# Красное на черном

Клим Руднев

Я каждый день шагаю в Лимб с надеждой, что найду Майю там. Но судьба не спешит возвращать мне самое дорогое. Вместо этого только подбрасывает новые испытания.

Порталы разрывают реальность, дети исчезают один за другим, а тьма складывается в очертания древнего зла. Оно уже готово вернуться, чтобы содрогнуть мир.

Я пока не нашел любимую. Но теперь рядом со мной еще один маленький родной человек – моя слабость и моя сила.

Враг коварен и хитер, он не умеет играть честно.

И если мне придется сразиться даже с самим собой, я сделаю это.

## Пролог

«Эх, хорошо в стране Советской жить!»

Громкие звуки музыки эхом отражались от пустых стен большой комнаты, выкрашенных в бело-голубой, больничный цвет. Стены были плохо оштукатурены, местами краска облупилась, обнажая серый бетон. Пол комнаты был устлан дешевым линолеумом, пожелтевшим от времени, вздувшимся пузырями в некоторых местах, а у стены красовалось огромное прожженное пятно.

В комнате по всей ее длине в три ряда стояли кровати с панцирными сетками, на которые бросили тощие комковатые матрасы, устланные когда-то белыми простынями, а теперь уже посеревшими от бесконечных стирок.

На кроватях спали дети. Кто-то ворочался во сне и что-то бормотал, кто-то лежал, положив под щеки сложенные вместе ладони, кто разметался по всей постели, сбросив на пол колючее одеяло в клеточку. Комнату наполняло сопение и редкий скрип металлических сеток. Дети спали, полностью игнорируя ревущий динамик, из которого вырывались громкие звуки бравурного советского марша.

В дальнем углу комнаты на кровати сидела девочка лет десяти. Она единственная в комнате не спала. Девочка сидела на кровати в форме: черных шортах и белой футболке, две тугие длинные косички спадали ей на спину – девочка была похожа на изображение с агитационного плаката, только вот на таких плакатах дети всегда изображались с улыбками на лицах, вдохновленные мыслями о радостях коммунистического строя.

Девочка же была встревожена, она словно напряженно к чему-то прислушивалась, словно ждала чего-то страшного.

Огромная люстра под потолком вдруг качнулась, издав мелодичный хрустальный звон. Единственный предмет уюта в этой комнате, который выглядел очень дорого и очень красиво. Огромная конструкция из тысячи сверкающих стекляшек в этой скудно обставленной спальне выглядела чужеродно. Воспитанники детского дома часто спорили, откуда же она здесь взялась? Вечерами, когда уже гасили свет, они строили разнообразные теории и рассказывали истории появления этой люстры, а затем засыпали, пересчитывая хрустальные элементы светильника, которые отбрасывали слабые блики лунного света.

Маша проснулась от странного ощущения в груди – словно что-то невидимое тянуло ее изнутри, пытаясь вырвать наружу. В полутьме спальни детского дома №47 слышалось только мерное дыхание спящих детей. Двенадцать коек – двенадцать судеб, заброшенных в этот серый мир казенных стен и больничного запаха хлорки.

Поэтому сейчас девочка прислушивалась к тишине. Что-то было не так. Воздух дрожал, как летом над раскаленным асфальтом, хотя за окнами лежал февральский снег. Волосы на затылке у Маши встали дыбом.

Сначала это был едва заметный гул, похожий на работу далекого двигателя. Потом – легкая вибрация, заставившая дребезжать стекла в оконных рамах. Металлические кровати начали скрипеть в такт непонятному ритму.

– Что происходит? – сонно пробормотала Лена с соседней койки.

Маша не успела ответить. Комната вздрогнула, как живое существо, пол под ногами заходил ходуном. Дети вскакивали со своих мест, кто-то плакал, кто-то кричал. Штукатурка сыпалась с потолка белыми хлопьями.

Дверь распахнулась, и в проеме появился Петр Васильевич, их воспитатель. Обычно спокойный и невозмутимый, сейчас он выглядел растерянным.

– Дети, быстро! Все на выход! – крикнул он, пытаясь перекричать нарастающий гул. – Не паникуйте, это просто землетрясение!

Но Маша знала – это вовсе не землетрясение. То, что происходило в центре комнаты, не имело отношения к природным катаклизмам. Воздух там сгущался, закручиваясь в невидимую воронку. Пространство начало буквально рваться по швам.

Сначала в воздухе возникла тонкая черная линия, словно кто-то провел ножом по холсту реальности. Линия расширялась, трещала, источая холодный свет, который не освещал, а поглощал окружающую тьму. Из разрыва повеяло чем-то потусторонним – запахом металла и озона, звуками далекого мира.

– Господи… – прошептал Петр Васильевич, так и замерев на пороге.

Первое существо показалось из портала медленно, осторожно. Оно отдаленно напоминало человека – та же голова, тот же торс, но руки… У него было четыре руки, выходящие из плеч под неестественными углами. И ноги – тоже четыре, что делало его передвижение похожим на танец паука. Кожа его была бледной, почти прозрачной, сквозь нее просвечивали синие вены.

За первым последовали другие. Трое, четверо, пятеро – они двигались бесшумно, их многочисленные конечности работали в странной, гипнотической синхронности.

Один из пришельцев повернул голову в сторону детей. Его глаза были огромными, черными, лишенными белков. Когда он открыл рот, Маша увидела ряды мелких острых зубов.

– Бегите! – заорал Петр Васильевич, но было уже поздно.

Существа двинулись к детям с пугающей быстротой. Их четыре руки хватали всех подряд – Лену, Сашу, маленькую Олю. Дети кричали, пытались вырваться, но силы были неравны.

Одно из существ схватило Машу четырьмя руками одновременно. Прикосновение обожгло девочку холодом. Она почувствовала, как ее тянут к порталу, к этой зияющей дыре мира.

И тут окна разлетелись на тысячи осколков.

Через проемы ворвались люди в черной военной форме, их лица скрывали тактические маски. Они двигались быстро, слаженно, как единый организм. В руках у них было оружие – но не привычные в такой ситуации автоматы, а что-то странное, излучающее голубоватое свечение.

– Контакт! – крикнул один из них. – Пять субъектов, класс неизвестен!

Голубые лучи прорезали воздух, существа шипели и отступали, но не отпускали детей. Один из бойцов – высокий, с командирскими нашивками – выстрелил во что-то, похожее на сеть из света. Сеть опутала ближайшего пришельца, и тот с криком отпустил Сашу.

– Маша! – услышала девочка знакомый голос.

Она обернулась и не поверила своим глазам. Через разбитое окно в комнату спрыгнул еще один человек, но его она узнала сразу. Иван – тот самый Иван из рассказов, которые шептали старшие дети. Иван, который ушел в другой мир и вернулся, чтобы спасти всех.

Только теперь в его глазах горел странный огонь, а вокруг рук плясали искры настоящей магии.

– Держитесь подальше от портала! – крикнул он детям и вскинул руки.

То, что произошло дальше, Маша запомнила навсегда. Иван словно стал центром бури – магической, разрушительной, прекрасной. Воздух вокруг него закипел энергией, и существа дрогнули, почуяв силу, превосходящую их собственную.

Магия Ивана обрушилась на пришельцев ослепительной волной. Существа зашипели, их многочисленные конечности судорожно сжались, и они начали отступать к порталу. Бойцы в черном воспользовались моментом – их энергетическое оружие работало безотказно, отсекая пути к отступлению.

– Гоните их в дыру! – скомандовал Иван, его голос звучал странно, словно в нем слышались отголоски далеких миров.

Один за другим пришельцы исчезали в черном разрыве, их крики становились все тише. Последнее существо, то, что пыталось утащить Машу, метнуло в Ивана что-то вроде шипа, но магический щит отразил атаку. Через секунду и оно скрылось в портале.

– Дети целы? – устало спросил командир отряда, снимая маску. Лицо у него было покрыто шрамами.

– Все живы, Костя, – ответил Иван, не сводя глаз с портала. – Но это еще не конец.

Он оказался прав.

Портал вдруг расширился, его края затрещали, как рвущаяся ткань. Из глубин разрыва донесся звук – низкий, вибрирующий, от которого кровь стыла в жилах. Что-то огромное шевелилось в темноте по ту сторону.

Первое щупальце появилось медленно – серое, толстое, покрытое присосками размером с кулак. За ним показалось второе, третье… Они извивались в воздухе, словно нащупывая добычу.

– Отступаем! – крикнул Костя, но они не успели.

Щупальца метнулись вперед с нечеловеческой скоростью. Одно из них ударило Ивана в грудь, отбросив к стене. Другое смело с ног двух бойцов. Остальные обвились вокруг детей, которые снова закричали от ужаса.

Иван поднялся, вытирая кровь с губ. В руке у него материализовался меч – не обычный, а сотканный из чистой магии, излучающий белое пламя.

– Маша, Лена, все к выходу! – заорал он и метнулся к ближайшему щупальцу.

Клинок прошел сквозь серую плоть, как нож сквозь масло. Монстр взревел, и из портала появились новые отростки – десятки, сотни. Они заполняли комнату, крушили мебель, рвали стены.

Иван рубил без остановки. Отсеченные куски щупалец дымились и рассыпались пеплом, но на месте каждого появлялись два новых. Портал разрастался, его края достигли потолка, и в бетоне появились трещины.

– Здание не выдержит! – крикнул Костя, прикрывая огнем отступление детей.

Иван поднял свободную руку, и над ними засияли магические опоры – невидимые балки, удерживающие рушащуюся конструкцию. Пот струился по его лицу от напряжения.

– Петр Васильевич! – позвал он воспитателя. – Выводите всех немедленно!

Учитель, бледный, как полотно, подхватил на руки маленькую Олю и помчался к выходу. За ним потянулись остальные дети. Лена обернулась на пороге.

– А как же Маша?

Иван оглянулся. Девочка стояла посреди хаоса, словно не замечая творящегося вокруг кошмара. Щупальца проносились мимо нее, но странным образом не касались. Вокруг Маши мерцало слабое голубое свечение.

– Маша! – крикнул Иван. – Беги отсюда!

Девочка не ответила. Она медленно, как в трансе, шла к порталу. Голубой свет становился ярче, и Иван с изумлением понял – это не магия извне. Свечение исходило от самой Маши.

Потолок затрещал. Магические опоры Ивана дрогнули, и обломки бетона посыпались вниз. Он из последних сил удерживал защиту, но чувствовал – долго не продержится.

– Маша, что ты делаешь?! – отчаянно заорал он.

Девочка остановилась у самого края портала. Голубое свечение пульсировало вокруг нее, как живое существо. Она подняла маленькую ладонь и медленно коснулась черного разрыва.

Портал дрогнул. Щупальца замерли, их хватательные движения стали неуверенными. Маша глубже погрузила руку в разрыв, и тот начал сжиматься.

– Невозможно… – прошептал Иван.

Но портал действительно закрывался. Края его сходились, чернота светлела, щупальца с воем исчезали. Через несколько секунд разрыв схлопнулся совсем, оставив после себя только слабое мерцание в воздухе.

Маша рухнула на пол без сознания. В тот же миг подломились последние опоры, и здание обрушилось.

***

Петр Васильевич стоял на набережной, прижимая к себе плачущих детей, и смотрел на груду обломков, которая еще недавно была их домом. Рядом толпились прибежавшие соседи, кто-то вызывал спасательные службы.

– Дядя Петя, – всхлипнула Лена, – а они живы?

Учитель не знал, что ответить. Как можно было выжить под такими завалами?

Но тут груда бетона и арматуры зашевелилась. Обломки начали подниматься в воздух, словно невидимая рука раздвигала их в стороны. Из-под завалов показался Иван – грязный, окровавленный, но живой. На руках он нес Машу.

За ним один за другим выбирались члены его отряда. Костя хромал, у двоих других были сломаны руки, но они спаслись.

– Как… как это возможно? – пробормотал кто-то в толпе.

Иван осторожно опустил девочку на снег и проверил пульс. Маша была жива, только без сознания. Вокруг ее тела еще мерцали слабые отблески голубого света.

– Кто она? – спросил Костя, подходя к Ивану.

Тот покачал головой.

– Одна из воспитанниц. Мы с ней сдружились, когда я приходил сюда. Хорошая девочка, печальная только очень. Никаких магических способностей в ней раньше не замечал, но то, что она сделала… – Он посмотрел на место, где был портал. – Это что-то странное, небывалое! Такого не может быть!

– Сказал человек из другого мира, победивший психопата, пытавшегося уничтожить все живое? – Костя с усмешкой посмотрел на Ивана. – Уж кому удивляться всяким непонятным вещам, так точно не тебе, командир.

Иван задумчиво посмотрел на лежащую у него на руках девочку. Константин был прав, и все же что-то было не так. Что-то странное, даже по меркам этого мира, было в этой девочке с длинными темно-русыми косичками. Может быть, оно могло помочь Ивану, способно было бы вернуть ему то, что он потерял два года назад?

Маша тихо застонала и открыла глаза. Они были обычными, детскими, без всякого мистического свечения.

– Дядя… – прошептала она, глядя на Ивана. – Я так странно спала…

Иван улыбнулся.

– Все хорошо, малышка. Теперь все будет хорошо.

Но в глубине души он знал: что-то начинается. Кто-то по ту сторону границ миров объявил охоту на детей. И Маша, кто бы она ни была, стала ключом к тайне, разгадать которую им только предстояло.

## Глава 1. Тени Лимба

Лимб встречал Ивана привычной тишиной.

Здесь не было ни ветра, ни привычных звуков, не существовало времени в его обычном понимании. Только бесконечная серая равнина под свинцовым небом, где не светило солнце и не горели звезды. Место между мирами, где потерянные души ждали своего часа, а реальность подчинялась иным законам.

Иван сделал очередной шаг по призрачной траве, которая не гнулась под ногами и не шуршала. Каждое утро он приходил сюда, каждое утро шел по этой равнине, надеясь найти хоть какой-то след. Хоть намек на то, что Майя была здесь.

Два года, четыре месяца и семнадцать дней. Именно столько прошло с тех пор, как она ушла в Лимб, пожертвовав собой ради спасения мира. Два года поисков, которые ни к чему не привели.

Магия в этом месте работала странно. Иван чувствовал силу, текущую в его жилах, но она была приглушенной, словно завернутой в вату. Он мог создать небольшой огонек, чтобы осветить путь, мог левитировать на короткие расстояния, но мощные заклинания здесь не работали. Лимб не любил резких движений.

– Майя, – прошептал он в пустоту. – Где ты?

Ответа не последовало. Как и всегда.

Иван остановился и оглянулся. За спиной простиралась та же серая равнина, что и впереди. Никаких ориентиров, никаких примет. Он мог идти в любую сторону часами и не сдвинуться с места, а мог одним шагом переместиться на километры. Лимб жил по своим правилам.

Но сегодня что-то было не так.

Воздух дрожал, словно кто-то невидимый бросил камень в спокойную воду. Иван замер, прислушиваясь к своим ощущениям. В Лимбе ничего не происходило случайно.

Вдалеке, на самом горизонте, мелькнула тень. Человеческая фигура? Иван напрягся и шагнул вперед, но тень исчезла, словно ее никогда и не было.

– Галлюцинации, – пробормотал он себе под нос. – Опять галлюцинации.

За два года одиночных походов в Лимб он уже привык к обманам зрения. Место между мирами не любило посетителей и всячески пыталось от них избавиться. Иногда показывало миражи желаемого, иногда – кошмары прошлого.

Иван закрыл глаза и сосредоточился на заклинании возвращения. Магические символы загорелись в его сознании золотым светом, и мир вокруг начал растворяться.

Через мгновение он стоял в своей квартире в центре Ленинграда.

Ничего не изменилось. Та же мебель, те же книги на полках, те же фотографии на столе. Только на одной из них, где он обнимал улыбающуюся Майю, стекло покрылось тонкой трещиной. Появилась она две недели назад, и Иван не мог заставить себя заменить рамку. Саму фотографию Иван принес с собой из того, другого мира без магии.

Он прошел в ванную, плеснул в лицо холодной водой и посмотрел на себя в зеркало. Отражение его не обрадовало. Запавшие глаза, небритые щеки, седые нити в темных волосах. В тридцать пять лет он выглядел на все сорок.

– Хватит, – сказал он своему отражению. – Хватит себя жалеть.

Но даже эти слова прозвучали неубедительно.

Звонок в дверь нарушил тишину квартиры. Иван нахмурился – он никого не ждал. Посетители у него бывали редко, друзья предпочитали вызывать его в правительственные кабинеты, а случайные люди до его двери не добирались.

За дверью стоял молодой лейтенант в форме Комитета по чрезвычайным делам.

– Товарищ Иван Кузнецов? – уточнил он, вытягиваясь по стойке смирно. – Подполковник Карцев просил передать, что Ольга Андреевна ждет вас в своем кабинете. Срочно.

Иван кивнул.

– Сейчас буду готов.

Он переоделся в чистую рубашку и джинсы – официальную форму в СССР отменили еще пять лет назад, после падения Дзержинского, но на важные встречи все же стоило одеваться прилично.

Дорога до Смольного заняла полчаса. Ленинград жил своей обычной жизнью – троллейбусы везли пассажиров, в кафе пили кофе, уличные музыканты играли на гитарах. Мирная жизнь, за которую они сражались, постепенно возвращалась: восстанавливали разрушенные здания, школы и детские сады снова наполнились детьми, заводы, фабрики и другие учреждения хоть и медленно, но все же входили в привычный рабочий ритм. Жаль только, что Майи рядом не было, чтобы насладиться плодами этой победы.

Кабинет Ольги Андреевны находился на третьем этаже Михайловского дворца, в крыле, которое когда-то занимал обком партии. Теперь здесь размещалось правительство нового Советского Союза – федеративного, демократического, но все еще социалистического государства.

Иван постучал и вошел. В просторном кабинете, помимо хозяйки, сидели трое мужчин, которых он хорошо знал.

Ольга Андреевна Гольштейн выглядела усталой. Седые волосы были небрежно заколоты, под глазами залегли темные круги. Должность главы правительства давалась ей нелегко, особенно в последние месяцы, когда по всему миру начали происходить странные события.

– Иван, садись, – сказала она, указывая на свободное кресло. – Мы тебя ждали.

Подполковник Карцев, глава Комитета по чрезвычайным делам, был в форме, как всегда отглаженной до блеска. Его седые усы были тщательно подстрижены, а в глазах читалась привычная военная собранность. Он кивнул Ивану в знак приветствия.

Рядом с ним сидел отец Виктор Цой – священник, чьи песни стали важным элементом победы на Дзержинским. На нем была простая черная ряса, а на груди поблескивал серебряный крест. Волосы он так и не постриг, они все так же падали на плечи темной волной.

Степан устроился в кресле у окна. Когда-то он был одиннадцатилетним мальчишкой с благословленным кинжалом, теперь это был шестнадцатилетний юноша с серьезными глазами и шрамом на левой щеке – память о последнем сражении с Дзержинским.

– Что случилось? – спросил Иван, усаживаясь. – Очередной прорыв?

Ольга Андреевна помедлила с ответом, обменялась взглядами с остальными.

– Иван, – начала она осторожно, – мы собрались здесь не из-за чрезвычайной ситуации. Мы собрались из-за тебя.

– Из-за меня?

– Ты каждый день ходишь в Лимб, – вмешался Карцев. – Уже больше двух лет. Это становится опасным.

– Опасным для кого? – Иван почувствовал, как внутри него закипает раздражение. – Я никому не мешаю.

– Ты мешаешь себе, – тихо сказал отец Виктор. – И нам тоже. Мы волнуемся за тебя, друг.

Степан наклонился вперед.

– Иван, мы все понимаем, как тебе тяжело. Мы тоже любили Майю. Но прошло уже пять лет…

– Пять лет, четыре месяца и семнадцать дней, – перебил его Иван. – И что с того?

– А то, – жестко сказала Ольга Андреевна, – что мир не стоит на месте. Жизнь продолжается. А ты закрываешься от реальности в своих поисках призрака.

– Призрака? – Иван встал из кресла. – Майя не призрак! Она жива, она где-то там, в Лимбе, и я найду ее!

– Даже если она жива, – мягко вклинился отец Виктор, – даже если она где-то там… разве она хотела бы, чтобы ты тратил свою жизнь на ее поиски? Разве она не пожертвовала собой именно для того, чтобы ты мог жить?

Иван сжал кулаки. Магия откликнулась на его эмоции, и в воздухе запахло озоном.

– Вы не понимаете, – прошептал он. – Никто из вас не понимает. Я не могу просто… забыть ее и жить дальше. Я не могу. Я дал слово! Пообещал найти ее, а она пообещала ждать меня!

– Мы не просим тебя забывать, – сказала Ольга Андреевна. – Мы просим перестать убивать себя. Посмотри на себя в зеркало, Иван. Ты превращаешься в живого мертвеца.

Карцев положил на стол тонкую папку.

– А еще происходят вещи, которые требуют твоего внимания. Вчерашний инцидент в детском доме – только верхушка айсберга. По всему миру фиксируются аномальные явления. Нужен кто-то, кто разбирается в межмирной магии.

– Пусть разбирается кто-то другой.

– Другого нет, – просто сказал Степан. – Ты такой один.

Иван обвел взглядом собравшихся. В их глазах он читал беспокойство, усталость и… жалость. И эта жалость была хуже всего.

– Я найду ее, – повторил он упрямо. – Неважно, сколько это займет времени. Я найду Майю и верну ее домой.

– А если ее уже нет? – тихо спросила Ольга Андреевна. – А если она… ушла окончательно?

Иван не ответил. Он развернулся и направился к двери.

– Подумай о том, что мы сказали, – крикнул ему вслед отец Виктор. – Майя не хотела бы видеть тебя таким.

Дверь захлопнулась. Иван остался один в коридоре, сжимая кулаки до боли в костяшках.

Они не понимали. Никто не понимал.

Он найдет Майю. Он обязательно найдет ее.

Даже если на это уйдет вся жизнь.

***

Квартира встретила Ивана привычной тишиной. Она находилась на четвертом этаже старинного дома на набережной Фонтанки, и из окон гостиной открывался вид на медленную реку и мост Ломоносова. Квартиру ему выделило правление города, Иван каждый вечер представлял, как после возвращения Майи они будут стоять у окна в гостиной и мечтать о будущем, наблюдая за проплававшими по реке судами.

Теперь он избегал смотреть в ту сторону.

Иван прошел в спальню и остановился перед комодом, на котором аккуратно лежали вещи Майи. Их он перевез из квартиры, где когда-то жила Майя, и разложил по местам, словно девушка в любую минуту могла появиться здесь.

Иван взял заколку в руки. Майя забыла ее в Михайловском дворце, в кабинете Ольги Андреевны, Иван забрал безделушку и часто сжимал ее в ладонях, желая вместо холода металла ощутить тепло любимой. Иногда ему чудилось, что в нем еще теплится отзвук ее прикосновений. Глупости, конечно. Просто его разум цеплялся за любые призраки прошлого.

– Где ты, Майя? – прошептал он. – Дай мне хоть какой-то знак…

В ответ что-то метнулось по стене – быстрая, едва заметная тень. Иван резко обернулся, но все прекратилось. Только солнечный свет, падающий через занавески, и пляшущие пылинки в воздухе.

Но тень появилась снова. Она скользила по полу, огибала мебель, словно кто-то невидимый ходил по комнате. Сердце Ивана учащенно забилось.

– Майя? – позвал он негромко. – Это ты?

Тень замерла, а потом медленно поползла к зеркалу на противоположной стене. Иван последовал за ней, держа в руке заколку. Может быть, она действительно нашла способ связаться с ним? Может быть…

Отражение в зеркале вдруг помутнело. Стекло покрылось рябью, словно поверхность воды, в которую бросили камень. А потом из глубины отражения выплыло знакомое лицо.

Феликс Дзержинский.

Иван шагнул назад, роняя заколку на пол. Невозможно. Дзержинский умер пять лет назад, в Белом доме, когда Майя превратилась в богиню магии и уничтожила его. Иван видел это собственными глазами.

– Удивлен встрече, Иван? – спросил призрак, и его голос был таким же ледяным, как при жизни. Седая борода, холодные глаза, шрам на левой щеке – все точно, как тогда.

– Тебя нет, – прошептал Иван. – Ты мертв.

– Смерть – понятие относительное, – усмехнулся Дзержинский. – Особенно для тех, кто имел дело с магией такого уровня. Кое-что от меня все-таки осталось.

Иван сжал кулаки, готовясь к бою. Но как сражаться с отражением в зеркале?

– Что тебе нужно? – спросил он резко.

– Помощь. И взаимовыгодное сотрудничество.

– Ты спятил, если думаешь, что я буду помогать тебе после всего, что ты сделал.

– А что, если я скажу, что знаю, где находится твоя драгоценная Майя?

Иван замер. Слова призрака прозвучали как удар хлыста.

– Врешь.

– Врать мне незачем. Я видел ее, Ваня. В глубинах Лимба, там, где даже ты не решаешься искать. Она… изменилась. Обретение новой силы не прошло для нее бесследно.

– Где? – выдохнул Иван. – Где она?

– Сначала поговорим о сделке. Ты помогаешь мне вернуться в этот мир, а я отвожу тебя к ней. Честный обмен.

– Никогда! – взорвался Иван. – Ты убил сотни людей! Ты хотел превратить Майю в монстра!

– Я хотел дать миру силу, которой он достоин, – холодно ответил Дзержинский. – Но это уже в прошлом. Теперь мои цели скромнее. Я просто хочу жить.

– В аду тебе место, а не среди живых.

Дзержинский рассмеялся – звук был похож на скрежет ржавого металла:

– Подумай, Иван. Подумай хорошенько. Ты ищешь ее уже два года и не нашел даже следа. А я предлагаю отвести тебя прямо к ней. Разве любовь не стоит небольших жертв?

– Отвали! – крикнул Иван и ударил кулаком по зеркалу.

Стекло треснуло, отражение исказилось, но голос Дзержинского прозвучал еще раз:

– Я подожду, Иван. Подожду, пока ты не поймешь, что выбора у тебя нет…

Зеркало потемнело. Призрак исчез.

Иван стоял посреди комнаты, тяжело дыша. Кровь стекала с разбитых костяшек на пол, но он не чувствовал боли. В голове билась только одна мысль: «Он знает, где она. Он видел Майю».

Звонок в дверь заставил его вздрогнуть. Иван наскоро перевязал руку полотенцем и пошел открывать. На пороге стояли отец Виктор и Степан.

– Мы беспокоились, – сказал священник, внимательно глядя на Ивана. – После того, как ты ушел из кабинета Ольги Андреевны… Что с рукой?

– Ударился, – коротко ответил Иван. – Заходите.

Они прошли в гостиную. Степан оглядел комнату и нахмурился.

– Здесь пахнет магией. Причем не твоей.

– Что произошло, Иван? – мягко спросил отец Виктор.

Иван помедлил, а потом решил рассказать правду. Все равно скрывать бессмысленно: и Виктор, и Степан чувствовали и видели его состояние.

– Ко мне приходил Дзержинский, – сказал он. – Его призрак. Через зеркало.

Степа со священником переглянулись.

– Это невозможно, – сказал парень. – Майя уничтожила его полностью. Я сам видел.

– Значит, не полностью, – возразил Иван. – И он сказал, что знает, где находится Майя. Он видел ее в Лимбе!

– Иван, – осторожно начал отец Виктор, – ты уверен, что это был именно Дзержинский? А не… что-то другое?

– Что ты имеешь в виду?

– Твое подсознание, – прямо сказал Степан. – Ты так отчаянно хочешь найти Майю, что готов поверить любому обману. Даже тому, который сам же и создал.

– Я не сошел с ума! – вспылил Иван.

– Мы этого не говорили, – мягко ответил священник. – Но разум может играть с нами злые шутки, особенно когда мы страдаем. Возможно, ты неосознанно создал видение, которое дает тебе ложную надежду.

– Это был настоящий Дзержинский, – упрямо повторил Иван. – Я чувствовал его присутствие. Его магию.

– А если и так? – спросил Степан. – Ты же не собираешься иметь с ним дело? После всего, что он сделал?

Иван не ответил. Но в глубине души, в том месте, которое он старался не замечать, уже зрела страшная мысль. А что, если Дзержинский действительно знает, где Майя? Что, если это единственный шанс ее найти?

– Иван, – позвал отец Виктор, – пообещай мне, что не будешь делать глупостей. Что бы ни сказал этот призрак, какие бы обещания ни давал – не верь ему. Зло не может привести к добру.

– Обещаю, – соврал Иван.

Но когда друзья ушли, он долго стоял у разбитого зеркала, думая о словах призрака. О Майе, потерянной где-то в глубинах Лимба. О выборе, который ему, возможно, придется сделать.

И впервые за два года он почувствовал что-то похожее на надежду. Пусть черную, пусть опасную – но надежду.

## Глава 2. Дочь судьбы

Квартира душила. Иван не мог находиться в этих стенах, где каждая вещь напоминала об отсутствии Майи, а разбитое зеркало отражало его растерянность. Он накинул куртку и вышел на улицу.

Петербургский вечер встретил его прохладой и шумом неспешной жизни. Люди шли с работы, кто-то нес пакеты из магазинов, дети играли в сквере напротив. Сложно было поверить, что пару лет назад спокойствию этих улиц угрожали ходячие мертвецы.

Иван медленно побрел по набережной Фонтанки, наблюдая за прохожими. Вот молодая пара держится за руки и смеется над чем-то своим. Вот пожилой мужчина кормит голубей, а внук тянет его за рукав, показывая на проплывающий катер. Вот группа студентов обсуждает экзамены, их лица светятся молодостью и планами на будущее.

Во всех этих людях было что-то общее – спокойная уверенность в завтрашнем дне. Да, времена были трудными. Восстановление после диктатуры Дзержинского давалось нелегко, экономика только начинала подниматься, многие проблемы еще предстояло решить. Но в каждом взгляде, в каждой улыбке читалась надежда.

Они верили, что все будет хорошо.

Иван остановился у перил моста и посмотрел на воду. Отражение неба дрожало от легкой ряби, распадаясь на тысячи золотых бликов. Где-то там, в глубине, плавали рыбы, жили своей незаметной жизнью, не зная о человеческих страданиях и сомнениях.

«А что, если друзья правы? – подумал он. – Что, если я действительно схожу с ума от горя?»

Но тут же другая мысль, более сильная, отбросила сомнения прочь.

«А что, если они ошибаются?»

Иван выпрямился и глубоко вдохнул вечерний воздух. Неважно, был ли призрак Дзержинского реальным или плодом его воображения. Неважно, считают ли его друзья безумцем. Если он прекратит поиски, если сдастся сейчас, то грош цена его любви к Майе.

Она пожертвовала собой ради спасения мира. Самое меньшее, что он мог сделать в ответ – не сдаваться. Искать до конца, до последнего вздоха, до последней надежды.

Решимость, которой не было уже несколько месяцев, снова загорелась в его груди. Пусть весь мир считает его одержимым. Пусть друзья качают головами. Он найдет Майю. Он обязательно найдет.

Погруженный в эти мысли, Иван не сразу понял, куда привели его ноги. Только когда увидел знакомую вывеску «Детская клиническая больница №17», он понял – подсознание само направило его сюда.

Во дворе больницы играли дети. Кто-то из них был в халатиках поверх пижам, кто-то в обычной одежде – видимо, амбулаторные пациенты. Они играли в догонялки, смеялись, и больничная атмосфера совсем не портила им настроение.

Среди них Иван сразу узнал Машу. Девочка бегала наравне с остальными, и ничто в ее поведении не выдавало того, что всего день назад она закрыла межмирный портал голыми руками.

– Добрый день? – раздался голос за спиной.

Иван обернулся. К нему подходил мужчина лет пятидесяти в белом халате. Круглое лицо, редеющие волосы, добродушные глаза за очками. Что-то в его облике показалось Ивану знакомым, хотя он был уверен, что видит этого человека впервые.

– Иван Кузнецов, верно? – уточнил врач. – Я Борис Николаевич Ельцин, главврач. Подполковник Карцев предупреждал, что вы можете приехать.

«Ельцин!» – Иван едва сдержал удивленное восклицание. В его родном мире этот человек был президентом России, причем весьма специфическим. Но этот Борис Николаевич выглядел совершенно иначе – подтянутый, трезвый, с ясными глазами и твердой походкой.

– Да, это я, – ответил Иван. – Как дела у Маши?

– Физически она абсолютно здорова, – ответил Ельцин, наблюдая за играющими детьми. – Ест хорошо, спит крепко, с другими детьми ладит. Но…

– Но?

Врач помедлил.

– Пойдемте, лучше покажу.

Они прошли в здание больницы, по коридорам, пахнущим лекарствами и дезинфекцией. Ельцин привел Ивана в лабораторию, где стояли различные медицинские приборы – от простых анализаторов крови до сложных магических диагностических систем.

– Вчера мы решили провести Маше полное обследование, – объяснил врач. – Посмотрите, что происходило.

Он включил один из приборов – магический сканер, определяющий уровень энергии в организме. Обычно он показывал ровную зеленую линию на экране.

– А теперь подойдите поближе, – попросил Ельцин.

Как только Иван приблизился к прибору, экран взорвался красными вспышками. Стрелки индикаторов метались из стороны в сторону, динамики издавали хаотичные писки и треск.

– Господи, – пробормотал Иван. – Со мной такого раньше не было.

– А с Машей было то же самое, – сказал Ельцин, выключая прибор. – Все магические диагностические системы в ее присутствии просто сходят с ума. Показывают невероятные цифры, потом обнуляются, потом снова зашкаливают.

– И что это может означать?

Борис Николаевич пожал плечами.

– Честно говоря, не знаю. В медицинской практике я с таким не сталкивался. Но у меня есть теория…

– Какая?

– Я думаю, у девочки такие же способности, как у вас. Возможно, даже более сильные. Но наша аппаратура просто не предназначена для их измерения. Это как пытаться измерить океан чайной ложкой.

Иван задумался. Маша действительно проявила невероятную силу, когда закрывала портал. Но откуда у обычной девочки из детского дома такие способности?

– Можно мне поговорить с ней? – спросил он.

– Конечно. Только осторожно – она все-таки ребенок. И, несмотря на то что произошло, психологически вполне обычная десятилетняя девочка.

Они вернулись во двор. Маша как раз играла в классики, прыгая на одной ножке по расчерченным мелом квадратам. Увидев Ивана, она радостно помахала рукой.

– Дядя Ваня! – крикнула она. – Вы пришли меня проведать?

«Дядя Ваня», – усмехнулся про себя Иван. Давно его так не называли.

– Да, Маша. Как дела? Как себя чувствуешь?

– Хорошо! – девочка подскочила к нему. – Тут очень интересно, врачи добрые, и мороженое дают каждый день. А другие дети рассказывают такие смешные истории!

Никаких признаков травмы или страха. Словно вчерашние события были просто плохим сном.

– Маша, – осторожно начал Иван, – ты помнишь, что произошло в детском доме?

Девочка нахмурилась.

– Помню. Там были страшные дяди, у которых было очень много рук. Дальше все сломалось. А потом вы нас спасли.

– А помнишь, как портал закрылся?

– Не очень… – Маша почесала нос. – Я помню, что подошла к такой черной дыре. А потом… нет, не помню. Проснулась уже здесь.

Иван переглянулся с Ельциным. Из памяти девочки стерлось, как использовала свои способности. Возможно, это было неосознанно.

– Борис Николаевич, – сказал Иван, отозвав врача в сторону. – А что будет с Машей дальше? Детский дом разрушен…

– Мы ищем для детей новые места. Кого-то заберут родственники или опекуны, кто-то попадет в другие детские дома. А Машу…

– Я хочу взять ее к себе, – неожиданно для самого себя сказал Иван.

Ельцин удивленно поднял брови.

– Вы уверены? Воспитание ребенка – большая ответственность.

– Уверен. Мне нужно понять природу ее способностей. А ей нужен кто-то, кто сможет научить ее контролировать их. Кто лучше меня справится с этим?

Врач помедлил, глядя на играющую Машу.

– Формально вы можете подать документы на опекунство. Но потребуется разрешение органов опеки, заключение психологов…

– Я думаю, Ольга Андреевна поможет ускорить процедуру, – сказал Иван. – Это в интересах государственной безопасности.

– Что ж, – кивнул Ельцин. – Если так, то я не возражаю. Девочке нужен дом. И судя по тому, как она к вам отнеслась, вы ей нравитесь.

Иван посмотрел на Машу, которая теперь учила других детей какой-то новой игре. Улыбающаяся, беззаботная, не подозревающая о той силе, которая в ней дремлет.

Может быть, забота о ней поможет ему не сойти с ума от одиночества. Возможно, через нее он поймет что-то важное о природе магии между мирами.

Наверное, судьба просто дает ему шанс сделать что-то хорошее, пока он продолжает искать Майю.

– Маша! – позвал он. – Хочешь жить у меня дома?

Девочка подбежала, глаза ее светились любопытством.

– А у вас есть собака?

– Нет, но можем завести.

– А кот?

– И кота тоже.

– А большая комната?

– Большая комната имеется. И не одна.

Маша подумала секунду, а потом кивнула.

– Тогда хочу! А можно я буду звать вас папой?

У Ивана перехватило дыхание. Он не ожидал такого вопроса.

– Можно, – хрипло сказал он. – Конечно, можно.

И впервые за много месяцев улыбнулся по-настоящему.

***

Следующие две недели пролетели как один день. Иван с удивлением обнаружил, что оформление документов на опекунство заняло гораздо меньше времени, чем он ожидал. Ольга Андреевна действительно помогла ускорить процедуру – видимо, она тоже понимала важность того, чтобы девочка с такими способностями находилась под присмотром кого-то компетентного.

Квартира на Фонтанке преобразилась. Иван убрал из гостиной стопки книг, лежавших на полу, освободив место для детской мебели. Купил яркие занавески вместо строгих серых штор, повесил на стены веселые картинки с животными. В спальне Маши появилась новая кровать, письменный стол, шкаф для одежды и целая полка игрушек.

– Ого! – воскликнула девочка, когда впервые увидела свою комнату. – Это все мое?

– Все твое, – подтвердил Иван, наблюдая за ее восторгом.

Маша бросилась обнимать плюшевого медведя, который был почти в половину ее роста, а потом подбежала к Ивану и крепко обняла его за талию.

– Спасибо, папа, – прошептала она. – Это самый лучший дом в мире.

Через неделю Маша пошла в школу – в ту же, где когда-то учился Степан. Директор, предупрежденный о необычных обстоятельствах, отнесся к новой ученице с пониманием. Девочка быстро нашла общий язык с одноклассниками, хотя Иван заметил, что учителя иногда жалуются на странные сбои в работе интерактивных досок и компьютеров во время ее присутствия.

Сам Иван тоже вернулся к активной работе. Отряд по ликвидации аномалий был рад видеть его в строю – за последние месяцы случаев межмирных вторжений стало больше, и его опыт был крайне необходим.

В четверг вечером к ним в гости пришли отец Виктор и Степан. Священник принес домашние пирожки, а Степан – новую настольную игру для Маши.

– Ты выглядишь гораздо лучше, – сказал отец Виктор, наливая чай. – Словно ожил.

– Забота о ребенке творит чудеса, – ответил Иван, наблюдая, как Степа объясняет Маше правила игры.

Несмотря на небольшую разницу в возрасте между ними сразу возникла теплая дружба. Степан относился к девочке как к младшей сестре, а Маша буквально светилась, когда он приходил в гости.

– Степа, а покажи еще раз, как правильно ходить конем! – просила она, склонившись над шахматной доской.

– Вот так, смотри, – терпеливо объяснял парень. – Буквой «Г». Два поля в наверх, одно – в сторону.

Иван улыбнулся, глядя на них. Впервые в квартире звучал детский смех, и это было прекрасно.

– Кстати, – сказал отец Виктор, – ты больше не ходишь в Лимб?

– Хожу, – ответил Иван. – Но реже. По утрам, пока Маша в школе. И не каждый день.

– И как дела с поисками?

Иван помедлил.

– По-прежнему никаких следов. Но я не сдаюсь.

Священник кивнул, никак не комментируя ответ Ивана. Он видел, что тот изменился, стал более уравновешенным, менее одержимым. Забота о Маше действительно шла Ивану на пользу.

Звонок телефона прервал их вечерние посиделки. Иван снял трубку и услышал знакомый голос секретаря Ольги Андреевны:

– Иван? Срочно приезжайте в Михайловский замок. Вы, кстати, не знаете, где сейчас отец Виктор и Степан?

– У меня. Что случилось?

– Не по телефону. Ольга Андреевна передала, что очень важно.

Иван повесил трубку и обернулся к друзьям.

– Нас вызывают. Срочно.

– А как же Маша? – спросил Степан.

– Останется дома. Я попрошу соседку приглядеть за ней.

Через полчаса они уже ехали по ночному Петербургу на служебной машине. Михайловский замок – резиденция главы правительства – был ярко освещен, несмотря на поздний час. У входа дежурили усиленные наряды охраны.

Ольга Андреевна встретила их в своем рабочем кабинете. Она выглядела встревоженной, что случалось нечасто.

– Проходите, садитесь, – сказала она. – У нас гость.

В кресле у камина в магическом свечении он увидел мужчину лет пятидесяти с седеющими висками и усталыми глазами. Иван сразу узнал его, это был Джонатан Фривотер, президент Соединенных Штатов Америки.

– Джонатан, – кивнул Иван. – Не ожидал встретить тебя здесь.

– Обстоятельства заставили, – ответил Фривотер, вставая для рукопожатия. – Мне нужна ваша помощь. Всех вас.

– В чем дело? – спросил отец Виктор.

Президент США тяжело вздохнул.

– Месяц назад по всей территории Америки начали появляться аномалии. Сначала мелкие – временные разрывы, небольшие порталы, странные существа. Мы думали, это последствия событий пятилетней давности, что все само собой утихнет.

– Но не утихло? – уточнил Степан.

– Наоборот, стало хуже. На прошлой неделе в Техасе открылся портал размером с футбольное поле. Из него выползли… вещи, которые я не могу описать. Мы потеряли целый город. Пришлось эвакуировать двести тысяч человек.

– Боже мой, – прошептал отец Виктор.

– Наши спецслужбы не знают, как с этим бороться, – продолжал Фривотер. – У нас нет опыта работы с межмирной магией. А у вас есть. Поэтому я прилетел сюда лично, чтобы попросить о помощи.

Ольга Андреевна подала президенту папку с документами.

– Мы уже обсуждали детали с Джонатаном. Если вы согласитесь, то отправитесь в Америку в качестве консультантов. Помогите им разобраться с аномалиями, поделитесь опытом.

– А что взамен? – практично спросил Степан, чем заслужил одобрительный взгляд присутствующих.

– Полное сотрудничество в области изучения межмирных феноменов, – ответил Фривотер. – Обмен информацией, совместные исследования. И, конечно, финансовая компенсация.

Иван обдумывал предложение. С одной стороны, ему не хотелось надолго уезжать от Маши. С другой, это была возможность применить свои знания и навыки там, где они действительно нужны.

– Сколько времени потребуется? – спросил он.

– Несколько недель, может быть, месяц, – ответил президент. – Зависит от того, насколько быстро мы разберемся с ситуацией.

– Я согласен, – сказал Иван. – Но с одним условием: Маша едет со мной.

– Девочка из детского дома? – удивилась Ольга Андреевна. – Зачем?

– Она теперь моя дочь. И я не хочу оставлять ее надолго. Школа подождет. Кроме того, ее способности могут оказаться полезными.

Фривотер пожал плечами.

– Не вижу проблем. Мы обеспечим ей безопасность и все необходимое.

– Тогда решено, – кивнул Иван. – Когда вылетаем?

– Завтра утром. Самолет будет ждать в Пулково.

Отец Виктор и Степа переглянулись.

– А мы? – спросил священник.

– Вы тоже нужны, – ответил президент. – Ваш опыт в борьбе с аномалиями бесценен.

– Ну что ж, – усмехнулся Степан. – Давно не был в Америке. Будет интересно.

Иван подумал о Маше, которая наверняка уже спала в своей новой комнате, обнимая плюшевого медведя. Придется объяснить ей, что они едут в путешествие. Скорее всего, она обрадуется – дети любят приключения.

Но что-то подсказывало ему, что это путешествие будет далеко не безопасным. Аномалии в Америке звучали серьезнее всего, с чем им приходилось сталкиваться раньше.

Впрочем, они справлялись и с более сложными задачами. Главное – держаться вместе.

## Глава 3. Крылья над бездной

Пулково приняло команду серым питерским утром. Несмотря на раннее время, в аэропорту царила привычная суета – пассажиры торопились к стойкам регистрации, объявления звучали на трех языках, а где-то вдали гудели взлетающие самолеты. Но для отряда Ивана был подготовлен особый прием.

Лейтенант Константин Смелов, статный молодой человек с аккуратно подстриженными светлыми волосами, уже ждал их у служебного входа. Его форма была безупречно отглажена, а на лице читалась привычная военная собранность.

– Товарищ майор! – четко отрапортовал он, увидев Ивана. – Самолет готов к посадке. Борт номер один президента Соединенных Штатов.

Через огромные окна терминала было видно, как к перрону подруливал внушительный белый лайнер с американской символикой. Даже на расстоянии чувствовалась его мощь и значимость.

– Впечатляет, – пробормотал Степа, поправляя рюкзак на плече. – Не каждый день летаешь на президентском борту.

Маша, крепко держась за руку Ивана, с любопытством разглядывала самолет. Ее глаза горели от восторга – для девочки ее возраста это было настоящим приключением.

– Папа, а он правда такой большой? – прошептала она, не отрывая взгляда от лайнера.

– Еще больше, чем кажется, – улыбнулся Иван, чувствуя, как ее детское волнение передается и ему.

Константин отправился руководить погрузкой. Бойцы отряда один за другим проходили предполетный досмотр, а их снаряжение – чемоданы с детекторами аномалий, защитные костюмы, специальное оружие – аккуратно укладывалось в багажное отделение.

– Лейтенант, – обратился к нему Иван, – а сколько лететь до Америки?

– Примерно одиннадцать часов. Борт оборудован всем необходимым для комфортного перелета.

Виктор Цой, как всегда невозмутимый, проверял свой планшет с документами. Лейтенант что-то тихо обсуждал с пилотами. Вся команда была в сборе и готова к вылету.

***

Салон президентского лайнера поражал роскошью. Кожаные кресла, которые могли трансформироваться в полноценные кровати, персональные экраны, бар с хрусталем – все говорило о том, что это не обычный рейс.

Маша устроилась у иллюминатора и с замиранием сердца наблюдала, как земля медленно уходит вниз. Самолет набирал высоту, и Ленинград превращался в игрушечный город.

– Папа, – обратилась она к Ивану, когда самолет поднялся на крейсерскую высоту, – а что мы будем делать в Америке?

Иван, сидевший рядом, на мгновение задумался. Как объяснить ребенку суть их миссии, не напугав ее?

– Президент Америки попросил нас о помощи, – сказал он осторожно. – Там появились… проблемы, с которыми они не могут справиться сами.

– Какие проблемы?

– Они называются аномалии. Места, где происходят странные вещи. Мы умеем их находить и… устранять.

Маша нахмурилась, обдумывая услышанное.

– А почему мы не можем просто открыть портал и переместиться туда сразу? – спросила она с детской непосредственностью. – Ты же умеешь это делать.

Вопрос застал Ивана врасплох.

– Это… это слишком опасно, – уклончиво ответил он. – Портал через океан требует огромных затрат энергии. А кроме того, – добавил он, стараясь перевести разговор в более легкое русло, – ты ведь никогда не летала на самолетах. Это же интересно!

Маша кивнула, но в ее глазах читались сомнения. Она чувствовала, что Иван что-то скрывает, но не стала настаивать.

– Хочешь, посмотрим фильм? – предложил Иван, включая персональный экран. – Или поспим? Лететь долго.

– Давай фильм, – согласилась девочка, прижимаясь к его плечу.

***

Через два часа полета Иван поднялся и направился в сторону туалета. Ему нужно было подумать в одиночестве, привести мысли в порядок. Американская миссия беспокоила его больше, чем он показывал остальным. Что, если это ловушка? Что, если кто-то пытается заманить их подальше от дома?

Стоило ему закрыть дверь, как отражение в зеркале начало меняться. Сначала едва заметно – словно рябь прошла по воде, но затем все отчетливее. И вместо своего лица Иван увидел знакомые черты Дзержинского.

– Опять ты, – пробормотал Иван, не отрывая взгляда от зеркала.

– Я предупреждал тебя, – голос призрака был тих, но отчетлив. – Ты делаешь ошибку, Иван.

– Какую ошибку?

– Девчонка. – Дзержинский покачал головой. – Ты подвергаешь ее опасности, взяв с собой. За ней охотятся.

Сердце Ивана ускорило ритм.

– Кто охотится? Говори яснее!

– Тот, кто забрал твою Майю после того, как она добровольно ушла в Лимб. Тот, кто давно следит за детьми с особыми способностями. – Призрак начал растворяться по краям. – Избавься от девочки, пока не поздно. Отправь ее обратно.

– Стой! – Иван почти выкрикнул это, прижимаясь к зеркалу. – Назови имя! Кто это?

Но Дзержинский лишь печально покачал головой.

– Я не могу. Или не смею. Даже здесь, в этом состоянии, есть вещи, которые нельзя произносить вслух. – Его образ становился все более размытым. – Будь осторожен, Иван. И помни – некоторые двери лучше не открывать.

Зеркало снова показывало только лицо Ивана. Он тяжело дышал, пытаясь осмыслить услышанное. Кто-то охотится за Машей? Тот же, кто забрал Майю? Но почему? И главное – как защитить девочку, если он даже не знает, от кого именно?

Стук в дверь прервал его мысли.

– Папа? – донесся голос Маши. – Ты там?

– Да, солнышко, уже иду, – ответил Иван, быстро вытирая лицо полотенцем.

Когда он вышел, Маша внимательно посмотрела на него.

– Ты бледный, – заметила она. – Тебе плохо?

– Все хорошо, – соврал Иван, возвращаясь с ней на место. – Просто устал немного.

Но девочка продолжала изучать его лицо, и Ивану показалось, что в ее глазах мелькнуло что-то взрослое, понимающее. Словно она знала больше, чем показывала.

За иллюминатором простирался бескрайний океан, а самолет неумолимо нес их навстречу неизвестности. Иван обнял Машу крепче, мысленно поклявшись защищать ее любой ценой. Даже если для этого придется сразиться с тем, кто держал Майю в плену.

Даже если это будет стоить ему жизни.

***

Через несколько часов полета салон погрузился в полусон. Маша свернулась калачиком в кресле, укрывшись пледом, а на соседнем ряду похрапывал Степа, откинув голову на спинку сиденья. Остальные члены команды тоже дремали или тихо переговаривались.

Отец Виктор, держа в руках небольшой молитвенник, сидел через проход от Ивана, который, как Маша уснула, переместился к иллюминатору в кресла напротив. При свете салонных ламп его седеющие волосы казались почти белыми.

– Не можешь уснуть? – тихо спросил священник, заметив, что Иван не сводит глаз с проплывающих облаков.

– Нет, – честно ответил Иван. – Слишком много мыслей.

Виктор закрыл молитвенник и переместился на свободное кресло рядом с Иваном.

– Иван, я хотел извиниться, – начал он, понизив голос. – За то, что сомневался в тебе. В твоей уверенности, что ты найдешь Майю. Я священник и не должен сомневаться в вере других людей.

Иван удивленно посмотрел на него.

– Зачем извиняться? Ты был прав – я действительно разрушал себя этими поисками.

– Только отчасти, – покачал головой Виктор. – Я сам когда-то потерял человека, которого любил больше жизни. Лену. – Голос священника дрогнул. – Мы должны были пожениться. Она погибла в автокатастрофе, возвращаясь с работы.

Иван молча ждал продолжения.

– После ее смерти я думал, что мир рухнул. Что Бог отвернулся от меня. Поэтому пошел в семинарию – не от веры, а от отчаяния. Надеялся, что боль утихнет, – Виктор грустно улыбнулся. – И знаешь что? Она действительно утихла. Но вместе с ней ушло и многое другое. Способность по-настоящему верить. Надеяться.

– А теперь?

– А теперь я вижу тебя. Вижу, как ты не сдаешься, как продолжаешь искать, несмотря ни на что. Я тогда потерял истинную веру. Не в Бога, а в любовь. В то, что она сильнее смерти и сильнее времени.

Иван был тронут откровенностью друга. Он редко видел Виктора таким открытым.

– Спасибо, – просто сказал он. – Мне важно было это услышать.

Они помолчали, слушая мерный гул двигателей. Затем Иван решился рассказать о встрече с Дзержинским.

– Виктор, он снова приходил. В туалете, полчаса назад.

Священник мгновенно напрягся.

– Что он сказал?

– Предупредил об опасности. Сказал, что за Машей кто-то охотится. – Иван стиснул подлокотники кресла. – Но имя назвать не может или не хочет.

Лицо Виктора потемнело.

– Это плохо, Иван. Если призрак говорит правду…

– А если это галлюцинация? Если вы со Степой были правы?

– Тогда твое подсознание пытается тебя предупредить. В любом случае, стоит быть начеку.

Внезапно самолет качнуло. Не сильно, но достаточно, чтобы разбудить некоторых пассажиров. Маша проснулась и сонно потерла глаза.

– Что происходит? – спросила она.

– Наверное, попали в зону турбулентности, – успокоил ее Иван и занял место рядом.

Но тут же последовал более сильный толчок. В салоне загорелись сигналы «Пристегните ремни», и голос бортпроводника попросил всех занять свои места.

За иллюминаторами вспыхивали молнии. Гроза была сильной, атлантическая буря во всей красе. Самолет трясло все сильнее.

– Папа, мне страшно, – прошептала Маша, вцепившись в руку Ивана.

– Все будет хорошо, – заверил ее Иван, но сам чувствовал нарастающую тревогу.

Что-то было не так. Его внутренние чувства, обостренные годами работы с аномалиями, кричали об опасности. Это не обычная гроза.

– Виктор, присмотри за Машей, – сказал он священнику и, расстегнув ремень, направился к кабине пилотов.

– Сэр, вам нельзя! – попыталась остановить его стюардесса.

– Я майор советских спецслужб, – коротко ответил Иван, показывая удостоверение. – Мне нужно поговорить с капитаном.

В кабине царила напряженная атмосфера. Два пилота – седовласый капитан и молодой второй пилот – склонились над приборами.

– Что происходит? – спросил Иван.

– Попали в грозовой фронт, – ответил капитан, не отрывая глаз от экранов. – Радары показывают аномальную активность, но волноваться не о чем.

Иван подошел ближе и взглянул в лобовое окно. То, что он увидел, заставило его кровь застыть в жилах.

Среди вспышек молний, в самом сердце грозы, отчетливо виднелись темные разрывы в воздухе. Порталы. И из них, извиваясь и тянясь к самолету, выползали знакомые щупальца – серые, склизкие отростки, которые он столько раз видел в Лимбе.

– Это не гроза, – сказал он, стараясь сохранить спокойствие в голосе. – Мы попали в аномальную зону. Твари Лимба проникают в наш мир.

Пилоты обернулись к нему с недоумением.

– О чем вы говорите?

Но в тот же момент одно из щупалец ударило по фюзеляжу самолета. Удар был такой силы, что весь лайнер содрогнулся, а аварийная сигнализация заполнила воздушное судно громким воем.

– Господи, – прошептал второй пилот, глядя в окно.

Теперь и они увидели монстров.

Иван рванул обратно в салон, где его команда уже поднималась со своих мест, почувствовав неладное.

– Всем приготовиться к аварийной посадке! – крикнул он, перекрывая вой сигнализации. – Мы попали в аномальную зону! Лимб проникает в наш мир!

Лейтенант мгновенно оценил ситуацию и начал проверять снаряжение. Отец Виктор пытался связаться с землей по спутниковой связи. Степан крепко держал проснувшуюся и напуганную Машу.

Очередной удар щупальца о фюзеляж едва не сбил Ивана с ног. Самолет кренился и падал, пилоты изо всех сил пытались стабилизировать полет.

– Держитесь! – Иван сосредоточился, чувствуя, как внутри него просыпается знакомая сила.

Он раскинул руки, и вокруг самолета начал формироваться защитный купол из чистой энергии. Прозрачные стены отталкивали щупальца, но каждый удар давался Ивану огромным напряжением. Пот струился по его лицу, мышцы дрожали от усилий.

– Папа! – закричала Маша, видя, как он мучается.

В этот момент Степа, до этого молчавший, неожиданно встал.

– Я могу помочь! – воскликнул он, глаза горели решимостью. – Я много книг изучил в библиотеке дворца. Много практиковался!

– Степа, не лезь! – начал протестовать Иван.

– Отец Виктор! – обратился парень к священнику. – Помогите мне! Мне нужен проводник для создания проекции!

Виктор на мгновение заколебался, но, увидев, как Иван изнемогает, поддерживая защиту, кивнул.

– Что нужно делать?

– Положите руку мне на плечо и читайте молитву. Любую. Главное – искренне.

Священник выполнил просьбу, и Степан закрыл глаза, погружаясь в глубокую концентрацию. Его тело начало светиться мягким серебряным светом.

Внезапно из его груди вырвалась призрачная фигура – рыцарь в сияющих доспехах с огромными белоснежными крыльями за спиной. Фантом был почти прозрачным, но излучал невероятную мощь.

– Вперед, – прошептал Степан, и призрачный рыцарь взмыл в небо.

Крылатый воин врезался в грозу с невероятной скоростью. Его меч, сотканный из чистого света, с легкостью разрубал щупальца чудовищ. Твари Лимба взвыли и стали отступать, не в силах противостоять небесному защитнику.

– Получается! – обрадовался Константин. – Мальчишка их разгоняет!

Но радость была преждевременной. Из самых больших порталов начали выбираться новые создания – огромные крылатые монстры с кожистыми перепонками и горящими красными глазами. Они обрушились на рыцаря Степана всей стаей.

– Аааах! – закричал Степан, падая на колени. Каждый удар по его фантому отзывался болью в его собственном теле.

– Степа! – Виктор попытался поддержать его, но парень корчился в агонии.

– Не могу… вернуться… – простонал он. – Связь… слишком сильная…

В этот момент чудовищный удар потряс весь самолет. Металл скрежетал, где-то лопалась обшивка. Иван с ужасом понял, что один из крылатых монстров пробил его защиту и оторвал носовую часть лайнера вместе с кабиной пилотов.

Самолет начал падать.

– Степан! – Иван бросился к лежащему без сознания парню, но тот не отвечал. Его фантом все еще сражался в небе, но силы покидали и его.

– Маша! – крикнул Иван. – Мне нужна твоя помощь! Только ты можешь закрыть порталы!

Девочка подбежала к нему, слезы текли по ее щекам.

– Я не знаю как! – всхлипнула она. – Я не умею!

– Это неважно, – твердо сказал Иван, протягивая ей руку. – Вместе мы справимся.

Маша взяла его ладонь в свои маленькие ручки, и Иван почувствовал невероятное. Сила, дремавшая в девочке, была колоссальной – как скрытый океан энергии, ждущий освобождения. Она была в десятки раз мощнее его собственных способностей.

– Доверься мне, – прошептал он, черпая эту безграничную силу.

Поток энергии устремился из их соединенных рук прямо к порталам. Один за другим темные разрывы в пространстве начали схлопываться, исчезая в клубах фиолетового дыма. Монстры с криками втягивались обратно в Лимб.

Последний портал закрылся как раз в тот момент, когда фантом Степана, наконец освобожденный, растворился в воздухе, а сам парень открыл глаза и тяжело задышал.

Но самолет все еще падал, и земли уже не было видно в темноте океана.

В салоне царил хаос. Аварийное освещение мигало красным светом, кислородные маски свисали с потолка, а ветер ревел через пробоины в фюзеляже. Иван с ужасом понял, что большая часть его отряда погибла – их кресла оказались в той части самолета, которую оторвали монстры.

Живы остались только самые близкие: Маша, Степан, отец Виктор и лейтенант, который появился из передней части самолета.

– Доклад! – крикнул Иван, проверяя пульс у Степана. Парень дышал, но оставался без сознания.

– Пилоты мертвы! – ответил Константин, держась за разорванную обшивку. – Управление потеряно! Высота критическая!

– Сколько до земли?

– Минут пять, не больше!

Иван быстро оценил ситуацию. Самолет разваливался на части, двигатели глохли один за другим, а внизу простирался темный океан. Никого из спасательных служб здесь быть не могло – они находились в центре Атлантики.

– Всем покинуть борт! – приказал он. – Немедленно!

– Парашюты! – Константин рванул к аварийному отсеку, но вернулся с мрачным лицом. – Все уничтожено! Щупальца прорвали хранилище!

– Как нет парашютов? – Маша со страхом посмотрела на Ивана.

– Никак! – Константин показал на разорванные лоскуты ткани и спутанные стропы. – Ни одного целого!

Маша дрожала от страха и пронизывающего ветра.

– Папа, мы умрем? – прошептала она.

– Нет, – твердо ответил Иван, хотя сам не знал, как их спасти. – Мы выберемся.

– Без парашютов? – Константин с сомнением покачал головой. – Иван, будь реалистом.

– У нас нет выбора! – Иван уже действовал, разрывая ремни безопасности с сидений. – Свяжемся в одну цепь! Все держимся друг за друга!

– Ты с ума сошел? – возмутился отец Виктор. – Это самоубийство!

– А оставаться здесь – это верная смерть! – огрызнулся Иван, быстро творя заклинание. – Доверьтесь мне!

Магическая нить связала всех оставшихся в живых пассажиров лайнера в одну цепь. Степан, едва придя в сознание, стонал, но держался на ногах. Виктор читал молитву, а Константин проверял, надежно ли затянуты узлы.

– Маша, держись за меня крепко-крепко, – сказал Иван, поднимая девочку на руки. – И не отпускай ни при каких обстоятельствах.

Он подошел к самой большой пробоине в борту. Внизу зияла черная пропасть – океан, ветер, смерть.

– Прыгаем! – крикнул он и шагнул в пустоту.

Ветер ударил им в лица с такой силой, что перехватило дыхание. Они падали вниз с ужасающей скоростью, связанные одной веревкой из ремней. Земля стремительно приближалась – точнее, темная поверхность океана, которая в ночи казалась черным зеркалом.

Иван попытался замедлить падение магией, сосредоточившись на создании воздушной подушки под ними. Но силы, потраченные на битву с монстрами и защиту самолета, давали о себе знать. Энергии хватило лишь на то, чтобы немного снизить скорость падения.

– Не получается! – крикнул он сквозь свист ветра. – Не хватает сил!

Океан был уже совсем близко. Иван видел белые барашки волн, чувствовал соленые брызги. Еще несколько секунд – и они разобьются о воду как о камень.

У него оставался только один выход – самый опасный и непредсказуемый.

– Приготовьтесь! – крикнул он остальным и, собрав последние остатки энергии, разорвал пространство перед собой.

Портал в Лимб раскрылся прямо под ними – темная, пульсирующая дыра в реальности. Через мгновение вся группа провалилась в серый, туманный мир, где не действовали законы физики обычной реальности.

Последнее, что услышал Иван перед потерей сознания, был звук закрывающегося портала и далекий всплеск – это в океан упали обломки президентского лайнера.

## Глава 4. Черный дозор

Очнулся Иван от щебета птиц и теплого солнца на лице. Несколько мгновений он лежал неподвижно, пытаясь понять, где находится. Память постепенно возвращалась – падающий самолет, монстры, отчаянный прыжок в Лимб…

Но это определенно был не Лимб.

Иван сел и огляделся. Он лежал на зеленом холме, поросшем сочной травой. Над головой светило настоящее солнце, а по голубому небу плыли белые облака. Легкий ветерок доносил запахи полевых цветов и свежей земли. Где-то вдалеке раздавалось ржание лошадей и мычание коров.

– Где мы? – раздался знакомый голос.

Иван обернулся и увидел остальных выживших. Маша сидела рядом с ним, потирая ушибленное колено, Константин проверял исправность своего оружия, а отец Виктор благодарно крестился.

– Не знаю, – честно ответил Иван. – Но это точно не Лимб.

– А что это тогда? – спросила Маша, разглядывая окрестности. – Здесь так красиво!

Действительно, пейзаж больше напоминал земной рай, чем мрачное пространство между мирами. Иван провел рукой по траве – она была настоящей, живой. Цветы источали подлинный аромат. Все выглядело удивительно реальным.

– Папа, сюда! – воскликнула Маша и подбежала к Степану, который наконец приходил в себя.

Парень медленно открыл глаза и застонал, держась за голову.

– Что… где мы? – пробормотал он.

– Степа! – Маша бросилась ему на шею.

– Маша, осторожнее, – мягко сказал он. – Мне больно после проекции.

– Прости. – Девочка отскочила в сторону.

– Я в порядке, – заверил ее Степан, хотя был явно ослаблен. – Просто нужно восстановиться.

Константин, тем временем, обследовал местность и вскоре вернулся с новостями.

– Иван! – обратился он к Ивану. – Ты не поверишь, что я видел!

– Говори.

– Там, за тем холмом, – он указал на возвышенность в нескольких километрах, – стоит настоящий город! Средневековый! С башнями, стенами, все как полагается!

– Что? – недоверчиво переспросил отец Виктор.

– Идем, сам увидишь.

Группа, поддерживая ослабевшего Степана, двинулась в указанном направлении.

Вскоре они поднялись на гребень холма, и перед ними открылся удивительный вид. Внизу, в живописной долине, действительно стоял средневековый город. Высокие каменные стены с зубцами, круглые башни, готические шпили соборов – все выглядело как иллюстрация к рыцарскому роману.

– Невероятно, – прошептал Виктор. – Где мы оказались?

– В каком-то параллельном мире? – предположил Константин.

Иван напряженно вглядывался в город. Ворота были наглухо заперты, на стенах виднелись фигуры стражников в доспехах. Лучники с натянутыми луками, рыцари с копьями – город явно готовился к осаде.

– Прячемся, – скомандовал Иван, заметив движение у подножия городских стен.

Группа укрылась за валунами на склоне холма, откуда хорошо просматривалась площадь перед воротами.

К городу подъехал одинокий всадник. Черный конь, черные доспехи, черный плащ – фигура выглядела зловеще даже на расстоянии. Рыцарь остановился в пределах их слышимости и поднял забрало.

– Жители города! – прокричал он звучным голосом. – Я пришел с предложением от моей повелительницы! Сложите оружие и склоните колени перед великой Лилит, и она дарует вам жизнь!

При упоминании этого имени у Ивана что-то холодно шевельнулось в груди. Лилит… Где-то он уже слышал это имя.

– Откройте ворота и примите ее власть! – продолжал черный рыцарь. – Сопротивление бесполезно!

Со стен раздался ответный крик:

– Убирайся, темный слуга! Ты один против целого города – что можешь сделать?

– Я лишь первый из многих! – ответил рыцарь, но в его голосе прозвучала усталость. – Армия уже в пути!

Иван пристально вглядывался в фигуру всадника. Что-то в нем было знакомым, что-то тревожно родственным. Он чувствовал странную связь с этим человеком, словно между ними протянулась невидимая нить.

Защитники города не стали больше молоть языками. Градом посыпались стрелы и камни из катапульт. Но черный рыцарь спокойно поднял руку, и над его головой засветился магический щит. Снаряды отскакивали от невидимого барьера, не причинив всаднику ни малейшего вреда.

– До заката! – крикнул он напоследок. – У вас есть время до заката, чтобы принять решение!

С этими словами рыцарь развернул коня и поскакал прочь, растворяясь среди холмов.

– Что это было? – прошептала Маша.

Иван не ответил. Он все еще чувствовал эту странную связь, и она пугала его больше, чем все монстры Лимба вместе взятые.

***

– Нужно выбираться отсюда, – сказал Константин, когда они спустились обратно к подножию холма. – Какой бы мир это ни был, он явно небезопасен.

– Иван, можешь открыть портал домой? – спросил Степан.

Иван задумался. Он чувствовал, что силы понемногу восстанавливаются, но что-то удерживало его от поспешного возвращения. Эта связь с черным рыцарем, имя Лилит, которое отозвалось в его памяти каким-то давним эхом…

– Мне нужно восстановиться, – сказал он уклончиво. – Переход сюда забрал слишком много энергии. Давайте переночуем, а утром я смогу открыть стабильный портал.

Отец Виктор пристально посмотрел на него, и Иван почувствовал, что священник не до конца ему верит. Но Виктор не стал озвучивать свои подозрения.

– Константин прав, – сказал священник, оглядывая окрестности. – Лучше отойти от города подальше. Если предвидится сражение, нам не стоит находиться рядом.

– Согласен, – кивнул Константин. – Найдем укрытие в лесу.

Они двинулись прочь от города, пока не нашли небольшую рощу в паре километров от стен. Среди деревьев был источник с чистой водой и поляна, подходящая для лагеря.

Константин развел костер, а Степан, все еще слабый после магической битвы, лег отдохнуть. Маша устроилась рядом с ним, тихо рассказывая о том, какие красивые цветы она видела по дороге сюда.

– Папа, а здесь есть другие люди? – спросила она у Ивана. – Кроме тех, что в городе?

– Не знаю, солнышко. Может быть.

Когда все устроились на ночлег и увлеклись своими делами, Иван незаметно поднялся.

– Схожу проверить окрестности, – сказал он Виктору.

– Будь осторожен, – ответил священник, все еще напряженно следя за товарищем.

Иван вернулся к холму над городом как раз, когда солнце касалось края горизонта. Золотистые лучи окрашивали каменные стены в теплые тона, но атмосфера была напряженной. На башнях толпились лучники, готовые к бою.

И вот снова появился черный рыцарь. Он подъехал к воротам на том же коне, но теперь в его осанке чувствовалась решимость человека, готового к действию.

– Время вышло! – крикнул он защитникам. – Последний шанс – сдавайтесь!

– Никогда! – ответили со стен. – Один ты ничего не сделаешь!

Град стрел и камней обрушился на рыцаря, но он лишь усмехнулся под забралом.

– Один? – переспросил он и поднял руку к небу.

В воздухе над городом начали разрываться знакомые темные порталы. Иван с ужасом наблюдал, как из них извергались твари Лимба – те же щупальца, что атаковали их самолет, гигантские создания с телами людей и головами крокодилов, покрытые слизью монстры с десятками глаз.

Чудовища обрушились на стены города. Гигантские щупальца обвили башни и начали их крушить. Камни летели во все стороны, защитники кричали от ужаса и боли.

Черный рыцарь сжал кулак, и магическая энергия превратила городские ворота в груду щепок. Он въехал в город на коне, а следом за ним ринулись монстры.

Отряд городской стражи окружил его на центральной площади. Рыцарь спешился и выхватил меч – длинный, черный клинок, который, казалось, поглощал свет.

Бой был коротким и жестоким. Меч рыцаря рассекал доспехи защитников как бумагу, его движения были молниеносными и точными. Один за другим враги падали к его ногам.

Иван, словно завороженный, спускался все ближе к городу. Он должен был вернуться к группе, должен был держаться подальше от опасности, но что-то неодолимое тянуло его к этому сражению.

Он проскользнул через пролом в стене и оказался на одной из узких улочек поселения. Крики, лязг металла, рев монстров – город превращался в ад.

Иван добрался до центральной площади как раз в тот момент, когда один из уцелевших лучников, спрятавшись за обломками фонтана, прицелился в спину черного рыцаря.

– Осторожно! – невольно крикнул Иван.

Рыцарь молниеносно обернулся. Стрела ударила его в шлем, сбивая тяжелый головной убор с плеч. Металл со звоном покатился по камням.

И Иван увидел лицо своего противника.

Свое собственное лицо.

Тот же разрез глаз, те же черты, даже шрам на левой скуле – все до мельчайших подробностей. Только глаза горели холодным огнем, а на губах играла жестокая усмешка, которую Иван никогда не видел в зеркале.

Черный рыцарь медленно повернулся к нему, и их взгляды встретились через площадь, залитую кровью.

– Так вот кто здесь, – произнес рыцарь голосом, который был точной копией голоса Ивана. – Я чувствовал твое присутствие.

Он направился к Ивану, волоча за собой окровавленный меч. Иван инстинктивно отступил, но споткнулся о тело павшего защитника.

– Кто ты? – крикнул он, хватая с земли брошенный кем-то меч.

Черный рыцарь атаковал без предупреждения. Клинок просвистел в воздухе, целясь в шею Ивана, но тот успел подставить свой меч. Искры полетели от столкновения металла.

– Я то, чем ты мог бы стать, – усмехнулся рыцарь, нанося новый удар. – То, чем ты станешь, когда поймешь истину.

– Какую истину? – Иван с трудом парировал атаки. Его противник был сильнее, быстрее, опытнее в бою.

– О Лилит! – рассмеялся черный рыцарь. – О настоящей правительнице Лимба! Скоро ты встретишься с ней и все поймешь!

– Где Майя? – выкрикнул Иван, едва увернувшись от особенно яростного удара.

– Майя? – рыцарь на мгновение остановился, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на боль. – Майя давно мертва. Как и моя Майя. Как и все наши Майи.

Он возобновил атаку с удвоенной яростью. Иван отступал, понимая, что долго не продержится. Его противник был мастером клинка, а сам он предпочитал магию холодному оружию.

– Ты недостоин этого оружия, – презрительно сказал черный рыцарь, оттеснив Ивана к стене разрушенного дома. – Слабак. Трус. Не удивительно, что ты не смог защитить свою возлюбленную.

Ярость вспыхнула в груди Ивана, и он попытался прорваться к пролому в городской стене. Но со всех сторон его окружили монстры Лимба. Зубастые морды, горящие глаза, клыки и когти – они медленно сжимали кольцо, загоняя его в ловушку.

Черный рыцарь отступил в глубь города, словно его работа здесь была закончена.

– До встречи, – сказал он напоследок и растворился в дыму пожарищ.

Меч выпал из ослабевших рук Ивана. Монстры готовились к решающей атаке, когда в их ряды ворвались знакомые фигуры.

– Иван! – крикнул Константин, рубя направо и налево саблей. – Сюда!

Отец Виктор сражался рядом с ним, в его руках светился освященный крест, который жег монстров при каждом прикосновении.

– Бежим! – закричал священник. – Нас слишком много!

Троица прорвалась к пролому в стене. За ними по пятам неслись твари Лимба, а сам город медленно погружался в серую пустоту – Лимб поглощал эту реальность.

– Простите, – тяжело дыша, сказал Иван, пока они бежали через поля. – Я не должен был…

– Потом разберемся! – оборвал его Виктор. – Сейчас важно добраться до лагеря!

В роще их ждали Степа и Маша. Девочка бросилась к Ивану, но он остановил ее – на его одежде была кровь, и он не хотел ее пугать.

– Что случилось? – спросил Степан, поднимаясь на ноги.

– Открывай портал! – приказал Константин. – Монстры идут сюда!

Иван сосредоточился, пытаясь разорвать пространство, но ничего не происходило. Силы были на исходе, а стресс от встречи с двойником окончательно его добил.

– Не получается, – признался он. – Не могу.

Первые монстры уже показались между деревьев. Их красные глаза светились в темноте, а клыки блестели в свете костра.

– Окружают, – констатировал лейтенант, готовя оружие.

Иван заметил странную вещь – твари Лимба образовали плотное кольцо вокруг лагеря, но не нападали на Машу. Более того, они словно нарочно не приближались к ней слишком близко.

– Они не трогают Машу, – прошептал он Виктору. – Им она нужна живая. Маша! – обратился он к девочке. – Мне снова нужна твоя помощь! Нужно открыть портал домой!

– Но я не умею их открывать! – всхлипнула она. – Я только закрывала!

– Попробуй, – мягко сказал Степан, подходя к ней. – У тебя все получится. Мы поможем.

– Все вместе, – решительно сказал Иван. – Беритесь за руки!

Группа образовала круг – Иван, Маша, Степан, Виктор, Константин. Монстры рычали и скалили зубы, но не решались атаковать.

– Сосредоточься, – прошептал Иван Маше. – Представь наш мир. Представь дом.

Сила потекла через их соединенные руки – мощная, первозданная энергия девочки, направляемая опытом и волей Ивана. В центре круга начал формироваться портал – сначала едва заметная трещина в воздухе, затем расширяющийся разрыв.

– Получается! – воскликнул Степан.

Портал рос, и через него уже было видно знакомое серое пространство Лимба, а за ним – контуры реального мира.

– Прыгаем! – крикнул Иван, сотворяя магический щит, прикрывший их от атаки монстров.

В последний момент группа нырнула в портал. Маша сжимала руку Ивана так крепко, что он чувствовал ее дрожь.

***

Переход обратно в реальный мир оказался на удивление мягким. Группа материализовалась на зеленой лужайке перед величественным зданием с белыми колоннами.

– Стой! Руки вверх! – раздались крики на английском языке.

Их мгновенно окружили агенты Секретной службы в темных костюмах, направив на неожиданно появившихся гостей автоматы. Красные точки лазерных прицелов заплясали по их одежде.

– Мы советская делегация! – крикнул Иван по-английски, медленно поднимая руки. – Нас ждет президент Фривотер!

– Проверяем, – сказал один из агентов в микрофон на воротнике.

Через несколько напряженных минут ситуация разрешилась. Агенты получили подтверждение и опустили оружие, хотя настороженность в их взглядах осталась.

– Добро пожаловать в Вашингтон, – сказал старший агент. – Президент вас ожидает.

***

Овальный кабинет произвел впечатление даже на видавших виды сотрудников спецслужб. Джонатан Фривотер встретил их стоя.

– Боже мой, – воскликнул он, увидев группу. – Мы думали, вы все погибли! Обломки вашего самолета найдены в Атлантике!

Затем он обратился к одному из помощников:

– Немедленно свяжитесь с правительством Союза. Сообщите, что наши гости живы и невредимы.

Помощник кивнул и вышел. Джонатан Фривотер внимательно оглядел каждого члена группы, его взгляд особенно задержался на Маше.

– А это, полагаю, твоя дочь, о которой ты говорил?

– Да, – кивнул Иван, положив руку на плечо девочки. – Маша.

– Добро пожаловать в Америку, Маша, – улыбнулся президент, присев на корточки, чтобы оказаться на уровне глаз ребенка. – Надеюсь, перелет не был слишком утомительным?

Фривотер свободно говорил по-русски, но с заметным акцентом.

Маша смущенно улыбнулась и спряталась за Ивана.

– Джонатан, – сказал Иван, – мы готовы приступить к выполнению задания. Что именно происходит в Техасе?

Фривотер поднялся и покачал головой.

– После того, что вы пережили? Ни в коем случае. Сначала отдохните, приведите себя в порядок. – Он взглянул на часы. – Сейчас два часа дня. Вечером, в восемь, я проведу подробный брифинг. Покажу карты, фотографии, изложу всю ситуацию.

– Но…

– Никаких «но», – твердо сказал президент. – Мои люди проводят вас в гостевые апартаменты. Отдыхайте, ешьте, восстанавливайтесь. У вас есть шесть часов.

Он нажал кнопку интеркома.

– Мистер Джонсон, проводите наших гостей в восточное крыло. Обеспечьте всем необходимым.

Когда группу выводили из кабинета, Фривотер остановил Ивана за руку.

– Иван, – тихо сказал он, – я рад, что вы все живы. То, что творится в Техасе… нам действительно нужна ваша помощь. Больше, чем вы можете себе представить.

В его голосе звучала искренняя тревога, и Иван понял – что бы ни происходило в Америке, это могло быть серьезнее всего, с чем ему доводилось сталкиваться.

Даже серьезнее произошедшего в Лимбе. Иван все не мог выкинуть из головы встречу со своим двойником. Вопросы, одни только вопросы! Кто этот черный рыцарь? Кто такая Лилит и что ей нужно? Откуда в Маше эта сила? Одна ли она такая или во всем мире еще есть дети с такими способностями? Что вообще происходит? Как с этим бороться? И, самое главное, где же Майя?

Ответов пока не было.

## Глава 5. Имя на стене

Вечерние огни Вашингтона мерцали за окнами Овального кабинета, когда президент Фривотер жестом пригласил советскую группу занять места за массивным дубовым столом. Иван все еще чувствовал усталость после событий в Лимбе, но старался держаться бодро.

– Благодарю вас за то, что согласились на эту встречу, несмотря на все испытания, – начал Фривотер, его обычно спокойное лицо было омрачено тревогой. – То, что с вами произошло в пути, лишь подтверждает серьезность ситуации, с которой мы столкнулись.

Президент нажал кнопку на пульте, и стена напротив засветилась голубоватым светом проектора. На экране появилась карта южных штатов с красными точками, сконцентрированными в основном в Техасе.

– За последние три месяца мы зафиксировали серию странных преступлений, – продолжил Фривотер. – Похищения детей. Не обычные случаи, связанные с выкупом или торговлей людьми. Нечто гораздо более зловещее.

Маша невольно напряглась, услышав о детях. Иван заметил, как сжались ее кулачки, и пожалел, что не мог сейчас обнять девочку и успокоить ее.

– Всего пропало сорок три ребенка в возрасте от восьми до четырнадцати лет. – Фривотер переключил слайд, показав фотографии улыбающихся детских лиц. – Все случаи объединяет одна деталь – на месте похищений мы находим странные символы, выжженные или нарисованные неизвестным веществом.

На экране появились фотографии с мест преступлений. Иван вглядывался в изображения: стены домов, асфальт дорог, стволы деревьев – везде одинаковые угловатые знаки, напоминающие древние руны.

– Наши эксперты не смогли расшифровать эти символы, – признался президент. – Но три недели назад мы вышли на след организации, стоящей за похищениями. Это какой-то культ, действующий в основном в сельских районах Техаса.

Степа подался вперед.

– А что известно о самом культе? Сколько там людей, кто их лидер?

– По нашим данным, около ста активных участников, – ответил Джонатан. – Они называют себя «Детьми Ночи» и поклоняются некой сущности. Мы смогли внедрить одного агента, но связь с ним прервалась неделю назад.

Президент нажал на пульт еще раз, и на экране замелькали размытые кадры скрытой съемки. Группа людей в темных одеждах стояла вокруг костра, их лица скрывали капюшоны.

– Это единственное, что нам удалось получить, – сказал Фривотер с сожалением. – Съемка велась с большого расстояния, но…

Он остановился на следующем кадре. На стене полуразрушенного здания позади культистов виднелась надпись, сделанная красной краской – или чем-то, что выглядело как краска.

Иван похолодел. Крупными буквами на стене было выведено: ЛИЛИТ.

– Это имя, – он едва сдержал дрожь в голосе. – Лилит. Что вы о ней знаете?

Джонатан внимательно посмотрел на Ивана.

– А что тебе о нем известно?

– В моем мире это имя связанно с религией и всякими монстрами, – осторожно ответил Иван, умолчав о рыцаре и бросив взгляд на отца Виктора. Священник едва заметно кивнул – они поняли друг друга без слов. – Расскажи, что знаете вы.

– Согласно показаниям нескольких задержанных культистов, Лилит – это их божество, – объяснил президент. – То ли древняя волшебница, то ли демон, то ли богиня – показания расходятся. Они верят, что она вернется в наш мир, если им удастся провести особый ритуал.

– И для этого ритуала нужны дети? – спросила Маша, ее голос звучал тише обычного.

– Боюсь, что да, – кивнул Фривотер. – Хотя наши эксперты надеются, что дети еще живы. Возможно, культисты держат их где-то до проведения церемонии.

Константин откашлялся.

– Мистер президент, а что ваши спецслужбы? ФБР, ЦРУ?

– Они делают все возможное, – вздохнул Джонатан. – Но это не обычная преступная группировка. Наши агенты сталкиваются с… аномальными явлениями. Трое оперативников госпитализированы с необъяснимыми травмами после попытки штурма одного из логовищ культистов. Еще двое пропали без вести.

Он помолчал, а затем продолжил:

– Именно поэтому я и обратился за помощью к вашему правительству. Нам нужны специалисты по… нетрадиционным угрозам.

Ивану не давали покоя воспоминания о черном рыцаре, который носил его лицо, и слова о том, что Лилит – правительница Лимба.

– У нас есть основания полагать, что эта Лилит действительно существует, – сказал он наконец. – И что она крайне опасна. Мы поможем вам.

Степан кивнул.

– Да, мы не можем оставить детей в беде.

– Благодарю вас, – облегченно выдохнул Фривотер. – У нас есть зацепки по местонахождению главного лагеря культистов. Мои люди подготовят для вас всю необходимую информацию и снаряжение.