# Брачная афера, или Целительница в бегах!

Татьяна Серганова

Любимый изменил с лучшей подругой, а родственники уговаривают простить, потому что «мальчик оступился»?

Ну уж нет! Я лучше сбегу на край мира!

И пусть условия жизни здесь не очень и придется начать с нуля, я справлюсь! И всем докажу, на что способна!

Родные нашли способ вернуть меня обратно? Назло им выйду замуж! Разумеется, фиктивно. Правда, единственный кандидат злит и раздражает до дрожи в коленях!

Ничего, переживу!

Нашу брачную аферу пытаются раскрыть? И теперь придется играть влюбленных и жить вместе?

Да вы издеваетесь?

Вас ждут:

❤ неунывающая героиня, которая сбежав от жениха, была вынуждена стать женой другого

❤ сильно страдающий от этого герой

❤ противостояние и фиктивный брак

❤ приключения, легкий юмор, романтика

❤ ХЭ

однотомник.

## ПРОЛОГ

«Не успею! Не успею!» — думала я, пока бежала вперед, шлепая по лужам.

Ноги болели, легкие горели огнем, сердце колотилось как сумасшедшее, а из-за мелкого противного дождя, который третий день лил, не переставая, я почти ничего не видела перед собой, но все равно упрямо неслась вперед.

Мне надо было успеть. Чего бы это ни стоило! А счет уже шел на секунды.

Впереди показалось мрачное двухэтажное здание из серого камня с небольшими округлыми окнами, которое возвышалось над небольшим городом.

«Еще немного. Я почти у цели!».

Забыв об усталости и холоде, я поспешила туда. Буквально взлетела по скользким ступенькам, распахнула дверь, стремясь как можно быстрее оказаться в теплом помещении, и тут же на кого-то налетела.

— Осторожнее!

«Ох! Это ж надо так попасть!» — мысленно простонала я, поскольку передо мной стояла Присцилла Норген-Таундон, местная сплетница и известная скандалистка.

— Простите, — выдохнула я, затормозив на мгновение.

— А, это вы! Отлично! У меня есть парочка жалоб…

— Позже! — перебила я и, подхватив мокрую юбку, бросилась к лестнице, которая вела наверх.

— Что? Нахалка! — возмущенно выкрикнула она мне в спину. — Я буду жаловаться!

— Как вам угодно!

Времени на оправдания у меня не было. Громко топая и оставляя после себя грязные следы и небольшие лужицы, я ворвалась на второй этаж и побежала по узкому темному коридору.

Заветная цель была так близка!

— У себя? — с трудом переводя дыхание, спросила я у Лимы, которая с неизменной пилочкой в руках сидела за секретарским столом.

— У себя, но не принимает. У него совещание.

— Отлично, — кивнула я и рванула к двери.

Удивленно вскрикнув, Лима вскочила на ноги, но остановить меня не успела. Я уже распахнула дверь и вбежала внутрь.

В кабинете оказалось темно и душно. А еще многолюдно. Похоже, тут собрался весь цвет нашего форта.

Стоило мне переступить порог, как все присутствующие тут же повернулись в мою сторону. Кто-то смотрел неодобрительно, кто-то скучающе, некоторые с жадным любопытством, предвкушая скандал.

Впрочем, меня абсолютно не волновало столь пристальное внимание присутствующих, ведь от них ничего не зависело. Единственный, кто мог решить мою проблему, сейчас сидел во главе стола.

— Хоуп? — Он медленно поднялся, не сводя с меня раздраженного взгляда. — В чем дело?

Высокий, мрачный, с темными каштановыми волосами и пронзительными глазами необычного орехового цвета, он выглядел гораздо моложе всех присутствующих. Но, тем не менее, именно этот маг-стихийник являлся здесь самым главным.

— Простите, я не успела ее остановить, она так быстро вошла, — виновато пробормотала Лима, которая забежала следом за мной.

— Вы свободны, Лима. Хоуп, что вам нужно? — процедил он, отлично понимая, что я просто так не уйду.

Я не впервые врывалась в его кабинет с требованиями, но только этот раз был для меня самым важным.

— Мне надо срочно с вами поговорить, — быстро произнесла я, смахнув с лица мокрые пряди. — Прямо сейчас.

— Кто-то умер?

— Нет, что вы.

— Ждите снаружи. Я занят, — равнодушно произнес мужчина, вновь присаживаясь на свое место.

— Боюсь, у меня нет времени ждать. Дело не терпит отлагательств.

С тяжелым вздохом он бросил на меня еще один раздраженный взгляд.

— Хорошо. Говорите, Хоуп, — ледяным тоном разрешил стихийник.

— Я бы хотела обсудить этот вопрос наедине.

Он посмотрел еще более пронзительно, кажется, всерьез раздумывая над тем, чтобы выставить меня прочь из кабинета. И желательно в окно!

— У меня нет времени слушать ваши очередные просьбы. Говорите здесь и сейчас или ждите снаружи.

«Вот же упрямый, вредный, просто невыносимый мужлан!» — в сердцах подумала я. Только вот проблема заключалась в том, что лишь он мог мне сейчас помочь.

— Хорошо, если вы настаиваете, — процедила я. А после глубоко вздохнула и выдала: — Женитесь на мне. Немедленно!

ГЛАВА 1

Месяцем ранее

— Миранда, нам надо поговорить.

Лучшая подруга стояла в дверях нашей комнаты на третьем этаже общежития. Взволнованная, бледная, со странным блеском в глубине дымчато-серых глаз. Один взгляд, и мое сердце сжалось от предчувствия неминуемой беды, но я тут же отмахнулась от этого ощущения.

«Какая беда? У меня все прекрасно и удивительно. А дальше будет еще лучше! Получу диплом, выйду замуж за Кирана и вместе мы поедем на престижную работу по специальности».

Оторвавшись от платья, в котором собиралась пойти на вручение диплома и потом танцевать в нем всю ночь, я выпрямилась и осторожно спросила:

— Что-то случилось?

— Да, случилось.

Астра закрыла дверь и неуверенно сделала два шага вперед. Однако до меня не дошла, застыла посреди комнаты. Она выглядела немного испуганной, но в то же время решительно настроенной.

Лучшая подруга нервно провела рукой по коротким волосам ярко-розового цвета и быстро поправила полы темно-синего пиджака Высшей Королевской Академии Магии и Волшебства, из которой мы сегодня выпускались. Она отучилась на факультете зельеваров, а я — целителей. Впрочем, разные факультеты, положение в обществе и интересы не мешали нам дружить все пять лет обучения.

— Я беременна.

Наверное, сообщи она, что передумала работать и уходит жить на острова Затерянного моря в священные храмы Создателей, чтобы вечно служить им, я бы удивилась меньше.

— Беременна?

— Да, — кивнула она, жадно наблюдая за моей реакцией.

Надо было что-то сказать. Но что? В голову лезла какая-то ерунда. И я ее озвучила.

— А как же работа в королевской лаборатории Ричморда? — осторожно поинтересовалась я, напоминая о планах, которыми мы делились все эти годы. — Ты же так мечтала…

— Мечтала. Но я не буду прерывать, — твердо и немного резко произнесла она. Ее голос неожиданно стал высоким и пронзительным. — Я хочу родить этого ребенка. Он… — Астра дрогнула и запнулась, не в силах совладать с эмоциями, но быстро взяла себя в руки, — он от мужчины, которого я очень люблю.

— Любишь? — переспросила я неуверенно, поскольку до этого самого момента понятия не имела, что у нее кто-то есть.

Астра всегда была одна, если не считать коротких, ни к чему не обязывающих отношений, которые заканчивались так же быстро, как и начинались. Конечно, следовало признать, что она всегда была скрытной. Но не настолько же!

Я неловко улыбнулась.

— Что ж, тогда поздравляю. Ребенок — это прекрасно. А Королевская лаборатория пару лет подождет. Родишь, окрепнешь, отработаешь долг перед академией и отправишься исполнять мечту. Так когда у вас свадьба? Пригласишь? Или она будет в узком кругу?

— Свадьба? — нервно хмыкнула Астра и отвела взгляд. Однако я успела заметить горечь в глубине ее серых дымчатых глаз. — Боюсь, это невозможно.

— Я не понимаю. Ты же сказала, что любишь…

— Именно! — с неожиданной резкостью воскликнула она. — Люблю. Давно люблю. Только это не взаимно. Он меня не любит. И никогда не полюбит.

Вот так новости!

— Как же тогда ты… то есть вы…

— Для этого не нужна любовь, — покачав головой, с горечью прошептала Астра. — Возможно, своим поступком я совершаю ошибку, но… ты должна знать. Скрывать такое бессердечно и неправильно!

И снова этот взгляд, от которого по телу пробежала дрожь и заныло сердце. Тревога внутри становилась все сильнее. Мне внезапно захотелось зажать уши руками и отвернуться. Закричать, попросить ничего не говорить. Я не хотела знать.

— Я беременна от Кирана.

Я медленно закрыла глаза, едва не задохнувшись от боли, которая мгновенно разорвала сердце на части, превратив его в кровавые ошметки. А я еще считала, что невозможно убить словом. Ничего подобного. Я как будто зависла на грани жизни и смерти — настолько сильную боль мне причинило ее признание.

— Понимаю… ты злишься, — торопливо продолжила Астра. Ее голос звучал приглушенно, словно сквозь магический туман, который мы столько раз создавали на уроках. — И имеешь на это полное право. Я не хотела тебе ничего говорить. И Киран не хотел. Мы не собирались говорить… Но я считаю, что это неправильно. Лгать о таком… скрывать.

Больно. Мне все еще было больно. Вместе с тем я уже могла дышать.

В попытке вырваться из этого странного тумана, я сосредоточилась на собственном дыхании. Вдох-выдох. И снова вдох-выдох. Глаза оставались закрытыми, и я видела пред собой бесконечную красную пелену.

— Я не смогу от него избавиться. Он же мой… наш. Да, я люблю Кирана, давно люблю. Но я не собираюсь становиться между вами, отнимать его у тебя… Просто у меня будет наш ребенок. А у вас потом обязательно будут свои дети… Вы будете жить долго и счастливо. А у меня останется его частичка… Я ведь о многом не прошу, Миранда… лишь о крохотном кусочке счастья. Знаешь, я сначала так испугалась, а потом обрадовалась. И знаю, что ты поймешь… ты же… поймешь меня, Миранда?

Астра еще что-то говорила, кажется, уговаривала ее простить, давила на жалость, на мои чувства, взывала к нашей многолетней дружбе. Пробовала объяснить, как она — моя лучшая подруга — забеременела от Кирана, моего жениха.

О, да, я прекрасно представляла, как! Самым что ни на есть естественным образом. И я уж точно не ждала подробностей. Только не их! Я не желала это знать.

— Что ты хочешь? — прохрипела я, поднимая глаза.

Красная пелена спала. Комната все еще слегка расплывалась, но лицо Астры я видела отлично. Подруга… вернее, уже бывшая подруга, застыла, захлебнувшись на полуслове, и замолчала, медленно сжимаясь под моим взглядом.

— Так что ты хочешь? — повторила я, выпрямляясь.

Странно, но боль я уже не испытывала. Внутри все будто заледенело и покрылось тонкой корочкой льда.

— Ничего, — едва слышно прошептала Астра. — Ты моя подруга. Я не могу тебе лгать.

«Подруга… и она еще смеет говорить мне такое?».

От моей кривой улыбки и ярости, вспыхнувшей в глубине глаз, Астра пошатнулась и отстранилась, рефлекторно прикрывая живот ладонью. Словно я… словно я какое-то чудовище, способное нанести вред ее… их ребенку.

— Миранда… пожалуйста, — прошептала она.

Ее глаза заполнились слезами, а нижняя губа задрожала. Вот только жалости к ней я больше не чувствовала.

— Мне надо выйти, — прохрипела я и резко зашагала в сторону двери.

Наверное, попробуй Астра меня сейчас остановить, я бы ее ударила. Не сильно, но ударила. Однако бывшая подруга тут же отступила в сторону, решив не вставать на моем пути.

Не помню, как я миновала коридор, как стремительно сбежала по лестнице, лишь чудом не сломав себе шею, и оказалась на улице. И как вошла в мужское общежитие тоже не помню. Очнулась я уже у знакомой двери с небольшой вмятиной, облупившейся цифрой двадцать пять и обугленной ручкой — результатами экспериментов Кирана. Мне тогда сутки пришлось отпаивать его зельями.

«Как давно это случилось! Словно в другой жизни. В жизни, где мы были вместе».

Я решительно постучала в дверь, но ответом мне стала тишина. Только вот я знала, что Киран там, просто не желает никого видеть. И о причинах его нежелания я тоже знала.

Рука застыла на дверной ручке. Я так хорошо помнила ее шероховатость и холод металла.

Следовало сделать последний шаг. Просто распахнуть створку и войти. В какой-то момент пришла мысль: «А зачем я пришла? Что хотела услышать от Кирана? Что Астра все выдумала? Что это шутка? Что он никогда и ни с кем, и любит только меня?». Наверное, нет. Мне просто хотелось посмотреть ему в глаза. Этого, как я считала, будет достаточно.

Дверь оказалась не заперта. Как всегда.

Киран вздрогнул и резко обернулся. Очень резко и очень нервно.

Он был высокий, красивый, сильный, со светлыми волнистыми волосами до плеч, очень мягкими на ощупь, и глазами цвета расплавленного меда, светлой кожей и крохотными веснушками на носу и щеках, которые придавали ему еще больший шарм.

— Миранда, ты пришла, — широко улыбнулся Киран.

Очень широко и очень фальшиво. А в глазах разрастались страх и паника.

Киран прекрасно понимал, что просто так я бы не явилась. Все мы были заняты подготовкой к выпускному балу и вручению дипломов. Завтра утром нас всех ждала поездка домой на несколько дней. А уже потом мы должны будем отправиться по распределению на службу по всем королевствам Альянса, чтобы отработать там обязательные два года службы.

Как отличники, мы с Кираном получили распределение в столицу королевства Корадей — самого богатого королевства Альянса, где нам открывались прекрасные перспективы найти работу с хорошей оплатой и собственным жильем. Ох, какие грандиозные планы мы строили! Составляли список желаний и делились мечтами, которые становились общими. А сейчас он медленно бледнел, читая в моих глазах приговор.

Вот и все.

Я все увидела, все поняла. Даже спрашивать ничего не пришлось, все и так было предельно ясно.

Киран мгновенно догадался, что мне известно об его… небольшом приключении во время практики.

— Значит, рассказала, — тихо произнес он, медленно опускаясь на кровать, которая прогнулась под его весом и слегка скрипнула.

И этот скрип тоже был до боли… до крика знаком.

— А ты хотел скрыть? — с горечью прошептала я.

— Я бы сказал, — неуверенно пробормотал Киран. — Обязательно сказал, но потом. Когда… когда он родится.

«И когда у меня уже не будет возможности сбежать», — мысленно добавила я.

Как же хотелось рвануть к нему, размахнуться и бить, пока его боль хоть на каплю приблизится к той, что сейчас терзала мое сердце. Но я стояла, сжимала кулаки и просто молчала.

— Послушай, это все… все ошибка… случайность!

Киран вдруг вскочил, сделал шаг ко мне и попробовал схватить, но я отшатнулась от него как от проклятого и быстро спрятала руки за спину. Желание ударить становилось все сильнее.

— Ребенок — не ошибка, — процедила я чуть слышно.

— Я… я был пьян. И Астра… она тоже была пьяна. Середина практики. Я… я скучал без тебя. Мы не виделись полтора месяца, а впереди ждали еще полтора месяца разлуки. Короткое общение по магическим шкатулкам лишь усиливало тоску. Я так скучал по тебе, Миранда…

— Что переспал с моей лучшей подругой? — невесело хмыкнула я.

— Это вышло случайно. Мы сидели в каком-то кафе, пили, вспоминали тебя, а потом… танец… она была так близко, что я сам не понял, как все произошло. Астра сама меня поцеловала, а я… не оттолкнул. И дальше… в ее комнате…

— Не надо подробностей, — резко перебила я, сильнее сжимая кулаки.

Его слова не произвели на меня никакого впечатления. Просто стало еще больнее.

— Утром мы оба пожалели обо всем случившемся.

— Не оба, — припечатала я.

Киран запнулся и непонимающе уставился на меня. На его бледных щеках сияли алые пятна, как у нашкодившего ребенка, который сейчас пытался оправдаться перед грозной матерью.

— Что? — нахмурился он.

— Ты пожалел, — спокойно пояснила я. А внутри все покрывалось третьим слоем колючего льда. — Астра тебя любит. Давно любит. И уж точно не пожалела о том, что смогла затащить тебя в постель.

— Но я-то люблю тебя. Миранда, мы же не можем… — взмолился Киран, но я опять его перебила:

— Не можем.

— Обещаю, этот ребенок не причинит тебе неудобств, — затараторил он в стремлении достучаться до меня. — Я буду помогать им с Астрой. Буду давать денег. Разумеется, не в ущерб нашей семье. Сниму им жилье, найму няньку. Сама знаешь, с деньгами у нее туго. Придется, наверное, время от времени встречаться. Не часто... лишь иногда. Хотя если ты запретишь, то встреч не будет. Лишь бы ты меня простила.

«И этого человека я любила!».

Я смотрела на Кирана и не испытывала ничего, кроме отвращения и брезгливости.

А он, словно не замечая этого, увлеченно рассказывал, как замечательно мы будем жить вместе в столице королевства Корадей, как поженимся. Ведь к свадьбе все готово и наши родители так рады. А ребенок… ну подумаешь. Пусть Астра сама разбирается. Он же предлагал решить все быстро и качественно. И денег предлагал. Много денег. А она уперлась. Еще мне рассказала. Просто завидует. Нашему счастью завидует.

Ободренный моим молчанием, Киран подошел ближе и потянулся ко мне, чтобы обнять. От него так привычно и сладко пахло его любимой ароматной водой. Раньше я бы с удовольствием зарылась носом, вдохнула любимый аромат, который ему так шел. А сейчас… сейчас я внезапно осознала, что меня тошнит. От запаха, от голоса, от взгляда и прикосновений. От вранья, которое потоком лилось из его рта. Казалось, еще немного, и меня вырвет.

— Мне… мне не хватает воздуха, — сдавленно пробормотала я и выскочила из его удушающих объятий.

— Миранда, постой, мы не договорили! — донеслось мне в спину.

Одна мысль о том, что он решит меня догнать, вызвала новую волну тошноты.

— Потом! — через силу выдавила я, очень надеясь на то, что Киран поверит.

Потому что никакого потом у нас не будет. Никогда!

## ГЛАВА 2

Я не вернулась в свою комнату к Астре, которая, несомненно, ждала меня, чтобы начать новый виток объяснений, страданий, уверений и слез. Спасибо, не надо!

Застыв на небольшой мощеной разноцветным булыжником площади, в центре которой располагались круглый фонтан и кованые лавочки, я задрала голову в стремлении отдышаться и унять тошноту. Мне никак не получалось избавиться от мысли, что все происходящее сейчас фарс, игра Создателей, которые решили подшутить надо мной.

«Считала себя самой счастливой и удачливой, Миранда Хоуп? А вот на тебе! По всем фронтам! Разберись, и тогда посмотрим, так ли ты хороша, как о тебе говорят».

Еще бы, лучшая ученица, любимица профессоров, дочь довольно состоятельных и успешных целителей, которые держали собственный салон восстанавливающей косметической медицины прямо на центральной площади дворца в Фермонии — столице небольшого королевства на юге, откуда они родом.

Меня иногда спрашивали, общалась ли я с самим королем. Глупые, им было невдомек, что короли не берут целителей со стороны, у них есть свои собственные. Мои родители занимались восстановлением других господ, мечтающих продлить молодость и красоту. Самое главное, чтобы у них водились деньги. Поэтому правителя королевства Анхорн я видела лишь пару раз на официальных парадах в честь годовщины заключения союзного соглашения. Он с королевой и тремя принцессами стоял на огромном балконе и махал оттуда всем пухлой рукой. Другая рука лежала на огромном животе.

Я родилась под счастливыми звездами, не знала голода, бедности и разрухи. У меня были няньки, гувернантки и самые лучшие учителя. Я всегда знала, что стану лучшим целителем и после окончания академии и прохождения обязательной двухлетней отработки по распределению вернусь домой и стану помогать родителям, как сделал в свое время старший брат.

Но сначала мы с Кираном собирались пожениться. Он был знаком с моей семьей. Я знала его родителей. Мы почти закончили приготовления к свадьбе: заказали шикарный ресторан на берегу озера в курортном городке Себ-Майер, где у родителей было небольшое поместье, составили меню, отправили приглашения всем родственникам, друзьям и разным важным лицам, купили свадебное платье…

Мы ведь с Астрой весной выбирали это платье! Вместе ходили по магазинам перед практикой. Смеялись, шутили, дурачились. И вот чем все обернулось.

Моргнув, я внезапно поняла, что плачу. Без единого звука. Подставила лицо приветливому летнему солнышку, а горючие слезы уже давно прочертили дорожки на моих щеках.

С силой вытерев слезы, так, что кожа болезненно защипала, я быстрым шагом отправилась к коменданту женского общежития. Именно госпожа Нордик могла мне сейчас помочь.

Для переписок на короткие расстояния мы использовали птички-листовички. Создавались они на специальной бумаге, которую можно купить практически в любом магазине. Различались они лишь по цене. Те, что выглядели красивее и летали быстрее, стоили дороже. Те, что пострашнее, потрепаннее, с проступающими чернилами и кляксами и часто задерживающиеся по пути, а иногда даже терявшиеся — дешевле. Каждый листик использовался только раз. Отправитель брал его, писал короткую записку и собирал птичку согласно инструкции. Стоило произнести заветные слова, как она оживала. Далее следовало назвать адрес, и птичка отправлялась искать. Впрочем, на дальние расстояния листовички не годились. У них не хватало сил и ориентира, чтобы найти адресата. Поэтому я и отправилась к госпоже Нордик.

— Хоуп? — нахмурилась она, посмотрев на меня поверх очков. — Ты чего здесь забыла?

Эта невысокая, стройная, как статуэтка, дама в симпатичном розовом костюме на первый взгляд казалась очаровательной старушкой, которая только и способна, что чай разливать да сплетнями обмениваться. Но это лишь на первый взгляд. Силами госпожа Нордик обладала более чем достаточными, иначе просто не справилась бы с целым общежитием немного сумасшедших магичек.

Все уже смирились с тем, что от ее светлых глаз невозможно укрыться. Она всегда все знала и всегда все видела. Следила за студентками. В пределах разумного, конечно. В личную жизнь не лезла, при этом парней легко выдворяла за пределы общежития сразу после одиннадцати.

Киран, задержавшись, тоже несколько раз посреди разговора вылетал из окон и приземлялся прямо в колючие кусты, которые росли внизу.

— Простите за беспокойство, госпожа Нордик, — вежливо начала я, — но мне просто необходимо воспользоваться вашей шкатулкой для переговоров.

— С чего вдруг?

— Мне нужно поговорить с родными.

— Зачем? — продолжила допытываться старушка. — Завтра же с ними встретишься, наговоритесь сколько хотите.

— Завтра, — протянула я и грустно усмехнулась. — Завтра все может сильно измениться.

Госпожа Нордик нахмурилась сильнее и посмотрела на меня более внимательно. Не знаю, что именно она заметила в моих глазах, но больше вопросов не задавала. Молча повернула ключ и достала из ящика резную шкатулку-переговорник.

— Пойду в прачечную. Они так и не отыскали четыре потерянных комплекта постельного белья. А ты, Хоуп, можешь связаться со своими родными.

— Спасибо.

Старушка ушла, а я села на ее место и открыла шкатулку.

Вверх поднялось небольшое облачко розового дома.

— Анхорн, Фермония, Королевская площадь, тринадцать, — четко назвала я адрес родительского салона, где они обычно находились в это время суток. Однако для установления соединения этого было недостаточно. Следовало произнести шифр, который мог дать только хозяин шкатулки — своеобразная защита от нежелательных звонков. — Три, пятнадцать, сорок девять. Миранда Хоуп.

Дымок из розового превратился в светло-голубой, слегка запульсировал, а потом еще дважды сменил цвет. Сначала стал белым, а затем резко черным. В черном цвете он и остался. Заклубился, заворочался, а после показал знакомую картинку: кабинет отца и маму, которая удивленно взирала на меня. И пусть изображение передавалось, лишенное красок, но четкости вполне хватало.

— Миранда, что случилось? Почему ты звонишь? Да еще с какой-то непонятной шкатулки. Ты же знаешь, как нам не нравятся чужие шкатулки…

— Мама… — перебила я, — мама, Астра беременна… от Кирана.

Я очень хотела выглядеть сильной, смелой и решительной. Хотела скрыть свою боль, но не смогла. Голос дрогнул, а в горле застрял огромный ком, который не только мешал говорить, но и дышать удавалось с трудом.

— Та-а-а-ак, — мгновенно помрачнев, протянула мама. — Вот же гадина! Я так и знала!

— Мама…

— Что мама? Предупреждала же тебя, глупую, не доверяй ты этой девчонке. У нее же все на лице написано!

— Что написано? — прошептала я, кусая губы, чтобы не разреветься.

Да, мама пару раз советовала не сильно доверять Астре, но так и не объяснила причину такого отношения. А я слишком любила подругу и посчитала, что мама просто наговаривает. Астра, в отличие от меня и Кирана, была из небогатой семьи, жила на стипендию и вечерами подрабатывала в кафе, которое располагалось рядом с академией.

Впрочем, я никогда не кичилась своим положением, уверенная, что не деньги красят человека. Любой может стать богаче, надо лишь приложить усилия.

— Зависть. Она тебе завидовала. И вот решила отнять жениха. Как есть гадина. Подсуетилась, подлезла. И чего она хочет? Чтобы Киран на ней женился?

— Ничего она не хочет.

— А ты уверена, что этот ребенок вообще существует? Может, она обманула?

— Существует. Глупо лгать о таком.

— Так что ей нужно? — вновь спросила мама.

— Ничего, — повторила я. — Просто не хочет меня обманывать, утверждает, что это неправильно.

— Ясно, строит из себя жертву, — презрительно усмехнулась она. — Но ты, Миранда, не иди у нее на поводу. Не верь ей, слышишь? Вполне возможно, что ребенок вовсе и не от Кирана. Ты с ним поговорила?

— Да. Киран признался в измене.

Мама на мгновение замолчала, но довольно быстро взяла себя в руки.

— Он всего лишь мальчишка. Глупый мальчишка. Оступился, ошибся, с кем не бывает. А вы так любите друг друга!

— Я уже сомневаюсь в этом, — пробормотала я. От всего произошедшего у меня страшно разболелась голова. — Совсем запуталась и не знаю, что мне делать.

— Миранда, — с нажимом произнесла мама и ее изображение пошло легкой рябью, а голос слегка исказился. — Не делай глупостей, дочь. Даже если тот ребенок есть, то ничего страшного. Киран, как настоящий мужчина, позаботится о нем, даст денег, поможет в первое время. Не переживай, твоя подруга умеет устраиваться. Найдет себе новую жертву и отстанет от вас. Но ты тоже держи ситуацию под контролем, чтобы Киран много не тянул из семейного бюджета на этого бастарда. Мужчины слишком легко идут на поводу у красивых девушек. Особенно, если те в беде.

Я вздрогнула.

— Мам, что ты такое говоришь? Он же предал меня и нашу любовь. Какой бюджет, какая свадьба?

— Самая настоящая. Киран — хороший мальчик, очень тебя любит и наверняка раскаивается. Я сейчас свяжусь с госпожой Бельфор, пусть проведет с сыном беседу. А ты можешь пообижаться пару дней и даже недель, но особенно не затягивай. Выпроси подарки, но не глупи. Свадьбу можем перенести… ненадолго. Скажем, до осени. Там вы оба остынете и придете в себя. А девчонку с бастардом лучше отослать. Куда-нибудь в дальнее королевство. Можно даже на границу Мордака. Нечего ей крутиться рядом и жизнь вам портить.

— А если бы так поступил папа? Если бы он на стороне сделал ребенка, ты бы его простила?

Сама не знаю, почему я спросила об этом. Наверное, думала, что тогда мама меня наконец-то поймет. Однако этого не произошло. Я видела, как напряглось ее лицо, как поджались губы, а в глазах что-то мелькнуло. Или мне почудилось, а это просто дымок рябью пошел?

— У нас замечательная семья, — ледяным тоном припечатала мама. — Есть ты и твой брат. Если бы твой отец вдруг ошибся, и я его не простила, то вас бы не было. Да и всего этого тоже. Так что подумай. Ты теряешь намного больше, чем приобретешь в будущем. Жду тебя завтра, Миранда. Там и поговорим.

Изображение померкло, а дымок рассеялся, опять окрасившись в светло-розовый. Я захлопнула крышку и застыла, устремив взгляд в пространство.

Неужели мама права? Неужели мудрее будет все простить и забыть ради нашего будущего, ради нас и всех тех планов, которые мы строили, ради родных, которые так ждут нашей свадьбы? Неужели я действительно потеряю больше, чем получу, если разорву помолвку и откажусь от свадьбы?

Что сейчас стоит на кону? Если подумать, то ничего толком — всего лишь моя гордость, принципы и чувство собственного достоинства. Я ведь не смогу простить и не смогу забыть. Никогда. Астра всегда будет стоять между нами. В жизни, в постели, в настоящем и будущем. Как незримое напоминание о предательстве.

Пусть мама права, и Астра действительно все подстроила. Но разве это что-то меняет? Кирана никто силой не тянул в постель. И алкоголь — не оправдание. Не так уж сильно он напился, раз смог заделать ей ребеночка. Он явно осознавал, что делает.

А что дальше? Один раз ошибся, но что ему помешает ошибиться еще? Я ведь простила единожды, и второй раз тоже прощу. А потом третий, двадцать пятый… И уйти не смогу, и себя потеряю.

— Нет, — хрипло прошептала я и медленно поднялась. — Нет, не будет этого! Никогда не будет!

Теперь мой путь лежал в ректорат.

## ГЛАВА 3

— Не понял, Миранда. Что вы хотите?

В кабинете ректора нашего университета, который располагался в самой высокой башне, что возвышалась над всей территорией и словно всевидящее око присматривала за всеми, было тепло, темно и душно. На массивных высоких шкафах, доверху заполненных какими-то книгами в кожаных переплетах с серебряным тиснением, бумагами, папками и свитками, собралось столько пыли, что не помогало даже заклинание уборки. У меня моментально защекотало в носу и слегка заслезились глаза.

— Получить свой диплом на руки, — повторила я, изо всех сил стараясь не чихнуть. — Сейчас. Это ведь не запрещено.

— Разумеется, нет, но я все равно не понимаю, зачем вам это. До торжественного вручения осталось всего… — ректор быстро покосился на часы, которые украшали огромный камин в его кабинете, — всего четыре часа. К чему такая спешка, Миранда?

Вместо ответа на его вопрос я выдвинула новое требование:

— И я хочу поменять место двухлетней отработки.

Если до этого ректор слушал меня невнимательно, то сейчас все изменилось. Отложив в сторону пачку бумаг, которые так и не успел подписать, этот высокий, худощавый маг неопределенного возраста с черными волосами, крючковатым носом и неожиданно ярко-голубыми глазами, выпрямился, смерил меня настороженным взглядом и только потом произнес:

— Насколько мне известно, вы, Миранда, входили в пятерку лучших студентов своего потока. Вам, как и остальным отличникам, предоставили возможность выбрать место отработки. И вы его выбрали одной из первых, благо список критериев, которые нам прислали, полностью соответствовал вашему уровню знаний и достижений. Выбрали вы столичную организацию. И теперь хотите все изменить?

— По правилам академии я имею право изменить выбор до вручения диплома. Вы сами сказали, что до этого момента осталось целых четыре часа. Так что у меня еще есть время, — настаивала я.

— Я помню, что сказал, и помню, что говорится в правилах. Но я совершенно не понимаю, для чего вам это. Больница в Корадей — замечательное место, где работают элитные профессионалы. Там прекрасное оборудование, как будто созданное, чтобы раскрыть ваш потенциал, помочь с будущими свершениями. О нем мечтает каждый выпускник целительского факультета.

— Я хочу другое место. И вы обязаны удовлетворить мою просьбу.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Обязан. Но только в том случае, если есть варианты. А их нет, Миранда. Мне жаль, но все другие места давно заняты.

Уверенность моя изрядно поубавилась. О таком повороте я не думала и теперь совершенно не представляла, как быть.

— Но я могу с кем-то поменяться, — немного поразмыслив, выдала я новую идею. — Сомневаюсь, что кто-то откажется от столь заманчивого предложения: работа где-то в отдаленном уголке королевства или столичная больница.

— Конечно, не откажут. Вот только лишь вы подходите под все их требования. Больница не возьмет никого другого. И обмен будет недействительным.

Неужели ничего не получится, и мне все-таки придется ехать домой, потом в Корадей, встречаться каждый день с Кираном, с моими родными, его родными и слушать… все время слушать, как он несчастлив, как ему плохо, одиноко, как он сожалеет, страдает, мучается, а я… я такая гадина не могу его простить и рушу наше будущее?

Они же продавят меня, уничтожат остатки гордости и заставят простить. Уже это делают. Бесспорно, из лучших побуждений, но разве от этого легче? И свадьба обязательно состоится, но осенью. Все так обрадуются, лишь одной мне будет тошно от происходящего и от себя больше всего!

— Господин ректор, неужели ничего не осталось? — прохрипела я — Хоть какой-нибудь вакансии. Я… я готова на все, честно. Меня не страшит любая работа. Все равно какая. Я сильная, я способная, я… прошу вас.

— Мне очень жаль, Миранда, ничего не осталось, — развел он руками. — Не знаю, что у вас случилось, но послушайте мой совет. Не надо ломать свою жизнь и отказываться от перспективной работы из-за сиюминутного каприза.

— Это не каприз.

— Возможно. Но работу в больнице Корадей предлагают не каждому. Второго шанса не будет.

И неизвестно, чем бы все закончилось, если бы в этот момент дверь не распахнулась. Да так сильно, что с грохотом стукнулась о соседнюю стену, заставив меня вздрогнуть, а ректора подскочить на месте.

— Ректор Ханган! — рявкнул незнакомец, с ног до головы закутанный в черный плащ. Капюшон на его голове сидел так низко, что не рассмотреть лица. Но голос казался довольно молодым и приятным, хотя было заметно, как сильно зол его обладатель. — Это как понимать?!

— Господин Форест, я же просил не врываться ко мне подобным образом, — скривился ректор. — Вы не видите? Я занят. Будьте добры, подождите меня за дверью.

— Я не могу ждать, — процедил незнакомец, подойдя вплотную к столу.

Я же быстро отступила в сторону, решив не вставать на пути странного и грозного гостя. Далеко не каждому позволялось так себя вести с ректором. Говорят, во времена далекой юности Ханган служил на границе Мордака и слыл одним из самых храбрых героев, что стояли на страже нашего мира от злобных существ той стороны. Лишь серьезное ранение и долгая реабилитация заставили его уйти на покой. А потом ему предложили должность ректора.

— Не ожидал от вас такого, господин ректор. От кого угодно, но только не от вас. Вы же знаете, как нам не хватает магов.

— Я сделал все что мог, Форест, — устало отозвался тот. — И вам это хорошо известно. У нас в академии все добровольно. Я не могу заставить студентов выбирать Мордак и рисковать своей жизнью. Нам и так удалось собрать достаточно большую компанию. — Ректор завозился в бумажках в поисках нужной, которая по традиции лежала в самом низу. — Шесть боевиков, один зельевар, пять некромантов, два артефактора… — начал перечислять он.

— Этого мало, — нетерпеливо перебил его незнакомец.

— Получилось бы больше, не будь так высоки ваши требования.

— Будь они ниже, и часть студентов уже через месяц возвращались бы домой в погребальных урнах, — парировал незнакомец. — И вы это прекрасно знаете. Да, требования к магам высоки, но и оплата весьма щедра.

— Как и уровень опасности. А они все еще дети, Форест. Не закаленные в боях воины, а дети, которые только сегодня выпускаются из академии.

Незнакомец отступил и более спокойным тоном произнес:

— И опять ни одного целителя. Уже третий год подряд.

Я чуть не подпрыгнула на месте. Спасение от Кирана и родных замаячило так близко, что я забыла об опасности. Этот мужчина в плаще набирал выпускников не на прогулку, а в Мордак. На границу, где вот уже столетия шли бои за защиту нашего мира. И по-хорошему, следовало сначала подумать, все взвесить, а потом уже подавать голос, но…

— Целитель? Вам нужен целитель?

Незнакомец медленно повернулся в мою сторону.

— Хоуп, не смей! — рявкнул ректор.

Но куда там! Меня было уже не остановить.

— Миранда Хоуп, выпускница факультета целителей, — быстро представилась я. — Лучшая на курсе. Как раз в поисках места для двухгодичной отработки.

— Хоуп, выйди вон! Немедленно! — проревел ректор, покраснев.

— Обязательно. Но сначала мой диплом. Я не собираюсь ждать торжественного вручения и хочу уехать прямо сейчас.

На этот раз ректор не стал возражать. Видимо, очень хотел избавиться от меня и остаться наедине со своим таинственным господином Форестом.

— Держи, — процедил он, протягивая мне заветный свиток.

Вот только его по пути перехватил незнакомец. Молча открыл, молча изучил и только потом поинтересовался:

— Ты хоть осознаешь, во что хочешь ввязаться, Миранда Хоуп?

Ничего я не осознавала, но все равно кивнула.

— Мне нужен целитель в Мордак. На два года. Подпишешь контракт, и пути назад не будет.

— Она его не подпишет, — припечатал ректор. — Хоуп, я вам запрещаю! Форест, остановитесь немедленно!

— Я все подпишу! — тут же заверила я, хотя всего пару секунд назад еще сомневалась в правильности своего решения и даже хотела отказаться.

Тогда ректор решил прибегнуть к шантажу.

— Я немедленно сообщу твоим родителям!

— Не имеете права. Выбор каждого студента является тайной до тех пор, пока сам студент не решится ее открыть и сообщить родным, близким или друзьям, — быстро процитировала я устав академии, вызвав довольный смешок у незнакомца. — Вы ничего никому не скажете. Иначе… я буду жаловаться.

— Сумасшедшая, ты не представляешь, во что ввязываешься! — простонал ректор. — У тебя же такое место в Корадей, а ты… Что за дурь тебе пришла в голову?

Я не стала отвечать. Вместо этого повернулась к незнакомцу и спросила:

— Где мне надо подписать?

— В Мордаке подпишешь, — заявил он, пряча мой диплом в складках темного плаща. — Нам пора.

— Я только чемодан свой возьму.

Правда, я его еще не собрала, но это не имело значения. Время-то еще было. Я решила захватить с собой чемодан да немного денег. Оставалось надеяться, что на первых порах мне их хватит.

— Нет времени, — сообщил господин Форест, словно прочитав мои мысли. — Мы уходим. Прямо сейчас.

— Как сейчас? — растерялась я.

Без подготовки, без раздумий и осознания того, на что я подписалась, поддавшись импульсу, обиде, ревности и другим эмоциям? Без вещей и денег?

— Именно сейчас, — отрезал он. — Встретимся через год, господин ректор. Миранда Хоуп, вашу руку.

Я несколько секунд таращилась на его раскрытую ладонь, затянутую в черную кожаную перчатку и, наверное, только сейчас в полной мере осознавала, в какую ситуацию попала и что пути назад точно не будет. Впрочем, отступать я не собиралась.

Вложила свою ладонь и застыла на мгновение, ожидая сама не зная чего. Но этого «чего» так и не произошло. Никаких эмоций, страха, удивления, холода или наоборот жара я не почувствовала. Лишь пустоту.

Форест крепко взял меня за руку и повел к двери, которая почему-то вдруг оказалась закрыта. А я ведь помнила, как она громыхала, ударившись о стену. Распахнул ее и шагнул вперед, я за ним… и провалилась в портал.

«Нет, вы представляете, в самый настоящий портал! Прямиком из кабинета ректора академии! Если выживу и вернусь, всем расскажу. Вот только я не уверена, что мне поверят. Я сама в это не особо верю».

Вот так вот, всего за несколько минут я полностью изменила свою жизнь и вместо элитной лечебницы в Корадей отправилась на край мира в Мордак — место, где оживают самые жуткие кошмары.

## ГЛАВА 4

Это был мой третий переход порталом, и пережила я его намного лучше, чем предыдущие два. Меня не стошнило! Голова, конечно, закружилась, перед глазами потемнело, в ушах зазвенело, а желудок сделал кульбит, подскочив к самому горлу, но я не опозорилась. Иначе представляю, что подумал бы обо мне господин Форест, продемонстрируй я ему содержимое своего желудка.

Но слава Создателям, мы этого никогда не узнаем.

Вообще заклинание портального перемещения считалось очень сложным и выматывающим. Не каждый маг обладал способностью прочитать его правильно, построить маршрут, выбрав точное место приземления и при этом не оторвать себе или другим чего-нибудь. В противном случае перемещаемые рисковали выйти в дерево, например. Или попасть под экипаж. Или оказаться прямо посередине Затерянного моря, которое кишело всякими тварями.

Но нам, точнее мне, повезло. Мы попали именно туда, куда и планировалось. При этом остались целы, невредимы и… без моих вещей. Но зато с дипломом и далеко от родственников и Кирана.

И пока я боролась с обедом и считала звездочки перед глазами, господин Форест уже собрался куда-то уходить.

— Жди здесь.

— Подождите! — Я вцепилась в его локоть. — А мои вещи? У меня же ничего нет, кроме того, что на мне.

А была на мне форма академии, которую я не успела сдать. Вот смеху будет, когда родителям придет счет за украденные вещи. Хотя, скорее всего, это будет не самая большая их проблема.

Итак, кроме белья на мне была белая блузка, юбка чуть ниже колен и синий пиджак с эмблемой академии, на ногах тонкие чулки и туфельки с симпатичными бантиками.

Да у меня даже… даже расчески не имелось! И носового платка.

— Купишь потом, — равнодушно бросил он.

Ну как тут было удержаться и не показать зубы?

— Замечательное предложение, — огрызнулась я. — Как же я сама о нем не подумала? Ах да, у меня же и денег нет!

В любой другой момент я бы ни за что не позволила себе так разговаривать с незнакомым мужчиной, который явно обладал властью и мог лишить меня будущего. Но я была расстроена, растеряна, напугана и очень зла. Будущее, которое еще пару часов назад казалось невероятным и безоблачным, теперь представлялось в мрачных красках. И чем больше я о нем — будущем — думала, тем мрачнее оно выглядело.

Впрочем, если ждала сочувствия от этого типа, то я его не дождалась. Ни сочувствия, ни помощи, ни денег. Последнее, кстати, хотелось больше всего.

— Первое жалованье ты получишь сразу после прибытия в Мордак, — равнодушно произнес господин Форест. — Там купишь все, что необходимо.

— В Мордаке? — с сомнением переспросила я.

К своему стыду, я никогда не интересовалась этим краем. И для меня стало настоящим открытием, что там можно что-то купить. Выходило, все не так страшно, как я себе нафантазировала?

— Именно. А теперь сядь и жди меня.

Мои пальцы обдало холодом. Не больно, но довольно неприятно. Я тут же отдернула руку, которой пыталась удержать Фореста, и помахала перед собой в попытке согреться и стряхнуть иней, который покрыл кончики пальцев. Столь короткого промежутка времени хватило, чтобы Форест скрылся, оставив меня одну.

«Интересно где?» — подумала я и осторожно осмотрелась.

Я находилась в большом помещении со стенами непонятного грязно-желтого цвета, на которых кое-где облупилась штукатурка, открывая кирпичную кладку. Высокий потолок на стыке со стенами оброс паутиной. Пол был обычный, деревянный и покрашенный коричневой краской. По всему периметру стояли неудобные деревянные лавки на кривых ножках. На одной из стен висела доска, на которой большими буквами значилось «Шайлонские дирижабельные перевозки».

Так вот где мы! Следовало догадаться, поскольку кроме как на дирижабле в Мордак было не попасть.

Эта страна с северной стороны граничила с бескрайним Сумрачным морем, с восточной с непроходимыми Нариданскими топями, а с южной — жаркие Адуманские пески. Ну, а с запада были Темные земли. Те самые земли, откуда к нам постоянно что-то лезло.

Я крутнулась на каблуках и принялась медленно мерить шагами помещение. Итак, настала пора подвести предварительные итоги.

Во-первых, я влипла. Очень серьезно влипла, и назад пути нет.

Во-вторых, я понятия не имела, что делать в дальнейшем. Вот совсем. Впервые за всю жизнь я не представляла, что будет дальше. Все мои планы остались там, в академии. Да я даже не знала, что буду есть на ужин! Если этот ужин вообще состоится.

В-третьих, пути назад нет и не будет. Ни сейчас, ни потом. Пусть мой поступок был крайне импульсивным и немного безответственным, но я сделала все правильно. А значит, должна бороться до конца.

В-четвертых, было страшно. И дело не только в Мордаке и тех существах, которые обитали на границе. Я впервые действовала самостоятельно, без поддержки семьи, и испытывала невероятное ощущение свободы. Такое волнительное и опьяняющее.

Плюс в моей затее все-таки имелся: предательство Конрада и Астры отошло на второй план. Мне некогда будет об этом думать, ведь впереди ждали проблемы и испытания пострашнее.

Я почти дошла до противоположной стороны, когда дверь неожиданно распахнулась, и меня не окликнули:

— Эй ты!

Резко развернувшись, я взглянула на огромного бритоголового парня, который своей тушей занял практически весь проем. В нем было метра два, не меньше. Высокий, широкоплечий, накаченный — типичный боевик, у которого мускулатуры куда больше, чем мозгов.

— Вы это мне?

— Ты же в Мордак собралась? — оскалился он и подмигнул мне. — Я Бакс, а ты?

— Хоуп. Миранда Хоуп, — отозвалась я, подходя ближе.

— Пошли, Хоуп Миранда. Там всех собирают.

Я двинулась следом. От волнения немного дрожали ноги и вспотели ладони, которые я быстро вытерла о ткань пиджака, здраво рассудив, что паниковать уже поздно.

Мы покинули комнату и зашагали по длинному коридору, по которому туда-сюда сновали какие-то люди в фирменных коричневых пиджаках с эмблемой «Шайлонские дирижабельные перевозки». Все они дружно отступали в сторону, пропуская Бакса вперед. Сталкиваться с такой громадиной никто не желал.

— Ты откуда будешь? — обернувшись, поинтересовался он.

— Что? — растерялась я.

Погруженная в свои не слишком веселые мысли, я не сразу сообразила, о чем он меня спрашивает.

— Сама откуда будешь?

— Анхорн. Фермония.

— Южанка, значит. Там у вас красиво и тепло.

— Не жалуемся.

— А я из Дурманга.

— Ясно.

Зачем мне эта информация, я не понимала, но на всякий случай кивнула.

Дурманг — королевство на севере — славился своими морозами и сильными ледяными магами. А еще там добывались редкие светящиеся кристаллы оламунты, которые никогда не гасли и могли рассеять даже самую темную мглу.

Бакс провел меня дальше и первым шагнул в нужную дверь. О манерах и правилах этикета он явно не слышал. Вздохнув, я вошла следом. Осмотрелась и замерла.

Огромное помещение было полностью забито парнями и девушками. Их тут насчитывалось человек двести, не меньше. Они собирались отдельными группами и переговаривались между собой. Время от времени слышались взрывы смеха или громкие голоса, но большей частью все общались, не повышая голоса.

— Ищи своих, — велел Бакс, направляясь к группе боевиков, которые стояли у огромного окна. Все как один огромные, перекаченные и бритые.

«Своих? Кого своих, если я тут совсем одна?».

На меня совершенно никто не обращал внимания. Подумаешь, явилась очередная девушка. Тут таких было немало.

Я немного потопталась у двери, а потом начала медленно продвигаться вперед, маневрируя между людьми. Память услужливо напомнила о том, что из нашей академии ректор Ханган предоставил для службы в Мордаке боевиков, артефакторов, некромантов и даже зельеваров. Значит, они должны были находиться где-то здесь. В этой толпе. Понять бы еще где. На них таблички с названием академии не имелось.

Я рассчитывала найти их и постоять рядышком. Ну, чтобы не потеряться. Честно говоря, я была знакома не со всеми выпускниками академии, но надеялась, что смогу узнать хоть кого-то. Мы ведь наверняка пересекались на общих лекциях. Или не стоило? А то вдруг начались бы неудобные вопросы и все в таком духе. Несмотря на сложный выбор, но я все-таки решила пройтись и поискать знакомые лица.

Двигалась я медленно и смотрела по сторонам очень внимательно. И, как выяснилось, тут было, на что поглядеть. У меня даже создалось впечатление, что в одном помещении собрались практически все представители альянса.

Сначала я прошла мимо пятерки странных магов, облаченных в светло-желтые свободные одежды. Они обладали темной кожей, короткими кудрявыми волосами и темно-карими глазами. Такая внешность была характерна для пустынников из Адуманских песков.

Рядом с ними, сбившись в кучу, стояло шесть девушек в тонких нежно-голубых балахонах, которые полностью скрывали их от посторонних. Видны оставались только глаза. Послушницы их Запретного моря. Их я точно не ожидала здесь встретить. Всегда думала, что они не выходят из своих храмов. Оказалось, нет, они даже служили на границе.

Напротив них расположились десяток худощавых магов среднего роста с длинными белоснежными волосами и узкими глазами. Среди них были и парни, и девушки. На каждом доспехи из тонкого, но особо прочного белого металла. А еще они были с ног до головы увешаны всевозможным оружием. Наемники из восточной страны Ан-Хай, что располагалась в долине вулкана Рунари. Они считались великолепными воинами, которые в совершенстве владели всеми видами оружия, но обладали слабой магией, поэтому и носили доспехи. Тончайший белый металл являлся сплавом из химерского серебра и защищал от магии.

Нашлись в толпе и обычные, ничем не примечательные молодые мужчины и женщины, по которым сложно определить национальность и страну происхождения. Если честно, таких было большинство. И я все никак не могла найти знакомые лица.

Я так и протискивалась сквозь толпу, когда сбоку резко распахнулись двустворчатые двери и в комнату стремительно вошли трое. Впереди шагал высокий темноволосый маг с резкими чертами лица и крохотными черными глазами, облаченный во все черное и с развевающимся за спиной черным плащом. Он держал под мышкой толстую кожаную папку и двигался очень быстро. За ним следовали два светловолосых мага тоже в черном.

Стоило им появиться, как разговоры тут же смолкли, в комнате воцарилась тишина. По всей видимости, сейчас должно было произойти нечто важное. Если бы я еще знала что! Мне неприятно было оказаться настолько несведущей в правилах приема в Мордак. Похоже, прежде чем соглашаться на эту авантюру, сначала стоило хоть что-то узнать.

Чтобы не мешать, я отступила к окну и тоже замерла, ожидая дальнейшего развития событий.

Мужчина направился к стоявшему в углу столу, сел на единственный стул и с грохотом бросил папку на стол. Два светловолосых мага встали по обе стороны от него и застыли, убрав руки за спину.

— Без лишних предисловий, начнем. Времени и так мало, — заявил мужчина, раскрыв папку, и достал верхний листок. На нас он не смотрел, полностью сосредоточившись на написанном. — Анфор Дарриус.

Из толпы быстро шагнул молодой парень. Совершенно обычный, с абсолютно невыразительной внешностью.

— Форт номер десять. Дальше.

Листок парню вручил один из светловолосых сопровождающих. А маг, которого я мысленно назвала темным, уже называл следующее имя.

— Гвинет Олдай. Форт номер тринадцать.

К нему вышла рыжеволосая девушка в просторном сером платье, которая тут же получила свой лист назначения.

И так далее. Темный маг называл имена и номер форта. Каждый получал свой лист и уходил через боковую дверь. Куда-то туда. В неизвестность.

Переминаясь с ноги на ногу, я терпеливо ждала, когда назовут мое имя. К слову, ждать мне пришлось очень долго. Толпа постепенно редела, помещение очищалось.

И вот наступил момент, когда осталась лишь я, а в папке мага закончились распорядительные листы! Ни одного я не увидела!

— Все, — громко заявил он, захлопнув свою папку.

А потом быстро поднялся, собираясь так же стремительно покинуть помещение, как вошел. Но не тут-то было. Я что, зря все это затеяла и проторчала здесь полчаса?

— Подождите! — выкрикнула я, бросаясь наперерез. — А я? Меня забыли!

Темный маг затормозил и окинул меня раздраженным взглядом.

— Ты кто такая?

— Миранда Хоуп. Я из Высшей Королевской Академии Магии и Волшебства.

— На тебя документов нет, — равнодушно бросил мужчина и явно вознамерился идти дальше.

— Подождите. Как нет? Но я есть. И меня привез сюда… этот ваш… как его…

От волнения я совершенно забыла имя того мужчины в плаще.

«Как же его звали? Хворост? Холост? Нет… Фолост… Ах, Форест!».

— Господин Форест! — радостно воскликнула я. — Он перенес меня сюда из академии. И у него мой диплом.

Тут ожил один из блондинов. Тот, что стоял справа, с голубыми глазами и родинкой на щеке.

— Точно. Господин Рендел, Форест действительно что-то такое говорил. Про целительницу. Документы на нее оформить не успели. Вроде как она сама навязалась.

«Что? Я? Навязалась? Да это произвол!».

Разумеется, вслух я ничего такого не сказала. Но задышала очень даже выразительно.

— Форест? Опять? — Темноволосый мужчина скривился так, словно съел лимон. — Вечно от него проблемы! Никак не угомонится. Как там тебя зовут? — обратился он ко мне.

— Хоуп. Миранда Хоуп, — с готовностью ответила я, поправляя пиджак и широко улыбаясь в стремлении показать себя с лучшей стороны. — Высшая Королевская Академия Магии и Волшебства. Факультет целительства. Я лучшая…

— Запишите ее в тридцать третий форт, — равнодушно перебил меня темный, обращаясь к своим помощникам. — Раз Форест ее притащил сюда без надлежаще оформленных документов, то пусть сам с ней и разбирается.

— Есть.

В руках второго светловолосого мага — родинки у него не имелось, а глаза вместо голубых были красивого сине-зеленого цвета, — тут же появилась бумажка с печатью.

— Миранда Хоуп. Тридцать третий форт, — объявил он, вручая мне бумагу.

— Спасибо.

Пока я изучала документ, троица уже ушла, оставив меня совершенно одну в громадном помещении.

Спохватившись, я поспешила в боковую дверь, миновала длинный коридор и почти сразу попала на огромную открытую платформу, где стояло несколько десятков дирижаблей, которые готовились к взлету.

Зрелище мне открылось поистине великолепное. Такое, что дух захватывало. Вокруг рядами стояли огромные дирижабли разных цветов и оттенков. Люди и маги поднимались по небольшим трапам, спеша попасть внутрь. И бесконечно голубое небо, в котором уже плыли поднявшиеся машины.

Что удивительно, ветер здесь не дул. Скорее всего, стояли какие-то защитные заклинания. Иначе на такой высоте, а я примерно представляла, где нахожусь, меня бы уже давно снесло.

«Ох, что же я стою, мне спешить надо!» — спохватилась я и направилась к первому попавшемуся дирижаблю. Там у трапа стоял служащий, к нему я и обратилась.

— Вы не подскажите… — начала я и вновь была перебита.

— Цифра. На каждом дирижабле есть цифра с нужным номером форта, — равнодушно уронил рыжий парень, даже не взглянув в мою сторону. — Смотрим на цифру, находим нужный.

Видимо, не я первая приставала к нему с таким вопросом. Впрочем, сами виноваты, могли бы дать инструкции.

Подняв голову, я рассмотрела сбоку большую цифру шесть.

«Так, это явно не мой».

И я заторопилась к следующему. Там красовалась яркая цифра восемнадцать.

«Тоже не мой. Тогда ищем дальше».

Конечно, поиски бы значительно облегчились, если бы дирижабли стояли в правильном порядке, а не как им заблагорассудится.

Следующие минут десять я бегала по огромной площадке и пыталась отыскать злосчастный дирижабль с номером тридцать три. Все нашла! Даже тридцать первый и тридцать второй. А тридцать третьего не было!

Некоторые дирижабли уже начали подниматься в воздух, а я свой до сих пор не обнаружила. От злости и отчаяния мне хотелось кричать и топать ногами.

— Потеряла что-то? — раздался сбоку голос.

Резко развернувшись, я увидела рядом старичка, который занимался развозкой и погрузкой багажа, катаясь на длинной самоходной телеге.

— Да, ищу дирижабль с номером тридцать три.

— Так нет такого, — ответил он.

У меня мгновенно сердце рухнуло в пятки.

— Как нет? Он что… улетел уже? — несчастным голосом спросила я, сжимая в руках, по всей видимости, уже бесполезную бумажку.

«Вот и кончилась моя свобода, так и не успев начаться, — сокрушенно подумала я. — Молодец, Миранда, так ты еще не позорилась!».

— Так в тридцать третий форт дирижабли не ходят, — пояснил старичок. — Туда только на птичке добраться можно.

— На чем?

Может, я ослышалась?

— На птичке, — повторил он и кивнул куда-то в сторону. — Вон она стоит. Ремонтируется. Опять сломалась, сердешная. Как еще летает, лишь богам известно.

Я повернула голову в указанном направлении и замерла.

«Птичкой» оказалось странное металлическое сооружение с крыльями, вентиляторами и разноцветными металлическими заплатками. С виду совершенно непонятное, даже немного жуткое.

«И вот на этом мне предстоит лететь? Серьезно?».

— Слушайте, это какая-то ошибка, — пробормотала я.

— Никакой ошибки. В тридцать третий дирижаблей нет. Туда только на птичке добираются, — снова повторил старичок.

Я уже хотела возразить, как заметила знакомое лицо. Точнее, плащ.

«Господин Форест собственной персоной! Он-то мне и нужен!».

## ГЛАВА 5

Мужчина в черном плаще, ничего не замечая вокруг, быстро шагал вперед.

«Ну что у них тут за любовь к быстрым передвижениям! Никак не угнаться! Просто наказание какое-то! Еще и на крик не реагирует».

— Господин Форест! Господин Форест!

В какой-то момент я даже подумала, что ошиблась. Мало ли тут ходило магов, с ног до головы укутанных в плащи. Но он внезапно застыл и медленно повернулся ко мне.

— Господин Форест! — снова крикнула я, подбегая к нему и с трудом переводя дыхание. — Вы-то мне и нужны!

— Хоуп? — мрачно поинтересовался он. — И что ты здесь делаешь? Тебе давно пора на свой дирижабль.

— Я бы с радостью, но вышла небольшая заминка. Точнее, недопонимание, — выпалила я и протянула листок с назначением. — Я никак не могу найти нужный.

Форест его изучал секунды три.

— Это какая-то ошибка, — наконец выдал он, после чего схватил меня за руку и потащил куда-то в сторону.

И опять очень быстро. Так, что я с трудом поспевала за ним.

Мы опять вошли в здание, миновали длинный коридор и очутились у деревянных дверей.

— Жди здесь, — скомандовал он.

«Опять. Уже второй раз за час!» — с досадой подумала я и хотела возразить, но Форест уже шагнул внутрь.

Дверь он толкнул слабо, и та приоткрылась, позволяя мне немного подслушать творившееся в кабинете. Правда, для этого пришлось подкрасться ближе и слегка наклониться. Радовало, что коридор тупиковый и шансы быть пойманной на месте преступления, были крайне малы.

— Форест, опять ты. Мы же все выяснили.

Я узнала голос того самого темного мага, который раздавал всем назначения.

— Это как понимать, господин Рендел? — ледяным тоном произнес Форест.

Далее послышался хлопок и легкое шуршание. Похоже, мой лист назначения очень громко лег на чей-то стол.

— Как есть. Ты же столько раз жаловался на отсутствие у тебя в форте нормального целителя. Вот будет. Сам выбрал, сам привез, сам и будешь воспитывать в свое удовольствие.

— У меня в форте даже больницы нормальной нет. И вам это хорошо известно из рапортов, которые я передаю каждый месяц, — буквально прорычал он

— Форест, ты же знаешь обстановку на границе. Все обеспечение уходит на первые форты. Именно они попадают под удар монстров с запада. Мы не можем тратить драгоценные средства только потому, что тебя что-то не устраивает.

— Так переведите меня в первые форты с понижением должности.

— Ты же знаешь, что не могу. Приказ свыше. Ты кому-то там очень сильно насолил, Форест. Так что мой тебе совет: посиди ты в своем тридцать третьем, помолчи и не высовывайся. Как гроза минует, лично переведу тебя поближе к монстрам. Так что возвращайся к себе в форт. И девчонку забери. Все-таки целительница. И довольно толковая.

Мне показалось или в голосе темного Рендела проскользнула насмешка.

— Спасибо… за совет, — процедил Форест и стремительно покинул кабинет.

Я лишь чудом успела отскочить от двери и застыть в сторонке со скорбным выражением лица.

— Ну так что? Куда мне идти? — осторожно поинтересовалась я, делая вид, будто абсолютно ничего не знаю.

— За мной, — отрывисто велел Форест.

На этот раз за руку он меня брать не стал. Поэтому бежала за ним я сама, по собственной воле.

— Господин Форест, подождите, — выпалила я, отчаянно стараясь не отстать.

Но тот даже не обернулся.

«Мерзкий тип! Просто нахал и грубиян! А ведь я считала его спасителем, доверилась, а он… все мужчины одинаковы!».

— Господин Форест, вы можете мне… объяснить, что происходит? Куда мне идти? На какой дирижабль бежать? Господин Форест?

Мы снова оказались на огромной открытой платформе. Только дирижаблей на ней почти не осталось. Всего три штуки стояли, остальные уже взмыли в небо и плыли вперед.

— Ого, — уважительно протянула я, застыв на мгновение, и снова рванула догонять своего нанимателя.

Форест тем временем приближался к металлической «птичке». Кажется, он всерьез собрался на ней лететь.

— Забирайся, — коротко скомандовал он, подходя к низенькому трапу.

Я посмотрела на него, потом на жуткую металлическую конструкцию, потом снова на него и выдохнула:

— Не полезу.

Форест застыл на второй ступеньке с поднятой ногой. Медленно повернулся ко мне. Жаль, что я не видела его лица. Наверное, он сейчас пребывал в глубочайшем шоке.

— Что? — тихим зловещим тоном переспросил он.

Пришлось слегка прокашляться, чтобы ответить:

— Я туда не полезу. И точно не полечу. Это же чистое самоубийство. Эта штука ведь развалится на части в воздухе.

— Хоуп. Сюда. Быстро.

Такое впечатление, будто вокруг нас даже воздух зазвенел от напряжения.

Любой здравомыслящий человек обязательно бы исполнил приказ, который дали таким тоном.

Но это здравомыслящий, а я… я только сегодня утром была счастливой невестой, верила в любовь и дружбу, собиралась выйти замуж за любимого парня и уехать на практику в Корадей. А вместо этого я теперь стояла тут, подписав (или еще нет?) контракт на два года отработки в Мордаке. О каком здравомыслии вообще могла идти речь?

— Давайте на дирижабле, а? — тихонько попросила я и даже улыбнулась.

— Дирижабли в тридцать третий форт не летают.

— Почему?

— Потому что тридцать третий форт находится на восточной границе Мордака и до него никому совершенно нет дела! — потеряв остатки терпения, рявкнул Форест, а потом взмахнул рукой, и я буквально подлетела вверх.

Вскрикнув, я попробовала поймать юбку, которая так и норовила подняться вверх, обнажая ноги. И не заметила, как подплыла прямо к несносному магу, который легким движением руки закинул меня внутрь этой железной развалюхи, не забыв ехидно добавить:

— Добро пожаловать в кошмар, Миранда Хоуп!

Форест опустил меня прямо на кресло, которое громко и протяжно скрипнуло подо мной, вызвав опасения, что оно развалится прямо сейчас. Как и вся эта металлическая конструкция.

Вскочив, я отряхнула юбку и возмущенно воскликнула:

— Да что вы себе позволяете?! Вы вообще кто такой, чтобы так себя вести?

— Твой работодатель, без которого ты мне сможешь засчитать двухгодичную отработку в Мордаке, — любезно отозвался Форест, продемонстрировав мне бумажку с печатью, которую я получила от темного мага.

— Я ее не подписывала, — буркнула я.

Он повернул документ к себе, изучил текст и хмыкнул.

— Действительно. Не подписано. Поздравляю, Хоуп, у тебя появился шанс сбежать отсюда. Мой тебе совет: воспользуйся этой возможностью. Прости, доставить назад в кабинет Хангана не смогу, у меня дела. Сама доберешься как-нибудь.

Интересно, как он себе это представлял? Головной офис Шайлонских дирижабельных перевозок — а я не сомневалась, что это именно он, поскольку только отсюда могло разом выйти столько дирижаблей в сторону Мордака, — располагался на вершине Старбурской горы. Которая, между прочим, находилась в королевстве Орденберг. А то, в свою очередь, находилось в пятистах километрах от академии! И как, позвольте спросить, я должна была туда попасть без денег, одежды и прочего?

Впрочем, остановило меня не только это. Вернуться назад означало сдаться и согласиться с планом родителей. То есть смириться с изменой и сделать вид, будто все прекрасно. Ну уж нет, лучше я полечу на этом металлоломе в Мордак!

— Ну так что? — любезно спросил Форест и в его руках кроме бумаги появился еще и мой диплом. — Тебя проводить или сама спустишься?

— Спасибо за заботу, но я остаюсь, — не очень уверенно заявила я.

Форест замер, а потом, все еще надеясь избавиться от меня, произнес:

— Хоуп, ты, кажется, не поняла, что тебя ждет. Тридцать третий форт расположен на самом отшибе. Если ты хочешь найти славу и богатство, то это не тот случай. Прорывы никогда не добираются до тридцать третьего форта. Совсем. Абсолютно. Совершенно. Ни разу за все сотни лет!

Не скажу, что я расстроилась такому повороту. Славы я не искала, богатства тоже, да и с монстрами встречаться не имела абсолютно никакого желания.

— А платить будут? — поинтересовалась я.

— Да, но на этом жаловании не разбогатеешь.

— Но вы же помните, как говорили мне, что деньги мне выдадут сразу после приезда в Мордак? — напомнила я.

— Помню и не отказываюсь. Каждый по прибытию получает фиксированную денежную сумму для обустройства.

— Отлично. И жилье выделят? — задала я следующий вопрос.

— Разумеется.

— Отлично! Тогда я согласна. Давайте я подпишу вашу бумагу, и мы можем отправляться в путь.

Я ждала возражений, но их не последовало. Форест молча протянул мне бумагу.

— Приложи указательный палец к печати, — устало велел он.

Что я и сделала. Бумага была абсолютно гладкой, но стоило мне приложить палец, как подушечку что-то кольнуло, и выступила кровь. Не больно, но довольно неприятно.

— Все.

Форест принял бумагу и только потом поинтересовался:

— Чего же ты добиваешься? Деньги и слава тебя не интересуют. Так что же могло заставить молодую девушку потратить два года жизни на работу в этой дыре?

Я лишь пожала плечами.

— Свобода. Как бы странно это ни звучало, но поездка в эту самую дыру, как вы ее называете, даст мне свободу.

— Это обманчивое ощущение, — заметил он.

— Возможно.

И тут снаружи раздался приглушенный возглас:

— Все по местам! Пристегнитесь! Мы взлетаем через пять минут!

Я послушно опустилась в ближайшее кресло, которое вновь заскрипело подо мной, и схватилась за ремни. Первая попытка пристегнуть их провалилась. За ней последовала вторая. Но ремни отказывались соединяться между собой.

— Не так.

Форест схватился за ремни, наклонился ко мне и быстро застегнул их.

Он оказался так близко, что я уловила тонкие нотки его туалетной воды. Между прочим, Форест пользовался весьма дорогим парфюмом под названием «Элегия» с пикантным цветочно-травянистым ароматом с тонкими терпкими нотками.

Киран мечтал купить такие, но цена слишком кусалась, и он откладывал столь дорогую покупку. А этот… странный маг не мечтал, а просто взял и купил. И после этого он будет рассказывать мне о том, что на жалованье нельзя разбогатеть?

— Будет трясти, — устраиваясь в соседнем кресле, предупредил он.

Я бросила на Фореста осторожный взгляд и застыла. Он снял капюшон, чары сокрытия рассеялись, и я смогла наконец рассмотреть лицо своего начальника.

Честно говоря, я думала, что он старше. Но на вид Форесту исполнилось чуть больше двадцати пяти. То есть он был старше меня всего на пару-тройку лет.

«И уже начальник? Интересно, за какие такие заслуги?».

А еще он оказался довольно симпатичным: с темно-каштановыми волосами, которые слегка вились на макушке, правильными чертами лица, прямым носом с легкой горбинкой и глазами необычного орехового цвета. То есть светло-карими с зелеными вкраплениями.

— Проблемы, Хоуп? — насмешливо спросил Форест, заметив, что я его разглядываю.

— Никаких, — поспешно отозвалась я, отворачиваясь. — Только хотела узнать, как долго нам лететь.

— Долго. Можешь поспать.

«Ага, поспишь тут, как же!».

Когда наша так называемая «птичка» завелась, она начала тарахтеть так, что я едва не оглохла. Кабинка, в которой мы сидели, заходила ходуном и затряслась как припадочная. У меня даже закрались опасения, что скоро вывалятся все винты, а заодно и мы с ними.

«Может, я поспешила, и следовало дать Кирану второй шанс?».

Гул становился все громче, треск все ужаснее, к нему добавился какой-то страшный вой. А потом нас снова затрясло. На этот раз сильнее. Судя по ощущениям, мы принялись подпрыгивать. Вжавшись в кресло, я изо всех сил вцепилась в подлокотники, крепко зажмурилась и мысленно начала молиться всем богам сразу.

В таких условиях уже не только брак с Кираном показался мне соблазнительным. Я даже начала подумывать о том, чтобы сбежать на острова в Затерянном море и стать послушницей. Что угодно, лишь бы живой добраться до Мордака.

А потом мы взлетели. Качка немного стихла, пропал и треск. А вот жуткий шум остался, в нему добавилось легкое завывание ветра. Но вскоре и к этому удалось привыкнуть.

Открыв глаза, я осторожно повернула голову. Форест спокойно дремал в соседнем кресле, словно происходящее его совершенно не интересовало.

Вот это выдержка! Я же вздрагивала от любого лишнего шума и нового скрежета. Подпрыгивала, когда кабинку в очередной раз встряхивало и начинало мотать из стороны в сторону. В общем, эти часы, — не знаю сколько их было, — стали самыми долгими в моей жизни.

— Заходим на посадку, — раздался вдруг хриплый голос из небольшого динамика вверху. — Держитесь.

«Держитесь? Держитесь!?».

И я держалась, как могла.

Честно признаться, самым худшим испытанием в своей жизни я считала взлет. Но он не шел ни в какое сравнение с приземлением. Вот где был настоящий кошмар.

Мы провалились вниз с такой силой, что у меня заложило уши, а после сразу же поднялись вверх, затем снова вниз и вверх. И так несколько раз. Все это время меня мотало из стороны в сторону, как игрушку в зубах хищной виверны. Как я зубов не лишилась, не знаю. Пару раз они клацнули так, что я не сомневалась — вывалятся.

Мы опустились в последний раз, и наконец-то наступила тишина. Полная. Мне даже почудилось, будто я оглохла. Никакого скрежета, грохота и гула. Просто тишина.

— Добро пожаловать в тридцать третий форт, Миранда Хоуп, — издевательски протянул Форест, отстегивая ремни и поднимаясь. — На следующие два года это твой дом.

Или больше. Потому что возвращаться на этой «птичке» я не собиралась. Лучше всю жизнь прожить здесь, но ноги моей не будет на этом металлическом ужасе!

Однако пока об этом рано было думать.

Свершилось! Я оказалась в Мордаке. На целых два года. И теперь настало время осматриваться и обустраиваться.

## ГЛАВА 6

Эффектно покинуть салон не получилось. Да что там говорить, если мне и с кресла удалость встать только с третьей попытки. Ноги дрожали, руки не слушались, а сердце еще долго колотилось как сумасшедшее. С трудом верилось, что мы добрались до Мордака целые и невредимые. В какой-то момент даже появилось желание упасть на колени и прижаться к земле губами.

Однако к тому моменту, когда я, пошатываясь и стуча зубами от холода, спустилась по скрипучему трапу, это желание как-то поутихло. Зато возникло новое, куда более острое — придушить своего работодателя.

Но тот, словно предчувствуя опасность, куда-то испарился. Нет, я серьезно. Когда я наконец-то спустилась с трапа и застыла неизвестно где, то оказалось, что рядом никого нет. Вокруг царили темнота и холод, лишь где-то вдалеке виднелись темные сооружения. Никаких огней или указателей поблизости я не заметила, а потому не имела ни малейшего понятия, куда идти, что искать и как теперь быть. Меня попросту бросили.

— Эй, — неуверенно позвала я и покрутилась на месте. — Эй! Здесь есть кто-нибудь? Господин Форест? Вы здесь?

Сначала ответом мне стала тишина, а потом вдруг незнакомый голос поинтересовался:

— Ты чего кричишь?

Из-за самолета вышел странный парень в потертой кожаной куртке, большой кепке с козырьком, огромных, сдвинутых на лоб, очках и с сигаретой в зубах. По внешности сложно было определить возраст, но я предположила, что ему не больше тридцати.

— Здравствуйте, — слегка подрагивающим голосом произнесла я, сжимаясь от очередного порыва ветра.

— Здрасте, — усмехнулся он. — Ты что ли наша новая целительница?

— Я. Простите, не знаю, как вас зовут.

— Ларс. И мое имя ты лучше запомни, пригодится, — самодовольно заявил он, вытирая руки о какую-то грязную тряпку, которую потом засунул в карман своих широких штанов.

— Неужели? — недоверчиво хмыкнула я.

— Ага. Я твоя единственная путевка на большую землю.

Я промолчала, ожидая продолжения и стараясь сильно не дрожать от холода.

— В форте я бываю два раза в неделю: в понедельник и в пятницу. Заказы принимаю на листе. Пиши лучше в двух экземплярах. Один себе оставь, другой мне принеси. А то вы, девушки, вечно забываете, теряетесь, а мне потом разбирайся. Пиши разборчиво и максимально точно. И подробно, чтобы я не ошибся. Процент беру небольшой. Всего десять процентов.

— Процент? Какой процент?

— За доставку. Или ты думаешь, я по магазинам на большой земле должен просто так ходить? Особенно за этими вашими… женскими штучками. Но ты не бойся. Чеки я привожу, все честно. Вещи и товары доставляю качественные. Отзывы только хорошие. Так что обращайся, не стесняйся.

— Спасибо, — отозвалась я.

Кажется, до меня начало доходить.

Большой землей Ларс называл все, что находилось за пределами Мордака. За небольшой процент он закупал необходимые вещи и привозил сюда.

«Ничего так, хороший бизнес. А кое-кто утверждал, что здесь, в Мордаке, можно приобрести все необходимое».

— Хоуп! — раздался злой окрик, который заставил меня вздрогнуть и резко обернуться.

Стоило вспомнить о нем, и вот он, господин Форест собственной персоной.

— Ну и где ты пропадаешь?

— Здесь.

— Долго тебя ждать? — задал он следующий вопрос.

— Меня?

— А кого еще? Давай быстрее.

«Да он издевается? Сам пропал, а теперь выпрыгнул, как черт из табакерки, и отчитывает».

— Я же ясно сказал: следуй за мной.

«Серьезно? И когда это произошло? В какой момент? И почему я его пропустила?».

— Иду, — буркнула я и поспешила за Форестом, который уже развернулся, намереваясь снова исчезнуть.

— До понедельника, целительница! — крикнул мне вслед Ларс.

Он явно не сомневался, что в понедельник я явлюсь сюда со списком покупок. И что-то внутри меня говорило о том, что так все и будет.

— Уже нашла себе поклонника, Хоуп, — фыркнул Форест, когда я подошла ближе.

Я как воспитанная девушка промолчала, лишь наградила его убийственно-холодным взглядом. Настолько же холодным, как и окружающее нас пространство.

Либо взгляд получился не сильно красноречивый, либо броню этого типа ничем не пробьешь, но он никак не отреагировал.

— Из-за вас Лима задержалась в офисе дольше обычного. Может, стоит вычесть ее переработку из вашего жалования?

— Как хотите, — процедила я, ни капли не сомневаясь, что именно так он и поступит.

Миновав огромную арку, мы оказались у двухэтажного здания из серого камня с небольшими округлыми окнами. Оно находилось на небольшом пригорке, а потому немного возвышалось над всеми остальными низкими строениями.

— По лестнице на второй этаж, далее прямо по коридору. Там найдете Лиму.

— А вы?

— А у меня имеются и другие заботы, — отозвался он. — Лима введет в вас в курс дела, выплатит жалование и покажет вашу квартиру.

— У меня будет собственная квартира? — встрепенулась я.

Хорошо хоть не общежитие. Ведь мысленно я уже готовилась к худшему.

— Да. Но не обольщайтесь. Это имущество форта, и оно… полностью соответствует всему, что здесь есть.

Мне даже думать не хотелось о том, что это значит. Кивнув, я поспешила в здание. Внутри явно было теплее, чем на улице.

Я поднялась по лестнице, прошла по коридору, как было сказано, и попала в просторную комнату, которая явно служила секретарской. За столом сидела миловидная блондинка лет двадцати пяти с короткими пышными кудряшками, с белоснежной, словно фарфоровой кожей, легким румянцем, ярко накрашенными голубыми глазами и красными губами. Она что-то тихо напевала себе под нос и пилочкой точила алые ноготки.

— Добрый… вечер? — поздоровалась я, застыв в проеме.

Встрепенувшись, девушка подняла на меня взгляд, а потом широко улыбнулась и отложила пилочку в сторону.

— Привет. Так это правда, что нам выделили целительницу?

— Да, — отозвалась я, гадая, почему всех так удивляет данный факт.

Лима вскочила с места и вышла из-за стола. На ней была полупрозрачная белая блузка, сквозь которую прекрасно просвечивался кружевной лиф, узкая серая юбка чуть ниже колен и туфли на высоченном каблуке. Надев столь провокационный наряд, девушка не просто демонстрировала желание поскорее выйти замуж, но и явно делала для этого все возможное и невозможное.

— Я Лима. Лима Стэнфорд.

«Странно. Почему мне знакома эта фамилия? Или, может, мне почудилось?» — подумала я, а вслух представилась:

— Миранда Хоуп.

— Очень приятно, Миранда. Ты же не против, что я к тебе на «ты»?

— Нет. Так даже лучше.

— Вот и ладненько. Ну что ты стоишь в дверях? Заходи скорее.

Я послушно вошла, а Лима тут же принялась меня рассматривать.

— Какой на тебе симпатичный костюмчик. Такой пиджачок интересный. Это что, возврат к стилю академии? Он был в моде лет пятнадцать назад и, видимо, опять вернулся.

— Не совсем. Это действительно форма. Я прибыла прямо из академии, — призналась я.

— О-о-о, — удивленно протянула она. — А остальные вещи где? Тебе не мешало бы переодеться во что-нибудь более теплое.

— Вещей нет.

— Ох! — всплеснула Лима руками. — Что же ты такого натворила, что тебя отправили к нам, да еще без вещей?

Такого вопроса я точно не ожидала и понятия не имела, как на него отвечать.

— Брось. Все знают, что в тридцать третий форт попадают лишь по великой немилости, — беспечно продолжила она, беря меня за руку и усаживая на скрипучий стул. — Ты такая холодная! Продрогла совсем. Не хватало, чтобы ты заболела. Хотя… ты же целительница. Целительницы могут сами себя лечить?

— Да, — хмыкнула я, расслабляясь.

Лима мало походила на высокомерную стерву и вела себя довольно мило. Ну а то, что мечтала стать следующей госпожой Форест — так это ее проблемы.

— Отлично. Потому что мой тебе совет: не доверяй госпоже Уилбон и ее настойкам. Она там такое мешает, что даже представить страшно. Сейчас сделаю тебе чай.

— Но господин Форест сказал, что рабочее время уже закончилось. Мне бы не хотелось тебя задерживать, — произнесла я.

— Слушай, ты первая новенькая за последние полтора года. Думаешь, что я отпущу тебя просто так? — хихикнула Лима. — Мне же жутко интересно, что там делается на большой земле. Ты сама откуда?

— Фермония. Анхорн.

Лима поспешила к столику и принялась заваривать горячий чай. Честно говоря, это пришлось очень кстати, поскольку я действительно сильно замерзла.

— Южанка, значит. Я так и поняла. У тебя такая смуглая кожа и такие красивые темные глаза, сразу понятно, что ты с юга.

Небольшой чайник нагрелся довольно быстро. Лима аккуратно разлила чай по изящным кружкам и поставила их на серебряный поднос. Из шкафчика она достала вазочку с печеньем и водрузила ее рядом. Подкатив специальную тележку, Лима села рядом, протянула мне чай и прощебетала:

— Угощайся и согревайся. А я пока расскажу тебе все, что нужно знать о тридцать третьем форте и его жителях. Во-первых, забудь все, что тебе рассказывали о тридцать третьем форте. Врут.

— Да мне вообще никто ничего не рассказывал, — призналась я.

Лиму мои слова по-настоящему удивили.

— Правда? — переспросила она и тут же широко улыбнулась: — Так даже лучше. Мне лично такое рассказывали, что я в обморок рухнула. Целых три раза. — Она принялась загибать пальцы на левой руке: — В первый раз, когда услышала. Второй раз, когда летела с Ларсом. Честное слово, я думала, что умру. А в третий раз, когда ступила на эту землю. Это был просто шок.

— Хм, — пробормотала я и сделала глоток горячего чая.

Сразу стало теплее.

— Итак, ты не переживай, монстры сюда не добираются. Даже во времена самых страшных прорывов их успевали перехватить на тридцать первом форте. У нас здесь тихо, спокойно и скучно. И это, я хочу тебе сказать, огромный плюс. Денег и славы, конечно, мы не получаем, но все не так плохо.

— Угу.

— Кроме того, у нас есть господин Форест, — пропела Лима.

И я еще больше убедилась в том, что она влюблена в начальника. Впрочем, Лиму можно было понять. Не будь Форест такой вредной заразой, я бы даже назвала его симпатичным.

— И что в этом хорошего? — хмыкнула я.

— Ты просто не знаешь, что тут творилось, когда фортом руководил другой. Господин Тунс. Я его не застала, но последствия его работы до сих пор приходится разгребать. Хотя прошло уже четыре года.

— Четыре года? — нахмурилась я. — Мне казалось, что отработка всего два года. Или господин Форест здесь по собственной воле?

— Сомневаюсь, — хмыкнула Лима, подавая мне вазочку с печеньем. — Я, конечно, точно не знаю, но ходят слухи, что ему не оставили выбора.

— Хм, — снова пробормотала я, кусая печенье и запивая чаем.

Сейчас был тот самый случай, когда лучше помолчать и послушать.

— Так вот, этот Тунс — настоящий вор и мошенник. За время его руководства, которое длилось более десяти лет, тридцать третий форт превратился в просто… просто кошмар! Разбежались все специалисты, коренные жители разъехались в соседние форты, жилье обветшало, закрылись почти все лавки и учреждения, — продолжила беззаботно перечислять Лима. А потом, видимо, спохватившись, охнула и нервно захихикала: — Ой, ты не думай, все не так плохо. Теперь-то намного лучше. Да-да. Уверяю тебя. Господин Форест столько всего хорошего делает для всех нас. Ремонт начал, финансирование пытается выбить, специалистов ищет. С Ларсом вот договорился, и он теперь два раза в неделю к нам приезжает. А раньше два раза в месяц. И разрешил списки ему писать. Форт постепенно возрождается.

— Ты же сама сказала, что я первая новенькая за полтора года, — напомнила я.

В стремлении скрыть неловкость Лима захихикала еще громче.

— Ну да… из-за Тунса нам мало кого дают. Зато ты теперь тут. Ты же не собираешься уезжать?

— У меня два года отработки.

— Подумаешь! Вот до тебя была Офелла. Хорошенькая такая, умная девушка. Талантливый артефактор. Родители хотели выдать ее за своего партнера. Их даже не волновало, что тот уже трижды вдовец и в два раза старше. Главное, богатый. Офелла отказалась, и ее сослали сюда. Вся такая хрупкая, нежная и воздушная. Не выдержала. Связалась с родными. Те выплатили штраф, забрали ее с собой и выдали за того человека.

— А ты? Тебе много осталось?

— Пара месяцев, но я думаю остаться на более длительный срок. Все равно дома меня никто не ждет, — отозвалась Лима. — А тут интересная работа, собственное жилье, стабильный заработок. Я ведь довольно посредственный маг. Академий и училищ не заканчивала. Все мои знания — это школьное обучение. Так что идти-то мне некуда. Родители умерли, а жених… я ведь из-за него сюда попала. Влюбилась не в того, — с грустной улыбкой поделилась она. — Он талантливый маг, сильный, успешный, из богатой семьи, а я… так. Его родным не понравились наши отношения, и меня отправили сюда. Первое время мы переписывались, клялись в любви. Он обещал приехать после получения диплома, но не вышло. В последнем письме он просил прощения, сообщал, что встретил другую, и желал мне всего хорошего.

— Мерзавец, — совершенно искренне проговорила я, мысленно отметив, что в последние сутки все сильнее разочаровываюсь в парнях.

— Именно. Ты как? Согрелась?

— Да, спасибо большое, — кивнула я и отставила в сторону пустую кружку.

— Тогда займемся твоим обустройством.

Лима вернулась к столу, села в свое кресло, открыла скрипучий сейф и достала оттуда деньги.

— Твоя первая выплата. Тридцать девять анариев. Их дают на обустройство. Оплата у нас каждый месяц пятнадцатого числа. Так что много не трать.

Лима отсчитала купюры и закрыла сейф. Потом выдвинула ящик стола и достала тяжелую тетрадь. Пролистав до нужной страницы, быстро внесла запись и протянула мне.

— Распишись.

Я послушно подошла ближе и подставила подпись в указанной графе.

А Лима тем временем достала из другого ящика тяжелую коробку с ключами. На каждом висела бирка с номером.

— Это ключи от квартиры. Будем соседями. У тебя двенадцатая квартира, а у меня тринадцатая. Прямо напротив твоей.

Я кивнула.

Это даже хорошо. Будет к кому сходить в гости и задать все интересующие вопросы.

— Не могу отпустить тебя в таком виде, — продолжила Лима. — Ты же замерзнешь. Тут хоть недалеко, но все-таки. У меня где-то должна быть кофта. Осталась еще от прошлой секретарши. Ты не думай, она чистая… вроде.

Она достала из шкафа серую вязаную кофту, бесформенную, с растянутыми рукавами и заштопанными локтями. Но несмотря на внешнее уродство, та оказалась очень теплой и мягкой.

Положив деньги в карман пиджака, я взяла ключи, шагнула к выходу и принялась ждать, когда Лима возьмет теплый жакет и сумочку.

Выключив свет, мы вместе спустились на улицу.

## ГЛАВА 7

Здание, куда мы направились, располагалось совсем недалеко — буквально в сотне метров с правой стороны. Освещенное одиноким тусклым фонарем, оно представляло собой большой двухэтажный дом, который мало чем отличался от других зданий, которые стояли рядом. Разве что выглядел немного шире.

Благодаря Лиме и теплой кофте наша короткая прогулка получилась довольно уютной. Моя сопровождающая болтала без остановки, и я не всегда успевала за полетом ее мысли. Успела уяснить лишь, что здесь живут только одинокие работники, квартирки небольшие, но уютные, а больница находится вниз по улице, и благодаря значку распознать ее будет несложно. Кроме того, я снова получила странный совет по поводу госпожи Уилбон и ее настоек.

«Какая интересная женщина, надо непременно с ней познакомиться».

— Для начала надо сходить к господину Корменусу, — сообщила Лима, когда мы вошли внутрь и попали в просторный коридор.

Он расходился в две стороны, а деревянная лестница впереди вела на второй этаж.

— Хорошо, — не стала я спорить.

Какой смысл, если я вообще ничего здесь не знала, а от усталости и нервного напряжения еще и плохо соображала.

— Он вообще мужчина хороший, просто одинокий очень и от этого немного вредный. Но всегда поможет, — предупредила Лима, уводя меня к лестнице. Как выяснилось, там имелся спуск в подвал.

Интерьер здания тоже не вызывал особого интереса: невзрачные серые стены, которые кое-где потрескались, а штукатурка отвалилась, оголяя кирпичи, скрипучие полы и ступеньки, достаточно скудное освещение, большие окна без штор и тюля, но с чистыми стеклами, хотя кое-где виднелись разводы.

Подвальное помещение оказалось таким же, как и первый этаж, только без окон. К тому же здесь присутствовали высокая влажность и запах сырости. Оставалось надеяться, что мышей здесь не водится. Я ненавидела мышей и боялась. Да, вот такой у меня имелся постыдный страх — безобидные серые грызуны.

— Справа у нас прачечная. — Лима указала на правую дверь, выкрашенную коричневой краской, и повернулась к левой.— А тут вотчина господина Корменуса.

Она трижды постучала в дверь и застыла.

— Кого там принесло на ночь глядя? — донесся из-за двери не слишком любезный мужской голос.

— Господин Корменус, это Лима. Я вам новенькую привела для заселения.

— Что, до утра не подождет? Ладно, заходите. Никакого покоя с вами.

«Как будто к нему тут каждый день по десять-пятнадцать новеньких магов приходит и что-то требует! Я же первая новенькая за полтора года. Где хоть капля уважения?».

Лима быстро распахнула дверь, и мы шагнули в большую… наверное, это можно назвать кладовой. Огромное темное помещение было заставлено стеллажами и шкафами. И распоряжался этим богатством сухонький старичок с длинной белой бородой, лысой макушкой и огромными очками, из-за которых его глаза казались непропорционально большими.

Облаченный темно-синий халат, он сидел за столом в окружении каких-то тетрадок и недовольно взирал на нас.

— Это что ли новенькая?

— Миранда Хоуп, — после затянувшейся паузы представилась я. — Целительница.

— Настоящая или больше по грибам? — задал он следующий вопрос.

Я даже немного растерялась.

— Настоящая она, — вмешалась Лима. — С дипломом.

— Ну ладно, посмотрим, — проворчал старик. — Квартира?

Если бы я еще помнила! Что-то между одиннадцатью и пятнадцатью.

— Э-э-э…

— Двенадцатая, — подсказала Лима. — Как раз рядом со мной.

— Замужем?

Я тут же насторожилась, вспомнив Кирана и нашу несостоявшуюся свадьбу. Сейчас создавалось впечатление, будто все это происходило в какой-то другой, прошлой жизни, и не со мной.

— А что?

— Не замужем, — снова вмешалась Лима и пояснила: — Это для отчетности.

Какая связь между моим статусом и отчетностью, я поняла не сразу. А потом вспомнила. Ну конечно, тут же селят только свободных работников.

— Начнем, — поднявшись, проговорил господин Корменус. — Предупреждаю сразу, носить тебе я ничего не буду. Все сама.

— Я помогу, — с готовностью заверила Лима. — Ничего, справимся. Тут не так много.

— К имуществу относиться бережно и аккуратно. Не ломать, не портить, не улучшать. Какое получишь, такое и вернешь. И запомни: тут не благотворительная организация. Потом за средствами не ходи, не дам.

На столик сначала легла подушка, потом одеяло, сверху комплект застиранного постельного белья. На каждом красовалась печать, наверное, чтобы не украли. Хотя что тут красть? Очевидно же, что все вещи не новые и до меня ими явно пользовались. Но, стоит отметить, все было постирано и тщательно отглажено, вот какие прямые углы.

Старик прислонил к столу свернутый рулоном полосатый матрас и снова ушел. А когда вернулся, то на другой край стола поставил тарелку, кружку, ложку, нож, вилку, небольшую кастрюлю и сковородку — все в единственном экземпляре.

— Что понадобится, сама докупишь, — пробурчал господин Корменус в ответ на мой взгляд и добавил: — Тут тебе не благотворительная организация.

— Это я уже поняла.

Последней на стол легла коробочка с какими-то небольшими мешочками и пакетиками. Судя по резкому запаху, от которого тут же зачесался нос, в ней лежали порошки для стирки и чистки.

— Тут чистящие средства, — подтвердил он мои догадки. — Все остальное найдешь в квартире. Там чисто, на прошлой неделе убирали… или на позапрошлой. В общем, пойдет. Не нравится, сама убери. Теперь это твое жилье на ближайшие два года.

Я кивнула, соглашаясь и с этим.

— А теперь распишись. Всему нужен учет. Иначе сбежишь потом на большую землю, а я вечно вилок не досчитываюсь.

— Не сбегу, — пообещала я и расписалась в нескольких местах.

Отчету подлежали даже столовые приборы. Каждый отдельно.

— Все вы так говорите, — проворчал старик, убирая тетрадку в стол, — а потом ищи и начальству отчитывайся.

Лима помогла мне собрать все свое имущество. Точнее, не свое, а данное в аренду. Посуду и приборы мы сложили в кастрюлю, туда же запихнули коробку с чистящими средствами. Сковородку Лиме пришлось взять под мышку. Я же под мышку запихнула матрас, который оказался не таким тяжелым, как мне подумалось в первый момент.

Вот так, нагруженные, мы и начали подъем на второй этаж.

— Ты не переживай, — произнесла Лима, держа на вытянутых руках постельное белье и подушку с одеялом, — завтра в обед сходим в лавку и купим все необходимое. Я с тобой пойду, иначе Честеры тебя обворуют.

Я едва не споткнулась, задев носком край ступеньки.

— То есть как? Тут еще и грабители есть?

— Честеры не совсем грабители. Это хозяева торговой лавки. Закупают штучный товар и цены взвинчивают, как хотят. С ними надо торговаться. Причем за каждый тенс.

— Ясно, — безразлично отозвалась я, первой оказавшись на втором этаже.

Наши квартиры располагались в правом крыле здания. Всего здесь имелось пять комнат. Остановившись перед нужной дверью, я поставила все на пол и только тогда достала ключи. Вскоре замок с легким щелчком открылся.

Настала пора осматривать свою жилплощадь.

Как Лима и упоминала, квартира была маленькой. Прямо очень маленькой. Я бы даже сказала, совсем крошечной. Сделав шаг, я сразу попала на мини-кухню, которая находилась с правой стороны и состояла из плиты, раковины и мини-хладника. Наверху висели три небольших ящика для посуды. С левой стороны обнаружилась дверь, которая вела в ванную. Впереди узкое окно с широким подоконником, рядом с ним кровать с металлическими пружинками, которая занимала всю стену. Между кроватью и кухней стоял крохотный стол с одним стулом. Напротив, в углу, который образовался благодаря ванной, — узкий шкаф для вещей. На беленом потолке в окружении паутины висела крохотная лампочка.

Не знаю, о какой уборке говорил господин Корменус, но на полу в окружении грязных разводов валялись клочья пыли, а паутина была не только на потолке, ее лохмотья украшали каждый угол. Все поверхности выглядели заляпанными жиром, таким старым, что противно даже смотреть. В ванную заходить было страшно.

— Ну как тебе? — спросила Лима, заходя вглубь помещения и складывая все на кровать. Правда, сковородку водрузила на плиту.

«И как ей ответить, чтобы не обидеть? Честно или промолчать?».

— Интересно, — выдала я после небольшой паузы и поставила кастрюлю с дребезжащим содержимым рядом со сковородкой.

Моя кислая физиономия не укрылась от Лимы, но та словно ничего не заметила.

— Отлично, — преувеличенно бодро заявила она и попятилась в сторону двери. — Тогда отдыхай. Завтра в восемь я зайду. Провожу тебя до лечебницы. Отвечу на вопросы, если у тебя какие-то возникнут. В любом случае, обращайся, буду рада помочь. Я-то знаю, как сложно на новом месте.

И сбежала, оставив меня один на один с новой жизнью.

Я медленно опустилась на стул и закрыла лицо руками. Хотелось и смеяться, и плакать одновременно.

Как? Как я во все это вляпалась? Как умудрилась всего за несколько часов настолько кардинально изменить свою жизнь? Как выяснилось, все очень просто. Раз, и привычная жизнь закончилась.

Стало интересно, хватились ли меня родные и Киран. Скорее всего, нет. Наверняка решили, что я спряталась и рыдаю над своей судьбой.

А в академии как раз начался праздник после церемонии вручения дипломов. Этот день должен был стать лучшим в моей жизни, я столько к нему стремилась, так боролась... А вышло, что попала не только на край мира, но и на край Мордака.

Впрочем, моя душевная слабость длилась недолго. Выпрямившись, я снова осмотрела свой новый дом и вздохнула.

«Нет, просто лечь спать не получится. Я просто не смогу уснуть в таком бардаке».

Шумно выдохнув, я встала и направилась к санузлу. Честно признаюсь, открывая дверь, готовилась к худшему. Но нет, все оказалось не так плохо. Ванны здесь не имелось, она попросту не поместилась бы в этом закутке. Стены и пол покрывала одна и та же серо-голубая плитка с черными швами. Хорошо хоть без следов плесени. Слева располагался пожелтевший от времени унитаз, по центру крохотная раковина и небольшое заляпанное зеркало над ней, а справа за небольшим бортиком, скрытое грязной шторкой непонятного цвета, место под душ.

«М-да, работы предстоит много», — подумала я, а вслух, решительно стягивая пиджак, произнесла:

— Ну что ж, Миранда, раз ты сама выбрала такое будущее, принимайся за работу.

Пиджак я повесила на спинку стула, закатала рукава рубашки и достала из кастрюли коробочку с чистящими средствами. Самое время их использовать.

Небольшое ведерко я нашла в шкафу на нижней полке. Там же лежал и металлический таз.

Набрав воды, я начала с уборки санузла. Набрала чистящего порошка, вспенила и покрыла раствором всю плитку. Щедро насыпала порошок в унитаз, потерла щеткой и оставила на время.

А сама приступила к основной площади.

Следующие полтора часа я терла, скребла и намывала. Местами даже драила. По несколько раз меняла воду. И снова чистила. Ползала на коленях и в кровь стирала костяшки пальцев. Шипела от боли и продолжала, отказываясь останавливаться и сдаваться.

Я не успокоилась, пока все вокруг не стало сверкать от чистоты. Плитка из серо-голубой превратилась в голубую. Унитаз засверкал белизной. В кухонном уголке вся мебель и техника избавилась от налета жира и копоти. Я помыла и полученную утварь, после чего расставила все по ящикам.

Отмыла и включила хладник, который от долгого бездействия внутри приобрел не очень приятный запах. Пришлось несколько раз его мыть, проветривать и только потом включать. Он сначала громко затарахтел, задрожал, а потом тихо загудел.

Пол и стены тоже были отмыты, как и окно. Паутина убрана.

Застелив постель, я отправилась принимать душ.

И только искупавшись, я поняла, что полотенца-то у меня нет. Пришлось призывать бытовую магию, с которой у меня с ней всегда были проблемы. Воздух, который кружил вокруг, то становился ледяным, вызывая сильнейшую дрожь, то обжигал кожу. С волосами тоже нарисовалась проблема. Мне удалось высушить их лишь наполовину.

Надев нижнее белье, я повесила остальную одежду в шкаф на единственную кривую вешалку и только потом легла на кровать под тонкое одеяло. Постельное пахло старостью и каким-то дешевым порошком, но оно было чистым. В данный момент я радовалась и этому.

«А завтра схожу в лавку и куплю самое необходимое, — решила я. — И начну со сменного комплекты одежды. Еще нужны полотенца, сорочка для сна и тапочки. Легкий тюль на окно тоже бы не помешал. Можно короткий, но обязательно воздушный и полупрозрачный. И продукты. Хотя бы кефир и батон. Впрочем, от фруктов я бы тоже не отказалась».

Список покупок постепенно рос, а уснуть не получалось.

Я повернулась на скрипучей кровати и легла на спину, уставившись в потолок.

Все происходящее походило на странный сон. Казалось, вот проснусь завтра, и все будет по-старому. Астра будет улыбаться и болтать без умолку. Киран рассказывать о нашем будущем и подготовке к свадьбе. Мы поедем в гости к моим родным, а после в путешествие в Корадей.

Я тяжело вздохнула.

Нет, ничего подобного уже не будет. Теперь все пойдет по-другому. Лучше? Сложно сказать. Но теперь все зависело от меня. И сдаваться я не собиралась.

## ГЛАВА 8

Спала я отвратительно. Вроде и кровать мягкая, пусть и скрипучая, и не холодно, но я просыпалась каждый час и снова засыпала. В конечном итоге не выдержала и поднялась. Решила готовиться к первому рабочему дню. И вот тут начались проблемы.

Чтобы подготовиться следовало, как минимум, умыться, почистить зубы, причесаться. А я… а у меня… ни расчески, ни зубной щетки — ни-че-го!

«Ну и что мне теперь делать? Ждать открытия лавки или идти побираться? Может, у Лимы есть запасная расческа и зубная щетка?».

— М-да, ситуация, — пробормотала я и нервно хихикнула.

Видела бы меня сейчас мама… и отец… и вообще все друзья и знакомые. Вот бы они удивились.

Поднявшись, я быстро оделась, заправила постель и села на стул. Неприятно было ощущать себя нечистой. Мне даже казалось, что у меня начало пахнуть изо рта. Я не привыкла к такому и привыкать отказывалась.

«Значит, надо как-то выкручиваться», — подумала я.

Быстро поднявшись, пригладила волосы и направилась на выход. В конце концов, Лима сама виновата, нечего было показывать, где живет, и говорить о том, что мы подружимся. Самое время проверить на прочность нашу дружбу.

Громко постучав, я чуть отступила и, сложив руки за спиной, принялась ждать.

Вскоре послышались шаркающие шаги, кто-то явно шкрябал по полу тапочками. Дверь открылась и на пороге появилась… честно говоря, Лиму я узнала не сразу. Облаченная в тонкий халат цвета фуксии, с ярко-желтым полотенцем на голове и зеленой жижей на лице, она производила неизгладимое впечатление.

— Миранда? — удивилась она, смешно вытаращив глаза.

— Доброе утро, — неуверенно поздоровалась я. — Не отвлекаю?

— Нет. Ты рано, я еще не готова.

— Я заметила. Прости, что помешала, но у тебя нет лишней расчески и, возможно, зубной щетки? Я все отдам.

— Ой, как я сама не догадалась? — ахнула она. — Сейчас посмотрю. Проходи.

Квартирка Лимы имела точно такую же планировку, как и моя, только зеркально отраженную. На этом сходство заканчивалось. Глядя на нее, сразу становилось понятно, что здесь уже давно живут. В воздухе витал аромат свежезаваренного кофе и выпечки. На украшенном кружевной салфеткой столе стояла вазочка с печеньем. На полу лежал пестрый коврик, сбоку которого обнаружились туфли на высоком каблуке. На спинке стула висела пушистая шаль. На разобранной кровати виднелось новое постельное белье с розовыми цветами, сверху были разбросаны разноцветные подушки, а в ногах — пушистый лиловый плед. На окне красовались белый тюль и бирюзовые шторки.

Ярко, конечно. Но мило и уютно. Особенно, если сравнивать с моей комнатой.

— Держи.

Лима вручила мне щетку в полупрозрачной коробке и складную расческу. А еще небольшую коробочку с зубным порошком.

— Тут немного, но тебе хватит. Я уже новую коробку начала, а эту выкидывать собиралась.

— Спасибо.

— Еще что-то нужно? — спросила она.

— Нет, спасибо. Ты и так меня очень сильно выручила, — улыбнулась я.

— Тогда встретимся через полчаса.

Я вернулась в квартиру приводить себя в порядок.

Через полчаса мы с Лимой встретились в коридоре. Она выглядела шикарно: укладка волосок к волоску, аккуратный макияж и алая помада. На ее изящной фигурке прекрасно смотрелся твидовый костюм пыльно-лилового цвета с узкой юбкой чуть ниже колен и коротким пиджаком, который дополняла легкая розовая блузка. На руках короткие белые перчатки. К лацкану пиджака была приколота брошка в виде цветка. На ногах черные туфельки на высоких каблуках, а в руках крохотная сумочка из черной лакированной кожи.

— Готова? — улыбнулась Лима, бросив на меня короткий взгляд.

— Ага, — отозвалась я, оттягивая полы пиджака в стремлении хоть немного разгладить складки на нем.

Рядом с такой красавицей я чувствовала себя бедной родственницей. Отчасти так оно и было, поскольку у меня ничего не имелось, кроме небольшой суммы в кармане.

— У нас есть всего час перед работой, но думаю, мы все успеем.

Сегодня установилась гораздо более приятная погода. Яркое солнышко и безоблачное небо обещали хороший день. Ветра не было. Над головой с громким чириканьем летали птицы. На булыжной мостовой кое-где виднелись лужи, но они не портили общего впечатления.

Лавку Честеров мы заметили издалека. Еще бы, огромная вывеска ярко-желтого цвета с выведенной большими красными буквами надписью «Здесь есть все и только для вас!», мгновенно привлекала к себе внимание. Правда, при ближайшем рассмотрении она оказалась потрескавшейся и немного облезлой, но ничего страшного.

— Помнишь, что я тебе говорила? — шепнула Лима, когда мы подошли ближе.

— Торговаться и еще раз торговаться.

— Именно, — произнесла она, вешая сумочку на изгиб локтя, и первая шагнула в магазин.

Ни за что не взялась бы оценить размер торгового зала, поскольку внутри было столько всего навалено — именно навалено, — что я даже растерялась. На одной полке лежали бруски земляничного мыла, блестящие упаковки чулок и наборы ароматических свеч. На другой грудой валялись домашние тапочки, салфетки и фарфоровые статуэтки полуголых танцовщиц из Адуманских песков. У входа стояли два манекена, одетые в летние воздушные платья, сверху теплые куртки, шарфы, гетры и шапки, а в руках они держали декоративные сумочки и клатч.

— Лимочка, дорогая, какими судьбами? — громко пропела дородная дама с короткими темными волосами, завитыми мелкими кудряшками.

— Знакомьтесь, наша новая целительница, Миранда, — представила меня Лима. — Она прибыла вечера поздно вечером и хочет сделать покупки.

— Мы всегда рады помочь, — широко улыбнулась продавщица, и ее крохотные голубые глазки алчно блеснули. — Что нужно?

— Начнем с самого необходимого, — ответила я. — Зубная щетка и порошок. Шампунь, гель для душа. Мыло. Набор полотенец. Домашние тапочки.

— Сейчас-сейчас, — засуетилась госпожа Честер. — Билли, дорогой, нужна твоя помощь!

Из-за поворота выглянул довольно крупный бритоголовый парень и смущенно улыбнулся.

— Да, мама.

— Госпожа целительница, смотрите какое мыло. Самый модный аромат этого сезона. Роза и миндаль. Всего каких-то восемьсот руглов.

— Грабеж! — тут же воскликнула Лима.

— Это последний писк моды, — мгновенно парировала женщина.

— Сомневаюсь, — улыбнулась я. — Самый модный аромат этого сезона не имеет к этому мылу никакого отношения. И цена этого бруска максимум восемьдесят руглов.

— Да вы что? — ахнула она, хватаясь за сердце. — Где вы видели такие цены? Двести пятьдесят.

— В уважаемых и честных лавках. Сто руглов.

— Вам продавали контрафакт! А это чистый продукт! Сто пятьдесят!

— Не такой уж чистый. Может, стоит проверить срок годности? Девяносто руглов.

— Что?! — Хозяйка лавки побледнела, потом резко покраснела. Я уже начала опасаться, что у нее сердце не выдержит. — Сто! И это моя последняя цена!

— Хорошо, — легко согласилась я, передавая брусок с ароматным мылом Лиме, которая стояла в сторонке, с трудом сдерживая смех. — Продолжим?

Далее следовало сражение за зубную щетку и коробочку с зубным порошком. Судя по цене в полторы тысячи анариев, щетину щетки изготавливали из волоса единорога, а зубной порошок после первого применения должен был сделать зубы не просто белоснежными, а сияющими.

Но после нескольких минут ожесточенного спора, пары капель успокоительных капель в стакане — судя по запаху, успокоительным там было лишь название, остальное очень сильно напоминало довольно крепкий алкогольный напиток, — мы сошли на сумме в девятьсот руглов.

— Я так разорюсь, — делая второй глоток, страдальческим шепотом сообщила госпожа Честер.

Ее сын тут же материализовался рядом и принялся обмахивать матушку пестрым красным веером с нарисованным на нем черным драконом в окружении цветущих деревьев. Хотя она была так же далека от обморока, как и я от фразы «долго и счастливо».

— Сомневаюсь, — улыбнулась я, касаясь одной из сорочек, которые висели на крючке в углу. — Цена?

— Три тысячи и только для вас.

— Тысяча, — покачала я головой, выбирая между лимонно-желтым и карамельно-коричневым.

Судя по бирке, сорочки были безразмерными, что значительно упрощало мне жизнь.

— Это настоящий туриманский шелк! Лучшее качество! Другого такого не найти.

— Это хлопок, — равнодушно отозвалась я. — Причем не самого лучшего качества. И тысяча анариев — максимальная цена.

— Две тысячи, — не сдавалась госпожа Честер.

— Тысяча. И ни тенса больше.

— Это возмутительно!

Я хмыкнула, осмотрелась, взглянула на соседнюю полку и радостно улыбнулась.

— Хорошо, две тысячи. Но плюсом я беру упаковку нижнего белья, — я взяла коробочку с разноцветными трусами и, судя по цифрам на ней, с размером угадала, — те тапочки с помпончиками, расческу и вот тот набор полотенец.

— Да, — с готовностью кивнула она, радуясь сделке, и тут же осеклась: — То есть я хотела сказать нет! Нет!

— Поздно, вы уже согласились, — ухмыльнулась я, складывая вышеупомянутые вещи на прилавок.

Сорочку выбрала карамельно-коричневую. Мне понравился красивый и достаточно необычный цвет.

Дальнейшие покупки прошли в столь же радостном споре. А вот на костюм пришлось разориться. Он состоял из белой блузки в едва заметную тонкую полосочку, бархатного жилета оттенка красного дерева, украшенного золочеными пуговицами, и свободной юбки чуть ниже колен приятного шоколадного цвета. Мало того, что материал был отличный, прошитый специальной магической нитью для устойчивости к стираниям и загрязнениям, так еще и размер мне подошел. Одним словом, идеальная вещь, в которой я очень нуждалась.

— Двенадцать тысяч анариев! — широко улыбаясь, заявила госпожа Честер.

Почти треть всех моих денег. И ведь костюм стоил этих денег… почти.

— Десять.

— Двенадцать.

— Десять.

— Двенадцать! Не уступлю. Этот костюм на вес золота. Редчайшая драгоценность.

— Не сомневаюсь, — кивнула я, а потом поинтересовалась: — И сколько он у вас висит?

Госпожа Честер тут же задумалась, догадавшись, на что я намекаю. Ее крохотные глазки стали еще меньше. Зато ее сын не отличался такой сообразительностью и тут же выдал мать с потрохами:

— Третий год уже.

За что и получил легкий подзатыльник.

— Займись делом, Билли! — прорычала она.

Тот обиженно засопел, надул губы и пробормотал:

— Да, мама.

Парень отошел за угол, а мы с госпожой Честер застыли друг напротив друга.

— Почти три года. Длительный срок. Насколько мне известно, проходимость у вас тут низкая, новеньких почти нет. А костюм имеет размер. Найти еще кого-то, кому он подойдет, будет сложно. Неужели вы хотите упустить возможность продать его? За десять тысяч анариев.

— Умеете вы торговаться, госпожа Миранда, — уважительно протянула госпожа Честер. — Хорошо, будь по-вашему. Десять тысяч анариев. Продано. Билли!

Парень тут же выглянул из-за угла.

— Да, мама.

— Упакуй нашей новой целительнице все покупки. Доставишь ей все сегодня в обед.

— Меня, скорее всего не будет, — неуверенно проговорила я, покосившись на Лиму, которая изучала кружевное бюстье у окна.

— Вещи оставят у двери. У нас нет воров.

«Ну хоть какой-то плюс во всем этом».

Пришла пора рассчитываться. С какой болью я передавала купюры в алчные руки госпожи Честер, не передать словами. Однако что поделать, жить-то надо. И желательно удобно. Оставалось надеяться, что уцелевших после визита в магазин девяти тысяч анариев хватит на продукты и на другие мелкие покупки.

К нам подошла Лима.

— Миранда, прости, но мне пора бежать. Господин Форест ненавидит, когда опаздывают. Ты сама доберешься до лечебницы? Тут недалеко.

— Да. Спасибо.

Прежде чем уйти, я не удержалась и купила еще легкий тюль приятного нежно-лимонного цвета. Он был коротким, воздушный, с зубчатым краем. Госпожа Форест так радовалась большой выручке, что даже не стала торговаться.

— Отдам за шестьсот руглов, — сообщила она, и я согласилась.

Итоговая сумма уменьшилась.

Убрав деньги в карман, я вышла на улицу. Погода стала еще лучше. Солнце светило так, что грозило ослепить прохожих, и унылый городок из камня выглядел уже не таким серым и грустным. Глубоко вздохнув, я зашагала дальше по улице.

Прогулка получилась короткой и довольно интересной. Потому что по пути мне встретилось минимум пять человек. При виде меня они застывали на мгновение, а после замедляли шаг, бросая в мою сторону любопытные взгляды. Я все ждала, что кто-нибудь поздоровается, но все молчали, лишь смотрели и шептались.

Ну и ладно. Зато по пути я обнаружила булочную, молочную лавку и мясную. Вспомнив о том, что так и не позавтракала, я заглянула в каждую и приобрела бутылку молока, полкругляша колбасы и ароматную булку, очень мягкую и теплую.

И снова меня провожали любопытными взглядами, настороженно улыбались мне и желали доброго утра, но не задавали ни единого вопроса.

«Интересно…».

Вскоре показалась лечебница. Здание, в котором она располагалась, мало чем отличалось от остальных: каменное, двухэтажное, с небольшими окнами и старым, давно нуждавшемся в покраске, крыльцом. Над ним висела табличка с надписью «Лечебница. Форт 33»на белом фоне.

Мое новое рабочее место, по крайней мере, на следующие два года.

## ГЛАВА 9

Поднявшись на крыльцо, я подошла к железной двери, которая когда-то давно была окрашена в синий цвет, до этого, судя по отвалившимся кускам, в зеленый, а еще раньше в белый. Я даже войти не успела, как стала свидетельницей небольшого скандала.

— А я говор-р-р-рю дай! — низким хриплым голосом требовал мужчина.

Учитывая длинные паузы между словосочетаниями и слегка невнятную речь, он был либо пьян, либо очень болен. Я почему-то не сомневалась в первом варианте.

— А я говорю не дам! — громко и весьма раздраженно ответила обладательница высокого и немного пронзительного голоса.

— Ты не имеешь... пр-пр-р-р-рава мне отказывать!

— Кто? Я? — насмешливо отозвалась она и грозно добавила: — Еще как имею. И отказываю!

— Я буду жаловаться.

— Вперед! Дверь вон там! Жалуйся, кому хочешь! Хоть на большую землю лети! Как у тебя только язык не отсох говорить мне такое!

Поняв, что угрозы не действуют, проситель решил зайти с другой стороны.

— Ну, Бусечка, — забормотал он, — ну, солнышко, ну в последний раз, а?

— Ты мне это уже в сотый раз обещаешь, — пока еще держала оборону женщина. Хотя грозных ноток в ее тоне поубавилось, так что план просителя явно работал.

— В этот р-р-р-раз все, чесслово! Бусечка, ну дай, а? — заискивающий голос стал еще на пару тонов ниже.

— Не дам.

— Ну пож-ж-ж-жалуйста… умираю, Бусечка, — всхлипнул он.

— Не умрешь, — устало заметила она, окончательно успокаиваясь.

— Бес-бес-с-с-с… бессырдо… — коварное слово никак не желало выговариваться правильно, и после нескольких попыток мужчина сдался: —… злая, в общем, ты, Бусечка. Я к тебе всем сердцем, а ты?

— Сердцем, как же… знаю я твое сердце. Тут и речи о нем нету. И что тебе надо, тоже знаю. Так что хватит! Уходи. Чтоб глаза мои тебя не видели! Ишь ты… повадился, жених. И веник свой забери!

«Похоже, самое время зайти, а то так и за подслушиванием поймают».

Я схватилась за ручку и дернула дверь на себя. Сделала шаг вперед и остановилась, наткнувшись на две пары удивленных глаз.

Парочка спорщиков смотрелась крайне занимательно.

Он был невысокого роста, круглый, словно мячик и абсолютно лысый, с большим носом и румяными щеками, в видавшем виды сером костюме в синюю клетку, который напрочь отказывался сходиться на его большом животе. В руках мужчина держал три тощих цветка с поникшими головками.

Она же — эффектная, статная, рослая, с высокий грудью, округлыми бедрами, которые не скрывал старенький белый халатик. Возраст определить было сложно, что-то около сорока, может, чуть больше. Светлые волосы собраны в толстую косу, с помощью множества шпилек уложенную корзинкой на голове. Из-под халатика выглядывала пестрая широкая юбка. На ногах были туфельки на небольшом каблучке.

— Здравствуйте, — произнесла я.

— Ой, здравствуйте, — широко улыбнулась женщина, выходя вперед и пытаясь своим телом загородить растерянного собеседника, который продолжал стоять, сжимая в руках поникшие цветы. — Вы же наша новая целительница?

— Миранда Хоуп. Можно просто Миранда.

— А я Бернадет Уилбон.

«Уилбон? Ага, та самая дама с настойками, о которой мне столько раз говорила Лима».

— До звания целительницы мне далеко, — продолжила она, стараясь аккуратно и максимально незаметно отпихнуть мужчину назад. — Академий не заканчивала, но отучилась в школе знахарок в Мангердии. В данный момент ввиду отсутствия более квалифицированного персонала занимаю должность заведующей лечебницей.

— И эту должность я у вас отбирать не планирую, — поспешно заверила я.

Не стоило начинать знакомство с коллегами угрозой подсиживания. Это могло плохо закончиться.

— Ну что вы, Миранда, я свое место знаю. Наоборот, мы все рады, что к нам наконец-то привезли специалиста. Господин Форест столько лет этого добивался. И вот, наконец, случилось чудо.

И тут подал голос мужчина, который отказывался понимать намеки и даже не пытался незаметно улизнуть, пока Уилбон отвлекала меня:

— Бернадет, ну я это… пойду.

Колобок выглянул из-за ее спины и выжидательно застыл. Сложно описать выражение, с которым она на него посмотрела, но дружелюбия я там не заметила ни капли.

— Это господин Катс. И он уже уходит.

— Я? — растеряно переспросил мужчина и тут же энергично закивал. — Да, ухожу.

От волнения он даже слегка протрезвел. Во всяком случае, язык перестал заплетаться.

— До свидания, господин Катс, — улыбнулась я, отступая чуть в сторону.

— До свидания, госпожа Уилбон, госпожа Хоуп, — раскланялся господин Катс и бочком попятился в сторону двери. — Хорошего вам дня! Всего доброго! Рад встрече!

Он все пятился и пятился и никак не мог мой уйти. А мы молча ждали. И вот наконец-то спасительная дверь. Господин Катс в последний раз раскланялся и сбежал.

— Что ж, — улыбнулась госпожа Уилбон, — давайте я вам все здесь покажу.

— Буду благодарна, — отозвалась я, осторожно осматриваясь.

Здание внутри было… обычным. Крашеные напополам стены: верх белый, нижняя часть зеленая. Полы коричневые, скрипучие. По левую сторону небольшие окна с широкими подоконниками. На них ни единого горшочка с цветами. По правую — ряд одинаковых белых дверей, на которых висели таблички: приемная, процедурная, прачечная, лекарственная, операционная номер один и так далее. Впереди виднелась лестница, которая вела на второй этаж.

— Лечебница у нас старенькая, мы как можем, стараемся поддержать порядок, но сами понимаете… не хватает ресурсов и рук, — пояснила она.

— Понимаю, госпожа Уилбон, — кивнула я.

У меня не имелось никаких претензий. Ни к кому. Разве только к себе, что попала в эту ситуацию.

— Ох, называйте меня Бернадет. Так будет проще, — предложила она и тут же спохватилась: — Но, если вам неудобно, то… в общем, как хотите, так зовите. Вы же теперь тут главная.

Мы медленно двинулись по коридору.

— Я уже сказала, что не собираюсь забирать ваше место. Я новенькая, ничего не знаю. Вы же, насколько я успела понять, работаете здесь долго. Так что оставим все как есть. Так сколько целителей в лечебнице?

— Два.

— Два чего? — не поняла я и переспросила: — Два десятка?

— Два целителя: я и старый Ганк. Есть еще тетушка Талита, она занимается уборкой. Вот, собственно, и все. Вся наша небольшая, но дружная компания. А теперь и вы с нами. Теперь станет намного легче.

— Ну да, — не очень уверенно протянула я.

— Мы далеко от западной границы, так что здесь тихо и спокойно. Сейчас в лечебнице всего три пациента. Малышка Хельга неудачно поскользнулась и сломала ногу. У старого Дугласа шалит сердце. А Томми Шурах отравился, вчера проводили чистку, сегодня собирались отпускать. Давайте начнем нашу небольшую экскурсию? — улыбнулась Бернадет, силясь скрыть неловкость.

Оставив свои пакеты с обедом в приемном кабинете, я отправилась вместе с Бернадет Уилбон изучать свое первое место работы.

Ну что сказать… мне хватило десяти минут, чтобы понять: это конец! Конец мечтам, надеждам, планам и будущему. Впереди меня ждут только неприятности и испытания. Очень много неприятностей и бесчисленное количество испытаний.

И дело было не в обветшалом здании, обшарпанных стенах и дощатом поле, который жалобным скрипом реагировал на каждый шаг. Ремонт можно сделать. Дыры залатать, полы перестелить. Не сразу, конечно, но это не так сложно. Достаточно просто взяться и постепенно все сделать. Но как быть с остальным? Тут обычным ремонтом не отделаешься.

Второй целитель, Ганк, был очень старым. Настолько, что я даже боялась предположить его возраст. Никогда не видела столь пожилого мужчины. Лицо этого сухонького старичка невысокого роста сплошь покрывали морщины. Абсолютно лысая голова казалась чересчур большой для его тоненькой шеи, а маленькие и очень узкие глаза почти скрывались под тяжелыми веками, и было невозможно рассмотреть их цвет. К тому же целитель Ганк был глухим и почти слепым и передвигался с помощью палки, которая громко стучала по деревянному полу.

Мы встретились с ним в палате у одного из пациентов, старика Дугласа, у которого шалило сердце.

— Болит? — громко вопрошал Ганк, проводя ладонями над грудью пациента.

— Нет! — прохрипел тот, морщась.

Прямое магическое воздействие всегда вызывало болезненные ощущения.

— А?

— Нет! — Дуглас как смог повысил голос и тяжело задышал.

— Что? — спросил старый целитель, продолжая водить руками.

— Не болит!

— Ага, значит, болит, — выдал тот. — Ясно…

— Да нет же… не болит! Здоров я! Как бык! — прокричал пациент, краснея то ли от гнева, то ли от натуги. На его высоком лбу выступили крохотные капельки пота.

— Мыть? Нет, дорогой, ты сам себя помой. А я лишь подлечу.

— Да лечи уже, — проскрежетал тот, поняв, что разговаривать бесполезно, все равно целитель его не услышит.

Бернадет поспешно закрыла дверь и, натянуто улыбнувшись, произнесла:

— Не будем ему мешать.

— А вы уверены, что безопасно оставлять его один на один с пациентом? Тем более с больным сердцем? — засомневалась я.

— Совершенно, — бодро заверила она, уводя меня дальше по коридору. — Да, старый Ганк уже довольно пожилой, но зато опытный.

— Он почти глухой.

— Да, он не слышит то, что происходит вокруг, но зато прекрасно чувствует все болезни, отлично умеет лечить руками практически любое заболевание.

— И слепой, — не унималась я, вспомнив палку, которую видела рядом со стариком.

— Зато у него отлично развит внутренний взор, — не сдавалась Бернадет. — А для целителя это очень важно.

— Его просто некем заменить, так? — догадалась я.

Она вздохнула, но ничего не ответила. А что тут говорить, когда и так все понятно?

В больнице отсутствовали все современные приборы и аппараты для восстановительного лечения и реабилитации. Те, что я обнаружила в одном из просторных залов первого этажа, произвели еще до рождения моих родителей. Старые, скрипучие, они больше походили на орудия пыток, чем лечения. Кое-что я видела лишь на картинках, настолько раритетными они были.

— Зато все работает, — с гордостью произнесла Бернадет. — Хотите покажу?

И шагнула к огромному ящику метра два в высоту и метра три в ширину. Из его бока торчали какие-то провода, перекрученные несколькими слоями изоленты, а на полу лежали пару винтиков и шайба. Я даже думать не хотела, откуда это вывалилось.

— Спасибо, — поспешно проговорила я. — В другой раз.

Следующим неприятным открытием стало отсутствие жизненно необходимых лекарств и зелий. В шкафчиках под замком можно сказать царила пустота. Там нашлись микстуры от кашля, сиропы от головной боли, настойки от запора и так далее. Но ничего кровоостанавливающего, сильно регенеративного и максимально обезболивающего. Да у нас в академии в учебных аудиториях и то зелий было больше!

— Так как форт находится очень далеко от границы, — пояснила Бернадет, заметив мой взгляд, — то необходимости в сложных зельях нет. Лишь самое простое и распространенное.

— Я понимаю, что форт находится далеко и нет тяжелых раненых, но… — у меня даже слова подходящие не сразу нашлись. Я так кипела от возмущения, что не передать. Как можно настолько наплевательски относиться к здоровью жителей? — Но ведь все может случиться. Кто-то упадет с высоты и переломает конечности или в драке один другому нанесет рваные раны. Что же делать тогда?

Впрочем, у нее и на этот вопрос имелся ответ.

— Тогда мы вне очереди вызываем Ларса и отправляем пострадавшего в ближайший форт.

— И как быстро Ларс прилетит?

— Не очень быстро, — призналась Бернадет. — А пока мы постараемся облегчить страдания пациенту и удержать его на краю. Старый Ганк в этом настоящий мастер. Он руками способен утихомирить любую боль. Обычно этого времени хватает для прихода помощи.

Звучало так просто, что мне даже стало страшно. Все эти люди даже не осознавали, в какой кошмар попали.

— Но ведь так неправильно. — Я взяла в руки один из флаконов с зельем. Кажется, это было противорвотное. — Запас должен быть. Хотя бы минимальный.

— Может, теперь, с вашим появлением станет легче, — заметила Бернадет.

— Сомневаюсь.

Я уже хотела поставить бутылку на место, как заметила, что пломба на крышке отошла и теперь некрасиво болталась.

— Странно, — пробормотала я, присматриваясь. — Тут пломба не держится.

— Такое бывает, — поспешно произнесла она, забирая у меня бутыль и ставя его обратно в шкаф. — Пойдемте дальше? У нас столько еще неосмотренного.

Бернадет явно собиралась захлопнуть шкаф, но я оказалась быстрее.

— Позже, — ответила я, хватая другую бутыль.

В ней содержалось жаропонижающее зелье. И тоже со вскрытой пломбой.

— Миранда, я хотела вам сказать… — начала Бернадет.

Однако я ее уже не слушала. Перехватив бутылку, открыла крышку и осторожно вдохнула аромат. За время учебы и практики в больнице я успела хорошо принюхаться и часть часто употребляемых зелий легко определяла по аромату.

Так вот содержимое бутылки, которую я сейчас держала в руках, имело к привычному жаропонижающему весьма… отдаленное отношение. Нет, знакомые нотки чувствовались, но и только.

— Это что такое? — спросила я, поднимая взгляд на побледневшую Бернадет.

— Жаропонижающее.

— Допустим. Но это же…

Подделка? Фальсификация? Суррогат? Фикция? Фальшивка? Нужное слово нашлось не сразу.

— Это кустарное производство.

Я снова принюхалась, силясь уловить едва заметные нотки, которые показались знакомыми.

— Да еще с грибами…

— Весьма хорошее зелье. Почти без побочных эффектов, — поспешно проговорила Бернадет, словно желая оправдаться. — Не только убирает жар, но и снимает боль, ломоту в костях, улучшает общее самочувствие.

Не надо быть гением, чтобы сложить детали пазла: госпожа Бернадет Уилбон, настойки, о которых меня предупреждала Лима, и вот этот вот бутыль с фальшивой пломбой.

— Это вы делаете?

У меня не нашлось сил даже возмущаться. Я вообще не знала, как на это реагировать. В моем привычном мире каждый занимался тем, чем умел. Целители лечили, артефакторы создавали амулеты, зельевары варили и патентовали зелья, которые потом поступали в продажу. Маг сосредотачивался на одном направлении, чтобы достигнуть максимального эффекта.

А тут что получалось… каждый делает, что хочет?

— Я закончила школу знахарок Мангердии, — произнесла она с достоинством. — И нас учили, как готовить простейшие зелья. На серьезное я не замахиваюсь, знаю, что не сумею повторить.

Да я слышала, что в Мангердии, довольно отсталой стране, расположенной в голых степях материка, практиковали многозадачность магов. Но это же было… неправильно. Каждый должен заниматься своим делом. И уж точно знахарка не должна варить в подвалах зелья. В полной антисанитарии! Без должных навыков! Без диплома, в конце концов.

— Но это зелье сделано на основе грибов. Наверняка галлюциногенных. Вы хоть понимаете, что один лишний грамм может стоить жизни?

Мое замечание ей явно не понравилось. Бернадет поджала губы и недовольно заявила:

— У меня все строго. За пятнадцать лет работы ни единой ошибки.

— Пятнадцать лет? — переспросила я.

— А вы думаете, раньше было по-другому? — горько улыбнулась она. — Тридцать третий форт и его жители давно никому не нужны. Мы здесь выживаем, как можем. Все, кто послабее, давно сбежали. Оставшиеся поддерживают друг друга по мере сил и возможностей. Раньше было еще хуже. Это с приходом господина Фореста стало чуть легче.

— Это вы называете легче? — усомнилась я.

— О да. И вы в этом скоро убедитесь. Ну так что, продолжаем экскурсию или вы решили сразу сбежать от нас в другой форт, госпожа Миранда Хоуп?

Издевку в ее словах не услышать было невозможно.

Превосходство этой женщины, которая нарушила столько правил, но не выглядела при этом виноватой, а, наоборот, весьма решительно отстаивала свое мнение, вызывало странное ощущение внутри. Она словно бросала мне вызов. А я… я неожиданно решила его принять.

В конце концов, я уже изменила свою жизнь, почему бы не продолжить эксперименты? Это не означало, что я сдалась и ступила на темную сторону. В данный момент я намеревалась просто осмотреться и понять, что делать дальше.

А еще у меня возникли вопросы к господину Форесту. Очень много вопросов!

## ГЛАВА 10

Но обо всем по порядку.

Господина Дугласа мы уже посетили. Им занимался старый Ганк. Я сомневалась в его способностях, но решила не лезть. В первый день странно устанавливать свои порядки. Я и так уже хорошо отличилась. Кроме того, осталось еще два пациента. Они лежали в палатах на втором этаже, который оказался полной копией первого.

Сначала мы зашли к Томми Шураху, который накануне отравился. Это был высокий симпатичный парень лет двадцати с курносым носом и смущенной улыбкой, короткими волосами пшеничного цвета и светло-серыми глазами. Когда он улыбался, между передними зубами виднелась щербинка.

— Здравствуйте, — произнес он, привстав со своей скрипучей кровати.

— Здравствуй, Томми! Знакомься, это наша новая целительница с большой земли, — проворковала Бернадет, пропуская меня вперед и входя следом. — Миранда Хоуп.

— Очень приятно, госпожа Хоуп, — ответил он, краснея и смущенно отводя глаза.

А я решила сразу заняться делом. Целительница я или кто? Хватит удивляться, пугаться и ругаться. Пора заняться тем, чем привыкла, а именно, помогать пострадавшим.

— Как вы себя чувствуете, Томми? — поинтересовалась я, подходя к кровати и присаживаясь на ее край.

А он тут же отполз чуть в сторону и назад. Словно я его пытать вознамерилась.

— Спасибо, хорошо, — неуверенно отозвался он, встревоженно покосившись на застывшую возле порога знахарку.

— Позволишь тебя осмотреть?

— Не уверен, что надо. Я хорошо себя чувствую, сегодня уже домой собирался, — пробормотал он.

Сначала я задалась вопросом, и откуда такая странная реакция, но потом подумала, что в этой лечебнице есть чему пугаться. Знахарка без диплома, что варит контрафактные зелья и выдает их за легальные, и слепо-глухой целитель, который больше похож на ожившую мумию, кого угодно доведут до нервного тика.

— Замечательно, — ласково улыбнулась я. — Если все хорошо, то и бояться тебе нечего. Не так ли?

Подавшись вперед, я крепко схватила его за запястье и слегка потянула к себе. Томми ничего не оставалось, как подползти поближе.

— Больно не будет, — пообещала я и тут же увидела, как он испуганно сглотнул.

«Что за странная реакция. Их тут что, пытали что ли?».

Я осторожно запустила магический импульс. Он проник парню под кожу, заставив снова вздрогнуть и заерзать. Но я знала, что это не от боли. Такой импульс может вызвать лишь щекотку. Это было и не лечение вовсе, а диагностика. Я хотела измерить уровень интоксикации и убедиться, что органы не пострадали, а общее самочувствие нормализовалось.

Импульс за пару секунд пробежался по всему организму и вернулся ко мне, кольнув подушечки пальцев. Перед глазами тут же встали результаты диагностики. Действительно ничего серьезного. Кто-то просто перебрал вчера с алкогольными напитками. И вот результат: обезвоживание, анемия, интоксикация, головные боли и проблемы с кишечником. Еще и печень слегка увеличилась. Ему бы отвар выпить специальный. Только вот где его здесь взять. Экспериментировать с настойками госпожи Уилбон я не желала.

Открыв глаза, я отпустила его руку и ободряюще улыбнулась:

— Все хорошо, действительно можно выписывать.

— И все? — недоверчиво спросил он, уставясь на свое запястье, словно ждал какого-то чуда.

— И я бы на вашем месте воздержалась от алкогольных напитков. У вас слегка увеличена печень. В идеале есть специальные отвары…

— Я могу… — начала Бернадет.

И мы с Томми Шурахом оказались на редкость единогласны.

— Не надо! — воскликнули мы одновременно.

А мне пришла в голову мысль: «Случайно не ее ли настойкой отравился этот парень? Там, где есть место зельям, можно приготовить еще что-нибудь».

И я вспомнила господина Катса. Он вполне мог выпрашивать одну-две бутылочки крепкого самогона, да еще на мухоморах.

— Зайдите ко мне завтра или послезавтра, — попросила я, поднимаясь с кровати. — Я что-нибудь придумаю. Вашей печени мы обязательно поможем. А пока диета и никакого алкоголя.

Я понятия не имела, что делать, но и сдаваться не планировала. Не стоило его отпускать просто так. Лечение должно быть завершено. И оно будет завершено!

— Да, госпожа целительница, — с готовностью отозвался он. — Спасибо… До свидания, госпожа целительница.

— Всего доброго, — кивнула я, проходя мимо мрачной Бернадет.

Следующей на очереди была малышка Хельга, которая сломала ногу. Ее палата находилась дальше по коридору. Внутри обнаружилась не только Хельга — очаровательная девочка лет восьми с черными кудрями и темно-карими глазами, — но и ее мама. Это была абсолютно невзрачная молодая женщина в простеньком платье с короткими пепельными волосами, убранными назад с помощью широкого некрасивого бархатного ободка, который открывал высокий лоб, из-за чего ее серые глаза выглядели еще меньше.

Малышка лежала на подушках, а ее правая нога на небольшой подставке, которая возвышалась над кроватью.

После приветствия и короткого знакомства, я сразу перешла к делу.

— Позволите осмотреть вашу дочь?

Женщина быстро кивнула и сжала кулаки, встревоженно наблюдая за мной.

— Привет, ты Хельга? — доброжелательно поинтересовалась я, присаживаясь рядом.

— Да, а вы кто? — слегка наклонила голову на бок девочка.

Удивительно, но вся такая солнечная и смуглая, она обладала настолько яркой внешностью, словно забрала все краски у своей бледной матери.

— А я Миранда, новая целительница.

В ее темно-карих глазах промелькнул огонек любопытства.

— Настоящая?

— Честное слово. Нога болит?

— Нет, только чешется. Сильно, — скривилась Хельга. — А мама не разрешает чесать и ходить.

— Какая несправедливость, — улыбнулась я и повернулась к Бернадет. — Чем лечили?

— Здесь все написано.

Она протянула мне небольшую папку, на которой крупными буквами значилось «Хельга Даг». Внутри на десятке листов описывались первый осмотр, наложение гипса две недели назад, процедуры на доисторических аппаратах, витамины, постельный режим. Кроме того, упоминалось о нескольких сеансах живительной магии, которые провел старый Ганк. То ли он что-то напутал, то ли девочка нетипично отреагировала на чужую магию, ведь после каждого такого сеанса ей становилось хуже. В результате их отменили.

— Интересно.

И печально. На практике я такие переломы лечила за пять-семь дней, а тут малышка мучилась уже третью неделю.

«Эх, мне бы те лекарства, что остались в академии… или хоть что-то похожее и легальное!».

Я отложила в сторону папку, вновь посмотрела на девочку и, протянув к ней руку, предупредила:

— Сейчас будет немного щекотно.

Стоило пустить считывающий импульс, как Хельга тихо хихикнула.

Итак, процесс формирования фиброзно-хрящевой мозоли находился в самом разгаре. Поторопить бы процесс окостенения мозоли. Вот только как?

Существовали разные виды целителей. Кто-то отлично умел останавливать любые кровотечения, ускорять заживление ран и штопать разорванные сосуды и вены, как носки. Другие специализировались на различных заболеваниях легких, третьи — на сердце, четвертые умели сращивать кости. Существовали, конечно, универсалы, которые умели абсолютно все и делали это просто великолепно.

В академии нам давали основы каждого вида лечения. Но это лишь основы. Мне было далеко до настоящих профессионалов по костям. Я ведь собиралась связать свою жизнь с косметологией.

Но раз теперь я стала универсальным целителем, единственным на весь тридцать третий форт, то настало время брать все в свои руки и прекратить ворчание. Я сама выбрала свою новую жизнь.

— Я хочу попробовать использовать магию, — произнесла я, поворачиваясь к ее бледной матери.

— Магия? — встревоженно переспросила она. — А это безопасно?

— Да. Больно не будет. Может быть… немного неприятно. Но это значительно ускорит процесс восстановления.

— Я не уверена…

— А мне кажется, стоит попробовать, — неожиданно вмешалась Бернадет. — Все-таки целительная магия намного лучше всяких зелий и отваров.

Я бросила на нее настороженный взгляд. Оставалось надеяться, что над девочкой она своими настойками эксперименты не ставила.

— Ты мне поможешь? — вернулась я к малышке, которая наблюдала за нами, широко распахнув темно-карие глаза.

— А что надо делать?

— Сидеть тихо. Будет немного неприятно, может появиться покалывание или станет горячо под гипсом. Тебе надо лишь капельку потерпеть. Конечно, если будет очень больно, обязательно говори. Хорошо?

Хельга нахмурилась и осторожно кивнула.

— Хорошо. Я буду помогать.

Девочка оказалась очень смышленой и усидчивой. Я чувствовала, как ей неприятно, но малышка поджимала губы и терпела. Долго мучить ее не стала, всего пара минут интенсивного лечения и все закончилось.

— Ты в порядке? — поинтересовалась я, отстраняясь и смахивая капельки пота со лба.

Заживление костей всегда процесс долгий, трудоемкий, забирающий много сил. Именно поэтому большинство костоправов (так целителей по костям звали в народе) были большими, мощными и очень выносливыми. Хрупкая девушка среди них не выдерживала нагрузок и быстро сгорала.

— Я теперь могу бегать?

— Пока нет. Но я приду еще вечером и завтра мы с тобой поработаем. А уже послезавтра есть шанс снять гипс, — отозвалась я, поднимаясь, а потом обратилась к ее матери, которая все это время сидела на месте, нервно кусая губы и затаив дыхание. — Ей сейчас необходимо усиленное питание. Процесс ускоренной регенерации запущен, он отнимает много сил. Вполне возможно, что ваша дочь станет слабой и захочет спать. Это нормально. Вечером, если вы не возражаете, мы попробуем снова.

— Я… я не возражаю, — запинаясь, ответила она, а потом неуверенно добавила: — Спасибо.

Что ж, осмотр мы завершили. Пора было двигаться дальше.

— Свободных кабинетов у нас много, так что выбирайте любой, какой понравится, — подала голос Бернадет, когда мы спустились на первый этаж.

А чего тут выбирать, если они все пребывали в одинаковом состоянии: старые, невзрачные, убитые временем. Поэтому я ткнула в ближайшую дверь, на которой висела цифра пять.

«Что ж, не самое плохое число. Может, оно принесет мне удачу».

— Отлично, располагайтесь, — отозвалась она. — Если что, я рядом.

«Это угроза или у меня просто настроение такое… мрачное?».

Задавать вопросы я не стала, вместо этого забрала свой обед в шуршащих пакетиках и отправилась изучать рабочее место.

Кабинет оказался достаточно компактным — метров десять, не больше. На противоположной от входа стене располагалось окно. Возле него боком стоял коричневый стол, на нем какие-то папки, листы, карандаши и прочие принадлежности. Рядом старенький стул, слева кушетка для больных, а справа — шкаф и небольшой старенький сейф для особо ценных препаратов, который кто-то покрасил белой краской, но от времени она вся покрылась трещинами.

Я прошла вперед, бросила пакеты с едой на стол и села на скрипучий стул, который качнулся подо мной, но удержался.

Все было серо, уныло и очень грустно.

Подперев щеку рукой, я повернулась к окну. За ним все тоже выглядело… печально. За те минут пять, не меньше, что я просидела, предаваясь унынию, мимо прошло всего два человека.

Как вообще здешнее население так могло? Без радости, без надежды на будущее, утратив краски и желание жить. Даже Лима при всем ее жизнелюбии и яркости все равно выглядела уставшей и немного поникшей, потрепанной этим окружением. Я… я не желала так. Не желала становиться такой же… обреченной.

«А это означало, что у меня остается лишь один выход! И нечего тут сидеть, мух ловить, да в окно глядеть! Пора действовать».

Я решительно встала со своего места и быстро вышла в коридор. Никого. Интересно, мне стоило отпрашиваться? Или я теперь вроде как главная?

— Бернадет, — громко позвала я, направляясь к выходу, — я скоро буду, не теряйте!