# Шах Марты

София Лестовская

Когда Мартин приятель расплатился со своим долгом старинными шахматами, в её жизни стали, одно за другим, происходить странные события – уже на следующий день она заметила, что фигуры на доске сделали первый ход…Мистика ли это, или всему есть вполне материальное объяснение, ещё предстоит узнать девушке.

Шахматы


Над Землей снова бушевали магнитные, да и не только – бури. Это была первая мысль, с которой Марта открыла глаза и сразу прищурилась. Радио-будильник, который Марта так и не смогла полностью настроить, уже три минуты как хрипел новости об ограблении какой-то петербургской айтишной фирмы. Весна брала свое, проникала сквозь закрытые шторы, громко объявляла о своем воцарении, и даже бури были вынуждены происходить при ярком солнечном свете. Надо было делать усилие и вставать с кровати.

Первые две чашки кофе проскользнули незаметно, но бодрости не придали. Весенний авитаминоз. Решительно не хотелось никуда бежать. Она решила перехитрить реальность и придумала, как: «Сегодня не буду краситься, – и так хорошо, -а если кому-то не нравится, ну и пусть себе». Эта мысль вполне примиряла с действительностью, и даже ободряла. Действительность же, в виде вышедшей- хвост трубой- из прихожей кошки, напомнила Марте, что от Наташиных обязанностей её никто не избавлял.

Но собираться все-таки надо было. Привычно выйдя на гулкую, даже в жару прохладную лестничную площадку, в полусонное царство времени, казалось, замершего с пятидесятых годов постройки здания, она за секунду впитала в себя эту заряжающую тишину, полностью собралась с мыслями, и открыла дверь парадной. Двор встретил её, приобнял, приглушенным шелестом деревьев нашептал на ухо пожелание хорошего дня и обещал ждать её вечером, как и вчера, как и всегда.

Свернув за угол здания, она очутилась на улице, во “внешнем” мире, где всё двигалось, блестело, гремело и менялось каждый миг. Сегодня ей во что бы то ни стало надо было раздобыть денег. Последние мелкие монеты только утяжеляли карман. Если бы безалаберный Серега отдал долг, то до конца месяца проблем не было, но он, видите ли, тянул и не отвечал на звонки. Теперь после института надо ехать к нему без звонка и уже без денег не возвращаться.

Лекции были неубедительные, но в институте всегда было весело с друзьями-подругами. Жизнь била ключом, и на время забывался недавний разрыв с Виктором. Это было как гром посреди ясного неба. Хотя…Возможно последнее время он несколько изменился, стал нервный, что ли, постоянно дергал её по малейшему поводу, даже голос повышал, чего раньше никогда не было. А сам инцидент произошел сравнительно недавно, на вечеринке, где он напился и стал вести себя настолько странно, что Марта усомнилась, знаком ли ей вообще этот человек. По мере того, как Виктор расходился, у неё всё сжималось внутри, и настал момент, когда он и по ней самой прошёлся, да ещё в таком пренебрежительном тоне, что ей захотелось провалиться под землю. Потемневший взор ухватывал детали интерьера, все глаза, устремленные на неё в тот момент катастрофически быстро приближались к её лицу, как бы требуя её реакции на происходящее, фрагменты же складывались потом в единое целое, и только пульсирующая жилка на виске метрономом напоминала ей: ты здесь- дыши, ты здесь- дыши. Через мгновение она включилась обратно, и услышала возмущенный голос одного полного мужчины, который сидел с ними и решил осадить словившего звезду Виктора. Мужчина тот (о, спасибо ему, спасибо!) был попросту разгневан и выговаривал Виктору. Виктор же, весь красный, опомнившись, сидел и тупо смотрел на своего оппонента. Он теперь чем-то напоминал клоуна, но не доброго клоуна из цирка, а какого-то сломанного игрушечного, который раньше был добрым, но после упал и пружина впилась ему в его кукольный мозг.


Марта почему-то постоянно вспоминала их знакомство в самолете 5 месяцев назад, когда летела к родителям в Подляндию. Вихрастый молодой человек сидел рядом с ней, нахально положив руку на общий подлокотник. Марта боялась полетов, вцепилась в оба подлокотника потными ладонями и бессознательно скинула его руку. Парень вздрогнул от неожиданности, но тот час сообразил, и стал отвлекать её разговорами. Из самолета они выходили с номерами телефонов друг друга. Тогда всё началось и продолжалось вполне счастливо все эти месяцы. По крайней мере, так казалось Марте до недавнего времени.

После занятий Марта вышла на Невский и направилась к метро. День выдался хороший и Марта с удовольствием прошлась бы, а вот нырять под землю не хотелось. Метро мерно гудело и поглощало пассажиров в свой подземный коридор, перетасовывало, распределяло, и, в конце концов, доставляло до места назначения, торжественно поднимая на эскалаторе и возвращая в реальный мир.

Серегин дом был новый и красивый, и Марта невольно залюбовалась. ей всегда нравилось там бывать. Классный микрорайон с видом на новую гавань и корабли был хорошо продуман архитекторами, и любим жителями. «И как он успел прикупить там жилье, в его-то годы» – подумала она, поднимаясь в лифте на 8 этаж.

До недавнего времени Сергей был соседом Марты с верхнего этажа, пока его родители не разменяли квартиру. И, как часто бывает, не только соседями, но и товарищами по детским шалостям. Она невольно улыбнулась, вспоминая, как однажды, когда родителей не было дома, они стояли на Серегином балконе и поливали прохожих водой. Она, шустрая, быстроглазая “почти отличница”, если бы не тройка по поведению, и он -очень способный к математике паренек. Поливание прохожих по определению было очень веселое развлечение. Пока под раздачу не попала соседка с верхнего этажа. Она тогда примчалась и стала названивать в дверь. И при этом зачем-то громко ругаться. Непонятно, зачем, вода же… Дети испугались и решили от греха подальше дверь не открывать. Соседка же не уходила и продолжала непрерывно звонить. В какой-то момент Марта подошла к двери и зачем-то громко спела ей первый куплет «Вихри враждебные веют над нами» . Соседка ушла.

Когда пришли с работы родители Сергея, то женщина снова объявилась и стала жаловаться, на что Сергей сказал, что не умеет петь как девчонка, и что ничего подобного никогда и быть не могло. Да вы что? Держался он, надо сказать, стойко, Марту не выдал, родители поверили, и им тогда не попало.

А недавно, после их переезда, стало как-то пусто, да и в Серегину квартиру так пока никто не заселялся.

Друг детства открыл дверь и удивился: «Привет, какими судьбами, вроде не договаривались?» -с весьма задумчивым, если не помятым, видом, пропустил её в прихожую.

– Привет, тоже рада тебя видеть,– раздраженно сказала Марта – я звонила, но ты не берешь трубку. Мне нужны деньги, позарез, а ты обещал отдать еще две недели назад. Отдавай.

– Да, блин, Мартышка, ну извини, замотался, да и забыл, если честно… а до выходных подождать не можешь? – с надеждой поднял на неё глаза Сергей.

– Ну наверно не пришла бы к тебе домой, если бы могла!– злобно посмотрела на него Марта. Её бесило, что Сергей узурпировал право звать её Мартышкой.

Серега понимающе кивнул – «Ну ты проходи тогда, чаю налить?»

Она решила воспользоваться гостеприимством злостного должника и утвердительно кивнула. За чаем обсуждали новости, Сергей спросил о Викторе. «– Не знаю, как его дела, мы не видимся». Повисла пауза. Он вопросительно посмотрел на Марту, и казалось, всё понял.

– Что, расстались? Я его как-то мельком видел в центре…

Марта собралась с духом :

– Да, уже некоторое время назад, просто не рассказывала. Мы только и ссорились последнее время и это уже как бы витало в воздухе, но я все равно расстраиваюсь. Не то, чтобы хочу все вернуть, но как-то грустно…

– А ты не грусти, он-то совсем не грустит, – он, казалось, на секунду замялся, поймав вопросительный взгляд – я сначала не хотел говорить, но раз такое дело – он тогда в центре с какой-то блондиночкой прогуливался. Короче, извини, лезу не в своё дело. – не грусти короче, забудь» – Сергей участливо посмотрел на неё и быстро вышел в коридор.

Марта почувствовала, как серый туман предательски застилает глаза, вытащила пудреницу, чтобы посмотреть в зеркало. Раньше это всегда помогало сдерживать слезы. Раньше. Она бы хотела себе позволить разрыдаться и пожаловаться на неверного возлюбленного, на безденежье, да и на всю её загубленную, – да, да – именно что загубленную!– восемнадцатилетнюю загубленную жизнь, – но знала что потом начнёт избегать Серегу за эту минуту слабости.

Сергей вернулся с бумажником. «– Я сразу не смогу отдать всю сумму. Тут только двадцать тысяч… А кстати, – продолжал Серега, вынимая деньги- Давай, я с тобой одной штукой расплачусь – выиграл позавчера в онлайн казино, а сегодня уже посыльный их принес – говорит, вещь старинная, цены немалой. Шахматы, -может правда из слоновьей кости?» , он взял из шкафа деревянную коробку, открыл ее и стал расставлять фигуры на полях.

– С какой ещё “блондиночкой” – ты её знаешь? – вырвалась у Марты из горла.

Сергей оторвался от процесса и вопросительно поднял голову, – Нет, первый раз видел…– после секундной заминки произнёс он и озабоченно посмотрел на подругу, видимо осознавая всю степень причиненного ущерба.– Сказал бы , если бы знал!

Марта побледнела. Надо было брать себя в руки. Мучительно перестраиваясь на предыдущую тему, она вымученно бодро отреагировала:

–Да ладно, прямо из слоновьей кости, скажешь тоже! Да ты их вообще не в том порядке расставляешь, гроссмейстер! – съязвила было Марта, но сами фигуры вдруг привлекли её внимание и отвлекли от убийственной новости. Шахматы были явно старинные и сделаны искусным мастером- во всяком случае, они все были исполнены мрачноватым величием и, несмотря на множество деталей и завитушек, создавали впечатление выдержанного благородства. Она взяла фигуру белого короля, повертела в руках и почувствовала какую- то необъяснимую энергию. Ей вдруг показалось, что в этот момент сами шахматы выбрали её своей владелицей. Причем не хозяйкой, которая может сделать с ними, всё что хочет, а именно хранительницей. Странное дело, но на душе ей стало легче и груз измены любимого (а любимого ли ещё? ) человека перестал давить. Она смотрела на белого короля как зачарованная и понимала, что отказаться от них она не сможет.

–Соглашайся, хороший бартер, ха-ха, я же вижу, что тебе они понравились! Будешь всех обыгрывать! – Серега обрадовался, что подруга отвлеклась и начал с энтузиазмом проталкивать свою идею, пока Марта не согласилась. Действительно, теперь она будет “всех” обыгрывать. Долгими одинокими вечерами.

Через полчаса она засобиралась домой.

После того, как приятель закрыл за ней дверь, Марте показалось, что она осталась одна на целом свете.


Она и не помнила, как вернулась домой. Ехала, кусая губы и сдерживаясь, чтобы не разрыдаться при всем честном народе. Теперь расставание стало казаться безвозвратным, а детали последних разговоров с Виктором, всплывая в памяти, лишь подтверждали случившееся. И разрушали последние иллюзии.

Открыв дверь квартиры, она хотела было в сердцах швырнуть рюкзак в угол, но в последний момент удержалась. В конце концов, не рюкзак же виноват. Вот и кошка так думала, вышла, привычно встречая хозяйку. Делать ничего не хотелось, разве что скоротать вечер в Интернете. Тема интересовала только одна – «Как забыть бывшего» – и, приготовившись всласть предаться жалости к себе, она набрала строку запроса. Поисковик выдал множество вариантов ответа, но все склонялись к тому, что мгновенно забыть все равно не удастся, а посему надо чем-то себя занять, желательно полезным или, хотя бы, приятным. Но уж точно не умирать с голоду. И тут Марта вспомнила, что в холодильнике, кроме кошачьего корма- это святое,– ничего нет, и придется идти в магазин. Хорошо, что теперь есть, на что. Сунув ноги в балетки, она опять взяла рюкзак, и поняла, что ещё не разгрузила его. Марта открыла молнию, достала отполированную (от древности?) деревянную коробку, засмотрелась на мгновение. «Ах да,– это же Серёгинские шахматы!» – вошла в комнату и положила коробку на стол. И все-таки решила быстренько расставить фигуры в центре стола. Когда-то играла, и даже нравилось. Но очень давно, не в этой жизни, и теперь, расставляя шахматы на доске, Марта грустно думала, что наверняка всё перезабыла. «Ничего страшного, теперь буду рассматривать это как предмет интерьера. Красивый, кстати. Теперь наверное под них и мебель посолиднее нужна» – мелькнуло у нее в голове, но, решив отложить продумывание мысли о приобретении солидной мебели до лучших времен, и наконец-таки вышла из дома.

Огромный супермаркет отнимал много времени, но поход туда всегда сулил хороший выбор в отделе полуфабрикатов, что опять же экономило время на готовку. А сегодня был как раз такой вечер. Она уже решила, что наберет вкусняшек, включит телевизор и не позволит грустным мыслям одолеть её. И помогут ей в этом быстрые углеводы. Или позволит? Марта уже набрала полную корзину продуктов, предвкушала спокойный вечер и вдруг увидела Виктора. Он решительно шел по направлению к кассе, неся в корзине джентльменский набор, состоящий из её любимого красного вина, тюльпанов и конфет. Она почувствовала, как колени подкосились, и хотела было спрятаться за ближайшую стойку, но в этот момент Виктор внезапно обернулся. Он переменился в лице и быстро направился прямо к ней.

– Марта, привет, а я как раз поговорить собрался! А что ты сегодня делаешь? Я правда, все это время очень был расстроен, что мы поссорились.

Лучше бы уж он ничего не говорил вообще. Марта чувствовала, что контроль над собой потерян и дальнейшее уже плохо осознавала. Только слышала свой голос как-бы со стороны, а голос этот был весьма громкий.

– А вот уж оставь при себе свои тупые отговорки! Всё, ничего между нами нет! Твой поганый язык, как грязная швабра, болтается по углам, оставляя везде гниль! Мне уже добрые люди порассказали, что ты с кем-то там по Невскому разгуливаешь, так что иди откуда пришёл! – люди начали оборачиваться на ее монолог, а она, уже не обращая ни на кого внимания, всё высказывалась и высказывалась, пока по лицу собеседника не пошли красные пятна.

Выдохнув, Марта развернулась и пошла к кассе, бордовая от злости. Кассирша сочувственно посмотрела на стоящего в стороне Виктора, но Марта этого даже не заметила. “Ну и гад, – только это и занимало ее всю дорогу от магазина. А двор встретил её как всегда, с пониманием. Он был незыблем, как вечность и хранил память о всех жильцах с их домочадцами, кошками и собаками. Она взлетела на единственный пролет лестницы и пожалела, что живет на первом этаже. В этом состоянии она бы без лифта поднялась на двадцатый, может быть, хоть это помогло бы справиться с адреналином. Захлопнув за собой дверь, она ринулась в кухню раскладывать покупки. Постепенно мир принял обычные краски. А ведь и вправду, полегчало, как только пар выпустила!

А дома было всё, как всегда, тихо, мирно и привычно. Тихо тикали часы, на сегодня произошло вполне довольно событий, и ещё надо было хоть что-то съесть и уже ложиться.

Как ни странно, заснула она быстро, просто положила голову на подушку и выключилась. А снился ей Белый Король, умопомрачительный блондин, который, как принц Спящую Красавицу, целовал ее в губы и улетал через открытое окно в белую ночь.

Наутро, встав с постели с какой-то неясной мыслью о сне, который она только что видела и забыла, Марта бросила взгляд на стол.

« Удивительно, а ведь я только вчера вечером фигуры расставила, – отметила про себя Марта, – а они уже так вписались в интерьер, как будто всегда здесь стояли.»

Из зеркала в ванной на нее смотрело немного грустное, но посвежевшее за ночь лицо. Жизнь все-таки продолжалась. Марта ободряюще улыбнулась сама себе, почистила зубы и ополоснула лицо. Подкрасила ресницы и пошла пить “утренний кофе”. А утренний кофе – автоматический ритуал перехода из сонного царства в сияющий мир дня, состоял из трех последовательно разных чашек кофе – черный с сахаром – обозначал прощальный поклон ночи и благодарность ей за сладкий отдых. Затем следовала ещё одна чашка с бОльшим содержанием кофеина и меньшим -воды и сахара – то была уже отметка на этом берегу бодрствования, мол, я здесь, без меня не убегать, ребята. А завершала триаду чудодейственная чашка кофе с молоком – и вот уже Марта смотрела на мир вполне осмысленными глазами.

В институт вообще идти не хотелось, но дома был риск раскиснуть и снова погрузиться в тяжелые воспоминания.

Как-то, уже в Санкт-Петербурге, они с Виктором возвращались домой с развода мостов. Лил дождь, казалось, небеса решили на совесть отмыть улицы чутко неспящего в летнюю ночь города. Шум дождя подгонял влюбленную пару, до вожделенной парадной уже оставалось каких -то сотня-другая метров. И вдруг откуда-то из-под дождевой трубы послышался жалобный писк. Повозившись- Виктор держал над ней зонт,– Марта выудила на свет Божий изможденного котенка-подростка, который уже готовился отдать концы, но, видимо, решил последний раз позвать на помощь. И Бог её послал. Дома найденыша вместе отмыли, посушили и покормили вареным яйцом. Котенок был такой хрупкий, что они назвали его Масиком. Назавтра Виктор настоял на визите к ветеринару – мало ли что? Они тогда всё делали вместе – и котенка понесли к ветеринару вместе. Котенок был вялым и не сопротивлялся осмотру. Звериный доктор тогда сказала, что шансов на выживание много – целых 50 процентов. А ещё она сказала, что это не котик, а кошечка. То есть – теперь Масика. И что это уже не котенок, а взрослая кошка, просто маленькая и худенькая.

Она тщательно закрыла окно, ещё раз хорошенько проверила раму, собралась и вышла из дома.

Перед лекцией Марта подсела к подруге. Та, как всегда, широко и радостно улыбнулась ей :

–Ну как съездила, отдал он тебе деньги? – спросила Инна, стройная, высокая рыжеволосая девушка, на которую заглядывались стар и млад. А кроме всего прочего, ещё и умница-каких-мало, и её конспекты были нарасхват у параллельных потоков.

В первый день обучения, они сели вместе в аудитории, и с этого дня так и подружились. Если посмотреть, то они были не похожи внешне, одна высокая как модель, другая миниатюрная как куколка, обе хорошенькие, что да – то да, но каждая – по-своему. В их девичьей дружбе и не было “ведущего” и “ведомого”, они просто неизменно присутствовали в жизни друг друга и всегда знали, что у кого происходит. А ещё помогали друг другу, а когда и помочь-то ничем нельзя было, то просто были рядом.


– Да, вернул частично, а частично – ты не поверишь- но я купилась на какие-то старинные шахматы в коробке.

– Ну и зачем тебе, ты играешь что ли? – Инна всегда искала практическое применение вещам.

– В детстве ходила в секцию, а так уже давно нет, да и не с кем в данный момент, если честно. Но они красивые и точно старые, а потом – вдруг и правда ценные?

–А что, вполне реально,– тут подруга замолчала, потому что в помещение зашел преподаватель. Это был кругленький черноволосый очень самоуверенный дядька , лет тридцати пяти и уже с лысиной – по мнению подруг глубокий старик. Он читал курс психологии по всем факультетам института и умудрялся делать это так, что никто ничего не понимал. Шкирский был самовлюбленным карьеристом и явно метил как минимум стать деканом в ближайшие два-три года и писал кандидатскую на какую-то мутную тему. А на что он метил как максимум, даже представить себе было трудно. На факультете иностранных языков было много побочных дисциплин – на то и высшее образование.

Марта происходила из семьи дипломатов, Вернее, папа был дипломатический работник, а мама, учитель по профессии, преподавала в школах при посольствах и давала уроки русского языка всем желающим местным жителям. Эти уроки пользовались в отдельных странах большой популярностью, да и самой Ольге Ивановне доставляли удовольствие. Сейчас они работали в Подландии. Марта в детстве сменила несколько посольских школ по всему миру, она считала, что выросла в обществе уникальных людей. В каждом из них было что-то особенное, но объединял некий стиль, класс, аристократизм, издалека узнаваемый для посвященных, не выпячиваемый специально, но который и не спрячешь. Поездив по Европе с родителями, уже зная английский как родной, она решила остаться в Санкт-Петербурге и получить диплом преподавателя: как мама.

А после занятий повеселевшие подруги направились в любимую кофейню. Она располагалась между их институтом и финансово-экономическим, так что и ассортимент, и контингент был четкий. Расположившись на мягких креслах лаунжа, они щурились от майского солнца и с удовольствием смотрели из окна на нарядных прохожих. Колоннада Казанского собора развертывала свои объятия туристам, цвела сирень, солнце стояло высоко, небо синело натянутой струной и, казалось дню этому не будет ни конца, ни края. Хотелось говорить о приятном, пусть даже это напрямую не касалось Марту. Просто – о приятном – как данность. Сегодня – по расписанию -приятный день и они, как будто сговорившись, отложили обычные разговоры о сессии и преподавателях. Инна с воодушевлением начала мечтать вслух. Она всегда проговаривала желания – ей казалось, что так она программирует их сбыться. Марта улыбнулась. Принесли их заказ. Еда выглядела отменно, даже жалко было начинать.

В потоке этого вечернего расслабления звонок Инниного телефона был словно гром среди ясного неба. Лицо подруги мгновенно приняло обыденное выражение, и она взяла трубку:

« Что? Кто говорит? Не забрали из школы? Что за бред…Я скоро буду!» – Окончив разговор, Инна повернулась к Марте:– «Нет, ну представляешь, племянника до сих пор не забрали с продленки. Ничего себе, брат дает? Ладно ещё школа здесь буквально за углом, я сейчас быстро туда, и с ним вернусь! Подожди меня, ладно?» – Инна сделала быстрый глоток и поспешила по направлению к выходу.

« Вот ведь бывает же, -Марта с досадой отпила глоток, – Только сели..»-племянника Инны она знала, благо учился он недалеко и Инна его иногда забирала. Это был шебутной мальчишка, Степка. Она срочно стала перенастраиваться на общение в режиме взрослый-школьник и поймала себя на мысли, что это даже приятный оборот.

«Марфа, Вы позволите?» -внезапно услышала Марта и подняла глаза. Женщина в очень толстых очках смотрела на нее. «Какие у неё ржаво-рыжие кудри» – пронеслось у нее в голове, но она тут же снова включилась в происходящее – а её собеседница тем временем продолжала: « Я лишь ненадолго отвлеку Вас.»

Получив утвердительный кивок, незнакомка села на Иннино место. « Вчера Вам достались старинные шахматы, так ведь?»

Марта удивленно посмотрела на нее:

–«Извините, а кто Вы такая и откуда знаете мое имя?» – начала было Марта, которой совсем не понравилось начало разговора. То, что Мартино настоящее имя было Марфа, знали немногие, а те кто знал, помнили, что ей не нравится когда ее так называют и обращались к ней только Марта. И не надо было объяснять, что имя дано в честь её прабабушки.

«Меня зовут Анна Яковлевна.» – сказала женщина глубоким контральто, которое часто встречается у тучных женщин, – « Просто отдайте эти шахматы мне, так будет лучше! Или продайте в конце концов.

Марта смотрела на Анну Ивановну изумленно -« Я не понимаю, о чем это все? Что Вам надо?»– только и смогла она произнести.

–«Я оставлю Вам телефон, если что – звоните,» – не отвечая на её вопрос сказала Анна Яковлевна и, вместо визитки , протянула Марте самый настоящий мобильный телефон, компактный, не из дешёвых, марки «На связи».

Подняв на неё удивленные глаза, Марта увидела быстро удаляющуюся Анну Ивановну. Привстала и хотела проследить, куда она пойдет, но в это время в кофейню снова вошла Инна. Одна, без Степки. И с весьма озадаченным лицом.


«Представляешь, по пути звоню брату спросить, в чем дело, и почему Степан еще в школе, так они говорят, что он давно дома! Я даже голос его услышала на заднем плане! – запыхавшись, докладывала она. -Ой, а откуда у тебя новый телефон?– красивый! -не по средствам живете, мадемуазель!» – Инна постоянно мгновенно переключалась:– Хорошо, что я догадалась перезвонить, а то бы искала его там, а ты бы сидела и скучала. – Марта согласно кивнула тараторящей подруге:– Надо им перезвонить в школу, чтобы повнимательнее были, – и Инна решительно нажала на обратный звонок. «Абонент не доступен или находится вне зоны действия сети» донеслось до Марты. Инна удивленно подняла глаза на подругу и перезвонила ещё раз, но абонент всё так же не отвечал.

На следующий день был семинар у грозного, (но очень харизматичного- ах-ах!) преподавателя философии Артема Константиновича по фамилии Счастливцев, и в метро девушки разбежались до завтра. «Философ» был настолько популярен у студентов, что за глаза его звали исключительно по фамилии. Другим преподавателям доставалось сильнее – для них придумывались прозвища. Подчас обидные, но весьма меткие. Злобную маленькую профессоршу с немецкого отделения, например, нахальные студенты называли «Крошка Цахес» . Поделом, кстати, называли.


А вечером Марте вдруг захотелось приготовить себе хороший ужин, с большим куском мяса, салатом и жареной картошкой. Молодой организм требовал свое , и она занялась готовкой, оттягивая чтение перед семинаром. Зазвонил телефон, и Марта вздрогнула, но тревога была ложная, ибо это была мама (А ты опять о нем подумала? ), которая деловито сообщала, что перевела ей на карту деньги «на квартиру и продукты», и что у папы все хорошо, но они ждут подтверждения отпуска, и что в Подландии накаляется ситуация, и народ то и дело митингует, («но это чисто внутренние проблемы»), и чтобы Марта не пропускала занятия с этим вихрастым, как его, Виктором, кажется. Марта иногда слышала бодрые комментарии папы на другом конце провода и про себя улыбалась. Все-таки замечательные у нее родители, хоть их и не бывает дома по полгода! На каникулах она сразу же – обязательно – поедет в Подляндию, хоть и не любит эту странную- богатую, но тем не менее, очень несчастливую страну. В первое же своё посещение Марта заметила интересную вещь- люди, по тогдашним меркам, жили намного богаче россиян, и, казалось бы – живи да радуйся, но ведь никто особо не радовался, хотя и улыбались по поводу и без повода (а чаще – без, для маскировки), хвастались друг перед другом, что было сил, выставляли на показ своё благоприобретенное барахло и пыжились, пыжились…

«-Зато погода стоит прекрасная» –щебетала мама, и Марта вспомнила, что весна в Подландии очень красива – цветет буквально все, и деревья, и кусты, и травы. «Ты обязательно должна приехать на каникулы, сразу после сессии, хоть на пару недель! Если, конечно все сдашь» – добавила мама озабоченно.

Мартина мама, Ольга Ивановна на своем веку повидала всякое, и относилась ко всему философски. Её не перестали интересовать перипетии службы мужа, но главный упор в жизни переместился на семью- праздники, пикники, посиделки. Это стало ее хобби. Вот и сейчас, когда к мужу пришли его друзья-коллеги, она очень обрадовалась, и, договорив с дочерью, пошла встречать гостей. Святослав и Юрий часто бывали у Никитиных, срок их миссии был небольшой и поэтому семья Юрия осталась в России. А Святослав был просто молод, перспективен и хорош собой. «Ну здравствуйте, моя прекрасная Ольга Ивановна, – весело произнес высокий плотный господин, входя в комнату с букетом пионов. Юрий всегда был любителем розыгрышей и сюрпризов, любил подурачиться и похохмить. «Ах, Юрий, какая прелесть, помилуйте, Вам не следовало утруждаться» – в тон ему подхватила Ольга Ивановна. Юрий учился вместе с Валерием Дмитриевичем, дружба эта длилась много лет, и все эти годы они общались именно так – в полушутливой галантной манере.

«Приветствую, Слава, Юра, проходите» – Валерий Дмитриевич вышел к гостям и жестом пригласил их в комнату. А Ольга Ивановна пошла на кухню. «Как кстати я купила этот торт», с удовлетворением подумала она, ставя чайник. Вернувшись с подносом, она предложила всем чай и торт, и присоединилась к компании.

«И теперь они опять пытаются найти виноватого, а полиции просто решительно некого предъявить!» – с горячностью говорил Юрий.

Подландия вот уже которую неделю гудела от вскрывшихся нарушений закона об охране личных данных. Миллионы данных налогоплательщиков утекли в доступ злоумышленников. Тут и там разносились слухи о том, что со счетов людей утекают средства, к ничего не подозревающим гражданам приходят непрошенные визитеры и письма с угрозами. Правительство изо всех сил пыталось сдержать последствия, но все прекрасно понимали, что то, что попадет в Интернет, очень трудно удаляется, и день ото дня обстановка только усугублялась. Вот такие тревожные темы для разговоров были в тот вечер у сотрудников Российского посольства, людей опытных и поднаторевших в делах международных.

**************

Распрощавшись с мамой, Марта красиво разложила еду на тарелку и села за стол, взяла учебник философии и уставилась в текст. Еда отвлекала от чтения, а чтение – от еды, выбор приоритета сложности не представлял и учебник был отодвинут в сторону. Поев, Марта хотела было предпринять последнюю попытку учебы, но вдруг снова увидела, что на шахматной доске та самая белая пешка стоит на поле С4. Какое-то время она широко раскрытыми глазами смотрела на изменившуюся картину и в ее голове постепенно восстанавливались вчерашние события.

Ей вдруг вспомнилась странная ржаво-рыжая дама в толстенных линзах , и что– какой ужас, – она ведь взяла с собой всученный ей телефон. В голове пронеслась ужасная мысль –«А вдруг там бомба?? Я же ничего не знаю об этой тетке». Какой преступной беспечностью было взять у незнакомой женщины аппарат. Пошатываясь от страха, она подошла к рюкзаку. Рюкзак всё так же лежал на том же самом месте и выглядел как всегда. И тогда любопытство (да, как всегда, именно любопытство, которое когда-нибудь выйдет тебе боком, Марта, сказала она себе) взяло верх над страхом. Она достала телефон и написала сообщение: Белая пешка на С2 это ваших рук дело? Через некоторое время она увидела, что ей пришло сообщение.

«Нет, но давайте сыграем, если Вы выиграете, то получите 100000 рублей, а если я – то Вы отдаете мне шахматы. Черные ходят Конем на F6.»

Сон как рукой сняло, но где-то в глубине сознания мелькнула успокаивающая мысль – нет-это-не-бомба.

Ей вдруг стало одиноко, и рука автоматически набрала Иннин номер. Та выслушала её сбивчивый рассказ, согласилась, что все это странно и обещала подумать. Марта выдохнула с облегчением, но поняла, что выспаться в эту ночь ей уже не удастся.

Наутро мысли из-за недосыпания были в таком расстроенном состоянии, что можно было идти к зубному врачу без анестезии. Хорошо, что первой пары сегодня не было. Кофе вывел ее из ступора, Марта вышла из квартиры и спустилась по лестнице. Во дворе ей даже показалось, что кто-то наблюдает за ней. «Да ладно. Померещилось,» – подумала она, и, стараясь не смотреть по сторонам, быстро пошла к остановке автобуса.

А человек в неприметной толстовке и джинсах прогуливался около гаражей и иногда поглядывал на подъезд дома напротив. Когда в очередной раз дверь распахнулась, и на крыльце показалась невысокая, стройная и очень серьёзная девушка, он быстро сравнил её с фотографией. Внешность совпадала. Девушка сосредоточенно огляделась, словно подумала о чем-то, и направилась к остановке. Человек ещё некоторое время смотрел ей вслед.

***

Инна уже стояла у входа в аудиторию и явно ждала ее. Учебник она держала под мышкой. Учебный день начинался, студенты деловито пробегали мимо, торопясь на лекции. Увидев приближающуюся подругу, Инна помахала ей, и они отошли в сторону.

«-Я вот что подумала – ведь это не из школы вчера позвонили. Этим людям надо было только выманить меня из кофейни, чтобы поговорить с тобой»

– Если так, то они и про тебя все знают, и про брата…Что им вообще надо? – Марта почувствовала, что дыхание сбивается от волнения. – Слушай, давай не пойдем на семинар, не хватало ещё тупить при Счастливцеве» – взмолилась она-. А то он сразу начнет свои шуточки!

Мимо пробегала староста Оля и, увидев болтающих подруг, сделала выразительные глаза и указала рукой на вход в аудиторию. Девушки утвердительно кивнули ей и не двинулись с места.