Катерина Глазер
Отщепенцы: Печать мантикоры

В правду всегда сложно верить

(Россия; Москва 11:00)

Машина дернулась, и тут же остановилась – красный. Эти московские пробки выносили мозг, а жара, плавящая город уже неделю, съедала последние капли терпения. Артем раздраженно выругался и усилил поток холодного воздуха. Сейчас бы куда-нибудь в горы к ледникам сбежать. Он сердито затушил сигарету. К этому средству успокоения Артем прибегал крайне редко, но последние сутки были непростыми.

Защита диплома в магистратуре, шумный вечер в баре с друзьями, и их добродушные насмешки, что он отмечал окончание обучения без своей знаменитой подруги. Его и самого нервировал неожиданный отказ Вассы. На нее это было не похоже. Но по телефону она уверяла, что слегла с сильной головной болью и просила не отказываться от похода в бар. Ничего странного на первый взгляд, если не учитывать того, что за все время их отношений она ни разу ничем не болела. Но может быть тому причиной было крепкое здоровье рыжей красавицы? В любом случае для Артема защита диплома в магистратуре была лишь формальностью, корочкой, работал он уже несколько лет и сейчас готовился открывать собственный бизнес, семейный опыт в этих делах был.

Но несмотря на несерьезность вечера, подколы друзей задевали. Они всегда удивлялись, что такая девушка, как Васса Миновская, обратила на него внимание. Еще бы! Появившись в университете, эта восемнадцатилетняя девочка вскружила многим головы своей самобытной красотой и своенравным характером. Невысокая девушка с изумительной фигурой казалась загадкой во всём: начиная от имени и заканчивая пронзительным взглядом. Густая грива медных волос в крупный тугой завиток в сочетании с необычной неславянской внешностью мало кого оставляли равнодушным. Но Артёма больше всего привлекали её необычайно яркие глаза. Они светились синевой ночного неба на фоне слегка загорелого лица. Иногда глядя в них, он будто слышал гулкий ритм барабанов и видел неровный свет огня в ночи. Артем и сам не мог объяснить, откуда у него были эти ассоциации, и почему от милой девушки исходила аура природной первобытной силы. Эти ощущения манили и пугали одновременно. Иногда Васса превращалась в легкого веселого ребенка, обычную, хоть и яркую первокурсницу. Но бывало, ему казалось, что рядом находилась взрослая опытная женщина. А еще все чаще Артем ловил себя на мысли, что все это ненадолго, что однажды вечером она растворится в неровном мерцании свечей, которые так любила.

Вот и вчера за очередным бокалом Артем отшучивался и уверял друзей, что в их гавани полный штиль. Но неприятное предчувствие не давало ему покоя. Так что Браже ушел рано и, отказавшись от такси, побрел по ночным улицам, закинув пиджак на плечо. Он проходил мимо очередного фешенебельного ресторана, когда его внимание привлек знакомый голос. Мужчина обернулся и замер в тени деревьев. Этот смех, этот необычный огненный цвет волос и утонченный профиль, он бы ни с чем не спутал. Васса садилась в роскошную машину, и дверь для нее придерживал какой-то прилизанный хлыщ. Противно светясь счастливой лампочкой этот гад торопливо обошел свой Мерседес, уселся за руль и умчал обманщицу в неизвестном направлении.

От увиденной картины у Артема зашумело в ушах, улица перед глазами поплыла, и его затошнило. Первым делом руки дернулись к телефону. Надо ей позвонить, услышать ее голос. Может быть он просто спьяну обознался? Бред, Васса слишком яркая девушка, ее нельзя ни с кем спутать. И все таки, есть надежда, что глаза его обманули.

Артем привалился к стене, со второй попытки разблокировал айфон, нашел знакомый контакт и нажал вызов. С экрана на него своими хитрыми глазами смотрела его рыжая бестия. Гудок долго не шел, а потом из динами раздался противный звук и безликий голос сообщил о том, что абонент недоступен. Звучно выматерившись Артем, принялся искать приложение, надо было вызвать такси. Пока нелепо тыкал в экран, в голову пришла мудрая мысль, отказаться от пустой затеи ехать к ней. Васса всегда удивлялась его выдержке. Для чего он поедет туда этой ночью? Если он обознался, то разбудит девушку, заявится к ней пьяный и злой. А если нет, так будет стучать в пустую квартиру. Нужно протрезветь и завтра поговорить. Так он и решил поступить, но для начала все-таки заглянул в ближайший бар.

И вот теперь он бесился в обеденных пробках, изнывал от нетерпения и пил уже вторую таблетку от головной боли.

В ее дворе свою машину Артем оставил в ближайшей дырке на парковке и бегом ринулся к подъезду. Если ему и хватило выдержки не устроить разборки вчера, то сегодня от нее уже не осталось и следа.

Выйдя из лифта, который по его мнению слишком медленно ехал, он стремительно направился к знакомой двери, но тут же споткнулся на ровном месте – та самая дверь была открыта.

Артём опасливо подошёл ближе и толкнул створку кончиками пальцев. В прихожей никого не оказалось, перед зеркалом сиротливо лежали приготовленная сумочка и сотовый телефон. На секунду Браже решил, что девушка собиралась куда-то выходить, но зачем-то вернулась, как вдруг услышал голоса, доносившиеся из соседней комнаты. Васса возмущалась, едва не переходя на крик. Второй голос, показавшийся Артему несколько странным, но чем именно он сразу не понял, говорил невидимой собеседник спокойно, даже равнодушно. К сожалению слов Браже разобрать не смог. Он облегченно прикрыл глаза и выдохнул, все-таки открытая входная дверь выглядела подозрительно, хорошо, что с девушкой все было в порядке. А сразу за облегчением вернулось отошедшее на второй план возмущение. Опять какие-то тайны! Сколько можно?! В несколько шагов мужчина преодолел коридор и решительно вошел в спальню. На звук рыжеволосая девушка обернулась и замолчала. В комнате она была одна.

За все время их отношений Артем уже привык к странностям Вассы. Иногда она говорила непонятно, резко обрывая фразу, будто боялась о чем-то проговориться. На все его вопросы весело отмахивалась. Но странные разговоры были мелочью, по сравнению с другими необъяснимыми ситуациями. Миновская всегда знала, какая погода будет в той или иной день, ни разу не ошиблась, даже если ее прогноз в корни отличался от стандартного, из интернета. Она всегда знала, где объехать пробку, где найти место на забитой стоянке. Артем на это в шутку назвал ее своей ведьмочкой, но даже шуткам есть предел. Такая нереальная интуиция начала пугать его. А если к этому добавить ее друзей детства, с которыми он так и не познакомился, потому что Васса встречалась с ними исключительно без него, слишком быстро заживающие ссадины, невероятное здоровье, кошачью ловкость и меткость заядлого стрелка, которую он мог наблюдать во время их развлекательного похода в тир, то картина складывалась весьма интригующая. К тому же некоторые странности Артем, будто уходя сам от ответа, списывал на галлюцинации. Например, проехавшую чашку с мукой, когда девушка готовила и не заметила, как он вошел в кухню. Или детская коляска, которую Васса выхватила из-под машины, находясь от нее в паре метров. Ну не могла она до нее дотянуться, не успела бы. На все эти мелочи Браже раз за разом закрывал глаза и сам не понимал, почему не требует с нее объяснений.

Но сегодня, сейчас, стоя на пороге и глядя на медленно бледнеющее любимое лицо с распахнутыми синими глазами и запотевшее напольное зеркало, стоявшее в комнате, Артем собирался потребовать объяснений.

– Васса, – он прищурился и слегка наклонил голову рассматривая девушку, – Как себя чувствуешь? Прошла голова? Наверное, вчерашний поход в ресторан поспособствовал выздоровлению?

– О чем ты? – на долю секунды на красивом личике проявилось непонимание, но почти сразу его сменил испуг, – Я объясню. Это была просто деловая встреча.

– Ночью?

– Да, это был вроде как адвокат, он всего на один день приезжал в Москву, и смог встретиться со мной только вечером, а мне нужна была его консультация.

– И как? – мужчина мрачно смотрел на стушевавшуюся подругу, – Проконсультировал? За столом или уже после?

Сияющие глаза девушки сердито сузились:

– На что ты намекаешь? Я тебе не изменяла! Он отвез меня домой и на этом все. Это была очень важная для меня встреча, я не могла ее отменить!

Искрение возмущение Миновской подсказало, что она не врет. Ее и в самом деле оскорбило его предположение.

– С кем ты сейчас говорила? Я никого не вижу, – Артем выразительно огляделся.

– По громкой связи, – привычно соврала Васса, настолько буднично, что это еще сильнее разозлило мужчину.

– Васса! – не сдерживаясь рыкнул он, – Твой телефон на столе в коридоре. Хватит врать! Довольно. Знаешь, – он замолчал, зацепившись взглядом за отпотевшее зеркало, после чего тряхнул головой и неэстетично ткнул в него пальцем, – знаешь, достала лапша, которой ты меня кормишь все это время. Я до сих пор не могу понять, почему так долго молчал и верил тебе, хотя видел, что ты врешь.

Девушка спрятала глаза и прикусила пухлую губку.

– Так что? Ты будешь говорить? Я уже ко всему готов! От негра за шторой до…, – он нетерпеливо махнул в ее сторону рукой, – ну не знаю, может ты вампир или супергерой? Сам не верю, что говорю это.

Васса печально хмыкнула, все так же рассматривая ковер под ногами. Выговорившись, Артем упрямо уставился на нее, как бы намекая, что и с места не сдвинется без объяснений.

Молчит, опять молчит и прячет глаза. Хорошо, что прячет, если снова посмотрит на него, он может сломаться, как делал уже не раз, сдавался. Слушал невнятное объяснение и верил, или делал вид, что верит.

Браже мысленно выругался на себя. Не в этот раз. Миновская словно ощутила его твердое намерение выяснить все, она вскинула голову и с вызовом посмотрела ему в лицо.

– Хочешь узнать правду? Уверен?!

Ее напор несколько смущал и настораживал. Что же такого страшного она могла рассказать? Но мужчина заставил себя медленно и решительно кивнуть.

– Хорошо, – Васса беспечно улыбнулась, хотя во взгляде поселился страх, ей не удалось его спрятать, – Но учти, ты сам этого захотел. В одном ты прав, я не человек и не суперчеловек, и даже не вампир.

Вообще-то эти догадки Артем приплел для яркости своего монолога, но сейчас девушка говорила на полном серьезе. Браже скептически вздернул бровь и сложил руки на груди. Опять темнит.

– Я не вру. Я, как бы это объяснить, – она огляделась, задержала взгляд на зеркале и выдохнула, – Проще показать.

Васса обошла мужчину, застывшего статуей посреди комнаты, открыла дверь шкафа и вытащила оттуда мягкую дубленку в пол с длинными конусными рукавами. Необычная теплая одежда, расшитая золотой ниткой, красиво обрисовала тонкую фигурку и легла на пол ровным кругом. Девушка молча кинула Артему толстовку и, вновь обойдя его, остановилась у зеркала.

– Уверен?

Мужчина все еще сжимал в руках теплую кофту и вопросительно смотрел на свою подругу.

– Я же сказал.

– Надень, она тебе понадобится, – девушка кивнула на одежу.

Она неуловимо вдруг изменилась, стала увереннее, в голосе зазвучали незнакомые снисходительные нотки. Дождавшись, пока мужчина натянет через голову толстовку, она поймала его выжидающий взгляд и коснулась ладошкой массивной рамы зеркала.

– Говоришь, готов узнать правду? Сомневаюсь, но…

Васса глубоко вздохнула, дотронулась кончиком пальца отражающей поверхности, крутанула его, будто наматывая невидимую нить на ноготь. Сначала Артем решил, что ему показалось, но уже через секунду он понял – все происходило в реальности. Зеркало сначала подернулось мутной дымкой, девушка уже делала круговые движения всей кистью руки собирая невидимые нити в клубок, взглянула еще раз на Браже, а после сделала движение, кидая этот прозрачный клубок на пол. В ту же секунду дымка рассеялась, и из зеркала в комнату ворвался морозный ветер вперемешку со снежными хлопьями, которые метнулись в лицо мужчине.

– Что за? – Артем потерянно смотрел на настоящую зимнюю пургу, разыгравшуюся в комнате, а из-за снежной завесы за ним пристально наблюдала рыжеволосая волшебница.

Еще мгновение, и стены спальни растворились, ноги Артема утонули в сугробе по середину икры, над головой расстелилось серое укрытое тучами небо, слуха коснулся шум морских волн, бьющихся где-то далеко о скалы, с другой стороны мрачными тенями поднимались вековые сосны, и за ними где-то в снежной дымке вырисовывались едва различимые силуэты далеких гор. Над головой что-то хлопнуло, Артем еле успел пригнуться, когда над ним промчалась белоснежная сова, и устремилась к шпилям проявляющегося в пурге замка.

– Что это? – он оглянулся на Вассу, она стояла к нему спиной всматриваясь в мрачный готический замок, окруженный каменной стеной с массивными воротами. Великолепное строение, оживало, выступало словно из очень мрачной сказки.

Девушка обернулась к нему:

– Это мой дом. Добро пожалось в параллельный мир отщепенцев. Ты хотел знать, кто я и что скрываю. Вот он ответ, – она демонстративно раскинула руки.

– Это магия?

– Магия. Я колдунья. Нас много, когда-то мы ушли из вашего мира, спасались от гонений. Наши предки пожертвовали своими душами, создавая это мир. Они стали его хранителями, их зовут Безымянными. Это с одним из них я сегодня говорила, когда ты пришел. Они дали свое разрешение на твой проход.

– Разрешение? – слова Миновской не укладывались у Артема в голове, это был абсолютный сюр, но в кроссовки забился мерзлый снег, вокруг уже успокоившись кружились крупные хлопья, с одной стороны он различал северное бушующее море, а с другой – лес и горы. И это было все по-настоящему. Он только что из обычной квартиры перенеся, в параллельный мир. Цепляясь за слова девушки, Браже пытался сохранить трезвость мыслей, пусть говорит про себя и своих богов, надо слушать ее голос и держаться за него, чтобы не соскользнуть из шока в панику.

– Да, людям здесь запрещено находиться. Но об этом позже. Идем, я познакомлю тебя с Альдербаном, с замком, – колдунья протянула мужчине свою руку.

Помедлив с долю секунды, он ухватил ее прохладные пальчики. И они пошли по мелким сугробам в сторону каменной дороги, ведущей к дубовым воротам. Артем переставлял ноги и прислушивался к скрипу снега. Он, конечно, подозревал, что его подруга от него что-то скрывает, но такое, не мог даже представить. Он шел по дороге в параллельном мире! Прямо сейчас. Его девушка – колдунья! Ему надо было это переварить.

Вдруг на подходе к стенам перед Вассой из воздуха появилась дымчатая фигура, в которой то там, то здесь мерцал свет. Миновская резко остановилась. Фигура колыхнулась и заговорила, неестественным низким глухим голосом:

– Помни, Васса Миновская, мы разрешили открыть проход, но защищать человека в своем мире ты должна сама. Закон отщепенцев карает жестоко.

Еще последнее слово звучало в воздухе, когда существо из дыма рассеялось. Артем гулко сглотнул.

– Это что за черт сейчас был?

– Безымянный, – шепнула девушка, а потом решительно сделала шаг вперед и махнула рукой. Ворота с тяжелыми скрипом повинуясь ее приказу отворились.

Артем подумал, что Васса очень кстати держит его за руку. Ему все сильнее хотелось повернуть назад. Он считал такие мысли трусостью и давил в себе это чувство. Но оно продолжало неприятно колоть сердце. Хотелось разрядить атмосферу.

– Так ты владеешь этим замком? Тогда скажу, что твой выбор жилья в Москве был весьма странным.

Миновская фыркнула и обернулась. Они стояли прямо под сводами толстой стены.

– Замком и всеми прилежащими землями владеет мой отец. Но он тут редко бывает, – поспешно добавила она, заметив как застыло лицо Браже, с родителями вот так с ходу он был не готов знакомиться.

Васса снова винулась вперед:

– Хотя мама здесь. Но я не гарантирую, что ты с ней столкнешься.

– Что, замок на столько…? охренеть! – Артем застыл на месте глядя на громаду Альдербана, возвышающуюся над спящим зимнем садом, скрытым за защитными стенами.

Артём вздрогнул, услышав, как позади захлопнулись ворота. В эту секунду, что-то изменилось. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что вокруг повисла тишина: ни ветра, ни шума прибоя, только редкие хлопанья совиных крыльев раздавались высоко над головой. Вокруг все замерло. Он проводил взглядом снежинку, медленно опускающуюся у него перед носом. В этом месте действительно царствовала магия, очень сильная, настолько, что даже он, простой человек, ощущал ее каждой клеточкой своего тела.

Они продолжили свой путь через застывший в зимнем сне сад. Беспокойство всё сильнее нарастало в душе Артёма. Он смотрел на приближающееся широкое каменное крыльцо, и ему казалось, что оно тоже смотрит на него своими хищными глазами.

Когда они подошли к крыльцу, Васса скинула с себя дубленку и, пробежав по лестницам, приникла к массивным высоким дверям. Она провела рукой по старому дереву и что-то прошептала, так что даже Артём не смог расслышать.

Двери медленно распахнулись, приглашая войти в тёплый холл. Заметив нерешительность своего спутника, Васса позвала его за собой. А Артёму казалось, что он стоит на распутье. Странный двор и замок, были чужими, но в тоже время в них было что-то далёкое, хорошо знакомое, но навсегда утраченное.

Ещё раз, оглядев заснеженный сад, Браже поднял сброшенную дубленку, и не торопясь, последовал за своей подругой.

– Давай заходи, а то Альдербан обидится, на то, что ты ему не доверяешь, – сказала, девушка, стоя на пороге.

– Ты уверена, что Альдербан это замок? – спросил Артём, Миновская говорила, о здании, как о человеке.

Как раз в этот момент двери захлопнулись, заставив его невольно вздрогнуть. Браже выругался про себя, за свою нервозность.

– Альдербан это наш замок, – упрямо подтвердила Миновская, вытряхивая из туфель набившийся снег. Она раздраженно забрала у парня свою одежду и кинула ее на, непонятно откуда появившуюся, вешалку.

– Он, что, живой?!

– Тише, ты его обидишь! – прошипела она.

– Да что ж это за замок, такой обидчивый?! – воскликнул Артём, озираясь по сторонам, магия это понятно, но живые дома!

– Тёма! Альдербан, один из шести старейших замков в этом мире. И надо сказать самый лучший из них. Мы даже на слуг почти не тратимся. Всё чего он требует – это уважения к себе, и к своим преклонным годам. Вот Виршхтайн ужасно сварливый. Он не переносит музыку, и вообще любой шум. А Улитар выгоняет тех гостей, которые ему не нравятся. Меридар отвергает всяческий ремонт, потому что ему щекотно, и он боится за свои камни. Китукина наоборот требует к себе особого внимания, каждую щелку замазывает, точнее ей замазывают. Ну а Хюнцау, ссылаясь на свой возраст, не хочет работать вообще. Поэтому его хозяевам приходится содержать целую армию слуг, – всё это Васса выпалила на одном дыхании, сверля Артёма недовольным взглядом.

– Я понял, – вскинул он руки, сразу, как только она замолчала, чтобы набрать воздуха в легкие, – Приношу свои извинения Альдербану. Но ведь я пока не знаю ваших правил.

Девушка с минуту смотрела ему прямо в глаза, но не найдя там ничего кроме проскальзывающих искорок смеха и вины, удовлетворённо вздохнула:

– Ну, хорошо, пойдём.

Как только Васса отвернулась, лицо Артёма изменилось. Он успел отметить великолепие замка изнутри. Высокие потолки, стены украшенные яркими гобеленами и картинами, и конечно мраморную лестницу, но что-то зловещее было во всём этом.

Они поднялись по лестнице, и перед ними распахнулись высокие дверные створки. Артем, поднявшийся следом за колдуньей, остановился на пороге. В этом огромном холле было множество лестниц, каждая из которых вела к определённой комнате, коридору или этажу. Он с интересом разглядывал резные перила и мягкие кофры, устилавшие ступени. Замок был великолепен, но все так же мрачен.

– Впечатляет? – спросила Васса, следя за реакцией Браже, – Отсюда, ты сможешь попасть в любое место Альдербана. И главное в сердце замка, – девушка снова потянула за собой Артёма, – Каково сердце замка, такой у него и характер. Сердцем называется центр здания, и вовсе не обязательно, что это будет самая высокая башня. У Альдербана наоборот сердцевина очень низкая, и получается, что жилые этажи и башни окружают ее. Я как-нибудь отведу тебя туда, когда замок привыкнет к тебе. Идем.

Они поднимались по очередной лестнице, когда Артем увидел первого жителя замка, к ним навстречу спускался высокий сухощавый пожилой человек.

– Рад видеть вас, моя госпожа, – сказал он леденящим душу голосом.

Артём нахмурился, встретившись с маленькими чёрными глазками дворецкого, уж слишком колючим был у него взгляд, пробирал до самых костей.

– Я тоже очень рада тебя видеть Вольф. Познакомься, это мой друг Артём Браже. Он оборотень и в нашем полюсе совсем недавно.

– Добро пожаловать в Альдербан, – все так же холодно поприветствовал гостя дворецкий и сразу же отвернулся от него. – Госпожа прикажет приготовить отдельную комнату господину Браже? – учтиво осведомился Вольф, чуть наклоняясь в сторону Вассы, но, продолжая следить за Артёмом.

А молодой человек всё же не смог сразу скрыть своего удивления, когда его так неожиданно окрестили оборотнем.

– Нет, Вольф, это лишнее. Пожалуйста, доложи маме о моём возвращении. И скажи, – девушка на секунду замолчала, словно не знала, нужно ли продолжать вопрос, – скажи, отец не приезжал?

– Нет, моя госпожа. Господин Меркурий Миновский не посещал Альдербан с прошлой весны.

Глаза Вассы погрустнели:

– Что ж, это всё. Можешь идти, Вольф.

Они стояли, не двигаясь пока, высокая фигура дворецкого не скрылась за поворотом. Артём ждал, пытаясь понять, что произошло.

– Вольф очень подозрителен, старайся не сталкиваться с ним лишний раз, – предупредила Миновская и тут же мило улыбнулась.

– Может, ты мне объяснишь, что происходит? – оживился Артём.

Какое-то время девушка молчала, подбирая слова, а потом опять улыбнулась и уже совсем повеселевшими глазами посмотрела на своего спутника:

– Я всё тебе объясню. Но не здесь. Как говориться, у стен есть уши. Правда в нашем случае – это не метафора. Альдербан может доложить матери, все, что услышит в общих помещениях. Но в моих комнатах он не подслушивает.

Они поднялись на еще один этаж и свернули в небольшой коридор, в конце которого открылась дверь. Васса остановилась счастливо улыбнулась, неподдельная радость затопила синие глаза.

Артём проследил за взглядом девушки и резко выдохнул. К ним на встречу вышли два огромных добермана. Браже успел не на шутку испугаться. Но собаки радостно лая и скуля, бросились на Вассу. Они повалили её на пол, пытаясь лизнуть хозяйку в лицо.

– Бордо, Грант, как же я соскучилась! – девушка с трудом села и теперь пыталась погладить и обнять обоих псов сразу, – Всё хватит, перестаньте, – смеясь, говорила она, отталкивая зубастые морды, – Фу!

На команду собаки отреагировали молниеносно. Оба добермана отошли от хозяйки, дёргая остатками хвоста, и если Бордо, коричневая грациозная девочка, не спускала с Вассы золотистых влюбленных глаз, то чёрно-серый массивный Грант уставился на незнакомца.

– Хорошие собачки, – нервно сглотнув, сказал Артём, под недружелюбным взглядом большого пса и протянул девушке руку.

– Это свой! – скомандовала Васса, поднимаясь с помощью Браже.

После второй команды Грант отошёл в тень и уже оттуда продолжил своё наблюдение. Они прошли в комнату откуда выбежали собаки и оказались в гостиной залитой тусклым зимнем солнцем.

Васса тихо прикрыла дверь за ними, и облегченно вздохнув, довольно посмотрела на Артёма.

Доберманы сразу заняли привычное место у игравшего огнём камина.

Комната, в которую колдунья привела своего мужчину, находилась под крышей одной из самых низких боковых башен. Здесь было всего три помещения: спальня, её окна были обращены к океану, огромных размеров уборная и гостиная. Получалось так, что наружные стены комнат были полукруглыми.

Артём оглядел гостиную поражаясь её красоте. Доминирующим цветом был приглушённый красный, его дополняли коричневый и чёрный. Стены были оббиты широкими панелями из коричневого бархата, кроме тех, где были окна. Полукруглые подоконники, частично скрытые красными занавесками, выдавали серые камни, из которых был сложен замок. А пол устилал сплошной шоколадного цвета ковер. Несмотря на обилие красного комната не выглядела будуаром. Цвета были очень сдержанными и уютными.

Одной из главных достопримечательностей комнаты, конечно, был двусторонний камин, часть которого выходила в спальню. Перед ним стояла коричневая софа на резных ножках. А каминную доску поддерживали на головах два сидячих добермана, вырезанных из красного дерева. Артем молча кружил по комнате, с интересом рассматривая детали ее необычного интерьера. Удивительнее всего было то, что все здесь не казалось бутафорией. Такое бывает, когда ты приходишь в музеи среднего уровня и смотришь на старинные вещи. Экспонаты будто мертвые, как чучела животных. Но эти вещи, наполнявшие комнаты, были настоящими, дышали жизнью человека.

Васса опустилась на софу и, положив голову на спинку, с удовольствием наблюдала, за Артемом. Мужчина оторвался от разглядывания напольных часов, и отодвинув занавеску посмотрел в окна на снежный лес.

– Ты хотела всё объяснить, – напомнил Артем, поворачиваясь к ней и садясь на подоконник.

Край Мира Отщепенцев. Офис хранителя рода Миновских.

12:00

– Спасибо за сообщение, – Меркурий нажал отбой и мрачно посмотрел на Эраста, своего бывшего помощника, стоявшего неподалеку, – Васса вернулась домой.

– Это ведь хорошо? – отозвался молодой брюнет с короткой стрижкой и шоколадными глазами.

Миновский скривился:

– Рано. Но это не столь важно. Хуже, что она не одна.

– С мужчиной? – Эраст проявил вежливый интерес.

– Увы, – мрачно ответил колдун с огненной шевелюрой и такой же рыжей аккуратной бородой, – Твоя зада усложняется. Я, конечно, смогу на нее повлиять, но несмотря ни на что у Вассы сложный характер и убедить ее в необходимости вашего брака и твоей будущей победы в выборах будет сложно.

– Так что мне надо сделать с мужчиной? – Эраст равнодушно ждал решения.

Их план был составлен с появлением первых признаков болезни Куратора Четвертого полюса. К рыжей бестии, дочери своего наставника, Эраст испытывал легкий интерес. Но их брак был важен для выборов, в которых ему предстояло принять участие. Да и оказаться в будущем владельцем столь ценного замка, как Альдербан, – приятное дополнение. А характер девчонки? Несущественная мелочь, с которой он сможет справиться.

Глава 2

Как часто мы даем, несбыточные обещания

(Альдербан 19:00)

Васса скривилась, объяснять она не любила.

– Я не могу тебе всего рассказать. Если после этого разговора ты захочешь уйти, я сотру всё из твоей памяти, что ты услышишь сейчас. Ты забудешь, кто я есть на самом деле. Но я не могу стирать слишком большой объём информации, это может повредить остальную память, а рисковать тобой я не хочу. Так что сейчас я тебе скажу самое основное, чтобы ты смог выбрать, – Васса посмотрела, на Артёма, но он слушал её внимательно и ни чем не выразил несогласия. – Я уже сказала, кто мы. Этот мир был создан специально для нас, отщепенцев. Но мы тоже разные. Я колдунья, у меня есть магические, по-вашему говоря, силы. В общем, я как человек, только умею колдовать. Есть оборотни, но это не то о чём ты подумал. Они зависят от своих эмоций, а не от луны. Сильный испуг, радость может привести к тому, что они не по своей воле превратятся в любое животное. А еще они могут принимать облик людей или отщепенцев. Хотя сейчас это запрещено законом.

– Ты меня представила оборотнем. Почему?

– Людям нельзя находиться в нашем мире, вообще знать о нашем существовании. Вольф – он из разряда слуг. Он такой же колдун как я, но намного слабее. Из них редко выходят настоящие маги. Но даже то, что Вольф служит моей семье не гарантирует того, что он не сообщит о тебе. А оборотни живут отдельной общиной, и только те которые научились контролировать свои эмоции выходят в большой мир. Это разумная мера, и они сами инициаторы такого порядка. Их мало среди нас, и колдуют они редко, так что ты не вызовешь подозрений. Есть ещё вампиры. Это самые опасные из отщепенцев. Они действительно питаются кровью, но не превращаются в мышей, не горят на солнце, не боятся серебра или чеснока. Их могут убить только старость, очень редкие болезни и ведьмаки. Ведьмаки тоже колдуны, но со своими особенностями. Есть ещё судьи, но о них потом. А всем нашим миром заправляет Верховный Куратор и Высший совет. А еще тринадцать Безымянных, они вроде богов, только вмешиваются иногда в наши дела, – вдруг она замолчала и, уже опустив взгляд, почти шёпотом добавила. – Твоё пребывание здесь может стоить тебе жизни, или памяти. Но я люблю тебя и буду защищать, но если захочешь, ты сможешь сейчас уйти. Я уже сказала, что тогда сделаю. Или ты можешь остаться, то есть примешь всё это. Тогда мы скоро вернёмся домой, и всё будет как раньше и никто ни о чём не узнает, тем более что Безымянные дали мне разрешение привести тебя сюда.

Повисло молчание. Артём смотрел в пол. Странно, но он не злился на Вассу. Она притащила его сюда и теперь грозилась стереть ему память, пусть и короткий период в пару часов, но все-таки это его память. И он не злился, а понимал, что все происходящее – не игрушки, это очень серьезно. Сложно объяснить, но место, где он оказался, излучало какую-то силу. Так бывает, когда ты приходишь в очень крупную богатейшую компанию. Там другая атмосфера, она подавляет и заставляет ощущать себя мелкой мошкой. Сейчас происходило нечто подобное. Артем поднялся и посмотрел на далёкие горы, за окнами стало темнеть:

Рискнуть? Чем? Сложно поверить, что тебе предлагают рискнуть своей жизнью ради любви. Как-то не укладывается в наше-то время. Сейчас все приключения и риски происходят на экранах. Люди любят смотреть, как герой с головой бросается в авантюры, грозящие ему гибелью, хотя всё равно понимают, что смельчак останется жив. И всё же смотрят на картинки с замиранием сердца, вздрагивая, плача, смеясь. Некоторые читают книги о том, как один солдат спасает планету от нашествия инопланетной нечестии. А другие в роли того самого солдата сидят с пультами у экранов. Наверное, людям не хватает риска в жизни. Считается, что раньше время было романтичней, постоянные войны, дуэли. Опасность и романтика стали почти синонимами. Но ведь сейчас вероятность потерять столь драгоценное имущество, как свою жизнь ничуть не меньше. Мы рискуем каждый раз, выходя из своего дома, садясь в машину или в самолёт, идя вечером в магазин за углом. Нет, сейчас не стало спокойнее. Мы просто к этому относимся, как к обычному порядку вещей. Но ведь и в те далёкие, и такие романтичные для нас дни, люди спокойно принимали порядок своего времени.

Так чем же он рискует? Сейчас глядя в окна, он тянет время и рискует потерять шанс, возможность, увидеть нечто скрытое от глаз простого человека, новый невероятный мир. А жизнь? У всех своя судьба, и почему-то Артем был уверен, что его путь закончится еще не скоро.

Он молчал несколько минут, потом уверенно посмотрел на девушку и ответил:

– Я не знаю твоего мира, не знаю ваших законов, хотя и понял, что они суровы. Но в одном я точно уверен. Если ты мне доверяешь настолько, то я действительно много значу для тебя, и это потрясающе, ведь я в тебя давно и безнадежно влюблен. Так что отказаться сейчас от тебя, даже после всего, что я услышал, мне будет тяжелее и больнее, чем привыкнуть к новой жизни. Поэтому я останусь, но прошу тебя не скрывать больше ничего.

Васса не верила тому, что слышала, хотя это и были те слова, которые она ждала.

Артем замолчал и только тогда заметил, что по щекам девушки катятся слёзы.

– Эй, ну ты чего? Не плачь, – он торопливо подошел к ней и обнял ее, прижимая к себе, как можно крепче.

Он был счастлив, потому что теперь знал наверняка: никто, никогда не отнимет её у него.

– Но Артём, это может быть опасно, – проговорила Васса, поправляя растрепавшиеся волосы и вытирая соленые дорожки со щек.

– Теперь ты меня будешь отговаривать? – он отстранил подругу от себя и уже насмешливо посмотрел в её покрасневшие глаза. – Перестань плакать, – Артем, улыбаясь, погладил Вассу по рыжей макушке и, откинувшись на спинку мягкого диванчика, сказал. – Теперь я могу спрашивать всё. А как быть с тем, что мы исчезли из мира людей? Нашу пропажу быстро обнаружат.

– Когда мы вернёмся, мы узнаем, что придумали на этот раз Безымянные. Может быть, для всех, кто нас знает, мы, например, уедим отдыхать, или ещё что-то. Нам сообщат, не волнуйся за это. Они всегда скрывают наш уход от людей, с которыми мы близко общаемся. И, кстати, не выключай свой телефон. Он здесь работает в обычном режиме. Обещаю, это будет фантастическое время для нас обоих. В хорошем смысле. Ты даже не представляешь, какие возможности открываются в этом мире, в Альдербане, – звенящим от счастья голосом добавила Васса, подпрыгнув на своём месте, как ребёнок.

Артём вздрогнул, когда на его колено неожиданно опустилась тяжёлая коричневая голова Бордо. Васса рассмеялась, с любовью посмотрев на свою собаку и подозвав Гранта, сказала:

– Она тебя хорошо приняла. Погладь её, Бордо очень ласковая девочка.

– Знаешь, я бы не отказался чего-нибудь перекусить, – задумчиво протянул Артем, рассматривая вены, выступавшие на узком лбу добермана. Шкурка у собаки оказалась мягкой и очень гладкой, а несчастные глазки явно выпрашивали вкусняшку, наталкивая на мысль о еде.

Он только сейчас заметил, что голоден и что за окном солнце село и стало темно, а в комнате давно горят десятки свеч.

Столица Четвертого полюса – Первородный

21:05

«Сладкий гость» был самым закрытым клубом в Четвертом полюсе, в который нельзя было попасть без особого приглашения. Не каждый его посетитель мог привести кого-то с собой, только избранные имели такую возможность. Клуб спрятался в промышленной зоне столицы в подвале неприметного старого здания. Побывав здесь единожды каждый посетитель стремился вернуться сюда. Никто не мог понять, как работала эта удивительная магия клуба, а его хозяйка держала свои секреты успеха в тайне.

В этот вечер в неверном дымном от кальянов свете разливался волшебный голос одной из любимых певиц мира отщепенцев, он вплетался в необычную для слуха музыку, смешивался с сизыми клубами и мягко окутывал клиентов. Время от времени то тут, то там из потолка вниз спускались танцовщицы. Одна плавно извивалась в прозрачной колбе, наполненной водой, ее фиолетовые волосы повторяли движения, окутывая лицо девушки ярким ареалом. Другая, будто змея, перетекала по крутящемуся шесту. Третья демонстрировала неподдельную страсть в клетке. Таких искусниц соблазнительного танца здесь было много. И посетители не знали, в какой момент, и где появится та или иная из них.

Среди гостей на небольшом диванчике вальяжно развалился беловолосый вампир. Ворот его рубашки был небрежно расстегнут, длинные волосы выбились из хвоста и разметались по плечам и спинке дивана. Он презрительно кривил губы отпивая из бокала мартини и следил за то резкими, то плавными движениями огненноволосой танцовщицы на опустившейся перед ним круглой сцене. Вампир был один, к нему не решались подойти местные охотницы за ночным развлечением или богатым ухажером. Его уединение не нарушали и местные воротилы, несмотря на то, что им очень хотелось получить его аудиенцию. Этого отщепенца вообще старались не замечать, чтобы ненароком не разозлить. Тем удивительнее было, что новый посетитель прямиком направился к его столику.

– Натан? – пьяно удивился блондин с притворной радостью, – Зачем пожаловал?

Последние слова он произнес уже недовольно и с сожалением посмотрел ан опустевший бокал.

– Есть новости из Альдербана, – незваный гость не обратил внимание на раздражение вампира.

А тот снова скривил бледные губы и потянулся за бутылкой:

– Что там может случиться? Олимпия решила высунуть нос из замка за новыми шмотками?

– Васса вернулась.

Тонкие пальцы уже откручивающие крышку замерли:

– Давно?

– Только что. Она не одна, с ней мужчина, похоже оборотень.

Глаза блондина моментально протрезвели и жутко блеснули в полумраке:

– Как интересссно.

(Альдербан 21:30)

Артём рассматривал зал, в котором им подали ужин. Он соответствовал всему остальному замку – готический c высоченными потолками, цветными витражами в пол и гигантским камином, у которого стоял огромный длинный стол. Остальное пространство помещения пустовало. Здесь семья Миновских проводила малые приёмы, на которые приглашалось около полусотни отщепенцев, для больших праздников в замке был отведён другой зал, побольше.

Артёму поначалу казалось смешным сидеть за шестиметровым столом вдвоём и таким образом занимать столько пространства. Мать Вассы к ним не вышла. Вольф доложил, что госпоже Олимпии нездоровится. Но Васса на его слова только фыркнула и отмахнулась.

– Могу я спросить еще кое-что? – начал Артём, разламывая сдобную булочку с корицей. За последние пару часов количество его вопросов никак не уменьшалось, как бы подробно Васса на них не отвечала.

– Конечно, – внешне она оставалась абсолютно спокойной, но при пристальном рассмотрении можно было заметить, как напряглось её лицо, каждый раз, стоило Артему выдать очередной вопрос.

– Может, мне показалось, но складывается такое впечатление, что ты не очень близка со своими родителями?

– Как ты мягко выразил эту мысль, – ехидно пробормотала девушка.

– Я прав? Извини, не хотел расстраивать, но мне ведь нужно знать, чтобы не сказать лишнего.

Васса облизнула сладкие от мороженного губы и, приглушив голос, ответила:

– Большинство старинных семей отщепенцев отличаются от ваших, конечно и среди людей такое бывает, но реже. У нас не принято следить за детьми так пристально, как у вас. Как только мне стукнуло пятнадцать мама, сняла с себя большинство родительских обязательств, хотя и до того не сказать, что тратила на меня много времени. А отца я вообще редко видела, он вечно работает. Завтра я тебе покажу замок и познакомлю с мамой. Мы сегодня и так уже под вечер пришли.

– Да, кстати, здесь есть разница во времени с нашим миром. И времена года иначе идут.

– Тут даже другое летоисчисление. А времена года в принципе сменяются не так как у вас, здесь всё иначе. Знаешь что, – она отложила маленькую серебряную ложку в хрустальную вазочку из-под мороженного, – я после ужина должна зайти ненадолго к маме. Ты побудешь один?

***

В комнате царил полумрак, свет исходил только от камина. Неверные тени принимали причудливые очертания, плясали по стенам, наполняя комнату немыслимыми чудовищами. На самом деле там находилось всего три живых существа, и одно из них действительно напоминало монстра. Тихий затаившийся хищник, словно паук плетущий сети из своего уютного уголка.

Высокая спинка кресла закрывала Олимпию, и было видно лишь тонкую руку, равномерно почёсывающую подставленное ухо большой пумы, которая от удовольствия издавала рокочущие звуки, напоминавшие кошачье мурлыканье. Васса безмолвно стояла в тени не отходя далеко от двери.

– Вольф сообщил, что ты пришла не одна, – это было скорее утверждение, чем вопрос, – Так же сказал, что твой спутник – оборотень, но это неправда, – легкая усмешка проскользнула в голосе хозяйки замка. – Это человек. Я удивлена твоей глупостью.

– Мама, – хотела оправдаться Васса.

– Молчи, – тихим шелестящим голосом оборвала её Олимпия, без намёка на раздражение. – Ты видимо не подумала о последствиях, и об этом мальчике. Ты подвергаешь его опасности.

– Он это знает, и всё равно остался.

– Хорошо, допустим, но что ты будешь делать дальше? Ты не можешь отказаться от своих сил. Откажешься от своего мира? Уйдёшь навсегда к людям? Предупреждаю, долго ты там не протянешь. А если о нём узнает кто-нибудь из отщепенцев, или Безымянные?

– Безымянные знают.

– Хотя бы догадалась получить их согласие, уже кое-что. Интересно, почему они тебе дали свое разрешение? – на некоторое время Олимпия замолчала отняв руку от кошачьей головы и приложив в раздумьях палец к губам. Мурчащая пума раскрыла свои круглые желтые глазища и хитро посмотрела на Миновскую младшую.

– Что ж, раз так решили Безымянные… – продолжила женщина после минутного размышления. – Но остаются законы отщепенцев, если что-то пойдет не так, защищать его никто не станет. И я тебя сразу предупреждаю, что твой отец будет против. Сможешь ли ты противостоять ему? Подумай об этом как следует. Иди, завтра я познакомлюсь с ним. – Олимпия махнула рукой, показав, что разговор окончен, после чего и снова стала поглаживать кошку.

Та блаженно сощурилась и замурчала.

(город Пэрог 00:00)

Община ведьмаков Пэрог находилась в горах, в уединённом месте, на севере Четвёртого полюса. В основном ведьмаки жили в этом городе, но были и те, предводители кланов, которые владели собственными землями и замками.

Президент ведьмаков, Август, стоял у окна в своём кабинете и, отодвинув занавеску, наблюдал, как раскрывались высокие кованные ворота, и во двор въезжал «Фантом». Машина медленно проехала по двору, сделала круг и остановилась у крыльца. Шофёр быстро вышел, торопясь открыть заднюю дверь. Из машины показалась одна ножка за ней другая, женщина подала шофёру тонкую затянутую в черную перчатку руку и вышла из машины. Она глубоко вдохнула морозный горный воздух и оглядела двор.

Август нахмурился. Приезд этой особы означал только одно – в мире колдунов опять что-то случилось или должно случиться. А это нарушало его планы. Она никогда не приходила к нему просто так. Но надо отдать ей должное, лично для себя она тоже никогда и ничего не просила.

Когда Олимпия вошла в кабинет Августа, он стоял возле полок с книгами и перебирал пальцами темные корешки.

– Добрый вечер, – пропела она своим неподражаемым голосом.

Ведьмак приветливо улыбнулся:

– Как всегда рад тебя видеть. Прошу садись. Чем обязан? – всё это он сказал на одном дыхании, снимая с плеч гостьи шубу, кабинет наполнил лёгкий аромат её духов.

Олимпия тяжело вздохнула, что было на неё не похоже, и опустилась на отодвинутое президентом кресло.

– Дорогой, Август, сколько мы с тобой друг друга знаем? – начала она, как только ведьмак занял своё место.

– Честно говоря, не задавался таким вопросом. Но очень давно.

– И правда, – колдунья замолчала, собираясь с мыслями.

– Такое начало предполагает нечто очень важное для тебя, и сложное для меня. Я прав, Олимпия?

Снег бил в окно, ветер завывал в каминной трубе, но сухой треск дров в огне перекрывал эти морозящие тело и душу звуки. Миновская молчала, а Август терпеливо ждал, не спуская с неё глаз и потирая подбородок. Его ворон, всё время сидевший на одной стороне спинки кресла хозяина, медленно, переступая ногами, перебрался на другую сторону и тихо прохрипел, распушив перья. Олимпия, решившись, начала:

– Вернулась Васса, и не одна. Она пришла с молодым человеком.

– Человеком? – переспросил ведьмак, нервно поменяв позу.

Миновская неуверенно кивнула:

– Именно. Я знаю, что твои орлы рано или поздно их вычислят. Я никогда не просила ничего для себя, но в этот раз…, – она замолчала.

– Ты хочешь, чтобы я держал их подальше от твоей дочери и её гостя? Конечно, я понимаю. Но, Олимпия, это не так просто, – Август посмотрел в тёмные зелёные глаза со необычным разрезом, похожим на кошачий, и сломался, – Хорошо, мои ведьмаки могут и «просмотреть» непорядок. Но ведь есть и другие отщепенцы, и Безымянные.

– Она не так глупа, и додумалась добиться разрешения Безымянных. А другие…, другие их не увидят. Васса хочет потом вернуться в мир людей. Им там будет спокойнее.

– Но кроме Безымянных и меня здесь есть и другая власть. И у неё руки гораздо длиннее моих.

– Куратор нашего полюса слаб. Ему не до этого, – лениво отмахнулась Олимпия, отворачиваясь к камину.

«Значит ей всё ещё тяжело вспоминать о Люцифере», – подумал Август, а вслух проговорил:

– Пусть сам Куратор и слаб, но вот его заместитель молод и полон сил. Боюсь, что помимо законной власти на наших землях появилась ещё одна. Вампиры набирают силу. При Люцифере Остросском они только начали поднимать головы, но он слишком мало правил. Ты прекрасно знаешь, что его сын Марк, куда сильнее отца, и ты не хуже меня понимаешь, что он не похож на Люцифера. Это опасный противник, и с каждым днём он набирает новых союзников. Олимпия, ты сидишь в своём замке, спрятавшись от всего, что происходит за пределами твоих границ. Ты давно отошла от дел и закончила свою войну, а мне приходится вести её до сих пор. И наше положение всё ухудшается.

Колдунья пустыми глазами смотрела на огонь и качала отрицательно головой, не желая верить его словам:

– Ты никогда мне ничего не говорил, и Меркурий тоже, – она снова глянула на президента.

– Твой муж занят более глобальными вопросами. А теперь я скажу ещё одну вещь. Ты должна как можно скорее отправить Вассу назад.

– Зачем?

– Послушай меня, – Август облокотился на стол, и его ворон тревожно захлопал крыльями. – Марк и Васса знали друг друга с детства, и как бы ты ни старалась удержать у себя на носу розовые очки, они спадут. Несмотря на все ваши с Меркурием усилия, он вернет ее расположение. Тебе сказать, чем это грозит?

– Нет, он не сможет, – Олимпия поднялась и встала у шкафа, принявшись рассматривать щербинки в полках, оставленные вороньими когтями.

Ведьмак из клана воронов – прекрасный выбор на пост президента. В меру жесток, в меру амбициозен и в меру силен характером. Август был настоящим вороном, лучшим представителем этого клана. Высокий, сухощавый, темные проседью волосы и очень проницательными светлыми глазами. Да и колдун он был весьма сильный. Олимпию устраивал он, особенно его желание контролировать все в Четвертом Полюсе, ведь после отъезда мужа на Край, ей вмешиваться в управление этим Полюсом не хотелось. Хотя, возможно Август прав, и ее самоустранение – это непростительная ошибка.

– Как хочешь, но рано или поздно она выйдет из-под твоего контроля, и вот тогда он сделает все, чтобы заполучить ещё одного союзника, самого главного, – Август подошёл к Миновской и развернул её к себе, – Пожалуйста, уговори её вернуться в мир людей немедленно, я прошу тебя.

Олимпия покачала головой и горько улыбнулась:

– Слишком поздно, если дела обстоят так, как ты говоришь, то он уже взял в свои руки бразды правления, теперь для него нет границ между мирами. Если я отправлю Вассу к людям, то окончательно потеряю дочь. Сейчас она уцепилась за этого мальчика, пускай, это пройдет, и она вернется сама. А вот если ее туда сошлю я…, – женщина нервно дернулась, – Марк ещё молод, он не сможет противостоять мне и Меркурию. Но я сильна на наших землях, а не в мире людей, там его власть больше моей, – Олимпия секунду подумала, и добавила, – Нет, я оставлю её здесь. Тем более, что так мне будет куда легче её контролировать.

Август шумно вздохнул и не торопясь вернулся на своё место. Повисло напряжённое молчание, ведьмак посмотрел на женщину и охрипшим голосом спросил:

– Ты давно была в Пэрел?

Она молчала, и Август почему-то решил, что Олимпия забыла, что это за место:

– Это город, который подарили Марку на шестнадцатилетние…

– Я знаю, – прервала его Миновская, обернувшись, – Васса говорила, ещё год назад, что теперь это один из самых развитых районов в мире отщепенцев. Всё давно к этому шло.

– Это прямой путь к законному месту Куратора! – прорычал Август, теряя терпение.

– Может это и к лучшему? Он будет куда более сильным правителем, чем его отец. И потом, он добьётся своей цели и успокоится.

– Перестань тешить себя наивными надеждами, Олимпия. Такие, как Марк не останавливаются. Я уверен, его цель – это пост Верховного Куратора. Да, его город великолепен, он процветает. Но посмотри, там всем заправляют вампиры, они заселили Пэрел. Это место превратилось в гнездо гадюк, которое нам нужно уничтожить и его правителя вместе с ним. Пусть Васса уйдёт. Люцифер долго не протянет, все это понимают. Вполне возможно, Марк займёт его место, и тогда мы вступим в последнюю битву. И я боюсь, что она затянет твою дочь.

– Ты хочешь убить Марка?! – глаза Олимпии расширились от осознания, в них появился ужас, – Нет! Не смей! – она кинулась к Августу, но встретила непреклонный взгляд.

– Или мы, или он! – прогремел президент, – Как ты не можешь понять? Он не похож на твоего любимого Люцифера! Он другой! Марк опасный вампир, пожалуй самый опасный за последние пару сотен лет!

– Во мне говорят не чувства, а здравый смысл. Не трогай его, – смягчившись, продолжала настаивать Олимпия, – Послушай, ты можешь ошибаться. Мне кажется, лучше оставить всё как есть. У него, да у любого вампира, не хватит сил, справиться с главным Куратором. И потом, кураторов выбирают Безымянные, а их не обманешь.

– И тем неимение в прошлом нередко власть захватывали тираны. Зря я тебе сказал, ты все еще любишь Люцифера. Знаешь, с трудом понимаю, как ты вышла замуж за Меркурия.

– А тебе и не следует это понимать, тебя наши семьи не касаются.

Ведьмак усмехнулся:

– Олимпия, откуда в тебе столько наивности? Проблемы таких семей, как ваша, рушат жизни тысяч отщепенцев. Возвращайся домой, я сделаю то, что ты просила, а остальное тебя не касается, ты сама так решила.

С минуту Миновская смотрела на Августа болезненно поджав губы, но потом резко развернулась, взяла шубу и вышла, хлопнув дверью.

Президент безрадостно посмотрел ей вслед, ему было тяжело после этого разговора.

– Я тебя предупреждал, – послышался голос из дальнего угла, куда не проникал свет, – она к нему слишком привязана.

– Да, предупреждал, – согласился Август, наблюдая, как «Фантом» выезжает со двора, – Она может сорвать весь план.

– Нет, не сможет, он уже сорван. Девчонка появилась слишком рано, надо бы ускорить смерть нашего куратора.

Август удивлённо оглянулся, но потом снова отвернулся к окну, ему были неприятны эти глаза, слегка мерцающие в темноте.

– К счастью я узнал об этом раньше, чем мог. С Вассой проблем не будет. И кстати, не трогай человека, я сам разберусь с ним. На этом все, мой босс меня ждёт. Мы скоро встретимся, – и отщепенец, вышедший из тёмного угла, исчез, а Август тоскливо проводил взглядом удаляющиеся красные фонари машины.

Все шло не по плану, все рушилось прямо у него на глазах, и он уже сам не понимал, на чьей стороне правда. Но вампиры, как бы там ни было, всегда остаются его главными врагами, и сейчас его самый сильный враг получил слишком много власти, а этого Август не мог просто так оставить. Пора было выводить новый козырь, спрятанный в другом мире, единственного отщепенца, который действительно сможет противостоять столь сильному противнику, как Марк.

Глава 3

Не поднимайте бокалы за победу слишком рано

(город Пэрел 23:25)

К Пэрел вело много дорог, но самой большой и известной было Тройское шоссе. С гигантскими развязками и широкими полосами дорожного движения, ежедневно оно пропускало огромное количество машин. Все кто ехал в город ночью, ещё издалека, пока дорога тянулась в низине, могли видеть купол света в небе, и только с вершины холма им открывался невероятный вид на мегаполис, растелившийся вдоль реки.

Украшенные неоновыми огнями высотные здания разных форм и размеров, почти полторы тысячи улиц, переулков, десять широких проспектов с аллеями, сорок пять площадей, двадцать районов, семь мостов, перекинутых через глубоководную реку Пэр, – всё это было городом Пэрел.

Широкие улицы искрящиеся, как вода на солнце, разрисовывали город в разных направлениях. Нескончаемый шум от автомобилей и скоростных поездов, взлетающих и садящихся самолётов, сирены пожарных машин и сигнализация, музыка из тысяч кафе и ресторанов – перемешались в одного единого монстра, который продолжал реветь круглые сутки. Пэрел по праву считался одним из ведущих мегаполисов в мире отщепенцев. На его северных окраинах развернулись производственные площади, заводы и новые фабрики, а на юге – скромно пристроился научный городок. Этот город насчитывал пять миллионов жителей, львиную долю из которых составляли вампиры. Его население было в большей степени молодое, в среднем не старше сорока пяти лет, ведь сам Пэрел, будто сказочный замок, был построен за двадцать лет.

Пэрел, полностью обеспечивающий себя, красивейший город за Северной границей был легендой в мире отщепенцев, как и его правитель, лорд Марк Остросский, который заботливо взращивал своё дитя с шестнадцати лет. В деловой центральной части города стояло самое известное здание Пэрел насчитывающее девяносто три этажа. Это было сердце города, пункт его управление небоскреб – Даймонт. Именно там, на двух верхних этажах располагался пентхаус Остросского младшего.

– Итак, что ты обнаружил? – спросил Марк.

Аскольд Самолин помялся и, опустившись в кресло напротив своего друга и по совместительству босса, нерешительно ответил:

– В общем, тут вот какое дело. Есть два способа. Самый простой – это убить того, кто наложил заклятие. Но, нам он не подходит, – поспешил добавить Самолин, заметив, взгляд вампира. – Однако, есть ещё один вариант…

Марк знаком прервал его и улыбнулся кому-то позади. Помощник обернулся и приветственно махнул рукой гостю. В дверях стоял барон Сильвестр Киртоль. Это был высокий, худощавый вампир с длинными светлыми волосами, собранными в хвостик. На его болезненно бледном лице выделялись большие яркие серые глаза, которые при определённом освещении казались стеклянными. Он весело поздоровался с начальником и напарником и уселся на край бильярдного стола.

– У меня есть интересные новости, – Сильвестр растянул губы в улыбке ещё шире, так что было видно два длинных верхних клыка. – Васса в Альдербане, но не одна.

– Откуда знаешь? – нисколько не удивившись, поинтересовался Остросский.

– Ну, у меня свои связи, – развел руками самодовольный блондин.

– Ладно, не важно. Это значит, что времени у нас меньше, чем я рассчитывал, – задумчиво проговорил Марк, поднося к красивым бледным губам оливку из опустевшего бокала с мартини, потом словно очнувшись, кивнул Аскольду. – Давай дальше.

Сильвестр приготовился внимательно слушать, но сделал вид, что занят своим идеальным маникюром. Аскольд продолжил:

– Значит, есть ещё второй способ, то есть я предполагаю, что он существует. Я о нём нигде не читал. Но во всех источниках, где говорится об этом заклятье, делают акцент на то, что оно действует до тех пор, пока его не снимет тот, кто наложил, или тот на кого наложено заклятье не поменяет своей природы, – он довольно посмотрел на друзей, но, не увидев ничего кроме непроницаемого лица Марка и спины Сильвестра, который уже лазил в баре, тяжко вздохнул.

Смысл его слов явно от всех ускользнул.

– В общем, из этого можно сделать вывод, что нужно переделать природу заколдованного, и тогда заклятие спадёт, – разъяснил свою мысль Аскольд.

– То есть превратить, например, колдуна в оборотня? – скептически уточнил Марк.

– Это невозможно! – раздался натуженный голос барона из-под барной стойки, за ним звон бокалов и ругань, после которой светлая макушка вампира вновь показалась. – Это невозможно, – повторил он, рассматривая две добытые бутылки, – Мы не можем переделать природу. Это никто не может сделать, кем родился, тем уж, будь добр, и умри.

– Да, но мы можем превратить колдуна, да кого угодно в вампира, – настаивал Аскольд.

– Статья двести седьмая уголовного кодекса мира отщепенцев. И пожизненный срок в мире людей, с усыплением всех твоих сил, если повезёт, – бросил в свою очередь Сильвестр.

– А это идея, но мне нужен колдун, а не вампир, – прервал спор низкий голос Марка.

Он посмотрел на Аскольда, словно спрашивал, что тот ответит на это.

– Да, я знаю, из-за объёма силы, – согласился Самолин, – И я знаю наш кодекс, – глянул он на второго помощника. – Но, послушайте, есть способ превратить колдуна в вампира, так, чтобы он не потерял свои изначальные силы, а только приобрёл наши способности. Книга «Времена вампиров» страница двести четвёртая.

– По твоему я знаю, наизусть все книги? – Марк скептически приподнял праву бровь.

– Да лааадно, – сник Аскольд, – Мы же изучали этот вопрос, забыл?

Марк нахмурился глядя на хитро сощурившегося друга.

Вернувшийся к бильярдному столу с бокалами и бутылкой белого вина, Сильвестр довольно улыбнулся:

– А что? Нарушать закон, так уж по полной! Мы не раз это делали.

– Я не собираюсь применять насилие, в любом его виде, – покачал головой Марк, вспомнивший содержание книги.

– А кто говорил об этом? – почти шёпотом спросил Киртоль ехидно усмехнувшись, – Я тоже немного порылся в старых записях, и обнаружил преинтереснейший рецептик, – заливался соловьем блондин, раздавая друзьям наполненные бокалы. – Он на цЕлых, – Сильвестр сделал ударение на последнем слове, – на целых двадцать минут, плюс минус, освобождает от всех запретов, от всех заклятий и предрассудков. – он немного помолчал и, торжественно подняв бокал, добавил. – Для начала ты успеешь, а там дело уже будет сделано. Так что, очень скоро мы отпразднуем твою победу над Главным Куратором.

– Сначала, нужно стать хотя бы просто Куратором, – недобро усмехнулся Марк, поддерживая тост и задумчиво стуча пальцем по тонкой хрустальной ножке. – Как бы там ни было, наш план работает. Думаю, ждать осталось недолго.

Послышался звон хрусталя, и Аскольд воодушевленно произнёс:

– За победу!

(Альдербан 23:50)

– Хорошо, повторяю ещё раз. Только ты не перебивай и постарайся вникнуть, – проворчала Васса, усаживаясь на диван с бананом, – В нашем мире есть пять больших участков, каждый со своим правителем, которого называют Куратором. Безымянные выбирают Куратора на всю жизнь. Участки – это почти что ваши страны, или как штаты в Америке, называются полюсами и имеют свой номер. Сейчас мы находимся в Четвёртом полисе. У нас Куратор герцог Люцифер Остросский. Каждый полюс делится ещё на разные участки. Примером может служить территория, прилежащая к Альдербану.

– Почему полюс? – не удержался Артём, который сидел на полу возле камина и гладил разомлевшую от ласки и тепла Бордо.

– Просто это название такое, ещё во времена раздробленности, старшие семьи нуу, не заставляй меня рассказывать всю нашу историю… это не важно, – девушка нетерпеливо скривилась и замахала руками.

– Как всё сложно, – пробормотал Браже, и сразу же осекся, – Всё молчу, молчу.

– Не сложнее чем у вас, – недовольно ответила на его высказывание Васса. – Мне долго пришлось разбираться с устройством вашего мира. Так вот, о чём это я? Ах, да! Помимо Куратора в каждом полюсе есть ещё три ветви власти. Это община ведьмаков. Они следят за исполнением законов по части магии и особенно за вампирами. У них главный президент, он управляет общиной и избирается общим голосованием. Потом есть судьи, им подвластны все сделки заключаемые в нашем мире, в общем на них вся судебная система. Например, если сделка нарушена, то судья, который ее заверял об этом сразу же узнает. У них есть ещё одно интересное право. Если судья заверяет сделку, при исполнении которой нарушается какой-либо закон, то это за нарушение не считается. Бред, но иногда этим пользуются, хотя здесь надо найти судью, который пойдет на такое. И последняя власть это Безымянные, у них там вообще всё запутанно. Они по своей сути почти боги. Я позже объясню. Но самой большой властью из отщепенцев в нашем мире обладает Верховный Куратор. Понимаешь, он главенствует над всеми полюсами и их кураторами, и он же возглавляет Высший совет отщепенцев. Резиденция Верховного находится на Краю. Наш мир, в отличии от вашего плоский. На Севере и Юге находятся моря, а Запад и Восток – просто обрываются. Может быть я тебе покажу потом. На Востоке живут оборотни, а на Западе находится Край – столица всего нашего мира. Модель нашей организации чем-то похожа на американскую с её более или менее автономными штатами. Или российскую с её республиками, хотя у полюсов намного больше свободы.

– Так города у вас, получается, есть? – начал Артём, решив, что Васса закончила свою лекцию.

– Конечно, но они располагаются далеко друг от друга. Самый большой город в нашем полюсе – это Пэрел. Я, правда, там давно не была. Хотя не он является нашей столицей, а Первородный, – что-то изменилось в непринуждённом тоне девушки.

Но Артём, пытаясь разобраться с устройством нового для него мира, не заметил этих перемен.

– Знаешь, если тебе интересно, то ты можешь о многом прочитать. Я тебе все равно не смогу рассказать всего, а в Альдербане есть грандиозная библиотека, – прервал его мысли опять такой же беззаботный голосок Вассы, – Но сейчас, я хочу спать.

Артём улыбнулся, заметив, как хитро блеснули глаза девушки. Она грациозно поднялась с диванчика и кошачьей походкой уплыла в соседнюю комнату.

Как только дверь за ней закрылась, Артём глубоко вздохнул и откинулся на сидение софы, глядя на большое окно в сводчатой крыше башни. Ему было не спокойно в этом замке, в этом мире, и он прекрасно понимал почему. Но при этом ему было интересно, как в комнате страха: знаешь, что испугаешься и всё равно идёшь И всё же самым странным было то, что этот замок, загадочные отщепенцы, странная нотка, так часто проскальзывающая в голосе Вассы, которую он раньше не замечал, всё это казалось ему знакомым. Однако он никак не мог вспомнить, когда сталкивался с чем-то подобным.

Некоторое время Артём смотрел на огонь в камине, выжидая, потом встал и вошёл в ту же дверь, за которой скрылась Васса.

Спальня была пуста. Холодный лунный свет лился из высоки стрельчатых окон, выходящих на океан, перемешивался с тёплым светом свечей и создавал непривычную атмосферу противоположностей: холода и огня. Артём, не задерживаясь здесь, открыл соседнюю дверь и оказался в просторной купальне.

На каменные стены падал свет от десятков летающих маленьких огоньков, но из дальнего окна уже не было видно ничего кроме тёмного сетчатого, из-за решётки, неба. Каменный бассейн занимал почти все помещение. Над темной горячей водой клубился пар, а на ее поверхности то там, то здесь мерцали плавающие свечи.

Вдруг его глаза накрыли тёплые ладошки. Артём улыбнулся, касаясь тонких пальцев:

– Ты же хотела спать?

– Но разве можно пропустить горячую ванну? – мурлыкнула девушка ему на ухо и медленно обошла мужчину.

На ней был надет черный халат, с длинным шлейфом стелящимся по полу. Васса остановилась у края бассейна спиной к Артему. Наклонив на бок голову она изящным движением плеча скинула полупрозрачную одежду. Это была далеко не первая их ночь, но в этот раз, здесь, в такой атмосфере обнаженная настоящая колдунья смотрелась совсем иначе. Почти нереально, сказочно. Только сказка эта была и темная, и в то же время очень красивая – для взрослых. Рыжие кудри были собраны в высокий объемный пучок, оголяя красивую спину, с ровной линией позвоночника, перетекающего в округлые ягодицы. Девушка неспешно опустилась в воду до поясницы и обернувшись вызывающе посмотрела на мужчину:

– Ты идешь?

Артем так и не понял, сказала она это вслух, или ее слова прозвучали прямо у него в голове. Стараясь не отрываться от почти черных глаз, в которых плясали демонятами отблески свеч, он в предвкушении на ощупь потянулся к слишком тугому вороту рубашки.

Записки Безымянных

Альдербан двенадцать лет назад

Сильвестр думал уже минут пятнадцать. Он посмотрел на Вассу, которая сидела в кресле напротив и со скучающим видом перебирала чётки. Две собаки спали у весело трещащего камина. Почуяв пристальный взгляд вампира, Грант проснулся и сел. Потом таким же скучающим взглядом окинул шахматную доску, зевнул и опять улёгся спать.

Это уже было последней каплей, он слишком долго думал.

– Шах! – торжественно сказал вампир, с треском ставя слона на чёрную клетку.

Васса оторвалась от своего занятия, и лениво едва заметно шевельнула пальцем. Фигурки не доске передвинулись, и она равнодушно проговорила:

– Шах и мат.

Ей всего несколько недель назад исполнилось тринадцать, и появилась первая часть ее силы. Это была только половина того, что предназначалось Миновской, но даже эта доля пугала отщепенцев своим потенциалом. Через пять лет она должна была стать очень сильной колдуньей.

– Где Марк? Почему он не пришёл сегодня? – спросила девочка, удобнее устраиваясь в мягком пушистом кресле.

– Он занят, – на автомате ответил Сильвестр, расставляя фигурки на доске.

– Раньше он не пренебрегал мной из-за каких-то дел или хотя бы предупреждал о своих планах, – досадливо ответила Васса, – Нет, я сегодня играю чёрными.

– Какая разница? – пожал плечами вампир и развернул доску, он постоянно забывал о ее прихоти.

– И всё же, что у него за дела? Ты ведь знаешь, что я всё равно потом раскопаю правду. Будешь что-нибудь пить?

Девочка поднялась и подошла мини-бару на журнальном столике. Она неспешно налила себе содовой и вопросительно посмотрела на друга. По её фигуре, только начавшей оформляться, лицу и движениям, было видно, что в будущем она превратиться в настоящую красавицу. Но пока маленькая колдунья оставалась ребенком, с совсем недетским взглядом больших синих глаз.

– Вино или коньяк, – пожал плечами Сильвестр.

– Ты же за рулём, – Васса скептически посмотрела на него и ехидно усмехнулась.

– Ты ведь сама имела ввиду алкоголь, когда предлагала, что-нибудь выпить, так что не смотри на меня глазами овечки и дай мне коньяк, – вампир выжидающие протянул руку.

Мелкая хитрюга улыбнулась, взяла бокал, налила в него напиток с легким ароматом груши и, подав его своему другу, вернулась на место.

– Ты не ответил на вопрос, – напомнила она, потягивая свой шипучий напиток.

– Марк на охоте, – без особого энтузиазма ответил Сильвестр.

Васса резко подалась вперёд:

– На какой ещё охоте?

– На которую отправляются вампиры каждые восемнадцать месяцев. Марк с утра уже был не свой. Поэтому и не смог сегодня к тебе прийти. Скажи, а чем вы тут занимаетесь? Он бывает по полдня пропадает в Альдербане.

– Марк учит меня бою на длинных клинках, – ответила колдунья, задумчиво потирая гладкое стекло стакана.

Васса молчала, пытаясь уложить новую информацию в свою картину мира, радужную, яркую, по которой вдруг поползли багряные пятна крови. Марк на охоте, возможно в данный момент он убивает кого-то, прямо сейчас пока она мыслью двигает первую пешку, пока такой же вампир напротив, насладившись богатым ароматом жгучего напитка делает, свой первый пробный глоток. Девочка прикрыла глаза пытаясь осознать происходящие перемены в себе.

Она всегда знала, кем является её близкий друг, и кто сейчас сидит напротив неё. Но ее дружба с этими отщепенцами и отдаленность от жизни вне стен замка ослепили её. Ей всегда казалось, что пусть Марк и вампир, он остаётся обычным отщепенцем. Он такой же, как она, он добрый и никогда никому не причинит вреда. Вот только, это вовсе не так.

Какая глупость! То, что она нарисовала себе прекрасную иллюзию, убедила себя в том, что Остросский младший остаётся вампиром только на ничего не значащих словах, не меняет сути. Он хищник, хладнокровный убийца, он таким родился и таким останется навсегда. Пора снимать розовые очки. Чем больше она об этом размышляла, тем сильнее расплывались грязно-алые пятна, окрашивая ее мир.

Избавиться от общества Сильвестра удалось довольно быстро. После чего Васса несколько часов металась по своей комнате, под пристальным взглядом преданных собачьих глаз. Смотрела на неприветливое серое море за окном, мутное ночное небо, пыталась уснуть на широкой кровати, глядя на черный балдахин. Но мысли не давали покоя.

Как она жила всё это время? Она была ребёнком, жила в своём доме, и редко самостоятельно выезжала за пределы их земель, не считая отдельных посещений молодого Пэрел, который на тот момент был огромной строительной площадкой, и ещё более редких поездок в гости к не менее знатным семьям, друзьям родителей. В мире людей ей довелось побывать лишь один раз. У нее были свои друзья и подруги, которых одобрял отец, но с ними она общалась менее охотно, чем с тремя вампирами: Марком, Аскольдом и Сильвестром. Эта троица давно опекала ее, как младшую сестру. Но отец всячески старался сократить время их общения, а мнение дочери, его никогда не интересовало. Она всегда принадлежала своей семье, будущая наследница, и была обязана разделять взгляды своего отца, стать его тенью, помощницей, послушным придатком по сути.

Васса досадливо вздохнула. Кто она? Какая-то дочь самого Миновского богатейшего и самого сильного колдуна в Четвертом полюсе! В сущности никто. Это сильно задевало самолюбие.

***

Утро для Вассы наступило рано. Уже в пять часов она полностью собранная будила своего личного шофёра. Ей срочно нужно было к Марку.

В те дни он жил в своей квартире в Пэрел, и только создавал проект Даймонта.

Небо подёрнулось предрассветной дымкой, едва розовея на востоке, остававшемся позади. Обрывки тумана, словно спустившиеся облака, расползались по полям, ныряли между стволами ещё редких мрачных сосен. Ледяной ветер скользил в открытое окно, пробирал до самой маленькой косточки, так что перехватывало дыхание. Поймаешь резкий его порыв, и покажется, что ты ныряешь в прорубь. Но Васса все равно не поднимала стекло, наслаждаясь свежей прохладой. Уже второй месяц в мире отщепенцев царило лето, лаская своими благодатными лучами его обитателей.

Из колонок лилась заунывная мелодия, нагоняющая тоску, шофёр молча крутил руль и ещё заунывнее подпевал приёмнику.

С непонятной ей отрешённостью Васса наблюдала за просыпающимся миром. Она меланхолично переводила взгляд с одного предмета на другой. Вот с дороги слетела сова, в небе полоснула последняя летучая мышь. Среди появившихся холмиков блеснула линия озера, коих здесь было превеликое множество, прекрасных райских уголков и мрачных заболоченных луж.

Машина стала то подниматься, то опускаться, дорога завиляла, огибая всё учащающиеся холмы, пейзаж в этом мире менялся очень резко. Лес стал густым и непроглядным, и среди хвойных деревьев изредка начали пробиваться лиственные.

Красивый женский высокий голос в сопровождении мужского хора, прервал вдруг бесконечное лепетание рэпера, заиграла скрипка – любимый инструмент Вассы. Машина снова взлетела на холм, и перед ней показалась недавно открытая новая огромная развязка и пересекающее её шоссе. Васса глянула в зеркало, в нём позади автомобиля вспыхнуло золотое солнце. По недалёкому очередному озерцу пробежал блик отражения, и исчез на берегу. Пэрел медленно выплывал из окружающих его величественных гор.

Автомобиль быстро катил по ещё пустым улицам, серым, некрасивым, заставленным бетонными заборами, полным свалок и строительного мусора. Но было видна тихая мощь зарождающегося города, который незаметно готовился подняться и устремиться вперед, в будущее. Здесь собиралось все больше отщепенцев, которые умели мечтать, и претворять эти мечты в жизнь, которые верили еще молодому, но амбициозному и очень умному вампиру.

Изначально этот населенный пункт назывался Сторонним. Он был маленьким городишкой в удалении от столицы Полюса и без каких-либо перспектив. Но их разглядел Остросский, потому и попросил у отца такой странный и безумно дорогой подарок. Сторонний находился на пересечении транспортных дорог, из него мог получится прекрасный транспортный узел между Четвертым полюсом и его соседями. И Марк был не один, кто увидел в этом месте потенциал, к городку уже начали присматриваться инвесторы. Однако, предприимчивый вампир успел перехватить инициативу и стать полноправным хозяином лакомого кусочка. Город ждало успешное будущее. Но сейчас, это была лишь гигантская стройка века, очень быстрая и дорогая, но пока только стройка.

Шофер остановил машину в неприметном дворе старого здания.

– Подожди меня здесь, – сказала Васса, открывая дверь, ей сопровождение было не нужно.

Неодобрительно покачав головой мужчина вернулся на водительское сидение. Васса забежала в тёмный грязный подъезд, кутаясь в теплую кофту.

Это была простая пятиэтажка, серая коробка с окнами, коих здесь было много, и которые сейчас доживали свои последние месяцы, потому что новый хозяин города сносил их нещадно. Допотопный звоночек противно брякнул. Девочка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу под дверью. Тишина. Она надавила на кнопку ещё раз. Через некоторое время замок щёлкнул и перед ней предстал заспанный босой Остросский, в спортивных штанах.

– Васса, что б тебя с Края скинули, ну разве можно в такую рань? – буркнул он, обвиняющее глядя на гостью, и, покачав головой, махнул рукой, – Заходи.

Миновская скинула кроссовки, а Марк, не обращая больше на неё никакого внимания, направился в ванную.

Васса не стала его дожидаться, и прошла в кухню, поставила чайник, по-хозяйски вытащила из шкафов и холодильника всё, что можно было употребить с кофе.

Когда Марк ввалился в кухню, приняв душ, но всё ещё двигаясь, как сомнамбула, на столе уже был готов завтрак.

– Я немного похозяйничила, или ты не голоден? – поинтересовалась Васса сидя на подоконнике с чашкой кофе.

Парень потёр глаза и плюхнулся на табурет:

– Спасибо, такое чувство, что готов съесть всё, что попадётся на глаза.

– Ну, мною ты скорее запьёшь, – вкрадчиво прокомментировала девчонка и спрятала нос в кружке с милым изображением зайчика.

Вампир удивлённо посмотрел на неё, до него не сразу дошёл смысл фразы.

– Прости, я что-то упустил. Ты сейчас о чём?

– А о чем ты подумал прежде всего? – большие, особенно большие на худеньком детском личике, синие глазища посмотрели с недетским вызовом.

– Та-ак, – Марк откинулся на стену у стола и сурово глянул на собеседницу, – За что ты так на меня сердишься? Или скорее, какой вопрос тебя так интересует, что ты примчалась сюда ни свет, ни заря, и еще видимо злая на меня за что-то? Выкладывай.

– Ты вчера не пришёл, – холодно ответила девочка смерив вампира, взглядом жены, пресытившейся враньём мужа.

Марк откровенно поморщился. Чувствовал он себя виноватым, как бы абсурдно это не звучало:

– Я не смог.

– Угу, меня Сильвестр просветил, – кивнула наглая гостья, ее пальцы сердито сжали кружку.

Марк понял, что сейчас не до шуток, настал тот самый момент, которого он ждал и боялся. Раньше Васса никогда не сталкивалась с проблемами его сущности. Знала, что Марк – вампир, но не понимала толком, что это значит на практике.

Он встал, желая подойти к девушке, но та испуганно вжалась в окно. Ситуация была хуже, чем он предполагал – несмотря на всю свою браваду, она его боялась. Теперь понятно почему приехала так рано, думала, что потом не решится. Но этого Миновская зря опасалась. Марк знал, что Васса была из тех, кто шел прямиком к своему страху и разбирался с ним. Сейчас она воевала со своим, и их многолетняя дружба играла на ее стороне.

– Васса, – выдохнул Марк, поднимая руки, тем самым, пытаясь показать, что ей он не причинит вреда, – Послушай, я ведь никогда от тебя не скрывал того, что я вампир. Я в этом не виноват, я таким родился и останусь таким до конца жизни, – он говорил успокаивающе при этом медленно приближался к девочке.

– Но раньше, – пробормотала она, – Раньше я этого не замечала.

– Не хотела видеть, – поправил Марк подругу, – К тому же раньше у меня получалось оградить наше общение от этой не слишком приятной стороны моей природы. Но я не могу делать это вечно. Ты знаешь, кто я, теперь ты понимаешь, что это означает. Я никогда не сделаю тебе ничего плохого, ты всегда будешь под моей защитой, и это ты тоже знаешь. Сейчас только твоё мнение важно. Захочешь ли ты уйти и больше не общаться с нами, или оставить всё как есть.

– Но не будет уже «как раньше».

– Но почему? Вот видишь? Я такой же как и раньше, я ни в чём не изменился, – Марк горько улыбнулся, – Ты боишься меня? – и тут же сам с собой согласился. – Ты меня боишься.

Он играл грязно, прекрасно понимая, что такое предположение оскорбит Миновскую, заставит принять вызов. Но этого было достаточно, ей стоило только осознать, что все страхи надуманы, что они порождения её воспитания, и тогда она их легко сможет перебороть.

– Нет, не боюсь, – твёрдо сказала Васса, мотнув головой.

Теперь не боялась, она заглянула в его янтарные глаза и увидела в них всё того же Марка. Он действительно такой же, как и всегда. А то, что он вампир и имеет квоту на убийство отщепенцев – она переживет, свыкнется с мыслью.

– Тогда верь мне, – так же твёрдо ответил Остросский, протягивая девушке руку.

Васса отставила горячий напиток, который держала, будто щит, и, улыбнувшись, опёрлась на его тёплую ладонь и спрыгнула на пол. Марк обнял её и, гладя рыжие кудри, сказал:

– Ты ведь моя маленькая сестрёнка. Разве могу я сделать тебе больно? Я ни за что не стану причиной твоих слёз. А этого болтуна Сильвестра, как следует нужно наказать, – кончиком пальца он слегка коснулся носика Вассы, и в ответ получил привычную задорную улыбку.

Марк старался не показывать, насколько сильно испугался, что потеряет Миновскую. Это спутало бы ему все карты, все далеко идущие планы.

Глава 4

Не всегда яблоко близко к яблони падает

(Альдербан 9:45)

Доберманы прыгали вокруг и со счастливым визгом ныряли в глубокие рыхлые сугробы. Артём тщетно пытался отплеваться от снега, и заодно слепить очередной комок, которые он бросал в Вассу.

Еще пару минут назад они чинно прогуливались по саду Альдербана, но стоило одному бросить в другого снежок, как весь сад превратился в поле снежного боя. Это место уже давно не слышало весёлого и беззаботного смеха. Совы удивлённо ухали, сидя на крыше, крутили головами и даже не пытались взлететь. А доберманы беззаботно радовались, ставили на людей лапы, пытались хоть кого-нибудь повалить в снег, лизнуть в лицо. Они засиделись в замке без веселых игр с любимой хозяйкой и ее друзьями. Да и весь Альдербан давно замер в холодном равнодушии, не имея доступа к светлым эмоциям своих домочадцев. Даже сейчас он оставался безразличным к веселью.

Снежинки кружились и опускались в своем воздушном танце на оживившийся двор.

– Я люблю смотреть, как они падают, – сказала Васса, лёжа на спине в снегу.

– Я тоже, хотя давно этого не делал, – Артём вдыхал морозный воздух и смотрел вверх, но не на падающий снег, а на высокие башни и на сов, которые опять кружили в воздухе.

Ему нравилось в Альдербане, и нравилась магия Вассы. Она была красивой и нежной. Девушка легким движением руки посылала ветерок, зажигающий цепочкой свечи, легким движением головы сушила и укладывала свои медные локоны, сдувала с ладошек в темной комнате целый сноп сверкающих светлячков. Ее магия казалась сказочной, поэтому Артем про себя звал свою кудрявую отщепенку волшебницей, но никак не колдуньей.

– Кто это там? – мужчина прищурился, пытаясь разглядеть мелькнувшую вдалеке между стволами фигуру.

– Наверное, Натан, наш садовник, – равнодушно пожала плечами Миновская и тут же поднялась, – Как насчет горячего шоколада и жаренного в камине зефира?

***

Олимпия наблюдала за своей дочерью и Артёмом из окна кабинета, когда Вольф доложил ей о приезде заместителя Куратора.

«Как же ты не вовремя появляешься, Марк», – подумала Миновская, отсылая дворецкого и плотно закрывая шторы, благо молодые люди были слишком далеко, чтобы их здесь можно было услышать.

Олимпия заняла свое место за массивным столом из суара. Её пума умная и спокойная Феерия, как обычно, устроилась подле хозяйки. Миновская гордо вскинула голову и опустила руку на теплый лоб своего питомца. Мягкая гладкая шерсть Феерии под подушечками пальцев всегда действовала на нее успокаивающе, а для встречи с этим гостем ей требовалась железная выдержка.

Дверь открылась, в кабинет вошёл Марк. Он, как всегда, учтиво поздоровался и получил в ответ легкий поклон головы. Глаза заместителя Куратора слегка мерцали, что говорило о его прекрасном настроении, которое, в свою очередь, не сулило ничего хорошего для Минвоских. Вампир не стал занимать одно из пустовавших кресел для гостей, а сразу перешел к причине своего визита:

– Завтра должна состояться ежегодная гонка Четвертого полюса. В этот раз выбор пал на ваши земли, – тон Остросского был, как и всегда, слегка нагловатым и самоуверенным.

– Как я понимаю, гонка должна состояться этой ночь? – вкрадчивым голосом осведомилась Олимпия, тщательно следя, чтобы он её не подвёл и не дрогнул, – Но ты мог бы предупредить заранее.

– Ваш муж, Меркурий, был оповещен три дня назад, сразу после жеребьевки, не представляю, почему он вас не предупредил. Я, как Куратор, был не обязан этого делать, – Марк безразлично пожал плечами.

– Ты не Куратор, – резче, чем хотела, напомнила ему Олимпия.

Её глаза блеснули, а венка на руке, равномерно гладящей Феерию, несколько раз дёрнулась.

Марк усмехнулся, но только на секунду, показал, что заметил, срыв своей собеседницы:

– Однако, я здесь не только за тем, чтобы уведомить вас. Мне нужен представитель правящего рода этих земель. А таковых всего трое. Но Меркурий слишком занят. Так что…

– Я давно не занимаюсь этими вещами, – перебила его Олимпия, но она уже успокоилась и, сумев оторваться от пумы, как от надёжной опоры, грациозно поднялась и обошла стол.

Женщина всем видом, показывала, что разговор окончен, но гость уходить не спешил.

– Я знаю. Именно поэтому мне бы хотелось увидеть Вассу, говорят, что она вернулась.

«Откуда?! Откуда тебе это известно? – изумилась мысленно Олимпия, и тут же одернула себя. – Глупая, пора было привыкнуть, что этому отщепенцу известно обо всём, что происходит в этом полюсе».

Но отказать она не могла. В конце концов, распоряжались гонками либо главы родов, либо их младшие совершеннолетние представители, особенно это касалось тех, кто сам участвовал в них. А Васса раньше частенько гоняла на ежегодных соревнованиях. Этой традиции исполнилось в прошлом году сто пятьдесят лет. Она зародилась в Четвертом полюсе, и сначала это были скачки. Потом лошадей сменили машины, следом и другие полюса тоже начали устраивать подобные соревнования. Вот только ежегодные гонки в Четвертым полюсе оставались самыми престижными среди отщепенцев.

– В данный момент её нет в Альдербане, но я тебе обещаю, ровно в час ночи, она будет на месте представлять нашу семью, – нехотя согласилась Миновская.

– Благодарю, госпожа Олимпия, – с лёгким поклоном ответил Марк и исчез.

Альдербан 13:00

Когда молодые люди вошли в зал, мать Вассы уже сидела во главе стола. Она ласково посмотрела на вошедших и подала руку Артёму. Браже на секунду замялся, так как не был приучен к такому приветствию, да и таких ручек ему не приходилось раньше видеть, не то что целовать. По этой узкой кисти нельзя было сказать, что её владелице уже за сорок. Кожа была нежная, белая, почти прозрачная, такая, что каждая голубая тонкая венка отчётливо просматривалась под ней. Но он все же сориентировался, и приняв руку женщины склонился к ней.

– Прошу меня простить, что вчера я не смогла вас приветствовать, Артём, я себя плохо чувствовала, – с улыбкой обратилась к нему Олимпия, и добавила, тем самым, предвещая возможный вопрос. – Однако сейчас со мной все хорошо! Прошу садитесь, – она легким движением руки пригласила их за стол.

Занимая своё место, Артём воспользовался моментом и ещё раз оглядел эту удивительную женщину. Она сидела гордо, как графиня, лавина тёмных волнистых волос закрывала всю её тонкую спину, доставая до поясницы.

Мать Вассы была идеалом женственности и элегантности. В ней было нечто от кошек: взгляд зелёных раскосых глаз, парящие движения, непривычный говор с ленцой и невероятно красивая, но хищная улыбка. В ней сочетались коварство и шик. По красивому, более благородному, чем у Вассы, лицу нельзя было понять истинных мыслей и настроения его хозяйки. Олимпия олицетворяла мир отщепенцев – столь же загадочный и опасный.

– Мы не были представлены, хотя я о вас уже слышала, – снова замурлыкала хозяйка Альдербана. – Я Олимпия Миновская. Вы ведь из России? – повисло молчание, но Олимпия тут же пояснила смысл своего вопроса, – Наверное, Васса забыла вам сказать. Наш мир не разграничен в соотношении с вашим. Сюда вы можете попасть из любой точки Земли, хоть из Англии, хоть из Австралии, или из России.

Артем неуверенно подтвердил ее догадку. Он никак не мог приступить к обеду, ему почему-то казалось, что рядом с этой женщиной его потуги аккуратно есть будут выглядеть, как чавканье свинки в корыте.

– Что ж, – уже другим тоном обратилась Миновская старшая к дочери, – Ты, Васса, верно, забыла какое сегодня число.

Девушка оторвалась от еды и непонимающе посмотрела на мать. Олимпия долю секунды глядела в глаза дочери, но потом снова улыбнулась и обратилась к Артёму с очередным вопросом.

Васса нахмурилась, она не могла никак понять, что Олимпия имела в виду. Сегодня было третье июля, если смотреть по календарю людей, то есть третий день второй зимней декады в мире отщепенцев.

– Васса, ты давно виделась с Марком? – снова спросила у нее Олимпия.

Девушка напряглась, но ответила:

– Около года назад. А в чём дело?

– Он сегодня заходил. По делам, – сказала Олимпия, отрезая тонкий ломтик телячьего стейка с кровью, и не глядя на молодых людей, продолжила рассказывать, – Он сильно изменился. Стал совсем другим, – казалось она говорила сама с собой, на её губах играла мягкая улыбка, словно речь шла о её сыне.

Вдруг Олимпия серьезно посмотрела на Вассу, озадачено наблюдавшую за ней:

– Я надеюсь, что у вас не будет с ним проблем. Ему сейчас не очень-то легко приходится, и ссоры с нашей семьей Марку не нужны.

– А что с ним такое? – напряжённо поинтересовалась девушка, резко сменившееся настроение матери насторожило её.

– Вот что случается, когда так редко бываешь в своём мире, – притворно опечалилась Олимпия, – Его отец сильно болен. Марк исполняет обязанности Куратора. И надо заметить, превосходно с этим справляется.

– Марк?! – мимолётный испуг показавшийся в глазах Вассы, удовлетворил ее мать и совсем сбил с толку Артёма.

– Он очень пристально следит за порядком. Уже обезврежено несколько вампиров, охотившихся группами.

– Могу поспорить, что это была лишь показуха.

– Не думаю. Говорят, как только Марк преступил к обязанностям, в Полюсе стало спокойнее. Но это всего лишь слухи, ты же знаешь, меня сейчас это не слишком интересует, – женщина мило пожала плечами и отправила кусочек мяса в рот.

– Да уж. Главный нарушитель порядка следит за порядком. Парадокс какой-то получается, – прищурившись, прошипела Васса.

Она не держала себя в руках, как её мать и проигрывала той, в этой незамысловатой столовой дуэли. Олимпия оставалась невозмутимой, но вот её взгляд во время этой беседы был очень тяжелым, придавливающим дочь к стулу.

– Называй это как хочешь. Но могу поспорить, что он будет новым Куратором. Очень скоро, – торжествующе припечатала она и, кивнув Артёму, вышла из-за стола.

Браже зачарованно смотрел вслед хозяйке замка, которая, шурша длинной юбкой, прошла к двери. Повисло молчание. Васса пыталась есть, но ей кусок в горло не лез, она нарезала из стейка фарш ножом, а ножка ее то и дела отстукивала маленьким каблучком нервный ритм. Артём чувствовал её напряжение, но ждал, так как видел что девушка была глубоко в своих мыслях. Из всего разговора он понял лишь то, что произошло нечто неприятное для неё.

– Как только мы доедим, я покажу тебе нашу библиотеку, – вдруг заговорила Миновская, отстраняясь от невеселых размышлений.

– Хорошо, – согласился Артём, пытаясь сдержать свой интерес, но всё же у него это не получилось, – Можно спросить кое-что?

Васса внимательно посмотрела на него и пожала плечами.

– Кто такой этот Марк?

Девушка недовольно покачала головой, она ожидала именно этот вопрос.

– Иногда вы, мужчины, бываете так предсказуемы, даже скучно становится, – Васса зло сощурилась, – Марк – это самая мерзкая тварь из всех, кого я знаю.

– Ого! – Артём откинулся на спинку стула, такая сильная негативная волна была послана от Вассы, – Чем же он так провинился?

– Это самый страшный отщепенец в этом полюсе. Он вампир, сын нынешнего Куратора, лорда Остросского. Подонок, убийца, преступник, и ему всегда и все сходит с рук. Слишком много власти, он ведь сын Куратора.

Записки Безымянных

Альдербан шестнадцать лет назад

– Васса! Васса! – Олимпия стояла в холле, рядом мялся высокий черноволосый юноша, которому несколько недель назад исполнилось двадцать.

Он с нетерпением смотрел на главную лестницу. Наконец там появилась маленькая девятилетняя девчонка в компании двух здоровых доберманов.

– Марк! – она радостно побежала к дожидавшимся её в холле отщепенкам.

Девчонка с разбегу запрыгнула на руки парню, и тот будучи не в силах скрыть свою радость закружил Вассу. Девочка чмокнула Остросского в щёку, покраснела до ушей, но тут же забыла о проделке. Стоило Марку опустить её на пол, как на него накинулся один из доберманов, по имени Грант. Подаренный им несколько лет назад, щенок волшебного добермана прекрасно помнил, кому обязан своим спасением от жестокого колдуна. Бордо же была подарена родителями, но она не меньше любила этого вампира, так часто приходившего раньше в их дом.

Наше время

Васса оказалась права. Библиотека была поистине грандиозной. Она занимала несколько просторных залов на втором этаже, но стены ее поднимались почти до пятого. На верхние ярусы можно было попасть по лестницам ведущим к внутренним балконам. Артём в изумлении замер на пороге, неэстетично раскрыв рот. Стены первого зала были скрыты стеллажами с книгами до самого потолка, их местами прерываемыми большие окна.

– Да, я такого даже представить не мог.

– Здесь есть всё, что захочешь, – Васса села за один из невысоких журнальных столов и с удовольствием огляделась, – Разная литература нашего мира и из вашего.

Две собаки, вечные спутники, забежали вслед за людьми и уселись по бокам столика, на котором сидела Васса.

– И много ты прочла?

Девушка рассмеялась:

– Издеваешься? Мне за всю жизнь даже половины не осилить. Я так некоторые листала, некоторые полностью читала или по частям. Здесь можно найти то, что не встретишь в интернете, очень много книг осталось только в одном экземпляре. Если говорить кратко, то Альдербан обладает второй в мире библиотекой. Здесь и в следующем зале только ее основная часть. Остальные находятся в хранилище, в подвале.

– А как их доставать с верхнего этажа? – Артём шагал вдоль стены и разглядывал тёмные переплёты.

– На каждом этаже, на балкончиках есть передвижные лестницы. Но я обычно делаю так, – и девушка легко и быстро взлетела на высоту третьего этажа.

– Ого! У меня так не получится! – крикнул Браже, наблюдая за ней.

– Уверен?! – Васса рассмеялась и взмахнула рукой.

Артём толком ничего не сумел понять, прежде чем оказался рядом с колдуньей. Васса снова рассмеялась и закружилась, поднимаясь все выше.

– Догоняй! – крикнула она.

Артём секунду помедлил, соображая, как ему теперь передвигаться, это оказалось не так легко, пришлось вспомнить, как в прошлом году он летал в аэротрубе. Они поднимались всё выше и выше. Вокруг мелькали книги светлые пятна окон. Артём догнал девушку и ухватил её за руку. Васса снова рассмеялась, и их завертело под самым потолком, но у обоих вскоре закружились головы. Они так же быстро опускались ниже и продолжали безудержно смеяться, пребывая в эйфории. Васса от того, что может при Артеме не таиться и колдовать, а он от сказки, в которую попал. Они в один момент мягко приземлились на пол рядом со столом внушительного размера.

– В общем, выбирай, что хочешь и читай. Там, есть картотека, – ещё сквозь смех Васса ткнула пальчиком в компьютер и рухнула в ближайшее кресло.

Артём сел рядом, ноги не держали обоих.

***

Васса вошла в кабинет матери без стука.

– Мама, неужели это правда? – начала она с порога.

– Разве я не учила тебя стучаться? – Олимпия работала с документами за своим столом, она укоризненно посмотрела на дочь, – Если ты про предстоящие гонки, то да, это правда. Марк уже сейчас пользуется, куда большими привилегиями, чем его отец, только потому, что знает все наши законы и лазейки в них. Так что мы ничего не можем поделать, – она откинулась на спинку кресла и сложила длинные тонкие пальцы домиком, – И это ещё не всё. Мне кстати понравился Артём. В нём что-то есть, не в смысле привлекательное, а твёрдый стержень и что-то знакомое. Будто мы уже встречались, может быть манера говорить? Но сейчас не об этом. Я хочу тебя предупредить, что не сегодня-завтра Марк узнает о твоём секрете, и тогда никто уже вам не поможет.

– Мы не появимся в его городе, я вообще не собираюсь покидать пределы Альдербана, и тем более видеться с кем бы то ни было. Никто не узнает, что я здесь, – девушка села в кресло напротив матери.

Олимпия тихо рассмеялась:

– Васса, милая моя Васса, иногда ты так наивна. Марк уже давно знает, что ты вернулась, да и весь полюс, наверное тоже. Мне неизвестно, в курсе ли он, что ты не одна, однако, даже если нет, то это дело времени.

Лицо девушки побледнело, такой поворот событий она не предвидела.

– Пойми, даже твой отец не может всё предугадать. Мы пишем сценарий, но вот режиссер любит вставлять поправки. Марк сегодня заходил не просто так. Он сообщил лично, что ежегодная гонка состоится на наших землях, и тебе придется выступить от нашей семьи, а также быть помощником организатора, то есть, Марка, как принимающая сторона.

– Я не могу. Мама ты же это понимаешь.

– Почему? – искренне удивилась Олимпия.

– Я не могу пойти туда с Артёмом. А объяснять ему про все эти замшелые традиции,…это всё сложно. Не хочу с ним ссориться, он может не понять. И ты это прекрасно знаешь! – торопливо заговорила Васса, вскакивая со своего места.

Она подошла к окну, запустив пальцы в густые волосы. Какое-то время обе женщины молчали. За окном было уже темно, только неполная луна горела на прозрачном небе. Васса развернулась и, непримиримо сложив руки на груди, оперлась спиной на подоконник.

– Мама, я не могу и не пойду.

Олимпия глубоко вздохнула, она предполагала реакцию Вассы на эти новости. Женщина раскрыла один из ящиков в столе и вытащила из него маленькую книжицу. Хозяйка Альдербана внимательно, страница за страницей просматривала томик, ища что-то глазами. Васса терпеливо ждала, зная, что решение будет найдено. Наконец Олимпия улыбнулась и подала книгу дочери. Девушка прочитала ее заголовок на открытой и удивлённо посмотрела на мать, желая получить разъяснения.

– Не обязательно брать Артёма с собой, и вовсе не нужно ему ничего объяснять. Просто усыпи его. Это, – она указала на книгу, – Самое сильное заклинание сна. Можешь снять в любой момент. Возьми книжку себе, в будущем понадобится, – продолжала она, возвращаясь к бумагам на столе.

Васса медленно закипая пролистывала страницы и читала заголовки. После каждого следующего ее лицо все сильнее мрачнело.

– Здесь самые лучшие заклинания, действующие только на людей, – Олимпия снова отвлекалась от работы. – Нет никакой угрозы, передозировки силы или зелий. Всё рассчитано на человеческую природу.

Васса сначала хотела сказать, что никогда не станет применять на Артёме магию без его согласия, но остановилась, недовольно поджав губы. Она посмотрела на мать, сидящую в своём львином кресле, вид которого предавал ее фигуре еще большую утончённость и хрупкость, на ее упрямые глаза и сдалась.

– Хорошо, я буду сегодня представлять род Миновских, – нехотя согласилась девушка и, больше не сказав ни слова, покинула кабинет.

(Альдербан 22:00)

Вечер снова опустился на заснеженный край. Артём сидел в библиотеке и читал большую книгу в старом переплёте «Времена вампиров». Васса вышла, в огромном зале кроме Браже и Бордо никого не было. Артём не понимал, почему его так привлекли вампиры, но их природа была действительно очень интересной.

Оказалось то, что о них рассказывали люди в его мире, не совсем совпадало с действительностью. Вампиры не превращались в летучих мышей, не боялись осинового кола или чеснока, дневного света, святой воды или серебра. Хотя среди них не встречались, так называемые, жаворонки, и все вампиры больше предпочитали работать и развлекаться ночью. Артём уже остановился на двести четвёртой странице, на которой рассказывалось об укусах вампиров:

Простой укус вампира не смертелен. Он лишь впускает яд в кровь жертвы и превращает её в вампира. Но эти последствия обратимы до первой охоты. При обращении в вампира жертва теряет свои врождённые способности.

Однако считается, что укус вампира с согласия жертвы во время любви сохраняет все врождённые силы жертвы и добавляет ей возможности вампира. На практике это применяется чрезвычайно редко, и такие методы были запрещены ещё в девятом веке.

По нынешнему закону, действующему с 1112 года, вампиры обязаны уничтожать свою жертву и совершать трапезу не чаще, чем раз в год, в 1900 году этот срок увеличили до восемнадцать месяцев. Также запрещены групповые нападения. За нарушения этих правил вампир подвергается наказанию ведьмаков – усыпление сил, изменение памяти и изгнание в мир людей, или приговаривается к смертной казни.

Артём потёр уставшие глаза:

– Да уж, ну и законы у них, – пробормотал он, закрывая книгу.

В этот момент двери распахнулись, и в зал вошла Васса. Встретившись взглядом с Артёмом, девушка улыбнулась и, обняв его со спины, заглянула через плечо.

– Что читаешь? – Васса прочла название книги и удивлённо вскинула брови, – Почему вампиры?

– Просто интересно, что люди знают о них на самом деле и что выдумывают.

Васса ничего не отвечая поцеловала мужчину в щеку и направилась обратно к выходу:

– Я хочу спать. Очень устала, пойдем?

Артем на секунду задумался, и стянув тяжелый том со стола, поторопился следом за девушкой.

Глава 5

Интуиция не синоптик, врёт редко

(Альдербан 02:34)

Артём проснулся внезапно, сон просто исчез, как будто его и не было. Лёжа в кровати Браже соображал, что его могло так резко разбудить и разом согнать всю сонливость. Он глядел в тёмный полог и не мог избавиться от необъяснимого беспокойства.

Потирая пальцами виски, Артём сел и обернулся, чтобы посмотреть на Вассу. Но девушка, которая, только добравшись до спальни, сразу рухнула на кровать и уткнулась носиком в подушку, пропала. Чувство тревоги, нарастающее с каждой секундой, мгновенно выгнало Артема из теплой постели.

«Чушь какая-то. Может, просто пить захотела?» – старался он успокоить себя, пока искал затерявшийся под кроватью меховой тапочек и заглядывал в пустую купальню.

Конечно, будь они дома, в Москве, и не знай он о существовании отщепенцев, никакого бы страха не возникло. Но Артём был в Альдербане, а здесь его не покидало чувство опасности ни на минуту. Пусть стены замка казались надёжными, и возможно имели магическую защиту, тем более что замок был живой, но всё же…

Гостиную освещал зажженный камин, огонь весело плясал и потрескивал, выбрасывая снопы искр в дымоход. Создавалось такое впечатление, что он вообще никогда не потухал. Собак не было, и это ещё сильнее настораживало. Вода, фрукты, стояли на кофейном столике, спиртные напитки находились в маленьком баре. Чтобы Васса не пожелала, все было здесь. Браже безрезультатно огляделся в поисках какой-нибудь подсказки.

На диване валялась книга, прихваченная из библиотеке, в углу сиротливо приютились собачьи миски, большие часы показывали без двадцати три. Без особой надежды Артем подошёл к одному из окон. Вдруг ему почудилось, будто там в темноте сверкнуло что-то, похожее на молнию, он посильнее отодвинул тяжёлую занавеску. Освещенный фонарями двор мирно спал, за стенами замка виднелась дорога, которая тоже была подсвечена первые метров двести, а затем ныряла в густую чернильную тьму. Именно там, вдалеке и мерцали неясные огни.

– Это еще что за черт?

За пределами замка в километрах двух творилось нечто невообразимое. В первые мгновения Артём просто не поверил, своим глазам, ведь ещё утром он именно из этого окна рассматривал заснеженные поля. Теперь поле исчертили несколько дорог, расходящихся от многоуровневой развязки. Больше всего она походила на несколько переплетенных гигантских американских горок для автомобилей. И все это освещало множество прожекторов и фонарей. Внизу под развязкой хоть и с трудом, но он сумел рассмотреть скопление машин, самых настоящих шатров, а чуть поодаль большую сцену, как на рок концерте, и колышущуюся толпу перед ней.

Сложно было поверить, что все это появилось там за день. Как такое возможно? Ответ был очевиден – магия. Это магический мир, и если уж здесь вырос за двадцать лет крупный мегаполис, то стоит ли удивляться одной гоночной трассе, построенной за день? Да, Артем понял, что было перед ним. Самая настоящая гоночная трасса. А еще он понял, что ее появление тесно связано с отсутствием Вассы. Уже через пару минут Браже спешно одевался, и пытался решить, что из одежды, предложенной ему в Альдербане в первый день, подойдет. Он натянул джинсы и свитер, прихватил осеннюю куртку, несмотря на зимнее время сейчас, в этом мире было довольно тепло, даже ночью.

Артем старался не задумываться о последствиях. Васса ему сразу же обозначила границы и предупредила – из замка ни ногой. Но ее нет, а за воротами развернулась настоящая авто-вакханалия. Поэтому Браже боялся, что если хоть на секунду задумается, то прислушается к голосу разума, который вопил у него в голове и требовал остановиться. Ведь нет гарантии, что Васса была именно там. Хотя, кого он обманывал, разумеется именно в том месте ее и надо было искать. К тому же, разве он мог пропустить такое шоу в магическом мире! Артем отрыл под одеялом сотовый и без особой надежды на успех позвонил Миновской. Но телефон Вассы был выключен, что его нисколько не удивило.

Почему она ему ничего не сказала? Что случится, если он столкнется с кем-нибудь из отщепенцев, ведь никто не может сказать наверняка, что он человек? И вообще, что конкретно там происходит?

Эти вопросы Артём задавал себе, завязывая шнурки на кроссовках. Ему было страшно, но еще сильнее ему хотелось как можно скорее оказаться там и все выяснить. Пусть он понятия не имел, как это сделать и как найти в той толпе Миновскую, но оставаться на месте было выше его сил. На него давили неизвестность, тревога и тишина. Неестественная тишина в замке, как будто весь Альдербан замер в ожидании. Даже огонь в камине гостиной почти не издавал звуков. А там, где-то за воротами была жизнь, были люди, точнее отщепенцы, но они казались живыми, там было движение и звуки.

Артём бежал вниз по мудреным путаным лестницам и коридорам стараясь не заблудиться. Наконец он очутился на первом этаже главного холла. На последней ступени Браже обернулся – никого. Он разжал пальцы крепко вцепившееся в перила сделал шаг вперед и замер.

Напротив него стояла пума, огромная настоящая пума. Большая кошка нервно подёргивала длинным хвостом с черным пятном на кончике. Зверь напряжёно порыкивал, обнажая белые клыки, облизывал розовый нос и не сводил желтых светящихся глаз с человека.

Сердце у Артёма бешено забилось, казалось, что здесь он был готов к любой встречи, но не с реальным хищником. Они стояли напротив друг друга несколько минут, которые Артему показались вечностью. После чего пума в последний раз ощерилась, наморщила нос и начала обступать его, медленно продвигаясь к лестнице. Мужчина гулко сглотнул и по кругу отходил в сторону, не сводя с хищницы взгляда.

Кошка прошла мимо, на последок она лишь дёрнула ещё раз пушистым хвостом, а потом в несколько прыжков преодолела два проёма лестницы и скрылась где-то на втором этаже.

Только после этого Артем смог наконец-то глубоко вдохнуть. Он нащупал снова перила, опираясь на них, после такого ноги его не держали.

– Я здесь с ума сойду, – сказал он вслух, отходя от шока и направляясь к двум высоким дверям.

***

На улице действительно было тепло. Артём вышёл на крыльцо и вдохнул свежий воздух. Двери позади него захлопнулись. Браже, не оборачиваясь, быстрым шагом пошел по дороге к воротам. Только выйдя за стены замка и вздрогнув от громкого лязга закрывшихся за спиной створок, он ощутил себя неуютно. По спине побежали противные мурашки. Подобное чувство у него было, когда он ребенком угнал у отца лодку на море и выпал из нее вдали от берега. Он уже умел плавать, но это ему никак не помогало. Забраться обратно в лодку не дали высокие борта, а течение относило ребенка все дальше из бухты. В тот день ему повезло, его нашли рыбаки через полчаса, когда он уже выбился из сил и едва держался на воде. Но в памяти навсегда остался страх, когда под ногами нет твердой почвы, когда на горизонте нет берегов, когда вокруг только зыбкое море. Нет гарантии, что сегодня ему повезет так же, как в детстве.

Откинув трусливые мысли Артем твердым шагом направился по расчищенной дороге в сторону ночного празднества. Он примерно представлял, что там происходило, и ему очень хотелось посмотреть, как соревнования проводятся в этом мире.

(Земли Альдербана, берег озера Лунное 00:30)

Артём ошибся, ему никогда такое не могло даже присниться. Казалось, что он попал в сон человека с куда более буйной фантазией. Американские фильмы с крутыми мальчиками и их железными игрушками выглядели бледновато на фоне того, что открылось Артёму, когда он преодолел последний пригорок.

У него не хватало глаз, чтобы охватить ими всю развязку. Дороги сбегались к ней с разных сторон, заворачивались в ней серпантином, ложились на бок, разрывались, образуя пропасти, ныряли в туннели под землю и взлетали высоко вверх. И по ним то и дело проносились машины, сопровождаемые оглушительным рёвом.

Внизу под этой своеобразной гоночной трассой и на пол километра от неё в разные стороны раскинулась стоянка, на которой, наверное, поместились тысячи машин. Там же стояли большие шатры, между ними ходили люди или отщепенцы? Чуть дальше толпа бесновалась перед большой сценой, на которой в данный момент колдовал ди-джей. И кажется, про колдовство, это была вовсе не метафора. Стоял настоящий гул из тысяч и тысяч голосов, сотен работающих двигателей. Ночь превратилась в день из-за горящих прожекторов и фар.

Недалеко, взвизгнув колёсами, стартовали ещё две машины, сверху промчалась ещё пара, оглушив на секунды Артема.

Он растерялся, еще раз проверил айфон, но сообщения о том, что телефон Вассы снова в сети не поступало, по дороге сюда он безуспешно пытался до нее дозвониться. Как ему найти ее здесь? Браже уже не сомневался, что девушка была тут, среди этой толпы. Разве могло быть иначе?

Единственное место, где Артем не думал искать Миновскую – среди водителей. Она никогда не садилась за руль, хотя и имела права. Каждый раз пристегиваясь на пассажирском Васса, говорила, что боится садится за руль, а вот кататься с ним она любила. Артем водил машину хорошо, даже слишком для обычного человека. Иногда он выезжал поучаствовать в ночных заездах, для развлечения. Это было весело и давалось ему легко, благодаря очень хорошей реакции. А иногда просто гонял за городом.

Артем обходил машину за машиной на стоянке. На него никто не обращал внимания. Зато он с интересом разглядывал местных жителей. Они толпились у своих авто и мужчины, и женщины, веселились, пробегали мимо. Отовсюду были слышны громкие разговоры и смех. Тут явно был самый настоящий праздник.

Незаметно Браже подошёл к ещё одному небольшому пригорку, находившемуся под центром развязки. На нем стоял громадный внедорожник, сильно напоминавший знакомый Хаммер, рядом с которым стоял высокий брюнет. Вдруг Артема, слегка задев его плечо, обошел мужчина и крикнул незнакомцу у внедорожника:

– Марк!

Отщепенец на пригорке обернулся и вышел на свет.

«Так это и есть тот самый Марк!» – Артем непроизвольно попятился, хотя внутри разгоралось совершенно иррациональное чувство гнева.

Вампир грозно возвышался над своими собеседниками. Он был довольно крупным, но не громоздким, в нем чувствовалась мощь, ловкость, быстрота и какая-то хищная грация.

– Да уж, – только и сказал Артём, отходя в тень ближайшей машины.

Лицо Марка было красивым, но не смазливым: довольно крупный нос, упрямый подбородок, идеально очерченные, неодобрительно сжатые губы. На высокий лоб падали несколько коротких прядок густых чёрных волос. Артем никогда не стеснялся себя и своей внешности, природа его не обделила и в этом вопросе. Вот только глядя на этого отщепенца, он вдруг резко ощутил пропасть между ними. Там была мощь и власть. Это читалось во всем, в движениях, в постановке фигуры, в немного рычащем голосе.

Браже чувствовал, как из глубины души поднимается ничем неоправданная ревность. Ему надо было выяснить, что именно связывало Вассу и этого вампира, и почему она так резко реагировала на вопросы о нем.

Марк Артёму не понравился всем: от внешности до манеры двигаться, но больше всего ему не понравились хищные глаза вампира, янтарные с примесью зелени. Они как будто слегка светились в полумраке, так что он даже отсюда мог без проблем разглядеть их цвет.

Браже стоял в тени не в силах уйти и старался заглушить в себе негативные эмоции. У него это уже почти получилось, когда из стоящего рядом с Марком Хаммера, вышла девушка в чёрных узких джинсах, кожаной косухе и с высоким хвостом из огненных волос. Артём не сразу признал в ней Вассу, так как смотрел в полуоборота. Она подошла к Остросскому и, глядя в планшет, который держала в руках, начала что-то ему объяснять. Марк смотрел на неё с лёгкой усмешкой, было видно, что он скорее разглядывает саму девушку, нежели слушает ее.

Вампир протянул руку к заколке в волосах колдуньи, и те рассыпались в пышную копну отливающую медью. Артём, уже не скрываясь, посмотрел на них, жаль, что он не слышал, о чем они говорят. Подавленная было ревность разгоралась заново. Почему она соврала? Почему ушла молча? Зачем эти уловки? Васса раздраженно что-то ответила Марку, отобрала у него заколку, но он в этот момент ласково коснулся её щеки рукой. Слишком привычно выглядел этот жест. Артем злобно сжал кулаки, когда-то подавляемые им вспышки гнева, с которыми он справился еще подростком, так некстати решили напомнить о себе именно в этот момент.

Глава 6

Для оленя свет фар – стопроцентный приговор

Васса резко отстранилась от вампира, сунула ему в руки планшет и стала спускаться с пригорка. Марк, с усмешкой посмотрев ей вслед, вернулся к прерванному разговору.

Артём пошёл навстречу Миновской. Девушка шла, глядя себе под ноги, в ее походке угадывалось сильное раздражение. Она заметила Браже только, когда натолкнулась на него. Васса глухо вскрикнула, увидев Артёма, и испуганно оглянулась:

– Ты? Ты что здесь делаешь? Тебе нельзя было выходить из Альдербана.

– По-твоему я должен был сидеть в гостиной и наблюдать оттуда, как ты здесь развлекаешься? – недовольно поинтересовался мужчина.

Васса напряжённо выдохнула:

– Я не развлекаюсь. Ладно, в любом случае, надо уйти отсюда, – она развернула сопротивляющегося Артема и подтолкнула в сторону близстоящих шатров.

***

Миновская была в ужасе. Марк итак проявлял к ней слишком много лишнего внимания, а тут еще Артем объявился! Это в ее планы не входило. Вообще у нее создалось такое ощущение, что гонки решили проводить на их землях не случайно. Хотя жеребьевка прошла до того, как она вернулась домой. А значит, Марк хотел таким образом заставить ее на время покинуть мир людей, что ж она сама облегчила ему задачу. Васса ему была нужна в мире отщепенцев, и это настораживало. Встретили ее здесь тоже слишком тепло и радостно, как дети Деда Мороза. Старые друзья, знакомые и враги – все были тут, как на подбор. Получилось этакое возвращение блудной дочери, и то что Марк подстроил это – не было никакого сомнения. С самого начала он испытывал ее терпение слишком хорошим настроением и своим фирменным сарказмом. Как же не вовремя появился Артем, прямо перед основными заездами.

Васса заглянула в свой шатер и убедившись, что там никого нет, завела туда Артёма.

Браже оглядел своеобразный гараж с автомобилем, скрытым под тентом.

– Я здесь не развлекаюсь, – повторила девушка, немного отходя в сторону и нервно заталкивая руки в задние карманы джинсов. – Просто я обязана тут присутствовать, так как соревнования проходят на наших землях. Это традиция.

– У тебя, что язык бы отвалился мне сказать?! – взорвался Артём, если бы не дурацкое поведение Вассы он бы не пережил столько страха за нее и неприятных моментов по дороге сюда. – Я просыпаюсь посреди ночи. Тебя нет, рядом такой вот шабаш. Спускаюсь в холл, там меня с распростёртыми объятиями встречает громадная пума. Пума, Васса! Откуда она вообще там взялась?! Прихожу сюда, а тут полным полно всякой нечисти.

– Меня ты тоже в нечисть записал? – в запале перебила его Миновская, – Хорошо, я была не права, нужно было сразу тебе всё объяснить. А пума кстати ручная, она принадлежит маме, её Феерией зовут.

– Это все объясняет, но знаешь встретить домашнюю кошку размером с сенбернара ночью в пустом замке, было не очень приятно.

Плечи Вассы поникли, она смирно вздохнула и постаралась улыбнуться, походя ближе к Артему и кладя руки ему на грудь:

– Прости, я думала, что успею вернуться. Но Марк потребовал, чтобы я исполняла все обязанности принимающей стороны, он имел на это право, так что я ничего не могла сделать.

– Интересно, в чём заключаются твои обязанности? – ворчливо поинтересовался Артём делая шаг назад.

Васса нахмурилась:

– О, это очень многогранная должность. Ладно, шутки в сторону. Я надеюсь, ты тут ни с кем не разговаривал?

– Нет, а ты не уходи от ответа. Я вас видел сейчас. Самый жуткий отщепенец, да? Я смотрю вы с ним довольно близко знакомы, – Артем снова начал закипать.

– Ты ревнуешь? Артем, у меня с Марком никогда не было романтичных отношений. Мы выросли вместе, дружили, а потом он превратился в скотину. И сейчас делает все, чтобы меня позлить, хобби у него такое – бесить всех вокруг. Ты мне веришь?

Браже не успел ответить, в шатёр вошёл Сильвестр. Они напряженно замерли, но блондин будто и не заметил Артема.

– Васса, там Остросский рвёт и мечет. И я вовсе не хочу попасть ему на завтрак вместо тебя, – он замолчал, заметив взгляд девушки, и рассмеялся, – Да, шучу я. Он тебя потерял, а ты забыла дать ему список со временем финиша первой десятки, – вампир снова умолк, словно прислушиваясь к чему-то, потом выглянул на улицу и заговорчески добавил, – Он идёт сюда. Я сматываюсь.

Сильвестр проскочил мимо замершей пары, и вышел из шатра с другой стороны.

Васса испуганно повернулась к Артёму:

– Так, давай иди за Сильвестром, – но сразу же после своих слов она судорожно схватила его за руку, – Нет, стой, он подумает, что ты скрываешься от Марка. Что я говорю, это же Сильвестр, главный помощник Остросского, он запоминает каждого, у него феноменальная память, – девушка заметалась вдоль машины, запустив тонкие пальцы в рыжие волосы. – Хорошо, сделаем ход конём. Слушай и запоминай. Ты Артём – оборотень, живший среди людей. Мы познакомились с тобой в универе. Твой отец недавно погиб, мать и младший брат переехали к бабушке в степи, а ты ушел к людям. Не спрашивай, – замаха девушка руками, заметив, как Артем приоткрыл рот, – И запомни, не при каких условиях не выказывай сильных эмоций, чтобы не случилось, иначе будет куда хуже. Будь спокоен, ничему не удивляйся, не придавай голосу слишком яркой окраски, следи за лицом, сделай его непроницаемым. Помнишь, я тебе говорила, что оборотни перевоплощаются от сильных эмоций, раз ты жил среди людей, то значит держишь их под контролем. Вроде, всё.

Только Васса замолчала, как в шатёр вошёл Марк:

– Миновская, какого чёрта? Я что, ищейка, бегать за тобой?!

– Ну, в каком-то смысле да, ты же вампир, а значит охотник, – ехидно улыбнулась Васса.

Марк нагло ухмыльнулся в ответ и глухо проговорил:

– Не сегодня, детка, я не в настроении.

– Что переел в прошлый раз? А мама всегда говорила, если переешь чего-нибудь, то потом всю жизнь на это смотреть не сможешь. Или за такие длительные перерывы в охоте все навыки растерял? – Васса продолжала провоцировать лорда, отвлекая его внимание от Артема.

– Мне это не грозит, – угрожающим шёпотом ответил ей вампир, и уже равнодушно добавил, – Мне нужны отчёты о прошедших гонках с участниками и временем заездов.

Васса и Марк в один момент взялись за папку, лежавшую на крыше машины, их глаза встретились, но Остросский в этот момент заметил Артёма, и отошёл от девушки. Васса отдала ему бумаги и обернулась к Браже.

– Ты нас не представишь? – осведомился вампир и улыбнулся, обнажая удлинённые, более мощные, чем у людей, клыки.

– Это Артём. Он оборотень, мы вместе вернулись из Москвы.

– Марк Остросский, заместитель Куратора Четвертого полюса, – вампир протянул Артему руку, – Жили среди людей? Всегда удивлялся оборотням с такой выдержкой.

– Артем Браже, – ответил на пожатие мужчина, стараясь скрыть зарождающуюся внутри смесь противного страха и жгучей ненависти, – Это просто тренировки.

– Как дела в мире людском?

Марк внимательно смотрел на собеседника, прощупывая его. А тот в свою очередь пытался не выдать своих эмоций. Золотистые глаза буквально ввинчивались в него, казалось, что зрачок у вампира вовсе не круглый, а острый, тонкий, как у змеи.

– Как всегда, скучно, нудно, все бегают по своим делишкам, в час пик мир висит на волоске, – Артём безразлично пожал плечами и добавил, – Здесь, я смотрю, интересней.

– Ничего интересного. Скучновато, страшновато, и ворох проблем, как всегда, – скопировал Марк интонацию лжеоборотня и принялся обходить вокруг машины.

– Не думал, что вампирам бывает страшно.

– А я разве говорил про вампиров? Но если быть честным, то и у нас ничего радужного.

– Страшновато, мрачновато, в час пик горы трупов…, впрочем, как обычно, – перебила его Васса.

– Не нужно на нас сваливать все смерти отщепенцев…, – Марк был искренне возмущен.

– Они охотятся исключительно на людей, – Артём пожалел о своих словах прежде чем договорил, так как на него тут же снова обратились внимательные змеиные глаза.

– В моём меню, часто появляются и оборотни. Их на дольше хватает, – оскалился Марк.

– Ну, всё, заканчивайте, вы ещё подеритесь тут, – Васса встала между мужчинами сверлящими друг друга недружелюбными взглядами.

– Чувство юмора у оборотней редко встречается. Береги его, – напоследок сказал Марк, поворачиваясь к девушке, – Ты знаешь, что едешь с Ульяной?

– Я же просила, не ставить меня с девчонками, сегодня среди них нет никого интересного! – Васса так была возмущена, что даже забыла, что перед Артемом изображала трусишку и за руль не садилась.

– Да ты не суетись так. Просто больше никого не осталось, кроме девушек. Они тоже не ахти как обрадовались, что ты с их главным кандидатом поедешь, – попытался оправдаться вампир, но потом сдался под грозным взглядом колдуньи, – Ну хорошо, хорошо. Ульяна, сделает одиночный заезд. Ты тогда поедешь с Николаем. Ну а мне теперь пары нет, – говорил он, разглядывая список участников, потом Марк посмотрел с интересом на Артёма, – А ты водишь машину?

– Разумеется, – всё тем же тоном пофигиста ответил Браже, облокотившись на крышу автомобиля. Он недовольно смотрел на Вассу, которая все-таки врала ему о своем страхе.

Марк удивлённо вскинул брови, а колдунья за его спиной закатила глаза. Но откуда Артему было знать, что оборотни не часто садились за руль, не говоря уже о том, чтобы участвовать в заездах. Езда на машине была связана с сильными внезапными эмоциями, с которыми оборотням было сложно справиться.

– Ты меня приятно удивляешь, – предвкушающая улыбка Марка Миновской не понравилась. – Предлагаю со мной сделать один круг.

– Почему нет?

Девушка обреченно отвернулась. Теперь спрятать от заместителя Куратора Артема было невозможно. Она сжала зубы, и гневно посмотрела на довольного Остросского. Сложно было понять, чего он хотел на самом деле. Может быть ему что-то нужно было от Вассы. Поддержка на будущих выборах? Но ведь его отец еще жив. Гадать было бесполезно, узнать наперед планы вампира мало кому удавалось. А те, кто справлялся с этой задачей, скорее всего долго не жили. Возможно он просто развлекался за ее счет, потому что мог. В любом случае, ей требовалось сейчас отвести его интерес от Артема, а потом бежать в Москву. Или лучше взять деньги и уехать куда-нибудь подальше и переждать.

– На чём поедешь? Да, Васса, – Марк повернулся к девушке, – тут не вписана твоя машина.

– Артём хотел мне дать свою, – с притворным разочарованием ответила девушка, доставая ключи из кармана, – Но видимо не судьба, – она внимательно посмотрела в лицо своего мужчины, пытаясь дать ему понять, что надо подыграть.

– Это твоя? – вампир указал на авто под тентом.

Зря Васса переживала, Браже никогда не страдал медленной реакцией, он ловко поймал кинутые ему ключи и спрятал свой восторг, когда один легким движением руки Миновская откинула тент.

В свете десятка фонарей, установленных в шатре, гладкими боками блеснула новенькая «Ламбаргини» лазурного хромированного цвета. Артем многозначительно кашлянул и покосился на Вассу, как бы говоря, что он еще за все с нее спросит. И она еще рассказывала ему, как скорости боится?! Марк покачал головой и одобрительно поджал нижнюю губу.

– А ничего такая. Сам раньше думал взять себе Хуракан. Видимо дела у оборотней хорошо идут?

Браже с ним был согласен, еще как! Машина была ожившей мечтой, но за ее руль ему садиться не хотелось. Опыт опытом, а на таких ему не приходилось ездить. Артем старался не пялиться на машину и продолжать играть свою роль:

– Да, решил себя побаловать. Но, Васса, – он с надеждой посмотрел на девушку, – Я могу взять одну из твоих, – мысленно Браже надеялся, что в ее распоряжении окажется что-нибудь поскромнее.

Но вампир не дал ему возможности сменить транспорт:

– Ну уж нет, я хочу погоняться именно с такой лошадкой. Васса, – Остросский перевел свой горящий взгляд на девушку, замершую в стороне, – Тебе перенести другую машину?

– Да, я поеду на своём «Порше», телепортируй ее сюда, для меня это слишком далеко.

Марк, в это время осматривавший салон «Ламборгини», странно глянул на Вассу, но согласно кивнул:

– Она будет ждать тебя на старте. Наш заезд через семь минут, – обратился вампир к Артёму и добавил, – трасса под шестым номером. Васса, внеси в список изменения.

После этого Марк, не оборачиваясь, вышел.

В шатре повисла напряженная тишина. Колдунья шумно выдохнула и бессильно прислонилась к машине спиной, она не могла поверить, что они так облажались. Артем рассматривал доверенное ему авто. Не узнать известную марку было сложно. Знакомый бык на решетке радиатора, слитые формы слегка угловатой капли, плавные и в то же время резкие линии, хищный взгляд узких фар. И цвет, очень необычный для такой машины.

– Не нужно было на это соглашаться, – девушка нарушила молчания первой. – Так, я дам тебе быстрый инструктаж. Значит это одна из самых сложных трасс. Я тебе помочь ничем не смогу, но есть и плюс. Марк не сможет воспользоваться своей силой, так что будете в равных условиях, на этих заездах важны только умения водителей, никакой магии, – девушка сделала пасс рукой и пред ней в воздухе появился полупрозрачный макет трассы, – Сначала вы пойдете на подъем, там будет пара спусков и снова подъём и потом разрыв, здесь важно не сбавлять скорость, а наоборот набирать. Главное не пугайся и не дёргай руль, не тормози. Остановиться ты не успеешь и рухнешь вниз. Машина управляется легко, садись я тебе всё объясню.

Только сейчас Артем стал хоть в какой-то степени осознавать в какое дерьмо он вляпался. Он внимательно слушал девушку, боясь пропустить какую-нибудь мелкую, но важную деталь. Зря он проснулся и вышел из замка. Опасность от неких отщепенцев, их законов была неясной, эфемерной. Все казалось игрой, компьютерным миром, где можно в любое время сохраниться и начать сначала в случае неудачи. Только это была не игра. Возможность разбиться на машине вполне реальна. И теперь ему было действительно страшно. Но что-то внутри него не позволяло сделать шаг назад, не давало струсить.

Он сел за руль и оглядел странный салон, сильно напоминавший кабину истребителя. Васса показывала, как заводить машину, как и что включать, потому что управление у нее оказалось несколько сложнее, чем он мог подумать изначально.

За пять минут, девушка успела полностью рассказать все, что считала нужным на данный момент.

– Да и ещё. Наши машины немного отличаются от ваших. У них, как у животных есть свой нрав, они даже мыслят на примитивном уровне. Не смотри на меня так, это правда! –возмутилась Миновская, заметив скептический взгляд мужчины, – Но каждая машина помогает своему хозяину, тебе она тоже поможет и не даст наделать глупостей. Ты этого даже не заметишь, но она будет делать все, что зависит от неё. Вроде всё, – Васса посмотрела на Артёма и попыталась ободряюще улыбнуться.

– Эй, малыш, не переживай, со мной всё будет нормально, – Артем погладил девушку по щеке, а потом притянул к себе на колени и поцеловал.

– Хорошо, – она кивнула и сильнее прижалась к нему, как же ей хотелось сейчас все бросить и сбежать. Вот только за такое они поплатятся, Мрак не простит побег и обязательно захочет их найти и вывести на чистую воду, ведь просто так она бы никогда не сбежала. А значит надо пережить этот момент и отложить побег на потом.

– Будь очень острожен, Марк не так просто тебя вытаскивает на гонку. Лучше проиграй, но не показывай сильных эмоций, он даже на скорости, если будет рядом ехать, может заметить их на твоем лице. От него всего можно ждать, – Васса принялась мягко выпутываться из крепких объятий, – Я открою тебе шатер, заводи машину и выезжай. Тут недалеко старт, прямо по дороге.

Миновская коротко поцеловала мягкие знакомые губы прошептав напоследок:

– На удачу.

Девушка вышла из машины, дверца хлопнула. Вот и все, дороги назад нет. Артём завёл мотор, послушал его глухое ровное звучание и неспешно выехал.

Полумрак шатра сменился ярким светом фонарей. Отщепенцы расходились, давая ему возможность проехать, машина медленно двигалась среди толпы, привыкала к водителю, тот приноравливался к ней. Зрители смотрели на него, на автомобиль, что-то выкрикивали. Из динамиков у сцены грохотала музыка. Вот показался впереди старт, на котором уже в замер – BMW M6 GT3 угольно черного цвета. Артем подъехал и при помощи стартера выровнял машину. Темное стекло BMW опустилось и Браже снова встретился с Марком глазами. Вампир хитро прищурился и улыбнулся. Артем в ответ кивнул ему, после чего посмотрел наверх, прямо перед ним возвышалась гигантская трасса. И он искренне надеялся, что она не станет его посмертным памятником.

Глава 7

Даже самая верная догадка требует доказательств

(У берега озера Лунное 1:25)

Васса осталась в шатре. Она не могла заставить себя выйти и смотреть на эту гонку. Девушка сидела, уткнувшись лицом в колени и закрыв голову руками. Её могло успокоить только то, что Марк никогда не использует свою силу, но почему-то не успокаивало.

Когда донёсся рёв, от двух стартовавших моторов, её затрясло от страха. Васса подняла голову и огляделась. Сюда доносились крики в поддержку гонщикам, шум сотен голосов, звуки работающих машин.

Как жаль, что трасс было несколько, и в одно время проводилось сразу по шесть заездов, приходилось магически усиливать слух, чтобы выявить нужную пару. Она напряженно замирала, внимательно вслушиваясь в знакомый рев двигателя своей машины. Он продолжал утробно рычать, продолжал гнать спорткар по трассе, а значит Артем был все еще жив.

Перед глазами всплыл момент их первой встречи. Она с потоком выходила со своей первой в жизни лекции, когда увидела его. Студент старших курсов магистратуры, он выделялся в компании пары друзей и пяти девушек, окруживших их. Магистранты весело переговаривались и обсуждали форму тогда незнакомого еще ей Артема. Худощавый блондин возмущался тем, что не успевает догнать друга, хотя в зал они ходят одинаково, и высказывал предположения, что тот жульничает. А симпатичный коротко стриженный шатен, по имени Артем, лишь заразительно улыбался и молчал. В первую очередь Вассе понравились его глаза добрые серые, почти голубые. Они искрились смешинками, а потом вдруг глянули на нее. Красавчик ухмыльнулся одним уголком губ, только тогда она заметила их форму, удивительно красивую для мужчины. В тот раз она ушла, скрылась в толпе первокурсников.

Второй раз они встретились на парковке университета. Васса пыталась завести машину, но эта человеческая бездушная железяка только бесполезно крутила стартер. Досадливо стукнув затылком по подголовнику, девушка вышла, отрыла капот и бестолково посмотрела на его начинку. Если бы это был автомобиль ее мира, то он бы уже сообщил, в чем заключалась неполадка. Но серебристая Мазда молчала, как партизан. Девушка уже собиралась злобно хлопнуть тяжелой крышкой, когда позади раздался незнакомый приятный голос:

– Помочь?

Рядом стоял он, тот самый шатен, имя которого она тогда услышала случайно – Артем. Высокий, спортивный и полный уверенности в своей неотразимости. Васса усмехнулась про себя, решив, что поиграет с этим экземпляром. Игра затянулась, а после переросла в нечто большее. И вот сейчас, она бесполезно сжимала пальцы, и вспоминала любимого мужчину, мысленно оставаясь с ним. Ведь у нее не было никакой возможности применить магию и помочь ему.

***

Сердце гулко билось, казалось, что с каждым разом оно все больше замедлялось. Артем крепче сжал руль, наблюдая, как стартера вдруг сменяет уже знакомый ему блондин с хвостиком в небрежном светлом костюме. Он заходил к ним с Вассой в шатер. Хвостатый лениво докурил сигарету и кинул ее под ноги, потом прищурив ледяные колючие глаза, ухмыльнулся, обнажая длинный клык. Артем и сам не мог понять, как он так хорошо видит его и подмечает мельчайшие подробности. Все вокруг вдруг смазалось, в голове был слышен только мотор его машины, тело не ощущало ничего кроме, педалей под ногами и руля в руках, а глаза сосредоточились на вампире в светлом костюме. Блондин протянул вперед руки, отмечая готовность обоих водителей, после чего сделал маленький шаг назад и резко опустил руки вниз. В эту же долю секунду Артем нажал на газ, рядом рванул BMW, глухо рыкнув. Стрелка тахометра крутанулась, машины сорвались с места одновременно и устремились вверх.

Рывок буквально вышиб из Артема весь дух, он расширенными глазами смотрел на вздымающийся перед ним асфальт. Спорткары рвались все выше и выше, то ровно, то обгоняя друг друга.

Артем уже не осознавал, как переключал передачи, вместо него все делали инстинкты. В какой-то момент мужчина ощутил, что машина ему будто помогает, подруливает, нагоняет скорость чуть быстрее, сама рвется вперед.

Вот уже пройдено два подъема, три крутых поворота и один большой плавный – кольцевой по краю всех эстакады. Машина соперника все это время шла вровень, мелькая где-то на краю видимости. Вдруг Марк резко вырвался вперёд и стал набирать скорость. Артем посмотрел на приборы, и ему стало почти плохо, с такой скоростью, да по такой дороге он еще не ездил. Спидометр показывал сто десять миль в час. Машина вновь пошла на подъем, и закопав свои страхи, как можно глубже, Артем вжал педаль газа в пол.

Неожиданно трасса кончилась, перед капотом не было ничего, под колесами – пропасть. Впереди мелькнули габариты BMW, которая взлетела чуть раньше и также раньше коснулась колесами асфальта. Удар о дорогу был жестким, Артем сжав зубы, удержал руль и не позволил машине уйти с траектории. Резина взвизгнула, прочертив по асфальту жирный след.

«Бл…ть! К хренам этого Марка и весь их чертов мир!» – Артем жестко переключил передачу, набирая потерянную скорость и догоняя вампира. Впереди был только финиш, и он хотел прийти туда первым.

***

Васса покинула шатер одновременно со взрывом оваций. Толпа бесновалась, ди-джей что-то кричал, о неожиданном повороте. Но она не вслушивалась, она продолжала проталкиваться через море отщепенцев к финишу. Марк и Артем стояли напротив друг друга перед своими автомобилями в свете прожекторов. Человек хмурил брови, вампир улыбался. Васса замерла, не решаясь выйти из толпы, она не сводила с них глаз, не ощущая бесконечные толчки то в плечи, то в спину. Кто-то ее потряс за руку и отпустил. Но она видела лишь, как тот, кто еще ни разу не знал поражения на этих гонках протянул руку с ключами:

– Ты победил, твой выигрыш.

Марк вложил брелок в застывшие пальцы Артема, после чего внимательно посмотрел на Вассу. Девушка прикрыла глаза, стараясь скрыть свой страх. Он все понял, ни один оборотень не выиграл бы у него эту гонку. Хотя и человеку вряд ли бы это было под силу. А значит Остросский поддался, но зачем? Что за игру он затеял?

Артём был потрясён своей победой ничуть не меньше, чем все остальные. И к нему уже подбирались местные журналисты. Васса больше не могла бездействовать. Она отпихнула парочку резвых дам и выхватив у Артема ключи указала ему на пассажирскую дверь.

– Садись, надо убраться отсюда быстрее.

Миновская старательно обруливала особенно рьяных подоспевших журналюг.

– У меня создалось такое впечатление…, – озадачено начал Артем.

– Что тебе подались?

Мужчина обиженно глянул на подругу.

– Спасибо, что веришь в меня

– А ты хотел что-то другое спросить? – Васса иронично выгнула четкую рыжую бровку.

– Нет.

Девушка кивнула, заворачивая в огороженную территорию, где все участники могли передохнуть от навязчивого внимания.

– Значит все-таки поддался?

Васса заглушила двигатель и печально кивнула.

– Пойми, Марка никто обойти не мог, уже довольно давно, а на этих гонках он непобежденный чемпион. Не то чтобы я в тебя не верила, но надо рассуждать здраво. Ты хорош, но он вампир, у него реакция в разы лучше.

– Зачем? – комментировать фразу «ты хорош, но он лучше» Артем не стал, итак прашиво было.

– А вот это надо выяснить. Давай его ключи, я попытаюсь что-нибудь разузнать.

Браже с сожалением отпустил чужой брелок, и выразитель вздохнул.

– Где тут можно глотнуть воды?

***

Машину они оставили возле шатра, BMW Марка исчезла с финиша сразу, как тот признал свое поражение. Видимо вампир телепортировал ее в гараж Альдербана. Артём направился к двум микроавтобусам стоявшим недалеко. В них продавали напитки и еду для участников. Васса проводила его обеспокоенным взглядом, а потом сердито зыркнула на Марка, разговаривавшего с двумя колдуньями. Девушки светились от счастья, еще бы не каждый день удавалось добиться внимания самого лорда Остросского. А он и рад, словно мартовский кот, рассыпал комплименты, соблазнительно улыбался. Вампир протянул руку и нежно коснулся выбившейся прядки у жгучей брюнетки. Девушка замерла от такого внимания.

– Ничуть не изменился, – Миновская фыркнула и направилась в сторону третьей трассы.

«Меня-то ты не одурачишь! – рычала девушка про себя, стараясь не смотреть в сторону сладкой троицы, – Уж я знаю…, что Артём не мог обойти тебя? Засранец клыкастый! Так, стоп», – она остановилась, прикрыв глаза, сделала пару глубоких вдохов и постаралась расслабиться. У нее впереди была своя гонка, ее первый заезд за последние три года, и ей нельзя было облажаться. В конце концов она всегда была отличным водителем и редко кому уступала первенство. Ей нужно было вернуть то чувство, которое всегда помогло на трассе, тот драйв. Вот только внутри бурлил гнев и злость на Марка.

«Что ж, – колдунья ухмыльнулась и полная решительности распахнула синие глаза, – Злость тоже сгодится».

***

Артём взял у продавца банку колы, совершенно не отличавшуюся от обычной, человеческой, и осмотрелся. Марк беседовал с симпатичными девочками.

Артём перевёл взгляд на Вассу. Она, не отрываясь, наблюдала за Остросским, поджав нижнюю пухлую губку, потом развернулась и, чеканя каждый шаг, направилась к старту. Остросский тем временем хоть и флиртовал с поклонницами, не спускал глаз с рыжей колдуньи. У Артема создавалось впечатление, что вампир всегда следит за ней. От этого неприятно кольнуло. Снова появились мысли, что этих двоих связывало раньше нечто куда большее, чем дружба.

«Что тут вообще происходит?» – подумал Артём, делая последний глоток.

Он шел в сторону старта, где уже своего времени ждала Васса за рулем своего Порше Каймана цвета грозового неба.

***

Артём поцеловал девушку напоследок, захлопнул дверцу её машины и отошёл в сторону. Стартер вышел перед двумя автомобилями, Артём заметил Марка и Сильвестра, стоявших напротив.

Был дан старт, машины рванули вперед. Артём какое-то время следил за гонкой, но потом переключился на вампиров. Остросcкий и блондин следили за машиной Вассы, ушедшей далеко вперёд, при этом на лице Марка играла странная холодная улыбка, смысл которой Артём никак не мог истолковать. Он снова вернулся к разгоравшейся всё сильнее гонке, и не заметил, как вампир подошёл к нему.

– Васса всегда побеждает, – сказал он, посмотрев на Артёма, и добавил, – Если не гоняется со мной.

– Странное заявление для того, кто только что проиграл, – ответил Артём, не отрывая взгляда от машин.

– Просто я знаю каждый её приём, знаю, как она мыслит в этот момент, что будет делать в следующую секунду.

– Откуда? – Артем не хотел этого спрашивать, но слова вырвались сами собой.

– Я учил ее.

Их глаза встретились, и Браже почувствовал, что не выдержит долго этот пронизывающий взгляд янтарных глаз хищника, наметившего жертву.

Мужчина промолчал, да и что тут скажешь. Теперь он злился на Вассу, если бы она рассказал все, как есть, то сейчас он бы не чувствовал себя дураком. Марк усмехнулся и направился к финишу, находившемуся недалеко. Артем бессильно сжимал кулаки, глядя в спину вампиру, к которому присоединились еще двое: знакомый блондин и рослый худощавый шатен. Толпа постепенно перетекала вслед за троицей.

Васса, как и ожидалось, победила с огромным отрывом. Выйдя из машины, её соперник улыбался:

– Я даже не рассчитывал её обойти! – крикнул он обступившим их отщепенцам и кинул девушке ключи.

– Обращайся, – с очаровательной улыбкой подмигнула ему Васса.

Артем не стесняясь обнял свою победительницу и запечатлел на ее губах поцелуй. Почему-то ему захотелось сделать это особенно сейчас на глазах у Отросского. Но вампир сохранял вежливую улыбочку, когда подошел к ним.

– Помощь в переправке машин нужна?

– Да, спасибо, – закивала Васса пьяная от скорости и победы, – Если можно то все три, я хочу до дома прогуляться пешком.

– Конечно, только после того, как ты съездишь в Пэрел, – улыбнулся вампир, и обе машины исчезли с автостоянки.

Улыбка слетела с лица девушки. Марк тоже перестал ухмыляться впервые посмотрев на нее холодно и жестко, так что она даже не решилась ему возражать. Артем тоже напрягся, за весь вечер от вампира не исходила такая явная угроза. Сейчас же от него вновь повеяло потусторонней и не объяснимой для человека силой. Заместитель куратора резко развернулся и скрылся в толпе, почтительно расступавшейся перед ним.

Артем, прислонившись к блестящему боку Ламборгини, ждал, когда Васса закончит оставшиеся дела. Соревнования подошли к концу и ей нужно было предоставить все цифры организаторам гонок. Браже разглядывал отщепенцев и пытался подмечать отличия. На первый взгляд и не скажешь, что вокруг сновали нелюди. Что это сплошные колдуны, вампиры и кто тут еще водится? Оборотни, насколько он понял, сторонились таких развлечений, слишком сильные эмоции.

На душе у Артема было паршиво. Хоть Васса и уверяла его, что в поездке в этот загадочный Пэрел нет ничего страшного, но скрыть свой страх у нее не получалось. Он то и дело просачивался то сквозь затравленный взгляд, то сквозь дрогнувший голос. По всей вероятности туда ехать она не рассчитывала, особенно в компании с человеком.

Он заметил рыжую макушку еще издалека. Девушка понуро брела в его сторону, так что сразу захотелось обнять худые плечики и прижать к себе. Что Артем и сделал подойдя к ней. Он сказал что-то успокаивающее, она кивнула, грустно улыбнулась и прижалась сильнее, зарылась носом в знакомо-пахнущее плечо.

Артем гладил по мягким рыжим волосам, задумчиво глядя вдаль. Он все выдержит и справится с этим Марком, во что бы ему это не встало. Ему уже надоело наблюдать, как его любимая постоянно боится и сердится.

Для них в эту секунду никого не существовало, и очень зря.

Остросский плотно сжал зубы, глядя на милующуюся парочку вдалеке.

– Смотри не лопни, – поддел его Сильвестр, облокачиваясь на капот громадного Хаммера.

Марк сердито посмотрел на помощника:

– Ты тоже заметил?

– Что он не оборотень? – блондин скучающе пожал плечами и, откупорив непрозрачную бутыль, отпил из нее, после чего расплылся в блаженной улыбке, – Это и ведьмаку понятно, вот только зачем ей прятать его сущность? Он не вампир и не ведьмак, этих я за версту чую.

– Колдун или судья? Зачем тогда врать? – Марк удивленно покачал головой, – Подожди, ты хоть раз видел, чтобы он колдовал?

Сильвестр подавился очередным глотком и по краю губы у него потекла багровая жидкость. Вампир поспешно стер капельку и облизнул палец.

– Что? – возмутился он, заметив осуждающий взгляд начальника, – Я уже пять месяцев без крови, бесит меня эта полуголодная диета.

– Но не на виду же!

Сильвестр снова пожал плечами и кинул недопитую бутылочку в салон.

– Нет, ответ на твой вопрос – нет, не видел. Но я тут тоже вроде фейерверки не пускаю.

– Вот именно, – Мрак предвкушающее улыбнулся, так что даже его другу детства стало не по себе.

– Эээй, ты что заду…, – договорит блондин не успел, громадный джип моментально испарился у него из-под спины, а заместитель куратора уже быстрым шагом направлялся в сторону Вассы и Артема.

Миновская отстранилась от Артема, ее злость прошла. Теперь надо было как можно быстрее добраться до города, засветиться там с полчаса и тут же умчаться домой. Она уже развернулась в сторону машины, когда рядом откуда-то сверху на все четыре колеса с грохотом приземлился здоровенный черный Хаммер. Девушка отскочила в сторону и выставила легкий еле заметный в темноте щит, Артем от неожиданности присел в ужасе глядя на внедорожного монстра.

– Упс, – раздался рядом ненавистный голос вампира, – Извиняюсь, не рассчитал. Встретимся в Пэрел, Васса! – крикнул Марк и, нахально улыбнувшись и открыв дверцу своего джипа, бросил подоспевшему помощнику, – Сильвестр, давай сюда рабочих, чтобы каждый сугроб был на своём месте, – он ещё раз глянул на взбешённую Вассу, подмигнул ей и сел в машину.

Здоровенная махина так газанула, что из-под колес брызнул мокрый снег.

– Идиот! – рявкнула вслед габаритным огням Васса и пнула сугроб, – Ненавижу его! Идём, нужно ехать в город. Что б он сам себя покусал кровавик, чёртов!

Ее несло, только найденное равновесие улетучилось, будто и не было его.

«Он сделал это нарочно. Тварь поганая, он догадался! – девушка в ужасе сжала руль своей машины, – Он догадался и проверил Артема».

Она сдержала рвущийся наружу стон. Нельзя было сейчас пугать Артема, который сидел рядом, ей нужно было чтобы он продолжал вести себя спокойно и уверено. Девушка выбрала первую скорость и медленно вклинилась в общий поток машин, гуськом следовавших за джипом Марка.

***

Сильвестр филигранно перенесся прямо в салон внедорожника, водитель которого даже бровью не повел. Некоторое время блондин откинувшись на дверь напряженно буравил Марка глазами, Остросский молча рулил, игнорируя его взгляд. Барон Сильвестр Киртоль, пожалуй был чуть ли не единственным, не считая Вассы, кому позволялось выводить Марка.

– Нус? – не выдержал молчания барон, – И что это было? Ты им все-таки на головы метил и промазал?

– Он человек, – бросил в ответ Марк и с удовольствием услышал тихий свист обалдевшего вампира.

– Ты уверен? – спустя несколько минут молчания снова заговорил Киртоль.

Заместитель куратора кивнул, но заметив вопросительный взгляд друга все-таки соблаговолили пояснить:

– Ты хоть раз видел отщепенца, на которого скинули почти четыре тонны, а он бы даже щит не выставил? Или оборотня, который от этого не перекинулся бы во что-то более живучие.

Сильвестр снова молчал некоторое время, а потом глубокомысленно изрек:

– Охренеть. И что ты будешь делать?

Марк пожал плечами:

– Уничтожу.

Глава 8

Естественный отбор выбирает сильных

На трассе цепочка автомобилей растянулась. Васса долгое время молча вела машину и не смотрела на Артёма. Он старался обдумать все произошедшее. Ситуация сложилась непростая, только разобраться в ней он самостоятельно никак не мог. Не хватало информации. В какую бы сторону он не начал размышлять – неизменно натыкался на очередной вопрос. Хотя суть проблемы лежала на поверхности: Марк с ними играл, как кошка с мышатами. Осталось только понять, почему его так боится Васса, и к чему ведет вся эта игра. Стало как-то душно. Артем снял куртку, стянул через голову свитер и, оставшись в одной футболке, направил на себя прохладную обдувку. И что за зима такая?

– Ты говорила, что вампиры не обладают большой магической силой, а сегодня ты даже просила Марка телепортировать машины. Почему?

Васса с облегчением выдохнула, похожа тишина в салоне ее тоже начала тяготить:

– Перенос себя и предметов, то есть телепортация, это конёк вампиров и доступна только им. Ммм, нет, не так сказала, – девушка, размышляя, побарабанила большими пальцами по рулю. – Колдуны не могут переносить себя, только предметы и то небольшие и на маленькие расстояния. Хотя всё зависит от уровня дара. Вампиры так устроены, что они могут пять суток подряд не спать. Им, как бы это сказать, ну хватает заряда энергии, что ли. Но если они будут часто телепортироваться, точнее с каждой такой телепортацией они теряют часть этой энергии, и им приходится отдыхать намного чаще. Поэтому они предпочитают традиционное передвижение.

– Но я видел, как ты переносила собак из одного конца замка в другой, – Артем хмурил брови и пытался сопоставить уже имеющиеся факты с новой информацией.

– Это я могу сделать. Мой отец легко может телепортировать небольшой дом на расстоянии нескольких километров, так как он очень сильный маг. Я же, – колдунья скривилась, – если честно, не самый удачный ребенок, моя сила в разы скромнее. А вот Марк может перенести целый замок с одного конца нашего мира на другой. Если ты не заметил, то перед тем как он сел в машину, вся эстакада исчезла.

Артём резко обернулся, пытаясь рассмотреть удалявшееся поле, но оно уже давно скрылось в темноте.

– Но дело не в том, что Остросский вампир. Он намного сильнее меня, и возможно сильнее моего отца. Я не знаю, почему так случилось, – продолжала задумчиво говорить Васса, – Вампиры не обладают такой силой. Не должны. Марк самый могущественный из них во всём мире: и в вашем, и в нашем. Как бы пафосно это не звучало, и как бы я к нему не относилась, но надо признавать факты. Остросский младший – уникальный вампир, по силе магии он ровня самым лучшим колдунам. Но хуже всего то, что помимо силы у него есть власть и деньги. Он много раз нарушал законы, но его не трогали, потому что он может себя выгородить и подставить кого угодно. И вообще ведьмаки стараются с ним не связываться. А его безнаказанность пагубно сказывается на всём полюсе.

Артём молчал. Слова Вассы многое объяснили, но не дали главного – решения, как вести себя дальше. А еще Браже понял, что вляпался не на шутку. Ему еще сложно было соотнести магические способности и влияние в этом мире, но разумом он понимал. Раз вампир имеет столько силы, то обычный человек для него просто мошка, которую можно раздавить. Так что сейчас ему особенно важно не наделать ошибок, слишком сильный у него враг.

(Пэрел 3:10)

Артём никогда не видел таких городов. Пэрел поражал воображение даже того, кто побывал в таких мегаполисах, как Нью-Йорк, Сеул или Дубаи. Нет, он был разумеется меньше самых крупных из них, но было в нем нечто иное, потустороннее, мистическое. Это выражалось то в формах зданий, то в цветах фонарей, то в водопаде несущимся вниз с очередного небоскреба в середине зимы или в лианах, оплетающих всю улицу от дома к дому, образовывая купол с яркими цветами. Им видимо тоже мороз был нипочем. Когда они проносились по широким улицам в колонне ярких гоночных автомобилей, разноцветные фонари вдруг стали одинакового холодного белого цвета, все, по всему городу, одновременно. Вот именно в этот момент Артем вдруг полностью осознал – он в другом мире, в настоящем магическом мире. А вот эти люди на тротуарах, которые останавливались и приветствовали колонну, двигающуюся к центру – это вовсе не люди. И он, единственный человек на многомиллионный город, на весь этот мир.

Против воли внутри проснулось уважение к Остросскому. Какая же сила воли, стремление и власть нужна, чтобы построить такое великолепие в юном возрасте? Мрак по истине гений, раз сумел сотворить этот город.

Они ехали по широком проспекту к центру города. Васса догнала чёрный «Хаммер». Все машины направлялись к одному зданию. Высокое, отделанное синим зеркалом, оно отражало весь город и блестело, как драгоценный камень.

– Это Даймэнт, – пояснила Васса, – дом Марка.

Девушка не смогла скрыть огонек, загоревшийся в глазах, когда она смотрела с любовью на стеклянную махину причудливой формы. «Даймонт – звучит, как демон», – подумал Артём. Ему было не по себе, это был сплошной сюр для него. За несколько часов мрачный готический замок сменился современными спорткарами и автогонками, а теперь вот этот город, который, не похож ни на что виденное им ранее, будто он вырос прямо из будущего.

Машины ныряли одна за другой вниз на подземную парковку. Стройный ряд распался и каждое авто быстро занимало свое место. Только черный Хаммер продолжал ехать куда-то дальше, и несколько машин, включая лазурную Ламбогини последовали за ним. Артем не стал ничего спрашивать, решив, что Миновской, как организатору гонки следовало быть рядом с заместителем куратора, а тот в свою очередь ехал на личную парковку.

Его предположение было верным. Не небольшой в сравнении с общей парковкой стоянке замер Хаммер и еще пара автомобилей. Васса припарковала свою машину и глубоко вздохнув посмотрела на Артема. Им надо было идти, а ему так не хотелось покидать уютный и казалось безопасный салон. Щелкнула застежка ремня-безопасности, Браже осторожно открыл дверцу, глянул на серый бетонный пол, и вышел. Рядом стоял огромный Хаммер. Его двигатель не работал, и автомобиль молчал, как притаившийся зверь. Марк и ещё несколько отщепенцев ждали их у лифта. На стоянку прибыли еще новые машины, их колёса шуршали удивительно тихо, в помещении, где должна была быть прекрасная акустика.

Васса и Артём подошли к Остросскому и заняли свои места в лифте. Дверцы закрылись. Браже почувствовал, как вспотела спина. Вокруг стояли только отщепенцы, и он понятие не имел, кто из них был вампиром. Некоторые из них о чем-то тихо переговаривались, но суть слов мужчина уловить не мог. Это нервировало. Почему-то он не мог отделаться от мысли, что едет на закланье. Лифт поднялся на следующий этаж, все вышли.

Издалека доносились странные звуки, похожие на удары, очень чёткие и равномерные. Марк шёл по коридору впереди и с кем-то говорил. Артём и слышал его голос, и в тоже время не мог разобрать слов. Только казалось, что его собственное дыхание стало слишком громким.

Артём начал бояться, что узкий мрачный коридор, по которому они шли, никогда не закончится. Удары становились громче, и когда впереди показалась неприметная дверь, стали осязаемыми, от них пульсировали стены.

Марк первым подошёл к двери и распахнул её. В этот же момент по коридору, как лавина понеслись басы и музыка, такая громкая, что кровь в висках начинала стучать. Они вышли в какой-то клуб. Там было и темно, и в тоже время глаза резал яркий свет. Артём взял Вассу за руку. Он видел впереди Марка и Сильвестра, к которым тут же подошёл ещё один отщепенец, его Артем уже заметил на гонках – высокий шатен. Через пару мгновений троицу окружила целая стайка симпатичных девушек.

Но Остросский быстро отослал поклонниц в сторону бара, и вместе с Сильвестром попытался поговорить шатеном. Шум был невероятный. Толпа танцевала на танцплощадке, прожекторы то и дело прошивали пространство светом белым, синим, красным.

Вдруг Артем ощутил, как теплые пальцы Вассы выскользнули из его ладони, а девушка уверенно двинулась к Марку.

– Что?! – крикнул тот, не расслышав, сказанных ею слов. – Ладно, Васса, не сейчас! Мы потом поговорим! – и он следом за Сильвестром растворился в толпе.

Миновская недовольно поджала губы и повернулась к Артёму.

– Пойдём туда, где потише! – крикнула она, в тот момент, когда со сцены повалили клубы дыма.

Толпа восторженно взревела, а певец, который пытался перекричать музыку закончил песню на яркой высокой ноте. На какое-то время стало тихо. Но тут же певца сменил ди-джей, и музыка рубанула с новой силой. Васса, ведя Артёма за руку, пробивалась сквозь толпу, петляла между столиками. Она отодвинула занавеску, которая на первый взгляд показалась обычной стеной, так ровно висела необычная плотна ткань. Колдунья удовлетворённо кивнув, провела за собой Артёма.

Они оказались в другом помещении, где шум с танцплощадки был не слышен, совсем. Тут царил красноватый полумрак и играла ненавязчивая музыка. За столиками сидели отщепенцы, парами и целыми компаниями. Миновская заняла один из таких столиков и показала Артёму свободный стул.

– Ты говорила, что это его дом, – сказал молодой человек, пододвигаясь ближе к столу, – Я смотрю, он любит гостей.

– На двух первых этажах разместился клуб. Выше другие выставочные и торговые залы. Я даже не во всех была. А где-то с двадцатого этажа начинаются разные офисы. А с сорок пятого его собственный офис. И только на двух последних этажах уже живёт сам властитель всего этого великолепия, – последние слова Васса произнесла с особенным выражением, театрально закатив глаза.

– Подожди, а сколько всего этажей?

– Девяносто три, – ответила Васса, принимая из рук официантки меню. – Будешь что-нибудь?

– Не откажусь поесть, – кивнул Артём и продолжил размышлять вслух. – Странно, такое здание, а вход со стоянки, как в подпольный цех.

– Это запасной, – усмехнулась рыжая макушка, выглядывавшая из-за здоровенного меню, – По нему шли только мы. Большинство о нём даже не знают. Здесь есть ещё куча таких выходов.

***

Они просидели в ресторан около получаса, пили коктейли и болтали. Васса рассказывала о Пэреле и Даймонте. У Артема сложилось впечатление, что раньше она тут часто бывала. Они как раз доедали свой ранний завтрак, когда к ним подошёл тот самый шатен. Он поздоровался с Вассой, нагнувшись и поцеловав её в щёку.

– Привет, – тепло улыбнулась она, – Познакомься, это Артём. Артем, это Аскольд, лучший из всей свиты Марка.

– Ты мне льстишь, – довольно расплылся в улыбке Аскольд и подал руку Браже, – Очень приятно. Васса, я пришёл сказать, что Марк вызывает тебя.

– С каких это пор он меня вызывает? – колдунья откинулась на спинку кресла и потянула остатки коктейля из трубочки.

– Я неверно выразился, он просит тебя подойти.

– Ну-ну, хватит его защищать, Аскольд. Я пойду на первый раз. Но я на него не работаю, и поэтому не подчиняюсь ему, – сказала Васса, поднимаясь со стула, – Артем, побудь тут, хорошо?

Дождавшись его кивка, колдунья покинула ресторан следом за Аскольдом.

Артём посмотрел вслед девушке, пытаясь задавить просыпающуюся ревность. Его глаза гневно блеснули, и тут же он заметил, что Аскольд, который, как оказалось задержался у выхода, внимательно следит за ним. Артём поднёс бокал к губам и спрятал выдававший его взгляд за хрусталём. Миновская снова вышла к танцплощадке и направилась к бару:

– Привет Васса, – кивнул ей бармен, разливая коктейли.

– Привет, Модест. Не знаешь, где скрывается «наш предводитель»?

Парень за барной стойкой улыбнулся и кивком головы указал за дальний конец зала.

– Могла бы и сама догадаться, – проворчала сама себе девушка и стала обходить толпу по краю танцплощадки.

Тяжёлый рок набирал обороты. Музыка шла по нарастающей, и заставляла сердце колдуньи, отзываясь, биться сильнее. Гитара поднималась всё выше, беря невероятные ноты. До цели было уже не далеко, и вдруг бас-гитара рванула с обжигающей силой, зал на мгновенье осветился белым светом и потонул в тишине и мраке.

Васса остановилась перед тяжёлой занавеской, и отдышалась. Она была спокойна, но сердце почему-то судорожно колотилось у самого горла. Сделав глубокий вдох и нащупав брелок от BMW в кармане, девушка открыла дверь, спрятанную за плотной тканью.

Марк был один. Позади музыка принялась сотрясать стены с новой силой, но как только Васса закрыла дверь, которая со стороны зала скрывалась шторой, в комнате воцарилась тишина.

Кабинет лорда в клубе. Девушка огляделась. Она давно здесь не была. Стены были так же, как и снаружи, задрапированы тканью, только темно-красной. Справа стоял коричневый кожаный диван со вставками из красного дерева. На нём восседал Марк и, как раньше, лениво перебирал костяные чётки.

Васса знала, что их ему подарила её собственная мать. Они были вырезаны из зубов белой акулы и на каждой, когда их перебирали, тускло, светились, синим светом, выгравированные руны.

Рядом был стол с прозрачной крышкой и витой, но грубоватой ножкой, тут же был и бар, и дюжина экранов, при помощи которых Марк мог наблюдать всё, что происходило в его «империи».

Васса уже приготовилась возмутиться, и заявить, что это был первый и последний раз, когда она явилась к нему по приказу, только за тем, чтобы сказать это, но вампир остановил её рукой.

– Ты, верно, хочешь наброситься на меня, и заявить, что я не имею права вызывать тебя? – он усмехнулся, наблюдая, как брови девушки удивлённо приподнялись, – Но это ведь ты хотела поговорить.

Васса вспыхнула. Ей показалось, что Остросский тогда просто отмахнулся от нее, но она ошиблась. Он никогда так с ней не поступал.

– Я тебя слушаю.

Четки, звякнув, небрежно упали на стеклянную столешню.

Васса, опомнившись, посмотрела в знакомые янтарные глаза, тут же отвела взгляд и достала ключи от машины. Марк даже бровью не повел.

– Я знаю, что ты поддался. И поэтому возвращаю машину.

– Ты такого плохого мнения о своём друге? – лорд заложил руки за голову и надменно вздернул правую бровь.

Васса с трудом сглотнула. В нем ничего не изменилось, те же движения, та же интонация голоса, тот же взгляд. Она хорошо знала каждую черточку его лица, все его повадки. А ей так бы хотелось забыть, отделиться от прошлого, стереть его. Но это было невозможно.

– Дело не в этом, – откинув мрачные мысли девушка сумела взять себя в руки, – Он никогда не участвовал в наших соревнованиях, и было бы глупо предположить, что ты – абсолютный чемпион Гонки Четвертого полюса просто так проиграл. Забери ключи.

Остросский не сводил взгляда с нервно пульсирующей венки на шеи девушки, единственного свидетельства её волнения. Он облизнул нижнюю губу и слегка улыбнулся, играя на её нервах. Едва уловимое движение, и вот уже высокий сильный хищник стоит напротив.

Васса невольно отступила на один шаг, но не больше. Он подошёл близко, почти вплотную, его красивое лицо было, как всегда, непроницаемо.

Хотя раньше, когда-то давно, тайны его черт были доступны Вассе, она могла распознать его эмоции. Но теперь Марк «сменил замки», и колдуньи больше не удавалось разглядеть его чувства, впрочем, как и остальным, а она уже много лет стала такой же – остальной, чужой.

Васса также медленно положила ключи в его крупную раскрытую ладонь. Металл звякнул, Марк ощутил тепло наполнявшее предмет, её тепло. Вампир отвернулся от девушки и возвратился на своё место.

– Знаешь, а ведь я слегка поддался, этот оборотень невероятен, раз умеет так держать себя. Коньяк, вино или виски? – небрежно спросил он, ключи растворились в его руках и длинные пальцы, с красивой, для мужчины формой ногтей опять принялись за круглые шарики чёток, – Лично я предпочитаю вишнёвый сок

– Потому что он напоминает тебе вкус крови.

Марк улыбнулся.

– Нет спасибо. Я пойду, – Васса развернулась, но голос вампира её остановил.

– С чего это вдруг? Я тебя никуда не отпускал.

Девушка медленно обернулась, в синих глазах заплясали опасные огоньки, но Марку нравился её гнев. Из приоткрытых полных губ, из-за белых, как жемчуг зубов Вассы вырвалось чуть слышное шипенье.

– Ночь ещё не закончена, и ты подчиняешься мне, как представитель своего рода, – вампир выждал полминуты, чтобы насладиться реакцией девушки, – Но я всего лишь хотел попрощаться и пожелать счастливого пути. Теперь можешь идти.

Васса с трудом подавила нарастающую в ней бурю и поспешила покинуть кабинет, дабы не наговорить лишнего. Какие бы отношения не связывали их в прошлом – субординацию еще никто не отменял и открыто грубить заместителю куратора нельзя.

Она прикрыла за собой дверь и глубоко вздохнула, силы её оставили. «Мерзкий вампир!»

Она его ненавидела. Однако не могла не признать – он продолжает легко играть на ее нервах. А она как и раньше, так же легко бесится из-за него, вот ее мать бы никогда не позволила так просто вывести себя из равновесия. Девушка недовольно смотрела на танцующие медленный танец пары, и вдруг услышала голоса. Так отчётливо, что сначала даже не поверила в их реальность.

Её сила редко начинала действовать самостоятельно, но в этот раз она без всякого предупреждения дала своей хозяйки возможность услышать то, что она должна была узнать.

Штора тянулась прямо и не повторяла изгибов стены, таким образом, по всему залу образовалось несколько карманов, где часто прятались парочки и занимались своими делами. Васса тихо подошла ближе к пустоте между стеной и плотной тканью и прислушалась.

– Ты с ума сошёл! – сказал высоковатый мужской голос.

«Не слишком приятный тембр», – влезла непрошенная мысль.

– Это точный расчёт. Если всё получится, то мы будем править миром, – прошептал в ответ другой.

– Не глупи. Он ничего нам не обещает. Это он будет править, а не мы.

– Помолчи. Я не для того тебе это говорю, чтобы выслушивать твои философствования. Нам нужно уже сейчас выбирать сторону, а их три. Я лично буду служить ему. А ты уже как хочешь. Как брат, я выполнил свой долг, предупредил.

– Не знаю, всё это очень опасно. И потом, у Куратора есть всё, а что будет у нас? Смотри, у него и армия, и земли, и закон на его стороне. А мы выступим в роли захватчиков. Не думаю, что С…

– Тише! Давай без имён. И так ясно, кто есть кто. Но ты теперь знаешь, на чьей стороне меня искать. Подожди, тише, там кто-то есть.

Васса вдруг поняла, что тяжело дышит, и закрыла себе рукой рот и нос. Послышались шаги, поэтому девушка, уже не заботясь о маскировке, выбежала из-за шторы и метнулась в самую гущу отщепенцев.

Она подбежала к барной стойке, и только тогда позволила себе обернуться. Но никто ее не преследовал.

«Что это? Глупая болтовня двух пьяниц, или здесь действительно плетётся заговор? Но против кого? Он говорил о Кураторе. О каком? Логично предположить, разговор шёл о Люцифере, но есть возможность, что имелся ввиду Марк. Некоторые уже сейчас называют его куратором. И это не говоря уже о…»

– Будешь что-нибудь заказывать? – прервал её мысли Модест.

– Да, можно, – тяжело ответила Миновская, – сока…вишнёвого.

Она с жадностью сделала первый глоток, с упоением вдохнула пьянящий аромат кровавой ягоды, и невольно вспомнила о Марке, а за тем о двух неизвестных.

«И всё же, они могли говорить о любом кураторе, он, в конце концов, не один в мире отщепенцев, к тому же есть главный Куратор. И всё-таки, кто эти двое? Они вроде братья, но по сути это ничего не дает. Разве что поискать среди работников Марка двух братье, противный голос одного из них я бы узнала, вот только я тут не работаю! И мне вообще нет дела до местных идиотов, завтра мы с Артемом вернемся в Москву, и точка».

Васса, вернув бокал на стойку, слизнула последнюю капельку багровой жидкости и направилась в сторону ресторана. Нехорошо, что Артем так долго остается один.

Пэрел 8:00

Марк смотрел на просыпающийся город, опершись на перила террасы и покачивая вино в бокале.

– Итак, вы решили, что он человек? – переспросил Аскольд, выслушав пересказ Сильвестра.

Барон сидел напротив в кресле, поставив локти на подлокотники и сложив пальцы домиком. Он многозначительно кивнул.

Аскольд Самолин задумчиво потер подбородок и покосился на ссутулившеюся спину начальника. Тот смотрел на свой город и сейчас, как никогда раньше казался одиноким.

– Это очень странно – приводить сюда человека. Как думаете, может быть Васса заручилась чьей-то поддержкой?

– Это было бы весьма предусмотрительно с ее стороны, – кивнул барон, – но чьей?

– Точно не ведьмаков, она с ними никогда не водила дружбы.

– Из-за нас, – подал голос Остросский, слегка повернув голову вбок, – Но мы уже давно не друзья.

– И все же это не ведьмаки, – настаивал Самолин, – Она их в принципе плохо переносит, сам знаешь. А Августа всегда терпеть не могла. Может быть судьи? Придумала какой-нибудь договор и заверила у судьи? Они, конечно, редко на такое идут, но кто его знает.

– Нет, мне уже доложили, – покачал головой Сильвестр.

Спорить с ним не стали, друзья знали, что этот вампир был глазами и ушами Марка, его сеть словно спрут опутывала весь полис.

– Безымянные пропустили его, – снова подал голос Марк, выливая капли рубинового вина и наблюдая, как они скатывались по пузатому бокалу к краю, а потом срывались в пропасть.

– Если они вмешались, значит, он был нужен здесь, – Киртоль настороженно нахмурил светлые брови.

– Подождите! Но Безымянные просто сторонние наблюдатели. Они следят за скрытностью да, но со стороны. В наши дела они не вмешиваются, если не считать выборов Куратора.

Марк удивленно обернулся, Сильвестр выпучил глаза:

– Откуда такой бред? Аскольд, ты веришь в эти сказки?

Марк вернулся в гостиную, и, походя махнув рукой, закрыл за собой дверь, отрезая гостиную от утреннего городского шума.

– Безымянные всегда следили за балансом и если того требовала ситуация – вмешивались. Так что если они поддержали Вассу и разрешили Артему, – на этом имени вампир едва поморщился, – Значит это им зачем-то нужно.

Сильвестр зарылся в свой смартфон:

– Допустим, что доказать его человеческую природу легко, вот только, если тебе нужны доказательства и его выдворение из нашего мира со стиранием памяти, это нужно предавать огласки, вызывать судий в свидетели. А следом за Артемом под суд попадет сама Васса. Я так понимаю, нам это все не нужно?

Марк хмуро кивнул.

– Но разоблачить его надо, – несогласно покачал головой Аскольд, что было удивительно. Он всегда был самым мирным из их троицы, поддерживал порядок, терпимо относился ко всем. Он был голосом разума этой компании. Но сейчас этот голос вдруг обрел стальные нотки непоколебимости. Глядя на вновь удивленные лица Аскольд терпеливо пояснил:

– Он нам мешает, и что-то мне подсказывает, что после этой ночи Васса не задержится в мире отщепенцев.

Сильвестр хмыкнул и зашевелил пальцами на смартфоне:

– Значит на сегодня устроим внеплановую проверку межмировых порталов. Переходы будут заблокированы, как минимум до вечера. Но что дальше? – он и Самолин в ожидании посмотрели на заместителя куратора.

– Этого хватит. А дальше новость дня ей не даст уйти отсюда.

Помощники обеспокоенно переглянулись:

– Это какая новость? – Аскольд передернул плечами, от Марка повеяло чем-то жутким, мрачным.

– Давайте за работу, – он кивнул друзьям на дверь, – У меня еще есть дела.

Вампиры помрачнели, видимо выпытывать что-то дальше не было никакого смысла. Они неохотно поднялись со своих мест и вышли, время от времени перекидываясь обеспокоенными взглядами.

Сейчас Марк пугал даже их. Сильвестр на последок притормозил у двери и обернулся – будущий Куратор каменной статуей застыл у окна, заложив руки за спину. Литая фигура, полная силы и решимости. Это было не к добру.

Глава 9

Каждый раз, разглядывая один и тот же шедевр, можно найти в нём нечто новое

(Альдербан 20:00)

Артём отложил свой смартфон и с сожалением оглядел библиотеку. Как жаль, что нельзя сделать пару кадров и выложить в инстаграм. Не то чтобы он там был популярен, но все-таки иногда подкидывал в неделю пару интересных картинок, а тут такая атмосфера! На вопросы друзей о том, куда они с Вассой пропали, Артем загадочно молчал и посылал довольные смайлы. А что еще он скажет, раз сам понятия не имеет, где они находятся по легенде? Домой они должны были вернуться сегодня, но межмировые порталы, по словами Вассы, закрыли до вечера. Так что они решили погостить в Альдербане еще день и уйти в Москву ночью. Все это время Васса завершала свои дела, общалась с собаками, он видел, как она по ним скучает, но брать этих животных сейчас в мир людей девушка не хотела. Так что Артем ловил момент и дочитывал книгу о разных расах. Но на сегодня пора было заканчивать с чтением.

Артем не любил гулять по мрачным коридорам в одиночку, но все же стал себя чувствовать увереннее после прошедшей ночи. Он вошел в гостиную их покоев и оглядел почти пустую комнату. Почти, потому что у камина в гордом одиночестве лежала разомлевшая Бордо. За окном задувал холодный ветер, бросая в стёкла ворохи снега, погода явно испортилась, в камине безмятежно трещал огонь. А Вассы как всегда не было.

– Ты знаешь, где она? – спросил он, глядя на Бордо.

Услышав голос, собака лениво подняла голову и зевнула. Домашние животные здесь тоже были не так просты, конечно разговаривать они не умели, зато легко понимали слова.

– Проводишь? – поинтересовался Браже и усмехнулся, представив, как выглядит со стороны.

Бордо поднялась на свои тонкие длинные лапы, потянулась, отставив одну заднюю, и согласно завиляла остатком хвоста.

***

Васса широкими шагами прошла от стены на середину зала. На первый взгляд это место можно было принять за храм. Через высокие витражи проникали широкие полосы слабого света и падали на каменные пол и стены, так что в зале царил полумрак. Здесь не было ничего. Только одна из стен, от которой шла девушка, была деревянной, а еще дубовые двери и море незажженных свечей. Васса шла строго по одной линии, в руках у неё поблескивали кинжалы с длинными по локоть лезвиями и с костяными рукоятками. Девушка остановилась на середине зала и, прикрывая глаза, глубоко вздохнула.

«Итак. Возвращаемся к вчерашним происшествиям».

Её тень рассекала тусклый свет из окон. Васса сделала одно резкое движение и заняла исходную позицию.

«Что мы имеем?»

Девушка медленно и плавно прокрутила кинжалы в руках. Глаза внимательно следили за поблёскивающим металлом.

«Марк планирует взять власть в Четвертом полюсе в свои руки, но сейчас он этого сделать не может, ведь жив Люцифер, его отец и действующий куратор».

Она продолжала плавно двигаться, орудуя клинками, так словно они были продолжением её тела.

«Возможно он специально устроил гонки на наших землях, чтобы вытащить меня из мира людей, но зачем ему это? Неясно, может быть это простое совпадение. А еще у нас есть возможный заговор против куратора, вот только какого именно? Против Люцифера? Он сейчас слаб и многие колдуны боятся его заместителя. А может заговор ведут против самого Марка или он же и является организатором? Как жаль, что один из них не дал другому назвать имя, на какую букву оно начиналось?»

Поворот и выпад. По стенам загорелись сотни свеч. Два лезвия зазвенели в тишине. Колдунья медленно очертила круг, глаза двигались вслед за сталью. Упасть и подняться. Выпад, переход, разворот и снова выпад – защита. Всё чётко, всё выучено, ничего не забыто. Гибкость и холодный рассудок, никаких эмоций, иначе потеряешь контроль.

«Все это глупость, и меня не касается. Надо выбросить ненужные мысли из головы!»

Свист – клинки рассекают пространство. В синих глазах и на лезвиях искрятся сотни огней. Поворот, выпад, стоп. Два кинжала разлетелись в разные стороны и, как в масло, вспоров воздух, вошли в каменные стены. Девушка замерла, грудь часто поднималась, напряжение с лица быстро исчезало.

Васса выпрямилась и посмотрела на замершего у порога Артёма. Бордо горделиво проследовала к Гранту, который прятался все это время в тени зала. Браже потрясенно молчал. Он переводил взгляд с девушки на два клинка, до сих пор вибрирующих и чуть слышно звенящих из-за исходившей от них энергии, и обратно.

– Это, это было потрясающе, – выдавил он.

Васса всегда казалась такой хрупкой и беззащитной. И хотя, за это время Артём уже убедился в том, что постоять за себя она сможет, но такие возможности девушки не укладывались у него в голове.

Васса улыбнулась и расслабилась. Она поочерёдно выдернула клинки, и направилась к деревянной стене.

– Спасибо. Заходи и закрой дверь, пожалуйста, – она погладила потемневшие от времени тёплые доски, и деревянная стена разъехалась в разные стороны, обнажая каменную с огромной коллекцией холодного и огнестрельного оружия.

Артём, подходя ближе, присвистнул. Всевозможные колющие и режущие предметы располагались справа и слева, при том справа коллекция была куда богаче. Посередине на полочках заняли своё место пистолеты, револьверы и всякая прочая дребедень. Васса подошла к левой стороне и водрузила клинки на подставку:

– Это моё первое оружие. Ими я владею лучше всего. А это, – она подошла к потрясающему самурайскому мечу, ярко блестевшему в свете свечей, – Это моя любимая игрушка, – Васса ласково погладила холодное лезвие, и её глаза блеснули, – Но, к сожалению, с ним я управляюсь куда хуже, чем с клинками. Он не успел меня обучить.

– Кто? – спросил Артём, продолжая разглядывать кинжал из синего металла.

Что-то кольнуло его в груди, когда он увидел, спрятанное за деревянной стеной. Его всегда манило к себе холодное оружие, не пистолеты или автоматы, а мечи и кинжалы, клинки и шпаги. В них было нечто благородное.

– Марк, – тем временем ответила Васса, не отрывая взгляда от витой рукоятки.

Артём снова ощутил всплеск ревности, но подавил его.

– Он мастер меча, – продолжала Миновская, – Никто с ним не может сравниться, даже мой отец. Это он подарил мне этот меч. Выполнен по специальному заказу, в Японии, неизвестным мне мастером, специально для меня, – девушка коснулась кончиками пальцев, алой кисточки, украшавшей рукоять меча.

Она вдруг крепко сжала её и вытащила меч из подставки. Клинок необычайно длинный и лёгкий зазвенел в наступившей тишине. В нём преломлялся тусклый свет зала и распадался в разные стороны.

– Режет другой металл, как масло. Единственное, что ему не пробить –это гранит, – сказала Васса и отвела руку в строну.

Артём хмуро наблюдал, за её движениями, и думал о Марке, глядя на алые блики, ползающие по металлу. Дорогой подарок, такие делают только самым близким людям. Но Васса уверяла его, что между Отсросским и ею не было ничего кроме очень близкой дружбы, что он всегда был для нее старшим братом, защитником. Но ему казалось странным это, будто она раз за разом повторяла заученные слова. Нет, она не врала, она верила в них, но ему все время казалось, что эта вера внушенная. Только кто ей это внушал? Она сама? Марк? Ее родители? Непонятно. Одно он понял точно, в их прошлом было много хорошего, того, о чем Васса скучает, хоть и не признается сама себе. И ему это было неприятно.

Записки Безымянных

Альдербан девять лет назад

Васса была недовольна. Мало того, что отец вытащил её с вечеринки, так ещё и заставляет ждать. Она окинула взглядом пустой зал для тренировок и встала в сердитой позе: отставила ножку, обутую в элегантную туфельку, и скрестила руки на груди.

Вечер у Глитковых обещал быть интересным. Она так долго выбирала для него наряд. Альдербан пришел в бешенство под конец примерок. В результате девушка остановила свой выбор на красном коктейльном платье с глубоким декольте, подчеркивающим молодую грудь и юбкой спереди до колен, а сзади удлиняющейся скошенным хвостом, который доходил до середины икры. Оно было несколько вызывающим для шестнадцатилетней девочки. Впрочем, таковым же было и её поведение, разговор, движения и взгляд больших глаз, цвет которых Васса меняла по пять раз на дню, не понимая красоты натурального. Она перепробовала уже все цвета, кроме янтарного. Глаза Марка её завораживали, и копировать их ей не хотелось. Сегодня юная колдунья щеголяла чёрными, как смоль глазами.

Характер Вассы сильно изменился. Из милой девочки она превратилась в настоящую бестию. И если её отца это приводило в бешенство, а мать огорчало, то друзья вампиры во главе с Марком ею восхищались. Особенно Остросский младший. Он был единственным, кто не боялся садиться в машину с Вассой за рулём. И он был единственным, с кем она себя чувствовала своей и не пыталась его вывести из себя.

Но на её шестнадцатилетие и получение полной силы, которые прошли несколько дней назад, он не явился, сославшись на важное дело в Японии. Вассу это удивило и взбесило. Она чуть не отменила весь праздник, так зла была на него. Это был первый раз, когда Марк так явно пренебрёг ею ради дел. К тому же, на празднике её раздражали все кроме Сильвестра и Аскольда. Именно Сильвестр и смог утихомирить разбушевавшуюся Минвоскую младшую, обещав, что Марк загладит свою вину. Праздник прошел идеально и с размахом, Васса получила свою полную силу, и теперь ждала совершеннолетия, потому что ее дар превышал отцовский, а значит в восемнадцать именно она займет место главы рода.

«Итак, где же отец с его обещанным сюрпризом?» – подумала девушка, оглядывая зал.

Вдруг она вспомнила о кинжале, спрятанном в подвязке на бедре в специальном креплении. Васса вытащила его. В руках оказался маленький кинжал ручной работы с широким, но очень острым лезвием, на котором золотом были выгравированы индийские иероглифы. Чешуйчатая рукоятка была украшена черным в белую крапинку камнем. Вещь была редкой. Вассе подарил её несколько дней назад на празднике Сильвестр.

Убирая кинжал на место, девушка улыбнулась. В тот день раздосадованная отсутствием «брата» и растроганная столь щедрым подарком она сдуру поцеловала вампирчика в губы. Разговоров и сплетен ходило теперь в высших кругах Четвёртого полиса невероятное множество. Марк, вернувшись, будет удивлён.

Дверь раскрылась, и в зал вошли Миновский, Олимпия и ещё какая-то женщина, которой Васса дала лет шестьдесят, навскидку.

– Ну вот, Васса, – начал с довольным видом Меркурий, – Знакомься. Зинаида Ломакина. Она будет тренировать тебя в рукопашной борьбе. Будете работать также с холодным оружием.

Дурной характер Вассы ещё не выработал ни осторожности, ни тонкости. Она поздоровалась, мило улыбнулась своему будущему учителю и отцу, краем глаза заметила, как две собачьи тени проскользнули в зал и скрылись в тёмном углу.

– Может сначала мастер Ломакина оценит мою подготовку. Меня ведь не учили, вдруг я совершенно не подхожу для таких занятий, и мне лучше будет сосредоточиться на огнестрельном оружии? – пропела наглая рыжая девчонка, состроив милую мордашку.

Она подкинула леща Зинаиде, назвав её мастером, а заодно притупила её бдительность. Наблюдательности Вассе было не занимать. Она сразу распознала учительницу, а значит, и думать Ломакина будет, как учитель, на этом Васса и сыграла. Зинаида проглотила наживку. Не отличаясь проницательностью, она решила, что вот он – момент, когда стоит показать будущей ученице свое превосходство и на этом построить их взаимоотношения.

Меркурий не успел ответить, а уже учительница согласилась.

Васса подошла к деревянной стене. Её коллекция оружия только начинала зарождаться. Девушка решительно взяла свои первые клинки с длинными лезвиями. Она ловко, пока её отец предлагал оружие Зинаиде, укоротила юбку до неприличных размеров. Зато двигаться стало легко. Туфельки девушка скинула, и тут же каменный пол покрылся мягким ковром. Васса довольно улыбнулась. Сделать это ей не составило никакого труда. Сила, пришедшая к ней в последний день рождения, была просто огромной. Она била ключом и даже выходила из-под контроля. Это случалось часто, особенно во время эмоциональных всплесков. Но сейчас Васса держала её в узде, в голове звучал родной голос, который раз за разом требовал от нее хладнокровия, четкого понимания, что именно и как она будет делать, спокойствия разума.

Она приготовилась первая и вышла на середину зала. Хитрая девчонка встала почти в ту же позу, когда ждала отца, с той только разницей, что теперь в руках она держала свое оружие.

Зинаида подошла к ней и встала в боевую стойку. Меркурий внимательно посмотрел на свою дочь, пытаясь догадаться, что она задумала. Он не стал ей противоречить, ничего Зинаида с ней не сделает, разве что пару раз поцарапает да преподаст урок.

И вот Зинаида сделала первый пробный выпад. Она купилась на театр, который разыграла Васса, и решила действовать крайне осторожно. Ломакина хотела только обезоружить девочку.

Но «девочка» грациозно по-кошачьи отскочила, вскользь отклоняя оружие соперника. На губах заиграла хищная улыбка. Меркурий видел такое движение один раз в жизни, когда сражался на тренировке с Люцифером. Это был его коронный приём. Приём всех Остросских. В эту же секунду Миновский понял, что его дочь разыграла перед ними спектакль. Но останавливать поединок не стал, хотел посмотреть.

Зинаида была в лёгком недоумении, а Васса просто стояла рядом и ждала нападения.

Ломакина опомнилась и решила больше не церемониться. Несколько резких выпадов должны были поставить девчонку на место.

Но Васса уходя от удара, элегантно сделала сальто назад и только теперь приняла боевую стойку. Она продолжала улыбаться, кошачьими движениями перетекая по кругу от учительницы.

Зинаида растерялась. Только сейчас она поняла, что встретила не будущего ученика, а достойного противника. Ломакина не знала, что ей делать: ждать нападения или нападать самой, остановить поединок или продолжать. Но Миновская решила эту задачу.

Васса ловко играла оружием. Краем глаза она заметила, как приоткрылась дверь, и обе собаки метнулись к вошедшему. Её улыбка стала шире. Одно неуловимое движение, обманный маневр и реальный удар, от которого мало кто сможет защититься.

Зинаида даже не поняла, что атака началась. Противница слишком быстро оказался рядом, слишком молниеносно сверкнул металл. Её клинок вылетел из рук, сама она оказалась на полу, а в горло упиралось два перекрещенных лезвия. Зинаида проиграла.

– Браво! – захлопал отщепенец у входа.

Собаки крутились возле него, тёрлись о его ноги – пришёл старый добрый друг! Марк улыбался. Его ученица была неподражаема. Какая грация, какая ловкость! Она была прекрасна.

Тем временем Васса, удостоив гостя взглядом, помогла подняться ошарашенной Зинаиде, которая не понимала ничего, кроме того, что работу она потеряла.

– Как я и предполагала, я не гожусь мастеру Ломакиной в ученики, – нагло заявила Васса отцу.

Он коротко кивнул Зинаиде, и та поспешила удалиться.

– Итак, как я понял, ты сама нашла себе учителя. И даже не посчитала нужным сказать об этом мне, – глухо проговорил колдун, скрывая в голосе раздражение.

– Я то забывала, то не успевала. И потом, когда я хочу поговорить, ты отвечаешь, что тебе некогда, – Васса сделала виноватую гримасу.

Марк едва сдержал смешок. Он погладил собак по головам и вышел из тени.

– Надо признать, Марк, ты хорошо её подготовил, – отдал должное вампиру Миновский, слегка поморщившись, – И как давно вы занимаетесь?

Олимпия всё это время оставалась в стороне. Она знала о тренировках, но молчала. Иначе Меркурий их бы пресек. А теперь Васса стала полноценной колдуньей, и его мнение перестало иметь значение.

– Больше трёх лет, – спокойно ответил Марк, поглядывая из-за плеча Миновского на самодовольную ученицу.

Меркурий даже рот раскрыл. Столько времени у него под носом! Эти ребята и так уже спелись, но тренировки!

Однако Миновский потому и был одним из самых влиятельных отщепенцев этого мира – он сразу овладел собой.

– Что ж, как я вижу, здесь решения принимают без меня.

Вдруг Васса взяла его под руку, прижалась к нему, как котёнок:

– Не обижайся. Марк поддался на мои уговоры. Он действительно многому меня научил. Я могу заниматься и с другим учителем, только пусть он будет действительно мастером, а не…, – продолжать девочка не стала, и красноречиво скривила хорошенький носик

Глаза Марка недобро потемнели, но свою реакцию он умело скрыл.

Меркурий был вздорным, легко взрывался, но свою дочь любил безудержно, поэтому и смягчился:

– Ладно. Поступай, как знаешь. Уже большая девочка. Ну, всё у меня дела.

Он поспешно покинул зал. Олимпия, улыбаясь, последовала за ним.

– А ты актриса, – сказал Марк после ухода четы Миновских.

– Мне считать это за комплемент?

– Это факт, – усмехнулся вампир.

– Не подумай неправильно. Я люблю и уважаю своего отца. Просто он очень от меня далёк. И не надейся, что с появлением другого тренера, ты избавишься от меня.

– Я и не думал.

Лицо Вассы вдруг изменилось, стало недовольным.

– Куда ты сбежал на мой день рождения? – она свирепо буравила друга своими большими уже синими глазами.

– Как я и говорил, в Японию. Пришлось там задержаться и опоздать, но оно того стоило.

Марк развернулся и взял стоящую у стены, ревностно охраняемую собаками, коробку. Она была выполнена из чёрного дерева и повязана пышным бантом цвета бычьей крови. Остросский подошёл к Вассе и протянул подарок колдуньи. Ее глаза в предвкушении загорелись. Одним движением она распустила ленту, откинула крышку. И тут же в зале раздался восторженный визг:

– Это мне?! Марк, неужели это мне?! – в этот момент Васса стала похожа на ребёнка, получившего вожделенную игрушку.

На мягкой ткани покоился самурайский меч.

– Можно? – шёпотом спросила она, гладя одним пальцем край коробки.

– Конечно, он же твой.

Глаза Вассы засветились неподдельным восторгом. Марк отдал бы всё, чтобы они всегда оставались такими.

Девушка взявшись за рукоять, вытащила меч. Лезвие было очень длинным, широким и тонким. Оно было стального цвета, но иногда, под особым углом по нему пробегали багровые блики.

– Марк, он великолепен, – восхищённо вздохнула Миновская.

– Пока он будет у тебя, я тоже буду с тобой, – сказал вампир, подходя сзади.

Он аккуратно передвинул руки девушки, так чтобы она держала меч правильно. В это время Васса смотрела на лезвие. В нём были видны её отражение и Марка. Вдруг он поднял глаза, и их взгляды встретились.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Миновская, оборачиваясь.

– Только то, что говорю, – усмехнулся вампир, уже направляясь к выходу.

– Ты научишь меня, как с ним обращаться?!

– Конечно! Иначе, зачем бы я дарил его тебе? – вампир подошёл к двери, возле которой лежали ножны, – Хотел их преподнести отдельно.

– Марк! – Васса подбежала, взяла второй подарок и захлебнулась в восторженных словах, – Ты, ты просто…чудо! Спасибо!

Девушка повисла на шеи Остросского, поцеловала его в щёку и вприпрыжку направилась к полкам с оружием.

Наши дни

Со вздохом сожаления, девушка вернула меч на место.

– Я так давно не держала его в руках, – она слабо улыбнулась.

– Даже не знаю, что тебе сказать. Я думал, что если что-нибудь случится, то буду тебя защищать. А теперь вижу…, – Браже развёл руками, не сумев подобрать слова.

– Каждый отщепенец, особенно из благородного рода, считает своим долгом познать язык оружия, – ответила Васса, – Топоры, булавы, шпаги – с ними я в плохих отношениях. Мне всегда нравились мечи, ножи, клинки и кинжалы. Бич, – она остановилась возле чёрной верёвки, змеёй скрутившейся на стене, и пошла дальше, – Милая игрушка.

– Да уж, – ответил Артем, рассматривая шипованный наконечник плётки.

– Отец хотел, чтобы я научилась стрелять из лука, но мне больше нравится это, – в руках девушки блеснул револьвер.

– Не лук, не новые пистолеты. Нет, старый добрый револьвер. Но этот…, – она, как заправский ковбой, крутанула оружие в ладони, – Стреляет пулями из чистого серебра, наполненные магией, хорош против вампира. Не убьет, но надолго выведет кровососа из строя. Рукоятка – слоновая кость, ручная работа, – девушка вернула револьвер в коробочку и несколько секунд задумчиво на него посмотрела. – Мда, его мне отец подарил.

– А это, кстати, его коллекция, – махнула Васса рукой в строну, где было собрано, куда больше холодного оружия, – Но он больше коллекционер, чем боец. Хотя каждой своей ценностью владеет превосходно.

Останавливая свой взгляд то на одном, то на другом экспонате, Артем вдруг поймал себя на мысли, что не горит желанием встречаться с таинственным отцом своей девушки.

– Когда мне было тринадцать, он привёл моего первого учителя, – тем временем продолжала рассказ Минвоская, – Но, я в первый же день побила его в поединке. Отец был так удивлён.

– И как у тебя это получилось?

Они вышли из зала и медленно шли по длинному коридору следом за двумя доберманами, семенящими впереди.

– Дело в том, что к тому времени меня уже обучили владению клинками и кинжалами.

– Дай угадаю, это был Марк?

Васса кивнула:

– Поэтому мой отец серьёзно разозлился. Ему не нравилось, что мы общались. Это долгая и запутанная история. Но я была на него зла не меньше, я хотела, чтобы он обучал меня. А отец решил сбагрить меня какой-то колдуньи. В общем, потом он нанял другого тренера. Тот был куда сильнее. Но я продолжала занятия с Марком, с ним у меня получалось лучше. Он знал все мои сильные и слабые стороны и всегда мог найти ко мне подход, а в том возрасте я была еще той стервой. Просто он знал меня с самого рождения. А через некоторое время, после того, как он подарил мне этот самурайский меч, мы с ним очень сильно поссорились. Так наши пути разошлись совсем, – глаза девушки погрустнели, и она отвернулась к окну.

Артём не спрашивал. По рассказам Вассы, он мог предположить, что раньше она и Остроский были просто друзьями, возможно очень близкими, но друзьями. Однако его это почему-то не успокаивало.

– А сейчас? Ты его практически ненавидишь.

Васса обернулась и неожиданно светло улыбнулась:

– Наверное, это проклятье всех Миновских. Рано или поздно, но мы с вампирами становимся врагами. Отец их всегда ненавидел, говорит, что его так воспитал мой дед. Потому что вампиры, хоть и ограничены законом, но ограничены именно им. По своей природе – они убийцы, и убивают именно нас. А дружба овцы и волка – это как-то странно. Не находишь?

Артем ничего не ответил. Ему вообще многое, что в этом мире казалось странным.

Глава 10

Затишье перед бурей пугает сильнее самой бури

Альдербан 22:00

Артем уже полчаса ждал Вассу, которую неожиданно вызвала Олимпия. Он уже всерьез начинал волноваться, ведь с хозяйкой Альдербана они успели попрощаться на ужине и теперь собирались вернуться в мир людей. Мужчина кружил по комнатам время от времени натыкаясь на недовольный внимательный взгляд Гранта. Этот доберман так и не проникся к гостю симпатией, и его мельтешение перед глазами нервировало собаку. Сделав очередной круг от спальни к гостиной, Артем уже собирался позвонить девушке, но тут распахнулась дверь.

Васса бледной тенью прошла в комнату обвела ее невидящим взглядом, задержала его на морде подскочившего Гранта, а потом направилась прямиком к бару.

– Что-то случилось? – Артем обеспокоено коснулся ее локтя.

Миновская посмотрела на его руку, потом на лицо, будто не могла понять кто он и чего от нее хочет. Все так же не сказав ему ни слова, она протянула руки к бутылке с текилой и плеснула себе прозрачную жидкость в бокал.

– Васса, ты меня пугаешь, – теперь Артему стало уже по-настоящему страшно, он никогда не видел ее такой потерянной.

Залив напиток себе в горло, девушка взвыла и зажала рот рукавом. На глазах у нее вступили слезы, она почти минуту пыталась отдышаться. Когда колдунья снова посмотрела на взволнованного Артема, в ее глазах уже было больше осмысленности.

– Мы никуда не едем. Точнее я могу тебя отправить, но сама пока остаюсь здесь.

Это был первый момент, когда Артем почувствовал, что почва под ногами будто треснула, и трещина эта пролегла между ними. Внутри неприятно стянуло желудок.

– Почему? Ты можешь нормально объяснить?

Она задумчиво покивала головой, неверным шагом добралась до дивана и, опершись на подлокотник, тяжело села.

– Сегодня днем умер Люцифер, куратор нашего полюса. Завтра похороны.

– И как это связано с тобой? Подожди, куратор, он же отец Марка, верно?

Она кивнула:

– Мне нужно присутствовать на похоронах, без, – Васса подняла на него потемневшие почти черные глаза, – без тебя.

– Конечно. Но я останусь здесь, с тобой. Похороны завтра, значит вернемся домой после них.

Девушка снова согласно закивала и встала:

– Я пойду спать. Голова разболелась от всего этого.

Уже лежа в кровати и глядя на черный полог, Васса вспоминала разговор с матерью у той в кабинете. Олимпия была разбитой, растерянной и будто постаревшей.

– Он умер, – повторила она, и ее голос сорвался, – я никак не могу в это поверить.

«Марк!» – вспыхнула мысль в голове девушки, у нее даже рука дернулась к карману, где лежал телефон, но она подавила свое желание и спросила:

– Когда?

– Сегодня днем. Ты понимаешь, что мы обязаны завтра там быть? Отец твой не сможет. Но ты и я не имеем права не явиться на похороны.

– Да, конечно, – тихо согласилась девушка и украдкой посмотрела на мать.

Всегда хладнокровная и сдержанная эта статная колдунья в один миг превратилась в сломленную женщину.

Для самой Вассы эта новость стала полной неожиданностью. Она, конечно, знала, что Куратор болел, но думала, что он поправится. На самом же деле все давно понимали, что ему оставалось совсем немного, и всё же для всего мира отщепенцев смерть Люцифера Остросского стала болезненным ударом.

– И кто теперь будет временным Куратором до выборов?

– Конечно Марк, но Эраст уже мчится сюда. Ты знаешь, что твой отец и Эраст сделают всё для победы над Марком. И мы обязаны быть на их стороне, потому что они представляют колдунов, – с напором сказала Олимпия.

Васса промолчала.

Пэрог 21:15

Август хмуро наблюдал за юными ведьмаками на показательных выступлениях. Они его не занимали в этот момент. Нужно было срочно что-то решать, обстановка в полюсе была нестабильной уже давно, но пока Люцифер дышал, все собаки сидели смирно. Теперь же их спустили с цепей.

Президент не знал, правильно ли он поступил, согласившись на эту сделку. Сейчас он бы мог уже что-то предпринять, если бы не был повязан договором.

Нет, нужно было ждать, пока ему не дадут отмашки и не изложат продолжение сценария.

Альдербан 10:00

Погода испортилась, зима шла на убыль. Мокрый дождь со снегом бились в окна и вязкой жижей сползали по стёклам. Солнце скрылось за серыми тучами и тускло светило оттуда, как из грязного окна.

Васса смотрела на себя в зеркало. На ней был надет чёрный брючный костюм. Рыжие волосы были собраны в пышный пучок. Она застегнула серебряные серёжки с чёрными камнями, надела два кольца и браслет.

Артём сидел в кресле рядом и наблюдал за девушкой. Он отложил книгу, которую все это время просто держал в руках, подошёл к Васе и осторожно обнял её. Девушка благодарно коснулась его руки.

– Я не могу представить наш полюс без него. Кто бы ни стал теперь Куратором, всё будет совсем по иному, – она обернулась к мужчине и нежно погладила его по щеке, – спасибо, что остался здесь.

– Ты хорошо знала Люцифера?

Васса грустно улыбнулась:

– Он заменял мне отца, когда тот был на работе. А это случалось куда чаще, чем ты можешь себе представить. Вообще, они с Марком были моей второй семьёй.

Миновская замолчала, но Артём понял её и без слов, только по потемневшим глазам – так было до поры до времени, что-то сломалось в её жизни, но вот как давно и каким образом, он не знал и пока не спрашивал.

Уже через полчаса Браже молча, вместе с Вольфом, смотрел, как чёрный лимузин выкатился со двора по мокрой дороге.

***

Домой Миновские вернулись поздно. Было уже темно. Васса очень устала и, переодевшись, сразу легла спать. А вот Артём не мог уснуть. Он лежал рядом, заботливо поглаживая рыжие кудри, головки доверчиво устроившейся у него на плече, и думал. Странное предчувствие не давало ему покоя. Словно с того момента, как Люцифер перестал дышать, что-то резко переменилось, словно весь мир, его мир, мир людей и отщепенцев, их с Вассой мир изменился, повернул куда-то, и дорога теперь была тёмной и неизвестной.

Расчёсывая волосы у зеркала, Васса сказала, что видела лица приглашённых, что теперь начался долгий двухмесячный марафон, что собравшиеся отщепенцы приехали не для того чтобы, проводить Люцифера, а для того чтобы присутствовать в самом начале нового времени и решить, на чью сторону им становиться. И ей было больно видеть то, как ломается привычный порядок вещей. Во время правления Люцифера, а она не знала других Кураторов, все распри в их полюсе прекратились, и было мирное затишье.

И вот теперь Артём не мог отделаться от мысли, что он появился здесь в этот момент не случайно, и у него тоже будет своя роль.

Но сейчас… он просто старался уснуть, и надеялся, что этот переломный момент не заденет их с Вассой отношений.

Кладбище на Сумеречной горе, Собор 16:10

Марк с тоской наблюдал, как чёрная машина двинулась и в общем картеже и поплыла по узкой дороге, унося с собой единственное милое его сердцу существо. Он закрыл глаза, чтобы не видеть.

Остросский никогда и никому не показывал своих чувств, разве что самым близким в редкие моменты слабости. Но теперь он не мог себе этого позволить, слишком многое поставлено было на карту.

За его спиной замерли двое самых верных и близких отщепенцев в мире. Они молчали, ожидая приказаний своего куратора и друга, одного его взгляда или движения, ждали, когда им дадут разрешение к действиям.

– Аскольд.

Лицо одного из вампиров почти незаметно напряглось от низкого хрипловатого голоса временного Куратора. Марк повернулся к своим помощникам, в его глазах уже не было даже намека на мимолётную слабость:

– Возвращайся в Даймонт. Подготовка окончена, пора начинать.

Аскольд коротко кивнул и направился к выходу из собора, где проходило отпевание Люцифера Остросского.

– Сильвестр. Теперь, когда мы остались одни, и когда Люцифер умер, я запускаю ещё одну миссию. Ей руководить буду я лично.

Барон приподнял бровь. Марк странно смотрелся возле красивого витража, через который просвечивал тусклый грязный свет зимнего неба. Сильвестр привык видеть его в кожаном кресле на рабочем месте, на диване или за бильярдным столом, но всегда Марк был слегка надменен, слегка вежлив и слегка заинтересован в том, что ему говорили. Он только слегка показывал свои эмоции, даже приближённым. Его опасались. Его сравнивали с Даймонтом, таким же высоким и неприступным, таким же холодным и пронизанным новой эрой.

Здесь же в старом соборе, предназначенном для свадеб и похорон, для торжеств по случаю получения полной силы отщепенцами, Марк в строгом черном костюме выглядел странно, непривычно и даже зловеще, словно предвещал нечто нехорошее.

– Однако для всех остальных, – продолжал Остросский, мерно шагая вдоль алтаря, – руководителем операции будешь ты. И ещё Аскольд не должен знать о ней вообще…, – Марк взглянул на своего помощника, – Пока.

Но Сильвестр если и удивился этому пункту, ничем этого не выказал, хотя и задал вопрос:

– Почему?

Марк отвернулся и, заложив руки за спину, стал разглядывать витражи:

– Дело в том, что он гораздо ближе к Вассе, чем ты. Сейчас твоя главная задача будет заключаться в сборе информации. Не больше и не меньше. Малейшая задержка и весь план полетит к чертям. Я уже отправил тебе документы на почту. Там расписаны все указания, – Марк замолчал.

Сильвестр подождал ещё несколько секунд, но Остросский не проронил ни слова, и тогда барон растворился в воздухе.

Марк осмотрелся и глубоко втянул приятный соборный запах. Отщепенцы не имели религий, их богом была их сила. В соборах они получали свою силу, и здесь же её провожали, когда её обладатель умирал или отмечали важнейшие события в своей жизни. Это была древняя традиция, но в этом мире традиции тесно переплелись с новым временем, и никто их не нарушал. Хотя надо заметить, что те из них, которые мешали обществу развиваться, искоренялись без права на оправдание.

(Пэрог 1:30)

– Ну что ж. Старт был дан, теперь мы должны собрать все силы в кулак, и победить, во что бы то ни стало, – сказал Август и повернулся к командирам отрядов ведьмаков, сидящим за круглым столом.

Он посмотрел на их суровые решительные лица, и решил, что в этот раз они одержат верх, слишком долго он готовился.

– И для начала мы вернем в наши ряды одного из лучших представителей ведьмаков Четвертого полюса, мы вернем домой предводителя лис, слишком долго он отсиживался в мире людей. У нас идет война, господа, и нам нужны все наши силы.

Альдербан 1:26

Эраст осматривался. В кабинете Олимпии она раньше не бывал. И сейчас, сидеть в глубоком кресле в полумраке ему было не уютно. Перед ним, напротив горящего камина, единственного источника света в таком же кресле сидел его учитель и наставник. Меркурий не был на похоронах Люцифера, однако вернулся в их полис в тот же день и теперь задумчиво смотрел на огонь, медленно поглаживая голову огромной урчащей от удовольствия пумы, которая сидела рядом с креслом хозяина.

Хозяин. Сколько власти в этом слове, сколько величия, но каким разным оно может быть. Оно может заключать в себе покровительство или жестокость, силу или желание подчинять, которое делает любого уязвимым, ведь в своем стремлении к нему часто теряют разум. Однако Миновский был властным хозяином. Он родился с этой властью, жил с ней и возможно с ней и умрёт.

Рядом послышался плеск – Олимпия разливала красное вино. Она поднесла каждому по бокалу и присела на подлокотник кресла мужа. Меркурий сделал первый глоток и наконец заговорил:

– Хочу сказать вам, что отсчёт начался. Эраст, теперь всё зависит от тебя. Я помогал тебе, как мог, и теперь не отойду в сторону, но никто не должен замечать в твоих действиях мою тень. Ты тот, кто баллотируется на пост Куратора, и ты должен действовать самостоятельно. Отныне я только твой советчик, не указатель.

Колдун кивнул и медленно отпил вино, не сводя глаз с Меркурия. Миновский удовлетворился этим молчаливым ответом:

– Что ж, я рад, что ты это понимаешь. Поэтому попрошу тебя начинать работу прямо сейчас. Команда у тебя подготовлена, план действий есть. Я сам назначу тебе главного помощника, на время предвыборной компании, потом, если захочешь, можешь его себе оставить. Запомни ещё одно: у Марка есть преимущество. Он уже успел оценить положение в полюсе, и опробоваться на месте куратора. Буду честен, он справлялся неплохо. И он при этом ещё целых два месяца будет править, пусть и не обладая полной властью. Нам нельзя терять ни минуты, время нас ждать не будет. Безымянные будут отслеживать симпатии отщепенцев, будут изучать вас, претендентов. Поэтому нельзя расслабляться.

Эраст снова коротко кивнул и, получив разрешение, вышел из кабинета, оставив супругов вдвоём.

– Он справится? – прошелестела своим нежным вкрадчивым голосом Олимпия, перебирая густые волосы мужа.

– Другого варианта у нас нет. Я не могу стать Куратором, – Он поднялся и налил ещё себе вина. – Мне нужно ехать.

– Как? Уже? – Олимпия приподнялась со своего места и посмотрела на мужа, – Но ты хотя бы мог остаться до утра. Васса очень скучает. Прошу тебя.

– Ты знаешь, что ничего хорошего из этого не выйдет, – жестко ответил Меркурий, сжав бокал в руке.

– Такими темпами ты можешь потерять дочь окончательно.

– Лучше я её потеряю, как дочь, чем приобрету как врага и отдам этим…, – он недовольно отвернулся, – Ты видела к чему привёло моё общение с нею. Так хоть она не интересуется политикой, не лезет в эти дела. Пусть наш поступок ужасен, но он принёс пользу. Конечно, в том, что она связалась с человеком, нет ничего хорошего. Но это лучше, чем ошиваться у Марка и ему подобных. Хотя, – Меркурий задумчиво посмотрел на сой бокал прежде чем делать еще один глоток, – это очень странно, что она настолько привязалась к этому парню, что даже открыла свой секрет. Люди обычно не привлекают отщепенцев на уровне подсознания. Но ты смотри внимательно, нельзя, слышишь, нельзя её даже близко подпускать к Марку Остросскому, – Меркурий вплотную подошёл к Олимпии, так что было видно каждую точку в его карих, почти чёрных глазах. – Он не похож на своего отца, скорее на свою тётю Нонну. И именно поэтому его я опасаюсь больше всех. И не нужно меня испепелять взглядом, моё мнение об их семейке, ты не переделаешь. Люцифер был слабаком, и если бы не его дружок трижды проклятый Олег, я был бы сейчас Куратором, – Меркурий перевёл дыхание, весь запал растворился.

Олимпия посмотрела на, уже начавшую седеть, некогда огненно-рыжую голову мужа, на лицо, на котором появились первые морщины, и с сожалением отметила, что он начал сдавать.

Его ответный взгляд был спокойным и даже равнодушным. Его глаза были уставшими, Миновская заметила это с болью. Пожар, который горел в них, почти угас. Меркурий горько усмехнулся, прочитав её мысли:

– Да, моя дорогая. Мы живём дольше людей телом, но не душой. Меня уже заменили. В своё время мы делаем столько, – он сжал кулаки, вспоминая прошлое, и упрямо посмотрел на жену, – Что потом ничего не остаётся, внутри. Мы добиваемся того, чего так сильно желаем, – колдун провёл ладонью по нежной щеке женщины и убрал руку, словно её кожа обожгла его, – но быстро теряем счастье. Сильным не дано оставаться такими долго. Мы вспыхиваем и гаснем очень быстро.

– Ты уверен в своем решении, насчет Вассы и Эраста? – опасливо задала волнующий ее вопрос Олимпия.

Когда-то она будучи молодой и гордой колдуньей была влюблена в вампира. Моветон для ее семьи. Мать и старший брат были в ярости, отец, будучи более мягким и деликатным, пытался переубедить дочь. Сложное было время, Олимпия сдалась и вышла замуж за самого завидного холостяка Четвертого полюса, за единственного представителя древнейшего рода Минвоских – Меркурия. Желала ли она сейчас дочери той же судьбы? Олимпия не знала, ведь он до сих пор не была уверена, что решение в ее прошлым было ошибочным.

– На сто процентов, – недовольно рыкнул колдун, – Она совершенно не умеет выбирать себе партнера! То эта детская влюбленность в Марка, ты забыла, что мы с трудом ее перебороли?

Олимпия не забыла, и от воспоминаний ее передернуло. Кстати, именно Эраст помог тогда Миновским со столь деликатной проблемой, как неуправляемая дочь, имеющая все шансы отобрать у отца власть и замок. Именно Эраст, будучи племянником главного архивариуса мира отщепенцев, нашел то, что им помогло.

– Нет, не забыла, – процедила женщина, отстраняясь от мужа.

– А теперь этот мальчишка! Человек, – Меркурий снова злился, он слишком часто злился, – Я уже молчу про ее увлечения, которые она скрывала. Заставить Вассу бросить человека, труда не составит. Со свадьбой будет сложнее. Но Эраст проверенный отщепенец, и я со временем смогу передать ему свои дела и Альдербан или внуку, если судьба будет ко мне благосклонна. Был бы у нас сын, проблем таких не возникло бы. Мне напомнить, что ты сама не хотела второго ребенка?

Олимпия стиснула пальцами юбку платья и сжала зубы. Не хотела, рожать надо от любимых. Вот только теперь она обрекла дочь на ту же судьбу.

Глава 11

Лёгкое опьянение может привести к нелёгким последствиям

Альдербан 9:04

Васса сидела на каменном подоконнике и смотрела на серое море через запотевшее стекло. Иногда с самого верха окна срывалась капля и стремительно катилась вниз, оставляя за собой след и перечёркивая им всю картинку.

Миновская проснулась ещё в четыре утра, села на подоконник и с тех пор не сдвинулась с места. Ее не оставляли в покое тревоги за Артема, боль из-за потери Люцифера, смутное беспокойство за Марка. Васса глянула на своего любимого мужчину, он крепко спал. Тогда девушка бесшумно спрыгнула на пол, надела легкий пеньюар и вышла из своих покоев.

Олимпия обычно в это время работала в кабинете, она любила заниматься делами с раннего утра. Васса секунду помедлила у двери, а потом решительно постучалась и вошла. Комната была пуста. В камине тлели догоравшие угли, возле него на столе стояли неубранные фужеры и бутылка вина. По-видимому, выпивали трое. Васса направилась к маленькой софе, чтобы там подождать свою маму, но место было занято Феерией. Девушка улыбнулась и, присев на край диванчика, погладила красивую гордую кошку.

Олимпия пришла через несколько минут.

– Что ты здесь делаешь? – в её голосе прозвучало еле заметное удивление.

Миновская старшая прошла мимо, задела пальцами уши мурчащей пумы и села за стол.

– Кто у нас был? – как бы между делом поинтересовалась девушка.

– Эраст с другом приходил вечером, – ответила Олимпия, – Я не стала тебя звать.

– Радуется, что у него наконец-то появился шанс?

– Никто из нас не радуется смерти Люцифера, – осекла дочь Олимпия.

– Да ладно, тебе. Я вообще-то зашла сказать, что еду в город.

– В Пэрел? Артём останется здесь?

– Нет, он поедет со мной.

Олимпия внимательно посмотрела на девушку, но Васса без труда выдержала её взгляд:

– Это рискованно. Не стоит этого делать. Пусть лучше он останется в замке. Если хоть один из отщепенцев…

– Уже поздно, – прервала Миновскую девушка, – Помнишь, ты дала мне заклинание, чтобы я его усыпила? Так вот, оно не сработало, при том, что я точно следовала всем указаниям и, несмотря на то, что мне это не нравилось, бухнула в заклинание столько силы, что хватило бы на двое суток. Представь мое удивление, когда он появился на гонках. Так что Артём уже успел познакомиться с Сильвестром и Аскольдом, погонять и, кстати, выиграть у Марка, а еще побывать в Пэрел и Даймонте.

Олимпия задумчиво опустила чёрные длинные ресницы:

– Этого не должно было случиться. Очень плохо и странно. Меня еще ни разу эти заклинания не подводили.

Васса беспечно пожала плечами:

– Как бы там ни было, я сегодня хочу съездить в город, а после мы вернемся в мир людей и постараемся о себе больше никому не напоминать.

Олимпия проводила внимательным взглядом закрывшуюся за дочерью дверь. Она сильно сомневалась, что ее побег в другой мир чем-то им поможет. Если Марк заинтересуется новым другом Вассы, то границы ему помехой не будут. Олимпии не хотелось, чтобы с этим мальчиком что-нибудь случилось. Если он пострадает от Марка, Васса начнет винить себя и будет мучиться. И это был еще один повод не позволить Остросскому занять кресло куратора.

***

Когда Васса вошла в свою гостиную, Артём уже завтракал перед камином.

– Ты опять где-то прогуливаешь завтрак, – усмехнулся он, подавая ей пирожное, – Я ведь могу и сам всё съесть.

– В тебя не влезет, – девушка села на колени Артёму и шутливо поцеловала его.

– Так, утро начинается хорошо, чтобы это могло значить? – сказал он, потом забрал у Вассы лакомство и, крепче прижав её к себе, поцеловал уже по настоящему. – Мы возвращаемся домой?

– Можешь оказать мне одну услугу? – прошептала Васса, облизнув сладкие губы, и сползла на сидение.

– Понял, не возвращаемся, – Артём, улыбнувшись Миновской, спустил ее на диван и встал налить себе минеральной воды, – Что за услуга? Ты же знаешь, что я тебе не откажу.

Девушка блаженно откинулась на спинку софы и рассмеялась:

– Обещай осторожней, а то я могу действительно многого пожелать. Но на самом деле моя просьба очень простая, – она замолчала и с улыбкой стала наблюдать за молодым человеком, пока он не ответил ей вопросительным взглядом, – Мне нужно съездить в город. Составишь компанию?

– А какая у нас будет цель поездки?

– Я хочу поговорить с Марком.

Артём перестал улыбаться:

– Значит с Марком, – он налил себе ещё один бокал, и при этих словах руки его дрогнули.

Услышав звон соприкоснувшегося стекла, Васса обернулась, но Браже спокойно поставил графин на стол и поднес прозрачный бокал к губам. Он был недоволен и не особо пытался это скрыть.

– Мне это необходимо. Иначе я не могу. Вчера у нас не получилось поговорить, и мне нужно это исправить. Пойми, мы выросли вместе, неважно какие между нами сейчас отношения, он всегда был мне старшим братом, а его отец…, – она замолчала.

– Хорошо, это я понял. Но зачем тебе там я?

– Не знаю, но мне будет спокойней, если ты будешь рядом. Ну, так что?

– Ты же прекрасно знаешь, что я поеду. Зачем спрашиваешь? – Артём допил свою воду и резко поставил бокал на стол.

Васса с тревогой проследила за его движением, она понимала, что ему неприятно, что он ревнует к ее прошлому, но ничего не могла с собой поделать, ей был нужна эта встреча с Отсросским.

– Когда едем?

– Не сейчас, – девушка позволила нежной улыбки коснуться губ, – Поедем после обеда.

***

Вновь выпавший, снег вихрем завивался позади машины. Тёмные ели возвышались над едва различимой дорогой, темнело здесь рано. Васса гнала «Ягуара» вперёд. Артём сидел молча, и думал, что если доживёт до конца этой поездки, то больше за руль ее не пустит. Успокаивало только то, что резина у этой яростно рычащей кошки была свежая, и дорогу машина держала отлично.

На самом деле он так и не смог понять, зачем Васе срочно потребовалось встретиться с Марком. Она снова и снова повторяла, что он был для нее старшим братом, но это Артёма не успокаивало. Он так и не разобрался, какие отношения связывали их на самом деле и почему они не общаются теперь. А все сильнее нарастающая ревность мешала трезво мыслить, единственное, что ему удавалось, это не демонстрировать ее открыто.

– У вас всё не так, как у людей, – он даже рассмеялся двусмысленной фразе, – Вот у нас, президентов, которым нет полтинника, считают слишком молодыми. А у вас в Кураторы метят совсем юнцы.

Ему нужно было отвлечься, и иной темы, кроме выборов в полюсе и представленных кандидатов, которых он видел сегодня в интернете, в данный момент не нашлось.

– Это ты о Марке с Эрастом? – усмехнулась Васса, выходя из виража, – У нас считается, что молодые более предприимчивы, более выносливы и лучше разбираются в современном мире.

– Да, но опыта у них нет. Этому Эрасту я бы тридцать дал с натяжкой.

– Ему исполнилось сорок шесть.

Артём посмотрел на девушку, как на сумасшедшую. Он, конечно, всё понимал, но выглядеть на шестнадцать лет, а то и больше моложе? Это было слишком.

– Ну, а Марк? Ты говорила, он тебя старше на девять лет, значит ему…

– Тридцать четыре, – перебила его девушка, выкручивая руль и добавляя газа.

Артём опять судорожно схватился за ручку двери и нервно сглотнул:

– Тебе надо ставить двойку по математике. Восемнадцать плюс девять, будет двадцать семь.

Дорога вышла из леса в широкое поле и наконец-то стала ровной, а не вилась серпантином.

– Я сказала тебе неправду. Мне не восемнадцать, а двадцать пять.

– Что?! – Артём даже подпрыгнул, – Ты издеваешься?! Но, но ты не выглядишь на двадцать пять, ты выглядишь как…

– Как кто? – Васса насмешливо изогнула идеальную бровь, – Это по вашим меркам мне восемнадцать. Но с рождения мне исполнилось уже двадцать пять. Понимаешь, отщепенцы живут намного дольше людей.

– На сколько?

– Средняя продолжительность жизни отщепенцев сто шестьдесят лет. Некоторые живут до двухсот. Это из-за нашей силы. Ребёнок рождается с таким маленьким зарядом силы, что не сможет даже свечку зажечь с её помощью. Но в тринадцать лет он получает часть силы, чтобы научиться с ней справляться. В шестнадцать лет отщепенец получает всю силу полностью, и с того момента его тело замедляется в развитии, то есть старость отодвигается. И с каждым годом эта разница увеличивается. Моей маме ты не дашь больше тридцати шести. Ей уже шестьдесят семь, моему отцу семьдесят два, а Люциферу было восемьдесят.

– То есть по меркам людей у тебя тело восемнадцатилетней, но тебе двадцать пять лет? Мне нужно время, что бы в это переварить.

– Дети отщепенцев намного быстрее взрослеют, чем у людей. Не внешне, а внутренне. У них раньше формируется характер, они быстрее начинают понимать всё, что происходит вокруг, быстрее становятся взрослыми. Это происходит опять же из-за силы, ведь она возлагает огромную ответственность, и уже в тринадцать лет ребёнок должен понимать какой груз он несёт. Сила не всегда так здорово, как может показаться со стороны. У отщепенцев куда больше проблем, чем у простых людей.

На этом разговор был закончен. Артём пытался обдумать только что услышанные новости. По сути, такая колоссальная разница в старении, ставила крест на их отношениях. Получалось, что и в шестьдесят, и в семьдесят лет, Васса будет совсем молодой, а он станет стариком. С этим надо было что-то решать.

Пэрел 18:10

Город как всегда поражал своим великолепием. И проезжая по его широким полным народа улицам, мимо красивых зданий, парков и скверов, Артём думал, что Марк может всё это положить к ногам Вассы. И почему она выбирает его – человека? Остросский красив, богат и главное он отщепенец, и жить будет долго.

«Может она и не выбирает, а просто любит?» – Артём тряхнул головой и решил, что после знакомства с Марком стал себя принижать, чего раньше никогда не случалось. А это явно ни к чему хорошему не приведет.

Даймонт горел всеми огнями. Уличная стоянка была забита, но Васса нашла одно местечко и лихо припарковала машину.

– Ты можешь подождать меня здесь или в здании, но с Марком я бы хотела поговорить наедине, – сказала Васса, глуша мотор и доставая сумку с заднего сидения.

– Я останусь здесь. Послушаю музыку.

– Хорошо. Я скоро, – Васса поцеловала Артёма на прощание и выпорхнула на тротуар.

По дороге снимая куртку, она направилась на пятый этаж, где находился офис Марка. В Даймонте этажи считались сверху вниз. В личном лифте Остросского кроме Вассы никого не было, мало, кто имел к нему доступ. И каким бы не было отношение Миновской к вампиру, ей польстило то, что за ней до сих пор сохранился личный допуск. Она впервые задумывалась над тем, что её пропускали в любое место Даймонта, в любое время суток. Она всегда могла прийти в дом Марка, и ей казалось это само собой разумеющимся. На самом деле во владениях Остросского действовал его строгий приказ, отданный много лет назад и действующий до сих пор – Миновскую младшую считать за хозяйку, о чем сама она даже не подозревала.

Дверцы лифта разъехались, и девушка с головой окунулась в атмосферу офиса крупной компании. В этот вечер здесь царила, куда большая суматоха, чем обычно. Отщепенцы с папками, смартфонами, планшетами и другими вещами, попадались даже со старинными книгами, носились взад и вперёд. Гомон из сотен голосов поднимался к самому потолку. В толпе кто-то мог неожиданно исчезнуть, а кто-то мог также неожиданно появиться.

Васса с минуту смотрела на представшую перед ней картину и, придя в себя, направилась к кабинету Временного куратора.

Девушка осторожно приоткрыла дверь в приёмную и, не увидев там никого кроме секретарши, прошла внутрь. Генриетта, вот уже пять лет бессменный секретарь Остросского младшего, сидела на своём месте и с бешеной скоростью разбирала какие-то бумаги. Заметив гостю, она засветилась от счастья:

– Васса, дорогая, как я рада тебя видеть! Проходи, садись, – блондинка со строгим модным каре указала на одно из двух кресел, стоящих у окна.

– Спасибо, Генриетта, но я только на минутку, – Васса кивнула на вторую дверь, за которой находился непосредственно кабинет Остросского, – Марк здесь? Как он?

– Неважно, – глаза колдуньи погрустнели, – Он переполошил весь офис. Работа просто кипит, и всё из-за этих выборов. Я думала он хотя бы день подождёт, но, – секретарша развела руками, – И сам сегодня с утра, как заведённый. Хотя потом отменил все последние встречи, попросил не беспокоить и ушёл к себе, наверх. Больше я его не видела.

– И как давно он там?

– Я не знаю там он или нет, – Генриетта помолчала, глядя на часы. – Но ушел он где-то полтора часа назад. Слушай, Васса, ты бы поднялась к нему. Я, конечно знаю, что Марк не прошибаем, но даже таким, иногда нужна поддержка. Мне кажется, что твое появление его может как-то взбодрить.

– Не знаю, стоит ли идти, если он просил не беспокоить.

– Шутишь? Васса, ты к нему можешь заявиться в любое время дня и ночи. Он для тебя всегда есть. Иди и поддержи его хоть раз. Не всегда же ему быть твоей опорой и жилеткой.

Васса улыбнулась и, попрощавшись с Генриеттой, снова направилась к лифту. Пока он поднимал её на верхние этажи, она невольно вспоминала, как много раз приходила к Марку со своими проблемами. И он их всегда решал, или почти всегда. И как они могли поссориться?

Дверцы лифта снова распахнулись, на нижнем этаже квартиры Марка. Здесь было тихо, только отчётливо прорывался шум большого города. Миновская поймала губами свежий ветер – дверь на террасу напротив лифта была открыта. Марк стоял там, опершись на перила и глядя вниз. Это было его любимое место для размышлений.

Девушка сделала шаг к нему, но замерла в нерешительности. Её одновременно что-то и пугало, и манило. В конце концов Васса поборола страх и, миновав огромную гостиную, вышла к Марку. Он в последний момент обернулся, услышав её шаги.

– Васса? Что ты здесь делаешь? – её появление было для него полной неожиданностью. Вампир несмело улыбнулся, словно не веря своим глазам.

– Я зашла узнать как ты. В офисе работа кипит. Пытаешься делами боль задушить?

Вампир снова улыбнулся, на этот раз иначе, привычно:

– Я ничего не пытаюсь. И дела у меня в порядке. Мой отец умер, это тяжёло принять, но выбора нет. Я всегда живу будущим, а не прошлым, – он на секунду замолчал, глядя в глаза девушки, – Мне очень приятно, что ты беспокоишься. Прямо как в старые добрые времена.

– Мне не удалось поговорить с тобой на церемонии. Я ведь вообще толком ничего не знала.

Марк окинул взглядом террасу и сказал:

– Пойдём в дом.

Он закрыл за ними двери, и в гостиной стало совсем тихо.

– Будешь что-нибудь? – спросил Марк, подойдя ближе к Вассе.

Девушка обернулась к Отсросскому и случайно встретилась взглядом с ним, со своим прошлым, которое так и не отпустило за прошедшие годы.

«Эти глаза, – думала она, загипнотизированная янтарным блеском, – как всегда заманивают меня в ловушку. Так хочется смотреть в них бесконечно долго».

Где-то далеко крутилась мысль, что ей нужно отвернуться, отойти и не позволять себе сближаться с ним. Но она не смогла даже пошевелиться, когда Марк подошёл к ней в потную.

Васса чувствовала его дыхание на своём лице, горячее, словно раскалённый воздух над свечой. Каждая чёрточка его красивого лица, в эту минуту ей была знакома и дорога. Ей хотелось протянуть руку и коснуться этой вечно непослушной прядки, которая падала ему на лоб. Сделать еще один шаг и прижаться к до боли знакомому отщепенцу, который всегда был ближе всех. Это чувство, потребность в его прикосновении прорывались в душу будто из-за каменной стены, выстроенной разумом. Васса в эту секунду не ощущала ни времени, ни того, что ее дыхание остановилось.

Вдруг его черные, словно очерченные углем брови нахмурились, Марк едва заметно шевельнулся, обхватывая ее затылок и впервые в жизни целуя свою огненную львицу, которая всегда принадлежала только ему.

Вассе показалось, что она умерла в тот момент. Его губы обожгли её, руки прижали к каменной груди, и она не хотела и не могла вырваться. Васса ответила, словно в забытье, почти с ужасом провела языком по большим и острым клыкам. Поцелуй, с каждой секундной становился все яростнее и горячее, поцелуй, томившийся не один год, казался всепоглощающей вечностью, в которой тонули и эта комната, и Даймонт, и Пэрел, и Артём.

Даже через закрытые окна проник этот резкий гудок машины. Васса испуганно отстранилась, метнулась сторону, а потом в ужасе посмотрела на Марка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.