Андрей Круглов
Байки у костра. Первая часть

Пять человек. Один костёр. Бескрайний лес. Тишина, нарушаемая только треском дров и шорохом ветра в кронах. День прошёл как в сказке – рыбалка, смех, тёплый хлеб с дымком, крепкий чай из походного котелка. Солнце ушло за горизонт, оставив небо багровым, как старая рана. И теперь, когда огонь стал единственным светом в гуще тьмы, кто-то неуверенно хмыкнул и сказал:

– Ну что, мужики… раз уж ночь, лес, костёр – давайте по старой традиции. Кто расскажет первым?

Все переглянулись. Кто-то усмехнулся. Кто-то потянулся за фонариком – «на всякий случай». Кто-то натянул куртку потуже, будто почувствовал, как холод не от ночи, а от чего-то… другого.

– Я слышал, – начал самый молчаливый из них, Витя, – что если страшилку рассказать в таком месте, где тебя никто не слышит, кроме тех, кто рядом… то оно начинает слушать тоже. То, что живёт между деревьями. Между дыханиями. Между секундами.

– Да ладно, – отмахнулся Миша, развалившись на брёвнышке. – Байки для туристов. Я таких сто штук знаю. Чего бо…

Он не договорил.

Потому что в этот момент – все одновременно услышали.

Из-за спины. Из темноты. Из самой гущи леса – шаг.

Не ветка хрустнула.

Не зверь пробежал.

Шаг.

Человеческий.

Медленный.

Как будто кто-то подошёл… и остановился.

Прямо за спиной.

В пяти шагах.

В трёх.

В одном.

Никто не обернулся.

Потому что в тот момент, когда ты чувствовал, что за спиной кто-то есть – ты уже не один.

А если ты обернёшься – ты увидишь.

А если увидишь – оно знает, что ты его заметил.

А если оно это знает… начинается игра.

– …Может, хватит? – тихо спросил Коля. – Не надо сегодня. Не в этом месте.

Но Дима, самый старший, бывший военный, только поправил очки, подбросил в огонь сухую ветку – и сказал спокойно, почти шёпотом:

– Нет. Рассказывать нужно. Потому что если мы замолчим – оно поймёт, что мы боимся. А если оно поймёт – оно начнёт… подражать. Говорить нашими голосами. Ходить нашими шагами. Звать нас… по именам.

Тишина повисла плотнее тумана.

Ветер стих.

Даже сверчки замолчали.

И тогда – он.

Самый молодой. Артём. Тот, кто весь день смеялся громче всех, шутил, пугал всех «медведем за кустами»… теперь сидел бледный, сжимая кружку, как якорь.

Он поднял глаза.

Посмотрел на каждого.

Потом – в огонь.

И сказал – тихо, но так, что каждый услышал:

– Пожалуй… начну я первый.

Огонь вспыхнул. Тени метнулись. Кто-то сглотнул. Кто-то перекрестился. Кто-то… уже не дышал.

Потому что первая история – всегда самая страшная.

Она открывает дверь.

А закрыть её… уже не получится.

История первая: «ПОДСЛУШАНО У КОСТРА»

Рассказ, от которого не уснёшь. Ни сегодня. Ни завтра. Ни никогда.

Ты слышишь, как потрескивают дрова? Как ветер шелестит в кронах? Как кто-то – возможно, ты – сглатывает, чтобы заглушить стук сердца?

Хорошо. Значит, ты ещё не один.

Потому что когда ты станешь один – ты уже не услышишь ничего.

История началась не со мной. Не с моего друга. Даже не с того, кто её рассказал мне. Она началась с него. С того, кто ушёл за деревья – и вернулся… не совсем.

Его звали Артём. Лесник. Жил в глухой деревне под Вологдой. Говорил мало. Смеялся редко. Но когда рассказывал – все замолкали. Особенно ту историю. Ту, что он называл «Правило трёх шагов».

Он сказал: «Если ночью в лесу услышишь, как кто-то зовёт тебя по имени – не отвечай. Если услышишь второй раз – беги. Если услышишь третий – ты уже не убежишь. Потому что это не человек зовёт. Это то, что знает, как ты ходишь. Как дышишь. Как засыпаешь. И оно зовёт тебя… чтобы занять твоё место».

Мы тогда посмеялись. Мол, байки для туристов. Артём только кивнул. И добавил:

«В прошлом году пропал охотник. Нашли его рюкзак. Чистый. С едой. С фонарём. С телефоном – заряженным. А рядом – три пары следов. Одни – его ботинки. Вторые – босые ноги. Третьи… как будто кто-то шёл на корточках. Пятками вперёд».

Мы снова засмеялись. Артём не стал спорить. Просто потушил сигарету и ушёл.

Через неделю его не стало.

Нашли у болота. Лежал на спине. Глаза открыты. Рот – в улыбке. Руки сложены на груди, как у покойника. Но самое страшное – они были не его. Точнее – не совсем. Пальцы длиннее. Кожа бледнее. Ногти – чёрные, как утопленника. А на шее – царапины. Глубокие. Как будто кто-то вытягивал из него что-то… или втягивал.

Медики сказали – сердечный приступ. Полиция – несчастный случай. Но старуха из соседней избы прошептала:

«Он нарушил Правило. Ответил на зов. Трижды».

Прошло два года. Я забыл. Почти.

Потом – поход. Карелия. Глухой лес. Мы – вчетвером. Костёр. Гитара. Смех. Тишина после полуночи. И вдруг – голос.

Чёткий. Ясный. Из-за сосен.

– Саша…

Я вздрогнул. Обернулся. Друзья переглянулись.

– Кто это? – спросил Миша.

– Шутите? – я засмеялся нервно.

– Нет, – ответил Ваня. – Мы молчали.

Тишина. Потом – снова:

– Саша… иди сюда…

Голос – мой. Точная копия. Интонации. Даже эта лёгкая хрипотца, что появляется, когда я устал.

– Не отвечай, – прошептал Миша. – Артём рассказывал…

Я не ответил. Вскочил. Бросил в костёр сухую ветку – пламя вспыхнуло, отогнав тьму.

– Саша… я же ты…

Голос – ближе. Прямо за спиной. Я резко обернулся – никого. Только деревья. Тени. Ветер.

– Бежим, – сказал Ваня.

Мы собрали рюкзаки за минуту. Гасили костёр. И тут – третий раз.

– Сашенька… я уже здесь…

Голос – внутри меня. Не снаружи. Не из леса. Из головы. Как будто кто-то сидит у меня в черепе – и шепчет мне на ухо.

Я закричал. Бросился бежать. Друзья – за мной. Бежали до рассвета. Пока не выбрались на дорогу. Сели в попутку. Молчали всю дорогу.

На следующий день я пошёл к врачу. Сказал – галлюцинации. Стресс. Он прописал таблетки.

Но ночью… я увидел.

В зеркале – не я. Не совсем. Глаза – чужие. Улыбка – не моя. И когда я моргнул – отражение не моргнуло.

Оно просто смотрело. И шептало:

– Ты ответил. Трижды. Теперь я здесь. Ты – там. За деревьями. Ждёшь… когда снова позовут.

Прошла неделя. Я не сплю. Не ем. Боюсь зеркал. Телефонов. Теней. Потому что знаю – оно внутри. Оно меняет меня. Медленно. По капле. По вздоху. По морщинке у глаз.

Вчера жена сказала: «Ты стал другим. Тише. Холоднее. Как будто… не ты».

Я не ответил. Потому что боялся – если открою рот, заговорит он.

А сегодня… я услышал себя.

С улицы. Из-за угла дома.

– Саша… иди сюда… я скучаю…

И я понял – это мой черёд звать. Потому что я теперь – тот, кто за деревьями. Кто шепчет в ночи. Кто ждёт… когда новый Саша ответит трижды.

Так что… если ночью в лесу услышишь, как кто-то зовёт тебя по имени – не отвечай.

Если услышишь второй раз – беги.

А если услышишь третий…

…то знай – ты уже не ты.

И кто-то другой – уже ты.

Тишина после рассказа. Костёр потрескивает. Ветер шелестит в кронах. Кто-то сглатывает.

И вдруг – из темноты, совсем рядом:

– [Как ты говоришь тебя зовут?]…

Не оборачивайся.

Не отвечай.

Беги.

История вторая : «ЗАПИСЬ ИЗ ПРОШЛОГО»

Ты слышишь, как трещит костёр? Как шуршат листья под ногами кого-то, кто подошёл слишком близко? Ты чувствуешь – кто-то сидит прямо за тобой. Не оборачивайся. Потому что если ты увидишь – ты уже не сможешь забыть. А если забудешь – это будет хуже.

Меня зовут Лена. Мне 32. Я работаю в архиве. Спокойная жизнь. Кофе по утрам. Кот на подоконнике. Никакой мистики. До того вечера.

Мы с подругой Машей решили съездить в заброшенную деревню – снять видео для YouTube. «Топ-10 самых жутких мест России». Там, под Псковом, есть деревня Чёрный Мох. Никто не живёт с 1987 года. Ни души. Ни света. Ни дороги. Только болота, лес и полуразвалившиеся избы.