# Бы: Проклятые часы Якова Брюса

Молка

Семья Югоровых правила миром денег и часть из них считала себя безнаказанными. Но за каждый грех приходится платить. Когда часы остановились для отца, для братьев Югоровых начался обратный отсчет. Проклятие, насланное за осквернение труда древнего мастера, вытаскивает на свет их самые темные тайны. Фолк-хоррор, где славянская мифология встречается с леденящей душу реальностью.

## 1. Беляна

Первое, что ощутила Бьянка, открыв глаза и осознав, что её разум способен мыслить, – это отсутствие боли. Страдания от рака и различных ранений остались позади.

Открыв глаза уже в качестве души, но всё ещё в плотском облике, Бьянка увидела высокую женщину в чёрном элегантном платье, лишённом вульгарности и глубокого декольте. Подол и рукава платья украшены орнаментом в стиле древних славян. Чёрные, словно смоль, волосы женщины собраны в величественную косу. Кожа её бледна, а глаза – изумрудного оттенка, напоминающего цвет глаз отца и дяди Бьянки. Взгляд сочетает в себе величие и мягкость. Косметики на её прекрасном лице нет: острые скулы, пухлые губы, пышные ресницы и густые брови делают её красоту естественной. Для Бьянки эта женщина самая прекрасной из всех, кого она когда-либо видела.

Бьянка улыбнулась, кивнув богине.

– Приветствую Вас, Морена. Рада, что Вы не соответствуете иллюстрациям из книг и интернета.

Богиня неожиданно обняла девушку:

– Привет, мой юный герой, – её голос мягкий и успокаивающий… – Рада наконец встретиться с тобой, хоть и при таких печальных обстоятельствах.

– А вот то, что твою бабушку изображают как трёхглавое чудовище – это моя заслуга!

Богиня выпустила из объятий свою серебовную внучку, и та обернулась на старческий голос.

Справа стоит высокий старец в белом льняном одеянии до пола, с золотыми браслетами на руках и широким синим поясом из меха, украшенным железной бляхой. Поверх накинута меховая накидка, а голову венчает шапка из медвежьей пасти. В руках он держит деревянный посох. Волосы, брови, ресницы, усы и борода старца седые. Его тёмно-жёлтые, глубоко посаженные глаза с морщинами в уголках излучают мудрость. Бьянка заметила на его груди серебряный триглав, свисающий с шеи.

– Не каждому божеству дозволено являться живым людям, – продолжил старец, не дождавшись приветствия от Бьянки. – Мне, как одному из верховных божеств, это разрешено, а богине смерти, зимы и разрушений – нет. Перед выходом к людям мы поссорились с Мореной, и я описал её как трёхглавую безобразницу! Как же твоя бабка злилась! Смех и только! Ведь предстать перед человеком она может, только когда тот умрёт! Погоди, Господь разрешил тебе выйти к людям лишь раз. Почему же ты, старуха, не опровергла мои слухи о себе?

«Старуха? – удивилась Бьянка. – Она же выглядит максимум на сорок лет…»

– Я повстречала любовь своей жизни, поэтому было не до этого, – отмахнулась Морена.

Старик потёр бороду:

– Ах, Владислав Воинов, помню. Правда, любовь твоя ему дорого обошлась.

Богиня цыкнула:

– Безусловно, моя любовь привела к его трагической гибели…

– Его казнили. И ваших детей тоже хотели, – перебил Велес.

– Скажи спасибо Перуну за то, что он воспринимает ваши конфликты как баланс мирового порядка в Пантеоне. Иначе бы погубил Ярило.

Бьянка заметила, как старик криво улыбнулся. Эти диалоги взывают у неё тревогу, ведь она изучала все легенды и мифы о Пантеоне. Велес – прямой соперник Перуна. Они множество раз сражались, но любая причина или итог их битв сводились к необходимости баланса добра и зла, хаоса и порядка. Словно их судьбами играли Чернобог и Белобог. Морена же напомнила Велесу, что он однажды похитил Додолу – жену Перуна, и у них родился Ярило, божество весеннего плодородия, страсти и пробуждения природы. А, ну и ещё он может целить, как Велес. Ярило Перун не убил, а принял как часть природного порядка.

– Однако скажи мне спасибо за то, что я однажды спас жопы сыновей твоих в Яви, ведь не так часто вижу плачущую богиню смерти.

– Спасибо Числобогу за то, что ему ведомо будущее! Ведь сначала ты пошёл сплетничать к нему, а он поведал тебе часть будущего, касающегося моих потомков!

– Хе-хе, – хрипло рассмеялся старик, затем взглянул на Бьянку. Та наконец решила оказать ему честь, поприветствовав, чтобы избежать проклятья за неуважение.

– Здравствуйте, Велес, – наконец решилась Беляна поздороваться с таким многогранным божеством.

– Приветствую, дитя, – наконец прохрипел старец. – Не бойся, но уважай меня. А теперь, Морена, встретимся во дворце. Нам с ещё одним твоим потомком пора пройти по другому пути.

Бьянка выпрямилась и с лёгким испугом посмотрела на свою биологическую бабушку. Та лишь нежно погладила её по щеке. Прикосновение холодное, но в то же время тёплое и приятное.

– Всё будет хорошо, я верю в тебя, дитя.

– А что, погодите, а как же Дана? – вдруг вспомнила Бьянка о бездыханном теле сестры, лежащем рядом с её собственным.

– Мы божества, – напомнил Велес, – мы существуем сразу в нескольких местах и для каждого являемся независимо от других.

– Велес уже отвёл её, – добавила Морена.

Они переглянулись, словно знают что-то большее.

– А теперь до встречи, мой Светлый Воитель[1].

Бьянка не успела ответить бабушке. Велес подошёл к ней, положил руку на плечо и пробурчал:

– Твоя земная семья никогда многого от тебя не хотела, это правда, дитя. Но, называя тебя Беляной, они возлагали искренние надежды на то, что ты будешь нести и источать лишь свет. Удивился я, когда увидел, как маленькая ты, осознав это, боялась не оправдать надежд семьи и просила называть себя именем из Итальянского Пантеона, чтобы не осквернять Славянское. Но послушай самого мудрого и неоднозначного божества Славянского Пантеона: перестань, ребёнок, бояться ошибок. Они важны, без них мало кто взрослеет и становится значимым.

## 2. Бьянка

Бьянка оказалась в тёмном времени суток, не зная, существует ли здесь дневное. По крайней мере, на этом берегу реки.

Местность здесь горная и скалистая.

В паре метров от себя Бьянка видит красную реку, начала и конца которой она не может разглядеть. От реки исходит сильный жар. Бьянка уверена, что не станет к ней прикасаться.

В ста метрах от себя Бьянка замечает мост, соединяющий два берега. Тот берег явно лучше этого: оттуда веет цветочным ароматом, там солнечный день, слышно пение птиц. Вид по ту сторону реки приятный, если бы не одно «но».

ПО ЭТУ СТОРОНУ РЕКИ СТОИТ СТА ШЕСТИДЕСЯТИМЕТРОВЫЙ ТРЁХГЛАВЫЙ ЗМЕЙ!

– Калинов мост, река Смородина и Змей Горыныч! – вырвалось у Бьянки. – Даже если я вступлю на мост, одолев чудовище, не факт, что он не рухнет подо мной, ведь я вела не самый праведный образ жизни, верно?

– Даже если Вас, иссо Витязь, считать в какой-то мере преступником, кто-нибудь из божеств сможет оказать Вам поддержку, и Вы пройдёте мост.

Бьянка в ужасе обернулась на голос и ужаснулась ещё больше: перед ней стоит Велес в образе Максима Воронова, говорящий его голосом…

– Просьба сообщить причину Вашего негодования, иссо Витязь, – лукаво улыбается божество.

– Прошу Вас не являться мне в облике оссо Воронова, – сдержанно просит Бьянка.

– Но почему же, иссо Витязь? – притворно удивляется божество. – Вам предстоит трудный шаг. В сражениях на заданиях Вы думали не только о матери, но и об оссо Воронове: «Я не могу опозорить оссо Воронова своей смертью», «Не теряй головы, иначе все «шишки» скажут, что оссо Воронов подобрал под своё «крыло» «чудовище», «ТЫ ДОЛЖНА ВЫПОЛНИТЬ ЗАДАНИЕ И ДОЛОЖИТЬ ОБСТАНОВКУ МАКСУ!». Поэтому я решил мотивировать Вас иллюзией его присутствия.

Бьянка ощущает контраст эмоций от сложившейся ситуации, вызвавшей нервный смешок. Нет смысла лгать божеству, покровительствующему душам и видящему их историю, поэтому Бьянка не спорит.

Глядя на змея, чей вид заставляет её хотеть сбежать, она спрашивает у Велеса, не оборачиваясь:

– Насколько достоверна история про Добрыню и Горыныча?

– На двенадцать процентов, – отвечает божество голосом её давнего знакомого.

– М-м-м-м-м-м-м-м, – от страха у Бьянки дрожат поджилки. – Потому что на деле всё было кровавее и жёстче?

– Именно.

«Да я сейчас расплачусь».

С детства участвуя в сражениях, чтобы её душа могла спокойно пребывать в Нави, она должна сразиться снова.

Что же до Добрыни и Змея Горыныча, то, если Беляна всё верно помнит, по одной из версий, они сражались несколько дней и ночей. Горыныч оказался сильнее Добрыни, поэтому богатырь предложил перемирие, которое Змей впоследствии нарушил. Тогда бой возобновился, но это уже другая история.

А так…ТА ОН ЖЕ ЕЁ СПАЛИТ, КАК ТОЛЬКО ЗАВИДИТ! ОНА УМРЁТ В ОГНЕ И АГОНИИ! ОНА НЕ ИЗБОР И НЕ БАЖЕНА, МАТЬ ИХ!

– Должен Вас предупредить, иссо Витязь, что даже Ваша душа здесь смертна. Проиграете змею, и она канет реку Смородину.

«Ну, может, хоть так отдохну».

Бьянка нащупывает на цепочке кулон в виде меча и срывает его, превращая в полноразмерный меч в правой руке.

Последнее, что она спрашивает:

– Этот змей подобен божествам? Он тоже существует сразу и везде, ведь много душ славян умирает за день. А когда он погибает, то через какое-то время возрождается?

– Всё верно, иссо Витязь. Как и это место. Оно существует сразу для всех умерших.

Без лишних слов она бежит к Горынычу, мысленно думая: «А почему змей, если это, по сути, огромный трёхглавый дракон?»

«У него головы рептилии, и у него нет крыльев», – мысленно поясняет Велес.

«Но он же по легендам летает!»

«Да, по тому же принципу, что и китайские драконы».

«ТЦ!»

Головы огромного змея обращают на неё внимание и шипят. Пока он не напал, Бьянка остановилась и выкрикивает:

– Здорова! Я…

Бьянка задумывается над словами Велеса. С юных лет она просила называть её не Беляной, а Бьянкой. Максиму в детстве она говорила, что имя «Беляна» режет ей слух. Но теперь, после слов мудрого божества, Бьянка понимает, что избегала исконного имени, боясь не оправдать ожиданий тех, кто называл её Беляной. Только Максим произносил её имя без ожиданий, хотя изначально хотел узнать её ближе. Поэтому в его устах её имя звучит прекрасно. Повзрослев и столкнувшись с трудностями, перейдя из Яви – мира живых – в Навь, пристанище потустороннего и мёртвых душ, она размышляет: может, Велес прав, и пора перестать бояться чужих ожиданий?

– Я Беляна Витязь! Я слышала, ты любишь сделки. Поэтому предлагаю тебе сделку, которую ни ты, ни я не сможем нарушить.

Все три головы чудовища задумчиво склоняются вбок, и в голове девушки раздаются три голоса:

– Беляна Витязь – внучка Морены, – произносит одна голова.

– Получается, наследница Смерти, – говорит вторая.

– А с чего мне с тобой сделку заключать? – вопрошает третья.

Удивительно, что голоса звучат как у мальчишек лет восьми.

– Ну, тебе не в тягость сражаться? – спрашивает Беляна вслух. – И говори вслух одним голосом, а не в моей голове, пожалуйста. Голова от такого кругом идёт.

– Хорошо, – отвечает центральная голова. Бьянка понимает, почему Горыныч общается телепатически: огромный змей с мальчишескими голосами звучит не так устрашающе. – Я слушаю тебя.

– Мне до Добрыни далеко, но я тоже не сдаюсь и иду до конца. Я не проиграю, можешь поверить. А тебе хочется снова быть побеждённым?

– Слишком уверена в себе, внучка Морены.

– Пф! Я убивала людей хуже чудовищ! Уверен, что хочешь проверить меня в бою? Лучше выслушай сделку.

Три головы смотрят на Велеса, который всё ещё стоит в образе Максима.

– Можно сказать, что эта особа не лжёт, – кивает Велес-Максим Горынычу. – Шансы её победы над тобой – девяносто восемь процентов. Два процента зависят от того, проявит ли она способность разрушенной «стены», наложенной на её Духовность Числобогом.

И действительно. Только сейчас Беляна задумалась над тем, что чувствует себя не только лучше, но и сильнее. Как будто стало ещё проще дышать свободной грудью. Одна «стена», наложенная Числобогом разрушена.

Три головы чудовища снова смотрят на неё.

– Предлагай сделку. Если заинтересует – заключу. Если нет – сражению быть.

Рядом с Велесом-Максимом появляется Числобог-Дмитрий:

– Так-так, что-то интересненькое намечается! Кстати, я знал, что всё затянется, и немного поигрался со временем для тебя, мелюзга!

Беляна старается не отвлекаться на Числобога-Дмитрия.

– Итак, слушай, Горыныч! Сделка такова: ты пропускаешь меня без сражения с условием, что, если я решу вернуться в Навь, я призову тебя для сражения. Ты поможешь одолеть моих возможных супостатов, и тогда Навь и Явь снова услышат о могучем змее Горыныче! Чтобы не повторилась история с Никитичем, ты поклянёшься рекой Смородиной соблюсти условия сделки! Ни больше, ни меньше! Без подвохов! Нарушишь – окунёшься в реку Смородину, и твоё существо канет в небытие. Мост будет охранять Чудо-Юдо. Двое божеств – свидетели!

– Уху-ху, мелкая, свидетелей куда больше, – криво улыбается Числобог-Дмитрий.

Бьянка оборачивается к нему:

– В смысле?

– Сейчас наблюдает почти весь божественный состав Славянского Пантеона, иссо Витязь, – улыбается Велес-Максим. Ох, как хочется увидеть искреннюю улыбку Максима…

– Ага, каждый со своих мест. Но, ей-Богу, ты замучила со своими греческими приколами.

– Разве это не сработает? – спрашивает Бьянка у двух божеств.

Одни из могущественнейших божеств переглядываются.

– Сработает, – отвечают они в унисон.

Бьянка снова поворачивается к Горынычу:

– Ну, что?

– Ты сказала: «если я решу вернуться в Навь». А если не вернёшься, нам не видать славы и сражений в Яви.

– Тогда мы сразимся честно. Но я наибольшей вероятностью я решу проиграть. Тогда просто сбросишь моё тело в реку Смородину.

Чудовище смотрит на божеств:

– Если юная наследница Смерти вернётся в Явь, сможет ли она призвать меня? История не знает таких случаев. Никто из смертных не призывал чудовищ из Нави. Я больше не отношусь к Яви, работая между здесь охранником.

Бьянка не подумала об этом и оборачивается к божествам, ожидая ответа. Велес-Максим смотрит на Числобога-Дмитрия, чьё лицо становится серьёзным, ведь только он видит прошлое, настоящее и будущее:

– Сможет. Но, Бьянка, цена будет высока. Ты собираешься призвать могущественного змея Горыныча. Цена – разрушение твоего тела. Ты рискуешь жизнью и будешь умирать пятнадцать минут, если никто могущественный не спасёт тебя.

– Не впервой мне умирать в агонии, – фыркает Беляна, не услышав ничего нового, и поворачивается к чудовищу: – Ну, так? Я призову тебя в самый опасный момент, если буду окружена целой армией. Представь, скольких ты сможешь одолеть!

Три головы Горыныча переглядываются, затем два плеча чудовища пожимают:

– Клянусь рекой Смородиной, что выполню условия сделки, озвученные тобой, наследница Смерти, зимы, холода и разрушений.

Бьянка воодушевляется:

– О, как официально! Отлично! Я тоже клянусь рекой Смородиной соблюдать все условия сделки!

Река Смородина внезапно бурлит, и её воды вздымаются. Бьянка испугалась, что брызги достигнут её, но происходит неожиданное: воды обрушиваются на Беляну и Горыныча. Девушка не знает, что чувствует змей, но сама испытывает невыносимую жгучую боль внутри и снаружи. В голове звучат страдальческие голоса тех, кого поглотила река.

Очнувшись, Бьянка боится, что её душа обгорела, но, осмотрев себя, убеждается, что цела. Её рассудок в ужасе и горечи: среди миллиардов голосов она узнала один, сказавший страдальчески: «Теперь ход истории за тобой, сестра».

Когда вода возвращается в русло, не оставив ни капли на Беляне и Горыныче, девушка со слезами смотрит на заговорившего Велеса-Максима:

– Река приняла вашу сделку. То, что вы ощутили, в случае нарушения умножится в миллионы раз, прежде чем небытие поглотит вас.

– Вел, ты видел плачущего Горыныча? – спрашивает Числобог-Дмитрий, кивая за спину Бьянки.

– Нет, но это неудивительно. Многие его жертвы оказались в этой реке.

Бьянке не нужно оборачиваться: она слышит, как три носа змея шмыгают, вызывая вибрацию земли. Её глаза тоже полны слёз.

– Дана, почему она оказалась в реке Смородине? – со слезами спрашивает Беляна, стоя на коленях и упираясь руками в скалистую землю.

– Она добровольно проиграла Горынычу и на последнем издыхании сползла в реку, – отвечает Велес.

– Почему… почему вы или кто-либо не остановил её?

Числобог-Дмитрий напрягается, подбирая слова:

– Она сыграла свою роль в истории.

– А если я сейчас сползу в реку?

– Твоя история ещё не окончена, – серьёзно отвечает тот, кто был с ней с детства. – И прежде чем ты совершишь ошибку, помни: только я был снисходителен к тебе и твоей семье. Нахамишь Велесу – бойся бед не только для себя, но и для семьи, которая этого не заслуживает. Это божество спорило с самим Перуном, не думай, что его остановит Морена.

Этот божок знает её слишком хорошо: Беляна собиралась устроить истерику, понимая, что у божеств на неё свои планы, которые не сулят ничего хорошего. Игрушка в руках языческих божеств. Но Числобог-Дмитрий прав: с Велесом шутить нельзя.

Но выбор за ней. Она может наплевать на всё и проиграть Горынычу, оказавшись в реке, не боясь её мощи.

Числобог-Дмитрий смотрит на неё, словно читая её мысли, как Велес читает книги.

– Как я сказал, для тебя и твоего окружения время будет течь иначе. Ты проведёшь в Нави сорок лет. На сорок первый год ты решишь: вернуться в Явь или остаться здесь и погибнуть в небытии. Если вернёшься, твой сорок один год будет равен часу в Яви.

Сорок один год…

Бьянка поднимается, сдерживая гнев от несправедливости, и кивает в знак почтения Числобогу и Велесу, всё ещё выглядящим как её знакомые.

– Благодарю.

Она гордо проходит мимо Горыныча, похлопав его по левой ноге, и вступает на Калинов мост, не беспокоясь, что он рухнет.

Теперь она чувствует.

Чувствует, как множество незримых глаз устремлены на неё. Но она не ощущает себя героем, которым можно гордиться. Ощущение поганое.

## 3. Беляна

Стоило Беляне спуститься с деревянного моста, как она оказывается в роскошном полуготическом зале с высокими потолками, заострёнными люстрами и мраморным полом с белыми крапинками. Видимо, кто-то очень хочет с ней встретиться, раз даже не дали ей полюбоваться видами той стороны реки.

Беляна стоит перед высоким троном, обшитым звериным мехом. Сейчас трон пустует, так как владыка Нави находится по правую руку от неё.

Справа от трона Велеса стоит Морена, слева – высокий седой старик с прямой осанкой. Его волосы, брови, усы и борода длинные, седые. Зрачки и глазницы белые. Старик одет в чёрные одеяния до пола, украшенные серебром. Периферийным зрением Беляна замечает в левом углу ещё одну фигуру, сидящую в тени: на величественном серебряном стуле расположилось существо. Беляна решает осмотреть его с ног и, увидев между ними два куска кожи, тянущиеся сверху, вспоминает это существо по писаниям. Эти куски кожи – свисающие веки. Смотреть ему в глаза чревато гибелью. Даже души мёртвых могут испепелиться.

– Морена, Чернобог и Вий, благодарю за приём во дворце, – осторожно и почтительно произносит Беляна, обращаясь к двум богам и духу. – Надо же, не думала, что вы, Чернобог, такой… не ужасающий, при всём уважении.

Беляна снова смотрит на Велеса и на всякий случай ещё раз кланяется ему, отчего их взгляды пересекаются. Это заставляет её на мгновение ужаснуться. Какое могущество нужно, чтобы держать в подчинении ЗЛО, СМЕРТЬ И СУЩЕСТВО, УМЕЮЩЕЕ КАРАТЬ ВЗГЛЯДОМ? Ведь Морена могла бы легко занять место Велеса. Но, видимо, пока всех всё устраивает.

Это как с отцом и дядей Беляны. Обладая могуществом, они могли бы стать во главе Стороны Проклятых или даже всей Яви. Но отец был военным, а затем учителем истории. Дядя Тоши, кроме обязательной военной службы, остаётся врачевателем. Его обучал сын Велеса – Ярило.

Но если задуматься, самые могущественные божества – Морена и Числобог. Смерть рано или поздно настигнет каждое живое существо. А Числобог, манипулируя временем, становится вторым по могуществу. Но даже он однажды предстанет перед Смертью.

– Приветствую, Беляна. Миру всегда нужны были и будут нужны злодеи, – холодно и медленно отвечает Чернобог. – Это баланс. Свет без тьмы невозможен, как и тьма без света. Вы, люди, испокон веков доказываете это, творя злодеяния.

Ну, если физически, то существование тьмы без света и света без тьмы вполне возможно. Но Беляна об этом не стала заикаться.

– Как правило, злодеев или тёмные силы не изображают красивыми, иначе велик шанс полюбить тьму, – добавляет Велес.

Когда Чернобог говорит о балансе и тьме, Беляна невольно пересекается взглядом с ним. Вспоминается, как она с Избором нашла заложников. Каждое сражение для неё психически губительно, ведь она не судья и не Смерть, чтобы лишать жизни. Да, часто Беляна оплакивала тех, кого убивала на задании, но перед тем, как отправиться школьников вызволять, Беляна заулыбалась, предвкушая битву. Победа в сражениях приносит ей не только страдания, но и наслаждение. Пока она не теряла в бою близких, победа сопровождается этим чувством. Но делает ли это её хорошим человеком? Возможно, это и есть баланс? В каждом человеке есть Белобог и Чернобог – светлая и тёмная сторона. И то, насколько ты хороший человек, зависит от того, чьё влияние сильнее, если баланс нарушен.

– Мы знаем, что у тебя на душе, внучка Смерти, – продолжает Велес, и Беляна смотрит на него. – У нас к тебе предложение.

Велес принимает истинную форму: не Максим, а старец в старинных одеждах с посохом в руке.

Он становится перед ней так, чтобы не загораживать других божеств. Беляна спешит спросить:

– А Вы разве не должны меня судить?

Слева подходит Числобог в своём облике: высокий, старый, с очельем на лбу, в бело-золотых одеждах. Глаза добрые, мудрые. Пока он, Велес и Вий – единственные, кто соответствуют книжным описаниям. Трудно поверить, что это тот самый Дмитрий – член семьи с языком длиннее волос.

Числобог кладёт руку ей на плечо и смотрит с высоты своего роста:

– Как тебе сказали, юное дитя, мы, дети Господа, можем существовать везде и сразу в рамках Славянского Пантеона. Мы вшестером всё обсудили. Я озвучил твоё время пребывания здесь – сорок один год. Затем ты либо возвращаешься в Явь, либо исчезаешь в небытии.

Беляна осматривает зал, потому что что-то не сходится.

– А кто шестой?

– Только не так ярко, прошу, – словно взмолился Велес, глядя за спину Беляны. – После твоего света глаза болят.

Беляна оборачивается и понимает, о ком речь: появляется новое божество – высокий, широкоплечий, в золотых доспехах. Лицо средней длины, лоб широкий. Мужчине лет сорок пять, волосы короткие, золотистые. Брови густые, ресницы объёмные. Глаза ярко-голубые, как ясное небо. Щетина и борода ухоженные, светлые. Губы тонкие, расплылись в доброй улыбке. От него исходит солнечно-небесный свет, но после слов Велеса свет гаснет.

Беляна растерялась. Как себя вести? Поклониться? Встать на колени? Целовать руку?

Её разум отметает эти варианты. Она призывает меч, срывая его с цепочки, вонзает остриём в пол и складывает руки на эфесе, склоняя голову.

– Ух ты, что-то новенькое! – улыбается божество шире. – Морена, у тебя удивительный потомок!

Беляна надеется, что богиня хотя бы улыбнулась.

Стоп. Её похвалило главное божество Славянского Пантеона, её бабушке?

Божество треплет Беляну по голове, слегка взъерошив волосы.

– Я глава Славянского Пантеона, Перун!

– Я Беляна Витязь…

– Внучка богини Смерти, зимы, холода и разрушений, боец главнокомандующего ВНУБ, член «Второго состава», ага. Но если захочешь, титулов прибавится.

– Чего-сь…

Перун присаживается перед Беляной и смотрит в лицо:

– Я видел и оценил твои почести, когда ты надевала маску с моим изображением и священным животным перед боями. Ты отважная, сильная духом и телом девушка. Как показала беседа с Горынычем, ещё и смекалистая. Мы заметили, что ты чтила каждого божества Славянского Пантеона. Мы это ценим. Как и Господь, когда ты перед боем с сестрицей пришла в церковь и, ничего не прося, сказала: «Надеюсь, у Вас всё хорошо. Берегите Себя».

Сердце Беляны бьётся быстрее, она краснеет.

– Откуда Вы…

– Хех, я был с Ним, и Он поделился, что потомок Морены впервые в церковь пожаловала и пожелала Ему благополучия. Кстати, Беляна, можешь не бояться смотреть на Вия. Ты не совершала злодеяний и не проникла в Навь незаконно, так что Вию незачем тебя испепелять.

– Эм, хорошо.

Но желания смотреть на Вия всё равно нет.

– Вы могли сделать это без моего присутствия, но я хотел лично познакомиться. Не пожалел! Ты забавная, порадовала меня! А теперь… – Перун встаёт, подходит к Велесу и удивляется. – А ты что в таком виде? Давно не видел тебя старцем.

Велес закатывает глаза:

– Хотел соответствовать людским описаниям. Так меня больше уважают.

– Хм, твоё право, дроугъ.

Велес снова закатывает глаза и становится ровесником Перуна. Черты почти те же, но моложе. Седина сменяется каштановым цветом, волосы гуще. Тело крепкое, накачанное. Но в отличие от Перуна, Велес в свободных одеждах, с посохом, меховой накидкой и шапкой из медвежьей шкуры с открытой пастью.

Перун усмехается, встаёт рядом с Мореной, учтиво целуя её руку без намёка на флирт. Всё же он женат на Додоле. Беляна вспоминает истории о вражде Перуна и Велеса. Порядок и Хаос. А ведь Велес – божество мудрости…

– Итак, Беляна Витязь – потомок Морены и доблестный воин Яви, – начинает Велес, стоя перед ней. – Мы наблюдали за твоей непростой судьбой. Ты была любящей дочерью, сестрой, племянницей, хорошим другом и наставником. Своими поступками ты влияла на судьбы других, была палачом для заслуживших. Я, Велес, повелитель душ, верующих в Славянских божеств, предлагаю тебе дар – повышение.

Глаза Беляны от паники скользят по божествам: у Чернобога взгляд пустой, у Морены – полный поддержки, у Перуна – одобряющий, у Числобога – почему-то волнительный. Перун кивает, и Беляна смотрит на Велеса. Он продолжает:

– Беляна Витязь, хочешь ли ты на ближайший сорок один год стать вторым судьёй Нави, решающим судьбы душ, верующих в Славянских божеств?

Беляна нервно смеётся, но подавляет смешок самоуверенной улыбкой:

– Сочту за честь занять эту должность!

Велес не успевает ответить, как Морена подбегает, обнимая и целуя внучку.

– Эй, Морена, отойди! Беляне ещё документ подписать нужно…

Но Морене всё равно, что говорит один из главнейших божеств.

Перун подходит к Велесу, кладя локоть ему на плечо:

– Погоди, братръ! Морена редко видит своих детей, дай ей минуту с внучкой!

Пока Велес ждёт, в его руках появляется пергамент и перо, уже смоченное чернилами.

Беляна радуется, что это не талмуд, а лист формата А4 с должностью и обязанностями. Она читает каждый пункт и подписывает документ, ставя дату.

Беляна ожидает прилива сил, но вместо этого вспыхивает чёрно-белый свет. Её внешний вид меняется: чёлка по бокам лица, остальная часть волос заколота назад. Вместо чёрной пижамы – белое льняное платье до щиколоток свободного кроя, затянутое резинкой на талии, перекрытой серебряным поясом с деревянным триглавом. Платье без рукавов, летнее – видимо, потому что Беляна не мёрзнет. На ногах светлые сандалии со шнуровкой.

– Странно, что вы все удивлены, – язвительно хрипит Вий из своего угла. – Разве никто не ожидал такого, учитывая обстоятельства?

Беляна не понимает, о чём он, но божества напряжены, особенно Числобог и Перун.

– Что с вашими божественными лицами? – старается не нервничать Беляна.

Числобог вздыхает:

– У твоего Пространства начинает проявляться цвет. У Проклятых оно может быть невидимым, по желанию. Видела, как мы с Тоши Переносимся?

Беляна кивает:

– Ага. У Тоши чёрная дымка, у тебя зелёная вспышка.

– Да, у каждого Проклятого свой цвет, но один. А у тебя два – чёрный и белый. Белого девяносто процентов, чёрного десять.

– А ты не догадываешься, почему, Числобог?! – фыркает Велес, поскрёбывая посохом лоб. – Не забывай, что ты натворил и что делает Пространство Беляны.

Числобог смотрит на Велеса, затем на Беляну:

– Да. Понимаю. Но…

– Хватит пугать девчушку! – улыбается Перун, подходя к Беляне и протягивая руку. – Добро пожаловать в Навь, Второй Судья Славянского Пантеона!

## 4. Беляна

Если забыть о том, что комната у Беляны точь-в-точь как в Яви, то всё в порядке. Морена упомянула, что дизайном занимался Числобог. Это объяснимо, ведь этот божок стремится вызвать у Беляны тоску по дому. Числобога, кстати, она больше не встречает. Как и Перуна. Только Велес приходит изо дня в день и обучает её сверхъестественным «приколам». Например, как находиться везде и сразу, ведь душ прибывает множество за раз. Тренировки настолько интенсивны, что у Беляны не хватает времени даже поинтересоваться, как столько душ смогли одолеть Горыныча.

Велес решил являться Беляне не в образе старика, как на изображениях в Яви, и даже не ровесником Перуна, а гораздо моложе – двадцатилетним.

– Сосредоточься, – произносит Велес, – закрой глаза, обратись к своей Духовности и пожелай оказаться одновременно здесь и позади меня.

Но у Беляны ничего не выходит.

– Хм, возможно, для тебя нужен иной подход.

Не успевает запыхавшаяся Беляна что-либо осознать, как Велес кладёт ей руку на плечо, и они оказываются в Яви.

Старый добрый Мир Живых…

Вечер.

Упование – крупнейший мегаполис в Стороне Проклятых.

Из-за сильного снегопада, множество людей прогуливаются под зонтами по улицам прекрасного вечернего города, освещённым светом уличных фонарей и неоновых вывесок торговых точек.

Велес приводит её в центр города.

– Смотри сюда, – Велес указывает Беляне на переулок, где к девушке под зонтом подходит мужчина в капюшоне. – Он заведёт её в тот переулок и убьёт обычным кухонным ножом. Её истошные вопли никто не услышит под звуками городской суеты. А теперь взгляни туда, – божество показывает на противоположную сторону улицы, где находится небольшой продуктовый магазин. – Сейчас туда войдут девушка с парнем, чтобы ограбить кассу. Начнётся потасовка, в которой погибнут около десяти человек. У тебя минута.

– Чего?.. А если у меня не получится – Вы так и останетесь…

Беляна замолкает, вспоминая слова Числобога:

«Нахамишь Велесу – бойся бед не только для себя, но и для семьи, которая этого не заслуживает. Это божество спорило с самим Перуном, не думай, что его остановит Морена».

Беляну разрывает изнутри от гнева и чувства несправедливости.

Почему? Почему в таком прекрасном мире, где даже экономика процветает, люди всё равно совершают ограбления?

Почему? Почему в мире, созданном для счастья, кто-то решает лишить другого жизни через преступление?

– Я взгляну на ваши жалкие души, и вы получите справедливое наказание, куски дерьма, – сдержанно произносит Беляна, ощущая прилив силы.

Она бросается в переулок к насильнику, и в её сознании словно параллельно разворачивается другой сценарий, где она же устремляется в магазин, который вот-вот подвергнется нападению.

Правда, Беляна не уточнила у одного из верховных божеств, отразится ли урон на оригинале, если пострадает его копия. Но это уже неважно.

Беляна успевает в тот момент, когда маньяк прижимает жертву к стене здания. Беляна мгновенно заламывает ему руку, заставляя выронить нож. Преступник озирается, но, кажется, никого перед собой не видит. Тогда Беляна надавливает на точки на его теле, отвечающие за подвижность. Теперь это лишь тряпичная кукла с сознанием, лежащая на земле.

Несостоявшаяся жертва в истерике покидает переулок, зовя на помощь.

Беляна садится ему на грудь.

Его сердце бьётся быстро от ужаса. Беляна чувствует, что без помощи он умрёт через пару минут.

– Чувствуешь, как близка твоя смерть? – спрашивает Беляна, не скрывая отвращения к человеку, который хотел лишить жизни другого.

И вот он видит её и ужасается ещё сильнее, из его глаз текут слёзы:

– Ты ангел смерти? – дрожащим голосом спрашивает мужчина.

Но Беляна не на задании оссо Воронова, чтобы лишать его жизни. В Яви для наказания существуют другие органы власти.

– Возьми свой телефон, – приказывает Беляна, – набирай номер полиции.

Пока человек с дрожащими руками лезет в карман чёрных спортивных штанов, Беляна сосредотачивается на своей второй «я», которая уже обезвредила двух грабителей в магазине и ждёт, пока те вызовут полицию.

– Алло, я… я, Энтони Штульц, нахожусь в переулке между улицей Мира, 123, и улицей Свободы, 1. Я хотел убить девушку, но… – глаза мужчины расширяются. – Быть не может, ты та девочка, которую пять лет назад хотел посадить мой брат… Бьянка…

К счастью, полиция в Стороне Проклятых работает оперативно, и мужчина не успевает договорить, как рядом появляется рослый полицейский. Беляну он, кажется, не замечает. Она всё же слезает с преступника.

– Почти в каждой религии есть место, в котором душе воздаётся по заслугам. Начни жить правильно, по законам веры своей и законам Стороны Проклятых. В ином случае надейся, что попадёшь не на мой суд.

Пока полицейский зачитывает права нарушителю, Беляна спешит вернуться к Велесу. Обе её «Я» сливаются воедино. При воссоединении девушка ощущает лёгкое головокружение, словно от резкого подъёма при низком давлении, но это быстро проходит.

– Хм, не знаю, то ли ты человек, готовый жить ради других, то ли это потому, что ты Защитник, но боевым и Проклятым учениям ты обучаешься быстрее, когда нужно кому-то помочь. Жаль тебя, дитя, – Велес отводит взгляд. – Прости нас, божеств. Твоя жизнь и вправду полна невзгод. И не без нашего участия. Но, как бы я ни был строг, ты мне симпатична. Отчасти потому, что мы с тобой похожи. Не жди, что я отвечу на вопросы, которые могут возникнуть в твоей головёнке, но запомни: я искренне рад, что ты находишь светлые моменты даже в непроглядной тьме.

Мозг Беляны гудит. Да, Судья – не божество и не душа мёртвого, скорее, ближе к духу, но её органы словно функционируют. И это в какой-то мере печально, ведь Беляна снова ощущает головные боли.

– Эм… спасибо, как скажете, Велес, – пожимает плечами Беляна, глядя на него. Даже сквозь снегопад видно прекрасное ночное небо, усыпанное сияющими звёздами. Вопросов после монолога божества у неё хватает, но он всё равно не ответит, и всё, что ей остаётся, – любоваться звёздами.

## 5. Беляна

Сегодня у Беляны первый Судейский день.

Души, что проходят через Калинов мост, предстают перед ней, в то время как Велес, восседая на своём троне позади, наблюдает за тем, как она судит (ну, он наиболее вероятно, сам еще параллельно занят судейскими делами, ведь он может быть везде и сразу).

Беляна изучала мифологию своего Пантеона, в котором родилась и живёт.

Она читала, что Навь делится на два ответвления: Светлую и Тёмную. Хотя Беляна предполагает, что их даже три, ведь дворец Велеса, где обитают другие тёмные божества и который посещают даже такие, как Перун, находится, так сказать, в нейтральной Нави – в самом её сердце.

Как и Велес, она видит всё прошлое души, что стоит перед ней. Определить праведную душу легко – её путь сразу в Светлую Навь. Казалось бы, что проще: предстаёт преступник – отправить его в Тёмную Навь, и всё, чё думать-то?

Но не всё однозначно. Мир балансирует между тьмой и светом. Когда перед Беляной предстаёт душа женщины, которую пленили и заставили творить бесчинства, Беляна растерялась. До похищения женщина вела праведную жизнь, а после стала настоящим монстром с разрушенной психикой. Куда её отправить? По какой части её жизни судить?

– Проблемы, Второй Судья? – слегка наклонив голову, спрашивает Велес с трона.

Беляна отвечает честно. Врать смысла нет: она, в какой-то мере, принадлежит Велесу. Её душа стала судьёй, и он видит её насквозь. Поэтому Второй Судья Нави высказывает свою позицию, полную неопределённости.

Выслушав её, языческое божество поднимается с трона, подходит к ней и, мельком взглянув на душу женщины, произносит:

– Харизова Екатерина Львовна, я, Велес, приговариваю вашу душу к наказанию в Тёмной Нави. Вий поступит с вашей душой так же, как вы поступили, расчленив свою последнюю жертву. – Затем он щёлкает пальцами, и душа растворяется в воздухе.

Беляна смотрит в бесстрастные жёлтые глаза Велеса, ожидая объяснений.

– Давай поступим так, Беляна Велимировна, – Велес приседает перед ней на корточки и заглядывает ей в глаза снизу вверх. – Я не хочу забивать твою голову философскими размышлениями, с которыми ты можешь не согласиться. Поэтому устрою тебе небольшое показательное путешествие, чтобы ты всё поняла на деле. Когда вернёшься, я жду от тебя ответа, почему я наказал Екатерину Львовну. По твоему возвращению я расскажу правила устройства того мира. Кстати, можешь обращаться ко мне на «Ты», но без хамства. Такое я могу не стерпеть.

Беляна ничего не спрашивает, потому что Велес щёлкает пальцами, и локация вокруг неё меняется.

Она оказывается в каком-то… лесу, парке? Пока трудно сказать из-за густого зелёного тумана. Рядом слышатся голоса, вопрошающие о несправедливости, ведь их души не принадлежат этому временному отрезку. Ещё доносятся звуки ручья, но… необычного. Вода кажется густой, отливает багряным и изумрудным.

Беляна поворачивается вправо, к мужчине, заговорившему с ней.

– Это моё место. Велесов овраг, – сообщает Велес. – Это место для меня подарил Числобог. Не думай, что реальность, в которой ты родилась, – единственная. – Божество одето в свои богатые старославянские одежды и выглядит на двадцать лет. Оно стоит, опираясь спиной на ствол могучего дерева. – В мире множество реальностей, и ты перенесена в другую.

– Только я подумала, что удивляться нечему, как ты доказываешь обратное, – нервно улыбается Беляна.

Ну серьёзно? Какие ещё реальности?

– Кратко: в этом мире нет Проклятых. Но есть маги, чародеи, колдуны, алхимики. Их единицы. Суть: есть семья Югоровых – мать, отец, который завтра умрёт от рака, и их четверо сыновей. Старший, Вадим, в подростковом возрасте пережил вооружённое ограбление в кафетерии, где погиб его друг. Средние братья-близнецы, Владислав и Владимир, в детстве были похищены маньяком. Младший, Дмитрий, терпит побои и издевательства от старших братьев. А теперь смотри, Второй Судья Нави, – говорит божество, и Беляна словно переносится в другое место.

Судья Нави видит прошлое человеческой души от начала до конца, но сейчас Беляна наблюдает, как Велес, сопровождая душу Екатерины Гласовой, просит её рассказать, почему она покончила с собой. На следующий день он задаёт тот же вопрос Ольге Архиповой.

Во время рассказов девушек Беляна видит их истории: обеих изнасиловали Владимир и Владислав Югоровы. Всё происходит в один кошмарный вечер: Владимир надругался над Екатериной, Владислав – над Ольгой. Девушки кричат, плачут, умоляют близнецов остановиться, но тех это только раззадоривает. В конце концов, подонки заявляют, что обращаться в полицию бессмысленно, ведь семья Югоровых влиятельна. Поглощённые горем и отчаянием, Екатерина вскрывает себе вены, а Ольга спрыгивает с крыши.

Следующая душа, что предстаёт перед Велесом, – Григорий Щи. Мужчина средних лет, при жизни сирота, без друзей. Он женится на женщине из того же детдома. Его жена заболевает раком мозга. Химиотерапия и дорогостоящие лекарства дают шанс на выздоровление. Григорий работает на заводе, принадлежащем Югоровым. Почти весь его заработок уходит на лекарства и еду для жены, а силы – на уход за ней. Из-за этого он не успевает сдать отчёт Вадиму Югорову, своему начальнику. Через три месяца Вадим, зная о ситуации Григория, урезает ему сроки сдачи отчёта. Григорий не справляется, и, несмотря на его мольбы, Вадим увольняет его. Вскоре умирает жена Григория, а в тот же день и он сам, разбив голову о стену в порыве горя.

После рассказов трёх душ Беляна снова оказывается в Велесовом овраге.

Слёзы текут по её щекам.

Велес подходит и вытирает их большими пальцами.

– Я, несмотря на свой возраст, поступки и должность, тоже имею чувства, – говорит божество. – Я не стану говорить о распределении душ и судеб между мной и Господом, но я волен восстанавливать справедливость в Яви. Сейчас я вершу возмездие, чтобы ты поняла мой принцип суждения душ в Нави.

Беляна смотрит в жёлтые глаза одного из верховных языческих божеств.

– Я внимаю тебе, Велес.

– В Светлой Нави есть душа великой исторической личности – учёного, алхимика и изобретателя Якова Брюса. Я хочу использовать его как контрольную проверку и, возможно, инструмент возмездия над Владиславом, Владимиром и Вадимом Югоровыми.

– Ага, дальше?

Миг – и Беляна с Велесом оказываются в толпе, направляющейся куда-то. Судя по одежде людей, конец лета.

– Сейчас я невидим для людей, в отличие от тебя, – говорит Велес. – Внимай и не отвечай: как я сказал, у Югоровых есть младший брат, Дмитрий. Старшие братья избивают его, пытаются сломить с детства. Но Дмитрий никогда не отвечает жестокостью на жестокость, всегда взывая к любви и уважению. Однако из-за низкой самооценки и своих принципов он подвергается издевательствам и со стороны одногруппников. Посмотри вправо.

Беляна смотрит туда, куда указывает Велес. В толпе нетрудно заметить худощавого парня лет двадцати с синяками на лице, шее и руках. Несмотря на побои, его лицо остаётся красивым, нежным и добрым.

– Сейчас он идёт с онкобольным отцом, который умрёт завтра вечером, – сообщает Велес. – С сегодняшнего вечера до завтрашнего дня ты – одногруппница Дмитрия, учишься на информационных системах. Благодаря мне ты знаешь, как выглядят его одногруппники, включая предмет его нежных чувств. Также, как и руководство учебного заведения знают о тебе и твоём вымышленной биографии. И запомни: ты – в человеческой плоти, с потребностями живых людей. Ты можешь мёрзнуть, Беляна, ведь ты не принадлежишь этому миру.

Мёрзнуть… Беляна знает это ощущение в любое время года, кроме зимы. На ней сейчас судейская одежда, но волосы распущены, без причёски.

Они с Велесом оказываются на красивом пляже с видом на море – прекрасное и беспокойное.

Они сидят на песке, глядя на воду.

– Ты не договорил про мою роль, – напоминает Беляна.

Божество в молодом облике смотрит на неё.

– Наблюдательная и оценочная. Я не ограничиваю тебя, но не рекомендую привязываться к Дмитрию. Ты здесь временно, не Защитник, без сверхъестественных способностей и живучести. Ты – обычный человек. Завтра ближе к вечеру умирающий Егор Югоров, глава своей непростой семьи, отправит всех четырёх сыновей к часовщику Якову Брюсу за заказом, сделанным полгода назад. Если братья оплатят труд и последнюю волю отца – я и Брюс не тронем их. Их ждёт Божий суд. Если нет – на них падёт проклятье, которое их погубит. Твоя роль – наблюдение и оценка. Завтра в два часа дня я жду твой мнение: заслуживают ли Вадим, Владимир и Владислав наказания.

Беляна отводит взгляд, вспоминая трагичные истории трёх душ. Особенно щемит от истории Григория. У его жены не было сверхъестественного родственника, который мог бы облегчить ей боль. Она страдала, но надеялась выжить. Эту надежду отнимает Вадим Югоров.

А те подонки-близнецы… Если бы они были в её реальности и Максим отдал бы приказ на их ликвидацию, Беляна не знала бы пощады.

Велес называет адрес её временного пристанища, где будут одежда и еда. Щёлкнув пальцами, он отправляет её в море с небольшой высоты.

Выныривая, она замечает Дмитрия, который хочет броситься ей на помощь, но его перехватывают одногруппники, и самый крупный начинает его избивать.

Беляна выплывает и выручает Диму.

Когда он провожает её до дома, выясняется, что Велес поселил её напротив квартиры младшего Югорова, но… ДВЕРЬ В ЕЁ КВАРТИРУ ЗАКРЫТА! ЧТО ЗА ПОДСТАВА, ВЕЛЕС?!

К счастью, Дима приглашает её переночевать у него, иначе она осталась бы без жилья. Юноша заботится о ней: покупает одежду, кормит, стелет в одной из трёх комнат. К удивлению Беляны, она почти сразу засыпает, дав храпака.

Ближе к утру Беляна просыпается и пробует войти в квартиру напротив. И ЧУДО, ОТКРЫТА! Велес сидит в одной из комнат и смотрит на телевизоре стендап. Он так искренне смеётся, что Беляна забывает о раздражении. Хотя и забавно, что великое славянское божество сидит на диване и смеётся с юмористического шоу.

– Не сближайся с Димой, сказал Велес, а сам устроил мне ночёвку у него! – всё же фыркает она.

Велес улыбается.

– Напоминаю, Беляна, у тебя мало времени, чтобы узнать эту семью. Я лишь упростил задачу. Кстати, я перенёс еду в квартиру Дмитрия, а твою одежду – сюда. Можешь переодеться. Числобог сказал, что в готовке ты ужасна, но яичницу-то осилишь. Только не отрави Дмитрия, очень прошу.

А вот это Беляна и неумышленно может.

Числобог вечно ворчал, что, будь он смертен, сутками лежал бы в стационаре от её еды.

Но Беляна переодевается и готовит завтрак для себя и Димы. Заметив на его руке знак Перуна, она удивляется. Дмитрий типа благословлён Перуном?

Кстати, из-за выходок Велеса Дима, знающий славянскую мифологию и привыкший к тревоге, замечает странность в девушке. К счастью, Велес создаёт для неё поддельный паспорт, чтобы усыпить его бдительность.

Этим утром приходит Вадим – старший брат Димы, который оскорбляет Диму и Беляну. Когда Дима пытается защитить её честь, Вадим замахивается, но Беляна вмешивается, чтобы предотвратить конфликт и даёт наставление Вадиму.

В университете на группу, где учатся Дима и Беляна, нападает доведённый до отчаяния вооружённый Георгий Ничков. Его, как и Диму, избивали и грабили одногруппники, доведя Гошу до хромоты. Он подавал надежды в футболе. Глядя на это, у Беляны всё внутри сжимается.

Беляна вмешивается, спасает одногруппников от убийства, а Георгия – от преступления. Хотя за вооружённое нападение он всё равно ответит.

Беляна отвечает на вопросы полиции и уходит, наблюдает со стороны за близнецами и уходит к Велесу в его овраг.

– Тяжёлый день, Беляна Велимировна? – спрашивает божество, обращая на неё внимание.

– Слишком много… зла, боли и несправедливости, – тяжело отвечает Беляна.

– Ты спасла три жизни в университете, молодец, – Велес встаёт напротив неё. – Но что скажешь о Югоровых?

– Ну, Вадим тот ещё петух самонадеянный, но он не такой, как близнецы. В нём нет жестокого безумия. Да, я понаблюдала за последними до прихода сюда. Но Дима и его мама… они лишатся тех, кого любят. Они не знают о злодеяниях близнецов. А сегодня ещё и Егор умрёт от рака…

– А если я скажу, что у Димы будет шанс всё исправить и предотвратить грехи братьев, ты перестанешь переживать? – улыбается Велес, вселяя в неё надежду. – Но скажу сразу: отца это не вернёт. Он умрёт не от проклятья.

Этим вечером наследники Егора Югорова отказываются оплатить часы Якова Брюса, запуская механизм проклятья. Первая жертва – Владимир.

– Снова самовольничать думаешь? – спрашивает Велес, когда проклятье заработало.

– Угу, – кивает Беляна. – Мне нужен Вадим. И не только потому, что задеты мои личные чувства.

Беляна покупает книгу по славянской мифологии (спасибо Велесу за местные деньги) и ждёт Вадима у отеля, куда он должен приехать. Оказывается, в этом мире Числобог отстранён максимально. Управление временем он подарил этому Велесу, поэтому ему ведомо будущее.

Встреча проходит не так, как Вадим ожидает, но она необходима.

Беляна объясняет механизм проклятья. Проклятье Якова Брюса – не мгновенная кара, а процесс, обнажающий существующую вину. Оно действует как яд, вызывающий внутреннюю болезнь, уже дремавшую в душе.

Беляна подтверждает «кармическую» природу возмездия. Велес через Беляну и проклятье не придумывает наказание с нуля. Последствия соответствуют поступкам. Вадим доводит до смерти Григория Щи и его жену через бюрократическую жестокость. Его наказание будущее наказание – отражает его преступление: он сломал психику другого до того, что бедолага разбил голову об стену, теперь его ждёт зеркальное наказание. Правда Вадим в отеле очканул до панической атаки, но Беляна помога ему.

Беляна – не палач, а вестник воли Велеса и судья. Её задача – не убивать, а давать шанс и предупреждать. С Вадимом она – беспристрастный обвинитель, показывающий тяжесть его деяний.

Позже Дима находит Беляну в фехтовальном клубе, требуя ответов, которые она не может дать полностью. Приходится отвечать уклончиво. Велес сообщает Беляне телепатически, что среди посетителей клуба есть бывший преступник, задолжавший наркокартелю деньги. Десять вооружённых грабителей должны ворваться – испытание для Димы, с которым Беляна не согласна. Если бы Дима выжил, тренер и двое фехтовальщиков погибли бы.

Беляна спасает всех и Диму, перебивает восьмерых грабителей, но её ловят и трижды выстреляют в живот.

Велес предупреждал, что здесь она – смертный человек, хоть и с боевыми навыками. Боль от ранений адская. Но Беляна, даже думая, что умирает, шутит и смеётся. Нельзя допустить, чтобы Дима, видя её гибель, убивался ещё бо́льшим горем.

Велес спасает её, явившись в образе медработника. Это злит Беляну. Как он может устраивать такие испытания Диме? Хотя, возможно, он не один в этом причастен – есть ещё Макошь с Долей и Недолей, а также планы Господа.

Дима вытерпел все потери. Он конечно и так хотел появиться в Велесовом овраге, но сначала хотел в главный храм. В нём бы ему сказали всё то, что он и так знает, и всё равно бы отправили в овраг. Поэтому Велес перехватывает Диму по пути к храму. Велес и Беляна рассказывают ему о грехах братьев.

С начала знакомства Дмитрий вырастает как личность. Он перестаёт быть пассивной жертвой, становясь активным участником. Узнав о грехах братьев и условиях их спасения, он выбирает путь самопожертвования. В последний момент Велес сообщает ему, что, если он исправит братьев, то он не канет в небытие.

– А почему ты предстаёшь перед ним старцем и говоришь архаизмами? – улыбаясь, спрашивает Беляна, когда Дима исчез в ручье.

Божество отвечает:

– Из всех смертных я предстаю в молодом облике и с современной речью только перед тобой. Остальные пока обойдутся.

Велес щёлкает пальцами, и Беляна возвращается в свою Навь, перед своим Велесом, для которого проходят секунды, а не дни.

– С возвращением, второй судья Нави, – произносит Велес. – Расскажи, почему я обрёк душу Харизовой Екатерины Львовны на наказание в Тёмной Нави.

Теперь Беляна всё понимает.

– У Екатерины был выбор: умереть человеком с чистой душой или примкнуть к преступникам и творить зло, – отвечает она. – Трагедии случаются со многими, но человек отвечает за свои деяния. Одни позволяют невзгодам сломить себя, другие – нет. Вадим, Владимир, Владислав и Дима Югоровы – яркий пример. Диму пытаются сломить всю жизнь, но он, в отличие от братьев, не становится плохим человеком. Он излучает свет и спасает их всех.

Велес кивает.

– Всё верно, Беляна Витязь. Даже ты не ломаешь дух под жизненными терньями.

– Но и во мне есть тьма, – признаётся Беляна, вспоминая, как предвкушала битву перед спасением заложников.

Велес встаёт плечом к плечу с ней.

– Тьма есть в каждом, но только нам решать, как с ней поступить. Не вини себя за жажду битвы, когда вы с братом спасали школьников. Ты – воин с честью и достоинством. В тот день ты взяла на себя многое, особенно того невидимку, который едва не стоит тебе жизни. А теперь – за работу, мой помощник.

## 6. Беляна

Беляна многому обучилась за прошедший сорок один год: она научилась подчинять себе Духовность. Находясь в Нави, она, как и другие духи, божества и монстры, способна присутствовать одновременно в нескольких местах. Это чрезвычайно удобно в судейском деле, особенно когда в день прибывает сотня душ.

Девушка также совершенствовала свои физические способности: она стала сильнее, выносливее, быстрее и ловчее. Её мастерство фехтовальщика достигло нового уровня. Это придало Беляне уверенности в себе.

Сегодня – знаменательная дата: сорок первый год пребывания Беляны в Нави в роли Судьи. Именно сегодня Числобог явится, чтобы узнать её ответ. Морена упомянула, что он встретится с ней в семь утра.

Для девушки наступление этого часа – самое тяжёлое испытание. Несмотря на ежедневные мысли о родных и близких, Беляна решилась кануть в небытие.

Морена, словно чувствуя её выбор, в последний день смотрит на внучку с явным горем в глазах.

– Да ладно тебе, бабушка. Всё будет…

– Хорошо? – клишировано и резко прервал Числобог за спиной Беляны, когда та пыталась утешить обеспокоенную богиню.

Сердце Второго Судьи Нави заколотилось от волнения.

Сейчас они втроём находятся в тронном зале, у самого трона Велеса.

Числобог сменил облик: с истинного на тот, что он использовал, живя в семье Витязь под видом Дмитрия.

– Что, временной божок волнуется, что ли? – попыталась улыбнуться Беляна, но суровый взгляд Числобога остановил её. – Прости…те больше не пытаюсь разрядить обстановку. Хотя раньше Дмитрий бы меня подколол в ответ.

– Я не желаю услышать тот ответ, который ты заготовила, – Числобог в образе Дмитрия, но его взгляд уже не прежний, не инфантильный.

– А тебе… Вам… да Велес подери! Как к тебе… вам обращаться-то?!

Числобог вздохнул:

– На «Ты».

Беляна тоже тяжело выдохнула. Для неё это самый тяжёлый разговор в жизни:

– Спасибо. Но откуда тебе знать, какое решение я приняла?

– Даже если не учитывать, что я поведал Числобогу о состоянии твоей души, твой выбор давно очевиден, – произнёс Велес, опираясь спиной о мраморную колонну, в облике двадцатилетнего юноши.

От волнения девушка принялась теребить кулон с мечом на шее.

– Прости меня, Числобог, но я не хочу больше нести в Яви разрушение, боль и страдания…

Взгляд божества стал невыносимо печальным:

– Это ты меня прости. Ты всё ещё нужна Славянскому Пантеону.

Беляна не успела отступить или увернуться – всё произошло мгновенно. Числобог коснулся её лба.

Картины, что он ей показал, вызвали одновременно радость и глубокое горе. Боль невыносимая. Даже весь её оптимизм не смог перевесить эту тяжесть.

По ощущениям прошёл час, но, придя в себя, Второй Судья Нави поняла, что минуло лишь несколько секунд.

Она обнаружила себя лежащей на полу дворца. Тело скрючилось, руки сжимают голову. Из глаз стекают слёзы.

Но вместе с этим она ощутила лёгкость, словно дышать стало ещё проще, будто объём лёгких увеличился, а силы прибавились. Однако дело было не в лёгких: Числобог разрушил ещё одну «стену» в её Духовности, установленную им в её детстве. Но это не радует сейчас.

Беляна поднялась, повернулась к виновнику её страданий, пытаясь что-то сказать. Ей захотелось из принципа заявить, что она готова проиграть бой Горынычу, но с трясущихся губ не сорвалось ни звука. Если показанные картины правдивы, она не имеет права отказаться от возвращения в Явь.

– Прости, девочка. Но у тебя действительно нет права выбора, – сказал Числобог.

Девушка наконец выдавила:

– Столько людей умрёт…

Числобог в образе Дмитрия обычно был полон позитива. Даже в серьёзные моменты он мог выдать какую-нибудь чушь, чтобы разрядить обстановку. Но сейчас он выглядит не столько серьёзным, сколько глубоко опечаленным, не меньше её.

– Они погибнут так или иначе, с тобой или без тебя. Но я вместе с Велесом сопровожу их души в Светлую Навь. Даю слово.

Беляна вспомнила ещё одну травмирующую картину. По трагичности она, если не равна, то превосходит первую.

Девушка вытерла слёзы.

– Всегда ненавидела богинь любви.

Числобог переглянулся с Велесом, и тот кивнул.

– Сейчас ты думаешь поступить правильно, – продолжил Числобог. – У греков были титаномахия и гигантомахия, угрожавшие их Пантеону. У наших братьев-скандинавов будет Рагнарёк. Теперь настал наш черёд. И ты сыграешь в нём главную роль.

Беляна слабо, но истерически рассмеялась. Числобог не раскрыл всех деталей будущего, но она поняла, что его слова пропитаны истиной.

– Хе-хе. Если историки не назовут этот период «Белзачистка», то всё было зря. Ой, то есть будет.

Велес из-за колонны усмехнулся:

– «Светлая зачистка», ах-ах, любопытно. Ты мне всё больше нравишься. Может, когда вернёшься сюда, станешь моей женой? А, Числобог, Морена, благословите?

Оба бога ответили в унисон:

– Только через мой труп, а ведь я Смерть, – Морена.

– Обойдёшься, ненормальный. К тому же Беляна недолго пробудет здесь без пары, – Числобог.

– Хе, но ведь между ними будет несколько десятков лет. А значит, шансы похитить эту девчушку у меня будут.

Беляна не поняла, шутит ли Велес, но это немного разрядило напряжение.

Она уже успокоилась от бремени, что на неё взвалили. Не полностью. От увиденных картин Бьянке хочется впасть в истерику, но она её подавляет.

– Числобог, насколько…

Божество прервало её:

– Если ты не вернёшься, невинных жертв будет больше.

– А, ну ясно-понятно. Тогда пора воспользоваться Зоитакси и возвращаться домой, а то мать с ума сойдёт, – улыбнулась девушка.

Беляна оглядела каждого из присутствующих божеств.

Морена вела себя как истинная бабушка. У них было свободное время, они делились историями, богиня всегда поддерживала внучку. В её глазах читались нежность и любовь. Мать отца и дяди Беляны призналась, что её решение признать детей во время гражданской войны причинило ей боль, ведь из-за этого казнили отца Тоши и Велимира, и первый Морену за это ненавидит. Беляна решила хотя бы попытаться исправить их отношения.

Велес был самым строгим и безжалостным учителем Беляны. Но в нём что-то… знакомое. Тьма, жестокость, двуличие в некоторых моментах кажутся ей близкими.

Если её земной избранник её профукает, почему бы не стать женой Велеса, с которым у них столько общего?

Велес подери!!! Беляна хоть и Второй Судья Нави, но лишь её душа возвысилась до этого звания, а значит, Велес чувствует её мысли!!!

– Я пошутила, – тут же фыркнула Беляна.

Числобог и Морена не поняли, к чему это, но Велес её прекрасно понял.

– Конечно-конечно, – ответил он с коварной улыбкой.

Велес отстранился от колонны, подошёл к Беляне, приподнял её подбородок и сказал:

– Я самый неоднозначное и опасное божество этого Пантеона, и я знаю, о чём говорю. Картины, что показал тебе Числобог, со временем тебя отпустят. Но запомни мои слова: чтобы поступить правильно ради баланса, порой нужно действовать не так, как от тебя ожидают. Это не сделает тебя злодеем. Знай это, когда решишь переступить черту. И в тот момент обратись ко мне – я помогу тебе и Антону.

Велес отпустил её подбородок и коснулся её уха правой рукой.

– Когда наступит тот момент, сними серёжку, что я тебе дарю. Я откликнусь на твою просьбу, – божество отступило. – А теперь, до встречи, мой дорогой помощник.

Морена подошла следующей:

– Моя дорогая, спасибо за почести, что ты оказывала мне в Яви, и за любовь, что подарила в Нави. Я считаю тебя героем. Когда я понадоблюсь, мы с Велесом поможем тебе. Наша помощь будет ждать через озеро, на территории, мною благословлённого Максима.

Беляна не знает, о чём говорит бабушка – Числобог не показал эту картину. Но если всё предрешено, значит, так и случится.

Когда Морена отошла, Числобог кивнул:

– Я с тобой пересекусь дважды. И да, пока ты там будешь возвращаться в Явь, я тебе пару ласковых скажу. Родственникам передашь А теперь.… – он посмотрел на Велеса, тот взмахнул рукой, и рядом с Беляной появилась душа высокой девушки, которую Беляна «заткнула» дважды за свою жизнь.

Беляна не стала смотреть на Зою.

Она глубоко вздохнула и гордо улыбнулась:

– Свидимся! Только пообещайте, что каждого невинного и павшего героя, попавшего в Навь, вы направите в Светлую Навь.

– Да, наваляй им! – наконец улыбнулся Числобог в образе Дмитрия.

– Я верю в тебя, моя дорогая, – добавила Морена.

– Даю слово, что каждого невинного и героя, попавшего в Навь, я сопровожу в Светлую Навь, даже если мост под ними будет рушиться. А теперь катись отсюда, пока я тебя здесь не оставил, – сказал Велес.

Он щёлкнул пальцами. Перед тем как впасть во тьму, Беляна почувствовала, как душа Зои растворилась.

## 7. Беляна

В очередной раз Беляна убеждается, что фильмы приукрашивают реальность, особенно в сценах воскрешения героев. В них персонажи оживают резко, жадно глотая воздух. На деле это напоминает обычное пробуждение, после которого, да, человек действительно хватает воздух с учащённым сердцебиением.

Девушка очнулась в своей комнате, окружённая мамой, папой, братом и дядей. Мама разрыдалась и бросилась её обнимать, говоря, как Беляна выросла, какая она молодец и как она ею гордится.

Тоши и Избор, заметив, что Беляна видит их слёзы, синхронно вытирают их и делают вид, будто вовсе не переживали за неё.

Отец опускается перед ней на колени, склонив голову к полу, как только она спускается с кровати.

– Прости меня, – произносит он, не скрывая дрожи в голосе. – Прости за то, что оставил тебя с семьёй и за то, что ты пережила из-за меня.

Слова отца звучат не как попытка оправдаться, а как искреннее сожаление о том, что терзает его сильнее всего.

Так или иначе, отец Беляны часто приходил к ней во снах и там они проводили время так, как он смог себе позволить. То, что он рассказывал ей – хватает того, чтобы Беляна никогда не чувствовала к нему обиды или злости. Отец не был в семье не потому что не хотел, нет. Он ушел, потому что вынужден был.

Сейчас не время для грусти. Этого хватит с нее на ближайшие полтора года.

Беляна приседает на корточки и заставляет отца посмотреть ей в глаза.

– Не грусти, а то грудь не будет расти, – выпалила она первое, что пришло в голову. Сюр? Да. Но этого хватило, чтобы бессмертный улыбнулся, глядя на дочь. – Ты здесь, а значит, всё будет хорошо, разве нет? Разберёмся только сначала с судом, который тебя по-любому ждёт. – Затем она оглядела всех. – Кстати, зовите меня теперь Беляной. Прекрасное имя, за которое я вам благодарна.

Прежде чем встать, Велимир обнял дочь.

Времени действительно мало. Отец сообщил Беляне и семье, что оссо Воронов дал ему ограниченное время на встречу с близкими, после чего заберёт на судебное разбирательство. Беляна понадеялась, что Велесу не придётся вмешиваться. Но если отцу грозит арест, разве это справедливо? Она уверена: её батёк не совершал злодеяний, которые ему приписывают! Даже похищение друга детства Серебровых должно иметь иное объяснение! Если нет, Беляна расшибётся в лепёшку, чтобы призвать Велеса. Если будет нужно – она снимет серёжку раньше времени.

Родители Беляны решили провести отведённое время наедине.

Мама знает об отце лишь отрывочные сведения из рассказов Беляны, но она хочет услышать всё из его уст. Хотя, учитывая, что отец и Беляне говорил лишь намёками о том, как его вынудили ради Даны оставить семью, мама вряд ли узнает больше.

Беляна, Избор и Тоши собрались в гостиной.

Её не расспрашивают о каникулах в Нави, за что она благодарна, ведь едва сдерживает истерику от видений Числобога. Ещё немного – и она готова рухнуть на пол, разрыдавшись в конвульсиях.

Но она вспомнила Дмитрия Югорова, который взрослел на её глазах. Он пережил горе и испытания, заставившие его повзрослеть за такой короткий срок. Если Беляна сейчас сдастся, какой из неё ментор?

В гостиную вошли мама с папой и сели на диван рядом с Тоши и Избором. Беляна осталась стоять у дверного проёма.

Родители объявили о решении воссоединить семью. Глаза матери покраснели от слёз: она дождалась отца, не переставая любить и верить в него.

Тоши, услышав это, просиял. Искренне радуясь за Елену и Велимира, он достал из кармана тёмных джинсов связку ключей и бросил их младшему брату.

– У меня в Светлогорске есть уютная квартирка с купленной парковкой, валите-ка туда, там потрясающе! Как и в самом городе!

Елена и Беляна слышали о Светлогорске, но не интересовались его инфраструктурой. Тоши красочно описал город, добавив, что напишет Елене рекомендацию как патологоанатому, а для Беляны и Избора попросит Драго составить рекомендации для школы и университета.

– Однако спешить не стоит, – сказал отец, глядя на Тоши, который внешне выглядит младше него. Он крепче сжал руку мамы. – Мне ещё предстоит допрос и расследование у оссо Воронова.

Тоши покосился на кресло у телевизора, будто там кто-то есть.

И ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, ПОСЛЕ ЭТОГО ТАМ ПОЯВИЛСЯ МАКСИМ. ОН СИДИТ, УДОБНО УСТРОИВШИСЬ В КРЕСЛЕ, С КНИГОЙ В РУКАХ, ЗАКИНУВ НОГУ НА НОГУ.

Невозмутимое лицо, острые черты, зелёно-карие глаза, лениво поднявшиеся с книги на семью Беляны, тёмно-коричневые волосы. Белая рубашка, чёрные пиджак и брюки, чёрные кожаные туфли.

Для Беляны прошёл сорок один год с подкинутыми картинами будущего. Она сделала полушаг к нему, поймав себя на желании обнять его. Но это чувство тоски – не её, не из этого времени.

Губы Беляны задрожали, захотелось заплакать. Когда Максим посмотрел на неё и их взгляды пересеклись, она тут же отвела глаза.

– С возвращением, Беляна Витязь, – сказал он. Затем перевёл взгляд на её мать. – И Вас, Елена.

Взгляд всей семьи прикован к ранее невидимому гостю.

– Простите моё невежество, но невидимость – стоящая вещь. Особенно когда можно включить её одной кнопкой на часах.

– Вы были в нашей комнате, полагаю, – слегка улыбнулся отец Беляны.

Максим кивнул.

– Верно, оссо Воинов. Всё, что Вы помните: Дана и некто шантажом заставили Вас присоединиться к ним перед тем, как вы собирались сделать предложение Елене. Но когда Беляна умерла, этот некто отпустил Вас, забрав воспоминания о себе и Вашей пятнадцатилетней деятельности. Это мы обсуждали два часа назад.

– Я не контролировал свои действия, но готов сотрудничать со следствием, – уверенно заявил Велимир.

– Несомненно, – Максим закрыл книгу и положил её на колени.

Он вновь оглядел каждого из собравшихся.

– Но я прибегну к нестандартным методам. Согласие семьи не потребуется.

– Пытки? – спросил Избор и поёжился. Ему всегда не по себе рядом с оссо Вороновым.

Максим секунду посмотрел на парнишку, затем кивнул, пожав плечами.

– Моральные. В этом поможет глава ВНЕБом, Вратобор Лисовский. Процедура будет жёстче, чем сегодня, и я не гарантирую, что Велимир Воинов останется в здравом уме. Процедуры займут до двух дней. Затем мы будем опираться на имеющиеся и новые факты. Судебные разбирательства могут длиться неделю.

Никто не ответил. Велимир посмотрел на Елену, дочь, Тоши, затем поднялся и подошёл к Избору, протянув руку.

– Беляна рассказывала о тебе. Спасибо, что оберегал сестру, мать и помогал двум балбесам.

– Охренел, что ли? – хмыкнул Тоши, который защищал семью вместо Велимира, как свою. – Ля, Макс, забирай охреневшего на пожизненное!

У Максима не дрогнул ни один мускул на лице, а Велимир широко улыбнулся.

– Простите, оссо Воронов, пока часть памяти была при мне, я потратил время на приятеля Беляны.

Истислав Серебров. На Беляну накатили видения грядущего, и, ощутив паническую атаку, она сделала несколько глубоких вдохов, надеясь, что никто не заметит. Но Максим заметил. Она старается не смотреть на него, но прекрасно чувствует его взгляд.

Беляна пытается радоваться: всё идёт, как задумано. Она победила, Дана – в небытие (хотя это тот ещё мрак), отец – с семьёй. Но с момента воскрешения она лишь сдерживала панические атаки, чтобы не закричать: «Я НЕ ЗАСЛУЖИВАЮ ЭТОГО», «Я НЕ ХОЧУ, НЕ ХОЧУ», «НИКТО ЭТОГО НЕ ЗАСЛУЖИВАЕТ», «СТОЛЬКО ЛЮДЕЙ ПОГИБНЕТ». Ей хочется броситься к Максиму и всё рассказать. Но это ничего не изменит. Всё сведётся к предначертанному, и от этого ей становится хуже. Она знает, что ключевой фигурой станет Максим. Вспомнив отрывок будущего, она ощутила фантомную боль внизу живота.

Беляна успела переодеться: сейчас она одета в кружевную ночнушку до колен. Она посмотрела на внутреннюю часть бёдер, ожидая увидеть стекающую серебовь, но ничего нет. И пока не будет.

Она очнулась, когда отец обнял её на прощание. Его слова звучат нежно, но она их не расслышала. Он направился к выходу.

Максим пошёл к ней, так как она стоит у двери. Он нужен ей, но не сейчас. Их встреча назначена через полтора года, осенью. К тому же Максим сам сказал, что не желает её видеть после возвращения. Это пока её устраивает.

Беляна хотела уйти, но Максим обратился к ней:

– Позволите взять её дочитать? – его лицо, как всегда, невозмутимо.

Беляна присмотрелась к книге. Это первая часть о морском полубоге. Странно: Максиму «фиолетово» на эту серию. С его возможностями он мог бы купить города, не то что книгу.

– Валяй, – ответила она и ушла в свою комнату.

Беляна скучала по маме и мечтала о воссоединении. Миллион раз представляла, как они поговорят. Даже смерть не убила это желание. Но сейчас ей хочется уединения.

Она закрыла дверь комнаты, задёрнула шторы, легла на кровать, свернулась в позу эмбриона, прижав подушку к груди, и разрыдалась, надеясь, что боль и терзания хоть на время отступят.

Всё сложилось удачно. Отца вернули через пять дней. Всё это время Беляна и Избор не покидали дом, проводя время с мамой и Тоши.

Отец рассказал, что главнокомандующий ВНЕБом два дня копался в его сознании. Ни аппарат по «купанию» в памяти, ни Вратобор не доказали вины Велимира Воинова. Известно лишь, что сколько-то там лет назад он избил братьев Серебровых и похитил их друга Евгения. На суде в присутствии психологов братья Серебровы не выдвинули обвинений, согласившись с выводами Вратобора Лисовского. Пособничество тоже не вменили.

Расследование клиники Даны показало, что здание заброшено, без следов пребывания людей столетиями.

Велимира Воинова отпустили в семью, но дело поставили «на паузу». Его возобновят, если появятся улики, за которые его можно привлечь к ответственности.

## 8. Беляна

Полтора года Беляна, Избор, мама и отец жили счастливой семьёй в Светлогорске. Так сложилось, что Бажена Попова тоже переехала в этот город и поступила вместе с Избором в один университет. Она учится на архитектора, а Избор – на информационную безопасность.

Беляна же поступила в школу. Мама устроилась по рекомендации Тоши патологоанатомом в госпиталь. Максим решил держать отца Беляны поближе к себе, поэтому устроил его боевым инструктором в военную академию в Светлогорске.

За это время Беляна научилась сдерживать панические атаки, но воспоминания о Нави и увиденное будущее не отпускают её ни на минуту. В какой-то момент она подумала, что такими темпами доведёт себя до шизофрении. Раз в неделю к ним приезжает Тоши и заодно проверяет её состояние. Физически Беляна здорова как бык. Ну, почти. Появилась какая-то побочка при Переносе. Когда её кто-то Переносит, ее тут же начинает тошнить.

Но подготовить всех к своему решению Беляна решила, когда Тоши приехал их навестить. Они собрались после работы родителей за ужином. Дождавшись паузы, Беляна объявила:

– Тридцатого сентября я вернусь в Упование, в наш старый дом. Я должна вернуться на прежнюю должность к Максиму.

Беляну никто не мучил расспросами о времени, проведённом в Нави, но в этот момент всё изменилось.

Мать впала в истерику, Избор тоже не сдерживает эмоций, говоря, что не каждому дан второй шанс. Мама хотела позвонить Максиму и предъявить ему, решив, что он принуждает Беляну работать на себя. Чудом Беляне удалось объяснить, что Максим не в курсе её решения. Но тогда мать захотела связаться с ним, чтобы кричать в трубку, требуя не пускать Беляну и не слушать её. Беляна пришла в ужас от того, что не может заставить маму положить телефон.

Молча переглядывались только отец и дядя.

– Лен, убери телефон, пожалуйста, – попросил отец. И тогда гнев матери переключился с Беляны на её уже официального мужа.

– Велимир, что ты несёшь?! ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО НАША ДОЧЬ ХОЧЕТ ВЕРНУТЬСЯ В ЭТОТ АД И СНОВА ПОДВЕРГАТЬ СЕБЯ ОПАСНОСТИ?

Отец посмотрел на Беляну, которая бегает за матерью вокруг стола, пытаясь отобрать телефон.

– Беляна, это связано с тем, что было в Нави?

Вся семья уставилась на неё в ожидании. Беляна опустила руки и взглянула на отца, который словно читает её мысли.

– Да, пап.

– Почему ты не хочешь нам рассказать об этом? – спросил Тоши, сидящий за столом рядом с отцом.

– Тебе ли не знать, что это принесёт только страх и панику.

– Ты видела будущее? – спросили в унисон отец и дядя.

Беляна вспомнила всё. Каждую деталь, что ей поведали. Слёзы ручьём потекли из её глаз, хотя лицо оставалось спокойным.

– Да. Пожалуйста, поймите меня и позвольте сделать так, как я прошу. Я могу жить снова с Тоши, но остальные должны остаться здесь и продолжить жить как нормальная, счастливая семья.

Мать убрала телефон и окинула Велимира взглядом.

Это тот самый убийственный взгляд женщин, который говорит больше, чем слова.

– У-у-у, ну я пошёл, – Тоши похлопал Велимира по плечу и встал со стула, но тот тут же усадил его обратно.

Избор украдкой взглянул на сестру:

– Мы либо сейчас уходим…

– Да не, давай останемся и сядем, – выдохнула Беляна, радуясь, что гнев матери переключился с неё на мужчин. – В конце концов, ты хоть раз видел, чтобы мать орала на них? – И она села за стол. Избор, видимо, решил, что, в общем-то, почему бы и нет, и тоже вернулся на место.

– Ты чё, думаешь, кинешь меня тут одного? – Велимир, переживший гражданскую войну и контроль какого-то Проклятого, всё же не готов остаться с женщиной, чей взгляд мог убить даже бессмертного. Он схватил руку Тоши и усадил его обратно.

– Ни хрена! Это твоя дочь и твоя жена, сам разбирайся! – попытался вырваться Тоши.

– ОБА СЕЛИ! – рявкнула Елена, и братья Воиновы замерли, медленно положив руки на стол.

– Да, иссо, – в унисон проблеяли они.

Елена села за стол напротив мужчин, продолжая сверлить их взглядом.

Велимир до того, как его забрали от Елены, был с ней в отношениях четыре года. Ещё раньше он преподавал у неё историю, когда она была ребёнком. Когда они сошлись в её юности, он снова ощутил себя обычным человеком, без войн и прочего. Но бывали моменты, когда он забывал о своём бессмертии, особенно когда Елена злилась, но пыталась говорить сдержанно. А ведь он военный, с горой трупов за спиной, и выше её почти на шестьдесят сантиметров…

Елена вдохнула, села рядом с детьми напротив мужа и его брата.

Молчание продлилось около двух минут, пока Елена не повернулась к дочери, сидящей за братом.

– Прошу, расскажи хотя бы чуть подробнее, – взмолилась она.

Беляна опустила голову, глядя на свои руки.

– Числобог показал мне будущее, – повторила она. – Не полностью, отрывками. Какие-то были чёткими, какие-то размытыми. Они должны произойти, иначе… – Беляна попыталась подобрать подходящее слово, избегая фразы «мир накроется говнищем». – Иначе мир накроется говнищем. – Велес подери, не получилось.

– Почему ты думаешь, что показанное тебе – не ложь и не манипуляции? – спросила мама.

Беляна подняла голову, посмотрела на мамин телефон, дважды коснулась экрана, чтобы показать время, и кивнула в сторону окна.

Пока все соображали, в окно резко прилетел камень. Не с такой силой, чтобы разбить стекло, но достаточно, чтобы все, кроме Беляны, подпрыгнули на местах.

– Мне и эту картину показали.

– Очень полезное будущее, – усмехнулся Тоши.

Беляна проигнорировала это, хотя слегка улыбнулась, и продолжила:

– Пока я была в темноте, во время воскрешения, Числобог просил передать маме и Избору по сообщению. Избору он велел передать: «В момент, когда ты попытаешься остановить её, ты ощутишь, как твой мир умирает, как каждая частица твоего сознания разрушается от моральной агонии. Но ты, маленький говнюк, должен будешь в тот момент сдаться, позволив ей уйти».

Избор, сидящий справа от Беляны, замер. Ясно, что речь идёт либо о Ьеляне, либо о Бажене. Оба варианта его не радуют. Как и никого здесь, в принципе.

– И даже не спрашивай, кого он имел в виду, – поспешила добавить Беляна. – Я понятия не имею. Возможно, временной хрен имел в виду меня, возможно, Бажену, а возможно, ты эту «её» ещё не встретил.

Избор так разнервничался, что не сразу заметил, как от его ладони, лежащей на столе, пошёл дым. Потушив руку, он проворчал:

– Говнюк.

Беляна набралась смелости и посмотрела на мать, которая изо всех сил старается скрыть страх перед посланием, адресованным ей.

– Я могу не говорить его, мам.

Мать встретилась с ней взглядом.

– Говори.

– Цитирую: «Уже поздно что-либо изменить, Елена. Я предлагал тебе дать умереть Беляне в роддоме. Без моих „стен“, она бы умерла через неделю. Но ты отказалась, согласившись, что лучше пусть её ждут непростые времена и решения. Ты тогда сказала, что этот ребёнок совершит много прекрасного. Так вот, время её прекрасных творений ещё не окончено».

Настала долгая пауза.

Каждый из тех, кому Беляна передала послания Числобога, задумался над словами. Но Беляна не стала дальше ждать.

– И пока вы не переварили весь этот кал, задам очевидный вопрос, который никто здесь при мне не обсуждал.

– Смилуйся, – закатил глаза Тоши. – А то ещё немного, и твоя мать заставит нас с отцом искать врата в Навь и найти божка. Твоя мать и бессмертных убьёт! Я не удивлюсь, если она даже Морену сможет убить. Но тогда это будет означать, что даже злодеев нельзя будет убить. Понимаешь, да?

Беляна задумчиво покачала головой.

– Ну, это будет означать, что Максим даст мне больше заданий. А это значит много баблишек на моём счёте.

– Так ты ни гроша из денег за задания не потратила! На кой ты их копишь?! Иди, блин, трать на люксовые шмотки, крутую технику, дом себе купи! Будь нормальным грёбанным подростком, а не марионеткой божеств!

– У-у-у, бэут нормэлным грёбиннэм йебенком, – передразнила Беляна.

– Сходи в церковь!

– Сам сходи в церковь!

– Я там каждую неделю бываю!

– Ну так сходи ещё раз!

Тоши повернулся к Велимиру.

– Ты таким же в детстве говнюком невоспитанным был!

Велимир усмехнулся.

– Так ты ж Беляну воспитывал.

Тоши переводил взгляд с Беляны на Велимира и обратно, а затем умоляюще посмотрел на Елену.

– Не, ну меня не было с вами пять лет. Так что, не справился с воспитанием ребёнка в пубертате? – усмехнулась Елена и через стол стукнулась кулаками с Велимиром.

– Я вас троих ненавижу, – притворно улыбнулся Тоши.

Обстановка немного разрядилась, и Беляна передумала задавать тревожащий её вопрос. Но мама вернулась к теме и позволила ей продолжить:

– Ну смотрите, – начала Беляна. – У мамы в роду все обычные люди, кроме оссо Межабора.

– Кого-кого? – не поняла мама, и Беляна сообразила, что мать не в курсе.

– А, у твоей старшей сестры есть сынок-навьник, который теперь директор школы, в которую перевелись я и Избор в Уповании. Так, пустяки. Я об этом догадалась, когда Истислав спросил, не родственники ли Виктория и Драго, а потом сообразила, что в Драго есть черты Виктории и оссо Лисовского.

– Чего, бл… блин?!

Тоши фыркнул.

– Ага, а потом мы удивляемся, что у нас Беляна – невоспитанное быдло.

– БЛИН, Я СКАЗАЛА, – Беляна испугалась, что эти СДВГ-шники опять сменят тему. Хотя уже понятно, к чему она клонит. – Как и Тоши, и папа – единственные богоданники в нашей удивительной семейке. И давайте не будем забывать, что если их тела выдерживают полубожественные силы, то чтобы я в младенчестве не окочурилась, пришлось какие-то там «стены» воздвигать. К тому же я не веди, а азъ или, проще говоря, Защитник. На размышление этой загадки – пять секунд. И да простит меня Господь, сетовать на то, что я не ребёнок своего отца, – тупость, ведь у меня его лицо почти один в один, даже тест ДНК не нужен.

– Прежде чем такое вслух произносить, вспомни, что ты чуть не открыла врата в Навь, – напомнил Тоши.

– А, ну и тем более, да, – Беляна снова посмотрела на маму. – Мам, прости, но вопрос всё равно к тебе. Числобог назвал одно имя. Сказал, что ответ в нём.

– А если этот хрен знал… – начал возмущаться Тоши, но Беляна перебила.

– Он сразу сказал: «Прежде чем четырёхглазый будет возмущаться, скажи ему, что так интереснее». Имя… да. Кирилл. Да, об этом он тоже сказал мне в процессе возвращения в Явь.

Мать нахмурилась. Видно, что в её голове пронеслось множество мыслей. Дыхание её участилось. Тоши напрягся и поднялся со стула, как и Велимир.

– Кирилл… агх! – Елена схватилась за грудь и начала задыхаться.

Все подскочили. Дети отошли к выходу, Велимир распахнул окно, Тоши подбежал к Елене, но она отмахнулась, затем схватилась за бок и почти согнулась пополам, упираясь одной рукой в стол. Взгляд её стал стеклянным.

– Мой ребёнок! – закричала Елена. – Пощадите, я жду ребёнка! Кирилл… Кирилл, отойди, ты же… тебе же нельзя… ты сократишь свою жизнь…

Дети с ужасом наблюдают, как мать, словно в трансе, кричит и отталкивает Тоши, пока Велимир не развернул её к себе и не заставил посмотреть ему в лицо.

– Лена! – он разглаживает её лицо большими руками, приподняв её голову. – Алёнушка, родная!

Взгляд Елены начал проясняться.

– Велимир, наш ребёнок… наша девочка… врач сказал, у нас будет девочка… пожалуйста, вернись. Мы назовём её Беляной. Моё имя с греческого означает «светлая» и «сияющая». Почти как и Беляна. Ты сам предложил это прекрасное имя…

С её серых глаз потекли слёзы.

Велимир мягко развернул Елену к дверному проёму, где стоят Беляна и Избор, оба в ужасе.

– Наша прекрасная дочь здесь, ей семнадцать лет. Вы все вырастили её замечательной девушкой. Она карлица, как и ты, – улыбнулся Велимир, говоря с Еленой мягко. – А ещё у нас есть потрясающий старший сын Избор. Хотя отцом он, заслуженно, называет Тоши. Вспомни это всё, пожалуйста.

Слёзы перестали литься из глаз Елены, и ясность вернулась.

Елена протёрла глаза и позволила Велимиру обнять себя со спины.

На уговоры отдохнуть и прилечь она отвечала отказом.

– Нормально всё, я сказала! Пора заканчивать.

Тоши встал рядом с детьми.

– Я мало что помню, почти ничего, – призналась Елена. – Кажется, у меня был лучший друг Кирилл. Мы подружились, когда я спасла его от очередного избиения мальчишек.

– А сколько вам было лет? – спросил Велимир.

– Мне шесть, ему семь.

Взгляд Велимира нахмурился.

– Я помню его и тебя. Я тогда уже преподавал у вас историю. Стоп, ты в три года ввязалась в драку ради него?!

– Я должна была, – пожала плечами Елена. – Не могла смотреть, как его раз за разом избивают. – Она рассмеялась и подняла голову к мужу. – Ты тогда уже две недели преподавал у нас. Я сказала Кириллу, что, когда вырасту, выйду за тебя замуж! А он называл меня дурой.

Велимир слегка засмущался, но брови остались нахмуренными – мысли заняты воспоминаниями о Кирилле.

– Я стал преподавать у него позже, чем у тебя. Он сразу меня невзлюбил и спорил со мной бесконечно. Да, помню его рядом с тобой. Вы были не разлей вода, но…

– Да, – кивнула Елена. – Я познакомила его с Марией, матерью Инны Крестоцветной. Они стали парой, и… кхм. Кажется, он стал отцом Инны. Я… я забеременела на два месяца позже, чем она. На девятом месяце, когда Велимир уже покинул меня, я шла вечером из магазина. На меня напали, избили и… – Елена тяжело вздохнула. – Меня ранили ножом в бок. От травм я отключилась. Когда приходила в себя отрывками, видела перед собой обеспокоенного Кирилла. Он выкрикивал моё имя. Потом я почувствовала тепло и отключилась надолго. До этого момента я забыла об этом. Очнулась я уже в госпитале. Он был рядом с кроватью. Мы долго разговаривали. Он ненавидел тебя, – сказала Елена, погладив руку мужа. – Но потом… он поцеловал меня в лоб, что-то прошептал, чего я не помню. И ушёл. Я не понимаю… после этого я словно забыла его слова, его лицо, всё наше детство и взросление… всё пропало из моей головы. Позже Мария искала Кирилла в больнице, кричала на меня, что это из-за меня её ребёнок остался без отца, а она – без мужа.

Лицо Елены исказилось от боли, слёзы снова потекли из её глаз. Она повернулась к мужу.

– Велимир… что произошло с моим лучшим другом? Что случилось с Кириллом? Он умер из-за меня? Я оставила семью Марии без него?

Её серые глаза беспомощно смотрят в ярко изумрудные глаза мужа. Но всё, что Велимир смог сделать, – прижать её к себе, приговаривая, что она ни в чём не виновата. Елена разрыдалась на груди мужа, позволив горю захлестнуть себя.

## 9. Тоши

На этом семейное собрание завершилось.

Велимир отвёл Елену в их комнату, где проследил, чтобы она уснула, и остался сидеть рядом на кровати, наблюдая за её спокойным сном.

Тоши решил отвести детей в «Замок мечты» – огромный многокорпусной замок из серого кирпича – настоящий раем для любителей аттракционов и аркадных игр.

Пока Беляна проходит «Поместье ужасов», Избор и Тоши ждут у выхода из аттракциона.

– Отец, – позвал Избор.

Тоши опустил голову, чтобы взглянуть на него:

– М?

– Я не хочу отпускать Беляну к Максиму.

– Если родители всё же разрешат ей уехать, я отправлюсь с ней. Теперь её не мучает искусственно регенерирующий рак, так что всё будет проще. Тем более, эта малышка сейчас с двумя разрушенными «стенами», а значит наш гном вдвое сильнее.

– Я не об этом, – Избор посмотрел на отца. – Когда мы с Беляной освобождали школьников от террористов… я заметил, как в какой-то момент она довольно улыбалась перед началом операции. Словно предвкушала веселье. Это ненормально. Я боюсь, что она в итоге потеряет себя.

Тоши встревожился, но продолжить разговор не удалось: из выхода аттракциона начала выходить группа посетителей. Беляна отделилась от них и подошла к родственникам с явной грустью и разочарованием на лице.

– Что случилось? – с улыбкой поинтересовался Тоши. – Было так страшно, что ты расстроилась?

– Нет, – пробубнила Беляна. – Какой-то мужик в костюме попытался напугать меня, дотронулся и поклонился, скандируя: «Ты поведёшь за собой тысячи людей!». Хорошо, что там было темно, и я быстро сбежала в другой коридор к остальным. Понаберут хрен пойми кого, даже пугать не умеют. – Она вдруг оживилась, заметив что-то в стороне. – О! ДИНОЗАВРИКИ! – схватила брата за руку и потащила к каруселям в виде динозавров.

# Примечания

1

Данные слова у славян имели одно из значений: «Беляна» – светлая, «Витязь» – воин.