Юрий Абрамов
Дуб у реки, или Добро пожаловать в Долину фортуны

Часть первая

НЕКОЕ ДЕЛО О ПРОПАВШЕМ КРОТЕ

ГЛАВА I

или Кадмий лимонный

Пришла весна в лес. Природа пробудилась, наполнилась множеством звуков и запахов, повсюду чувствовалось ее легкое дыхание. Первые птицы уже щебетали на ветках елок, а еще недавно лежащий снег покрылся яркими проталинами.

В тенистые дебри проник золотой свет, и лес вновь наполнился всею своей красотой. Скоро папоротники снова распустят свои листья. И только сосны и ели все также тянули к земле свои лапы. По камням, то спускаясь, то поднимаясь, словно по лестнице, бежала река. Пути ее шли через весь лес, и мало было лесных жилищ, через которых она не проходила. Река журчала, а тающий лед несся по течению, раскалываясь о камни и вовсе тая на ходу. И каждому жителю леса хотелось побежать за этой рекой, чтобы насладиться этим воздухом, этой землей и этой водой. Но удавалось это только быстрым лесным птицам.

В первых, еще холодных ручьях, отражалось и блестело золотое весеннее солнце.

Где-то еще лежал снег. Но уже не тот, что был зимой, не сыпучий, а уже насквозь влажный. Скоро и он растает, и пойдут и там ручьи, и первые подснежники.

Весенняя песнь птиц разнеслась по всему лесу, попутно огибая стволы деревьев, растапливая снег, и раскалывая корки льда на лужах.

Холодная зима с радостью уступила дорогу молодой весне. Она стучалась во все двери и окна каждого дупла, всякой берлоги и любой норы.

Вместе с природой отошел от долгого зимнего сна и весь лесной народ. Ворон, известный в лесу художник, вышел из своего дупла на свежий весенний воздух. Он взмахнул крыльями, и полетел. Первый полет этой весной для Ворона был наполнен необычайным вдохновением, новой энергией, и с каждым новым взмахом крыльев эти чувства все усиливались. Он двигался в сторону моста через реку. Этот мостик как раз стоял на том месте, где река впадала в Ненюфарное озеро. Ах, как же давно Ворон не видел этого озера! За время зимы он успел хорошенько соскучиться по этому месту. Ворон летел над дорогой, усыпанной камнями, а также кочками, в которые глубоко вонзили свои корни различные деревья. Но вдруг весь этот прекрасный пейзаж, стремительно проносившийся под крыльями Ворона сменился, не менее прекрасной, молодой травкой.

– Давненько я не бегал по мокрой траве! – воскликнул переполненный вдохновением художник, и мигом спустился на землю.

И вот, когда его когтистые лапы коснулись росистой травы, время будто остановилось, а душа вливалась в эту весну.

И так, босиком по траве, он добежал до моста перед Ненюфарным озером.

За широким дубом распахнуло свои берега маленькое озерцо с ненюфарами. Их листья, зелёные и жёлтые, пятнистые и ровноцветные, плавали на глянцевой поверхности воды и устремлялись свои багровые корни, казалось, в саму бездну, уж настолько темна была вода. Но вся эта тьма придавала озеру только благородства, а вовсе не мрака. Озеро было окружено кустами и деревьями, хитро изгибающим свои ветви, и ласково купая листья в темной, но такой прозрачной воде. Особенно хорошо было на Ненюфарном озере за несколько часов до полудня. Тогда солнце пропускало золотые лучи сквозь кроны деревьев, а те, в свою очередь, роняли дырявые тени.

Тепло и по-особому красиво было на тенистом Ненюфарном озере. И жаба Каролина, проживавшая там всю свою жизнь, давненько хотела построить на берегу, нетронутом ни травой, ни деревьями, свою собственную водяную мельницу. Чтобы не ходить за мукой до самого ельника, как это приходилось делать всем зверям леса.

Утреннее солнце блестело на волнах озера, слепя глаза Ворону.

Он поправил красный берет на голове, достал из кармана шитого золотыми нитями жилета (он был настоящим франтом!) карандаш и клочок бумаги, и принялся зарисовывать недавно открывшийся из-под снега и льда весенний пейзаж с ненюфарами.

– Как же я люблю наш лес! – не удержавшись распирающих его чувств, воскликнул он, и чуть ли не плюхнулся прямо в воду, – это просто прекрасно! Нужно скорее выполнить новую картину в красках.

Но вдруг он понял, что забыл этюдник с красками у себя дома.

– Ах, дырявая голова! – воскликнул Ворон, но, совершенно не расстроившись этой неожиданности, жизнерадостный Ворон поспешил домой по траве, дыша тем временем всеми ароматами весеннего леса.

***

Но давайте копнем поглубже. А именно – в нору к Кроту.

Этот любознательный малый постоянно совал свой розовый нос куда попало. Дабы не замерзнуть под землей насквозь, Крот носил темно-серое пальто, когда-то подаренное ему Вороном. На его шее красовался изумрудный бант, ленточки которого постоянно плелись в разные стороны.

По словам самого Крота, он вырыл свою нору еще в стародавние времена. Проще говоря, он сам не помнил, когда он это сделал. Нора у Крота была хоть глубокая, но до жути темная. И по этому хозяину норы пришлось везде развесить масляные фонари и лампы, которые делали ее по-домашнему сверкающей. И каждый раз перед тем, как лечь спать, Крот проверял каждый фитилек на многочисленных лампах, затушен ли он, ведь в таких случаях могло утечь много драгоценного масла. Крот был очень бережливым.

Но нора эта была хоть куда – просторная, есть где разгуляться. Куча проходов, дверей и тоннелей были прорыты им же, ведь любопытству Крота нет предела. «Никогда не знаешь, – говорил он всегда, – куда поведет новый такой тоннель. Один раз я даже очутился в библиотеке у Совы – вот смеху-то было!».

Действительно, с Кротом произошла такая чудна́я история. Но только после этого ему пришлось самому колотить новый паркет для библиотеки…

Дома у Совы было много всякой всячины, на что невозможно не обратить внимания. Ну, например, – это огромная полка толстых книг.

В тот момент Крот, прорывавший свой новый тоннель, понял, что наткнулся на кучу… древесных корней. Они переплетались один с другим, и в этом переплетении Крот чуть не потерял свой маленький фонарик! Но все равно продолжал рыть.

Сова была так занята уборкой, что даже не заметила, что ее паркет в дупле немного треснул.

Крот аккуратно высунул свой нос наружу, и почуял приятный запах книжной бумаги. Немного постаравшись, наружи оказалась вся голова, а позже и все тело. Отряхнувшись от слегка влажной почвы, Крот увидел Сову, окруженную несколькими стопками книг вокруг нее. Книги были настолько разными, что Кроту до жути хотелось пошарить и просмотреть каждую! Толстые и тонкие, большие и маленькие, разных цветов… интересно, что же в них написано?

Крот понял, что Сова напрочь не замечает его присутствия, и решил напугать ее. Он, будто бы невзначай, спросил ее:

– Сова, ты что, так любишь читать книги?

– Искусство читать – это искусство мыслить с некоторой помощью другого…¹[¹Эмиль Фаге.] – (Крот поставил Сову в неловкое положение своим вопросом, а если кто-то ставит ее в неловкое положение, она отвечает тому каким-нибудь мудрым афоризмом). Когда я жила у человека, то видела у него очень много разных книг. На полках, в шкафу, на полу, на столе… Да даже моя клетка, и та стояла на парочке книг…

Честно говоря, Сова ни разу не читала все это, потому что не умела читать. Она думала, что книги – это что-то для красоты, так сказать, для эстетики помещения, а не для чтения.

– Сова, – обратился Крот, – ты что, даже не заметила того, что я здесь?

– Ах, точно!..

***

И вот, сегодня, светлым мартовским днем, Крот решил погостить у Ворона. Вверх по тоннелю, он вскоре оказался снаружи.

Толстостволый дуб тянулся до самых небес. Глубокое и ровное дупло, давным-давно сделанное предками нашего Ворона, располагалось в этом дубе. Множество окон, дверной проем, и трутовики, ведущие ко входу, словно лестница – все это идеально подходило для жилья. Да еще и речка рядом – одним словом – красота!

Постучав три раза по двери Кроту открыли. Протерев ноги о коврик перед дверью, Крот вошел в здание. Кроме него и Ворона, в доме также находилась Сова – они о чем-то разговаривали в углу. Перед Кротом предстала просторная прихожая, освещенная золотым весенним солнцем. По центру всей комнаты красовалась большая деревянная лестница, почти что парадная, но совсем без украшений. Лестница стремилась вверх, скручивалась на полпути и упиралась в дверной проем на второй этаж. Так как Ворон был заядлым художником, на всех стенах были развешены его же картины – пейзажи моря, горные, степные, и конечно натюрморты. Натюрморты у Ворона получались с особым мастерством.

– О, здравствуй, Крот! – поприветствовал Ворон. – Погостить зашел?

– Да, – ответил Крот. – А у тебя тут красиво…

Крот медленно зашагал по комнате, от двери к лестнице, от лестницы к окну, рассматривая все те картины, висящие на стенах и лежащие на столе около окна. Видимо, за этим столом работал Ворон, и об этом говорили оставленные там различные кисти, краски и деревянная палитра.

Тут внимание Крота приковал стоящий под столом натюрморт. Он аккуратно вытащил оттуда этот холст, и, держа в руках, разглядывал его. Картина была написана в прекрасных теплых тонах с разрезанной напополам тыквой и полусухим подсолнухом. Каждое семечко, каждый лепесток был исполнен с особой четкостью.

– Вот этот да, Ворон! – восторженно воскликнул Крот, – как аппетитно выглядит эта тыква! Вот сейчас съел бы…

– Ха, – усмехнулся Ворон, – а ведь это всего лишь краска на холсте!

– Краска?.. – удивился Крот, и аккуратно поднял со стола тюбик. На тюбике была приклеена этикетка «Кадмий лимонный». – Конечно, не тыква с картины, но звучит довольно вкусно…

Крот своими цепкими коготками открутил крышку, и слегка надавил на тюбик. Из круглого отверстия полез желтый червячок. Червячок завернулся в кольцо, превратился в каплю, и с характерным звуком плюхнулся на пол.

– Совсем забыла, Ворон! – воскликнула Сова, – я же обещала тебе принести мяту для чая.

– И что, принесла? Спросил Ворон.

– Вот именно, что забыла. Занесу завтра. Только напомни!

– Ну и ничего, что забыла. Мой чай с лимоном тоже очень вкусный. Правда, если дополнить его веточкой мяты, будет намного вкуснее.

– А вот кадмий… Совсем не делает лимон вкуснее! – послышался расстроенный голос Крота, – гораздо лучше в чистом виде…

Ворон оглянулся на голос, как вдруг, перед ним предстала унылая мордочка Крота, измазанного в краске.

– Ты что же, с ума сошел? – Воскликнул Ворон, – Краски не для того их есть! Сова, скорее беги за всем нужным, будем делать промывание желудка!

Ворон протер Кроту мордочку кухонным полотенцем, но все равно только размазал краску больше всего.

– Плюй, плюй скорее! Отравишься! – кричал он на пожирателя красок. – Что стоишь, Сова! Помогай!

– Ворон! – воскликнула Сова, – я не знаю…

– Так у тебя же были книги по медицине! Как предотвратить отравление? Промыть желудок?

– Н… Наверное! Попробуй!

В итоге Кроту кое-как сделали промывание желудка, и с тех пор Ворон уже не оставлял свои краски в том месте, где до них мог бы дотронуться Крот или еще кто-нибудь полюбознательней.

ГЛАВА II

или Утопленный чемодан

– А вы читали о Глубинном змее? – спросила норка Лаура у Совы, Медведя, Ворона и Крота на пикнике.

Разложив плед, под дубом, в котором живет наш Ворон лесные друзья принимали обед и наслаждались журчанием реки.

– О каком-таком змее? – переспросил Крот, и в его глазках будто засияла искра любопытства.

– Разве вы не слышали? – продолжала норка, – я вчера вечером читала в газете, что на Ненюфарном озере поселилось чудовище! Только оно пока что никого не съело. Так написано! Огромный хвост, лапищи – во! – Лаура развела руками.

– Что за бред сивой кобылы! – усмехнулся Ворон, – откуда в нашем маленьком озерце может поселиться змей таких размеров!

– А вот мне как-то страшновато теперь ходить на рыбалку на озеро… – тихонько произнес медведь Максимилиан. Рыбалка была его любимым отдыхом, а тем более на Ненюфарном озере, – мало ли кто еще подцепится…

– Ах, Макс! – обращался Ворон к Медведю, – не говори ерунды! Газетам в наше время верить уже нельзя.

– Нет большего бесстыдства, чем выдавать за правду утверждение, ложность которого заведомо известна…¹[¹Кей-Кавус (Унсур Аль-Маали).] – ответила Сова, и вновь мудрым высказыванием.

– Верно, Сова! – ответил Ворон, – так что, Макс, ходи на рыбалку. Да лови рыбу, только побольше…

Весна уже полностью вступала в свои права. И птичья трель уже звучала не переставая. Соловей, известный лесной певец, встал на «Пенек эстрады», поправил фрак, и запел драматическим тенором:

Не сосчитать

Дубов в лесу!

Весной под вечер

Расцветает…

Как я люблю

Ту бирюзу,

Что в лучах солнышка

Играет!

– А мне все-таки интересно. Что это за змей… – произнес Крот.

– Выбрось из головы, – перебил Ворон. – Не стоит верить всякому газетному вранью. Лаура, подай мне там варенья.

– Апельсинового? – переспросила Лаура.

– Хотелось бы, конечно, малинового… Но и апельсиновое пойдет. А хотя, давай сразу два!

Ворон намазал на хлеб два слоя варенья, откусил апельсиново-малиновый бутерброд, и, убедившись, что это не лучшее сочетание, принялся уплетать капустный пирог.

– Я все-таки решил для себя, ночью иду смотреть на змея! – Пафосно произнес Крот, будто бы собирается в экспедицию на дальние материки.

– А вдруг он… – прошептала Сова, – и вправду там сидит… Крот! Не ходи! Он тебя съест!..

– И вправду, – подтвердил медведь, – мало ли что…

Ворон посмотрел на Крота, а позже в сторону озера, потом снова на крота, и произнес:

– А все-таки, чтобы вы не волновались за Крота… Я иду с ним!

– Ворон, не надо!! – воскликнула Сова.

– С ума сошел?? – спросила норка

– Не хватало бы, чтобы и тебя он сожрал! – крикнул медведь.

С наступлением вечера, когда стволы деревьев бросали свои лиловые тени на свежепроросшую траву, а ещё колющий лицо ветер колыхал лысые ветви ив, образуя волны на воде, Ворон и Крот уже закончили сборы на "исследовательскую экспедицию" к Ненюфарному озеру.

– Ворон, – с интересом спросил Крот, – ты положил… лопату?

– Зачем же лопату? – Переспросил Ворон, – мы же все-таки не картошку копать идем.

– А как же… Отмахиваться от монстра?

– Вот увидишь, отмахиваться будет не́ от кого.

– Но ведь…

Ворон ничего не ответил. Он лишь поставил чемодан перед входом, и надел свою фирменную рубашку. На часах было восемь часов вечера. До выхода оставалось ровно два часа.

***

Стемнело. Полная луна бросала свои лучи на дорогу к реке. Но даже этого было не достаточно, чтобы разглядеть весь путь до озера. Поэтому, ворон положил в карман запасную фляжку с маслом, чтобы наполнить свой фонарь. Морозец сковывал крылья ворону, и ему стало ужасно трудно нести фонарь.

Древесные стволы под ясной, трепетной луной гордо хранили молчание. Их тени причудливо крались по земле. Вечерняя роса покрыла молодую травку своим хрустальным блеском, и только бурная речка могла нарушить всю эту тишину. Крот поднял взгляд на небо. Звезды засверкали на синем небе. Больше не было кромешной тьмы, и все лесное пространство будто бы покрылось особой синевой.

– Что же ты стоишь? – спросил Ворон, обновляя масло в фонаре, – Звездами любуешься? Озеро в дебрях – так светло уж не будет.

Крот уже совершенно влился в эту синеву, можно сказать, ушел с головой и забыл обо всем на свете, но вдруг вспомнил о Глубинном змее. Ему стало немного не по себе, и эта синева, показалась ему не чем-то благим и душевным, а нагнетающим страх и кошмар.

– Ну-ка, подержи фонарь, – продолжил Ворон, и передал его Кроту, – мороз какой, держать уж неудобно…

Ворон и Крот шли через сосны, прямиком в самые темные лесные дебри. Лунного света уже не было заметно.

Как только они прошли через густые заросли, ночная тишина сменилась легким журчанием воды. Это было Ненюфарное озеро. Ворон встал на берегу. Лицом к лицу с гладью воды и кучкой спящих кувшинок. И казалось, что ничего уже, никакая дневная суета не могла зажечь в нем хоть искру какой-либо душевной суматохи. Время застыло в его глазах.

– Вот так бы остаться… И стоять… – пробормотал он.

– Постой, Ворон… – внезапно произнес Крот. Его голос будто бы резко разбил всю гармонию, которая появилась у Ворона за эту ночь, – Разве мы не пришли сюда искать Глубинного монстра?

– Ну ты сам подумай: какой здесь может быть монстр? Нет, нет! Ты только послушай, как журчит вода…

– Мы что, зря шли сюда??

– Ну почему же зря? Ты только…

– Смотри, Ворон! Там что-то плывет!

– Где?! – Ворон спохватился за свою голову, и нежданно заметил плывущий по озеру… Чемодан!

Не раздумавши, он прыгнул в ледяную воду, замахал крыльями в воде, как будто бы летел по воздуху, и поспешил вперед за своим чемоданом. Крот тоже хотел нырнуть в воду и поплыть, как летом, но почуяв температуру воды, все-таки решил остаться на берегу. Вскоре чемодан был спасен. Ворон, озябший от холода, поспешил на берег. Как вдруг невесть откуда раздался жуткий голос:

– Что вы делаете около моего дома в столь поздний час?! – голос был очень низким, и больше походил на медвежий рык. Но медведь Максимилиан такого сказать не мог. Ведь казалось, что он не способен на такую злую шутку!

Ворон мигом схватил чемодан, и ринулся за Кротом. Снаружи было еще холоднее, чем в воде. Ворон оглянулся, но как оказалось, Крота не было нигде.

– Кро-о-от! – хрипел Ворон, – Куда ты делся?!

Никто не ответил.

«Он пропал» – подумал Ворон, и ринулся к тому месту, где обычно располагалась нора Крота, даже забыв про свой чемодан. Он оставил его на берегу.

Вот эта знакомая ямка без двери, куда с легкостью мог провалиться кто угодно. Ворон, включив фонарик, нырнул вглубь многочисленных тоннелей.

Они удлинялись, соединялись, закручивались, летели вверх и падали вниз. Но самое страшное то, что все эти перепады расстояний и толщин приходилось испытывать на себе одному только Ворону. Но вдруг он заметил, что череда различных тоннелей завершилась некой стенкой из деревянных досок. Ворон выдохнул, и подумав, что это дверь, но без ручки, принялся стучать в нее, чтобы открылась.

ХРЯСЬ!

Дверь действительно раскрылась перед ним, но немного не так, как ожидалось. Она сломалась.

Ворон зашел в открытую дверь. Как оказалось, этот тоннель в норе Крота вел не в его дом, а библиотеку Совы!

– Что такое? – спросила Сова, входя в помещение, где только что оказался Ворон.

– Сова! – воскликнул он.

– Что произошло? Глубинный змей все-таки существует?

– Существует! И я боюсь, что он сожрал нашего Крота!

– О-ё-ёй… Как худо! И ты видел его?

– Нет. Только слышал его голос. Да что же ты стоишь, пошли искать Крота!

Ворон и Сова по очереди запрыгнули в кротовый тоннель, и понеслись наружу.

После того, как они преодолели подземные ходы, их дороги вели на озеро.

Навстречу им неуклюже подпрыгивала жаба Каролина. В руках она несла забытый Вороном мокрый насквозь чемодан

– Это вы топите свои чемоданы? – спросила она, тряся выловленным «трофеем».

– Вроде мы… – взяв руки чемодан, говорил Ворон, – А Вы, кстати, не знаете, где находится наш друг Крот?

– Не съел ли его Глубинный монстр? – подхватила Сова.

– Какой-такой «Монстр»? – спросила Каролина, – А Крот ваш на дереве сидит. Испугался.

– А чей же голос тогда мы слышали? – переспрашивал Ворон.

– Мой! – ответила Каролина, – у меня на крыльце рупор стоит специальный, кричу я в него. Чтобы никто лишний по ночам не шастал!

ГЛАВА III

или Грезы наших друзей

Ворон стоял на тонком сучке, растущим прямо из-под его дупла. Он, крепко вцепившись когтями, любовался пастельным закатом солнца над рекой. Деревья ещё не успели обрести долгожданные листья, и поэтому сквозь их тонкие ветви хорошо проглядывалось вечернее небо. Был именно тот час, когда солнце ещё толком не успело забежать за горизонт, но луна уже вовсю господствовала на другом, уже совсем сиреневом участке небес. Стояла ранняя, весенняя пора. Пора, когда лягушки начинают грозные споры со сверчками на какие-то свои, непонятные остальным народам темы, и кто ж их знает, когда они уже наконец-то придут к общему выводу. Иногда, правда, к ним подключается и кто-нибудь из птиц, например, шутник-пересмешник, и начинает защищать сторону лягушек, квакая, точь-в-точь как они, но как только его аргументы кончаются, он мирно улетает восвояси, как ни в чем не бывало. Горлицы распевали плакучие романсы о любви в дуэтах с  кукушками, и только рыбы в реке и Ненюфарном озере были заняты своей, никому не известной жизнью. Все ещё колючий вечерний ветер колыхал красный шарф Ворона, пока тот с головой погрузился в мечты. Он представлял, будто его окружает настоящий… Каменный балкон. Совсем такой, как у людей. Он уже совсем точно представлял, какого размера, какого цвета и формы будут все эти перила и всякие того рода балясины, каким образом он их закрепит на стволе дуба, но только так, чтобы не навредить живому дереву. Все в лесу были наслышаны о грандиозной идее Ворона. И каждый день, если кто-нибудь и подходил к  художнику из высокого дупла с вопросом, то зачастую это было: "Ну что, как там с балконом? Скоро мы увидим новое произведение искусства прямо около твоей двери?" Ворон на такие вопросы всегда отвечал конкретно: "Все находится на этапе разработки". Но самое интересное то, что сам ворон лишь грезил этой идеей, но руки (точнее, сказать, крылья) у него никак не доходили до работы.

      Ещё он очень мечтал о лодке. Чтобы сесть в ее лакированный корпус, пару раз оттолкнуться от воды гладким веслом, и полететь по быстрым волнам туда, куда тебя занесёт течение. Ворон даже придумал название для своей лодки – немного странноватое латинское словечко "Auxilium". Его он вычитал в одной из книг Совы – вроде как это был как раз-таки "Словарь латинского языка". А означало это слово ни что иное как "спасение". И хотя пока спасаться было не от чего, но все равно лодка (тем более с таким названием) пригодилась бы как никогда.

      Ворон бы так и стоял, погруженный в грёзы и раздумья, если бы не одна навязчивая мысль, никак не желающая улетать из его головы – пора разжечь камин на ночь.

      Напомню, на дворе стояла прекрасная весенняя пора, а это значит, что топить камин скоро не придется, и вообще, в такую погоду хорошо бы всё-таки начать долгожданную стройку балкона и лодки.

Горел свет и в окнах дома норки Лауры. Бревенчатый дом с белеными стенами внутри и ковром на полу всегда приносил своей хозяйке только уют и удовольствие.

Устроившись поудобней в плетеном кресле, она, достав с полки какую-нибудь до дыр зачитанную книгу, принималась перечитывать ее заново. Читать Лаура очень любила. Особенно какие-нибудь захватывающие с первых строк детективные истории. В библиотеке у Совы она была самым частым посетителем, бывает даже, что Норка забывает про время на часах, выбирая для себя совершенно новую и нечитанную ранее историю.

Но самое страшное было то, что Лаура абсолютно не могла отличить выдуманную историю от реальности, и верила, что когда-нибудь сможет встретиться со своими любимыми книжными персонажами.

Тишина лесная расстилалась по всей окрестности, и нарушить ее мог только буйный скрип колес… постойте, каких колес? Ах да, это же Сова везла тяжелую телегу, доверху набитую новыми книгами для своей библиотеки. Она была очень рада заполнить свои полки доверху новой порцией историй.

Наш любезный друг медведь Максимилиан, в покосившейся на бок пасечниковской шляпе катил большую бочку меда. Он, огибая стволы деревьев, проходя по мосту, проходя вокруг старого дуба, он сразу же после богатого сбора меда из собственного улья, сколоченного по всем медвежьим заветам, возвращался домой, в большую берлогу.

Каждый житель нашего леса о чем-нибудь мечтал. А мечты, как известно, рано или поздно сбываются. Но погодите – как же Крот? Разве он не любил предаться грезам, размечтаться? А, собственно, к чему ему это? Для Крота главное, чтобы еды было в достатке, и в норе потеплее.

ГЛАВА IV

или Почему в Волчьей Дубраве не осталось ни одного волка

На часах было около полудня, в то время как на небе облака уже успели сгуститься в большой тенистый хоровод. А далеко, на горизонте, уже густели серые тучи.

– Ну что же это опять такое? – смотря на небо, вздохнул Ворон, – как только весна придет, так сразу дождь.

Он стоял посреди лесной опушки. Весь перегруженный кучей мешков с мукой, ворон возвращался домой с мельницы. Нужно было спешить скорее, и попутно успеть забежать в библиотеку Совы. Нужно отдать ей прочитанную книгу, и по возможности, взять новую.

Ворон побежал быстрее. Огибая массивные сосны, то вверх, то вниз, по кочкам, обрывам, молодой траве, он наконец-то добрался до родного, тенистого леса.

Небо, усеянное синими облаками, грозно сгустилось над его головой.

– Повезло… Вовремя добрался!

Старые добрые деревья вдруг стали какими-то незнакомыми, сердитыми, совсем иными. Дорожки будто вели не туда, трава росла совсем не так, как к этому привык Ворон за много лет, и даже камни, да-да, обыкновенные камни перестали быть такими знакомыми.

Ворон бежал по дороге, и на минуту в его голове промелькнула мысль, что он вовсе забрел не в свой лес. Он пытался найти свой дом, но то дерево все никак не попадалось на глаза.

На долю секунды стало светло, как ранним солнечным утром. Раздался гром, и с неба полил ледяной весенний дождь.

– Все по домам сидят, греются около печек, а я свой дом не найду!

Бежать по свежей грязи было нелегко, особенно, если на тебя сверху льет сильный ливень. Шаг за шагом он… О нет! И почему Ворона никто не предупредил, что в лесу так много толстых ветвей! Он споткнулся, и шлепнулся прямо в грязь.

К счастью сам Ворон остался цел. А вот мешки с зерном изрядно пострадали. Нести такие домой, а тем более готовить из них что-нибудь, было попросту нецелесообразно.

– Я точно заблудился.– прошептал Ворон, отряхиваясь от грязи, -Ну не может же мой дом куда-то взять да и пропасть!

Мимо, пытаясь удержать в руках свой зонт, шел Бобер. На нем был надет тонкий плащ, еле-еле спасавший его от дождя.

– Кто ты такой? – спросил у Ворона Бобер, – где твой зонтик? Ах, понимаю, улетел…

– Куда я попал? – спрашивал Ворон.

– Как – куда? Конечно же в Волчью дубраву… Пошли. Я отведу тебя к нам домой… Погреешься, может, выспишься… Пока дождь не закончится.

– Волчья дубрава?– перья ворона встало дыбом от страха, – А это правда, что…

– Волки, которые бросаются на всех подряд?

– Ага…

– Да это же просто легенда. В нашем лесу нет ни одного волка, а тем более уж таких злых. И кто только придумывает эти нелепые сказочки? Вот из-за таких сказочников в наш лес и не приходят гости вовсе.

Дождь бил по земле, гнул ветви деревьев, и все норовил сломать стволы.

– А вот и наша лачужка! – по-доброму выразился Бобер, показывая рукой на маленький домик под корнями деревьев, – Входи!

Дверь открылась, и перед Вороном предстала маленькая комнатка. Окна были занавешены серыми шторами. Горела маленькая угловая печь, бросая свой свет на деревянный стол без скатерти.

К входу подбежал Свин – в полосатом халате и колпачке с кисточкой.

– О, Дружище! – воскликнул он при виде Бобра с Вороном, – гостя приволок? Ну, проходите скорее, баранки стынут!

Ворон тщательно вытер ноги об коврик с надписью «Добро пожаловать», и вошел в комнату.

– Ворон … – представился Ворон. – Позвольте остаться до конца грозы.

– Конечно, оставайся! – Воскликнул Свин. – Хоть на всю ночь. Ко-о-от! Тащи баранки!

– Тебе сгущенки или варенья? – спросил Бобер, ставя на стол раскаленный медный самовар.

– Д-д-д-а ч-ч-его уг-год-д-дно… – дрожа от холода, ответил Ворон.

В комнату вошел Кот. Он нес в обеих лапах поднос с тремя расписными тарелками, горшочком сгущенки, банкой черничного варенья и миской ароматных сладких бубликов.

– Одной тарелки не хватает, – проговорил Свин, – У нас гости!

– Виноват, – извинился Кот. – Виноват!

Кот убежал обратно на кухню, и мигом вернулся с еще одной тарелкой. Сев за стол, он сразу начал поедать бублики.

– Смотрите-ка, – возражал Свин, – сел обедать, и даже не дал пледу гостю?

– Виноват, – вновь извинился Кот. – Виноват!

Он взял с полки шерстяной плед, и надел на плечи Ворону. Ворон сразу почувствовал тепло, мягко проносящееся по всему его телу.

– То-то же, – похвалил его Свин. – А что же наш ворон молчит? Разве он не рад тому, что находится у таких великолепных друзей?

– Ну что же мне еще сказать… – начал Ворон, прихлебывая чай. – Я заблудился в чужом лесу… Нес мешки с мельницы, потом поскользнулся, да понял, что в чужом лесу. В общем, теперь я здесь!

– А живешь ты где? – спросил Бобер.

– В лесу … Художник я.

– Художник говоришь? – улыбаясь, спросил Кот. – А вот я – скрипач. Приятно общаться с таким собеседником, который, как и ты, имеет отношение к искусству. Кстати, представляю всем свое новое произведение: я назвал его «Утренняя зорька».

Кот снял со стены висящую скрипку, немного подергал струны, убедившись в том, не расстроился ли инструмент, и заиграл свою новую музыку. Все слушали его с наслаждением, и вспоминали настоящие утренние лучи солнца. Когда музыка закончилась, Ворон, Бобер и Свин зааплодировали Коту, а тот поклонился им, как артист на сцене.

– Браво! – крикнул Бобер.

– Бис! – воскликнул Ворон, и кот снова заиграл новое произведение.

Когда музыка закончилась, Кот уселся за стол и принялся лопать бублики.

– Еще я стихами увлекся в последнее время, – говорит Кот, – только пока что не очень получается. А это правда, что у вас в лесу думают, будто у нас волки на всех подряд бросаются?

– Правда, – вытирая клюв салфеткой от переизбытка на нем сгущенки, отвечал Ворон, – и не просто думают, а еще и верят в это, и боятся сюда ходить. Эх, знали бы вы, как я перепугался, когда узнал, в какой лес забрел.

– Ну-ка поподробнее… – насторожился Свин.

– Все-все у нас знаю легенду про то, что давным-давно здесь поселились злобные волки. Они кидались на всех подряд. Эти самые волки Но потом пришел некий охотник, и прогнал оттуда всех волков до единого. Но с тех пор в воздухе витает злой дух от этих волков…

– И у вас в это верят? – усмехнулся Бобр. – А вот в мои истории, которые, кстати, действительно происходили, никто, совершенно никто не верит! Например, когда в моем родном Малом Ельнике случилось целое землетрясение, я сумел сколотить целый корабль из досок, и все мы, моя семья и куча знакомых, скорее уплыли в этот лес по морю, и с тех пор мы живем здесь. А еще я летал на настоящем павлине, когда отдыхал в Африке, еще…

– В Африке? – перебил его Ворон. – Очень интересно! И что же ты там видел?

– О, да… – продолжал Бобр, – в Африке деревья совсем-таки другие. С плоской макушкой. Везде песок и мелкая травка! Слоны да бегемоты ходят вокруг и играют на длинных барабанах…

– Вот это да! – воскликнул Ворон. – А еще где был?..

Так, рассказывая истории, и провели весь вечер друзья. Ворон переночевал, лежа на сундуке и укрывшись лоскутным одеялом.

* * *

Наутро дождь не прекращался. Он увлеченно лил с прежней силой, и казалось, не закончится никогда. На улице он уже успел создать глубочайшие лужи. Но все и так знали, что они скоро высохнут, и от минувшего дождя не останется и следа.

Но к счастью, у Свина был свой личный автомобиль. Он был зеленого цвета, с круглыми фарами, соединенными серебряным прутом, и, в общем, напоминавшими очки. Гаража у него не было, и хранил он свой автомобиль прямо в спальне.

Ворон сладко спал, положив голову на набитую гагачьим пухом подушку.

Но рев мотора автомашины Свина не дал ему досмотреть интереснейший сон. Объезжая стол, стоящий на полу самовар, и, собственно, сам сундук со спящим Вороном.

– Дружище, ты чего дрыхнешь? – воскликнул Свин, остановив мотор, – Просыпайся скорее, отвезу тебя домой!

Ворон встал с сундука, аккуратно расстелил одеяло по поверхности, и мигом сел в машину.

Мотор снова зажужжал, задергался, заклокотал, затарахтел, и автомобиль понесся в открытую дверь.

Они ехали под утренним дождем быстро, но уверенно и ровно. Да, если бы Свину предстояло учувствовать в автогонках, он бы обязательно выиграл. Но, к сожалению, в лесу таких не проводилось.

И вот, преодолев все нужные преграды, Ворон и Свин прибыли в лес.

– Спасибо, что приютили! – крикнул Ворон, выходя из машины.

– Да не за что, дружище! – ответил ему Свин, развернул машину и уехал.

Как раз рядом находилась библиотека Совы.

Ворон достал из кармана маленькую книжицу, и постучался в дверь.

Ему открыла Сова.

– Возвращаю. – Протянув книжку, сказал Ворон, – извини, что так долго не отдавал…

ГЛАВА V

или Несбывшиеся грезы наших друзей

Ворон сегодня решил отдохнуть от всех домашних дел, даже от любимого рисования. Вместо этого он решил вновь прогуляться по Волчьему лесу. Уже без опаски, так как знал, что там его встретят друзья. А еще он знал, что лужи уже давно высохли, и дороги действительно открыты для прогулок.

Крот по обыкновению спал в своей подземной норке. Укутавшись в красное льняное одеяло, он тихо посапывал своим розовым носом.

Темные стенки кротовьей норы пахли сыростью, но вдруг, его разбудила упавшая с потолка прямо на его сопящий нос, ужасно ледяная капля воды. Крот задрожал, его мордочка сморщилась.

Крот встал с постели и потер маленькие, как икринки, глаза, и о ужас! Все стены его домика насквозь промокли, а с потолка капала вода. Крот скорее надел обувь, и в одной пижаме поспешил открыть дверь, чтобы посмотреть, что же случилось там, на поверхности земли.

Дверь открылась без труда.

Бежав по мокрому коридору, по туннелям, когда-то вырытыми им самим, Крота не покидала одна только мысль: «Что вообще происходит?» – и с этой мыслью, он выбрался на поверхность.

Только высунув нос на поверхность, и разгребая лапками промокшую землю, он понял, что вода и тут тоже.

И ладно б там одна только лужица, а тут весь лес залило одной большой рекой.

Одни голые стволы деревьев торчали из воды, главное – ни души рядом! Видимо все сидят в своих домиках и не пойми чем занимаются! «Один только Крот, – ворчал про себя Крот, – торчит здесь, по уши в ледяной воде! Брр!»

Делать было нечего, и Крот вплавь двинулся к ближайшему дому, надеясь на то, сто там его смогу приютить на время, пока вода не отошла.

Словом, не только Кроту весенний паводок принес кучу проблем: без жилья остались многие жители леса.

Солнца, недавно согревавшего лес, совсем не было видно за хмурыми облаками. Весь, некогда сверкающий разными цветами лес будто потерял свою красочность и стал каким-то черно-белым. Лес было уже не узнать. Он стал совсем другим.

В то время как Крот все больше и больше перебирал лапками, плывя до чьего-нибудь дома. Дома, с теплым очагом, где его смогут угостить чаем, с его любимым черничным вареньем.

Вот выглядывала на поверхность крыша колодца, того самого, из которого когда-то обитатели леса вовсю черпали воду, но теперь вода была уже повсюду…

Отовсюду плыли доски, ведра или даже целые ветки деревьев… Крот бы взял одну такую себе, и двинулся бы на ней как на лодке, но к счастью, им был замечен высокий дом Ворона. Из трубы вовсю валил светлый дым, а значит хозяин дома где-то рядом…

Со скрипом открылось окно верхнего этажа, и оттуда выглянул Ворон.

– Смотрите! – крикнул он. – Крот! Плыви сюда, скорее! Простудишься! У нас тут чай! С вареньем!

– С черничным? – из-под воды спросил Крот, будто предвкушая всю сладость такого чая.

– Нет, – ответил Ворон, – с малиновым. К сожалению. Но ты все равно заходи, мы тебе всегда рады!

Кроту делать было больше нечего, и он, с кислым выражением мордочки побрел в дому.

Открыв дверь, он заметил, что от былой красоты не осталось и следа. Будучи когда-то лаковые полы были целиком и полностью замочены водой, обои, цвета борща, просырели насквозь, люстра была скошена (непонятно правда, почему), и только стол оставался на своем месте неизменным. За столом сидела Сова, неподвижно смотрела в окно, и что-то говорила про себя.

– Сова, что ты там все шепчешь? – спросил ее Крот.

Сова медленно повернула голову, и тихо произнесла:

– Что прошло, никогда не настанет…

– Что?

– Так зачем же, зачем горевать?..1 [1«Пусть ямщик свою песню затянет, Ветер будет ему подпевать; Что прошло – никогда не настанет, Так зачем же, зачем горевать!» – это слова из популярного романса 1920-х годов «Бубенцы», слова Александра Кусикова, музыка Николая Бакалейникова.] – с этими странными словами она развернула голову обратно к окну и совсем поникла.

Пожав плечами, Крот поднялся по лестнице на второй этаж.

Белое солнце проникло через большие окна и отражалось на стенах светлой кухни.

За большим столом тесно сидели Норка, Кабан, белки и Медведь. Под треск печи, все звери разговаривали и пили чай.

– Здравствуй, Крот! – Неожиданно сказал Медведь, – Проходи скорее, чай пей! Сейчас уже пирог принесут…

Крот сел за стол.

Висящие над печкой травы разносили свой аромат на всю кухню, а вытянутый в высоту самовар, стоя на столе, весело шипел и дымил.

Ворон, в полосатом халате и с чайником в руках, принес к столу чашку для Крота.

– Видно речка разгулялась… – пробормотал Ворон, смотря на вчерашнюю зарисовку речки.

– Ах, это наводнение столько всяких проблем притащило! – тараторила Старшая белка. – А главное – впервые такая галиматья у нас в лесу, сколько себя помню, не было ни разу!

– Верно говорите, верно… – подтвердил Медведь, – вот заготовил я меда – целых две бочки, а берлогу как на зло затопило насквозь! Еле выбрался, все труды – насмарку…

– Вот-вот-вот! – говорила средняя белка, – орешек к орешку, своими силами я собирала весь год! Говорила я вам, копуши, уберите вы их подальше, но «Нет, потом, потом!» Когда, понимаете ли вы, потом? Когда? Вот и теперь разгребаем тут все…

– Да что ты говоришь? – кричала Средняя белка, – убирали мы их все вместе, и вообще… Вообще… – чуть не плача, Средняя белка умолкла…

– Да не ссорьтесь вы! – скомандовал Ворон, – Не спорю, у всех сейчас трудное время. Кто ж знал, что такая мелкая и безобидная речушка расплывется до таких размеров? Но ничего. Мы обязательно справимся. Не волнуетесь. У Совы, вон, библиотеку затопило. Одна только книжечка осталась… Одна. Кто ж знал? Не волнуйтесь, все у нас получится…

Медведь отхлебнул чай и тяжело произнес:

– Эх, а я все-таки скучаю по тем временам, когда мы устраивали праздники на опушке леса, с тортами и танцами… Помнишь, Крот?

– Помню, конечно помню… Как же это забыть? Хорошее было время…

– И со строительством балкона тоже придется повременить, – подхватил Ворон. – Ну ничего, останется больше времени на проектировку…

Так, беседуя о прошлом и настоящем, прошел целый день.

ГЛАВА VI

или Ночное обжорство доводит Крота до крайности

Ворон снимал картины со стен. Снимал, и бросал их всех в угол.

– А теперь, – сказал он Медведю и Кроту, – распорите и бросьте все это туда, где лежат дрова.

– Но зачем? – спросил Крот.

– Творческий кризис, обыкновенное для художников явление… – ответил ему Медведь и принялся распарывать прекрасный пейзаж с лугом.

– И ты что, хочешь от всего этого избавиться? – с жалостью говорил Крот. – Не надо, Ворон!

Но Ворон продолжал снимать со стен картины, несмотря на возражения Крота.

– Совсем сдурел, – сказала из-за угла Сова. – Вода не уходит, у всех по две кучи проблем, есть нечего! А он решил картинки рвать. Лучше б за мукой сходил…

– Никакого кризиса! – цыкнул Ворон. – Печку будем топить. Да хоть и будет мука, но не муку же нам сухую поедать! Все доски, все стопили. Осталось только – вот…

– И тебе даже не жалко всех своих картин? – снова пытался отговорить его Крот. – Ты же их так любил!..

– Любил-не любил, но печку же нам топить надо чем-то… Вы пока что рвите их дальше, а я отойду.

И Крот принялся с жалостью разрывать холст…

Со вчерашнего дня вода не уходила. Даже совершенно осенние холода веяли над всем лесом. Все будто застыло. Туманы гуляли над водой, меж торчащих голых деревьев, тех самых, на которых по обыкновению совсем скоро должны были вырасти почки. Все будто заснуло. Будто ждало нового прихода суровой зимы.

В печке трещали рамы и холсты старых и не очень картин Ворона.

– Закрой окно, простудишься… – сказала Кроту Старшая белка, – у нас и так еды на всех нет, а уж ежели ты заболеешь, как лечить-то мы тебя будем? Подумай!

Крот закрыл окно, и тут где-то издалека раздался звук молотка.

Крот побежал по лестнице вниз, чтобы посмотреть, что же там происходит, и тут, на том месте, где лестница скручивалась в спираль, Ворон сидел на корточках и с молотком, и колотил что-то вроде ящика из досок.

– Что ты делаешь, Ворон? – поинтересовался Крот. – Откуда у тебя эти доски? Почему ты не сжег их вместо картин?

– Сейчас я поплыву на этой лодке к мельнице за мукой и зерном, – ответил Ворон.

– Это лодка?? Что-то не похоже…

– Да, вроде того. Будем печь хлеб.

– Ну так мельница же так далеко! Как ты собираешься на этом доплыть до мельницы?

– Надеюсь, что доплыть получится.

– Действительно, – подхватила Сова, – на этом ящике от помидор доплыть хочешь до соседнего дерева? Не бери чушь в голову, Ворон! Что на тебя нашло? Я не позволю тебе отправляться на этом до мельницы!

– Доверься мне!

– Даже не думай!

– А вот и поплыву!

– А вот и не поплывешь!

– Но если я не поплыву, что мы будем делать без муки с зерном?

– Лучше лети на крыльях, больше толку будет!

– Да, полечу, и ударюсь об дерево, что делать будете?? Туман на дворе, хуже, чем осенью!

Ворон и Сова встали друг напротив друга, и каждый начал тянуть недолодку Ворона на свою сторону с каждой репликой:

– Я же… Я же картины свои ради вас, ради вас всех сжег в печи, радуетесь, что не промерзните тут!

– Значит, всех он согревает, а о себе он не думает!

– Ну поплыву я в пальто, не замерзну!

– Ну плыви!

– Ну поплыву!

С этими словами Ворон вырвал из крыльев Совы лодку, быстро надел пальто, открыл дверь и скрылся в тумане.

– Одумайся! Что мы будем делать без тебя, Ворон! Одумайся! – кричала ему в след Сова.

Но Ворон ее не слушал. Отталкиваясь от дна рябиновой палкой, он все дальше и дальше уходил в гущу пепельного тумана.

Прошел ровно час.

– Ворона все нет и нет! – сказал Кабан, глядя в окно. – Что с ним?

Тут в дверь открылась. Всей толпой звери поспешили в парадную. В комнату по мокрому полу вошел Ворон. Без лодки, с двумя мешками за плечами, и до нитки промокший, он медленно прошел по лестнице на кухню.

Молча он бросил мешки на печку и сел на стул перед огнем.

Медленно сгорали его картины, в то время, как все нынешние жители дома стояли за ним и тихо смотрели. Ворон обернулся и сказал:

– Ну что же вы тут стоите? Идите, доставайте соль, разгружайте мешки… Хлеб делайте.

– А что случилось? – спросила Сова, – Лодка сломалась?

– Сломалась… – ответил Ворон, – но на обратном пути… Хорошо, мешки хоть не замочил.

Готовка хлеба заняла чуть больше часа. Выпекался он в печи. Старшая белка предложила добавить в него гвоздику, но хоть Медведь поначалу был против, мол «незачем», но все-таки, как оказалось, с белками лучше не спорить…

Еще приятнее было поедать этот ароматный и до жути вкусный хлеб.

– Жалко только, что так мало… – сказал Крот. – Нет ли чего-нибудь еще?

– Пока что ничего… – ответил Ворон. – Хлеба должно хватить до завтра.

– Жаль… А погреб? Мы что, съели весь погреб?

– Погреб – это на зиму. Кто знает, может все эти проблемы и до зимы не уйдут, что делать будем?

– Жаль…

***

Этой ночью, Крот, глядя в окно, понял, что снова захотел есть. Что за глупость? Ночью? Есть? Да-да! Ночью! Честно говоря, эта ерунда была с ним почти каждые сутки, но что поделать? В этот раз он находился не у себя дома, а, как известно, у Ворона, и поэтому просто пойти на кухню и наполнить голодающий желудок было не так-то просто – для этого нужно проделать целую «операцию».

Но перед тем, как проделать свою тайную операцию «прохождение для поедания» (а именно так назвал ее он сам), Крот предложил самому себе следующий план:

Первое. Положил под одеяло подушки в форме своего тела, чтоб если что, все подумали, что он спит.

Второе. Надел на ноги самые мягкие тапочки, чтобы никто не услышал его шагов.

Третье. Он оставил пустым, на всякий случай, если планы поменяются…

***

Осторожно, на цыпочках, Крот подкрался к подпольной двери в погреб… вроде бы, она была открыта… Нет! Она не открывается! Как же так… В желудке у Крота было пусто… Есть-то хочется. Тихо, (опять-таки на цыпочках) Крот приблизился к столу, и… уронил с него нож!.. Этот нож упал на пол с громким грохотом…

Тут он услышал быстрые шаги. Это шла Сова, со свечой в руках. Ее тень пронеслась по стене, и Крот, испугавшись, убежал и спрятался в шкаф.

– Что такое? – спросила Сова. – Вроде бы что-то упало. Ах, нож… Не надо было его класть на край… Как говорится, научись падать, чтобы научиться подниматься… ну ладно…

И Сова, подняв нож, ушла обратно в спальню лежать с книгой дальше.

Кроту было страшно сидеть в таком тесном шкафу. Он осторожно посмотрел в щель между дверьми.

«Ага, Сова ушла…» – подумал он, облегченно вздохнув, и выбрался из шкафа. Было темно, и только лунный свет проходил через окно и освещал стол и подпольный выход. Крот размышлял:

«Надо двигаться на ощупь… чтобы ничего не…» – и тут наш Крот оперся на раму картины, висящей на стене. Картина пошатнулась, и Кроту открылась какой-то белый рычаг, торчащий из стены. Наш любопытный друг решил нажать на него. Нажал… И прямо перед ним открылась подпольная дверца. Нажал на него снова, и дверца закрылась! И снова нажал, и снова она открылась! Изумленный Крот скорее побежал вниз!..

Крот достал из кармана коробок спичек, и зажег лампу, висящую на стене. Теперь в погребе стало светло, как днем.

«Как же здесь много еды!» – радостно подумал этот оголодавший, и стал есть все, что там только было: все соленья, овощи, фрукты, сок…

Наевшись от пуза, Крот пригасил лампу и решил поскорее выбраться отсюда и пойти спать. Поднялся по лестнице, и понял, что… Дверца захлопнулась! А изнутри она не открывается. Бедный Крот пытался изо всех сил открыть дверь, но у него не получалось никак… тогда он забегал по углам, в поиске чего-то, чем можно открыть дверь, но вдруг почувствовал упадок сил, и грохнулся прямо на пол…

                  ***

Первым проснулся Ворон, чтобы сходить (теперь уже слетать, после поломки лодки) на рынок за творогом.

Вернувшись, он взял в крылья колокольчик и пошел будить всех.

Войдя в комнату к Кроту, он позвонил в колокольчик и закричал:

– Крот, просыпайся! Вставай, Крот! Ты все проспишь! И зачем ты так закутался? Вроде бы не холодно! Крот, ну вставай! Завтракать пора! Крот! Ты не слышишь?

Ворон позвал Сову. Она пришла, и спросила, в чем дело.

– Да вот, – отвечает Ворон, – наш Крот не хочет просыпаться, и вообще, не слышит меня.

– Крот, что с тобой? – спросила Сова, и легким движением сняла одеяло с него.

Каково было удивление друзей, когда под одеялом оказался вовсе не Крот, а гора подушек!

– А где Крот? – спросил Ворон, – и где, собственно, мои верблюжьи тапочки?

– Может быть, он на кухне? – предположила Сова. – Пошел опять есть?

– Побежали искать его!

И Ворон с Совой скорее побежали на кухню.

Но и там Крота не было. Что же теперь делать? Проверив каждый ящик, посмотрев под столом и даже на улице, Сова и Ворон ничего не нашли.

Вдруг, послышался шорох из-под подпольной двери.

Ворон отодвинул картину и нажал на кнопку.

Дверь открылась, и оттуда показалась длинная мордочка Крота.

– Друзья, как я рад вас видеть! Спасибо, что вызволили меня отсюда!

– Как ты сюда попал?? – Спросил Ворон.

– Я хотел… сходить… но… – медленно и нерешительно начал Крот, – я упал сюда…

– Стой, как ты сюда упал, если я закрываю погреб с лета до зимы? – спросил Ворон, опускаясь в погреб. – Так-так… Посмотрим… Крот, ты что, съел мои припасы? Как ты мог!..

У Крота забегали глаза…

ГЛАВА VII

или В лес приезжает рыжий агитатор

К счастью, на следующий день вода начала уходить. Но все же холодная весна не хотела меняться на теплую, такую знакомую всем лесным обитателям весну, и даже маленький лучик солнца не отважился пробраться сквозь густые заросли туманов.

– Еще немного, и вся эта галиматья с потопом совсем закончиться, – сказал Кабан, кладя в чай кусочек лимона. Кабан всегда пил чай только с лимоном.

– Наконец-то мы снова сможем начать жизнь заново, – подхватила Норка, – вернуться домой! А если у кого-то его пока что нет – поможем сколотить новые…

Но тут, не пойми откуда, заиграла музыка. Что-то вроде марша… Это была приободряющая мелодия, которую играли трубачи, где-то далеко… вот они приближались. Музыка стала еще громче, и мелодию можно было уже четко расслышать.

Все встали и подошли к окну. Там образовалась целая давка – все хотели узреть то, что происходит на улице.

По мокрой дороге шагал целый оркестр из мышей – серые, белые и коричневые, может быть даже рыжеватые, мыши с медными трубами и выряженные во фраки шагали по лесу. Впереди них ехал темно-синий фургон с позолоченными фарами и изумрудного цвета занавесками на окнах.

Посмотреть на это зрелище вышел весь лесной народ. Толпы животных и птиц образовали непролазную толкучку. Некоторые залезли на деревья, в ожидании того, что же сейчас произойдет.

Фургон остановился вместе с музыкой. Дверь открылась, и на глазах у толпы вышел Лис в красном фраке, обшитом разными украшениями. На его голове сияла высокая шляпа красного цвета. Почему он был так одет? Что он здесь делает? Никто не знал об этом.

Ворон, Крот, Сова, Кабан и другие жители дома толпились, чтобы хоть что-то разглядеть.

Приезжий достал из багажника стул, встал на него, чтоб было виднее, и обвел взглядом всех присутствующих. Их было штук двести, не меньше.

– Эй, вы! – начал Лис, махнув рукой, – хватит терпеть этот ужас! Настало время поменять свою жизнь к лучшему!

– О чем это он? – шептались в толпе. – Какой еще «ужас»?

– Может, он про наводнение?

– Наверное… Но как он все собирается поменять?

Гул толпы разнесся на весь лес…

– Замолчите! – приказал Лис, пытаясь приглушить орущих, – Все, замолчите! Цыц! – Все умолкли. – Ну так вот. Я смотрю, в вашем лесу слишком мало… Комфорта. Да-да, того самого комфорта.

Все слушали его с изумлением. Лис продолжил:

– Вот я уже сколько раз я смотрел на вас – просто жуть. Все ютятся в каких-то домиках, все куда-то пытаются спрятаться… Ну так вот, к чему это я. В общем, я предлагаю переехать из этой лесной глуши в «Долину Фортуны». Там вы сможете найти себе приличное жилище, не быть жертвой бесконечных потопов, и наконец-то начать по-настоящему радоваться жизни. Вам только нужно сесть в этот фургон, и мы с вами поедем в Долину Фортуны!

Многие смотрели на это очень презрительно. Некоторые разошлись по домам, думая, что все это обман, но все же кое-какие звери из толпы быстрее побежали к фургону. Лис открыл блестящую дверцу, и эта маленькая кучка зашла в фургон.

– Все? – спросил Лис. – Не ожидал, что все будет именно так… Думайте, думайте! Что лучше? Остаться в маленьком и темном лесочке, или наслаждаться красотами Долины Фортуны? Думайте, делайте выводы!

Через толпу пробивался Крот, раздвигая лапами столпившихся, словно землю, и пронзительно крича:

– Стойте! Стойте! Не уезжайте! Я поеду с вами! Хочу в Долину Фортуны!.. Подождите!

Но Крота сзади остановили Ворон и Медведь, взяв его за лапы.

– Вы не представляете, как мы тут все устали от этой скучной лесной жизни! – кричал Крот, отмахиваясь и вырываясь. – Отпустите меня! Я хочу в Долину Фортуны!

Все-таки силой они оба сумели отнести Крота домой. Хоть он всячески сопротивлялся, отбивался ногами и пытался выбраться, но в конце концов очутился дома, на диване.

– Ты даже не представляешь, насколько это опасная затея, – сказал кроту Медведь. – Мы очень волнуемся за тебя, и кто его вообще знает, что там за «Долина». Может это вообще дыра»»», а не долина! – Медведь усмехнулся.

– Вот-вот! – мигом подхватила Средняя белка. – Что это за место такое чудное, что там у всех будет свое жилье, и все такое!

– Но мы должны тебя отправить в комнату, пока этот фургон не уехал, – по-доброму произнес Ворон. – Это все только ради твоей безопасности.

ГЛАВА VIII

или Настой астрагала

Самым обычным пасмурным утром Ворон проснулся и побрел на кухню, чтобы выпить стакан воды.

Поднимаясь по лестнице, он чувствовал, что каждая новая ступенька давалась ему с большим трудом. Но все-таки он смог добраться до кухни.

На печке стоял графин с водой и стакан. Но почему-то, когда он попытался поднять его, дабы по обыкновению наполнить стакан водой, Ворон почувствовал, что графин этот стал необычайно тяжелым. Почему же так? «Наверное, я просто не выспался… – подумал Ворон. – сейчас попью, и задремлю на часок…»

***

Ворон открыл глаза. Ровно секунду назад его лицо было орошено чем-то ужасно ледяным и мокрым. Над ним стояла Сова вместе с лесным доктором Куликом.

– Проснулся? – спросила Сова. – Ну наконец-то! А то уже три часа дня, а он все дрыхнет, как сурок! – тут в ее голосе в конце концов начали пробиваться мягкие нотки. – Что с тобой? Ворон?

– Можно? – спросил Доктор тяжелым голосом.

– Конечно, – ответила Сова.

Доктор Кулик с трубкой около уха слушал сердцебиение Ворона.

– Дышите… – приказал доктор. – Так… Теперь не дышите… – он отвел трубку от тела Ворона и покачал головой, – сердце в норме… Но в горле имеются хрипы. Рекомендуется реже посещать улицу, реже заниматься физической деятельностью, а главное – соблюдать постельный режим и принимать лекарство по рецепту. Рецепт дам потом…

В комнату быстрыми шагами поднялась Средняя белка.

– Совсем плох? – спросила она, сощурив свои блестящие глаза. – Это все от твоей муки!

– Простите, что? – переспросил Кулик.

– Я ж его уговаривала, – поясняла Сова, – чтоб не плавал на своем ящике до самой мельницы!..

– Ну, во-первых, не «ящик», а лодка! – с трудом осмелился проговорить Ворон.

– А ты вообще молчи, сказано тебе, лежи, не напрягайся! – повелела Сова. – Говорила я ему: «Утонешь!», чтоб одумался, а он…

– И что? Лодка сломалась? – поинтересовался Кулик.

– Так и есть… – ответила Сова. – Сломалась…

– Ну что же вы, больной! Нельзя же так злоупотреблять купанием в ледяной воде, тем более в наше-то время… Ну вы лежите пока, поспите… Сон, как говорится, исцеляет, лечит! Ах да, совсем забыл! Рецепт! Сейчас напишу на листке. Настой с астрагалом по два раза в день вполне хватит, завтра же будет вполне как огурчик! Главное – спать покрепче. До свидания, я все сказал…

Кулик удалился, а Ворон быстро заснул.

ГЛАВА IX

или Крот пропал второй раз

Это утро началось с того, что сквозь окно дома Ворона прорезался первый луч солнца. Первый, еще совсем слабый, он пробрался по обеденному столу, спрыгнул, и перебрался в отверстие камина. Там, словно что-то ища в саже и копоти, он растворился. Но вскоре, снова появился, но уже успевшим раздвинуть облака на небе и освещавшим половину всей комнаты.

Что бы это могло значить? А это значит, что дела в лесу начали налаживаться, и всем жителям дома пора собираться по своим прежним жилищам. Ворону этим утром стало намного лучше. Он чувствовал в себе много новых сил: настой астрагала сделал свое дело, как это и задумывалось.

– А что же делать Кроту? – спросила Сова у Ворона, находясь на кухне. – Он ведь, бедняга, совсем без жилья!

– Ну, – ответил Ворон, – мы же друзья, мы обязательно поможем ему построить, то есть вырыть новый дом! Не сомневаюсь, что у нас все получится!

– А вещи? Ведь у него не осталось даже рубашек, что уж там говорить о кроватях, лампах! Ты ведь сам давал ему свою одежду все наводнение!

– Ничего, ничего… Кровати да столы – сколотим, это мы умеем. Ламп у нас на чердаке много – хоть на потолок вешай, хоть и на стены… Да хоть куда! А рубашки – это уж совсем ерунда…

По лестнице, быстро перебирая лапками, спустилась Лаура.

– Крот не у вас? – спросила она, очень волнуясь. – Уже два часа его нет нигде!

– Нет… – ответил Ворон. Его глаза наполнились какой-то особой сердитостью и тем же самым волнением. – Я его тоже не видел…

Полный уверенности, он, бодрыми шагами поднялся по лестнице и вскоре очутился в коридоре, наполненном белым светом: туда лучи еще не пробрались. Ворон вместе с Совой и норкой вошел в комнату Крота, но не увидел там его. Ничего подозрительного он не нашел.

– Крот! – крикнул он. – Где ты??

Ничего не услышав в ответ, Ворон, немного подождав, предложил:

– Все за мной. На первый этаж. Кажется, я знаю, где он может быть…

Но вдруг ему откликнулся Максимилиан:

– Что случилось? Кто-то пропал?

– Крот пропал, – откликнулась Норка. – Его нет уже полчаса! Я искала его почти по всему дому, но он как в воду канул! Надеюсь, он никуда не убежал…

– Медведь, позови белок, и мы вместе с ними будем искать его. Поскорее…

Громко шагая по лестнице и нахмурив брови, Ворон спустился вниз, а за ним и все остальные.

Ключ от погреба лежал на своем месте, но даже это не остановило его.

Открыв дверь туда, Ворон осмотрелся и убедился, что и в погребе Крота нет.

– Да что это за дела-то такие! – восклицал Ворон. – Где же он может быть? Крот! Выходи! Куда ты спрятался!?

ГЛАВА X, поясняющая предыдущую

Тем злосчастным утром Крот валялся у себя на кровати. Его окружали четыре голые стены, от которых разносился запах сырости, а белый свет из окна нежно падал на недовольную мордочку Крота. «,,Долина Фортуны‘‘ – думал он, – хорошее место… добраться бы туда как-нибудь… Но как? Я даже не знаю где она находится! Ведь это даже не обман! Фотографии же есть… вот сейчас бы…»

Откуда-то послышалась уже знакомая всем нам музыка.

И нет, ему не показалось.

Действительно, та самая нехитрая музычка доносилась со двора.

Это было какое-то чудо. Никогда Крот не испытывал чего-то подобного, такого, чтобы мечты сбывались вот прямо из воздуха. Быстро вскочив с кровати, он заглянул в окно. Ему было настолько интересно, что нос его прильнул к окну и принял форму блинчика на сковороде.

И действительно – фургон с лисом, весело выглядывающим из окна, под музыку катился по влажной дороге.

Крот не мог поверить своим глазам – та самая машина, о которой он грезил, ехала уже под его окном.

К его счастью, Ворон заболел, а значит, мало кто помешает совершить побег.

Бежать через входную дверь было глупо – его могли заметить. Тогда Крот начал всеми силами пытаться открыть окно. Все-таки это случилось – окно действительно открылось безо всяких затруднений.

Но осознав, что просто так прыгать с окна было опасно для жизни, Крот решил проявить смекалку. Один конец одеяла он крепко привязал к ножке кровати, а другой – выпустил через окно.

И, как на канате, перебирая лапами, он смог спуститься на землю.

Вслед за фургоном Крот бежал. «Не может быть!» – подумал он, и тут же приметил лошадь с телегой, в которой лежали яблоки.

Крот, не раздумывая нырнул туда.

– Что такое? – медленно спросила лошадь.

– Извините, можно мне спрятаться у вас? Только никому не говорите! – впопыхах попросил Крот.

– Спрятаться? А от чего?

– Нет времени говорить, везите меня быстрее!

– Куда? – спросила лошадь.

– Куда угодно, только поскорее!

И лошадь понеслась со всех ног.

Лошадь все набирала скорость, но тут ветхая тележка не выдержала, и одно колесо, издавая жуткий деревянный треск, оторвалось и укатилось. Крот вместе с яблоками полетел по воздуху, и, пока яблоки с глухим грохотом падали на землю, летящий и мечтающий о хорошей жизни вытянул свои лапы вперед, будто пытался что-то поймать. Вскоре он крепко ухватился за кузов фургона. И, находясь в этом диком положении, вскарабкался наверх машины и постучался в окно.

Из окна выглянул Лис, развернулся и наклонился к водителю-Псу, приказал ему:

– Остановите автомобиль, срочно.

Пес нажал на тормоз. Рев мотора прекратился, а Крот повис на дверном окне.

Лис открыл дверь (ту, на которой и повис Крот) и вышел из фургона.

– Вы что? – спросил он, глядя на Крота. – Заходите, подвезем.

– В «Долину»? – в предвкушении положительного ответа, спросил Крот.

– Да, мы как раз туда и едем, – ответил Лис. – Ну не висите Вы на двери, присаживайтесь в салон автомобиля. Вы случайно не из Великого Ельника?

– Нет, а что? – произнес Крот пока садился на мягкие диваны фортунодолинского фургона. Рядом с ним сидело около дюжины мышей, в таких же красных пиджаках и с медными духовыми инструментами в лапах.

– Сейчас мы хотели заехать по дороге еще и в Великий Ельник, – отвечал Лис снова, – но по случаю того, что Вы к нам пожаловали, едем сразу в «Долину Фортуны». Пес, трогай! Прямиком в Долину!

И вот так, под звук мотора, фургон переезжал мосты, все ближе и ближе к «Долине Фортуны».

ГЛАВА XI

или Долгожданный приезд в «Долину Фортуны»

Дорога казалась Кроту медленной и скучной. Лесные пейзажи сменились голыми степями без единой травинки, а алый закат нежно покрывал землю, фургон, и всех, кто в нем ехал. Немного подумав, Крот предложил:

– Давайте… Музыку. Пожалуйста… Если никто не против…

– А действительно, – подхватил Лис, – исполните-ка нам «Фортунодолинский марш», чтоб в дороге не скучно было!

Музыканты грянули, и действительно, марш раскрасил уже наскучившую дорожную жизнь.

– Хочется кушать, – заявил Крот. – У нас есть что-нибудь?

– Скоро мы приедем в «Долину Фортуны», мой глупенький друг, там тебя накормят… – ответил Лис.

Крот успокоился.

Вокруг пролетали жители города, дома, фонари…

– Я никогда не ездил в каретах до сегодняшнего дня! – говорил Крот. – Я всегда мечтал это сделать! И это оказалось намного лучше, чем я это представлял! Только трясет немного…

Лис только посмеялся в ответ…

Вот уже стемнело. На небе засияли звезды, а в домах зажглись окна. Крота уже клонило в сон…

– Вы же сказали, что мы приедем скоро, но прошло уже два часа, и мы до сих пор едем! – жаловался он.

– Подожди! – крикнул Лис. – Скоро уже ты будешь спать в «Долине Фортуны»! Стоп! – цыкнул он Псу. – Приехали!

Крот снова радостно завопил:

– Ура! Приехали! Ура!

Перед ним стояли точно такие же ворота, как на фотографии:

Золотые ворота, на которых написано большими красными буквами «ДОЛИНА ФОРТУНЫ», везде развешаны лампочки, и, конечно, по бокам стояли скульптуры. Мыши играли музыку, и тут ворота открылись.

Открыв двери фургона, Лис, Крот и мыши выбрались наружу.

Ворота открылись сами собой, и тьма предстала перед Кротом во всей красе.

Лис схватил Крота за шкирку и кинул за ворота.

Пес достал блокнот и карандаш.

– Десятый, – сказал ему Лис. – Десятый. Последний. Похоже, я рад больше этого крота… А пока что позвоните на рынок, если ты этого конечно не забудешь раньше времени… У нас закончились огурцы. Пусть привезут сюда как обычно, двадцать штук.

– Понял, – сказал пес, и убежал за телефоном.

Тем временем Крот с треском приземлился на ветхую деревянную кровать.

– Где я? – спросил он.

– Ты в «Долине Фортуны», – объяснял ему Бурундук, лежавший на постели рядом.

– И что здесь должно быть?

– Мы сами не знаем! – пискляво кричал зайчик, сидевший рядом. – Не знаем, зачем нас здесь держат. И нам запрещено спрашивать Лиса и Пса об этом.

– А разве здесь вам не радостно? Вас не кормят и не веселят? – спросил Крот.

Ему ответил Бурундук:

– Нас кормят, но… – не успел он договорить, как вошел Пес:

– Всем спать! – крикнул он, и закрыл дверь на замок.

ГЛАВА XII

или Что такое «Долина Фортуны» на самом деле

Крот проснулся в той же самой кровати, в которую его кинул Лис.

Он осмотрелся. Стены были сколочены из досок, видно на скорую руку.

Из животных рядом с ним лежали еще Бурундук, Кот, Заяц, Уж, Свинья, и еще один Заяц.

И все они еще спали, но тут послышался звук открывания двери…

В комнату вошел Пес и крикнул:

– Вставайте! Пора на завтрак!

Все медленно встали, и пошли есть.

– Скорее, скорее! – подгонял Пес.

Далее их путь шел на кухню.

Все уселись за стол.

Там им дали каждому по два соленых огурца и мед.

– Мои любимые! – кричал Крот. – Огурчики! – и тут же съел их. – Еще! – Крот протянул тарелку повару-обезьяне.

– Больше нет, – ответил повар.

– Почему нет? В лесу, где я родился, огурцов было очень много!

– Но это не тот лес, где ты родился! – ответил повар.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.