# Телохранитель

Анна Вишневская

Истории о детях и их маленьких, пушистых друзьях - собаках. Трогательные и смешные рассказы.

## Глава 1

Телохранитель


— Варечка, сходи, пожалуйста, к тёте Зое за сумкой. Той, что на колёсиках, — попросила бабушка.


— Мама не может?


— Занята она. Сказала: Варя пусть с охраной идёт.


Охраной был Мотя. Той-терьер. Размером с варежку. Весом, как полбатона. Но с очень гордой осанкой, ушами, торчащими вверх, как пирамиды, и всегда сомневающимся взглядом. Уж он-то если не разгонит всех, то рассмешит точно.


Варя вышла во двор. В одной руке у неё поводок, в другой — собачий мячик.


— Мотя, вперёд! — скомандовала она. — Будем идти, как в кино: ты — телохранитель впереди, а я за тобой.


Мотя гордо вышагивал. Правда, при виде голубей слегка занервничал. Один особенно наглый голубь прошёл прямо перед его носом.


— Аф! — произнёс Мотя.


Голубь фыркнул и отвернулся.


Они дошли до тёти Зои, получили сумку, и теперь Варя с грохотом везла её обратно. Мотя шёл рядом и косился на шумный предмет. Колёса сильно дребезжали, а Мотя любил тишину.


И тут...


Из-за угла вышла ОНА.


Собака. Большая, страшная и лохматая. Она остановилась и уставилась прямо на Мотю.


Варя замерла. Мотя тоже. Потом той-терьер отступил. Потом ещё. Потом — хоп! — и сиганул прямо в бабушкину сумку.


— Мотя?! — только и смогла сказать Варя.


Собака заинтересовалась содержимым сумки и сделала шаг в сторону девочки. Варя сжала кулачки, грохнула сумкой об асфальт, так, что Мотины кости жалобно брякнули.


— А ну пошла вон! — закричала она громко и очень по-взрослому. — У меня брат на тхэквондо, а у папы ремень с бляшкой!


Собака застыла. Варя не отступала.


— Сейчас как дам больно! Уходи! Кому сказала?!


Она сделала шаг вперёд.


Собака попятилась. Наверное, вспомнила, что у неё дело, и ей в другую сторону. Причём дело срочное, и надо прямо спешить.


Повернулась.


И ушла. Просто ушла. Даже не оглянулась.


Мотя осторожно выглянул из сумки.


— Ты это видел? Ушла.


— Пфхх, — ответил Мотя. Что он сказал, мы точно не знаем, но, очевидно, подтвердил, что видел. Пёс осторожно вылез из сумки и чихнул. Оглянувшись вокруг, нет ли других опасностей рядом, Варя с Мотей пошли домой. Сумка гремела колёсиками. Мотя семенил рядом. Девочка улыбалась, потому что всё закончилось хорошо, и ещё потому, что у неё есть пёс. Он хоть и не телохранитель, но очень сообразительный.

## Глава 2

Леся и Тяпа: Носок и пчела


Вступление


Иногда, чтобы всё стало на свои места, в доме должен появиться… мопс. Этот рассказ — о девочке, которая очень хотела собаку, о мопсе по имени Тяпа, папиных носках и одной очень нервной пчеле.


Девочка Леся мечтала о собаке. Она родителям каждый день твердила: — Какая же я несчастная! Вы меня совсем не любите! Почему у меня нет собаки?


От ежедневного Лесиного нытья у мамы стал дёргаться глаз. У папы случилась чесотка на нервной почве, а бабушка уехала на дачу — приводить в порядок огород, как она сказала заранее, в феврале месяце.


Это был один из холодных, пасмурных и унылых февральских вечеров. С работы пришёл папа Леси. С коробкой. Аккуратно поставил её на пол и сказал Лесе: — Открывай.


В коробке что-то шевелилось и посапывало. Леся посмотрела на папу, потом на коробку. Потянула бечёвку.


Внутри сидело что-то маленькое, лупоглазое, сопящее и виляющее хвостом-бубликом. — Ой, — сказала Леся. — Это Тяпа, — сказал папа. — У него, конечно, в документах другое имя, но я не запомнил. Там не имя, а титул какой-то. Мне кажется, Тяпа-растяпа — в самый раз для него.


Леся взяла мопса на руки. Он сильно обрадовался и облизал ей всё лицо.


Вот так началась дружба девочки Леси и мопса Тяпы. И после этого вечера у мамы перестал дёргаться глаз, папу покинула чесотка. А бабушка вернулась с дачи, сообщив, что она погорячилась с огородом.


Маленький, толстый, смешной мопс очаровал всех. Он хрюкал от радости. Ночами храпел, как взрослый мужик. Фыркал, если что-то не нравилось. И тяжко вздыхал, если его поднимали с дивана, где он сладко спал.


А ещё Тяпа любил воровать у папы носки. Почему именно его носки нравились мопсу — неизвестно. Но так он поступал всякий раз, когда нервничал. Такое у него было успокаивающее средство.


Однажды утром Леся проснулась. На спине лежал Тяпа и громко храпел. — Ну что, соня, гулять идём? — зевнула Леся и потянулась за поводком.


Утро, солнышко, лёгкий ветерок. Тяпа шёл чинно, оглядывался по сторонам, нюхал каждый кустик и каждый листочек. Через каждые три шага он останавливался, чтобы изучить насекомых.


Сначала Тяпа увидел божью коровку. Она сидела на листке, неспешно чистила лапки. Мопс замер. Посмотрел на неё в упор. Потом повернул голову направо. Потом налево и замер на несколько секунд. — Тяпа, ты опять? Ну что ты там увидел? Пойдём уже, — сказала Леся.


Но пёс не торопился. Ему нравилось наблюдать за всякими букашками-таракашками.


Потом были жуки. Один полз по скамейке с важным видом, другой катил кусочек земли. Мопс остановился и долго наблюдал за ними.


И вот — на одном цветке сидела пчела. Или оса.


Леся не была уверена. А Тяпа, похоже, решил разобраться. Остановился, подошёл ближе. Потом ещё ближе. Потом совсем близко. И… чихнул. Чихнул громко и сильно, так что пчела слетела с цветка. И с возмущённым жужжанием повисла над мопсом. Явно задумывая что-то нехорошее.


Глаза Тяпы расширились до размеров блюдец. Он замер, как плюшевая статуя, потом резко подпрыгнул на всех четырёх лапах. И понёсся!


Как мог. То есть — как булочка на ножках.


— ТЯПА! — завопила Леся. — Ты куда!?


Он летел, не разбирая дороги, запутываясь в собственном поводке, цепляя кусты и поднимая клубы пыли. Мчался куда-нибудь, подальше от этой страшной жужжалки.


А пчела не отставала. У неё явно были претензии.


Тяпа в панике сделал три круга, запутался в собственных лапах, упал и снова вскочил. И вдруг увидел: пруд!


Это был шанс. — НЕ НАДО! — крикнула Леся, поняв, что он задумал.


Но Тяпа уже летел и...


ХЛЮП! Он плюхнулся в воду всем пузом. И поплыл. Очень резво поплыл.


Пчела повисела над прудом, порывалась догнать… но брызги отпугивали её. Покружила, покружила — и улетела.


В пруду остался плавать испуганный мопс. А на берегу стояла ошарашенная девочка. Леся вытащила несчастного пса. — Вот это ты, конечно, поплавал…


— В следующий раз давай просто мух нюхать, а? Это безопасно.


Тяпа фыркнул и устало повис у неё на руках.


А дома…


Тяпу вымыли, высушили. Поставили миску с едой, но он отказался. Пёс пошёл по квартире и нашёл где-то завалявшийся папин носок. Приволок его в свою лежанку, уткнулся в него носом — и уже через минуту захрапел.


Леся смотрела на него и улыбалась: — Смешной ты, Тяпа. Как же мы раньше без тебя жили?


И девочка погладила мопса.


Тяпа не ответил. После пережитого стресса он черпал силы во сне. Ему было спокойно и уютно на своей лежанке — в обнимку с носком.

## Глава 3

Сонька


— Привет, Сеня! Откуда у тебя собака? — поинтересовался сосед.


— Родители подарили. За хорошее поведение, — сказал мальчишка и засмеялся.


Сене было восемь лет. Он был худенький, с торчащими, вечно взъерошенными волосами, серыми глазами и веснущатым лицом. Теперь с Сеней в кадре была и собака. Породы мини-йоркширский терьер.


Очаровательная, ухоженная, вся блестящая и восхитительно пахнущая. Её звали Соня. Хотя, честно говоря, Соня — это только в ветеринарной книжке. А в семье её чаще называли Сонька Золотая Ручка. И было за что.


Сонька была умницей. Выполняла команды, носила палочку, никого не кусала, только слегка подпрыгивала при встрече от радости. Все её очень любили.


Но у Сони была… особенность.


Она обожала всё золотое.


Если мама Сени, торопясь, оставляла серёжки или кольцо на тумбочке, — Соня, воспользовавшись минутным отсутствием, кралась, хватала ценность в рот, плотно сжимала губы и делала глаза… ну такие! Огромные, круглые, чуть навыкате. Это было её фирменное «лицо воровки». Все уже знали это выражение — значит, украла. Искать нужно в лежанке, под подстилкой.


Однажды, в воскресенье, Сеня пошёл с собакой на прогулку. На дворе было лето, каникулы, и хорошее настроение витало в воздухе.


Соня медленно вышагивала, будто знала, что она — красотка.


Тут к ним подошла девушка.


— Ой, какая милашка! — воскликнула она. — Как зовут эту прелесть? А название породы?


— Это наша Соня. Мини-йоркширский терьер.


— Боже, какое чудо! — девушка присела, стала гладить Соню. — Я тоже хочу такую. Она послушная?


Сеня с готовностью рассказал, какие команды выполняет Соня и как он её этому научил. А девушка тем временем всё гладила и гладила Соню. Потом попрощалась и, под впечатлением от встречи с собакой своей мечты, удалилась.


И тут Сеня заметил эти глаза. Выпученные. И рот плотно сомкнут.


Он сразу всё понял.


— Соня, плюй! — строго сказал он. — Немедленно плюй! Это тебе не дома! Тут чужие люди! Отдай, сказал! Отдай сюда!


Соня посмотрела на него с укором, как будто говорила: «Я что, зря старалась?» — но, вздохнув, выплюнула золотую цепочку.


Сеня подхватил её и побежал за девушкой, которая уже отошла на некоторое расстояние.


— Девушка! — крикнул он. — Вы, кажется, обронили это.


Девица похлопала себя по груди.


— Ой! Да, моя цепочка! Как же я… Спасибо вам огромное!


Она даже не заметила, как Сонька её обворовала. А Сеня не стал рассказывать, что это собака. Ну как это объяснить? Что у тебя пёс-клептоман?


Так и закончилась эта история.


Сонька, конечно, не перестала тянуть золотишко. Но все к этому уже привыкли. Зато теперь на прогулках Сеня глаз не спускает со своей собаки, зная её криминальные наклонности.

## Глава 4

Ляля, Рома и енот


У Ромы было всё, что обычно хотят мальчишки: футбольный мяч, новенькая игровая приставка, друзья и секция, где он учился забивать голы.


Почти всё. Для полного счастья ему не хватало собаки.


Настоящей, живой — с тёплым носом, пушистыми ушами и виляющим хвостом. Рома мечтал о ней, рисовал её и даже подумывал написать письмо Деду Морозу — вдруг сработает.


И вот однажды, в начале летних каникул, он вошёл в свою комнату — и застыл.


Прямо посреди ковра стояла большая картонная коробка. С дырочками. Перевязанная большим розовым бантом. Коробка подрагивала.


— Что это?.. — прошептал Рома и осторожно открыл крышку.


Изнутри на него смотрел крохотный белоснежный комочек с блестящими глазами и крохотным чёрным носом. Комочек пискнул. Потом лизнул Роме палец.


— С-с-собака?.. — прохрипел Рома, не веря глазам.


А потом — закружился по комнате, прижимая щенка к груди:


— У меня есть собака! Настоящая! С хвостом! Моя собака!


Он назвал её Лялька. Сокращенно Ляля.


Рома с Лялей стали неразлучны. Куда он — туда и она. Бегала за ним, как привязанная.


К великому неудовольствию мамы, Ляля спала рядом с Ромой. А когда он уходил в школу, то ложилась рядом с его подушкой. Мама однажды попыталась согнать собаку с постели. Ляля подняла такой лай, что больше таких попыток не предпринималось.


Вечерами Рома стелил рядом с подушкой махровое полотенце, звал Лялю и говорил:


Спокойной ночи, моя любимая белая собачка. Засыпай. А Ляля облизывала ему лицо, зарывалась в полотенце и засыпала рядом со своим обожаемым хозяином.


Наступило лето, и вся семья отправилась на турбазу у Чёрного моря. Конечно же, с Лялей — без неё никак.


Турбаза была старая, с деревянными домиками в окружении сосен. А рядом — море. Их домик стоял недалеко от тропинки, ведущей к пляжу. За окнами пахло хвоей и горячим песком. По утрам слышалось пение птиц, а вечерами — шелест волн.


Каждое утро Рома гулял с Лялей. Они шли по тропинке между низкими кустами. Ляля бежала вприпрыжку, виляла хвостом и всё время оглядывалась на Рому. Отбегала в сторону по делам и тут же возвращалась, танцуя на задних лапках — просилась на ручки.


Расставался Рома с Лялей, когда семья шла в столовую — туда собак не пускали.


И ещё однажды вечером они всей семьёй пошли смотреть кино на турбазе. Кинотеатр — тоже место, где собакам не рады. Лялю оставили в домике.


— Я скоро, не скучай, — сказал Рома, поглаживая собаку.


После фильма родители решили ещё немного прогуляться по территории, а Роме сказали:


— Иди домой, собака, наверное, вся извелась.


Открыв дверь, Рома увидел Лялю. Она сидела на диване, забившись в угол, и неотрывно смотрела на вход.


— Ты чего, малая?.. Кого испугалась? У тебя глаза как блюдца.


Собака запрыгнула ему на колени и продолжала пристально глядеть на дверь. Роме стало тревожно. Он посмотрел сначала на Лялю, потом перевёл взгляд на дверь.


И вдруг… снизу, оттуда, где пол, вылезла чёрная, маленькая рука. Она шевелилась, шарила по полу, будто что-то искала. То вбок, то вперёд, то снова вбок. Ляля тихо зарычала и ещё плотнее прижалась к Роме. Он забрался на диван с ногами, сердце колотилось как безумное, дыхание стало частым и резким.


Некоторое время они сидели не двигаясь. Потом Рома щёлкнул выключателем. При свете всё стало видно: это была лапа. Настоящая. С коготками. Лапа какого-то зверя.


Рома догадался — енот!


На турбазе этих зверей водилось много. Они постоянно залезали в домики, попрошайничали, ходили за людьми — никого не боялись. Видимо, этот решил чем-то поживиться.


Мальчик осторожно открыл дверь. За ней действительно сидел енот и внимательно смотрел на человека.


Ты чего безобразничаешь? - спросил Рома. Енот молча протянул к нему лапки.

Подожди, я сейчас. Рома нашёл бублик и вынес еноту. Зверёк схватил угощение и скрылся в темноте.


Вот так закончилась эта история, которую потом Рома часто рассказывал друзьям. И все смеялись.


Все — кроме Ляли. При слове «енот» она настораживалась, неотрывно смотрела на дверь, и глаза у неё снова становились как блюдца.


А Рома брал её на руки, прижимал к себе и говорил: - Ничего не бойся, я рядом. И помни - ты моя любимая белая собачка.

## Глава 5