Импера Трайс
Северный. Ледовитый.

Глава 1

Дисклеймер

Автор произведения не романтизирует психологическое и сексуальное насилие в отношениях, абьюзивное поведение и газлайтинг. Но, к сожалению, в реальной жизни нам приходится сталкиваться с этими событиями и преодолевать их. Эта история о сильной женщине, которая смогла и сохранить любовь, и отстоять свои личные границы.

«Год спустя»

– До тошноты надоели вялые члены и пивные животы! – пробормотала я, сидя в кресле Галы и поглядывая в зеркало, как она стрижёт мне челку, – Я в том возрасте, когда подходящее поколение мужчин превращается в унылых, скучных, ленивых и жирных скуфов. А хочется горячего, активного по всем фронтам мужчину. И мои шансы встретить его стремятся к нулю.

– Что ты так паришься, Нетта? – голос Галы, бойкий, томно хрипловатый и всегда убеждающий, – Зачем ты ищешь среди ровесников? Присмотрись к тем, кто помладше. Я вот завела себе любовника на пятнадцать лет младше и в восторге – сама будто помолодела, напившись юной крови.

Я внимательно рассматривала в зеркале Галу, кружащую вокруг меня с ножницами. Она эффектная блондинка сорока лет с обалденной фигурой, отменным косметологическим тюнингом, ухоженная от кончиков пальцев на ногах до кончиков волос. Охотно верю, что на неё клюнул молодой парень.

– Боже, о чём можно разговаривать с тем, кто моложе меня? О видеоиграх? – я закатила глаза.

– Дурочка! – усмехнулась Гала и взяла в руки фен, – С молодым не до болтовни. Вы будете заняты куда более приятными делишками.

Она включила фен и его шум не давал продолжать разговаривать. Я задумалась о её словах. Может, в этом совете и правда есть толика здравого смысла? Я устала жить без отношений, без секса, ровесники перестали мне нравиться. Может, и правда, завести кого-то помоложе «для здоровья»?

Гала закончила сушить волосы и я удовлетворенно осмотрела себя в зеркало. Уже много лет я ношу одну и ту же прическу – чёрные, длинные волосы и прямую чёлку, всё оформленное чётким, ровным срезом. Немодный образ для эпохи clean girl и air touch, но именно он лучше всего оттеняет мою внешность, ибо никакая я нахрен не clean girl, ни образом, ни характером. Даже без капли макияжа я выгляжу достаточно ярко и броско, потому что у меня тёмные глаза, густые чёрные брови, длинные ресницы и выдающиеся от природы губы, которым косметолог придала ещё более выразительный контур парой умелых инъекций. И с причёской, которую ношу много лет, я выгляжу как Нефертити или Анк – Су – Намун, как египетская жрица тайного культа. И мне этот образ нравится, он чётко мой, природный, вписывающийся в типаж внешности, а не в модные веяния об aesthetic girl. Гала с этим так же согласна, поэтому никогда не навязывает подстричься или покрасить волосы по иному.

Я расплатилась с ней и, выслушав ещё пару проповедей о том, что нужно жить на всю катушку и ни в чём себе не отказывать, поплелась домой. Мой путь пролегал мимо Angel City Bewerly, бара крафтового пива. Анна Кайзер, моя коллега по работе, настоятельно рекомендовала зайти в него и попробовать клубничное пиво Happy Milf. Чтож, вечер всё равно свободен и одинок – зарулю. Я из тех, кому вообще не влом посидеть в баре в одиночку. Тем более, он и так почти пуст – лишь маленькая компания из молодёжи, девушки и двух парней, сидят у стойки бара. Я заказала нужное пиво, расплатилась с барменом и, заняв одиночный столик, зашла в приложение для знакомств, чтобы в очередной раз выпасть в осадок от анкет мужчин, которые поставили лайк на мою.

Открываю первую и закрываю рот рукой, сдерживая смех. Мать моя женщина! В четвёртом энергоблоке Чернобыльской АЭС произошла оргия, в результате которой родился ты, смесь бульдога с носорогом? Как тебе хватило смелости поставить мне лайк?

И не надо осуждать меня за критику внешности. Мужчины бесконечно нас критикуют и оценивают – наши тела, сиськи, задницы, лица. Все хотят ухоженную секси – самочку с симпатичной мордашкой, даже вот этот жуткий чел с анкеты. Но и внешности им недостаточно – мужчины ищут состоявшуюся, финансово заряженную, не меркантильную, не «тарелочницу», без прицепа в виде детей от прошлых союзов. Почему я не имею права требовать того же самого от потенциальных кандидатов? Имею право.

И требую.

Я слежу за своей внешностью, фигурой, самореализацией и ищу мужчину, который относится к себе так же. Рядом с которым будет не стыдно быть.

Смахиваю на следующую анкету. Кто тут? Снова хихикаю. «Лысый из Brazzers»! Чувак, ничего личного, у меня просто не встаёт на лысых. Смахиваю дальше.

О-о-о, а вот это мой «наилюбимейший» типаж! Жирный толстосум с сальными глазками, фотографирующийся за столиком дорогого ресторана. За его спиной вид на яхт – клуб, на столе толстая барсетка, на огромной шерстяной лапе – золотые Ролексы. Он уверен, что он – красавчик, потому что у него есть бабло и на это бабло, как на огонь, обязательно прилетят голодные бабочки. Но не я, хотя мне тоже очень нужно бабло. Не представляю, как заниматься сексом с таким орком, он же члена своего не раскопает под огромным животом!

Вздыхаю и закрываю приложение. Ещё один вечер без приличного улова, в компании вибратора – чтож, мне не привыкать. Отрываю взгляд от телефона и залипаю, встретившись глазами с одним из парнишек, сидящих за барной стойкой. Он внимательно разглядывает меня через стёкла круглых очков в тонкой оправе, но не с похабным интересом, а с каким-то другим. Будто увидел святыню. Наверное, именно так в средневековье благородные рыцари смотрели на дам своего сердца.

Красивый, зараза, до одури! Его лицо словно греческий скульптор вытесал из камня, стараясь изобразить Аполлона. Видно, что парень очень молод, но в нём нет характерной, юношеской припухлости, наоборот. Чётко и жёстко очерченные надбровные дуги, скулы и углы подбородка. Такие же чётко очерченные крупные, жёсткие губы. Глубоко посаженные большие глаза цвета зелёного чая, украшенные очками и пепельно – русые волосы в причёске «андеркат», которые он стянул резинкой на затылке в короткий хвост. Несмотря на явно юный возраст, его внешность необычайно мужественная и драматичная, выглядит как актёр или модель. Эх, была бы я помоложе – обязательно подмигнула тебе, малыш. С такими исходными данными лет через десять ты превратишься в редкого, породистого кобеля. Ну или в очередного жирного скуфа, как уж повезёт.

Разрываю зрительный контакт и вновь углубляюсь в телефон и стакан с пивом. Анна не обманула – оно действительно вкусное. Пытаюсь отвлечься, но глаза то и дело поднимаются, проверяя, смотрит ли ещё на меня этот очкастый мальчик.

Смотрит.

Через пять, десять, пятнадцать минут – смотрит. Чувствую странное смущение и, прихватив свой бокал, выхожу на улицу, плюхаюсь на деревянную лавочку с небольшим столиком у бара, закуриваю сигарету. Но не тут то было! Юный Аполлон уверенно выходит за мной, присаживается рядом и тоже закуривает. Молчу.

– Меня зовут Пауль. – с забавной робостью произносит мальчишка и я прыскаю со смеха.

– Ты потерял маму и ищешь новую? Иди домой, комендантский час для несовершеннолетних уже прошёл.

Парень краснеет.

– Извини. Пожалуйста, поговори со мной десять минут. Иначе, мне придётся оплатить выпивку друзьям.

– Вы поспорили что – ли?

– Да… – еле выдавливает неумелый жигало.

Я смотрю через стекло бара – его спутники и правда наблюдают за нами. Тёмный паренёк с явным азартом, а полноватая, неопрятная девчонка с пережженными волосами, неоднократно обесцвеченными и крашеными во все цвета радуги – с презрением. Наверное, каждая взрослая, ухоженная девушка ловила эти обесценивающие взгляды от мелких сучек и вот очередной из них.

– Хороши твои друзья! – задумчиво произношу, затягиваясь сигаретой и не спуская взгляда с них, – Заставили тебя болтать с престарелой милфой.

Теперь уже паренек смеется.

– Какая же ты престарелая? Ты очень классно выглядишь, сколько тебе лет?

– Тридцать два, а тебе?

– Двадцать.

Бросаю взгляд на его пальцы, нервно потирающие фильтр сигареты, а затем и на кисти, предплечья. У меня два фетиша в мужчинах – глаза и руки. И вот последнее у этого парня очень сексапильное. Крупные, изящные кисти с длинными пальцами, словно он музыкант или художник. Сетка вен, покрывающая мышечные руки, не тонкие, но очень сухие, с ярко подчёркнутыми мышцами – будто он много трудится физически. Идеальные руки, точёные из камня, как и его лицо.

– Пауль, в чем смысл спора? Что такого в том, чтобы заговорить с незнакомкой?

Мальчик снова краснеет и ёрзает на лавке.

– Просто у меня… Проблемы в коммуникации с девушками, вот друзья и троллят меня.

Я одариваю его иронично – удивлённым взглядом, вскидывая брови.

– У тебя-то? Проблемы? Ты в зеркало себя видел, Ромео? Тебе можно вообще не открывать рот, чтобы нравиться девушкам.

Он смущенно отводит глаза и делает глоток пива, а я смотрю на то, как его красивые губы складываются вокруг горлышка бутылки. Брешет мне, зараза, сто процентов! Какие там проблемы, я уже его хочу, несмотря на то, что он тупит и стесняется. Или не несмотря на это, а именно благодаря этому.

– И насколько же херово у тебя всё обстоит с дамами, Пауль?

– Ну-у-у. Даже не знаю, как ответить…

Я подпрыгиваю на лавочке и устремляю в него плотоядный взор, желающий вскрыть этого красавчика, как консервную банку.

– Ты встречался с кем-то? У тебя были девушки?

Он смотрит мне в глаза обречённым взглядом и отрицательно машет головой.

– Так, стой! В смысле? Тебе двадцать и ты ни с кем не встречался?

Пауль снова машет головой.

– А-а-а…секс?

Пауль снова машет головой и я буквально подлетаю с лавочки.

– Ты девственник?!

– Да тише ты! Ребята услышат! – шепчет Пауль не без очевидного страха в чайных глазах.

– Ой, извини! – я затихаю, – Ну ты хоть целовался?

– Ну, было несколько раз…

Забавный мальчишка! Юный, непорочный и до неприличия красивый! И как так вышло, что он девственник? Хотя, вполне вероятно и врёт мне, чтобы заболтать. Тем не менее, зерно интриги уже пустило корешок во мне.

– Десять минут прошло, пошли внутрь, Пауль.

Он подчиняется и мы вместе входим в бар.

– Пока, малыш, спасибо за беседу. Ты – красавчик! – говорю это громко, чтобы его друзья слышали, отдаю бармену пустой бокал и быстро покидаю заведение.

Слышу хлопок двери и быстрый, приближающийся бег за спиной.

– Эй! Стой! Я же так и не узнал твоё имя!

Глава 2

«Грушевый штрудель»

Пауль догоняет и бодро шагает рядом со мной.

– Нетта. Меня зовут Нетта. Теперь можешь возвращаться.

– Можно, я провожу тебя? На улице ночь так – то.

Смеюсь. Запал что – ли, малыш, захотел рыцарствовать?

– Мамка искать тебя не будет в столь поздний час?

Пауль обиженно смотрит.

– Ладно, провожай, Ромео.

Мы быстро шагаем по пустым, ночным улицам Лос – Анджелеса.

– Нетта, расскажи, чем ты занимаешься по жизни? Работа, хобби?

– Ну, я работаю управляющей в ветеринарной клинике, а из хобби у меня – бокс.

– Бокс? – удивлённо восклицает мальчишка, – Ты метр с кепкой, какой тебе бокс?

– Вот поэтому и занимаюсь, Пауль. Чтобы уметь постоять за себя. К тебе аналогичный вопрос – работа, хобби.

– Я киберспортсмен. Это и работа, и хобби.

Закатываю глаза, вспоминая вечерний диалог с Галой.

«Боже, о чём разговаривать с тем, кто моложе меня? О видеоиграх?»

– Так себе профессия, конечно, у тебя.

Пауль вздыхает.

– Мало кто одобряет это из… – делает небольшую паузу, – взрослых. Мама тоже не считает это работой, хотя, там можно неплохой кэш рубить.

– Я их понимаю, Пауль. Я пять лет училась в университете, потом ещё неизвестно сколько вкалывала, грызла землю, прокладывая себе дорожку по карьерной лестнице и к нормальному доходу. А вы, зумеры, хакнули систему, зарабатывая бабки на игре в Доту или снимая дебильные Тик – Токи. То есть, вообще не впрягаясь. У меня это тоже не укладывается в голове.

– Каждое поколение по своему хакает систему. Ваше поколение, Нетта, придумало мобильную связь, смартфоны и повсеместно внедрила. Наше поколение придумало зарабатывать лёгкие деньги.

– Что есть, то есть, Пауль. Ты сообразительный тип. Но всё равно, стабильный и классический путь в карьере – хорошая школа жизни, надеюсь, ты её пройдешь однажды.

– Нетта, ты сама разве никогда не играла в видеоигры?

– Играла конечно, Пауль, когда была школьницей. Need for Speed, Tekken, Mortal Combat тебе о чём – нибудь говорят?

– Вообще-то это база, Нетта! – уверенно заявляет мой спутник.

– Мы пришли, красавчик.

Пауль заворожённо смотрит на здание Карлтона – огромный, сверкающий, зеркальный небоскрёб из 54 этажей.

– Ты здесь живешь? Серьезно?

– Ну да! – я пожимаю плечами, как само собой, умолчав о том, что квартиру мне сдали Анна и Нил Кайзер почти что даром, лишь бы за ней был присмотр.

– Пригласишь к себе?

«Да ты, мелкий Ромео, смотрю, совсем охренел! Где твоя прежняя робость?»

– Извини, у меня дома нет Несквика! – с нескрываемой иронией смеюсь, а Пауль обижается.

– Можно и без Несквика. Я просто хотел подольше с тобой пообщаться.

– Ладно, Ромео, заходи.

«Боже, нахрена я тащу его к себе? Это всё Гала со своими рекомендациями охмурить молодого.»

Мы заходим в квартиру и он восторженно её изучает.

– Вот это кухня, Нетта! Мы с пацанами на пятерых снимали квартиру, которая, как одна твоя кухня!

– Ты ещё гардеробную не видел, мальчик! – смеюсь и направляюсь к холодильнику, – С Несквиком, конечно, неудобно вышло, но у меня завалялось пару банок пива. Будешь?

Открываю холодильник и замираю, чувствуя за спиной тепло. Тепло и частые, волнующиеся вдохи – выдохи. Медленно оборачиваюсь, сталкиваюсь с чайными глазами, с твердыми губами. Пауль окатывает меня запахом своего дыхания и оно просто восхитительно – аромат выпечки, грушевого штруделя с корицей – моего любимого десерта в Surf Cofee. Так пахнет молодость? Он выразительно заглядывает в мои глаза и робко кладёт свои прекрасные руки на талию.

– Не хочу пиво. Хочу только тебя… – накрывает губами мои губы и трепетно, нежно проникает в рот.

Не знаю, уже не уверена насчет его предыдущего опыта, но целуется Пауль отменно! Чувственно, нежно, вкрадчиво, врываясь в рот и подсознание небольшими шагами, лёгкими штрихами языка. Его губы восхитительно одновременно твёрдые и требовательные, в то же время нежные, податливые, ищущие. Я сто лет не целовалась, а уж так круто – и подавно. Оставляю мысли о пиве и стягиваю резинку с его волос, зарываясь пальцами в мягкие, шелковистые пряди.

– У тебя сильно плохое зрение, Ромео? Что ты будешь видеть, если я сниму твои очки?

– Только тебя… – шепчет парень, одурманивая своим аппетитным запахом и от его признания рвёт крышу, а низ живота сладостно трепещет.

У меня больше года не было секса. Да и последний сложно так назвать, ибо у скуфа с сайта знакомств бесконечно падал член. Девственник, если Пауль и правда им является, тоже не лучшая перспектива, но я хочу попробовать. Мысль о том, что всю оставшуюся жизнь он будет помнить меня, как свою первую, будоражит кровь.

– Пойдём со мной, красавчик.

Завожу Пауля в свою спальню, сажаю на кровать и снимаю его очки, стягиваю оверсайз футболку пшеничного цвета и ахаю, увидев парня топлес – под одеждой он такой же идеальный и выточенный из камня. Каждая мышца на груди, животе, плечах, бицепсах – чётко очерчена и обтянута кожей и дорогами вен. Кажется, в этом мальчике нет ни грамма жира, при этом он совсем не худой – сухой, как вобла к пиву, но сильно мышечный атлет. Точно, как греческая статуя атланта и таких красавчиков я давно не видела.

Укладываю его на кровать и стягиваю джинсы с боксерами, любопытствуя скорее заценить член, и он совсем не разочаровывает моих надежд – пропорциональный его телу и такой же красивый, пронизанный венами, каменный и уверенно стоящий на 12.00. Не член, а произведение искусства. Но ещё более пикантной видится татуировка по низу живота, цифры «2005» – год его рождения, как я понимаю. Напоминание о том, что собираюсь дефлорировать малолетку без опыта. Жуть как заводит!

Стягиваю перед ним свою одежду, удовлетворённо замечая, как он восторженно изучает взглядом моё тело.

– Нетта, ты превосходна!

– Есть с чем сравнить, Ромео?

– Это не сравнение. Это впечатление. У тебя настоящая грудь?

– Настоящая! – не без гордости покачиваю перед изумлённым юным лицом своей уверенной «тройкой». Знаю, у меня классные сиськи, как и в целом фигура – не зря потею в спортзале.

Забираюсь верхом на парня, хватаю прекрасный член в намерении быстро отправить по прямому назначению.

– Стой, а как же контрацепция? – взволнованно спрашивает дрожащий Пауль.

– Не ссы, у меня гормональная спираль.

Парень расслабляется и даёт оседлать себя. Его член твёрже гранита и я с нескрываемым удовольствием нанизываюсь на него. Во мне слишком долго никого не было, ещё и такого железобетонного, стимуляция нереальная, бешеная! Двигаюсь, наслаждаясь откликом Пауля – он закатывает свои прекрасные глаза, сжимая мои бёдра, прикусывает нижнюю губу – рай для эстета.

– Как тебе, малыш?

– Кажется, я в раю, Нетта!

«Кажется, я тоже, парнишка! Ты такой юный, такой свежий, с таким охренительным телом! Теперь понимаю тех взрослых мужиков, которые стремятся подцепить исключительно малолеток.»

Пауль хватает меня за талию и переворачивает на спину, умещаясь между бедёр. Хочешь попробовать побыть главным, малыш? Давай, я не против.

Он скользит во мне вверх и вниз и я не могу оторвать взгляд от его глаз – в них расплёскивается волшебная, медовая дымка, густая, восторженная и обожающая, будто я – центр Вселенной этого мальчишки. Он не делает ничего особенного – просто двигается сверху в обычной миссионерской позе, но я растекаюсь под ним, словно масло на горячей сковородке. Возможно, секрет в феромонах молодости? Или в его обожающем взгляде?

«Черт, для девственника ты удивительно долго держишься!» – думаю про себя, чувствуя, как всполохи оргазма подбираются ко мне, – «Только не останавливай свой прекрасный каменный член, умоляю.» – Пауль накрывает меня своими чувственными губами и, чтобы точно успеть, я вминаю пальцы в клитор.

Раз движение, два движение, три движение – вот оно! Кончаю, упиваясь своими ощущениями, обхватывая стальное тело мальчишки и слышу его стон – несдержанный, эмоциональный, сносящий крышу, чувствую, как он изливается в меня и это так подчёркивает, украшает мой собственный оргазм!

"А Гала, всё таки, знает толк в развлечениях…"

Глава 3

«Геймер»

Я еле разлепила глаза утром – естественно, одним разом мы не ограничились и кувыркались в постели полночи. Каждый новый секс был всё дольше и интенсивнее, поэтому кончила я не единожды и моё тело, отвыкшее от таких марафонов, решило отблагодарить…опозданием на работу!

– Черт, я проспала! – подскакиваю с кровати и начинаю пихать Пауля, чтобы тоже вставал, – Проснись, мне на работу надо!

– Можно я останусь тут? – он явно не собирается вставать, обнимает подушку и отворачивается.

– С ума сошёл? Выметайся! Привык, небось, каждый день дрыхнуть до обеда, а нормальным людям на работу с утра!

Пауль лениво скатывается с кровати и одевается, пока я в спешке вызываю такси – пешком, даже если буду бежать, не успею. В очередной раз сокрушаюсь тому, что у меня нет машины и, благодаря моей мамочке – любительнице ставок, ещё долго не появится, потому что я в долгах по меньшей мере ещё на год вперёд.

– Пока, Пауль! Спасибо за ночь! – быстро целую на крыльце Карлтона и сажусь на заднее сиденье в такси, но он уверенно лезет в машину вслед за мной.

– Нетта, дай мне свой номер телефона и приходи сегодня вечером в Cyber City. Там будут проходить соревнования, я куратор зоны приставок. Познакомишься с моим миром.

«После такой классной ночи я пойду с тобой хоть в пекло ада, малыш.»

Он хотел поцеловать перед тем, как забегу в здание ветеринарной клиники, но я решительно отмахнулась – не хватало ещё, чтобы коллеги увидели меня в объятиях столь юного кавалера.

И не зря, потому что как только я села за стойку регистрации, в холл вошла Анна Кайзер – одна из ведущих и востребованных ветеринаров нашей клиники, очаровательная девушка, как раз типажа clean girl и air touch.

– Доброе утро, Нетта! Хорошо выглядишь сегодня, свежо!

«Это потому, что меня всю ночь жарил двадцатилетний Апполон» – думаю про себя, а вслух только благодарю и, сделав себе кофе, крепко задумываюсь о будущем. Пауль, конечно, классный, и мне хочется продолжать с ним контактировать. Но какой смысл, какое будущее у этих отношений? Мне пора замуж, а юному Ромео ещё гулять и гулять нужно. Мне пора рожать детей, а Пауль сам ещё ребенок. И даже если по какому – то магическому стечению обстоятельств между нами сложатся серьезные отношения, что будет с ними лет через десять? Ему будет тридцать – самый сок, а мне сорок два – уже подвявшая роза. Однозначно, заинтересуется ровесницами и наш союз развалится. Гале в этом плане намного проще развлекаться с молодыми любовниками – она уже и замужем побывала, и детей родила. План выполнен, можно жить в своё удовольствие. Мой план не выполнен, поэтому не стоит привязаться к Паулю. И его не стоит к себе привязывать. Немного погуляем вместе и хватит.

Искренне считаю свои умозаключения адекватными, но их рассеивает курьер с огромным букетом крупных ромашек.

– Доставка для мисс Нетты.

– Это я… – растерянно бормочу ему и принимаю цветы.

«Я влюбился в тебя.» – гласит надпись на открытке, с которой я стекаю на своё компьютерное кресло.

"Вот так, плыли – плыли и усрались!"

Msg Netta: «Спасибо за цветы. Не стоило тратить на них все свои карманные деньги.»

Msg Paul: «Обижаешь, я же сказал тебе, что зарабатываю сам.»

Здравый смысл всё понимает, а сердце заходится, глядя на букет, поэтому, доработав смену забегаю домой, привожу себя в порядок и выдвигаюсь в Cyber City. Это игровой компьютерный клуб – никогда не посещала подобных заведений и, если честно, первое впечатление: «и нехрен было начинать». Он полон подростков и молодых людей около двадцати, которые смотрят на меня с нескрываемым недоумением, мол, что эта старушенция здесь забыла. Полон людей в анимешных нарядах и косплееров – тех, кто наряжается в костюмы любимых персонажей видеоигр. Мне ни один из этих персонажей незнаком, поэтому чувствую себя не в своей тарелке. Кое-как нахожу Пауля в этой мешанине ряженой молодёжи и он целует меня, без стеснения перед своими друзьями – теми самыми, из вчерашнего дня.

– Устроим состязание в Need for Speed, Нетта? – он вкладывает в мою руку джойстик от Сони Плейстейшн, а на огромном экране монитора загорается заставка Most Wanted под легендарный трек Xzibit – I’m rock.

– Ромео, я выросла на этой игре и прошла её от гонки до гонки три раза подряд! Тебе меня не одолеть!

Пауль склоняется к моему лицу и вкрадчиво шепчет:

– Если выиграешь, я отлижу тебе прямо в этом клубе.

Черт, где вчерашний застенчивый парень, который блеял о том, что он – девственник? Смотри, какие смелые предложения делает! Но азарт разгорается и я принимаю его вызов. В Most Wanted помню каждую трассу, как сейчас, так что Ромео – с отлизом тебе сегодня не фортанёт!

Пауль и правда хорошо играет – всю гонку наши машины шли практически нос к носу, в финише я его всё таки смогла обогнать, но что-то мне подсказывает, что он поддался. Сразу после окончания гонки парень бросил свой джойстик на диван и поволок меня через толпу посетителей клуба в сторону туалетов.

– Эй, Ромео, остынь, это можно сделать в более располагающей обстановке!

– Нет, уговор есть уговор! – он впихивает меня в одну из кабинок, запирает дверь и, задирая мою юбку, кокетливо спрашивает:

– Покажешь мне, где находится тот самый легендарный клитор, который все ищут и не могут найти?

Прыскаю со смеху, но малыш уже сдвигает в сторону мои трусики и погружается языком куда надо. Смотрю на него сверху вниз – это прекрасное, юное лицо между моих ног с сосредоточенно сдвинутыми бровями смотрится ещё краше с этого ракурса! Изумительное зрелище и оно заводит меня даже сильнее, чем неловкие движения его языка.

Боже, до чего я докатилась? Я, взрослая женщина, управляющая клиникой, нахожусь в обоссаной кабинке игрового клуба и мне здесь отлизывает парень на двенадцать лет младше! Звучит ужасно, а ощущается…просто охренительно!

– Пауль, хорош лизать, доставай свой инструмент!

Он проникает в меня сзади своим чудесным, каменным жезлом и я растекаюсь по стенке кабинки, забываю о всех противоречиях этого спонтанного союза, улетаю в параллельную реальность, где есть только юный Ромео, ритмично двигающийся во мне и доводящий до исступления.

Прикусываю свою руку, чтобы сдержать стон и дрожу, сладко кончая и чувствуя, как он делает это вслед за мной, наваливаясь на моё маленькое тело своим, твёрдым, как скала. Долго, тяжело дышим, не разрывая контакта, пока я окончательно прихожу в себя.

– Выйди, Пауль, мне нужно сходить в туалет и вытереть твое "добро".

– Я покурю пока. – чмокает меня в губы и быстро покидает кабинку.

Спешно провожу себя в порядок и тоже следую на улицу с целью перекурить. Вижу спину моего Ромео в компании нескольких парней через стекло двери, уверенно толкаю её и…замираю.

– Пауль, ты теперь милфхантер? Ну и как тебе отношения со зрелой самочкой?

– Охуенно! – отвечает Пауль, – Она такая раскованая и уверенная, не сравнить со сверстницами. Трахается улётно!

Я замираю. Бей, беги или замри – вот самые распространеные реакции человека во время стресса. И я сначала замираю, потом хочу бежать, но не позволяю себе этой слабости. Я же взрослая девочка и должна бить! Бить этого засранца! Никакой он не девственник, судя по разговору с друзьями, а лишь прикидывался им, чтобы меня в койку затащить!

«Бей, Нетта!»

Подхожу к Паулю и одариваю его собеседников непринуждённым взглядом.

– Раскованная и уверенная, малыш? Трахаюсь улётно? Жаль, не могу сказать того же самого о тебе… – шлю ему, охреневшему, воздушный поцелуй и быстро удаляюсь в сторону дома под поросячий визг и хохот парней.

«Геймер долбанный! Решил сыграть со мной в игру? Хренас два, Ромео, не на ту напал! Взрослая тётя переиграет тебя!»

Мне ослепительно, удивительно и непреодолимо горько. Мы знаем друг друга всего сутки и за эти сутки слишком много событий произошло – невообразимо приятных и мучительно задевающих за живое. Думаю об этом всю ночь, глядя на аватарку его профиля в мессенджере, который я заблокировала. Думаю об этом всё следующее утро, сидя за компьютером, пытаясь сконцентрироваться на работе – нужно отфильтровать остатки препаратов на складе клиники и сделать заявку для службы доставки. Упорно не могу сосредоточиться и вздрагиваю, когда в холле клиники появляется не кто иной, а Нил Кайзер – музыкант, певец, которого в LA каждая собака знает и по совместительству – муж моей коллеги Анны. Он входит, держа в руках огромный букет иссиня алых, почти чёрных роз и картонный пакет с эмблемой ресторана, наряженный в защитный мотокостюм, высокий, ослепительно красивый, черноглазый, с длинными волосами цвета вороньего крыла и все женщины, занявшие очередь к стойке регистрации, моментально забывают свои имена и цель визита к нам, обратившись взором к нему. Его правая бровь рассечена поперёк тонким шрамом, который свидетельствует о ночи, в которую его жена собственноручно зашила ему рану и этот шрам удивительно, живописно украшает мужественное лицо, добавляет харизмы, вкупе с задорно покачивающейся в ухе серебристой серьгой в виде миниатюрного меча.

Ему навстречу выходит супруга, с улыбкой принимает дары.

– Приятного обеденного перерыва, Птичка! – шепчет Кайзер и откровенно целует свою жену, пошло, с языком, у меня перехватывает дыхание от этого зрелища, как и у всех женщин, находящихся в этой комнате.

– Какой мужчина! – тихо произносит молодая девушка с крысой на руках и я полностью с ней согласна – Анна отхватила уникальный экземпляр, один на миллион.

Влюбленная пара расходится, за дверью клиники слышны раскатистые рыки мотора мотоцикла, а Анна шагает к себе, улыбаясь и еле удерживая увесистый букет и пакет с обедом.

– Давай, помогу! – увязываюсь за ней и забираю пакет, – Как тебе повезло с мужем! У него, случайно, нет свободного друга, желательно такого же красивого и благородного?

– Вообще-то есть! Сейчас покажу! – Анна увлекает меня в недры своего кабинета, кладёт на стол роскошный букет и быстро роется в телефоне, – Смотри, как тебе? Это гитарист группы Нила.

– О Бог ты мой, это что за Ведьмак? Глаза невообразимые, как океан! – я принимаю ее телефон и разглядываю профиль в знаменитой соцсети под ником John_Laine, – Он финн? Это финская фамилия!

С экрана на меня смотрит редкой, изумительной, харизматичной внешности блондин с прямыми волосами до лопаток и светлой, коротко оформленной бородой, с мужественным и строгим лицом. Где-то, кусочками, видно что у него есть татуировки на руках. Фотографий в профиле немного и они довольно простые, невычурные – пара селфи, пара фотографий из путешествий, пара фотографий с глянцевой, вишнёвой электрогитарой и пара фотографий с его точной копией, только без бороды, татуировок и длинных волос . Но, признаюсь, апгрейд – версия выглядит куда более сексапильно. Мне нравится его внешность, нравится, что его профиль весьма небрежный, лаконичный и простой – мужчины, старательно и эстетично ведущие соцсети для меня автоматически красный флаг.

– И как же мне с ним познакомиться?

– Очень просто! У Нила день рождения на следующей неделе. Приходи к нам домой на вечеринку.

– О, спасибо, Анна! Непременно!

Смотрю на фото голубоглазого, могучего викинга и придурок Пауль со свистом вылетает из моей дурной головы.

Глава 4

«Северный. Ледовитый.»

Что подарить человеку, у которого есть больше, чем всё? Очевидный факт – ничего полезного и функционального. Поэтому я заказала у местной мастерицы мягкую куклу – точную копию Нила Кайзера, которая удалась ей на славу, да к тому же была презентабельно упакована. Стоила эта игрушка нихрена не дёшево и значительно подорвала мой итак дырявый бюджет, но сегодняшним вечером никак нельзя упасть в грязь лицом.

И с этой же мыслью я тщательно подбирала наряд на торжество, перемерив все свои платья. В итоге остановилась на элегантном, чёрном футляре со шнуровкой на груди – сдержанной и не открывающей слишком многое, но тонко намекающей на то, что внутри – классные сиськи. Подчеркнув его простыми лодочками на шпильке, я осталась довольна собой. Макияж – без вызова, подчеркнуть достоинства, но не более того.

Такси доставило меня на окраину, в новый район Лос – Анджелеса, где я никогда не была и охренела от того, какие богатые дома здесь стоят. И самым огромным, величественным и заметным был дом Кайзеров – кажется, он состоял из одного только стекла, с невероятным обилием панорамных окон.

Анна встретила меня и провела в огромное пространство первого этажа, где уже вовсю гудела вечеринка. Мой подарок именинник и его жена вместе с гостями сочли очень забавным и посадили эту куклу на блестящее, чёрное фортепиано, стоящее в гостиной.

– Джон отошел, я сведу тебя с ним как только вернётся. Осмотрись пока! – с улыбкой предложила мне Анна и я уже видела в этом пространстве то, что мне хотелось осмотреть. Внимательно и вдумчиво, со всех ракурсов.

Картина. Невероятной красоты и размеров картина, висящая между первым и вторым этажом у лестницы. Яркая, кричащая и многогранная, крепко захватывающая и не отпускающая твой взгляд. Ангелы и демоны, бьющиеся в эпичной схватке не на жизнь – на смерть и крайний градус напряжения между ними художнику удалось передать просто ошеломительно!

– Анна, можно посмотреть на неё поближе?

– О, пошли вместе, я расскажу тебе историю этой картины, она удивительная! Ты знаешь, она волшебная! Постоянно посылает какие-то знаки, отвечает на вопросы. Но ещё более удивительно её происхождение. Нил купил её на аукционе как ноунэйм и очень долго она висела здесь в первозданном виде. Недавно мы захотели пригласить реставратора, потому что старый лак сильно потемнел, некоторые детали уже сложно угадывались под ним. И что ты думаешь? Реставратор вскрыл старый лак и мы увидели имя художника впервые!

Анна показывает пальцем в угол картины на миниатюрную подпись, сделанную размашистым, угловатым почерком: «Patrick Kaiser”, – Отец Нила был художником, но разбазарил своё творчество. И вот, совершенно удивительным образом, одна из его картин вернулась к сыну.

– Ошалеть! – шепчу ей, а взгляд всё скользит и скользит по многочисленным и абсолютно непохожим друг на друга персонажам.

– Мы поддерживаем связь с женщиной, которую очень любил отец Нила. Пригласили её приехать в гости, показали эту подпись и… О Боже, Нетта, ты не видела, что с ней творилось прямо здесь! Как она плакала, как целовала эту картину, словно икону! Мы сами плакали, глядя на неё.

Я всё скольжу взглядом по образам и не могу оторвать взгляда. Чувствую, будто смотрю в собственное пророчество.

– Анна, ты говорила картина как-то умеет общаться, знаки подавать?

– Да. Просто смотри на неё с вопросом или без вопроса. Твой взгляд обязательно остановится на чём-то, это и будет подсказкой или прогнозом. Я отойду, чтобы не мешать тебе сконцентрироваться.

Я уже не слышу её последних слов – я поглощена, я внутри сюжета, я – его персонаж. Добрый ли, злой ли – не знаю, не понимаю и от этого становится страшно. Мой блуждающий взгляд наконец-то цепляется за одного участника битвы и оттого, какой этот участник, становится ещё жутче.

Демон. Но не простой. У него одна пара ног и два туловища, как у сиамских близнецов. И эти два туловища не участвуют в общей битве против ангелов. Они направлены друг против друга, они сражаются между собой, устремив мечи под дых сопернику, который, по сути, единое целое с тобой. Чувствую, как чернеет в глазах и к горлу подкатывает тошнота, чувствую, как маленькая слезинка скатывается по щеке, чувствую, что вот-вот потеряю сознание и отшатываюсь, делая шаг назад.

А затем падаю. В океан. Чувствую, как могучие волны подхватывают моё тело и мягко, едва качают.

Открываю глаза и натурально тону. Теперь океан смотрит мне в душу невообразимо прозрачным, неоново – голубым взглядом и я растворяюсь в нём, как крупинка сахара в воде.

Северный. Ледовитый. Таинственный.

Загадочный и невероятно опасный океан в глазах мужчины, склонившего лицо над моим. Держащего меня в уверенных объятиях.

– Тебе плохо? – спрашивает мужчина и его голос звучит, как раскаты грома во время шторма.

Шторм.

Прямо здесь, прямо сейчас. Сметает ураганом всё, что было до и всё, что будет после.

Я несколько раз моргаю, ловлю фокус и узнаю того, кто держит меня в руках. Это тот мужчина, Джон, с которым и собиралась познакомить меня Анна! Вживую он…в стократ привлекательнее, чем на фото и я не стесняясь, заворожённо разглядываю его лицо. Удивительной, харизматичной, северной красоты древний воин, обладающий тайной, боевой магией – точно, Ведьмак! Густые, светлые брови, короткие, оформленные борода и усы. Невероятные полные губы, твёрдо сжатые…такими губами только военные приказы отдавать, да солдат вдохновлять на последнюю битву. Длинные, пшеничные волосы стянуты в низкий, тугой, аккуратный хвост. И глаза… Про глаза вы уже слышали. Океан – моё любимое явление природы, но так удивительно встретить это явление в человеческих глазах.

– Эй, ты плачешь! Что с тобой? – викинг смахивает мою слезу и я вздрагиваю от этого прикосновения.

Его большой палец такой крупный, что целиком накрывает мою щеку. Накрывает, как тёплая, ласковая, океанская волна. Кое-как, с трудом, беру себя в руки и встаю на ноги, шатаясь, но Ведьмак не выпускает меня из рук.

– Спасибо! Если бы не ты, я точно скатилась с этой лестницы и разбила голову.

– Выйдем на воздух? – предлагает спаситель.

«Конечно, мать твою, не то что на воздух – я и замуж за тебя выйти готова прямо сейчас!»

– Идти можешь? – мужчина бросает взгляд на мои туфли на каблуках, – Может, понесу?

– О Боже… Не стоит! – я уже представляю, как на нас будут пялиться гости.

И тогда этот воин очаровывает меня снова, приседая передо мной на корточки и уверенно стягивая мои туфли с ног. Я, открыв рот, смотрю как он крепко хватает за лодыжку – кажется, в месте прикосновения у меня полыхает кожа. Его ладони просто огромные на фоне моей ступни – наверное, их две уместится в одну его кисть. Подхватив туфли, он распрямляется и предлагает взять себя под руку. Я повинуюсь, кладу ладонь на огромное предплечье, обтянутое серым лонгсливом и следую за ним на улицу, в отдалённое патио.

«Чёрт, при первых встречах с мужчинами я сразу даю понять, кто тут контролирует ситуацию и выбирает сценарий. Но здесь сценарий уверенно вырвали из моих рук и переписывают по своему.»

Ведьмак усаживает меня в кресло из ротанга и садится напротив, достаёт из заднего кармана серых джинс пачку вишневого Капитан Блэк и закуривает, не спуская с меня глаз. Я повторяю его движения, закуриваю тоже и мы молча разглядываем друг друга в полумраке веранды, под приглушённую музыку из дома. Льдины в глазах напротив сверлят, обжигают, обездвиживают, словно меня Саб – Зиро заморозил, но старательно не отвожу взгляда – чтобы он не подумал, что я смущаюсь, как школьница.

«А я ведь смущаюсь.»

– Меня зовут Джон, – наконец-то разрывает густое, тягучее молчание, – А ты кто такая? Ни разу не видел тебя на вечеринках в этом доме.

– Нетта, коллега Анны.

– Нетта значит – Анетта? – подмечает Ведьмак, склоняя голову вбок.

– Именно.

– У тебя есть парень?

«Ох ты, нихрена себе, сразу к главному перешёл!»

Сглатываю нервный ком в горле и хищно улыбаюсь, решая включить интриганку.

– Это личная информация, с какой целью интересуешься?

– С прямой. – отрезает Джон и пригвождает меня к креслу ледяными пиками, летящими из глаз.

Медленно выдыхаю дым, растягивая паузу в разговоре.

– Кажется, ты не любитель поддерживать флирт…

Ведьмак испускает ироничный смешок.

– Такие, как я, не флиртуют, Нетта и не ходят вокруг, да около.

– А что тогда делают такие, как ты? – робко спрашиваю и мой охрипший голос звучит будто со стороны, не из меня.

Джон наклоняется вперёд и вызительно, глядя прямиком в нутро, шепчет:

– Берут.

Мои щёки полыхают, а между ног ощутимо увлажняется и, наконец, не выдерживаю зрительного контакта, который старательно сохраняла всё это время. Смотрю в пол и туплю, как малолетка. В доме меняется музыка, с ритмичной на медленную, чувственную и я узнаю трек JRY, Rooty – Pray.

Я играл со своими демонами,

Тем самым создавая тебе проблемы.

Эти дни только начинаются…

Узнаю потому, что это саундтрек к фильму «На пятьдесят оттенков темнее» и он накачан сексом, как воздух сейчас между мной и Ведьмаком. Последний будто читает мои мысли…

– Потанцуем?

Я надеваю туфли, встаю и решительно направляюсь к дому, думая, что он зовёт танцевать туда. Но Джон ловит меня и одним резким движением притягивает к себе, приматывает руками к своему торсу, словно стальными цепями.

– Здесь. – коротко и мягко произносит, а я уже жалею, что надела туфли, потому что шатаюсь, как пьяная.

Пьяная.

От его запаха, который заполз в ноздри густыми, туманными клубами. Он пахнет так же, как океан. Пахнет свежестью, бризом, пляжем после дождя, пахнет озоном и солью, пахнет прохладной прогулкой вдоль берега зимой, в пасмурную погоду. Пахнет суровым, северным мужчиной, который мало говорит и много делает.

И к чему эти сраные туфли, если даже на каблуках я достаю ему лишь до груди? На неё и пялюсь старательно, на неё или в пол.

– Боишься посмотреть на меня? – долбанный колдун опять читает меня, как открытую книгу.

Собрав остатки воли в кулак, поднимаю голову и заглядываю в океанские глаза.

«Наверное, у Посейдона точно такие же.»

– Что тебя бояться? Ты не выглядишь, как сексуальный маньяк.

– Запомни эти слова. – шепчет Джон с ядовитой ухмылкой, обжигая откровенным взором, от которого в голове тут же проносится самый похабный видеоряд с ним в главной роли.

Понимаю, что он снова читает меня и в очередной раз туплю, и смотрю в пол.

Надо бежать с этого патио, пока он не трахнул меня на ближайшем шезлонге или пока я сама его не трахнула.

– Песня закончилась, пойдём в дом. Как – то неприлично тут чиллить, мы же в гости пришли. – предлагаю спутнику.

Джон ведёт меня обратно, по хозяйски положив огромную ладонь на талию.

– Ты так и не ответила на вопрос, Нетта.

– А, я уже и забыла. Вакансия свободна.

Пытаюсь улизнуть от него в сторону Анны, но викинг не намерен отпускать – подхватывает из пирамиды бокалов шампанского в форме «купет» один из них, вручает мне и ведёт познакомить прямиком к своему брату близнецу Уиллу и его супруге Анастейше. Удивительная пара, разномастная, блондин и брюнетка, как и…мы. Внимательно разглядываю брата Джона – у них одинаковые глаза, но во взгляде Уилла совсем другой океан. Тоже красивый, но чужой. В нём не хочется утонуть, по крайней мере мне, а вот супруга явно очарована им.

Начинается очередной медленный танец и Ведьмак, уже по хозяйски, не спрашивая, заключает в тиски и танцует со мной. Из другого конца комнаты подмигивает сваха Анна, явно довольная результатом своей работы. Смотрю на неё и думаю лишь о том, что мне опасно оставаться здесь.

Иначе я уеду с ним.

И мне бы этого не хотелось. Точнее, наоборот, очень хотелось, но нельзя. Нельзя быстро сдаваться и создавать образ заинтересованной, легкододоступной девахи. Не лишним будет немного «помариновать» Джона, ибо я рассчитываю на что-то серьезное с ним.

Поэтому, уличив момент, когда он присоединился к компании мужчин, направляющихся в уборную, решаюсь уходить «по английски» – быстро вызываю такси и, послав Анне воздушный поцелуй, покидаю этот дом.

Еду на заднем сидении, замирая от воспоминаний о могучих объятиях, о свежем дождевом запахе, об айсбергах в удивительных глазах, о твёрдо сжатых, полных губах, пока на мой телефон не приходит сообщение с незнакомого номера:

«Куда сбежала, Дюймовочка?»

Прикусываю губу, улыбаясь. Повёлся, воин, вступил таки в бой.

«Извини, завтра рано вставать на работу. Спасибо за вечер и спасение на лестнице.» – отвечаю ему.

Приезжаю к Карлтону и бегу домой с одной, самой важной целью на данный момент – поскорее лечь на кровать, засунуть в себя вибратор и посадить его заряд к чёртовой бабушке за одну ночь.

Глава 5

«Surprise, surprise!”

Утро выдалось промозглым и сырым – нетипичная погода для LA, даже если это январь, но тем не менее – моя любимая, особенно сегодня, когда мне и море по колено! Ранний подъем даётся чрезвычайно легко, порхаю по квартире под музыку, собираясь на работу, тщательно наношу макияж, подбираю образ – светлая шёлковая блуза кремового оттенка и голубые джинсы клёш на высокой посадке, казаки на небольшом каблуке. Накидываю косуху, бодро шагаю на работу под зонтом, вдыхаю запах дождя, до чёртиков похожий на запах северного воина, который уже пожелал мне доброго утра в переписке. Кажется, дорога до клиники ещё никогда не была такой приятной и освежающей, заряжающей силами к новому дню. В наушниках Lana Del Rey, моя любимая певица, которая обожает изысканно воспевать любовь к плохим, опасным парням и сегодня в её песни я влюбляюсь ещё сильнее.

Как и в Джона.

Захожу в клинику, сияя, бодро обтряхивая свой зонт и сразу встречаю в холле Аманду – хозяйку клиники.

– Нетта, доброе утро! Ты сегодня прямо фея Динь – Динь! У нас опять уволился сисадмин, какие-то семейные обстоятельства, но я уже нашла нового. Вот он, познакомься пока, а я пошла в стационар.

Отшатываюсь, не веря своим глазам и матерясь про себя всеми известными словами. Не может быть! Не может, мать его, быть!

Из под стойки регистрации выглядывает…Пауль и приветливо машет мне рукой. Улыбается так, будто бы он не самый конченый чмошник на свете. Весь мой заряд хорошего настроения испаряется до нуля.

– Какая «приятная» встреча. Что ты здесь забыл?

– Решил попробовать «нормальную работу как у нормальных людей», пройти школу жизни, которую ты так настоятельно мне рекомендовала.

«И почему у этого мелкого Ромео, компьютерного задрота, всегда такая грамотная речь?»

– Отлично, только зачем ты решил попробовать именно там, где работаю я? – захожу за стойку, запускаю кофе машину и плюхаюсь в своё кресло.

– Ну это первое место, где меня приняли. – с самым невинным взглядом отвечает мальчишка, чем неимоверно выводит из себя.

– Как приняли, так и попрощаются! Обязательно приложу к этому руку, если будешь надоедать мне! – хватаю стакан с кофе и отворачиваюсь к компьютеру, давая понять, что ему пора валить.

– Нетта, я скучал… – тихо произносит Пауль мне в спину.

– А я нет! Потому что ты – скотина. Испарись, у меня много работы.

Он со вздохом уходит, а я с трудом пытаюсь унять бешенство и сумасшедшее сердцебиение в груди. К счастью, меня отвлекает Анна, которая тоже прибыла на работу.

– Нетта, ну как тебе Джон?

Откидываюсь на кресле с довольной миной и шепчу ей: «просто охуенный», складывая пальцы в форме пистолета и символично «выстреливая» себе в сердце, а затем растекаясь в позу, имитирующую труп. Анна заливисто смеётся от моего мини спектакля.

– Ты тоже ему понравилась!

– Ты узнавала? – я с хитрой улыбочкой снова показываю жест двумя пальцами «смотри мне в глаза».

– Да, Нетта! Узнавала! Сильно понравилась!

Пищу, как собачонка, извиваясь в кресле, она снова смеется, машет рукой и уходит в свой кабинет.

«Так, ладно, настроение уже намного получше!»

Надеваю очки для компьютера с антистресс линзами и концентрируюсь на работе – нужно составить рабочий график на ближайшие две недели. Коллеги выдали мне просьбы насчет желаемых выходных и теперь это всё нужно соединить в единое целое так, чтобы не осталось пробелов и пустых рабочих позиций. Погружаюсь в задачу под монотонный, спокойный шум на заднем фоне – рядом работают медрегистраторы, оформляют первых посетителей клиники на приёмы к докторам. Люблю свою работу и эту атмосферу. Изначально, я сама училась на ветеринара, потому что люблю животных, но работать не смогла – слишком чувствительна, слишком эмпатична. Доктор должен обладать определённым хладнокровием, потому что иногда нам намеренно приходится сделать больно пациенту, а ещё хуже – иногда они «уходят» вопреки всем нашим стараниям. Я выгорела от этих обстоятельств уже в первый год работы, но саму сферу покидать не захотела и ушла в управление. Тут мне комфортно, тут точно моё место, тут пригодилось образование врача, но не надо никого тыкать скальпелями и иглами, не надо переживать жуткие истории сложных пациентов, их боль, их смерти, слёзы их хозяев.

– В этих очках ты выглядишь, как училка, Дюймовочка.

Медленно поднимаю глаза и сталкиваюсь взглядом с монументальных размеров букетом нежных, белых пионов. Изумительных, воздушных, кружевных. Не букет, а настоящее облако! И таких гигантских букетов мне ещё никто, никогда не дарил.

Цветы отодвигаются в сторону и за ними, наконец, виден даритель – как и вчера, неприлично красивый. В тончайшем, сером, шерстяном пальто, на котором сияют, как роса, редкие капельки дождя. Сегодня не все волосы забраны в хвост, а только верхняя, «шляпная» зона. Нижние струятся по плечам, в порядочном беспорядке, слегка небрежно, но всё равно элегантно. Чёрт, с такой причёской он ещё горячее!

– Вот это сюприз! – выхожу из-за стойки, чтобы поприветствовать его как полагается и принять цветы.

Было бы уместно поцеловать хотя бы в щёку, в знак благодарности, но для этого мне придётся прыгать, что будет выглядеть комично. Будто мелкий той – терьер скачет перед хозяином, которого весь день ждал с работы. Скачет и ссытся от радости. Поэтому, обойдёмся пока без поцелуев.

– Спасибо большое, Джон! Букет просто прекрасен, но боюсь, у меня не хватит физических сил дотащить его до дома.

Краем глаза замечаю, как за нами заинтригованно следят медрегистраторши и чувствую себя, как Анна Кайзер в тот день, когда Нил привёз ей букет роз – звездой в этом холле, центром внимания. Шоу «Минута славы» прямо сейчас, со мной в главной роли.

– Не проблема, Дюймовочка, я могу подвезти домой после работы и тебя, и цветы. Какие планы на вечер?

Замираю, думая, что ему ответить.

«Дрочить всю ночь на твои фотки в соцсетях» – честно, но не стоит. Вспоминаю, что Джона необходимо «помариновать».

– Ну, вообще, у меня тренировка на вечер уже запланирована.

– Отлично, значит потренируемся вместе. Я заеду за тобой вечером!

«Опять ломаешь сценарий, Ведьмак!»

И, снова читая мои мысли, он доламывает его – наклоняется и легонько целует меня в щёку сам.

«Как будто я уже его.»

Прикосновение полных губ, а вслед за ними усов и бороды – мягкое, ласкающее, как океанский, ночной бриз. У меня никогда не было бородатых мужчин и я искренне думала, что бороды колятся и неприятны. Оказалось – нет. Или только с Джоном – нет. Его борода мягкая, тёплая и душистая, будто моей щеки коснулась шерсть благородного животного. Дыхание замирает, глаза широко распахиваются от этого перфоманса.

– Нетта, я принёс тебе…пирожное… – слышу за спиной, откуда ни возьмись, голос Пауля и мои глаза не просто выпучиваются – они сейчас вылетят из орбит и докатятся до самой Аризоны!

«Мелкий пиздюк, нашёл же момент!»

Джон медленно распрямляется и смотрит на Пауля электрическим взглядом Посейдона, собирающегося призывать бурю. Пауль ошеломлённо смотрит на Джона и их взгляды выглядят так, будто…они друг друга знают! Мелкий засранец застыл в дверном проёме, разделяющем холл и зону ожидания к докторам. Видимо, намеревался выскочить оттуда сюрпризом со своим блядским пирожным. Слава Богу, он быстро вкурил, кто здесь третий лишний и скрылся обратно за стену.

– Ты его знаешь? – вскидывая пушистые брови спрашивает Джон, не спуская взгляда с того места, где стоял Пауль.

– Нет, сегодня устроился на работу. – без капли смущения за свою ложь отвечаю.

– Ладно, до вечера! – он поглаживает меня по спине своей могучей пятернёй и покидает клинику, а я наблюдаю через панорамное окно, как красавец садится в роскошный, вишнёвый Мустанг VI и уезжает, попутно закуривая.

А затем поворачиваюсь к стойке медрегистрации и встречаюсь с несколькими заинтригованными, девичьими взглядами.

– Нетта, где ты такого жениха отхватила? Нам тоже нужно!

– У Анны Кайзер спросите, может ещё остались свободные. – улыбаюсь и принимаюсь искать ёмкость, в которую поставить букет.

Ваза не подойдёт, тут по меньшей мере, ведро нужно! Приватизирую у уборщицы одно и ласково ставлю цветы рядом со своим рабочим местом, не переставая восхищаться красоте и количеству.

«Завидный жених, крупная рыба, которую нельзя упустить. Нужно подсекать медленно, осторожно, по сантиметру. Одно резкое или неправильное движение и улов сорвётся с крючка.»

– И давно он за тобой ухаживает? – внезапно вылезший, надоедливый Пауль снова маячит передо мной.

– Нет. Не лезь в это дело, понял?

Он уходит, в очередной раз раздражая меня, а последней каплей становится звонок моей мамы.

– Как сходила на вечеринку, доча, познакомилась с кем – нибудь?

– Мама-а-а, опять ты со своим этим самым! – закатываю глаза, откидываясь на кресле.

– Доча, часики тикают, все приличные девушки уже замужем в твоём возрасте. Займись, наконец, этим вопросом!

– Тикают твои мозги, мама!

– Нетта, не обижайся на меня, я же всего лишь хочу тебе добра, забочусь о тебе.

– Лучше бы ты заботилась обо мне, перестав занимать деньги для того, чтобы просирать их на ставках и азартных играх, мама! Хочешь выдать меня замуж, но кому нужна невеста с приданым в виде сумасшедшей маман и нехилого долга? Не думала?

Бросаю трубку, чтобы не нагрубить ей ещё хлеще. Зависимая, дементная старуха! Не видит никакой проблемы в себе, не хочет лечиться, а принудительно таких не берут, потому что она не опасна для общества. Только для одной меня. Достало спасать её от долговой тюрьмы и бросить не могу! Ишачу, как вол, чтобы половина моих доходов вечно утекала на погашение внезапно обнаруженных микрозаймов, которые она набирает для очередной аферы, которая «не прогорит». Устала! Боже, как я от неё устала!

От гнева во рту становится сухо – залпом выпиваю два стакана воды из кулера в холле. Выхожу на улицу закурить этот стресс и, кто же оказывается рядом так вовремя? Конечно, Пауль, чёрт бы его побрал!

– Нетта, я должен извиниться перед тобой!

– Затолкай извинения в свою лживую, бесстыдную задницу, Ромео. Мне они противны, как и ты сам.

– Но я просто…

Не даю ему закончить, швыряю недокуренную сигарету в урну и быстро удаляюсь, обкладываюсь работой со всех сторон и исчезаю в ней до самого вечера, погружаясь в графики, отчёты, закупки, обороты, платежи. Пионы тонко благоухают рядом со мной, успокаивая, смягчая взвинченный мозг. Под конец дня решаюсь навести порядок в электронной картотеке и внимательно пялюсь в экран, отключив себя от внешнего мира.

– Дюймовочка, ты не заработалась?

Подскакиваю на стуле, понимая, что реально пропустила окончание рабочего дня. У стойки Джон, теперь уже в спортивном костюме – и правда, собрался тренироваться!

– Ох, блин, прости! Я замоталась! – выключаю компьютер, накидываю косуху и заворачиваю «дно» букета в мусорный мешок, чтобы из него не текла вода. Джон элегантно берёт меня под руку, выводит из клиники и сажает в тот самый, понторезный Мустанг, а пока он кладёт на заднее сиденье цветы, я замечаю Пауля, наблюдающего за нами из клиники.

«Fuck you, bitch, соси кирпич!»

Глава 6

«Нокаут»

Ослепительно улыбаюсь Паулю самой преисполненной счастьем улыбкой и уезжаю с Джоном. В его машине кристально чисто, пахнет приятно и свежо, как и от хозяина. Я моментально расслабляюсь и отключаюсь от напряжённого дня, срастаясь с комфортным, кожаным креслом и любуюсь тем, как статный викинг управляет своей колесницей.

– Где ты живешь, Нетта? Куда везти?

– В Карлтон Ритз.

– Ого, кучеряво живешь, Дюймовочка!

– Не настолько, квартиру там мне Анна сдала, за дёшево.

– Тогда ясно. – мы быстро доезжаем и останавливаемся у парадного входа, Джон по джентельменски открывает мне дверь и вытаскивает цветы с заднего сиденья автомобиля.

– Помочь донести?

– О нет, не стоит.

Ведьмак ехидно наклоняется к моему уху.

– Боишься, что узнаю номер твоей квартиры? Так я уже знаю, 69. – вкрадчиво шепчет мне и по коже пробегает табун мурашек размером с кулак.

Когда не знаешь, что ответить, лучше промолчать. Поэтому убегаю в квартиру, не проронив ни слова. Ставлю цветы в ведро с водой, переодеваюсь в новенький комплект – рашгард и тайтсы от русского бренда. Анна мне его подсказала, они шьют, пожалуй, самую сексуальную спортивную одежду для девушек, подчёркивающую самые нужные изгибы и скрывающую ненужные. Ненужных у меня нет, оттого одежда смотрится ещё круче. Накидываю сверху длинную ветровку – пусть шишка Джона не сразу задымится, собираю волосы в хвост, хватаю спортивную сумку и бегу с этим на улицу. Вообще, если честно, никакой тренировки сегодня не планировалось, дорогие читатели. Но придётся доигрывать свой сценарий до конца.

Джон ждёт меня на парковке, облокотившись на капот машины и с лёгкой улыбкой разглядывает, лаская глазами, испуская магические электромагнитные волны, от которых тело перестаёт нормально слушаться.

– Куда едем дальше, Нетта?

– Вряд ли такие места по статусу таким, как ты. Это обычная подвальная качалка, Blink.

– Наоборот, это же так лампово! Едем!

И мы едем, в South Gate – не самый престижный район Лос – Анджелеса, далёкий от вычурного блеска его центра. Вспоминаю, что забыла пообедать, а значит, тренироваться будет тяжело. Ещё тяжелее оттого, что нельзя будет филонить, чтобы не ударить перед Ведьмаком лицом в грязь.

Старая, полуразвалившаяся качалка воняет потом и резиновым покрытием пола. Я оставляю в раздевалке ветровку, переобуваюсь и с гордо поднятой головой выхожу навстречу Джону, впитывая в себя изменившийся, откровенный, похотливый взгляд – айсберги в его глазах двигаются и дрейфуют, сталкиваются друг с другом, крошатся и тают, океанские волны в его глазах окатывают моё тело и разбиваются об него, превращаясь в воздушную пену.

«Идеально. Всё по моему сценарию.»

Сначала – разминка, мы бегаем на соседствующих беговых дорожках десять минут.

– Какой сегодня план тренировки? Спина, грудь, ноги? – спрашивает Джон.

– Обижаешь! – указываю ему на октагон, стоящий в самом удалённом месте зала, внутри которого висит боксёрская груша.

Впервые вижу удивление и растерянность в океане, а затем азарт, электрическими молниями искрящийся в глазах.

– Драться будем, что – ли, Дюймовочка?

–Почему нет? Посмотрим, как ты держишь удар!

Джон раскатисто смеется на весь зал и следует за мной в клетку октагона, внимательно наблюдает, как я бинтую руки и натягиваю боксёрские перчатки.

– Надевай! – бросаю ему «лапы», экипировку для оттачивания техники, – Я буду бить в лапы, а ты амортизируй удары. Правильно делать это движением кисти сверху – вниз, давая перчатке соскользнуть. Неправильно – делая движение навстречу перчатке, тогда я получу травму. Используй разные ракурсы и дистанцию постановки лап, чтобы бить было увлекательнее.

– Поехали!

Для впечатляющей силы удара вспоминаю самые бесячие моменты за день – Пауль, мама и что есть мочи колочу в лапы. Джон молодец – быстро схватил, как ими пользоваться и постоянно выбрасывал новые комбинации ракурсов, отчего тренировка вышла действительно динамичной и продуктивной. К сожалению, могла бы быть и лучше, если не голод, который стремительно подтачивал запасы моих сил. Бью всё медленнее и слабее.

– Остановись, Нетта. Тебе ещё пригодятся силы. Теперь моя очередь потренироваться об тебя!

– Чего? – распахнув глаза смотрю, как Джон сдирает лапы с рук.

– Вольную борьбу знаешь? – он одним, просчитанным прыжком, как ягуар, кидается на меня, обхватывает руками и мы вместе падаем на настил, на его спину.

К счастью, на его спину. Ибо, если падение произошло бы наоборот, его туша раздавила меня, как гидравлический пресс. Смеюсь во всё горло, лёжа на нём и игриво пытаясь высвободиться из захвата, но кажется Джон реально занимался вольной борьбой. Его хватка железобетонная, одна рука держит выше груди, вторая в районе живота. Приятная хватка, медвежья – сильная, горячая и одновременно уютная, убаюкивающая.

Боремся, ёрзая по полу, пока моя ягодица не упирается в твёрдый бугор его паха и я замираю.

«Твою мать, вот это волына! Такая же огромная, как он сам! И, кажется, явно напряжённая!»

– Джон, у тебя встал?!

– Это плохо что-ли, Дюймовочка? – он крепче вжимает меня в своё тело и стояк, отчего охаю, – Сама виновата!

Чувствую головокружение и потемнение в глазах, то ли от голода, то ли от ведьмачьих объятий, приправленных мощным стояком, обмякаю и растекаюсь на широкой груди, пока Джон не начинает трепать меня по щекам.

– Эй, Нетта, ты чего раскисла?

– Мне срочно нужно поесть, иначе голодный обморок не за горами…

Викинг тут же садится на колени и принимается распаковывать из перчаток и бинтов мои руки, пока я обессиленно валяюсь на полу октагона и с блаженной улыбкой разглядываю его сосредоточенное, красивое лицо. Отрывает меня от земли и ведёт в раздевалку за курткой, затем в машину.

Мы едем по пустынному, спальному району South Gate и я замечаю на углу улицы маленькую сосисочную, которую Джон, почему-то, проезжает.

– Эй, вон же еда, остановись!

– Может, выберем более пристойное заведение?

Откидываюсь на кресле в отчаянии.

– Джон, развернись немедленно, иначе я сдохну здесь и сейчас!

– Ладно.

Возвращаемся, паркуемся и входим в маленькое, пустынное бистро.

– Я буду хот – дог! Два! И большую колу!

– Осилишь, Дюймовочка? – смеется Ведьмак и заказывает себе тоже хот – дог и зелёный чай.

Я не отвечаю, наблюдая, как кассир наливает нам напитки и как только ставит их на стол выдачи, хватаю свой стакан и жадно пью, мычу от удовольствия – в мой рот, наконец-то, попали хоть какие-то калории. Закрываю глаза и облокачиваюсь на спутника, наслаждаясь колой. Нам отдают хот – доги, выходим на улицу и садимся на небольшую лавочку под узким навесом. С неба крапает редкий дождик, стекая прерывистыми струйками с навеса прямо перед нашими лицами – идеальная погода, идеальная романтика, идеальное свидание – без пафоса, как я люблю. Нетерпеливо вгрызаюсь в свою пищу и ем, совсем не заботясь о том, пристойно ли я выгляжу, кушаю ли, как леди. К чёрту леди, я голодна, как ниггер после целого дня на плантации хлопка!

– Ты весьма ненасытна. – подмигивает Джон, глядя, как я принимаюсь за второй хот – дог.

Первый провалился мне в топку так стремительно, что я и вкуса не заметила.

– Да, именно так! Привыкай!

Джон тихо, мягко смеется – удивительная, обволакивающая музыка его смех. Задумчиво смотрю на него, работаю прояснившимся после удовлетворенного голода разумом.

– Ведьмак, ты не похож на мужчину, который не пользуется спросом у женщин? Почему ты до сих пор один?

Джон вскидывает светлые брови, впервые услышав прозвище, которым я называла его только про себя.

– Я был женат несколько лет назад. Но она мне изменила, мы развелись.

Теперь мои брови лезут на лоб. Какая невменяемая женщина посмела изменить этому редкому красавцу?

– А дальше, Джон?

– А дальше мне нравилась девушка, которой нравился другой. Я долго ждал её, вдохновившись примером брата. Когда-то Уилл тоже ждал Анастейшу из другой симпатии и дождался. И я дождался, она рассталась со своим парнем, но со мной быть так и не захотела, потому что всё равно любила его. Ну а потом застала меня в объятиях подруги для секса без обязательств и соединилась с бывшим в ту же ночь.

Еда застревает у меня в горле на полпути от этих чрезмерно подробных откровений.

– У тебя есть подруга для секса?

– Бывает такое, что люди, которые не могут построить отношения занимаются сексом с другими, такими же людьми.

– Что же мешало тебе начать встречаться с этой, свободной девушкой? Так же проще и логичнее.

Джон хмыкает с ироничной полуулыбкой.

– Дана не создана для серьезных отношений. Она – нимфоманка без цели в жизни, кроме попробовать как можно больше мужиков. Не думай о ней, она – в прошлом.

– А та девушка, которая тебе нравилась…ещё нравится?

– Нет. – небрежно кидает Ведьмак, – Всё прошло после того, как я, она и её парень, тогда ещё бывший, побывали вместе на одном мероприятии. Она откровенно использовала меня для того, чтобы вызвать ревность. Я не терплю ни двуличия, ни лжи. – он закуривает и я, доев хот – дог, следую его примеру.

– Ну а ты, Нетта, почему одна?

– Потеряла семь долбанных лет на парня, который не хотел узаконить отношения. Тянул кота за яйца, а мне было жаль уже потраченного времени и я всё ждала, продолжая дальше тратить время, не в силах покинуть этот замкнутый круг. Так и не дождалась, расстались, а потом решила посвятить себя работе. Иногда зависала на сайтах знакомств, но ничего путёвого ни разу там не встретила. Поэтому, предупреждаю на старте, если у тебя нет серьёзных намерений – не отнимай моё время.

Джон разворачивается, кладёт ладонь на моё колено, медленно ведёт вверх по скользкой, тонкой ткани леггинсов, проникновенно заглядывая в душу своими океаническими глазами и я забываю, что нужно дышать, чувствуя сквозь ткань тепло его руки.

– Мои намерения серьёзнее, чем ты можешь представить, Дюймовочка! Хочешь, поженимся прямо завтра?

Давлюсь в истеричном, нервном хохоте.

– Умерь пыл, рыцарь! Сначала мне нужно узнать тебя получше! Вдруг ты всё таки маньяк?

– А что, тебе не нравятся маньяки? – его лицо и губы грозно приближаются к моим, останавливаются в миллиметре, окатывая свежим, тёплым дыханием – будто он только что пожевал мятную жвачку, а не хот – дог с луком съел. Ладонь накрывает мою щеку, слегка поглаживая большим пальцем, согревая лицо.

Замираю, глядя на его губы, не двигаясь, позволяя то, что он собирается сделать, предвкушая это… И в следующую секунду уже страстно хочу отправить в нокаут, потому что Ведьмак не поцеловал, а стёр пальцем с моего подбородка кетчуп.

– Так себе маньяк из тебя конечно! Поехали домой, поздно уже.

– Сходим завтра в Or Вar? Там будет выступать неплохая кавер группа.

– Сходим, Джон.

Он привозит меня к парадному входу в Карлтон и на прощание я беру его за руку.

– Спасибо за вечер, за тренировку и за очередное спасение, теперь уже от голодного обморока. И за твои откровения тоже, спасибо.

– Нетта, максимальная честность и правдивость для меня – превыше всего в отношениях. Именно поэтому ты мне понравилась – в тебе есть что-то настоящее, неподдельное. Надеюсь, мы всегда будем разговаривать откровенно, как сегодня. И не будем лгать друг другу.

Невольно вспоминаю подставу Пауля.

– Знаешь, с недавних времен честность и правдивость стали важными составляющими отношений и для меня.

– Отлично. – шепчет Джон, – Значит, мы быстро найдем общий язык.

Хочет сократить дистанцию, тянется ко мне, но помня облом с кетчупом решаю проучить и ответить тем же – кладу ладонь на его огромное лицо, будто собираясь поцеловать, а затем легонько дёргаю за бороду и, хохоча, выметаюсь из машины.

– До завтра, Ведьмак!

Глава 7

“Sad girl, bad girl.”

«Сука! Как же я боюсь высоты!»

Стою перед парадным входом в клинику и страдальчески осматриваю рождественские украшения на фасаде, которые пора снять. Всё бы ничего, кроме того, что стремянка шатается, как проклятая и улететь с неё на асфальт – самый жуткий страх, который мне пришлось испытывать, пока я их развешивала. А теперь пора снять и меня накрывает озноб от мысли, что придётся снова преодолевать себя и лезть наверх. Рядом возникает Аманда.

– Какие-то проблемы?

– Никаких, кроме того, что мне нужна страховка!

– Давай Пауль поможет. А вот, как раз и он!

Эта скотина появляется как всегда – не вовремя. Закатываю глаза, а он уже забирает мою стремянку.

– Давай я сам сделаю!

– Не надо, ты не знаешь как они крепятся, ещё сломаешь. Держи лестницу, я полезу.

Ромео повинуется и страхует, пока я ползу на самый верх стремянки, снимаю с крючков сосновые ветки с пластиковыми шариками и сбрасываю вниз. Одна, вторая, третья, затем гирлянда – стараюсь справиться как можно быстрее и покончить с этим вопросом.

– Классная попка у тебя с этого ракурса! – щебечет снизу мелкий Ромео.

– Заткнись, пиздюк!

– А то что ты мне сделаешь? – азартно отвечает парень и начинает шатать лестницу.

Страх сковывает, вцепляюсь что есть мочи в стремянку и ору во всё горло, пытаясь скорее спуститься. Пауль подхватывает меня, сажает на своё плечо, снимает с лестницы и кружит.

«Боже, типичные детские подкаты, будто мы старшеклассники! И не дай Бог коллеги увидят меня в столь позорном положении!»

Наконец-то спускает, попутно облапав всё, что можно и нельзя и получает смачную, громкую пощёчину.

– Про субординацию не слышал, щенок? Я твой руководитель, какого хрена ведешь себя, как невоспитанный оболтус без берегов?

Пауль будто в своём выдуманном мире живет и не слышит моего недовольства. Улыбается в лицо, как дебил. Вижу подъезжающую к клинике грузовую машину с эмблемой «Eight in one pet products” и приосаниваюсь, отпихнув Пауля в сторону. Водитель – экспедитор вручает мне накладную и мы вместе проверяем, соответствуют ли её содержимому препараты в доставке. Подсчитываю вакцины, обложенные аккумуляторами холода, антибиотики, гормоны, витамины, пищевые добавки, гомеопатию. Да – да, в ветеринарной медицине тоже существуют гомеопатические препараты и весьма действенные! Всё проверив, подписываю накладную, отдаю водителю один экземпляр и забираю из машины коробку с лекарствами, тащу её на склад клиники. За мной тут же увязывается проклятый Пауль, пытаясь помочь и выхватывая груз.

– Господи, ты можешь отвалить от меня, Ромео? – пихаю плечом дверь в склад и заваливаюсь туда, с коробкой наперевес.

– Не могу, Нетта.

– Достал, Пауль, всё кончено. У меня другой мужчина и там всё серьезно. Он честный, в отличие от тебя! – отворачиваюсь и начинаю раскладывать вакцины в холодильник.

– Но Нетта, я ошибся! Каждый имеет право на ошибку! – прижимается ко мне сзади и обнимает, положив голову на плечо.

– Каждый, кроме тебя! Взрослей, чёрт возьми! – стряхиваю его с себя и вылетаю из склада.

Рабочий день почти подходит к концу, значит – пора привести себя в порядок, ведь скоро за мной прибудет Джон и мы отправимся в бар. Распускаю волосы, освежаю макияж и переодеваюсь в платье, которое взяла с собой из дома. Сегодня время щегольнуть своим главным козырем – третьим размером офигенной груди, поэтому выбор пал на платье с откровенным декольте, скроенным так, что его нужно носить без бюстгалтера. Атласное и вишнёвое – в цвет Мустанга. Идеальный вариант! Облачаюсь в него, обновляю парфюм, придирчиво осматриваюсь в маленькое зеркало в раздевалке – меня устраивает!

Выхожу ожидать своего викинга на крыльцо клиники и рядом снова кто? Думаю, вы догадываетесь!

– Пауль, испарись, а! Достал уже!

Он пытается взять меня за руку и я на грани того, чтобы одарить его фирменным хуком справа. Как назло, машина Джона подъехала к нам именно тогда, когда я выдёргивала пальцы из клешни мелкого Ромео.

– Какие-то проблемы? – Джон быстро выходит из машины и подходит к нам вплотную.

Смотрит на Пауля грозно, пронизывая электрическими разрядами так, что даже я готова ссаться кипятком от страха, просто наблюдая за этой сценой.

– Нет никаких проблем. – отвечает Пауль.

– Тогда не приближайся больше к моей девушке.

Снова хочу ссаться кипятком, теперь уже от последней фразы и от того, как он её сказал. Джону поверил бы даже мёртвый. Улыбаюсь, как дура, пока он сажает меня в машину и увозит подальше от назойливого кавалера.

– Нетта, держись подальше от этого мальчишки. Это может плохо кончиться для тебя. – голос Ведьмака напряжён, лицо сосредоточено на дороге.

«Я бы и рада, дак этот щегол не оставляет меня в покое!»

– Ревнуешь что-ли? – кокетливо спрашиваю, потягиваясь на кресле автомобиля, как кошка и ожидая услышать положительный ответ.

– Нет. – коротко отрезает Джон и я чувствую укол обиды в сердце, – Неравный соперник, чтобы к нему ревновать. – после этого немного успокаиваюсь, но решаю «дожать».

– Тогда почему сказал, что это может плохо кончится для меня? Чем кончится? Ты меня накажешь? Отомстишь?

Джон зловеще ухмыляется.

– Поверь, то, что ты сейчас перечислила – меньшее из зол, что можешь отхватить.

Пахнет красным флагом, абьюзом и я обязана выйти из Мустанга прямо на ходу? Наверное, да, но я же с пулей в голове и его угрозы только заводят. Уже представляю, как ты наказываешь меня, северный воин, прямо на заднем сидении этой машины, м-м-м… Знал бы ты, какие картинки «наказания» крутятся сейчас в голове – назвал извращенкой, клянусь! Ведьмак снова проявляет чудеса телекинеза и, будто слыша мои похабные мысли, кладёт ладонь на мою обнажённую ногу, выглядывающую из разреза платья. Чувствую, как промежность обжигает вспышка пламени и растекаюсь в мокрую лужицу от этого простого, незамысловатого прикосновения.

– Джон, ты сказал тому парню кое-какие волнующие меня слова…

– О том, что ты моя девушка?

– Да.

– Что тебя волнует? Тебе не нравится статус, который я обозначил для тебя? Или не хочешь его носить? Или хочешь другой?

– Нет, как раз таки, нравится…

– Ну и порешали. Замуж за меня всё равно ты не согласилась выйти, поэтому пока так.

– Ведьмак, а ты знаешь примету о том, что если мужчина предлагает быстро перевести отношения в серьёзное русло, значит он стопроцентный, скрытый, психологический насильник, газлайтер и абьюзер?

Джон смеётся так, что стёкла в машине дребезжат.

– Боишься меня, Дюймовочка? – его ладонь, расслабленно лежащая на моей ноге теперь плотно обхватывает, вминая пальцы в плоть.

Чувствую ещё одну обжигающую вспышку между ног, от которой соски напрягаются и призывно натягивают ткань платья. Ох ты ж, блин! Мозг, пожалуйста, умоляю, останься в адеквате!

«Боюсь ли я тебя? Безусловно, викинг. Боюсь раствориться в тебе, если ещё этого не сделала… Боюсь, что ты потеряешь ко мне интерес и исчезнешь. Боюсь, что у нас не сложится.»

– Что мне бояться тебя или кого-то ещё? Зря на бокс хожу что ли?

Джон снова заливисто смеётся.

– Стало быть, роль абьюзера будет принадлежать совсем не мне.

Теперь смеюсь я. Какой ещё абьюз, ты втрое больше меня комплекцией и выше на две головы! Если я ударю тебя, Джон, ты почувствуешь это, как укус комара.

Мы паркуемся у Or Bar, мой спутник, как всегда открывает мне все двери, провожает к заранее забронированному столу и мы выбираем еду и напитки.

– Надеюсь, у тебя сегодня будет такой же отменный аппетит, как вчера? – парирует Джон.

– Даже не сомневайся! Зря ты хочешь жениться на мне, ибо прокормить будет сложно!

Снова смеемся, заказываем бутылку виски на двоих – Ведьмак пьёт чистым, а я – смешивая с колой, заказываем говядину в соусе из кинзы, салаты и ассорти рыбной нарезки. Вкусно едим, много пьём, непринуждённо общаемся обо всём на свете, пока на сцене бара не появляется приглашённый кавер бэнд. Группа, действительно, круто играет музыку и отлично поёт востребованные хиты из всех поколений, от самых популярных ныне до старых, но любимых миллионами. Мы перемещаемся на танцпол и я снова теку, глядя, как танцует Джон – он отменно двигается, чувствует музыку. Наверное, это неудивительно, учитывая, что он сам – музыкант, тем не менее выглядит удивительно для меня, потому что большинство мужчин обычно танцуют, как парализованные Паркинсоном или ударенные электрошокером. Ловлю множество взглядов, которыми женская половина посетителей бара одаривает Джона – в наше время и в нашей стране увидеть мужчину, который выглядит, как мужчина, да ещё и породистого и статного, красивого и отменно танцующего – это как инопланетянина встретить. И, желая показать всему бару, что этот редкий экземпляр уже под прицелом, прижимаюсь к нему спиной в танце, виляю бёдрами, потираюсь, закидываю руки на его плечи и Джон вторит мне, обнимая за талию, поглаживая руки и шею – наши тела синхронно двигаются, будто мы заранее отрепетировали танец. Между нами так много физического контакта и напряжения, между нами пара слоёв одежды и больше никакого расстояния, между нами трение, статическое электричество, а мы ведь даже ещё не целовались ни разу…

Выкатились из бара мы около двух часов ночи.

– У меня закончились сигареты, дай свою, Ведьмак!

Он выуживает из пачки Парламент одну и тянет к моему рту. Я приоткрываю губы, чтобы принять сигарету, не ожидая подвоха. Но вместо того, чтобы вложить её в мой рот, Джон легонько проводит фильтром по моим губам, поглаживает их и я замираю от этой внезапной ласки, уставившись в неоновые глаза.

– Что раскисла, Дюймовочка? – наконец, устраивает сигарету в мой рот и щёлкает классической, серебристой зажигалкой Зиппо, давая подкурить.

Я прищуриваю глаза, хитро изучаю его в свете ночного фонаря.

– Классный вечер, Джон. Но мне не хватило музыки, кавер – бэнд не исполнял песни по заявкам.

– Какая проблема? Пошли ко мне и я сыграю тебе любую композицию, которую закажешь.

«Пойти к тебе? Звучит заманчиво и очень…опасно! Но, где наша не пропадала? Соглашусь!»

Мы шагаем пешком по ночному, зимнему городу и через десять минут достигаем небольшой жилой четырехэтажки с маленьким, уютным двориком. Ведьмак провожает меня на последний этаж и открывает дверь квартиры. Перешагнуть порог – что точку невозврата пройти, поджилки трясутся, в то же время интересно посмотреть, как он живет.

Квартира в этом доме из старого фонда, конечно, не хоромы Карлтона – небольшая, с маленькой кухней, маленькой гостиной и маленькой спальней, но в ней свежий, стильный ремонт и невероятный порядок, почти что хирургическая стерильность и системность в каждом сантиметре.

– Джон, ты случайно не Дева по знаку зодиака?

– Дева, как ты догадалась?

Ничего не отвечаю, смеясь про себя. Только у Дев такая щепетильность к чистоте и упорядоченности. А ещё говорят, Девы – самые нудные и тяжелые партнеры для любви. Но мне с ним удивительно легко, пока.

– Какую песню тебе сыграть? – Джон сажает меня на диван в гостиной и располагается в кресле напротив, умещая на коленях ту самую вишнёвую гитару с фотографий.

Крепко думаю. Он рок музыкант, но есть шанс поставить его в неловкое положение, попросив сыграть поп композицию. Поэтому заказываю Lana Del Rey – Sad girl, одну из моих любимых песен.

И растекаюсь по дивану, когда он сразу же берёт верные аккорды и играет именно её! Чисто, не задумываясь, не подбирая ноты, играет так, будто каждый день именно эту мелодию практиковал! Заворожённо слежу за его крупными пальцами, умело выуживающими музыку из инструмента – они так чётко, уверенно двигаются, зажимают аккорды на грифе, трогают струны и получают необходимый отклик.

«Если эти пальцы так хорошо управляются с гитарой, представляю, что они могут сотворить с женским телом…»

Опять мои пошлятские мысли не дают покоя! И, подогретая зрелищем играющего на гитаре Ведьмака, я поднимаюсь с дивана и начинаю петь, а затем и танцевать. Я, конечно, не Лана Дель Рей, но вполне неплохо могу спеть. Мурлыкаю слова песни, извиваясь, присаживаясь перед ним, покачивая бёдрами и приподнимая вверх волосы, обнажая шею, глядя глаза в глаза, глядя, как он наблюдает за моим танцем, ласкает взглядом каждый уголок тела, каждую выпуклость и впадинку, впитывает этот момент и шевелит губами, вторя за мной словам песни: "Sad girl, bad girl". Кажется, этот вечер и этот момент я запомню на всю жизнь!

– Из нас с тобой мог бы выйти неплохой кавер – бэнд, Нетта! – произносит Джон, когда песня заканчивается.

– Подумаю над этой идеей! Ну – ка, дай мне гитару!

Сажусь на диван и Джон передаёт в мои руки свой инструмент. Пытаюсь наиграть Hotel in California, но получается жутко грязно – в последний раз я держала гитару в руках, будучи студенткой, да и тем более, это была акустическая гитара, а не электрическая. Джон ухмыляется, наблюдая мои потуги, а затем…

Садится сзади меня и я оказываюсь прижата к груди. Кладёт голову на моё плечо, руки на мои руки, пальцы на мои пальцы, показывая, как зажать правильные аккорды. В глазах стремительно чернеет, руки трясутся и обмякают, замирают. Я слышу его шумное, раскатистое, мятное дыхание, опаляющее шею и плечи и застываю, прикрыв глаза. Какой интимный момент, мать моя женщина! Какая близость! Джон снова чувствует меня, чувствует как я застыла и не слушаюсь, оставляет струны, ведёт пальцами по моей руке, вверх, к шее, к скуле. Поворачивает моё лицо к себе, склоняется над ним. Сантиметры между нашими губами стремительно сокращаются, тают и он целует меня.

Тело прошибает так, будто в него ударило одновременно сотня молний. Кровь волнуется, бурлит, кипит, ударяется об кожу изнутри, как океан в самый лютый шторм.

Его поцелуй…

Он, действительно, не флиртует, не заигрывает, не ищет и не спрашивает.

Он берёт. Он ставит перед фактом.

И я полностью растворяюсь, обласканная его умелым языком, обласканная свежим, мятным вкусом, обласканная прикосновениями мягкой, ароматной бороды, обласканная руками – одна крепко притягивает к себе за талию, вторая вновь путешествует по скуле, шее, плечу, соскальзывает с него вниз, увлекая за собой тонкую лямку платья. Ниже, ниже, ниже – ещё секунда и она опустится так, что моя грудь выскочит из лифа. Поэтому, кое как собираюсь с силами и накрываю его ладонь своей.

– Ведьмак, нам не стоит торопить события…

Мне дико, до трясучки хочется трахнуть его здесь и сейчас. Но нельзя. Он может посчитать меня легкодоступной, а я рассчитываю на серьёзные отношения. Трахнуть Пауля через час после знакомства было просто, потому что я не рассматривала его, как партнёра на долгую перспективу. Сейчас всё иначе и мне придётся выдержать эту паузу. Эх, забавный мир, в котором мужчина имеет право заняться первым сексом тогда, когда захотел и ничего ему за это не будет. Женщине же нужно выдерживать время, чтобы выглядеть «приличной», чтобы не подмочить репутацию. Несправедливая концепция и ещё более раздражающая оттого, что я тоже её придерживаюсь, насилуя собственные желания.

На удивление, Джон не настаивает на продолжении. Возвращает лямку на место и целует в плечо с короткой фразой:

– Ты права.

«Какой рыцарь, мать твою! Я ожидала совсем другого. Или хотела другого… »

Он ещё немного играет мне по моим заявкам – каждый раз как в первый, идеально чисто. Будто для него не существует музыки, которую не знает или не умеет играть, а затем вызывает такси и провожает домой. Целует на крыльце Карлтона, крепко прижимая к себе, впиваясь в меня языком, целует до полуобморока, целует до забвения, до обнуления мозга, до грани с оргазмом и я ухожу домой на ватных ногах, вспотевшая, полностью и беспросветно влюблённая, как юная девчонка.

Глава 8

«Шторм»

Msg John: «У меня болит горло. Не хочу тебя заразить, поэтому пока не будем видеться.»

Msg Netta: «Заразиться через твой поцелуй – определённо, будет стоить того.»

Msg John: «Не будет, не хочу, чтобы ты болела.»

Разочарованно смотрю в телефон. У меня выходной сегодня и завтра, я рассчитывала провести их вместе. Хитрый план преодоления этого недоразумения быстро проникает в голову. Делаю свои запланированные дела – убираюсь в квартире и еду на тренировку, а на обратном пути забегаю в магазин фермерских продуктов и покупаю домашнюю курицу. Варю из неё насыщенный, крепкий суп с яичной лапшой и зеленью, чтобы упаковать в термос и заявиться с этим на порог к Джону, естественно, без предупреждения. Пусть узнает, какая я заботливая и хозяйственная – плюс баллы в копилку моей репутации. Собираю в красивый подарочный пакет термос, апельсины и травяные конфеты от боли в горле, трясусь с этим в общественном транспорте и к наступлению темноты достигаю заветного дома. Смотрю на свет, горящий в окнах четвёртого этажа и мечтательно прикидываю, где мы оба будем жить, когда решим съехаться – здесь или у меня? Поднимаюсь по лестнице и смело толкаю дверь, надеясь, что она не заперта – тогда больше шансов проникнуть в квартиру, увидеться с ним и не получить «от ворот поворот». И к счастью, беспрепятственно захожу внутрь.

Захожу и застываю, как статуя, на месте. В прихожей стоят кислотно – розовые кеды. Женские кеды. Слышу голоса из гостиной, обращаюсь в слух, намереваясь пошпионить о содержании разговора с таинственной гостьей.

– Джон, ты мне очень нужен…

– Иди ко мне, Дана.

Дана. Дана! Он говорил это имя, упоминая свою подружку для секса! И заверял о том, что она в прошлом! Стало быть – лгал! А меня уверял в том, что честность и открытость это высшие ценности, которые необходимы ему в отношениях.

Мне становится плохо, в глазах стремительно чернеет, во рту странный привкус и тошнота.

Бей, беги или замри? Сейчас быть «взрослой девочкой» и бить у меня вряд ли хватит сил, поэтому выбираю бежать. Ставлю свой пакет на пол, выбираюсь из квартиры почти что на четвереньках и сажусь на лестнице, привалившись к стене. Пытаюсь отдышаться и прийти в ясный ум, а в ушах стучит голос Джона: «Иди ко мне, Дана». Слёзы вскипают в глазах и вырываются наружу – чёрт, я ведь уже поверила ему, я уже влюбилась! Какое счастье, хватило ума не переспать с ним вчера!

Кое-как соскребаю себя с лестницы и плетусь домой пешком. Плетусь, рыдая в голос на всю улицу и от всего сердца жалея себя. Меня, значит, бортанул сегодня, чтобы пригласить потрахаться эту Дану! А выглядел, как самый серьезный и достойный кандидат за всю мою жизнь! Замуж звал, зачем? Зачем большинство мужчин такие обесценивающие потребители? Что молоденький Пауль, что взрослый Джон – все, абсолютно все сделаны из одного теста! Из блядского, подлого, ублюдского теста!

Когда очень долго и горько плачешь, неизбежно наступает стадия замороженности – уже будто ничего не чувствуешь, не реагируешь. Именно в этой стадии я возвращаюсь домой. Следом наступает злость, жажда крови и мести. Я не должна сидеть дома и убиваться по этому мудаку! Не достоин! Не заслужил! Сейчас же приведу себя в порядок, отправлюсь в клуб и буду танцевать всю ночь, пока ноги не откажут. Буду флиртовать со всеми встречными и поперечными, напьюсь, забудусь!

Умываюсь, привожу в порядок лицо и волосы, достаю из гардеробной своё самое блядское платье, которое давно купила, но так и не решилась носить – чёрное, экстремально короткой длины, без лямок, тонкая тряпочка, еле держащаяся на груди. Надеваю его, каблуки повыше и гордой походкой направляюсь в ближайший клуб, возле вывески которого делаю счастливое селфи и заливаю в статус своего профиля – пусть все знают, что у меня в жизни всё классно, что я не унываю! В эту же минуту мне начинает звонить Джон и я вспоминаю, что следы моего присутствия – пакет с супом, остались в его квартире. Значит, он понял, что я его рассекретила. Ну и отлично! Выключаю телефон и вхожу в клуб, следую прямиком к барной стойке, заказываю себе сет шотов В-52 и вливаю все их в глотку под охреневший взгляд девушки бармена.

– Мой парень оказался сволочью. – объясняю ей и тут же заказываю второй.

– О, знакомая ситуация! – комментирует девушка и оформляет мне второй сет с лишней порцией, – В знак поддержки, комплимент от заведения. – подмигивает мне и я улыбаюсь.

Только женщина может понять другую женщину в такой ситуации.

Разворачиваюсь на стуле к танцполу, чтобы оценить его обитателей и часто моргаю, надеясь, что это иллюзия и она рассосётся. Но нет, не рассасывается – сквозь толпу танцующих прямиком ко мне продирается…Пауль!

– Ты как здесь оказался, Ромео?

– Посмотрел твой статус.

– Я же заблокировала тебя!

– Нетта, есть специальные боты, которые могут прислать тебе статусы любого профиля. Даже того, который заблокировал тебя.

– Проклятый хакер! Ладно, ты как раз вовремя появился. Пей со мной шоты и пойдём танцевать.

Внимательно разглядываю его в бликах светомузыки. Молодой, красивый, дерьма не хлебавший, вся жизнь ещё впереди. На ум приходит популярная ныне фраза:

«Быть им или быть с ним?».

Пауль и рад стараться – быстро выполняет приказ, осчастливленный внезапной аудиенцией. Он, конечно, тоже тот еще фрукт, но вполне сгодится, чтобы забыться хотя бы сегодня, сейчас.

Мы выходим на середину танцпола, я смело беру его руки и кладу себе на задницу. Мальчишка просто в восторге, обнимает меня и без устали шепчет на ухо, что ему нужно объясниться со мной.

«Не хочу ничего слушать, Пауль. Не хочу никакой очередной лжи. Заткнись, пожалуйста и предоставь мне себя в качестве антистресс игрушки.» – с этими мыслями затыкаю его неустанный прекрасный рот поцелуем.

Парень чуть не писается от восторга, сжимая меня в крепких объятиях, а я…

…а я не чувствую ничего.

Ничего даже похожего на то, что испытывала от его поцелуев с ароматом грушевого штруделя раньше. Не чувствую ни возбуждения, ни облегчения, ни возмездия, ни удовлетворения, ни удовольствия, ни отмщения. Злополучный Джон упорно не покидает голову. Я не хочу целовать Пауля. Хочу целовать Джона, но он – двуличный идиот.

Слышит ли он сейчас мои мысли, как всегда? Не уверена, что да, но и не уверена, что нет.

Потому что огромная пятерня ложится на мой затылок, сжимает волосы в кулаке и с силой отрывает от губ Пауля.

– Джон! – я вскрикиваю, не ожидая ни его появления здесь, ни этого грубого жеста.

Его глаза – глаза сумасшедшего, настоящего серийного маньяка, желающего совершить убийство. Бешеный, отрешённый, нечеловеческий взгляд, замораживающий ледяными айсбергами, от которого кровь стынет в жилах. Сейчас я должна крикнуть ему в лицо, какой он подонок, но вместо этого, обездвиженная первобытным страхом, еле смотрю в его глаза.

Джон бросает косой взгляд на так же застывшего Пауля, а затем тащит меня из клуба на улицу. Так же – за волосы. Я начинаю кричать и вырываться, но мои потуги против него – что мышь против ястреба. Все люди в клубе с интересом смотрят на нас – думают, наверное, что мужик застукал загулявшую девку, но как бы не так! Слышу гогот компании молодых парней и проклинаю их всех про себя – никто, абсолютно никто не думает о том, что мне нужна помощь и никто не пытается остановить обезумевшего Джона. Ни эти хохочущие гопники, ни Пауль, чёрт бы его побрал! Никто не думает, что мне грозит опасность! Суки, пусть ваших сестёр и матерей так же тащат у всех на виду и никто им не поможет!

Меня безмолвно волокут вглубь тёмной улицы, где припаркована машина. Дверь Мустанга распахивается и Джон буквально зашвыривает меня внутрь, на заднее сиденье и тут же садится следом. Блокирует двери, пока я бьюсь в окна, как истеричка, а затем бросается на меня, заломав руки за спиной и воткнув лицом в сиденье, удерживая за волосы. Чёрт, с преступниками и то нежнее обращаются при задержании! Кричу от обиды, от страха, от боли, пока огромное тело наваливается на меня и придавливает сверху. Чувствую, как его волосы падают на мои плечи, чувствую частое, нервное дыхание, всё ближе и ближе к уху. От борьбы платье задирается на талию и я трусь голыми ягодицами о грубую ткань джинс и металлическую пряжку ремня.

– Шлюха! – разъярённо кричит мне в ухо Джон, – Какая же ты, оказывается, шлюха! Вырядилась, как шлюха и сосёшься с этим пацаном у меня за спиной!

– Я-то шлюха? Ты ничего не перепутал? Сам как, хорошо потрахался со своей Даной?

Джон замирает, отпускает мои уже затёкшие руки, но продолжает держать волосы и сильнее вдавливает телом в сиденье.

– Так значит, это правда ты была?

– Я! Я всё слышала! Как ты звал её к себе слышала, урод! И кто после этого шлюха?

Джон язвительно хмыкает.

– Так нужно было оставаться. Может, чего ещё интересного услышала бы. Или увидела. Или даже поучаствовала.

Во мне закипает чистейший, высокомолекулярный гнев и я начинаю дёргаться под ним, как в припадке эпилепсии.

– Отпусти меня, урод! Обманщик! Это ты виноват!

– А ты? Лучше? Сразу же побежала предлагать себя первому встречному! Да ещё и кому?

Замираю, потому что его правая рука скользит по моей ноге, впивая грубые пальцы в кожу так сильно, что оставляет красные дорожки и царапины ногтей. Низ живота начинает предательски и сладко волноваться, за что ругаю себя, пока Ведьмак ведет пальцы вверх, к ягодице, сминает её с силой и цепляет резинку стринг, тянет их вниз.

– Эй, не вздумай! Убери лапы, живо! Джон, я не шучу!

Но он не слышит меня. Не хочет слышать. Дышит часто и прерывисто, окатывая плечи сзади мятным бризом. В мою голову выстреливает воспоминание о недавней эротической фантазии, в которой он наказывает меня на заднем сидении этой машины. Бойся своих желаний, как говорится.

«Ты не выглядишь, как сексуальный маньяк.»

«Запомни эти слова.»

– Джон, умоляю, не надо… – тихо, неубедительно шепчу, уже не понимая, искренняя ли эта просьба.

Его пальцы раздвигают половые губы, проскальзывают внутрь меня и замирают. Дрожу, как осиновый лист на ветру, чувствуя его в себе.

– Так и думал. – с горечью констатирует Джон, – Мокрая. Чертовски мокрая.

Пальцы покидают меня, слышу металлический шорох – расстегивает ремень, джинсы, ширинку. Снова начинаю елозить, в панике, но он крепко вжимает меня ладонью в сиденье, до боли в груди.

– Это от него ты так потекла, Нетта? От мальчишки?

Отчаянно матерюсь и брыкаюсь, пока он поднимает мои бёдра. Чувствую, как к промежности приближается жар – один изнутри меня, из живота, а другой снаружи, от надвигающейся плоти Джона. Этот жар опаляет кожу половых губ, а затем между ними вклинивается сам источник жара. И резко, без церемоний, без притирки, он входит в меня целиком.

Вскрикиваю от боли и инстинктивно подаюсь вперёд – кажется, влагалище сейчас треснет! Мечтая о сексе с Джоном, я совсем не брала в расчёт то, что у нас очень разная комплекция. Глаза намокают, из горла вырывается жалобный всхлип.

– Куда, стерва? – он хватает меня за задницу и надевает на себя обратно, до упора, замирает во мне и внезапно, нежно поглаживает по дрожащей спине.

– Бог свидетель, Нетта, я другого хотел и представлял для нас в первый раз. Но ты не оставила выбора.

Кричу и матерюсь сквозь слёзы, проклинаю, но он просто накрывает мой рот ладонью, заглушая крики, хватает за волосы и грубо трахает своим исполинским членом. Уже ясно, что я не вырвусь из под него, пока не кончит, поэтому замираю и расслабляюсь – так проще принимать его в себя без боли.

Расслабляюсь.

И начинаю тонуть.

Влагалище быстро привыкает и теперь каждый толчок ощущается неимоверно остро и восхитительно, с какой-то бешеной стимуляцией всех чувствительных точек вокруг и внутри входа. Слышу, как меняется моё дыхание, чувствую, как кожа покрывается мурашками. Замолкаю, перестаю плакать, а затем начинаю тихонько стонать – от того, что не могу сдержать свои впечатления. Влагалище ещё сильнее увлажняется и начинает издавать мокрые, откровенные звуки при каждом погружении Джона. Его моя реакция, кажется, ещё больше выводит из себя.

– Что, нравится, когда тебя трахают, как шлюху?

«Животное, ненавижу! И за то, что моё тело отзывается тебе – тоже!»

Ничего не отвечаю, концентрируюсь на его руках, которые сдёргивают вниз лиф платья. Моя грудь падает в его ладони и Ведьмак испускает стон поражения, утыкается лицом в мою спину, горячо и часто дышит в кожу, сминая мою плоть. Что, нравятся эти сиськи, козёл? Всем нравятся.

Толчок, толчок, толчок – чувствую, что разрядка близко, как никогда и тяну пальцы к клитору, чтобы ускорить её. Но Джон перехватывает меня, сжимает запястье и заводит руку за спину, не давая кончить.

– Сволочь, зачем ты это делаешь?

– Затем, что если ты трахаешься со мной, то и кончишь только от меня одного, сука.

Тело вспыхивает от этого хамского заявления, вспыхивает от его ладони на животе, вдавливающей в себя, вспыхивает от его мокрого лобка, энергично бьющегося об мой зад, вспыхивает от вида моей эротично раскачивающейся груди.

И я кончаю, вцепившись в ручку двери. Несдержанно, от всей души, во всё горло, так, что он снова закрывает мне рот ладонью. Дрожу под ним в конвульсиях, но он даже не замедляется, не даёт перевести дух. Моё влагалище трепещет, туго обжимая напряжённый до предела ствол и живот захватывает вторая волна, более длительная и глубокая. Хрипло стону и растекаюсь в лужу, обмякаю, как тряпичная кукла.

– Эй, чего раскисла, Дюймовочка? – он снова поднимает мой зад и врывается с двойным усердием и скоростью.

– Мать твою, дай мне передышку! – умоляю его, не в силах больше стоять на коленях.

– Нет. – коротко отвечает, – Глядишь, выебу тебя хорошенько и перехочешь скакать по разным членам.

– Иди нахуй, Джон! – кусаю его со всей силы за руку, которой он упёрся в дверь рядом с моей головой.

Ведьмак тут же отдёргивает её и со всей силы щипает за ягодицу. Взвигиваю, а он уже распрямляет мой корпус, дёрнув за волосы, усаживает на себя и прижимает к спиной к груди. Грубо мнёт мои сиськи и захватывает пальцами соски – сжимает их в тиски, постепенно наращивая силу давления до каких-то нечеловеческих пределов. Такое со мной ещё никто не вытворял и я задыхаюсь от новизны ощущений. Это должно быть больно, но мне приятно! Неистово, нестерпимо приятно, настолько, что обретаю второе дыхание и начинаю сумасшедше скакать на члене Джона, сама.

– Молодец, послушная шлюшка. – шепчет он, кусая моё ухо, продолжая сдавливать соски на грани с болью, потирая их между пальцами.

От этой новой, удивительной стимуляции, скачу на нём без устали, как заводная кукла и чем сильнее он сжимает меня, тем быстрее я скачу.

– Нетта, какого хуя ты такая сладкая? – шепчет Ведьмак, отпуская грудь, хватая за горло, притягивая к себе и впиваясь в шею сзади плотоядным засосом.

Вторая рука спускается вниз и ласкает клитор – очень нежно и на контрасте с грубым засосом я просто распадаюсь на молекулы и атомы, испытывая острейший, ни с чем не сравнимый, фантастический оргазм, кричу, шепчу его имя, а затем он облокачивает меня на запотевшее стекло и добивает серией ударов, испускает тихий, сдавленный стон и вжимает в себя, вжимает в член – я чувствую, как он содрогается внутри меня всем телом, заполняет своим секретом до отказа. Мы застываем, не в силах разъединиться и Джон щекочет меня, потираясь бородой о плечо, тяжело дыша в ухо. Я на грани обморока после такого марафона с тремя сильнейшими оргазмами. Сколько мы занимались сексом? По ощущениям, часа два.

Джон, наконец, выходит из меня, быстро застегивает джинсы и пересаживается на водительское сидение. Закуривает, заводит машину и куда-то везёт нас. Я обессиленно валяюсь на заднем сидении, натягивая платье, которое всё это время болталось у меня на талии, натягивая трусы, которые моментально пропитались вытекающим из меня Ведьмачьим эликсиром.

– Эй, ты даже не спросил, можно ли в меня кончить! – обессиленно возмущаюсь, разглядывая его сзади, взлохмаченного, со слипшимися волосами, в мокром от пота лонгсливе.

– Боишься залететь, Нетта? Тебе пошло бы на пользу. Может, остепенилась и перестала вести беспорядочную жизнь. – сухо и холодно отвечает, будто не шептал мне десять минут назад, какая я «сладкая».

– Козёл, это называется «репродуктивное насилие»… – отвечаю ему еле еле и вырубаюсь, сворачиваясь в клубок на сидении.

Глава 9

«Морг»

Я готова была проснуться где угодно – в квартире Джона, в клетке, прикованная наручниками, на свалке с бомжами, на обочине дороги, выброшенная из машины. Но только не в том месте, где действительно проснулась.

У себя дома.

Я проснулась у себя дома, на кровати, прикрытая покрывалом. Туфли сняты и валяются рядом на полу. Значит, я вырубилась так, что даже не почувствовала, как Джон притащил меня в квартиру, на сороковой этаж, на минуточку. Спасибо хоть, что действительно не выбросил у мусорки, как использованный презерватив. Голова раскалывается, а тело – ещё сильнее, промежность саднит и ноет, обжигает, когда справляю малую нужду – кажется у меня микротрещины там появились от здоровенного хрена Ведьмака. Бросаю в стирку пропитанное потом платье и стоящие колом от засохшего семени трусы, набираю ванну, плюхаюсь в неё и пытаюсь осознать всё, что произошло. Я ещё Дану не успела переварить, как случилось новое событие – этот бешеный, животный, необузданный трах в Мустанге. Что это было? Жест ревности и мести Джона оттого, что застал меня с Паулем или понимание того, что всё кончено и попытка «попробовать меня» на прощание? Или всё вместе? Это определенно прощание – Ведьмак остаётся козлом невзирая на то, сколько раз я вчера кончила под его волшебной тушей. Тело вспыхивает от воспоминаний, закрываю глаза и прокручиваю киноленту событий в голове от момента зашвыривания меня в Мустанг до момента засыпания на заднем сидении. Кажется, меня никогда в жизни так улётно не трахали, исключая то, что это был очень странный секс. Странный тем, что мы ни разу не поцеловались, я ни разу не увидела его лица и тела, и даже члена, он тоже видел меня только со спины. Как этот секс мог выглядеть при других условиях? Растворяюсь в фантазиях, а потом решительно вышвыриваю их из головы, потому что смысла в этом нет. Всё кончено. Джон сука, а даже если бы и хотел извиниться или восстановить отношения, то явно не оставил меня одну в квартире. Но он уехал, давая понять, что этот секс был точкой. Красивой, жирной и до трясучки приятной точкой.

Трясучка, кстати. Я хочу есть до потемнения в глазах, поэтому быстро отмываюсь от улик вчерашнего безумия и бегу на кухню. Жарю себе скрембл, потому что это быстрее всего, попутно отрезая ветчину огромными ломтями и поедая прямо над сковородой. Нормальные люди не могут есть во время стресса, но где вы тут видели нормальную? Наоборот, сметаю всё на своём пути и сколько не бросай в топку – буду хотеть ещё и ещё. Не знаю, почему я не толстею от такого режима, ибо в стрессе живу уже давно благодаря матери. Жадно ем свой завтрак, запиваю двумя огромными кружками кофе с молоком, шлифую половиной пачки вафель, наливаю третью кружку кофе и выхожу с ней на балкон, закуриваю, вяло оглядывая панораму города. И впервые, понимаю, что прямо напротив меня, на холме, стоит огромный и красивый дом Кайзеров, переливающийся и горящий сотнями стёкол. Задумчиво смотрю на него, затягиваясь сигаретой – это место, где я познакомилась с Джоном и теперь каждый раз во время перекура мне придётся вспоминать об этом. Так себе перспективка, конечно. Погода сегодня восхитительная, как летом – идеально для того, чтобы выйти на прогулку, на пробежку, на тренировку, на пляж к любимому океану. Но мне ничего из этого не хочется.

Заказываю себе две огромные пиццы, сет роллов, несколько бутылок колы и весь оставшийся день чиллю с этим на кухонном диване перед телевизором, пересматривая «Дневники вампира» и пытаясь заглушить внутренние диалоги. Там и засыпаю под ночь.

Мне снится жуткий сон – двухтелый дьявол с картины ангелов и демонов. Две его сущности сражаются друг против друга, два его туловища бесконечно ранят мечами противника, который по сути одно с тобой тело, кровь льётся отовсюду, как из пожарного шланга, крики, стоны боли и бесконечное, беспросветное отчаяние, которым пропитан воздух вокруг них. Я наблюдаю за битвой и начинаю улавливать изменения в лицах демона – одна его половина приобретает женские черты, вторая – мужские. Приглядываюсь получше и понимаю, что у женской половины – моё лицо, а у мужской – Джона. И мы сражаемся из последних сил, пытаясь сделать друг другу как можно больнее. Не понимая, что мы – элементы одного организма и если погибнет один, неизбежно погибнет и второй. Моя половина отчаянно бьётся против половины Джона, а потом он всё же пронзает её мечом в живот. Демонесса моим лицом, моим ртом кричит от боли и я чувствую эту боль тоже – обжигающую острым металлом живот, кишечник. Вою, плачу вместе с ней, ощущая, как острие меча упирается в позвоночник и переламывает его, как тонкую сухую ветку. Пораженная половина демона неестественно заваливается назад, складываясь пополам, а мужская победно хохочет, зловеще, ядовито.

Просыпаюсь в ужасе, в поту, с криком, физически испытывая боль в животе. За окном рассвет пробуждает небо, окрашивая в неоново – голубые, холодные оттенки, в текстуру мрамора и льда, в цвет и настроение Ведьмачьих глаз. Словно всевидящее око, небеса цвета льда наблюдают за мной его взглядом, замораживающим и пронизывающим насквозь. Сбрасываю с себя это впечатление и ночной кошмар, собираюсь на работу – приду сегодня пораньше, мне не привыкать. Разглядываю себя в зеркало и обнаруживаю Ведьмачью метку – огромный, бордово – синий засос на задней поверхности шеи. Растерянно потираю его пальцами и распускаю волосы, чтобы скрыть от посторонних глаз. Лениво собираюсь, облачаюсь в то, что первое подвернулось под руку в гардеробной – вельветовый спортивный костюм мокро – фиолетового цвета, натягиваю кроссовки, затыкаю шум города наушниками и не спеша иду на работу, слушая музыку.

Слёзы непроизвольно наворачиваются на глаза, когда плейлист подаёт в мои уши Lana Del Rey – Sad girl, bad girl.

Но ты не видела моего мужчину -

У него есть огонь и он ходит с ним,

У него есть огонь и он разговаривает с ним.

Его лишняя красавица, лишняя красавица

Делает меня такой грустной девочкой.

Я – грустная девочка.

Я – плохая девочка.

Хочу переключить, но рука не поднимается, слушаю до конца, вспоминая, как танцевала и пела перед Ведьмаком, вспоминая его откровенно любующиеся мной глаза. Господи, как мы так быстро свернули не туда и рухнули из рая в ад?

Доползаю до клиники еле живая от тоски и встречаюсь у её дверей с женщиной – взрослой и явно зажиточной, в красивом тренче из натуральной чёрной кожи, с белыми, как у Круэллы волосами, оттенёнными единственной, чёрной прядью у лица. На вид ей между 50 и 60, но явно ухаживает за собой у косметолога.

– Здравствуйте, вы Нетта?

– Да. – с опаской отвечаю, гадая, кто она, откуда знает моё имя и чего хочет.

– Я мать Пауля.

«Ёшкин кот! Тебя мне ещё не хватало!»

Складываю руки на груди замком.

– И?

– Я прошу вас по хорошему оставить в покое моего сына.

Разражаюсь истерическим хохотом, прямо ей в лицо.

– Тетенька, мне ваш сыночек в голодный год за мешок оладушек не нужен!

– Я серьезно. Пауль обручён.

Замолкаю, застываю от столь неожиданной новости и вопросительно смотрю на женщину. Она молча показывает мне заставку экрана на своём айфоне последней модели – там фотография Ромео в обнимку с той самой полноватой девицей из бара, с разноцветными, пожжёнными волосами.

"Твою-ю-ю ма-а-а-ть! Он снимал меня прямо на её глазах! Целовал меня в игровом клубе у неё на виду! Я, конечно, давно усвоила что Пауль – далеко не ангел, но чтобы настолько…"

– Если вы не прекратите путаться с ним, буду вынуждена предпринять крайние меры. Поверьте, вам не понравится. – сухо отрезает его мамашка, разворачивается и уходит.

Старая ведьма! Ходит, подчищает хвосты за сыночкой – корзиночкой! Не перевариваю таких баб, а её будущей невестке…мои соболезнования! Очевидно, старая коза будет стоять в изголовье их супружеской кровати каждую ночь и контролировать, достаточно ли хорошо невестка подмахивает её драгоценному мальчику!

Чувствую тошноту и вваливаюсь в клинику, бросаю свою сумку под стойку и плюхаюсь в компьютерное кресло. Перед стойкой возникает Аманда.

– Нетта, Пауль уволился. Какие-то семейные обстоятельства. Выложи объявление о поиске на In Deed. Господи, какая-то проклятая вакансия, ни один сисадмин не задерживается!

Киваю ей.

«Знаю, какие у него семейные обстоятельства! Мамка шуганула, а Пауль побежал ублажать её волю! Фу, Боже, какие они все омерзительные! Отвратительные! Мамки наседки и их тупые озабоченные сыновья! Один плюс – смазливая мордашка Ромео больше не будет мелькать здесь. Эх, Круэлла, не могла подсуетиться пораньше? Тогда, может, и моя ветка реальности с Джоном развилась по другому пути? Где ты сейчас, светлоглазый белокурый Ведьмак? Думаешь ли обо мне или кувыркаешься в койке с очередной подругой для секса?»

Снова и уже нестерпимо хочется плакать и для этой миссии я уединяюсь в самом излюбленном для страданий помещений клиники – в морге. Здесь никого нет, кроме стальных морозильных камер, в которых трупы почивших своей смертью или усыплённых эвтаназией животных дожидаются, когда за ними приедет спецтранспорт и отвезёт в крематорий, чтобы они были утилизированы, как полагается правилами. В морг очень редко заходят сотрудники, именно поэтому я люблю страдать здесь. Никого, лишь морозильные камеры и их безмолвные обитатели, холод – все равнодушные к моим проблемам. Этот морг, как символ моего бытия – здесь нет ни развития, ни жизни, ни эмоций, ни капельки надежды – лишь тягучее, тяжелое ожидание конечной точки назначения.

Реву, заливаюсь слезами, соплями, подвываю во всё горло – так меня и находит, сидящую на полу, Анна.

– Нетта, дорогая, что происходит? – она закрывает дверь за собой и приседает рядом.

Я не могу ответить. И не знаю, что сказать, просто реву ещё громче.

– Это из-за Джона? Я знаю, у вас неполадки.

Смотрю на неё, застывшая, но Анна угадывает мой немой вопрос: «Откуда ты знаешь?».

– Он не вышел на работу вчера и сегодня, потому что запил. И такого, по словам Нила, не было вообще никогда. – отвечает она мне.

Падаю в её теплые объятия и всхлипываю.

– Нетта, не переживай, он обязательно вернется. Обязательно. Всё между вами наладится!

– Не знаю, хочу ли я этого, нужно ли мне оно. – отвечаю кое-как.

– Непременно нужно, Нетта. Иначе, ты бы не плакала, не терзала себя так, как сейчас. Я прекрасно понимаю твои эмоции.

Я всё это тоже переживала.

Глава 10

«Выстрел»

Не знаю, стало ли легче. Я уже почти месяц буквально катаюсь на американских горках – то меня несёт вверх и кажется, что Джон, Пауль и все остальные лица мужского пола навсегда идут туда, где им самое место – в задницу, а я самая лучшая на свете, богиня Афродита, которую никто из них не достоин. Но, по традиции – после любого подъема следует резкий спуск вниз, крутой, скоростной и вот я уже рыдаю весь вечер в обнимку с бутылкой вина и открытым профилем John_Laine в телефоне. Джон не выкладывает ничего нового на странице – Анна сказала, группа готовится к поездке в Австралию и много работает сейчас. Смотрю фото, которые итак засмотрены до дыр и думаю, что моя судьба – сдохнуть старой девой в окружении сорока кошек или тронуться умом, как моя мама. Она же не всю жизнь была дурной, а только после того, как погиб папа. Она сошла с ума от одиночества. И я смело иду по её стопам.

А надо бы жить. Февраль почти закончился, весна стремительно окутывает город в новые цвета, запахи и вкусы. Вкусы, которых я не чувствую. Я много, активно работаю, я шучу и смеюсь с коллегами, я хожу на корпоративы и вечеринки, я боксирую в зале, я всем улыбаюсь, но это лишь маска. Маска из папье – маше, тонкая, лёгкая и хрупкая, стоит лишь ветерку дунуть в неправильную сторону – и она слетает с меня со свистом.

«Сколько ещё так будет продолжаться?» – думаю об этом ранним утром, докуривая сигарету у дверей клиники, прежде чем начать новый рабочий день. Вижу, как по улице вдалеке едет серо – зеленый Субару Анны и встаю на единственное свободное парковочное место перед крыльцом, машу с него – мол, я тебе застолбила вип стоянку, скорей занимай!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.