Юлия Чернухина
Волшебные витражи
Удивительные истории

Детям и их родителям, которые когда-то были детьми, посвящается

Предисловие

Витражи – это такие красивые цветные стёкла из небольших разноцветных кусочков, в которых, если присмотреться, иногда можно увидеть сказку…

Снежинка

Однажды морозным вечером в одном городе в декабре месяце пошёл сильный снег. Он шёл так густо, что вытянутой руки не было видно. Очень быстро намело сугробы, снегоочистители на дорогах не справлялись с таким количеством снега, движение машин замедлилось.

Пурга улеглась так же неожиданно, как и началась. По протоптанным дорожкам начали ходить люди, которые вечно куда-то спешили.

Снежок пошёл ласковый, нежный.

Среди всего этого падающего белого и холодного пуха была Снежинка. Она долго забавлялась с ветром, который то кружил её, то поднимал, то опускал. И разговорилась со своей соседкой.

– А что будет потом, когда мы опустимся? – спросила Снежинка.

– Думаю, упадём в сугроб и будем там лежать, пока не растаем, – сказала соседка.

– Какой ужас! – воскликнула Снежинка. – Я не хочу лежать и таять – это так грустно!

– Ну не лежи, – усмехнулась соседка. – Можно подумать, у нас вариантов много: выпали да растаяли.

– Неправда! Жизнь – очень интересная штука: я сегодня замечательно танцевала с ветром, потом мы играли в догонялки, – мечтательно вспоминала Снежинка.

– Ты, главное, к детям не подлетай: сразу растопят, – учила жизни соседка.

– Это как? – спросила Снежинка.

– Да по-всякому могут. Подальше от них – и всё.

И тут Снежинка увидела маленькую девочку, которая сидела на корточках и плакала. Снежинка, несмотря на совет соседки, подлетела к девочке и спросила:

– Ты что плачешь? Потерялась?

– Да-а, – всхлипнула малышка. – Мама в аптеку зашла, и её всё нет!

И опять слёзы, как стеклянные бусины, покатились по щекам.

Снежинка как могла утешила девочку, рассказала, как весело было наверху, станцевала свой самый любимый танец. Вдруг девочка протянула ладошку в варежке и сказала:

– Я бы хотела рассмотреть тебя поближе.

И Снежинка, не думая о плохом, села на пушистую детскую варежку, как маленькая серебряная звёздочка. У девочки от восторга расширились глаза, она поднесла варежку поближе к лицу и сказала своей новой подружке:

– Ты самая прекрасная маленькая фея, которая живёт на свете!

И в тот же миг Снежинка от тёплого дыхания превратилась в капельку воды. Она даже не почувствовала, что её не стало. От тёплого трогательного дыхания своего нового друга.

Когда мама наконец вышла из аптеки, она долго не могла понять, почему её дочь, сидя на корточках и плача, уговаривает маленькую капельку воды на варежке превратиться обратно в её подружку.

Капелька переливалась всеми цветами радуги, но ответить ничего не могла.

Фонарь

Стоял на ярко освещённой городской улице Фонарь. Просто Фонарь. Так же, как и все фонари, он просыпался в определённое время и в определённое время засыпал. Жизнь была интересная. Самое главное – он чувствовал себя нужным. Ведь когда он просыпался, он давал вокруг себя столько света, почти солнечного! Его он не видел, но остальные фонари очень много говорили об этом. А некоторые хвастались, что они ничем не хуже Солнца. Где-то они услышали, что Солнце греет, – вот и говорили: «Солнце, мол, греет, и мы греем. Попробуй прикоснись к горячей лампочке – вмиг обожжёшься. А сколько света мы даём!» Так хвастались многие. И гордились собой.

Наш Фонарик слушал эти разговоры, но не придавал им особого значения – он просто радовался тому, что мог делать, и делал это хорошо. Ему вовсе не обязательно было чувствовать себя Солнцем. Сосед по проводам постоянно дразнил его: «Ты ни к чему не стремишься, ты ничего не добьёшься. Как был простой лампочкой, так и останешься. А я – я с каждым днем всё ярче, всё мощнее. Освещаю всё большее пространство – я всё больше становлюсь Солнцем!»

Наш Фонарик отмалчивался и продолжал радоваться жизни. И вдруг однажды соседний хвастливый фонарь потух. Он стоял тёмный, страшный и холодный. И вряд ли был похож на Солнце. «Интересно, а Солнце может потухнуть? – подумал наш Фонарик. – И, если оно потухнет, его смогут зажечь?» Пока он так раздумывал, наступило утро. Из-за потухшего фонаря произошел какой-то сбой – наш Фонарик не выключился. И он увидел восход. Солнце плавно и медленно вставало над городом, и всё живое тянулось к нему. «Нет, – с грустью подумал Фонарик, – я никогда не стану Солнцем!»

Пришли монтёры, поменяли лампу в сгоревшем фонаре и выключили все остальные фонари – они опять уснули.

Жизнь шла по-прежнему.

Но однажды тёмным зимним вечером, когда предновогодним снегом запуржило всё вокруг и на расстоянии вытянутой руки почти ничего не было видно, вдруг наш Фонарик услышал около себя детский радостный голос: «Мама, смотри, маленькое солнышко! Оно покажет нам дорогу! А ты говорила, что мы заблудимся! А тут совсем недалеко осталось до дома!»

Фонарик услышал эти слова, обрадовался и засиял так ярко, как мог.

Каждому своё

Наступала осень.

Дни становились короче, холоднее. Солнце всё реже баловало своей лаской. Всё чаще налетал порывистый ветер, который пытался содрать с деревьев последнюю листву. А деревья прикрывались ею, никак не желая расставаться с летними нарядами.

Два соседа, два берёзовых листочка, изо всех сил держались черенками за ветку. Спор у них был такой: кто дольше продержится, тот сильнее. Они этот спор начали ещё по весне, когда были молодыми и зелёными. Сейчас, умудрённые временем и покрытые позолотой, они продолжали свой спор, будучи уже давними друзьями.

И всё равно периодически звучало: кто кого?

Они делились своими секретами, переживаниями и тайнами: что вот однажды прилетел дрозд и чуть не оторвал и не унёс для гнезда, что вчера заметил очередное жёлтое пятнышко на себе, что черенок как-то подозрительно ослабевает.

Они знали, что в конце жизни каждый листок ждёт полёт. И сходились на том, что полёт – это прекрасно и, наверное, интересно. Но спросить об этом было не у кого.

А вот что дальше – не знал никто.

Однажды сильный ветер налетел на наши листочки и оторвал их от родной ветки. И закружил – понёс над землёй. Пока могли, они перекрикивались, «как всё прекрасно» и «я тебе говорил».

А потом их унесло далеко друг от друга.

Один листочек приземлился в лужу. День был солнечно-ветреный. В луже отражалось небо с плывущими облаками, и листочек подумал: «Как интересно: я летел сверху вниз и всё равно попал на небо!»

Второй листочек унесло в рощицу. Там он спланировал на кучу других листьев и подумал: «Как хорошо, что после такого прекрасного полёта я не одинок! Что может быть хуже одиночества?»

Оба листочка были абсолютно счастливы.

Букет

Засеяли как-то поле рожью. Поле было обычным. По всей стране такие есть. Рожь уродилась добрая, густая. Да и лето стояло прекрасное – то дождик тёплый, ласковый прольёт, землю напоит, то солнышко прогреет. Ни засухи, ни потопа не было. Замечательное выдалось лето!

«Одно плохо, – шумели меж собой колосья ржи, – сорняки разрастаются. И как они сюда попали-то? Кто их пустил к нам? Выдрать их с корнем, чтобы неповадно было! Нам самим места не хватает!» А сорняки знай себе растут и солнцу радуются.

Однажды один сорняк спросил другого:

– Ты кто? Как тебя зовут? А то соседи, которые Рожью себя называют, только и знают что ругаться. Они, мол, для пользы людской, а мы бесполезные и ненужные. Им только жить мешаем!

– Меня зовут Ромашка. И таких, как я, тоже называют Ромашками. Но соседи дразнят меня сорняком и говорят, что я им жизнь порчу, – грустно сказала она.

– А меня зовут Василёк, – радостно прошелестел Василёк. – Меня тоже всё время ругают, что, мол, ни к селу ни к городу я здесь вырос. А ты посмотри, сколько нас здесь!

– Да и нас не меньше, – ответила Ромашка. – Вот непонятно: почему эти жёсткие и некрасивые растения нас ругают? Мы ведь гораздо красивее их!

– И имя у тебя красивое, – смущённо сказал Василёк.

Ромашка тоже засмущалась и затрепетала всеми своими лепесточками.

А по дороге, которая проходила сквозь всё поле, шла детвора с купанья. За полем, в низинке речушка небольшая, совсем мелкая протекала – родители поэтому детей и отпускали одних. Девочки с восторгом и аханьем стали собирать себе букеты: одни из синих васильков, которые россыпью цвели по всему полю, другие – из ромашек, а третьи смешивали васильки с ромашками, да ещё несколько колосьев ржи добавляли для красоты. Букеты получались на загляденье! «Вот и правильно, – ворчала Рожь, – нечего им с нами на одном поле делать! На помойку их!» И все стебли Ржи радостно шелестели, поддакивая.

А детвора, прибежав домой, в стаканы да банки с водой букеты свои поставила. А сами банки на подоконники, ближе к солнышку. И комнаты будто осветились солнечным светом.

Василёк с Ромашкой уже подружились, да их ещё несколько цветков вместе было. Тут и пара колосков Ржи к ним в соседи попала. Сначала колоски горевали сильно, но воды прохладной да чистой напились и тоже сдружились с теми, кого раньше сорняками называли. Все цветы напились воды, расправились – любо-дорого смотреть на такие букеты было! Словно кусочек лета в домах поселился да радостным солнечным зайчиком запрыгал по стенам, по подоконникам; звенящим детским смехом рассыпался повсюду.

Посмотрит человек на такой букет и улыбнётся невзначай, а чему – не знает.

Спор

Поспорили Зима с Весной, кто из них сильнее да кто людям нужнее.

Старая, седая Зима занесла все поля, леса, дороги снегом. Не пройти, не проехать людям. Холодом лютым морозила – да так, что птицы на лету замерзали.

Иногда, для разнообразия, поднимала такую пургу – в двух шагах ничего видно не было. Радовалась Зима, думая при этом: «Сильна я. Никто меня не победит. Ни людишки, ни хвастунья Весна».

Но люди одевались потеплее, дороги расчищали специальной техникой, ездили на работу. Детвора с радостью играла в снежки, каталась на санках и лыжах, лепила снежных баб. Заливали катки в парках и под весёлую музыку катались на коньках. Взрослые делали из снега красивые фигуры, обливали их водой. Фигуры замерзали, и получалась ледяная сказка. Везде слышался звонкий детский смех.

Про такое обилие снега знающие люди говорили: землю снег бережёт – по весне озимые будут крепче.

И как ни ярилась Зима, быть сильнее людей у неё не получалось.

Но вот закончился февраль – последний отпущенный Зиме месяц. Выглянуло солнце и растопило нанесённые сугробы, согрело всё, и от зимнего холода ничего не осталось. Ни в природе, ни в сердцах.

Постепенно становилось всё теплее: зажурчали ручьи, набухли почки на деревьях, небо стало как будто выше и приобрело легкомысленно голубой цвет, и белые пушистые облака играли друг с другом в догонялки.

Пришла Весна.

Улыбаясь всем, обняла она любящими руками землю и людей – и каждый почувствовал себя согретым этой любовью.

И дрогнуло замёрзшее сердце старой Зимы. Поняла она, что Любовь – самая главная сила в мире. Только она способна растопить лёд сердец и душ, вдохновить на подвиг, на жизнь.

И почувствовала Зима, как тёплый лучик попал ей прямо в сердце, – и оно начало таять, пока не растаяла вся ледяная корка недоверия и непонимания. И забилось с новой, молодой силой сердце старой Зимы. Она улыбнулась Весне и сказала:

– Теперь я поняла тебя. Мы обе важны для людей. Главное условие – любить Жизнь. Оказывается, это так просто! – Помолодевшая Зима засмеялась и отправилась домой, на Север. Долго вдали затихал перезвон её смеха – как будто в весеннем ручье танцевали маленькие льдинки.

Русалочка

Было в этом сельце озеро лесное. Небольшое, но очень живописное. Всё оно было заключено, как драгоценный камень, в оправу. Только оправа из деревьев, всё больше хвойных. С одной стороны небольшой полумесяц песчаного берега, постепенно уходящего на глубину. Где-то берега осокой да камышом заросли. А где-то и местечки для рыбаков находились. Вода в том озере чудно цвет меняла: то светло-синяя, а то тёмно-зелёная, в синеву. И прозрачная, почти дно видно.

Те, кто видел это озеро впервые, поражались его сказочности и красоте. Первая мысль была: «На таком берегу Васнецов свою “Алёнушку” создавал».

Когда местным было плохо на душе, что-то не складывалось в жизни – к озеру приходили. А больше и некуда. Посидят, на воду посмотрят, да и придёт решение вопроса. И душа успокоится.

Мало кто замечал, что перед тем, как решение придёт, плеснёт водой где-то в камышах.

Про то, что озеро непростое, знали все. И что помогает частенько – тоже. А вот почему помогает – не знал никто.

Русалочка там жила. Самая настоящая. Только росточком с мизинец.

Весёлая была, не любила грусти. Вот и помогала людям как могла: то рыбу подгонит, то грусть развеет.