# Техники судьбы. О смешных приметах, нелепых совпадениях и бюро судеб, которое работает без выходных

Александр Райн

Пятнадцать историй о том, как случайности ведут к победам, а хаос оборачивается гармонией.
А вдруг все события в вашей жизни кем-то спланированы, все случайности – закономерны, а вашу судьбу чинят, как сломанный компьютер, когда в ней что-то идет не так?
Пятнадцать удивительных историй о том, как неудачные, на первый взгляд, события ведут к победам, а хаос оборачивается гармонией. Они научат вас видеть безграничные возможности даже в самых непростых ситуациях. Вы начнете замечать неочевидные знаки, перестанете тревожиться из-за мелких неурядиц (может быть, они – начало чего-то светлого и радостного?) и сможете доверять течению событий, ведь даже после самой темной ночи неизбежно наступает утро.
Смешные и трогательные истории, где магия врывается в ежедневную рутину будней, учат подмечать добро, находить счастливые моменты в трудные времена. Ваше счастье – не случайность, а чей-то искренний, но невидимый труд. Даже если помощь приходит с опозданием. А может, опоздание было кем-то запланировано?..

© Райн А., 2025

© Сапега С., иллюстрация на обложке, 2025

© Разницына А., фото на обложке, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

> Мы должны действовать, не для того, чтобы противостоять судьбе – это не в наших силах, – а для того, чтобы идти ей навстречу.

> Кристиан Фридрих Хеббель


– Уважаемые коллеги, прошу передать ваши судьбофоны помощникам или отложить в сторону, предварительно отключив звук. Мы начинаем наше слушание.

Зал собрания превратился в живой оркестр. Члены Совета закашляли и закряхтели, носы их резко засопливили, ягодицы заерзали на неудобных стульях, а судьбофоны завибрировали, переходя в беззвучный режим. Эта симфония утихла только через пару минут. Тогда-то в центр круглого зала и был вызван главный обвиняемый – крепко сложенный, лысеющий мужчина в сером свежевыстиранном и отглаженном комбинезоне с сияющим логотипом ОАО «Техники Судьбы» на спине и точно таким же шевроном на плече.

– Представьтесь Совету.

– Костромин Павел Рефрижераторович, мастер центрального отделения ОАО «Техники Судьбы», – заявил мужчина, отчеканивая каждое слово. Его взгляд сверкал вызовом, пробегая по лицам членов Совета. Многие прятали глаза.

Несмотря на то что этот человек являлся их прямым начальником много лет назад, а теперь стоит здесь в роли подсудимого, большинство присутствующих все еще испытывало трепет перед его несгибаемым авторитетом и командирским тоном.

– Павел Рефрижераторович, сколько лет вы уже занимаете должность мастера? – сидя за массивным дубовым столом, обратился председатель к Костромину.

– Девяносто четыре года.

– До этого вы двадцать пять лет трудились штатным техником, – председатель внимательно прочитал цифры, приопустив очки ближе к кончику носа, – и успешно выполнили сто две тысячи двести сорок три заявки из ста трех тысяч.

– Трудился. Выполнил.

– Исходя из этих впечатляющих данных, – повысил голос член Совета, – можно с уверенностью утверждать, что за сто девятнадцать лет службы в Бюро судеб вы основательно ознакомились со всеми параграфами и пунктами КОДЕКСА Судьбы, а также со всеми правилами, примечаниями и наказаниями за нарушение этих самых пунктов и подпунктов.

– Ознакомился.

Костромин отвечал коротко, сухо и искренне, при этом не опуская глаз, отчего напряжение в зале не спадало ни на секунду.

– Хорошо. Продолжаем, – кашлянул в кулак председатель, и несколько пар ягодиц снова заерзало на жестких сиденьях. – Судя по вашим документам, за сто девятнадцать лет службы вами в Бюро было передано двадцать докладных о грубейших нарушениях КОДЕКСА. Пятнадцать из них мы получили за последние десять лет.

Он вопросительно посмотрел на Костромина, и тот кивнул.

– Слушайте, – председатель снял очки и осторожно протер линзы платком. – От этих нарушений волосы становятся дыбом.

Мужчина взял в руки список и, облизав сухие губы, начал зачитывать вслух:

– Разоблачение техников во время выполнения заданий, несогласованная передача заявок между сотрудниками, грубое отступление от регламентов и несоблюдение рекомендаций, прямое вмешательство в судьбу, нелегальный аутсорсинг…

По залу растекся тревожный шепот.

– Как это понимать, Павел Рефрижераторович? – председатель отложил в сторону бумаги и требовательно взглянул на мастера.

– Проблемы со штатом, товарищ старший судьбонос. Много новеньких, у кого-то нервы не выдерживают, плюс старые правила постоянно теряют актуальность: меняются, дополняются. Те, кто работают давно, не всегда успевают за изменениями, а некоторые не могут принять их, оставаясь верными старому КОДЕКСУ, традициям и…

– Хватит! – рявкнул председатель. – Это ваши заботы как мастера – решать подобные вопросы.

– Я писал объяснительные по каждому делу, – все еще не теряя самообладания, отвечал Костромин.

– Да. Мы читали, – не в силах скрыть нервную улыбку, председатель посмотрел на коллег, и те испуганно закивали. – Но от такого количества нарушений нельзя отделаться объяснительными. Ваших отписок недостаточно. Предлагаю разобрать каждую докладную коллективно. Прямо сейчас. А по окончании заседания вынести вердикт вашим действиям. Коллеги, вы согласны?

Покашливания и ерзанья стали более утвердительными, и это можно было принять за одобрение со стороны членов Совета.

– Прошу тишины.

Зал успокоился.

– Хорошо, приступим. Первое дело…

Председатель открыл папку сигнально-красного цвета, достал из нее стопку листов и, постучав ими по столу, выровнял. Поправив очки, он начал читать.

## Ночной гость

> Запрет на разглашение информации

> 1.1. Запрещается любое разглашение информации о деятельности судьбостроительной организации, включая сведения о методах, технологиях и стратегическом планировании, осуществляемом в рамках данной деятельности.

> 1.2. К информации о существовании и деятельности служителей Судьбы имеют доступ исключительно организации-партнеры, действующие в соответствии с установленными договорами, в частности, по примеру ОАО «Техники Судьбы». Доступ к указанной информации осуществляется на основании предварительного согласования и в соответствии с внутренними регламентами, определяющими порядок доступа и использование сведений, касающихся служителей Судьбы.

> КОДЕКС Судьбы

Света Галкина проснулась посреди ночи от ощущения чьего-то присутствия. Свет уличного фонаря прошивал насквозь дешевые шторы и очерчивал мужской силуэт у края кровати. Галкина решила сморгнуть видение, но силуэт не исчез. Более того, он начал двигаться. Страх парализовал Свету, не давая закричать.

«Господи, только бы он забрал деньги и украшения, а меня не тронул», – молилась про себя Галкина, но, вспомнив про семьсот рублей в кошельке и тот прикольный кулончик с тираннозавром, который нашла на вокзале, решила, что ей капец.

Притворившись крепко спящей, она осторожно подглядывала за неизвестным, когда тот отворачивался. Мужчина был среднего роста, лысоват; растянутая футболка не до конца прикрывала круглое пузо. В какой-то момент незнакомец повернулся, и что-то блеснуло на его ремне. Это было шило или отвертка – Света не разглядела, но точно что-то острое.

«Мама дорогая, да за что же мне это…» – раздавалось в голове у Галкиной.

Мужчина наклонился к кровати и, кажется, начал снимать резинки, которыми простыня держалась за матрас.

«Зачем?! Может, хочет завернуть меня в нее, чтобы как можно меньше шуметь во время убийства? Но ведь можно завернуть в одеяло», – пыталась понять логику происходящего девушка.

Закончив возиться с постельным бельем, мужчина подошел к стулу, где лежал телефон Галкиной, и взял его.

«Он заблокирован, идиот! Ты ничего не сможешь с ним сделать!» – торжествовала Света.

Но буквально через секунду экран аппарата вспыхнул, осветив небритое лицо. «Маньяк» с задумчивым видом водил пальцем по экрану, а Галкина никак не могла поверить в происходящее. Она чувствовала себя совершенно обреченной.

Положив наконец телефон на место, мужчина взглянул на Свету и, тяжело вздохнув, словно только что отпахал смену на заводе, направился к окну, оставив нетронутым беззащитное полуобнаженное женское тело.

«Я не поняла, тебя что-то не устраивает?» – успела даже обидеться Галкина, но, вспомнив, что она вообще-то в опасности, сменила злость на радость.

Тем временем мужчина снял с пояса баллончик и, встряхнув, распылил что-то в углах и на подоконнике. Затем схватился за оконную ручку и повернул ее, впустив в комнату ночную прохладу. Теперь Галкина смотрела на него широко открытыми глазами. Кряхтя и тихонько поругиваясь, мужчина перелез через подоконник и исчез в окне, которое через секунду закрылось за ним, а затем снова открылось, оставив щелку для проветривания сверху.

Выдохнув так, словно с груди подняли бетонный блок, Галкина хотела было броситься к окну, чтобы убедиться, что этот пришелец ушел, но, почувствовав внезапно накатившую усталость, резко провалилась в сон. А когда проснулась, на дворе уже вовсю звенел новый день.

– Муха-бляха! Проспала! – вскрикнула Галкина, глянув на время в телефоне. – Как же так? Я ведь ставила будильник, я точно помню! – она вскочила с кровати и сразу заметила, что простыня, как обычно, скомкана, а старый матрас наполовину оголен. – Да задолбали эти резинки вечно слетать! – ругнулась вслух Света и тут же почувствовала неприятное першение в горле.

«Простыла. Ну конечно, окно вон всю ночь было открыто», – мысленно злилась Галкина.

И тут Света вспомнила, как совсем недавно странный тип вышел в это самое окно. Выглянув на улицу, она восстановила в памяти все детали прошедшей ночи.

«Да здесь же третий этаж! Приснится же такое, как будто реально все было. Блин, а чего подоконник такой пыльный? Ладно, потом протру, некогда».

Плотно закрыв окно, она быстро оделась, нацепив, как обычно, разные носки, и, застегнув на шее кулон с тираннозавром, выбежала из дома.

Ближе к обеду у Галкиной поднялась температура, а голос совсем осип. Скрепя сердце шеф отпустил ее домой отлеживаться, но потребовал завтра быть полной сил и оптимизма.

«Какой уж тут оптимизм, – шмыгала носом Света, глядя дома в холодильник, где стояла одна-единственная кастрюля с постной гречкой. – Ну почему мне постоянно так не везет?»

В скудной аптечке Галкиной нашелся только лейкопластырь и активированный уголь. Прополоскав горло водой с содой, она упала на кровать и отрубилась. Проснулась глубокой ночью, снова ощущая чье-то присутствие.