Эдуард Сероусов
Империя внимания

ЧАСТЬ I: ПРОБУЖДЕНИЕ

Глава 1: Креативный кризис

Андрей Вольнов смотрел на белый экран своего MacBook Pro и чувствовал, как ускользающие идеи превращаются в невидимый туман. Стеклянная переговорная в офисе рекламного агентства "Импульс" была залита холодным светом люминесцентных ламп. За стеной, в огромном опен-спейсе, кипела обычная корпоративная жизнь – кто-то смеялся над шуткой, кто-то нервно стучал по клавиатуре, а кофемашина издавала успокаивающее шипение.

Но для Андрея все эти звуки сливались в монотонный белый шум. Он никак не мог сосредоточиться на задаче. Новый глобальный бренд, запуск которого обещал стать событием года, никак не хотел обретать форму в его сознании.

"NeuroSync" – так называлась новая социальная платформа, которая должна была, по словам её создателей, "революционизировать способ взаимодействия людей с цифровым контентом". Какая-то очередная хрень с нейроинтерфейсами и дополненной реальностью. Как будто мир не насытился ещё всеми этими вездесущими технологиями. Но Андрей был профессионалом – и должен был сделать так, чтобы весь мир захотел это новое дерьмо.

Он провел ладонью по лицу, чувствуя трехдневную щетину. Последние ночи он почти не спал, пытаясь нащупать идею, которая зацепит и заказчика, и потенциальную аудиторию.

– Кофе? – в дверях переговорной возникла Марина, его ассистентка, с дымящейся чашкой эспрессо.

– Спасибо. Хотя мне, кажется, уже пора переходить на внутривенное введение кофеина.

Марина улыбнулась и поставила чашку на стол.

– Не сказала бы, что ты выглядишь так уж плохо.

– Ты просто привыкла видеть меня в этом состоянии полуживого креативного зомби, – Андрей сделал глоток обжигающе горячего кофе и поморщился. – Клиент будет здесь через два часа, а у меня только пустой слайд и мигающий курсор.

– Может, выйдешь проветриться? Иногда помогает.

Андрей благодарно кивнул. Это был их ритуал перед важными презентациями – Марина предлагала проветриться, он соглашался, выходил на крышу бизнес-центра покурить, и там его иногда действительно посещали спасительные озарения.

Крыша тридцатиэтажного здания в Москва-Сити встретила его порывом холодного ветра. Был конец октября, и город уже готовился к зиме. Серые облака нависали над городом, поглощая верхушки самых высоких небоскребов.

Андрей закурил, глядя на бесконечное скопление брендированных поверхностей под собой. Баннеры, вывески, экраны, логотипы – многоцветное море символов, простирающееся до горизонта. "Город – это большой рекламный проспект", – подумал он. Эта мысль не была новой, но почему-то сегодня она вызвала тревогу.

Он вдруг ощутил головокружение, словно все эти символы там, внизу, начали сливаться в единый пульсирующий узор, который смотрел на него. Смотрел и оценивал.

Андрей моргнул, и наваждение исчезло. "Недосып, – подумал он. – Обычный недосып."

Спустя час он уже стоял перед зеркалом в туалете бизнес-центра, поправляя галстук и пытаясь придать лицу выражение уверенного профессионала, а не человека на грани нервного срыва.

Идея так и не пришла. Придется импровизировать, полагаясь на годы опыта и умение убедительно говорить о вещах, которые он сам до конца не понимал. Классическая креативная директорская магия.

Переговорная на 25-м этаже встретила его тишиной. Клиент ещё не приехал, но команда уже была в сборе. Майк, его лучший друг и копирайтер, перебирал какие-то бумаги. Ольга из стратегического отдела что-то быстро печатала, а Дима, арт-директор, рисовал что-то в блокноте.

– Ну что, маэстро, готов сразить их наповал? – спросил Майк, поднимая взгляд от бумаг.

– Как никогда, – соврал Андрей, включая проектор и открывая пустую презентацию.

Майк подошел ближе и тихо спросил:

– Ничего не придумал, да?

– Абсолютно. В голове пустота, как в кошельке перед зарплатой.

– Классика. Не беспокойся, мы тебя подхватим, если что. Ольга подготовила убойный анализ аудитории, а у Димы есть пара интересных визуальных концепций.

– Знаешь, что меня пугает больше всего? – Андрей понизил голос. – Я вообще не понимаю, что это за продукт такой. "Нейросинк" – звучит как очередная технологическая чушь, которая через полгода канет в лету. Но бюджет у них просто космический.

– Ну и отлично, – усмехнулся Майк. – Главное – освоить этот бюджет до того, как они канут в лету.

В этот момент двери переговорной открылись, и в комнату вошли трое мужчин в идеальных костюмах. Двое выглядели как типичные топ-менеджеры – подтянутые, с цепкими взглядами и крепкими рукопожатиями. Но третий сразу привлек внимание Андрея.

Это был высокий мужчина лет пятидесяти с необычно бледной кожей и абсолютно седыми волосами, хотя его лицо казалось странно молодым. Он двигался с какой-то нечеловеческой грацией, словно каждый его жест был тщательно продуман и отрепетирован.

– Владимир Сытин, – представился он, протягивая руку Андрею. – Рад наконец познакомиться лично.

Рукопожатие было сухим и холодным. Глаза Сытина, почти бесцветные, внимательно изучали лицо Андрея, словно сканируя его.

– Андрей Вольнов, креативный директор "Импульса". Рад знакомству.

– Наслышан о вас, – улыбнулся Сытин тонкой улыбкой, не затрагивающей глаз. – Говорят, вы настоящий волшебник в нашем деле. Создаете образы, которые запоминаются.

В его словах Андрею почудилось что-то странное, какой-то второй смысл, но он отбросил это ощущение и жестом пригласил гостей сесть.

– Прежде чем мы начнем, – сказал Сытин, когда все расположились за столом, – я хотел бы поговорить не столько о самом продукте, сколько о философии бренда. О его… энергетике, если хотите.

Один из сопровождающих Сытина менеджеров, представившийся как Игорь, открыл ноутбук и вывел на экран логотип "NeuroSync" – стилизованная буква N, переплетающаяся с символом бесконечности.

– Этот символ, – продолжил Сытин, указывая на логотип, – не просто красивая картинка. В нем заложена идея бесконечного потока внимания, циркуляции энергии между пользователем и контентом. Мы не создаем очередную социальную сеть, мистер Вольнов. Мы создаем новую реальность.

Андрей смотрел на логотип, и ему казалось, что линии символа слегка пульсируют, движутся, словно дышат. Он моргнул, и иллюзия исчезла.

– Интересный концепт, – сказал он, пытаясь собраться с мыслями. – Если я правильно понимаю, вы говорите о создании более глубокого, почти… интимного взаимодействия пользователя с цифровым пространством?

– Именно, – Сытин подался вперед, и его глаза вдруг показались Андрею не бесцветными, а почти черными. – Но не "почти интимного", а полностью интимного. NeuroSync будет знать пользователя лучше, чем он сам себя знает. Будет предугадывать его желания, формировать его вкусы, направлять его внимание. Это будет не просто платформа – это будет продолжение сознания человека.

В переговорной стало неожиданно тихо. Даже Майк, обычно не лезущий за словом в карман, молчал, внимательно слушая Сытина.

– И как же вы планируете достичь такого… глубокого взаимодействия? – спросила Ольга, нарушив тишину.

– Технологии, мои дорогие, технологии, – Сытин откинулся на спинку кресла. – Нейроинтерфейсы нового поколения, алгоритмы предиктивной аналитики, технологии дополненной реальности. Но техническая сторона – это не то, что должно вас интересовать. Ваша задача – создать образ, который захватит воображение людей, заставит их жаждать доступа к нашему миру.

Андрей чувствовал, как его креативный ступор начинает отступать. В словах Сытина было что-то завораживающее, гипнотическое. Образы начали формироваться в его голове – не конкретные идеи для кампании, а скорее ощущения, эмоции, которые должен вызывать этот бренд.

– Скажите, мистер Вольнов, – внезапно спросил Сытин, глядя прямо в глаза Андрею, – как вы спите в последнее время?

Вопрос был настолько неожиданным и личным, что Андрей на мгновение растерялся.

– Простите?

– Ваш сон. Он беспокойный, не так ли? Возможно, странные сновидения? Или бессонница?

– Я… – Андрей замялся, ощущая на себе взгляды всех присутствующих. – Да, работа отнимает много сил. Но это нормально для нашей индустрии.

Сытин улыбнулся, словно услышал именно то, что ожидал.

– Конечно, конечно. Просто вы выглядите немного… истощенным. А нам нужен ваш разум в наилучшей форме. NeuroSync – это проект, требующий особого состояния сознания от всех участников.

Презентация продолжилась. Ольга представила свой анализ целевой аудитории, Дима показал предварительные визуальные концепции. Андрей, поймав неожиданное вдохновение, импровизировал, говоря о "новой парадигме взаимодействия" и "революции в восприятии контента". Слова лились из него как будто сами собой, хотя где-то в глубине сознания он понимал, что несет пафосную чушь, но Сытин, казалось, был доволен.

После презентации, когда клиенты уже собирались уходить, Сытин задержался и протянул Андрею небольшую черную коробочку.

– Это прототип, – сказал он. – Носимое устройство, часть экосистемы NeuroSync. Я бы хотел, чтобы вы протестировали его. Это поможет вам лучше понять суть нашего продукта.

Андрей взял коробочку. Она была неожиданно тяжелой для своего размера и слегка вибрировала в руке, хотя, возможно, ему это только показалось.

– Спасибо, – сказал он. – Я обязательно опробую.

– И еще одно, – Сытин понизил голос, хотя они уже остались вдвоем в переговорной. – Обратите внимание на свои сны после использования устройства. Они могут стать… интересными.

С этими словами он ушел, оставив Андрея с странным ощущением, что произошло что-то важное, хотя он не мог понять, что именно.

Вечером, вернувшись в свою квартиру в стильной новостройке на Пресне, Андрей открыл черную коробочку. Внутри лежал браслет, напоминающий фитнес-трекер, но с более футуристическим дизайном. На гладкой поверхности был выгравирован тот же символ – буква N, переплетающаяся со знаком бесконечности.

Он повертел браслет в руках, рассматривая. Никаких кнопок, никаких разъемов для зарядки – просто гладкий черный обруч с матовой поверхностью.

"Как эта штука вообще работает?" – подумал Андрей, но все же надел браслет на запястье.

Ничего не произошло. Никаких огоньков, никакой вибрации. Устройство просто обхватило его руку, словно живое, подстроившись под размер запястья.

Андрей пожал плечами, налил себе виски и сел за ноутбук, чтобы поработать над концепцией кампании. Идеи, появившиеся во время презентации, нужно было оформить во что-то конкретное. Он открыл новый документ и начал печатать:

"NeuroSync: Твое внимание – твоя сила"

Фраза выглядела банальной, но в ней было что-то цепляющее. Он продолжил работать, не замечая, как стрелки часов перевалили за полночь, а потом и за два часа ночи.

В какой-то момент Андрей почувствовал странное тепло от браслета на запястье. Он посмотрел на устройство и замер – символ на браслете слабо светился в темноте комнаты, пульсируя в такт его сердцебиению.

"Наверное, среагировал на учащенный пульс", – подумал он, хотя и не помнил, чтобы Сытин упоминал о таких функциях.

Усталость навалилась внезапно, словно кто-то выключил тумблер. Глаза слипались, а мысли путались. Андрей едва успел добраться до кровати, как провалился в глубокий сон.

И тогда начались сны.

Он видел логотипы – сотни, тысячи логотипов, которые ожили и двигались как существа с собственной волей. Они кружились вокруг него в странном гипнотическом танце, сливаясь и разделяясь, формируя новые символы. И они… говорили. Не словами, а какими-то образами, эмоциями, которые впрыскивались прямо в его сознание.

А потом появился логотип NeuroSync – больше всех остальных, пульсирующий, живой. Он приближался к Андрею, и чем ближе он становился, тем больше Андрей чувствовал странную смесь ужаса и экстаза. Логотип окружил его, словно кокон, и Андрей почувствовал, как его сознание растворяется, сливается с чем-то огромным, древним, нечеловеческим.

Он проснулся с криком, весь в холодном поту. За окном уже светало. Браслет на запястье был совершенно обычным – никакого свечения, никакой пульсации.

"Просто кошмар", – подумал Андрей, но где-то в глубине души знал, что это было что-то большее.

Он встал, принял душ и начал собираться на работу. День обещал быть тяжелым – нужно было представить первые концепции кампании руководству агентства, а потом начать работу над полноценной стратегией.

В метро по дороге на работу Андрей вдруг заметил, что логотипы на рекламных плакатах странно привлекают его внимание. Они словно выступали из общего фона, становились ярче, объемнее. Особенно один – реклама какого-то банка, круглый символ с абстрактным изображением то ли волны, то ли крыла.

И на мгновение Андрею показалось, что логотип повернулся и посмотрел на него.

Он моргнул, и наваждение исчезло. Но тревожное чувство осталось.

В офисе его ждал очередной сюрприз. На столе лежала записка от Марины: "Звонил Сытин. Спрашивал, как тебе спалось. Просил перезвонить как можно скорее."

Андрей уставился на записку. Откуда Сытин узнал его рабочий номер? И почему его так интересуют сны Андрея?

Он набрал номер, указанный в записке. Ответил секретарь, который сразу же соединил его с Сытиным.

– Доброе утро, Андрей, – голос Сытина звучал бодро. – Как вам наш маленький гаджет? Были какие-нибудь… интересные эффекты?

– Если вы о снах, то да, они были довольно… необычными, – осторожно ответил Андрей.

– Превосходно! – в голосе Сытина слышалось искреннее удовлетворение. – Это значит, что вы восприимчивы. Не каждый может установить такую быструю связь с интерфейсом. Вы видели символы, не так ли? Они общались с вами?

– Я… да, что-то в этом роде. Но как это…

– Все в свое время, Андрей, все в свое время. Продолжайте носить устройство. И наблюдайте. Не только во сне, но и наяву. Вы начнете замечать вещи, которых раньше не видели. Это часть нашей технологии – расширение восприятия.

– Но как работает это устройство? В нем же нет даже батареи, насколько я могу судить.

Сытин рассмеялся, и в его смехе Андрею послышалось что-то неприятное, почти хищное.

– О, там есть батарея, просто не такая, к какой вы привыкли. Скажем так – устройство питается от энергии, которая нас окружает. Энергии внимания, если хотите.

– Звучит как какая-то эзотерическая чушь, – Андрей не смог сдержать скептицизм.

– Для человека вашей профессии вы удивительно узко мыслите, Андрей. Разве не вы ежедневно работаете с энергией внимания? Разве не вы направляете её потоки, создавая символы и образы, которые захватывают умы людей? Мы просто… усовершенствовали этот процесс.

Андрей не нашелся, что ответить. В словах Сытина была своя извращенная логика.

– В любом случае, – продолжил Сытин, – мы ожидаем ваши первые концепции к концу недели. И, Андрей… не снимайте браслет. Даже во время сна. Особенно во время сна.

Он повесил трубку, оставив Андрея в замешательстве.

День прошел в обычной рабочей суете. Брифинг с командой, обсуждение стратегии, споры с аккаунт-менеджерами о бюджете. Но через все эти рутинные дела проходило странное ощущение нереальности. Андрей постоянно ловил себя на том, что рассматривает логотипы и рекламные изображения в офисе с каким-то болезненным вниманием. Они словно выпрыгивали из фона, становились объемными, живыми.

А в один момент, когда он проходил мимо большого холста с фирменным знаком агентства в холле, ему показалось, что знак повернулся вслед за ним, словно провожая взглядом.

Вечером, во время презентации первых концепций кампании руководству агентства, произошло нечто странное. Андрей стоял перед проектором, рассказывая о своем видении NeuroSync, когда логотип на экране вдруг начал меняться. Не физически – изображение оставалось тем же – но в восприятии Андрея. Линии стали объемными, пульсирующими, а из центра логотипа словно исходило слабое свечение.

– …и таким образом мы создаем не просто бренд, а настоящий портал в новую реальность, – говорил Андрей, не замечая, что его речь стала более плавной, почти гипнотической. – NeuroSync не просто продукт – это новый способ существования, слияние человеческого сознания с цифровым потоком…

Он осекся, заметив странные взгляды коллег. Майк смотрел на него с легким беспокойством, а генеральный директор агентства – с неожиданным интересом.

– Продолжайте, Андрей, – сказал директор. – Это… завораживает.

Андрей моргнул, и логотип на экране снова стал обычным. Он продолжил презентацию, но внутренне был встревожен. Что с ним происходит? Неужели этот странный браслет действительно как-то влияет на его восприятие?

После презентации, которая, несмотря на странности, прошла успешно, Майк отвел его в сторону.

– Ты в порядке? – спросил он с искренним беспокойством. – Ты как-то странно говорил о проекте. Почти как… не знаю, как сектант о своей вере.

– Правда? – Андрей попытался улыбнуться. – Просто увлекся. Проект действительно интересный.

– Да уж, – Майк не выглядел убежденным. – Только не перегори. Этот Сытин… есть в нем что-то странное, не находишь? Он смотрит на людей, как ученый на лабораторных крыс.

– Возможно, – согласился Андрей, вспоминая холодный, изучающий взгляд Сытина. – Но клиент есть клиент. И бюджет у него космический.

– Да, это точно, – кивнул Майк. – Кстати, что за браслет? Не видел у тебя раньше такой.

Андрей инстинктивно прикрыл запястье рукой.

– А, это… прототип от NeuroSync. Сытин дал потестировать.

– И как оно?

– Странно, – честно ответил Андрей. – Очень странно.

Вечером Андрей пытался снять браслет, но не смог найти застежку или замок. Устройство словно срослось с его кожей, хотя не вызывало никакого дискомфорта. Он попробовал просунуть палец под браслет, но тот плотно прилегал к запястью, не оставляя зазора.

"Что за чертовщина?" – подумал Андрей, но решил не паниковать. Возможно, есть какой-то специальный способ снятия, о котором Сытин забыл упомянуть.

Той ночью сны были еще более интенсивными. Он видел не просто логотипы – он видел существ, стоящих за ними. Аморфные, переливающиеся существа, состоящие из света, цвета и формы. Они перетекали из одного состояния в другое, меняя облик, но сохраняя какую-то узнаваемую сущность.

И они питались. Андрей видел тонкие нити, протянувшиеся от этих существ к людям – миллионам людей, чьи взгляды были прикованы к экранам, билбордам, журналам. По этим нитям текла какая-то светящаяся субстанция – от людей к существам.

А потом появился он – Великий Мемофаг, как назвал его голос в голове Андрея. Огромное, древнее существо, поглощающее потоки внимания. В его центре пульсировал символ NeuroSync.

"Смотри, – сказал голос, не принадлежащий никому и в то же время звучащий словно из самой глубины сознания Андрея. – Смотри и понимай. Ты один из нас. Ты всегда был одним из нас."

Андрей проснулся с гаснущим эхом этих слов в голове. За окном шел дождь, барабаня по стеклу. Он посмотрел на свое запястье – браслет был на месте, но теперь символ на нем светился постоянно, слабым пульсирующим светом.

Он понял, что больше не может это игнорировать. Что-то происходит – что-то, выходящее за рамки обычной реальности. И каким-то образом он оказался в центре этого.

В ванной, глядя на свое отражение в зеркале, Андрей заметил еще одну странность – его глаза, обычно карие, теперь имели золотистый оттенок, особенно заметный вокруг зрачков. Словно что-то светилось изнутри.

"Я схожу с ума?" – спросил он сам себя, но внутренний голос, тот самый, который говорил с ним во сне, ответил: "Нет. Ты просто начинаешь видеть."

Глава 2: Странные симптомы

Прошла неделя с тех пор, как Андрей получил странный браслет от Сытина, и за это время его жизнь незаметно, но необратимо изменилась. Москва, которую он знал всю жизнь, стала другой – словно кто-то снял фильтр, скрывавший её истинную природу.

Логотипы и бренды повсюду вокруг уже не были просто изображениями. Они… жили. Андрей замечал, как они едва уловимо меняются, когда думал, что никто не смотрит. Как они следят за проходящими мимо людьми, как поворачиваются вслед за особенно восприимчивыми личностями.

Особенно это было заметно в торговых центрах и метро – местах, насыщенных рекламой. Проходя мимо большого билборда с рекламой нового смартфона, Андрей мог поклясться, что логотип бренда смотрит прямо на него, а стилизованное изображение телефона словно подмигивает, приглашая подойти ближе.

Странности проявлялись не только в визуальных образах. Рекламные слоганы, звучащие из динамиков в торговых центрах, из радио в такси, из телевизоров в кафе, начали обретать двойной смысл. "Будь собой с нашим брендом" теперь звучало как ироничная насмешка. "Мы всегда рядом" – как угроза. "Покупай, пока не поздно" – как последнее предупреждение.

В один из дней, стоя в переполненном вагоне метро, Андрей услышал, как реклама, транслируемая через динамики, внезапно изменилась. Вместо обычного текста о новом торговом центре женский голос произнес: "Мы видим тебя, Андрей. Мы знаем, что ты начинаешь понимать."

Он резко обернулся, но никто из пассажиров не выглядел удивленным. Все продолжали смотреть в свои телефоны или в пустоту перед собой.

– Вы слышали это? – спросил он у стоящей рядом женщины.

Она посмотрела на него с легким раздражением:

– Рекламу, что ли? Каждый день одно и то же крутят.

После этого случая Андрей стал избегать общественного транспорта, предпочитая передвигаться на такси, хотя и там от рекламы было не скрыться.

На работе тоже становилось все сложнее. Он продолжал вести проект NeuroSync, создавая концепты рекламной кампании, но теперь каждый раз, когда он работал с логотипом бренда, его охватывало странное чувство. Словно он не просто создавал маркетинговые материалы, а занимался чем-то сакральным, ритуальным – открывал дверь для чего-то нечеловеческого.

Майк все чаще посматривал на него с беспокойством.

– Ты какой-то дерганый в последнее время, – сказал он однажды, когда они вместе обедали в кафе недалеко от офиса. – И глаза у тебя странные. Линзы новые, что ли?

– Нет, – Андрей потер глаза. – Просто не высыпаюсь. Много работы.

– С этим NeuroSync? – Майк понизил голос. – Знаешь, есть в этом проекте что-то… неправильное. Не могу объяснить, но у меня мурашки по коже, когда я пишу тексты для них.

Андрей внимательно посмотрел на друга:

– Что ты имеешь в виду?

– Сам не знаю, – Майк пожал плечами. – Просто ощущение такое… как будто я пишу не рекламные слоганы, а какие-то заклинания. И этот Сытин постоянно меняет задачи, добавляет какие-то странные требования. Вчера прислал список слов, которые обязательно должны быть в каждом тексте. Знаешь, какие слова? "Внимание", "слияние", "пробуждение", "врата". Что за бред?

Андрей почувствовал, как по спине пробежал холодок. Эти слова он слышал в своих снах – сны продолжались каждую ночь, становясь все более яркими и реалистичными.

– Может, это какая-то новая маркетинговая методика, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. – Нейролингвистическое программирование или что-то в этом роде.

– Может быть, – Майк не выглядел убежденным. – Только мне от этого не по себе. А тебе?

Андрей хотел солгать, сказать, что все в порядке, но вместо этого неожиданно для себя выпалил:

– Я вижу, как логотипы смотрят на меня.

Майк замер с вилкой на полпути ко рту:

– Что ты видишь?

– Логотипы. Бренды. Они… следят за мной. Меняются, когда думают, что я не смотрю. И сны… такие реальные, такие…

– Так, – Майк отложил вилку и серьезно посмотрел на друга. – Сколько ты уже не спишь нормально?

– Причем тут это? – раздраженно ответил Андрей. – Я не от недосыпа это вижу. Это реально, Майк. Что-то происходит, что-то связанное с NeuroSync, с Сытиным…

– С этим браслетом? – Майк кивнул на запястье Андрея. – Ты его, кстати, так и не снял.

– Не могу, – признался Андрей. – Он не снимается. Как будто прирос к коже.

– Дай посмотреть, – Майк протянул руку.

Андрей неохотно закатал рукав рубашки, демонстрируя браслет. Символ на нем не светился днем, но казался более объемным, чем раньше.

Майк осторожно прикоснулся к устройству, попытался найти застежку или замок.

– Странная штука. На что-то из научной фантастики похожа. Может, на нем есть какая-то кнопка или датчик для снятия?

Он нажал на символ, и Андрей вскрикнул от внезапной острой боли, пронзившей запястье. На мгновение ему показалось, что тонкие нити, похожие на корни растений, проникли под его кожу от браслета.

– Черт! Больно? – Майк отдернул руку. – Извини, я не хотел…

– Все нормально, – Андрей потер запястье. Боль уже прошла, но ощущение чего-то инородного под кожей осталось. – Просто неожиданно.

Майк смотрел на него с нескрываемым беспокойством:

– Слушай, может тебе к врачу сходить? Этот браслет… что, если это какое-то экспериментальное устройство, которое влияет на мозг? Может вызывать галлюцинации или что-то в этом роде?

Андрей задумался. Возможно, Майк прав. Возможно, есть какое-то рациональное объяснение всему, что с ним происходит.

– Знаешь что, – сказал он наконец. – Я схожу к врачу. У меня есть знакомый психиатр, он хороший специалист. Посмотрим, что он скажет.

– Отличная идея, – с облегчением выдохнул Майк. – И может, стоит взять отпуск? Хотя бы на неделю. Отдохнуть от этого проекта, от Сытина…

– Не могу, – покачал головой Андрей. – Сроки горят, а я ведущий креативщик. Но к врачу схожу, обещаю.

На следующий день Андрей сидел в уютном кабинете доктора Левина, психиатра с двадцатилетним стажем. Они были знакомы несколько лет – Андрей иногда консультировался с ним для проектов, связанных с медицинской тематикой.

– Давно не виделись, Андрей Николаевич, – Левин, седой мужчина с добрыми глазами за толстыми стеклами очков, внимательно смотрел на пациента. – Что привело вас ко мне на этот раз? Надеюсь, не очередная рекламная кампания для антидепрессантов?

Андрей невесело усмехнулся:

– Нет, доктор. В этот раз я здесь как пациент, не как креативщик.

Он рассказал о своих симптомах – о странных видениях, о снах, о ощущении, что логотипы и бренды обрели собственную жизнь. Умолчал только о браслете – почему-то ему казалось важным сохранить это в тайне.

Левин слушал внимательно, иногда делая пометки в блокноте.

– И когда начались эти симптомы? – спросил он, когда Андрей закончил рассказ.

– Около недели назад. Может, чуть больше.

– Были какие-то изменения в вашей жизни перед этим? Новый проект, стресс, может быть, новые медикаменты или… вещества?

Андрей подумал о браслете, но снова решил не упоминать о нем.

– Новый проект, да. Крупный клиент, необычный продукт. Много стресса, мало сна.

– Понимаю, – кивнул Левин. – А как с алкоголем, стимуляторами?

– В пределах обычного. Кофе, иногда редбулл, чтобы не заснуть за компьютером. Пару бокалов вина или виски вечером, чтобы расслабиться.

– Наркотические вещества?

– Нет, – твердо ответил Андрей. – Я экспериментировал в молодости, как все, но уже много лет ничего такого.

Левин сделал еще несколько пометок:

– Хорошо. То, что вы описываете, похоже на комбинацию сильного переутомления и острого стрессового расстройства. В нашей индустрии это, к сожалению, не редкость. Мозг, лишенный нормального отдыха, начинает играть с нами злые шутки. А учитывая специфику вашей работы – постоянное фокусирование на визуальных образах, символах – не удивительно, что галлюцинации принимают именно такую форму.

– То есть, вы считаете, что это просто переутомление? – спросил Андрей с легким разочарованием. Он сам не знал, чего ожидал – подтверждения своего безумия или признания, что в мире действительно происходит что-то странное?

– "Просто" – не совсем верное слово, – мягко возразил Левин. – Переутомление и стресс – серьезные состояния, которые могут привести к тяжелым последствиям, если их игнорировать. Я бы рекомендовал вам взять отпуск, хотя бы на две недели. Полный покой, минимум экранов, больше природы.

– Это невозможно, – покачал головой Андрей. – У меня горящий проект, дедлайны…

– Тогда давайте попробуем медикаментозную поддержку, – Левин достал рецептурный бланк. – Я выпишу вам легкий транквилизатор, чтобы снять тревожность, и антидепрессант нового поколения – он поможет стабилизировать нейрохимический баланс без сонливости и других неприятных побочных эффектов.

Андрей принял рецепт, хотя внутренне сомневался, что обычные таблетки помогут справиться с тем, что он видел.

– Если симптомы не улучшатся в течение недели, или, не дай бог, усилятся – немедленно возвращайтесь, – сказал Левин на прощание. – И все же подумайте об отпуске. Никакой проект не стоит вашего психического здоровья.

По дороге из клиники Андрей завернул в аптеку и выкупил прописанные лекарства. Выйдя на улицу, он заметил, что погода испортилась – небо затянули тяжелые тучи, начал накрапывать дождь.

Он поднял воротник пальто и быстрым шагом направился к метро. Внезапно его внимание привлекла яркая вывеска небольшого бара на углу улицы – "Красный дракон". Стилизованное изображение дракона на вывеске словно шевельнулось, когда Андрей посмотрел на него. А потом… подмигнуло.

Андрей остановился как вкопанный. Это было уже не мимолетное ощущение, не игра света и тени. Дракон на вывеске определенно подмигнул ему, а потом кивнул головой, словно приглашая войти.

Повинуясь странному импульсу, Андрей толкнул дверь бара. Внутри было полутемно и почти пусто – только бармен протирал стаканы за стойкой, да в дальнем углу сидел одинокий посетитель – пожилой мужчина с длинными седыми волосами, собранными в хвост. Он пил что-то темное из маленькой рюмки и задумчиво смотрел в пространство.

Андрей сел за барную стойку и заказал виски.

– Двойной, – уточнил он. – Без льда.

Бармен молча кивнул и налил напиток. Андрей сделал большой глоток, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. Он достал пузырек с таблетками, который только что купил в аптеке, и задумчиво посмотрел на этикетку.

"Действительно ли это просто переутомление и стресс?" – думал он. – "Или происходит что-то большее, что-то, чего Левин просто не может понять?"

– Я бы не стал смешивать это с алкоголем, молодой человек, – раздался рядом скрипучий голос.

Андрей обернулся. Рядом с ним за стойкой оказался тот самый пожилой мужчина с седым хвостом. Его лицо, испещренное морщинами, выглядело неожиданно живым и молодым из-за ярких голубых глаз, которые смотрели на Андрея с каким-то странным интересом.

– Простите?

– Таблетки, – старик кивнул на пузырек в руке Андрея. – Не стоит их смешивать с виски. Если, конечно, вы не хотите увидеть еще больше странностей.

Андрей напрягся:

– О каких странностях вы говорите?

Старик улыбнулся, обнажив на удивление крепкие зубы:

– О тех, что вы уже начали замечать. Вы ведь их видите, да? Знаки, символы. Как они смотрят, как следят. Как шепчут тем, кто может услышать.

Сердце Андрея заколотилось. Кто этот человек? Как он узнал?

– Не знаю, о чем вы, – солгал он, отводя взгляд.

– Знаете, – старик не выглядел обиженным. – Вы один из немногих, кто начал видеть. Это редкий дар. Или проклятие – зависит от того, как посмотреть.

– Кто вы? – спросил Андрей напрямую.

– Тот, кто видит дольше вас, – просто ответил старик. – Меня зовут Игорь. Некоторые называют меня Шаманом, но это громкое слово. Я просто… наблюдатель.

– И что же вы наблюдаете?

– То же, что и вы начали замечать. Их. – Игорь обвел рукой пространство бара, где на стенах висели различные рекламные плакаты с логотипами алкогольных брендов. – Они повсюду. Всегда были. Но люди разучились их видеть. Разучились чувствовать их присутствие. А вы – нет. Почему, интересно?

Андрей инстинктивно прикрыл рукой браслет на запястье. Этот жест не укрылся от внимания старика.

– А, вот оно что, – Игорь понимающе кивнул. – Вам помогают. Или используют вас. Грань тонка.

– Кто помогает? Кто использует? – Андрей начал терять терпение. – Говорите яснее, черт возьми!

– Они уже знают о вас, – внезапно сказал Игорь, и его голос стал серьезным, почти зловещим. – Они видят, что вы видите их. И им это не нравится. Или, наоборот, очень нравится – зависит от того, кто стоит за вашим… прозрением.

Он протянул руку и неожиданно сильными пальцами сжал запястье Андрея, там, где был браслет.

– Будьте осторожны. Смотрите, но не позволяйте себя поглотить. Есть способы защититься, есть символы, которые они боятся. Я могу показать вам, если вы действительно хотите видеть.

Андрей почувствовал странное тепло, исходящее от пальцев старика, а браслет на запястье словно отозвался, начав слабо пульсировать.

– Как мне найти вас? – спросил он, сам не веря, что всерьез воспринимает этот разговор.

Игорь отпустил его руку и достал из кармана потертого пиджака маленький предмет, который положил на стойку перед Андреем. Это была старинная монета с необычным символом – что-то похожее на глаз, заключенный в треугольник, но с дополнительными линиями, образующими сложный геометрический узор.

– Когда будете готовы действительно увидеть, сожмите это в руке и подумайте обо мне. Я найду вас, – сказал старик. – А теперь мне пора. И вам тоже не стоит здесь задерживаться. Стены имеют не только уши, но и глаза. Особенно в таких местах.

С этими словами он встал, оставил несколько купюр на стойке и направился к выходу. В дверях он обернулся и добавил:

– И не принимайте эти таблетки. Они не помогут против того, что реально.

Когда дверь за стариком закрылась, Андрей несколько минут сидел неподвижно, крутя в пальцах странную монету. Затем залпом допил виски, оставил деньги и тоже вышел из бара.

Дождь усилился, превратившись в настоящий ливень. Андрей поймал такси и назвал адрес своей квартиры. Всю дорогу он думал о странном разговоре со стариком, о его предупреждениях, о монете с загадочным символом.

Что, если он действительно не сумасшедший? Что, если то, что он видит, реально? От этих мыслей по спине пробегал холодок, но одновременно Андрей чувствовал странное возбуждение, почти азарт.

Дома он первым делом принял душ, переоделся в сухое и сел за ноутбук. Открыв поисковик, он начал искать информацию о символах, логотипах, их психологическом и мистическом значении. Поиск вывел его на форумы по семиотике, затем на более эзотерические сайты, посвященные "скрытым значениям" популярных брендов.

Большинство материалов выглядело как бред конспирологов, но некоторые странно перекликались с тем, что он видел в своих снах и наяву. Особенно заинтересовала его статья о "символах-паразитах" – концепция о том, что некоторые визуальные образы могут действовать как своего рода информационные вирусы, "заражающие" человеческое сознание и изменяющие поведение.

Время близилось к полуночи, когда Андрей наткнулся на малоизвестный форум с простым дизайном и странным названием "Хранители пустоты". Там обсуждались "невидимые паразиты внимания" – существа, якобы питающиеся человеческим вниманием через символы и образы.

"Они эволюционировали вместе с человеческой культурой", – писал один из пользователей с ником "Наблюдатель". – "От древних наскальных рисунков до современных логотипов. Они меняют форму, но сущность остается прежней – им нужна энергия нашего внимания, наша эмоциональная реакция. И чем больше людей сфокусировано на символе, тем сильнее становится связанная с ним сущность".

Андрей читал, и по его телу пробегали мурашки. Это было так близко к тому, что он видел в своих снах, что не могло быть простым совпадением.

Он зарегистрировался на форуме под ником "Креатор" и написал сообщение:

"Недавно начал видеть странные вещи. Логотипы, которые словно живут своей жизнью. Символы, которые следят за мной. Сны, в которых я вижу существ, питающихся вниманием людей через бренды и образы. Это началось после того, как я получил странное устройство от клиента – браслет без застежки, который невозможно снять. Я работаю креативным директором в рекламном агентстве. Всю жизнь создавал символы и образы, которые привлекают внимание. Теперь мне кажется, что я непреднамеренно помогал этим… существам. Кто-нибудь сталкивался с подобным?"

Он нажал "отправить" и откинулся на спинку кресла, чувствуя странное облегчение. Даже если его примут за сумасшедшего, хотя бы он выговорился.

К его удивлению, ответ пришел почти мгновенно. Пользователь с ником "Елена_Н" написал:

"Браслет без застежки – это новое. Они совершенствуют свои методы. Не пытайтесь снять его силой – это может быть опасно. Нам нужно поговорить лично. Я в Москве. Встретимся завтра в 15:00 в кафе "Пустота" на Чистых прудах. Я буду с книгой "Символы и их тени". Приходите один и никому не говорите о встрече. Они могут следить."

Андрей уставился на экран. Кто эта Елена? Откуда она знает, что он в Москве? И что значит "они совершенствуют свои методы"?

Он хотел написать ответ, задать все эти вопросы, но в этот момент погас свет. Вся квартира погрузилась во тьму, только экран ноутбука давал слабое свечение. А потом погас и он – батарея разрядилась.

Андрей сидел в темноте, и вдруг заметил, что браслет на его запястье светится ярче обычного. Свет пульсировал в такт его сердцебиению, но теперь к нему добавился еще и едва слышный звук – низкое гудение, почти на грани слышимости.

Он попытался нащупать выключатель настольной лампы, но в темноте опрокинул стакан с водой, который стоял на столе. Вода пролилась на пол и… начала светиться. Тонкие светящиеся нити, похожие на корни растений, поползли по полу от лужицы, формируя странный узор.

Андрей отшатнулся, чуть не упав со стула. В этот момент свет внезапно включился, и необычное свечение исчезло, словно его никогда и не было.

"Я действительно схожу с ума?" – подумал он, тяжело дыша. – "Или мир вокруг меняется, показывая свою истинную суть?"

Он решил, что в любом случае завтра пойдет на встречу с загадочной Еленой. Терять ему было нечего, а ответы нужны – любые, даже самые невероятные.

Перед сном он проглотил одну из таблеток, выписанных Левиным, несмотря на предупреждение старика из бара. Ему нужно было хоть немного отдохнуть, а в последние дни сны становились все более изматывающими.

Засыпая, он крепко сжимал в руке странную монету, которую дал ему Игорь-Шаман. И в этот раз сны были другими – не о логотипах и паразитических сущностях, а о древних символах защиты, о знаках, отгоняющих тьму. О человеке с седым хвостом, который стоял на вершине горы и смотрел на звезды, шепча что-то на языке, которого Андрей не знал, но почему-то понимал.

Утро встретило его ярким солнечным светом и странным ощущением энергии, которой не было уже много дней. Возможно, таблетка помогла, а может, это были сны – не выматывающие, а наоборот, наполняющие силой.

Он принял душ, побрился, надел свежую рубашку и темные джинсы. На работу решил не ехать – взял отгул, сославшись на плохое самочувствие. Майк прислал сообщение с пожеланием выздоравливать и новостью, что Сытин снова интересовался им.

"Спрашивал, как ты себя чувствуешь и носишь ли 'устройство'," – писал Майк. – "Странный тип. Я сказал, что ты приболел. Он выглядел… разочарованным? Обеспокоенным? Не могу точно сказать."

Андрей ничего не ответил. Он не хотел сейчас думать о Сытине и его странном интересе.

До встречи с Еленой оставалось несколько часов, и Андрей решил провести их, бесцельно бродя по городу. Он специально избегал больших торговых центров и рекламных щитов, предпочитая тихие переулки старой Москвы.

Но даже здесь от символов было не скрыться. Магазины, кафе, салоны – везде были вывески, логотипы, бренды. И теперь Андрей замечал в них что-то новое – некоторые словно светились слабым внутренним светом, другие выглядели тусклыми, почти безжизненными. Словно одни были "живыми", а другие – просто изображениями.

"Что определяет эту разницу?" – думал он. – "Количество внимания, которое привлекает символ? Его возраст? Или что-то еще, чего я пока не понимаю?"

В 14:45 Андрей уже сидел в кафе "Пустота" – небольшом заведении с минималистичным дизайном и странным отсутствием каких-либо логотипов или брендированных элементов. Даже меню было напечатано на простой белой бумаге, без изображений и фирменного стиля.

Ровно в три часа в кафе вошла женщина лет сорока, с короткими рыжими волосами и внимательными зелеными глазами. Она была одета в простой серый костюм и держала в руках книгу с названием "Символы и их тени".

Андрей поднял руку, и женщина уверенно направилась к его столику.

– Елена, – представилась она, садясь напротив. – Вы, должно быть, Андрей. Или "Креатор", как вы назвались на форуме.

– Откуда вы знаете мое имя? – спросил Андрей. – Я не указывал его в сообщении.

– Я много чего знаю, – спокойно ответила Елена. – Например, что вы работаете в агентстве "Импульс", что ваш новый клиент – Владимир Сытин и его проект NeuroSync, и что именно он дал вам браслет, который сейчас на вашем запястье.

Андрей напрягся:

– Вы следили за мной?

– Не совсем, – Елена сделала заказ подошедшему официанту – просто черный чай, без добавок. – Скажем так, я изучаю деятельность определенных людей и организаций. Сытин и его компании уже давно в поле моего зрения. А когда вы написали на форуме, детали совпали.

– Кто вы? – прямо спросил Андрей. – Чем занимаетесь?

– Официально я антрополог и этнограф, преподаю в университете, – ответила Елена. – Специализируюсь на изучении древних символов и ритуалов. Неофициально… я исследователь того, что можно назвать "скрытой стороной реальности". В частности, существ, которых вы начали видеть.

– Вы тоже их видите? – с надеждой спросил Андрей.

– Да, уже много лет, – кивнула Елена. – Но не благодаря устройству, а в результате долгих лет практики и изучения. То, что вы получили, – она кивнула на его запястье, – это своего рода короткий путь. Очень опасный короткий путь.

Официант принес чай, и Елена сделала глоток, прежде чем продолжить:

– Расскажите мне, что именно вы видите. И когда это началось.

Андрей подробно описал свои видения, сны, странное поведение логотипов и символов вокруг него. Рассказал о встрече с Игорем-Шаманом, о странной монете с символом.

Елена внимательно слушала, иногда кивая, иногда делая пометки в небольшом блокноте.

– Это согласуется с тем, что мы знаем, – сказала она, когда Андрей закончил. – Существа, которых вы видите, реальны. Мы называем их разными именами – мемагенты, символиты, эгрегоры. Но суть от этого не меняется. Это сущности, существующие на границе информационного и материального миров. Они питаются вниманием людей, их эмоциональной энергией, выделяемой при взаимодействии с символами.

– Но как это возможно? – Андрей покачал головой. – Это звучит как фантастика.

– А что, если я скажу вам, что большая часть реальности – это информация? – Елена наклонилась ближе. – Что материя – лишь одна из форм проявления информации? В таком случае, существа, живущие в информационном поле, так же реальны, как мы с вами. Просто они оперируют в другом измерении, которое мы называем Мемосферой.

– Мемосфера? – переспросил Андрей. – Звучит как что-то из научной фантастики.

– Термин придуман для удобства, – пожала плечами Елена. – Суть в том, что это пространство чистых идей, концептов и символов. Место, где обитают эти существа. Они не могут напрямую существовать в нашей реальности – им нужны якоря, проводники. Изначально это были наскальные рисунки, тотемы, идолы. Потом религиозные символы. А сейчас – бренды, логотипы, фирменные знаки.

Она открыла книгу, которую принесла с собой, и показала Андрею старинную гравюру. На ней было изображено странное существо – нечто среднее между спрутом и облаком, с множеством щупалец, тянущихся к человеческим фигурам.

– Это иллюстрация из алхимического трактата 16 века, – пояснила Елена. – Автор описывал существ, которых он называл "пожирателями мыслей". Заметьте сходство с тем, что вы видели в своих снах.

Андрей посмотрел на изображение и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Существо действительно напоминало те сущности, которые он видел, питающимися вниманием людей.

– Но зачем Сытин дал мне этот браслет? – спросил он. – Зачем ему, чтобы я видел эти… существа?

– Это сложный вопрос, – Елена закрыла книгу. – Возможно, он тестирует устройство. Возможно, ищет людей с определенными способностями. Или, что наиболее вероятно, вы нужны ему как проводник для одной из сильнейших сущностей – той, что стоит за проектом NeuroSync.

– Вы говорите о Великом Мемофаге? – вырвалось у Андрея, и он сам удивился своим словам. Это название всплыло в его памяти из сна, который он уже почти забыл.

Елена вздрогнула:

– Вы видели его? Вы знаете это имя?

– Я… думаю, да, – неуверенно ответил Андрей. – В одном из снов была огромная сущность, поглощающая потоки внимания. И кто-то назвал ее Великим Мемофагом.

– Это очень плохо, – Елена выглядела встревоженной. – Мемофаг – древнейшая и сильнейшая из известных нам сущностей. Нечто вроде сверхразума Мемосферы, объединяющего в себе множество меньших сущностей. И если он обратил на вас внимание…

Она не закончила фразу, но Андрею и не нужно было объяснять. Он чувствовал опасность инстинктивно.

– Что мне делать? – спросил он. – Как избавиться от браслета?

– Не так быстро, – покачала головой Елена. – Резкий разрыв связи может быть опасен для вашей психики. Нужно действовать постепенно. Сначала научиться защищаться, контролировать то, что вы видите. А для этого вам понадобится помощь.

Она достала из сумки небольшой сверток и протянула Андрею:

– Здесь амулет с защитным символом. Носите его рядом с браслетом – это не блокирует полностью вашу способность видеть, но создаст барьер, не позволяющий сущностям влиять на ваше сознание.

Андрей развернул сверток. Внутри был простой кожаный шнурок с подвеской из темного металла. На подвеске был выгравирован символ, похожий на тот, что был на монете от Игоря-Шамана, но с некоторыми отличиями.

– И еще, – Елена протянула визитку с телефонным номером. – Если случится что-то необычное, или если Сытин будет настаивать на личной встрече – немедленно свяжитесь со мной. Не ходите к нему один.

– Вы думаете, он опасен? – спросил Андрей, надевая амулет.

– Сытин – не совсем человек, по крайней мере, уже не совсем, – тихо ответила Елена. – Он один из тех, кто сознательно служит сущностям. Проводник, который позволил части своего сознания слиться с ними в обмен на власть и знания. Таких людей мало, но они занимают ключевые позиции в мире – главы корпораций, медиа-магнаты, реже – политики.

Она посмотрела на часы:

– Мне пора. Слишком долгое пребывание в одном месте небезопасно. Они могут отслеживать наши встречи. Но мы еще увидимся.

– Подождите, – остановил ее Андрей. – Вы знаете Игоря? Того, кого называют Шаманом?

– Знаю, – кивнула Елена. – Он один из старейших Хранителей. И если он дал вам свой символ, значит, видит в вас что-то особенное. Доверьтесь ему.

С этими словами она встала, оставила деньги за чай и быстро вышла из кафе. Андрей остался сидеть, рассматривая амулет и визитку в своих руках.

Внезапно он почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернувшись, он увидел мужчину за соседним столиком, который быстро отвел глаза и сделал вид, что увлечен своим телефоном. Обычный человек в деловом костюме, с аккуратной стрижкой и безликим лицом. Но что-то в нем было неправильным, искусственным – словно маска, за которой скрывалось нечто иное.

Андрей почувствовал тревогу. Он расплатился и быстро вышел из кафе, стараясь не оглядываться, но спиной ощущая взгляд незнакомца.

На улице он свернул за угол и ускорил шаг, затем еще раз свернул и почти побежал. Через несколько минут такого маневрирования он остановился, чтобы перевести дыхание, и осторожно выглянул из-за угла.

Никто за ним не следовал. По крайней мере, никто видимый.

Домой Андрей решил не возвращаться – интуиция подсказывала, что там может быть небезопасно. Вместо этого он поехал к своему другу Майку, благо тот жил один и всегда был рад компании.

Когда Андрей приехал, Майк как раз заканчивал работу над текстами для NeuroSync.

– Выглядишь лучше, – заметил Майк, впуская друга в квартиру. – Лекарства помогли?

– Не совсем, – ответил Андрей, не зная, как много может рассказать. Елена предупреждала об осторожности, но Майк был его лучшим другом многие годы. – Слушай, ты не против, если я переночую у тебя? В моей квартире какие-то проблемы с проводкой, электрики обещали прийти только завтра.

– Без проблем, – пожал плечами Майк. – Диван в твоем распоряжении. Я как раз собирался заказать пиццу и пиво. Присоединишься?

– С удовольствием, – улыбнулся Андрей, чувствуя облегчение от простой, нормальной ситуации.

Вечер прошел за разговорами и пивом. Андрей старался не думать о сущностях, о Мемосфере, о странном разговоре с Еленой. Он наслаждался простым человеческим общением, смехом, дружбой.

Но когда они уже собирались ложиться спать, Майк внезапно спросил:

– Что это за подвеска у тебя? Раньше не видел.

Андрей посмотрел на амулет, который дала ему Елена. Он не был спрятан под рубашкой и теперь поблескивал в свете лампы.

– А, это… подарок от знакомой. Просто безделушка.

– Странный символ, – Майк наклонился ближе, рассматривая. – Что-то языческое?

– Возможно, – уклончиво ответил Андрей. – Не особо разбираюсь в этом.

Майк еще несколько секунд смотрел на амулет, а потом пожал плечами и пошел стелить постель. Но Андрею показалось, что в глазах друга мелькнуло что-то странное – словно отблеск чужого сознания.

"Паранойя, – подумал он. – Теперь я везде буду видеть "их" влияние".

Ночью Андрею снова снились сны, но на этот раз они были размытыми, нечеткими, словно защитный амулет действительно создавал барьер между его сознанием и Мемосферой. Он видел логотипы, символы, но они были как бы за мутным стеклом, приглушенные, ослабленные.

И все же сквозь эту пелену он чувствовал присутствие Великого Мемофага – огромного, древнего, терпеливо ждущего. И где-то на краю сознания звучал тихий голос: "Мы найдем тебя. Мы всегда находим тех, кто видит."

Утром Андрей проснулся с головной болью и ощущением тревоги. Майк уже готовил завтрак на кухне, насвистывая какую-то мелодию.

– Как спалось? – спросил он, когда Андрей вошел на кухню.

– Нормально, – соврал тот. – Спасибо за приют.

– Да не за что. Кстати, тебе звонили. Несколько раз. Телефон разрывался, пока ты спал.

Андрей посмотрел на свой мобильный. Десять пропущенных вызовов – все с неизвестного номера.

В этот момент телефон снова зазвонил. Тот же неизвестный номер.

Андрей колебался, но потом все же ответил:

– Да?

– Андрей Николаевич? – голос был незнакомым, официальным. – Прошу прощения за беспокойство. Я звоню из приемной Владимира Аркадьевича Сытина. Он очень обеспокоен тем, что не может с вами связаться. Вас ждут сегодня в офисе компании в 14:00. Это касается проекта NeuroSync и вашего… устройства.

– Я… – Андрей запнулся, вспомнив предупреждение Елены не ходить к Сытину одному. – Я не уверен, что смогу приехать сегодня. Мне нездоровится.

– Владимир Аркадьевич настаивает, – в голосе собеседника появились стальные нотки. – Это действительно очень важно. Речь идет о вашем здоровье и благополучии. Устройство требует настройки, иначе могут возникнуть… осложнения.

Андрей почувствовал, как браслет на запястье внезапно нагрелся, почти обжигая кожу. Амулет от Елены тоже отреагировал – стал холодным, словно лед.

– Я подумаю, – ответил он наконец. – И перезвоню.

– Мы будем ждать, – сказал голос, и в нем Андрею послышалась угроза.

Когда он положил трубку, Майк смотрел на него с любопытством:

– Сытин? Чего он хочет?

– Какая-то встреча по проекту, – уклончиво ответил Андрей. – Слушай, мне нужно идти. Спасибо за все.

– Уверен? Завтрак почти готов, – Майк выглядел разочарованным.

– Да, извини. Дела, – Андрей быстро собрал свои вещи и направился к выходу.

Уже в дверях он обернулся и заметил, что Майк стоит неподвижно, глядя ему вслед. И на мгновение – всего на долю секунды – его глаза словно изменили цвет, став полностью черными.

Андрей моргнул, и наваждение исчезло. Майк выглядел как обычно – немного усталый тридцатисемилетний мужчина с легкой щетиной и растрепанными волосами.

– Будь осторожен, – сказал Майк на прощание. – С Сытиным и его… проектом.

Выйдя на улицу, Андрей сразу достал телефон и набрал номер Елены.

– Сытин вызывает меня на встречу, – сказал он, когда она ответила. – Говорит, это касается браслета, что могут быть "осложнения".

– Не ходите, – голос Елены был напряженным. – Это ловушка. Он понял, что вы начали сопротивляться, искать информацию. Браслет передает ему не только данные о вашем восприятии, но и эмоциональное состояние. Он знает, что вы встревожены, напуганы. Возможно, даже знает о нашей встрече.

– Что мне делать? – спросил Андрей, озираясь по сторонам. Ему вдруг стало казаться, что за ним следят – прохожие, рекламные вывески, камеры наблюдения.

– Приезжайте ко мне, – Елена назвала адрес в районе Сокольников. – Я уже связалась с Игорем. Он тоже будет. Нам нужно действовать быстрее, чем я думала.

– Еду, – коротко ответил Андрей и поспешил к метро.

По дороге он не мог отделаться от ощущения, что весь город наблюдает за ним. Логотипы на рекламных щитах словно поворачивались вслед за ним, светофоры мигали в странных последовательностях, а люди… люди иногда замирали, глядя в его сторону с пустыми глазами.

Выйдя из метро "Сокольники", Андрей практически бежал к указанному адресу. Это оказался старый дом в тихом переулке, окруженный высокими деревьями. Квартира Елены находилась на третьем этаже.

Когда она открыла дверь, Андрей с удивлением увидел, что стены в прихожей и гостиной покрыты странными символами – некоторые нарисованы краской, другие выгравированы на деревянных панелях, третьи выложены из металлических пластин.

– Защитные символы, – пояснила Елена, заметив его взгляд. – Здесь нас не увидят.

В гостиной в кресле сидел Игорь-Шаман. Он выглядел точно так же, как при их первой встрече – длинные седые волосы, собранные в хвост, морщинистое лицо с неожиданно молодыми голубыми глазами.

– А вот и наш креативщик, – улыбнулся он. – Рад, что ты решил искать ответы, а не прятаться от них.

Андрей кивнул и сел в предложенное кресло.

– Итак, – начала Елена, – ситуация развивается быстрее, чем мы предполагали. Сытин не должен был так скоро заметить изменения в вашем восприятии. Это значит, что браслет более совершенен, чем мы думали.

– Или что план изначально был другим, – задумчиво произнес Игорь. – Возможно, мальчик был выбран не случайно. Возможно, он с самого начала был частью чего-то большего.

– О чем вы? – нахмурился Андрей.

– О твоей профессии, – пояснил Шаман. – Ты креативный директор. Ты создаешь символы, образы, которые захватывают внимание людей. Возможно, ты делал это настолько хорошо, что привлек внимание самих сущностей. Или Сытина, что в данном случае одно и то же.

– Это возможно? – Андрей посмотрел на Елену.

– Более чем, – кивнула она. – Люди вашей профессии находятся на передовой взаимодействия с Мемосферой, хотя большинство даже не подозревает об этом. Вы создаете каналы для сущностей, порталы, через которые они питаются вниманием.

– И вы обвиняете меня в этом? – Андрей почувствовал укол вины и одновременно раздражения.

– Нет, – мягко сказал Игорь. – Ты делал это неосознанно, как и большинство людей. Но теперь, когда ты начал видеть, у тебя есть выбор – продолжать служить им или противостоять.

– И как я могу противостоять? – горько усмехнулся Андрей. – Я даже этот чертов браслет снять не могу.

– Мы можем помочь с этим, – сказала Елена. – Но это будет непросто и… болезненно. Браслет уже интегрировался с вашей нервной системой. Резкое удаление может вызвать шок, даже повреждение мозга.

– Но есть и другой путь, – добавил Игорь. – Не удалять, а перенаправить. Использовать устройство против тех, кто его создал.

Он встал и подошел к Андрею:

– Дай мне посмотреть.

Андрей протянул руку. Шаман внимательно изучил браслет, водя над ним пальцами, словно ощупывая невидимое поле.

– Интересно, – пробормотал он. – Очень продвинутая технология. Или не технология вовсе. Больше похоже на живой организм, симбионт.

– Живой? – Андрей отдернул руку. – Вы хотите сказать, что эта штука… живая?

– В определенном смысле, – кивнул Игорь. – Это не просто устройство. Это своего рода… интерфейс между твоим сознанием и Мемосферой. Канал, через который сущности могут влиять на тебя, но и ты можешь влиять на них. Вопрос в том, кто кого контролирует.

– И как мне взять контроль? – спросил Андрей.

– Через ритуал, – ответила Елена. – Древний метод, который использовали шаманы для общения с духами. Мы адаптировали его для работы с сущностями Мемосферы.

– Это опасно? – Андрей посмотрел на серьезные лица своих новых знакомых.

– Любое взаимодействие с иным миром опасно, – философски заметил Игорь. – Но иногда риск необходим. Особенно когда альтернатива – стать марионеткой существ, которые видят в людях лишь источник питания.

– Когда мы можем провести этот ритуал? – решительно спросил Андрей.

– Сегодня вечером, – ответила Елена. – Нам нужно подготовиться. А вам лучше остаться здесь до тех пор. На улице вы слишком уязвимы.

Андрей кивнул. Он чувствовал странную смесь страха и возбуждения. Еще неделю назад он был обычным креативным директором, а сегодня готовится к шаманскому ритуалу, чтобы противостоять паразитическим сущностям из иного измерения.

"Либо я сошел с ума, либо мир гораздо более странное место, чем я думал," – подумал он. И, удивительно, вторая возможность казалась ему менее пугающей.

Глава 3: Первый контакт

Подготовка к ритуалу заняла остаток дня. Елена и Игорь покрыли пол гостиной сложным узором из мелового порошка, расставили свечи особым образом, образуя геометрическую фигуру, и наполнили комнату странным ароматом трав, которые Шаман сжигал в небольшой металлической чаше.

Андрей наблюдал за их действиями с смесью скептицизма и тревожного любопытства. Несмотря на все, что он уже видел и пережил, часть его все еще сопротивлялась, отказывалась верить в реальность происходящего.

– Скоро закат, – сказал Игорь, глядя в окно. – Лучшее время для перехода между мирами – сумерки. Когда границы размыты.

– Что именно мы будем делать? – спросил Андрей, нервно поглаживая браслет на запястье.

– Введем тебя в измененное состояние сознания, – ответил Шаман. – Не с помощью наркотиков или других веществ, а через древние техники и энергию символов. В этом состоянии ты сможешь сознательно войти в Мемосферу – пространство, где обитают сущности. Там ты увидишь истинную природу браслета и сможешь изменить его настройки, так сказать.

– Звучит слишком просто, – заметил Андрей.

– О, это будет что угодно, но только не просто, – Игорь невесело усмехнулся. – Мемосфера – опасное место для человеческого сознания. Особенно для новичка. Там нет привычных ориентиров, законы физики и логики работают иначе. И сущности там будут иметь над тобой власть гораздо большую, чем в нашем мире.

– Тогда зачем рисковать? – Андрей нахмурился. – Может, проще просто… ну, не знаю, разрезать этот браслет?

– И повредить нервные окончания, которые уже интегрировались с ним? – покачала головой Елена. – Результат может быть непредсказуемым – от паралича руки до мозгового кровоизлияния. Нет, путь через Мемосферу рискован, но это контролируемый риск. К тому же, только там вы сможете по-настоящему понять, с чем имеете дело.

Она подошла к Андрею и протянула ему стакан с мутноватой жидкостью:

– Выпейте это. Это не наркотик, просто отвар трав, который поможет расслабиться и сделает ваше сознание более восприимчивым.

Андрей с сомнением взял стакан, понюхал содержимое – пахло чем-то терпким, но не неприятным – и выпил одним глотком. Вкус был горьковатым, с легкой сладостью послевкусия.

– А теперь снимите рубашку и сядьте в центр узора, – сказал Игорь, указывая на круг в середине комнаты.

Андрей подчинился. Сев в позе лотоса, как ему показал Шаман, он почувствовал странное тепло, исходящее от меловых линий на полу. Или это был эффект выпитого отвара?

Игорь начал медленно обходить круг, бормоча что-то на незнакомом языке. Елена встала за спиной Андрея и положила руки ему на плечи.

– Закройте глаза, – тихо сказала она. – Сосредоточьтесь на своем дыхании. Представьте, что с каждым вдохом вы наполняетесь светом, а с каждым выдохом освобождаетесь от всего лишнего, тяжелого.

Андрей закрыл глаза и попытался следовать инструкциям. Сначала ничего не происходило, кроме легкого головокружения, но постепенно он начал ощущать странные изменения. Звуки стали глубже, объемнее. Шепот Игоря превратился в пульсирующий ритм, резонирующий с биением его собственного сердца. Прикосновения Елены к его плечам казались точками якорения, удерживающими его физическое тело, пока сознание начинало дрейфовать.

А потом пришли образы. Сначала размытые, как полузабытые сны, они постепенно становились четче, ярче. Он увидел логотипы и символы – сотни, тысячи их, плывущие в темном пространстве как светящиеся медузы в глубинах океана. Они двигались, пульсировали, меняли форму, соединялись друг с другом и разделялись снова.

Голос Елены звучал теперь словно издалека:

– Не бойтесь того, что видите. Это просто образы, проекции. Найдите среди них браслет, символ NeuroSync. Это будет ваша точка входа.

Андрей мысленно сосредоточился на символе браслета – букве N, переплетающейся со знаком бесконечности. Почти сразу среди хаоса плавающих образов один начал светиться ярче, приближаться к нему. Это был тот самый символ, но теперь он выглядел объемным, живым, пульсирующим внутренним светом.

– Я вижу его, – прошептал Андрей, не уверенный, слышат ли его в физическом мире.

– Хорошо, – голос Игоря теперь тоже звучал откуда-то из глубин сознания. – Теперь позволь ему приблизиться. Не сопротивляйся. Но и не отдавай себя полностью. Сохраняй центр, ядро своей личности.

Символ приближался, рос, пока не заполнил все поле зрения Андрея. А потом… он прошел сквозь него. Или Андрей прошел сквозь символ – в этом странном пространстве было трудно определить.

И внезапно он оказался Там. В Мемосфере.

Первое впечатление было ошеломляющим. Бесконечное пространство, заполненное светящимися нитями, узорами, символами, образами. Они двигались, переплетались, образуя сложные трехмерные структуры, похожие на нейронные сети или космические галактики. Цвета здесь были ярче, чем в физическом мире, звуки – не звуки даже, а какие-то вибрации, которые он скорее чувствовал, чем слышал.

А между всем этим великолепием двигались Они. Существа из его снов, но теперь видимые во всей своей странной красоте и жуткой чуждости. Аморфные, постоянно меняющие форму создания, состоящие из света, цвета и какой-то плотной энергии. Некоторые были маленькими, не больше баскетбольного мяча, другие – огромными, размером с дом или даже больше.

И все они были связаны с символами, логотипами, брендами, которые Андрей узнавал из физического мира. Каждая сущность словно вырастала из своего символа, или символ был проекцией сущности – Андрей не мог точно определить эту связь, но она была очевидна.

Самые крупные и яркие сущности были связаны с наиболее известными мировыми брендами. Красно-белое существо с щупальцами, пульсирующее в ритме, который казался Андрею подозрительно знакомым – бренд безалкогольного напитка. Голубая сущность, похожая на облако с миллионами крошечных глаз – социальная сеть. Черная хищная тварь, элегантная и опасная – люксовый автомобильный бренд.

И от всех этих существ тянулись тонкие нити – миллионы, миллиарды нитей, уходящих куда-то за пределы видимого пространства. По нитям текла светящаяся субстанция – от невидимого источника к существам.

"Энергия внимания, – понял Андрей. – Они питаются ею, как мы питаемся пищей."

Он ощутил присутствие рядом – словно кто-то стоял за его плечом, хотя в этом странном месте у него не было физического тела, только сознание, воспринимающее окружающее через метафоры и образы.

"Игорь?" – мысленно позвал он.

"Я здесь, – отозвался голос Шамана, звучащий прямо в его сознании. – Ты видишь их. Хорошо. Теперь найди свою связь – браслет. Он должен проявиться как нить или канал, соединяющий тебя с одной из сущностей."

Андрей сосредоточился и действительно заметил странную пульсирующую нить, тянущуюся от центра его сознания куда-то вдаль. Он "двинулся" вдоль этой нити, следуя за ней через хаос символов и сущностей.

Нить привела его к огромному сгустку энергии, затмевающему все остальные сущности вокруг. Великий Мемофаг. Теперь Андрей видел его во всей полноте – колоссальное существо, состоящее из множества сплетенных вместе меньших сущностей, словно рой насекомых, образующих единый организм. В центре этого роя пульсировал символ NeuroSync, но не статичный, как в физическом мире, а постоянно меняющийся, эволюционирующий.

И от Мемофага тянулись миллиарды нитей – к другим сущностям, к неведомым точкам в пространстве, и… к людям. Андрей мог видеть их, хотя они были как бы в другом измерении – бесчисленные человеческие сознания, подключенные к этой гигантской сети.

Среди них он заметил одно, которое показалось ему знакомым. Приблизившись, он с ужасом узнал Владимира Сытина – но не физического человека, а его сознание, его сущность. И она была… изменена. Часть человеческого сознания Сытина была заменена фрагментами Мемофага, словно протезами. Гибрид человека и сущности.

"Вот что значит быть проводником, – понял Андрей. – Позволить части себя слиться с ними."

Внезапно он почувствовал, что его заметили. Мемофаг словно повернулся к нему, хотя у существа не было определенного "лица" или "глаз" в человеческом понимании. Просто все его внимание, вся колоссальная сила сознания, вдруг сфокусировалась на крошечной частице, которой был Андрей.

Ужас охватил его. Он ощутил себя муравьем перед лицом урагана. Ничтожной пылинкой перед космической силой.

"Беги! – прозвучал в его сознании голос Игоря. – Он не должен увидеть тебя так скоро. Беги!"

Андрей попытался отступить, вернуться по нити, которая привела его сюда, но было поздно. Мемофаг протянул к нему что-то вроде щупальца из чистой энергии и коснулся нити, связывающей их.

И в сознание Андрея хлынул поток образов, эмоций, информации – слишком быстрый, слишком мощный, чтобы его можно было воспринять без повреждения психики. Он чувствовал, как его сознание начинает растворяться, поглощаться этим потоком.

"Нет!" – мысленно закричал он, цепляясь за свою личность, свою идентичность. – "Я – Андрей Вольнов! Я – человек!"

В момент наивысшего отчаяния он вдруг вспомнил амулет, который дала ему Елена. В физическом мире он был на его шее, но здесь, в Мемосфере, Андрей мог вызвать его образ силой мысли. И он сделал это – представил защитный символ, визуализировал его так ярко, как только мог.

Символ возник перед ним, светящийся, пульсирующий, и создал барьер между его сознанием и атакой Мемофага. Поток энергии ослаб, стал более управляемым. Теперь Андрей мог видеть образы, мог воспринимать информацию, не растворяясь в ней.

И он увидел… план. План Мемофага и его проводников, среди которых Сытин был лишь одним из многих. План создания глобальной сети, подключающей сознание миллиардов людей напрямую к Мемосфере. NeuroSync был лишь первым шагом, публичной версией технологии, которая на самом деле была гораздо более инвазивной, чем казалось.

Браслет на запястье Андрея был прототипом, тестовой версией. Они изучали его реакции, его восприимчивость. Готовили его к чему-то большему.

"Я вижу тебя, Создатель Образов, – прозвучал в его сознании голос, не принадлежащий никому и в то же время исходящий из самой сути Мемофага. – Ты один из нас. Всегда был. Ты создавал порталы для нас, направлял к нам потоки внимания. Теперь ты станешь больше, чем просто инструмент. Ты станешь проводником, мостом между мирами."

"Нет! – мысленно возразил Андрей. – Я не знал, что делал. Теперь знаю. И я выбираю другой путь."

Он сосредоточился на нити, связывающей его с браслетом и Мемофагом. Теперь, защищенный амулетом, он мог видеть её структуру, понимать её природу. Это был не просто канал передачи данных – это был канал контроля, двусторонний. И если Мемофаг мог влиять через него на Андрея, то и Андрей мог воздействовать на канал.

Вспомнив инструкции Игоря, он представил, как разрывает связь, перенаправляет её, создает фильтр, блокирующий контроль извне, но сохраняющий способность видеть.

Это было похоже на перепрограммирование, но не компьютерного кода, а чистой энергии, чистой информации. Андрей использовал свое креативное мышление, свою способность к визуализации, чтобы изменить структуру связи.

Мемофаг сопротивлялся. Канал пульсировал, искрил энергией, пытаясь сохранить свою исходную конфигурацию. Андрей чувствовал, как его сознание начинает уставать, истощаться от этой битвы воль.

"Помогите мне!" – мысленно позвал он Игоря и Елену.

И помощь пришла – он ощутил присутствие двух других сознаний, поддерживающих его, усиливающих его волю своей. Вместе они перестроили канал, создали защитные барьеры, оставив лишь тонкую нить, позволяющую видеть Мемосферу, но не быть контролируемым ею.

"Уходим, – прозвучал голос Игоря. – Он скоро пробьет нашу защиту. Нужно вернуться."

Андрей последовал за своими проводниками, ощущая, как его сознание отдаляется от центра Мемосферы, от грозного присутствия Мемофага. Они двигались через хаос символов и образов, мимо меньших сущностей, которые с любопытством наблюдали за их отступлением.

А потом Андрей почувствовал рывок – словно кто-то схватил его за шиворот и выдернул из глубокого колодца на поверхность. Он открыл глаза и обнаружил себя сидящим в центре мелового круга в квартире Елены. Перед ним на коленях стоял Игорь, сжимающий его плечи, а позади все еще стояла Елена, но теперь её руки дрожали от напряжения.

– Получилось? – хрипло спросил Андрей, чувствуя, как пот струится по его лицу и спине.

– Частично, – ответил Игорь, внимательно глядя ему в глаза. – Мы изменили настройки браслета, создали барьер. Но связь не разорвана полностью. Это было бы слишком опасно.

– Что это значит?

– Это значит, что вы все еще можете видеть Мемосферу, сущностей, – пояснила Елена, опускаясь в кресло, явно измотанная ритуалом. – Но теперь они не могут напрямую влиять на ваше сознание или считывать ваши мысли. По крайней мере, пока вы носите защитный амулет.

Андрей посмотрел на браслет на своем запястье. Символ на нем теперь светился не постоянно, а слабо пульсировал, словно засыпающий организм.

– Я видел их план, – сказал он. – NeuroSync – это не просто социальная сеть. Это… портал. Способ массового подключения людей к Мемосфере, к сущностям. Они хотят создать прямой канал для питания.

– Мы предполагали что-то подобное, – кивнул Игорь. – Но не думали, что они уже так близко к реализации. Это объясняет огромные инвестиции в проект, привлечение лучших умов…

– И выбор меня в качестве… испытуемого, – горько добавил Андрей. – Они использовали меня, чтобы тестировать технологию, понять, как человеческое сознание реагирует на прямое подключение к Мемосфере.

– Не только это, – Елена посмотрела на него с сочувствием. – Думаю, они видели в вас потенциального проводника. Человека с творческим мышлением, с даром создавать образы, которые захватывают внимание. Такие люди особенно ценны для них.

– Как Сытин, – пробормотал Андрей, вспомнив искаженное сознание медиамагната, частично слившееся с Мемофагом.

– Да, но Сытин пошел на это сознательно, – сказал Игорь. – Он знал, на что идет, и сделал выбор – власть, богатство, определенное бессмертие в обмен на часть своей человечности. Тебя же готовили втемную.

Андрей встал, чувствуя, как дрожат ноги. Пережитое в Мемосфере оставило след не только в его сознании, но и в теле – он чувствовал себя так, словно пробежал марафон.

– Что теперь? – спросил он, подходя к окну. За стеклом уже стемнело, на улице зажглись фонари, рекламные вывески, фары автомобилей. И теперь Андрей видел вокруг каждого источника света слабое сияние, ауру, которой раньше не замечал. – Что мне делать с тем, что я узнал? Как остановить их план?

– Сначала отдохнуть, – твердо сказала Елена. – Ваш разум и тело пережили сильнейший стресс. Нужно восстановиться.

– А потом? – Андрей обернулся к ним.

– А потом мы будем думать вместе, – ответил Игорь. – Ты не один в этой битве, мальчик. Есть и другие, кто видит, кто знает. Хранители пустоты – древний орден, существующий уже тысячи лет. Наша задача – поддерживать баланс, не позволять сущностям поглотить человеческое сознание полностью.

– Я хочу встретиться с ними, – решительно сказал Андрей. – С этими Хранителями. Хочу знать больше.

– Всему свое время, – Игорь улыбнулся. – А сейчас действительно лучше отдохнуть. Елена подготовила для тебя комнату. Это место защищено от их взгляда. Здесь ты можешь спать спокойно.

Этой ночью Андрей спал глубоким, без сновидений сном – впервые за долгое время. Возможно, сказалось физическое и ментальное истощение после ритуала, а может, защитные символы на стенах действительно создавали барьер, непроницаемый для влияния Мемосферы.

Утром он проснулся отдохнувшим, но с ощущением, что мир вокруг изменился необратимо. Или изменилось его восприятие этого мира.

Выйдя из спальни, он нашел Елену на кухне – она готовила завтрак. Игоря нигде не было видно.

– Доброе утро, – сказала она, ставя перед ним чашку кофе. – Как себя чувствуете?

– Лучше, спасибо, – Андрей с благодарностью принял кофе. – Где Игорь?

– У него свои дела. Он редко остается на одном месте подолгу. Сказал, что свяжется с вами, когда будет нужно.

Андрей кивнул, разглядывая квартиру при дневном свете. Она выглядела как жилище ученого – книжные полки от пола до потолка, заставленные томами по антропологии, мифологии, лингвистике, семиотике. На стенах – карты с отмеченными точками, фотографии древних артефактов, символов, наскальных рисунков.

– Вы правда преподаете в университете? – спросил он, глядя на академические регалии в рамках на стене.

– Правда, – улыбнулась Елена. – Этнографию и антропологию символических систем. Моя официальная работа не так уж далека от того, чем я занимаюсь как Хранитель. Просто одна часть исследований публикуется в научных журналах, а другая остается в тени.

– И давно вы… видите? – Андрей подбирал слова, чтобы описать их общую способность.

– С детства, – ответила Елена, садясь напротив с собственной чашкой. – Это редкий дар, или проклятие, в зависимости от того, как посмотреть. Некоторые рождаются с естественной способностью видеть за границу обычной реальности. Другие обретают её через травмы, болезни, изменяющие восприятие. Третьи, как Игорь, достигают этого через десятилетия практики и медитаций.

– А я получил короткий путь через этот браслет, – Андрей поднял руку, рассматривая устройство на запястье.

– Да, и это меня беспокоит, – призналась Елена. – Сытин и стоящие за ним сущности явно работают над технологией массового "пробуждения". Но не для освобождения людей, а для более эффективного использования их внимания.

Андрей отпил кофе, пытаясь осмыслить всю странность своего нового положения.

– Вы сказали, что я могу теперь видеть их, но они не могут полностью контролировать меня. Это… навсегда?

– Защита, которую мы установили, не вечна, – покачала головой Елена. – Амулет нужно будет периодически обновлять, проводить определенные ритуалы. А сам браслет… мы изменили его настройки, но не его суть. Он все еще остается порталом между вами и Мемосферой.

– То есть, Сытин все еще может отследить меня через него?

– Не так прямо, как раньше. Но он будет знать, что вы живы и что браслет активен. Поэтому вам следует быть осторожным. Не возвращайтесь пока в свою квартиру, не выходите на связь с коллегами. Особенно с теми, кто вовлечен в проект NeuroSync.

Андрей подумал о Майке. Его друг был так глубоко погружен в этот проект… Был ли он тоже пешкой в игре Сытина? Или сознательным пособником?

– Что мне делать с работой? Я не могу просто исчезнуть.

– Можете взять отпуск по болезни. Скажите, что подхватили что-то заразное, что требует карантина.

– И долго мне прятаться? – в голосе Андрея прозвучало раздражение. – Я не могу вечно скрываться от них.

– Не вечно, – спокойно ответила Елена. – Только до тех пор, пока мы не поймем масштаб их плана и не найдем способ его остановить. Или хотя бы замедлить.

Они завтракали в тишине. Андрей обдумывал все, что узнал, что пережил. Мир вокруг него стал одновременно больше и опаснее. То, что раньше казалось просто частью ландшафта современного города – реклама, логотипы, бренды – теперь представлялось щупальцами чужеродных сущностей, проникшими в человеческую реальность.

– Я должен увидеть это снова, – внезапно сказал он. – Но уже осознанно, не в состоянии ритуального транса. Я должен увидеть, как это выглядит в обычном мире, на улицах.

Елена внимательно посмотрела на него:

– Вы уверены, что готовы? Первое сознательное столкновение с измененной реальностью может быть… шокирующим.

– Я уже видел их, пусть и мельком, – напомнил Андрей. – И теперь у меня есть защита. Я должен понять, с чем имею дело, если собираюсь как-то бороться с этим.

Елена задумалась, а потом кивнула:

– Хорошо. Но не один. Я пойду с вами. И не в центр города – там слишком много сильных сущностей, слишком интенсивное энергетическое поле. Начнем с чего-то более спокойного.

Она предложила прогуляться до небольшого торгового центра в нескольких кварталах от её дома. Место было достаточно оживленным, чтобы там присутствовали разнообразные бренды и их проекции из Мемосферы, но не настолько перегруженным, как центральные торговые площади Москвы.

Перед выходом Елена дала Андрею еще один защитный амулет – небольшой металлический диск с выгравированным символом, похожим на стилизованное изображение глаза внутри щита.

– Держите его в кармане. Если почувствуете, что теряете контроль над восприятием, сожмите в руке и сосредоточьтесь на нем.

Они вышли на улицу. День был ясным, солнечным, что казалось странным контрастом с той тревожной реальностью, которую Андрей теперь знал.

Сначала он не замечал ничего необычного. Улица как улица – люди спешат по своим делам, машины проезжают, вывески магазинов приглашают зайти.

– Не пытайтесь увидеть, – сказала Елена, заметив его напряженный взгляд. – Позвольте видению прийти само. Расслабьтесь, просто наблюдайте за миром вокруг, как если бы вы смотрели фильм.

Андрей кивнул и попытался следовать совету. Они медленно шли по улице, и постепенно он начал замечать изменения. Сначала это были лишь намеки, мерцания в углу глаза. Но с каждым шагом видение становилось все отчетливее.

Вывеска кафе на углу улицы словно приобрела дополнительное измерение – символ бренда выступал из общего фона, пульсировал слабым светом. И вокруг него Андрей видел тонкое облако цветной энергии, похожее на дым, но более структурированное.

– Вы видите это? – тихо спросил он Елену, кивая в сторону вывески.

– Да, – ответила она. – Это проекция сущности в наш мир. Небольшая, локальная. Этот бренд не особенно известен, поэтому и сущность, связанная с ним, не очень сильна.

Они продолжили путь, и теперь Андрей замечал эти проекции повсюду. Каждый логотип, каждый фирменный знак был окружен цветной аурой, некоторые – ярче и интенсивнее, другие – едва заметно. От наиболее сильных тянулись тонкие нити к проходящим мимо людям, особенно к тем, кто смотрел на вывеску или заходил в магазин.

– Это… связи? – спросил Андрей, указывая на нити.

– Каналы питания, – кивнула Елена. – Сущности получают энергию от человеческого внимания. Чем сильнее эмоциональный отклик – желание, восхищение, даже отвращение или страх – тем больше энергии течет по этим каналам.

Когда они приблизились к торговому центру, интенсивность видений усилилась. Здание было буквально окутано сетью энергетических потоков, пульсирующих в такт движению посетителей. Крупные международные бренды были представлены более мощными проекциями – некоторые размером с автомобиль, парящие над своими физическими воплощениями-логотипами.

У входа в центр Андрей остановился, завороженный открывшимся зрелищем. В этом было своего рода извращенная красота – сияющие энергетические формы, переливающиеся всеми цветами спектра, движущиеся в сложном, но гармоничном танце.

– Они… прекрасны, – невольно произнес он.

– Да, – согласилась Елена. – В этом часть их силы. Они эволюционировали, чтобы привлекать нас, как цветы привлекают пчел. Но не забывайте, что за этой красотой стоит паразитизм. Они забирают нашу энергию, ничего не давая взамен, кроме иллюзии.

Они вошли внутрь торгового центра, и Андрей почувствовал, как усилилось давление на его сознание. Здесь концентрация брендов и связанных с ними сущностей была гораздо выше. Он видел, как между некоторыми сущностями происходит что-то вроде борьбы – их энергетические поля пересекались, пытаясь перетянуть внимание проходящих покупателей.

– Они конкурируют, – заметил Андрей. – Как бренды в нашем мире.

– Они и есть бренды, или, точнее, их истинная сущность, – сказала Елена. – То, что мы видим как маркетинговую конкуренцию в нашем мире, на самом деле отражение их борьбы за ресурсы в Мемосфере.

Проходя мимо крупного магазина электроники, Андрей заметил особенно интенсивное свечение вокруг стенда с новыми смартфонами. Там образовалось что-то вроде энергетического вихря, втягивающего внимание посетителей, столпившихся вокруг.

– Это место силы, – пояснила Елена, проследив за его взглядом. – Точка, где концентрация внимания особенно высока. Сущности создают такие узлы питания в местах новинок, акций, всего, что вызывает сильный эмоциональный отклик.

Внезапно Андрей увидел нечто, заставившее его остановиться. Среди обычных покупателей был человек, который выглядел… иначе. Не физически – внешне это был обычный мужчина средних лет в деловом костюме. Но в измененном восприятии Андрея вокруг него пульсировала странная аура, и от его головы тянулись десятки нитей к разным сущностям-брендам.

– Кто это? – тихо спросил он Елену.

Она проследила за его взглядом и нахмурилась:

– Проводник. Человек, сознательно служащий сущностям. Младший, судя по ауре – не такой мощный, как Сытин, но определенно имеющий прямую связь с Мемосферой.

– Их много?

– Больше, чем хотелось бы. В основном на руководящих постах в маркетинге, рекламе, медиа. Некоторые даже не понимают, что служат. Думают, что просто хорошо делают свою работу. Другие знают и получают взамен определенные… преимущества.

– Какие?

– Успех, интуитивное понимание трендов, способность влиять на людей. Некоторые – доступ к знаниям Мемосферы. Чем больше человек отдает себя сущностям, тем больше получает взамен. И тем меньше остается человеком.

Проводник внезапно остановился и повернул голову в их сторону. Его взгляд скользнул по толпе и остановился точно на Андрее. На мгновение его глаза словно потемнели, став полностью черными.

– Он чувствует нас, – напряженно сказала Елена. – Нужно уходить. Сейчас.

Они быстро направились к выходу, но проводник двинулся следом, легко огибая препятствия, словно расталкивая людей невидимой силой.

– Он преследует нас, – заметил Андрей, бросив взгляд через плечо.

– Он почувствовал ваш браслет, – Елена ускорила шаг. – И то, что вы видите. Они всегда ищут таких, как вы – с врожденной восприимчивостью к Мемосфере, но не служащих им.

Они выскочили из торгового центра и свернули в боковую улочку. Андрей оглянулся – проводник был уже у выхода, его глаза сканировали толпу.

– Сюда, – Елена потянула его в узкий проход между зданиями. – Быстрее!

Они почти бежали по переплетению старых московских дворов, сворачивая то влево, то вправо. Наконец, Елена остановилась у неприметной двери в подвальное помещение.

– Быстро внутрь, – сказала она, набирая код на электронном замке.

Они спустились по лестнице и оказались в небольшом подвальном помещении, оборудованном под что-то вроде склада старых книг и странных артефактов. Стены здесь, как и в квартире Елены, были покрыты защитными символами.

– Что это за место? – спросил Андрей, пытаясь отдышаться.

– Один из наших опорных пунктов, – ответила Елена, запирая дверь на несколько замков. – Убежище Хранителей. Здесь мы в безопасности от их взгляда.

Она прошла к старому компьютеру в углу и включила его:

– Нужно сообщить остальным, что они активизировались. Выслеживание восприимчивых – плохой знак. Обычно они действуют более осторожно.

– Значит, я под угрозой? – Андрей сел на старый стул, внезапно почувствовав усталость от всего пережитого.

– Все мы под угрозой, – серьезно ответила Елена. – Но вы особенно. Браслет делает вас заметным для них, несмотря на нашу защиту. К тому же, вы знаете о NeuroSync больше, чем должны. Они не могут позволить этой информации распространиться.

Она набрала какое-то сообщение, затем повернулась к Андрею:

– Вам нужно будет на время исчезнуть из поля их зрения. Возможно, даже покинуть Москву.

– И куда мне ехать?

– Есть место в Сибири, – Елена понизила голос, словно даже здесь, в защищенном помещении, опасалась быть подслушанной. – Древнее место силы, где граница между мирами тонка. Там находится один из старейших храмов Хранителей. Там вы сможете научиться лучше контролировать свои способности и понять, как использовать браслет против тех, кто его создал.

– Сибирь? – Андрей поднял брови. – Это звучит как…

– Как безумие, я знаю, – улыбнулась Елена. – Но поверьте, нет места безопаснее для вас сейчас. К тому же, там вы встретите других, подобных вам. Тех, кто видит, но выбрал сопротивляться.

Компьютер пискнул, сигнализируя о полученном сообщении. Елена прочитала его и нахмурилась:

– Плохие новости. Проводник, которого мы видели, направил сигнал. В городе начались поиски. Они выследили ваш браслет до этого района. Нам нужно перемещаться, и быстро.

– Подождите, – Андрей попытался осмыслить ситуацию. – Это все происходит слишком быстро. Еще неделю назад я был обычным креативным директором, а теперь я беглец, преследуемый какими-то сверхъестественными корпоративными агентами?

– Я понимаю, что это трудно принять, – Елена начала собирать какие-то вещи в рюкзак. – Но у нас действительно мало времени. Вы можете либо довериться мне, либо попытаться справиться самостоятельно. Но помните, что они не остановятся. Особенно сейчас, когда вы узнали о их планах.

Андрей колебался. Часть его все еще хотела верить, что все это – какое-то массовое помешательство, что Елена, Игорь и он сам стали жертвами коллективной паранойи. Но другая часть, та, что видела Мемосферу, сущностей, пожирающих внимание людей, знала правду.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Я поеду в Сибирь. Но сначала мне нужно кое-что сделать.

– Что именно? – настороженно спросила Елена.

– Предупредить сестру, – ответил Андрей. – У меня есть сестра, Алиса. Она работает в корпоративном маркетинге. Если эти сущности охотятся за людьми вроде меня, то она тоже в опасности. К тому же, они могут использовать её, чтобы добраться до меня.

Елена задумалась:

– Это рискованно. Но я понимаю вашу тревогу. Как насчет компромисса? Мы не будем встречаться с ней лично, но вы можете написать ей зашифрованное сообщение. Что-то, что только она поймет, предупреждение быть осторожной.

Андрей кивнул:

– Я могу отправить ей сообщение. У нас есть свой код с детства.

– Хорошо, но будьте предельно осторожны в формулировках. Никаких прямых упоминаний о том, что вы узнали.

Елена дала ему одноразовый телефон, с которого Андрей отправил сестре сообщение: "Помнишь наш секретный бункер на даче? Пора туда вернуться. Не верь ничему, что говорят о моем исчезновении. Л.Р.К."

"Л.Р.К." – "Лисий Рыжий Капитан" – был их детским кодом, означающим серьезную опасность. Алиса должна была понять, что что-то не так.

– Теперь нам действительно пора идти, – сказала Елена, закончив приготовления. – Я получила сообщение от наших людей. Транспорт будет ждать нас на восточной окраине города через два часа.

Они вышли через другой выход, ведущий в соседний двор. Елена вела Андрея по сложному маршруту, избегая оживленных улиц и мест с большим количеством камер наблюдения.

– Сейчас наше преимущество в том, что они не знают, как вы выглядите, – пояснила она. – Они отслеживают энергетическую сигнатуру браслета, но не могут точно определить носителя в толпе. Проводники должны видеть вас лично, чтобы идентифицировать.

Они шли почти час, часто меняя направление и транспорт, пока не оказались в промышленном районе на окраине Москвы. Здесь их ждал неприметный серый фургон с тонированными стеклами.

За рулем сидел крепкий мужчина лет сорока с военной выправкой.

– Все в порядке? – спросил он Елену, пока они забирались в салон.

– Пока да, но нужно спешить. Они начали поиски.

– Тогда пристегнитесь, – мужчина завел двигатель. – Путь будет долгим.

Фургон тронулся, увозя Андрея от его прежней жизни, от привычного мира рекламы и маркетинга, который теперь представлялся ему не более чем фасадом, скрывающим гораздо более странную и пугающую реальность.

Пока они ехали по ночным дорогам, уходя все дальше от Москвы, Андрей смотрел в окно на проносящиеся мимо рекламные щиты вдоль трассы. Теперь он видел их иначе – каждый был окружен слабым свечением, каждый был порталом для существ из Мемосферы. И впервые в жизни он испытал стыд за свою профессию, за то, что невольно помогал этим существам питаться вниманием людей.

"Если я выберусь из этого, – подумал он, – то никогда больше не вернусь к прежней работе. Не буду создавать для них новые порталы."

Фургон продолжал движение на восток, а Андрей наконец позволил себе закрыть глаза и погрузиться в беспокойный сон.

Он проснулся от резкого торможения. Фургон остановился на заправке где-то в сельской местности. Судя по положению солнца, было раннее утро.

– Где мы? – спросил Андрей, потягиваясь.

– Километров триста от Москвы, – ответила Елена. – Нам нужно заправиться и сменить транспорт. Слишком рискованно долго передвигаться на одной машине.

На заправке их ждал еще один человек – пожилая женщина с суровым лицом, сидевшая за рулем потрепанного джипа.

– Дальше поедете с Анной, – сказал водитель фургона, пожимая руку Андрею. – Она довезет вас до промежуточной точки.

Они пересели в джип, и путешествие продолжилось. Андрей чувствовал себя персонажем шпионского фильма – смена транспорта, загадочные помощники, постоянное движение по запутанному маршруту.

– Все эти люди – Хранители? – спросил он Елену.

– Некоторые из них. Другие – просто союзники, которые помогают, не обязательно понимая всю картину. Они знают только, что помогают людям, скрывающимся от опасности.

– И много вас?

– Не так много, как хотелось бы, – вздохнула Елена. – В России около сотни активных Хранителей. В мире – несколько тысяч. Мы разделены на ячейки, часто не знаем друг о друге. Это защищает организацию в целом.

– От сущностей?

– От них и от их проводников. Некоторые из проводников занимают высокие позиции в правительствах, спецслужбах, корпорациях. У них есть ресурсы для преследования тех, кто представляет угрозу.

– А я представляю угрозу? – Андрей посмотрел на браслет на своем запястье.

– Потенциально – да, – кивнула Елена. – Особенно если вы научитесь контролировать устройство, поворачивать его силу против них. К тому же, ваши знания о NeuroSync могут помочь нам предотвратить массовое подключение людей к Мемосфере.

Путешествие продолжалось весь день, с несколькими пересадками на разные автомобили и даже на небольшой частный самолет, который доставил их в один из сибирских городов. Оттуда они пересели на внедорожник, который повез их еще дальше – в глухую тайгу, где дороги постепенно становились все хуже, пока не превратились в едва заметные лесные тропы.

К вечеру следующего дня они прибыли в небольшую деревню, затерянную среди холмов и лесов. Здесь их встретил Игорь-Шаман, который, казалось, добрался сюда гораздо раньше и более простым путем.

– Добро пожаловать в Светлояр, – сказал он, помогая им выбраться из машины. – Одно из немногих мест в мире, где граница между реальностями настолько тонка, что иногда исчезает совсем.

Деревня выглядела необычно для сибирской глубинки. Помимо традиционных деревянных домов здесь были постройки, напоминающие древние капища, и более современные строения с солнечными панелями на крышах. Но главное отличие Андрей заметил в отсутствии привычных атрибутов современного мира – никаких рекламных щитов, вывесок, брендированных поверхностей. Даже на одежде местных жителей не было логотипов.

– Здесь запрещены любые корпоративные символы, – пояснил Игорь, заметив его взгляд. – Это часть защиты. Места без символов – слепые пятна для сущностей. Они не могут проникнуть сюда без физических якорей.

Они подошли к большому деревянному дому на краю деревни. Внутри было просторно и на удивление современно – солнечное электричество, спутниковый интернет, компьютеры. Но все технические устройства были либо без логотипов, либо с символами, которые Андрей никогда раньше не видел.

– Наша собственная символика, – объяснил Игорь. – Защитные знаки, которые не связаны с сущностями Мемосферы. Некоторые из них древние, другие – созданы в последние десятилетия специально для технологических устройств.

В доме их уже ждали несколько человек – разных возрастов и национальностей, но с одной общей чертой – особым взглядом, который Андрей теперь узнавал. Взглядом тех, кто видит.

– Это часть нашей коммуны, – представил их Игорь. – Люди, которые, как и вы, обладают способностью видеть Мемосферу. Некоторые – с рождения, другие обрели этот дар через практики или… другими путями.

Андрей заметил, что у одного из мужчин, молодого азиата, на запястье был браслет, очень похожий на его собственный, но с другим символом.

– Да, Кей тоже носитель, – подтвердил Игорь, проследив за взглядом Андрея. – Сбежал от корпорации в Японии. Они там экспериментируют с другой версией технологии. Не такой продвинутой, как твоя.

Вечером, после ужина, Игорь отвел Андрея в отдельную комнату для разговора.

– Завтра мы начнем твое обучение, – сказал он. – Но сегодня ты должен принять важное решение.

– Какое? – Андрей напрягся.

– Ты должен решить, какую роль хочешь играть в грядущих событиях. Видеть Мемосферу – только начало. Дальше есть разные пути. Ты можешь стать Наблюдателем – тем, кто документирует, изучает, но не вмешивается активно. Можешь стать Хранителем – защищать других, создавать безопасные зоны, как эта деревня. Или можешь стать Воином – тем, кто активно противостоит сущностям и их проводникам.

– А какой путь выбрали вы? – спросил Андрей.

Игорь улыбнулся своей странной улыбкой, делающей его морщинистое лицо удивительно молодым:

– Я прошел все три пути. Был Наблюдателем в молодости, Воином в зрелые годы, теперь стал Хранителем в старости. Каждый путь имеет свою цену и свои дары.

– И какой путь лучше подходит мне?

– Это не мне решать, – покачал головой Игорь. – Но учитывая твой дар создавать образы, твое понимание того, как работает внимание… Ты мог бы стать очень эффективным Воином. Кто лучше креативщика знает, как манипулировать символами?

Андрей задумался. Мысль о том, чтобы активно бороться с сущностями, одновременно пугала и привлекала его.

– А что если я не хочу выбирать? Что если я просто хочу вернуться к нормальной жизни?

– Боюсь, это уже невозможно, – серьезно ответил Игорь. – Однажды увидев Мемосферу, ты не сможешь развидеть её. К тому же, они уже знают о тебе. Сытин не оставит тебя в покое, особенно с этим браслетом.

Он указал на запястье Андрея:

– Но ты можешь научиться использовать его как оружие против них. Этот браслет – двусторонний канал. Если научишься контролировать его полностью, сможешь не только видеть Мемосферу, но и влиять на неё.

– Как именно?

– Создавать собственные символы, которые не питают сущностей, а наоборот, блокируют их. Внедрять защитные знаки в массовую культуру под видом модных трендов. Использовать свой креативный дар, чтобы помогать людям освобождаться от их влияния, а не глубже погружаться в зависимость.

Андрей почувствовал, как внутри него растет решимость. Вся его карьера была построена на создании символов и образов, которые захватывают внимание людей. Теперь он мог использовать этот талант для противоположной цели – освобождения внимания.

– Я хочу учиться, – сказал он твердо. – Хочу понять, как использовать браслет против них. И хочу понять, как остановить запуск NeuroSync.

Игорь удовлетворенно кивнул:

– Тогда отдыхай сегодня. Завтра начнется твое настоящее путешествие в Мемосферу. И поверь, то, что ты видел до сих пор – лишь поверхность океана, под которой скрываются настоящие глубины.

Ночью Андрею снился сон. Он стоял на вершине горы, а внизу раскинулся огромный город, каждое здание, каждая улица которого были сформированы из логотипов и брендов. Город пульсировал, словно живое существо, втягивая в себя потоки света от окружающих земель.

А потом из центра города поднялась гигантская фигура – человеческая по форме, но состоящая из тысяч переплетенных символов и образов. Великий Мемофаг в человеческом обличье. Он посмотрел прямо на Андрея и произнес голосом, звучащим одновременно снаружи и внутри его головы:

"Ты думаешь, что сбежал, Создатель Образов? Ты думаешь, что можешь бороться с нами нашим же оружием? Мы – сама суть символов. Мы были прежде языка, прежде мышления. Мы будем и после вас."

Фигура подняла руку, и браслет на запястье Андрея вспыхнул болью. Он закричал…

…и проснулся в холодном поту. В комнате было темно, лишь лунный свет проникал через окно. Браслет на его запястье тускло светился, пульсируя в такт его сердцебиению.

Андрей поднес руку к лицу, рассматривая устройство. Теперь, после всего, что он узнал, оно казалось ему живым существом, паразитом, впившимся в его плоть. Но одновременно – ключом к миру, которого большинство людей никогда не увидит.

"Я научусь контролировать тебя, – подумал он, глядя на символ NeuroSync. – И использую против тех, кто тебя создал."

Утром начались тренировки. Игорь лично занимался с Андреем, обучая его основам того, что он называл "ментальной обороной" – техникам сохранения целостности сознания при контакте с Мемосферой.

– Первое, что нужно понять, – говорил Шаман, когда они сидели на берегу небольшого озера недалеко от деревни, – это то, что сущности могут влиять на тебя только через твое собственное внимание. Они питаются им, но и сами состоят из него. Научившись контролировать свое внимание, ты получишь власть над ними.

Он учил Андрея медитативным техникам, позволяющим осознанно направлять фокус внимания, создавать ментальные барьеры, видеть энергетические потоки и манипулировать ими.

С каждым днем Андрей все лучше понимал природу своего дара и браслета на своем запястье. Он узнал, что устройство действительно было полуорганическим – технология, соединенная с живой тканью Мемосферы, своего рода симбионт, питающийся энергией носителя, но и дающий ему уникальные возможности.

Однажды, после особенно интенсивной тренировки, когда они с Игорем практиковали технику "обнуления внимания" – полного освобождения сознания от символических структур – Андрей задал вопрос, который давно его беспокоил:

– Почему они выбрали именно меня? Среди тысяч креативщиков, маркетологов…

Игорь долго молчал, глядя на спокойную гладь озера, а потом сказал:

– Вероятно, ты всегда был восприимчив. С рождения. Твой выбор профессии не случаен – ты интуитивно тянулся к тому, что уже чувствовал подсознательно. А может, – он помолчал, – ты был выбран еще до рождения.

– Что вы имеете в виду?

– Есть теория, что некоторые линии крови особенно связаны с Мемосферой. Люди из этих родов на протяжении тысячелетий служили проводниками – иногда для сущностей, иногда против них. Твоя сестра тоже работает с символами, так?

Андрей вспомнил, что Алиса действительно пошла по схожему пути – маркетинг, создание брендов. И это при том, что их родители были далеки от креативной сферы – отец-инженер, мать-врач.

– Возможно, в вашем роду был кто-то, кто уже сталкивался с ними, – продолжил Игорь. – Кто-то, кто уже боролся с Мемофагом в прошлом. Или служил ему.

Эта мысль беспокоила Андрея. Была ли его жизнь, его выбор профессии, его талант к созданию захватывающих внимание образов действительно его собственными? Или он всегда был пешкой в древней игре между людьми и сущностями?

Но времени на философские размышления было немного. Обучение становилось все интенсивнее. Теперь к Игорю присоединилась Елена, которая учила Андрея истории Хранителей, показывала древние манускрипты с изображениями сущностей, рассказывала о прошлых столкновениях между людьми и Мемосферой.

– В каждой культуре есть упоминания о них, – говорила она, показывая рисунки из разных эпох и цивилизаций. – Их называли по-разному – духами, демонами, богами, эгрегорами. Но суть всегда одна – существа, питающиеся человеческим вниманием через символы и образы.

Она рассказывала о древних защитных техниках, о символах, которые блокируют влияние сущностей, о ритуалах, позволяющих очистить пространство от их энергии.

А еще Андрей встречался с другими обитателями деревни – людьми, которые, как и он, видели истинную природу реальности. Среди них были бывшие маркетологи, художники, дизайнеры – творческие люди, чья восприимчивость сделала их мишенью для сущностей или их проводников.

Особенно близко он сошелся с Кеем, японцем с похожим браслетом. Они часто тренировались вместе, обмениваясь опытом и техниками.

– В Японии они очень сильны, – рассказывал Кей. – Нигде в мире нет такой концентрации брендов, рекламы, символов. Токио – настоящий рай для сущностей.

Он показал Андрею, как использовать браслет для активного воздействия на Мемосферу – не просто видеть её, но и создавать в ней новые структуры, противостоящие влиянию сущностей.

– Это как граффити на рекламном щите, – объяснял Кей. – Ты не можешь убрать щит, но можешь изменить его сообщение, перенаправить энергию.

Так проходили дни, складывающиеся в недели. Андрей учился, тренировался, готовился к неизбежному противостоянию. Он понимал, что рано или поздно придется вернуться в мир, чтобы остановить запуск NeuroSync и предотвратить массовое подключение людей к Мемосфере.

Но он не знал, что времени осталось гораздо меньше, чем он думал. И что скоро ему придется столкнуться не только с Мемофагом, но и с предательством со стороны тех, кого он считал близкими.

Глава 4: Поиск ответов

Три недели в сибирской деревне пролетели для Андрея как один длинный, интенсивный день. Каждое утро начиналось с медитации на берегу озера, где под руководством Игоря он учился "видеть без глаз" – воспринимать энергетические потоки Мемосферы напрямую, минуя физическое зрение. Затем следовали занятия с Еленой, посвященные истории и теории взаимодействия людей с сущностями. После обеда Кей обучал его практическим техникам использования браслета как инструмента влияния на Мемосферу.

Вечера обычно проходили в общем зале главного дома, где обитатели деревни собирались для обсуждений, обмена опытом и просто человеческого общения. Здесь Андрей узнал истории людей, подобных ему – тех, кто обнаружил странную реальность за фасадом привычного мира и был вынужден бежать, скрываться, искать защиты у Хранителей.

Старая художница, создававшая иллюстрации для детских книг, которая начала видеть, как некоторые образы в её рисунках оживают и влияют на детей, читающих эти книги. Бывший программист крупной технологической компании, обнаруживший в коде популярного приложения странные алгоритмические структуры, предназначенные не для машин, а для манипуляции человеческим восприятием. Молодая женщина, работавшая в фармацевтическом маркетинге, заметившая, что логотипы некоторых лекарств вызывают у людей физиологические реакции даже без приема самих препаратов.

Все они были "видящими", все так или иначе противостояли влиянию сущностей из Мемосферы, и все нашли убежище в этой затерянной деревне.

Но несмотря на интенсивность обучения и новые связи, Андрей не мог избавиться от тревоги за тех, кого оставил в Москве. Особенно за сестру. Алиса не ответила на его зашифрованное сообщение, и он не знал, получила ли она его вообще, поняла ли предупреждение.

Однажды вечером, когда они с Кеем практиковали технику "зеркального щита" – создание ментального барьера, отражающего воздействие сущностей обратно в Мемосферу, – Андрей решился задать вопрос, который давно его беспокоил:

– Как ты думаешь, они могут добраться до моих близких? Использовать их, чтобы найти меня?

Кей, молодой японец с острыми чертами лица и неожиданно мягким взглядом, серьезно посмотрел на него:

– Могут, особенно если твои близкие сами восприимчивы к Мемосфере. Ты говорил, твоя сестра работает в маркетинге? Это делает её уязвимой.

– Я должен как-то предупредить её, защитить, – Андрей почувствовал, как внутри нарастает беспокойство.

– Понимаю, – кивнул Кей. – Я тоже оставил семью в Токио. Но прямой контакт сейчас слишком опасен. Они наверняка следят за всеми, кто связан с тобой.

– Должен быть способ, – Андрей нахмурился. – Может, через Мемосферу? Мы же можем создавать там структуры, влиять на неё. Может, я мог бы послать какой-то сигнал, сообщение?

Кей задумался:

– Теоретически возможно. Но это очень рискованно. Если ты создашь достаточно сильную структуру в Мемосфере, чтобы она достигла твоей сестры, её заметят и другие. Включая проводников Мемофага.

– И все же я должен попытаться, – решительно сказал Андрей. – Научи меня, как это сделать.

Кей колебался, но потом кивнул:

– Хорошо. Но сначала нам нужно поговорить с Игорем. Такие вещи не делаются без одобрения старших Хранителей.

Вечером они нашли Игоря в его комнате, заставленной странными артефактами, древними книгами и современной электроникой, модифицированной защитными символами.

– Я ждал, когда ты придешь с этим, – сказал старик, выслушав Андрея. – Связи с близкими – самое уязвимое место для каждого из нас. И самый простой путь для них, чтобы найти тебя.

– Но я не могу просто бросить сестру без защиты, – возразил Андрей. – Особенно если она в опасности из-за меня.

Игорь долго смотрел на него своими пронзительными голубыми глазами, словно оценивая что-то, а потом сказал:

– Есть способ безопасно проверить, что с ней. Не связаться напрямую, но увидеть её состояние, её положение в Мемосфере. Для этого нам понадобится что-то, что принадлежит ей, или хотя бы фотография.

– У меня есть её фото в телефоне, – сказал Андрей, но тут же вспомнил, что его телефон остался в Москве – Елена настояла на том, чтобы избавиться от всех потенциально отслеживаемых устройств.

– Это не проблема, – улыбнулся Игорь. – Фотография – всего лишь якорь для твоего сознания. Настоящая связь – в твоей крови, в вашем родстве. Сестра и брат связаны глубже, чем просто общими воспоминаниями.

Он повернулся к Кею:

– Подготовь зал для ритуала. Нам понадобится полная защита. Если мы будем искать его сестру через Мемосферу, есть риск, что нас самих обнаружат.

Кей кивнул и вышел. Игорь повернулся к Андрею:

– Это будет не просто проверка. Мы проведем ритуал Дальнего Взора – древнюю технику, позволяющую проецировать сознание через Мемосферу в другое место, к другому человеку. Ты сможешь увидеть свою сестру, её окружение, энергетическое состояние. Но не сможешь взаимодействовать с ней или изменять что-либо. Только наблюдать.

– Она почувствует моё присутствие? – спросил Андрей.

– Если она восприимчива – возможно, на подсознательном уровне. Но не более того.

Игорь достал из шкафа небольшую шкатулку, из которой извлек пузырек с темной жидкостью:

– Это настой трав, усиливающих ментальную проекцию. Поможет твоему сознанию отделиться от тела и путешествовать через Мемосферу. Но учти – это опасно. Твое сознание будет уязвимо. Если тебя обнаружат сущности, они могут атаковать.

– Я готов рискнуть, – твердо сказал Андрей.

Игорь внимательно посмотрел на него:

– Вижу, ты действительно решился. Хорошо. Подготовься ментально. Очисти сознание от страхов и сомнений. Мы начнем через час.

Ритуальный зал находился в подвале главного дома – просторное помещение с земляным полом, стены которого были покрыты защитными символами, выполненными краской, металлическими пластинами и даже вырезанными прямо в камне. В центре располагался круг из белых камней, внутри которого был нарисован сложный геометрический узор.

Когда Андрей вошел туда, Игорь, Кей и Елена уже ждали его. Они были одеты в простые белые одежды, похожие на медицинские халаты, но с вышитыми на них защитными символами.

– Надень это, – Елена протянула ему такой же наряд. – Чистая ткань, без примесей синтетики, без брендов и логотипов. Лучшая защита для ритуала.

Переодевшись, Андрей сел в центр круга, как ему указал Игорь. Старик опустился рядом с ним на колени, держа в руках пузырек с настоем.

– Слушай внимательно, – сказал он. – Когда ты выпьешь это, твое сознание начнет отделяться от тела. Сначала ты увидишь Мемосферу здесь, вокруг нас. Затем, концентрируясь на образе своей сестры, ты начнешь двигаться через это пространство к ней. Представь её как можно ярче – лицо, голос, особенности. Кровная связь сделает остальное.

Он передал пузырек Андрею:

– Мы будем поддерживать ритм, который поможет твоему сознанию сохранять целостность в путешествии. Если почувствуешь опасность – не пытайся противостоять ей. Просто представь свое тело здесь, в этом круге, и ты мгновенно вернешься.

Андрей кивнул, открыл пузырек и выпил его содержимое одним глотком. Жидкость оказалась неожиданно сладкой, с легкой горчинкой послевкусия.

Несколько минут ничего не происходило. Затем Игорь, Елена и Кей начали негромко напевать странную мелодию без слов, двигаясь по кругу вокруг Андрея. Их голоса сливались в гармоничный резонирующий звук, который, казалось, проникал прямо в кости.

И тогда Андрей почувствовал это – легкость, словно его тело потеряло вес. Комната вокруг начала меняться, стены стали полупрозрачными, сквозь них проступали странные узоры и потоки энергии. Защитные символы на стенах ожили, начав пульсировать мягким светом.

А потом он увидел их – три сияющие фигуры, окружающие его. Игорь, Елена и Кей в их истинной форме в Мемосфере. Они были похожи на сложные энергетические структуры, сотканные из света и цвета, но сохраняющие общие человеческие очертания. От них исходили защитные поля, окружавшие Андрея коконом безопасности.

"Сосредоточься на сестре," – голос Игоря прозвучал прямо в его сознании.

Андрей закрыл глаза и представил Алису – её русые волосы, зеленые глаза, чуть вздернутый нос, улыбку с едва заметной ямочкой на левой щеке. Вспомнил её голос, смех, характерные жесты, которыми она сопровождала речь.

И почувствовал рывок – словно его подхватило невидимым течением и понесло через пространство Мемосферы. Он мчался сквозь бесконечное море символов, образов, энергетических структур. Мимо проносились сияющие сущности разных размеров и форм, связанные с брендами и логотипами. Некоторые казались почти безобидными, другие – хищными и опасными.

Путешествие длилось, казалось, одновременно секунду и вечность. А потом он почувствовал замедление, фокусировку, словно камера, наводящаяся на объект.

И увидел Москву – но не физический город, а его проекцию в Мемосфере. Колоссальная структура из переплетающихся символов, брендов, информационных потоков. Гигантский улей, кишащий энергетическими сущностями разных размеров, питающимися вниманием миллионов людей.

Его влекло к определенной точке в этом хаосе – высотному зданию в деловом районе. Он прошел сквозь стены, поднялся на один из верхних этажей и оказался в просторном офисе с панорамными окнами.

И там была Алиса.

Она сидела за столом, глядя в монитор компьютера. На экране были какие-то графики, диаграммы, но Андрей не мог разобрать детали. Вокруг сестры он видел странное энергетическое поле – темнее, плотнее, чем должно было быть. Словно тень, окутывающая её ауру.

А рядом с ней стоял человек. Сначала Андрей не мог разглядеть его лица, видел только силуэт. Но потом фигура повернулась, и он с ужасом узнал Владимира Сытина.

В Мемосфере медиамагнат выглядел иначе – его человеческая форма была лишь оболочкой, сквозь которую просвечивала истинная сущность. Часть его была человеком, но большая часть – чем-то иным, фрагментом Великого Мемофага, проникшим в человеческую реальность.

Сытин что-то говорил Алисе, наклонившись к ней. Андрей не мог слышать слов, но видел, как энергетические импульсы переходят от Сытина к ауре сестры, изменяя её структуру. И на запястье Алисы он заметил браслет – такой же, как его собственный, но с другим символом.

"Нет!" – мысленно закричал Андрей, но его бестелесное присутствие не могло производить звуков в физическом мире.

Внезапно Сытин остановился на полуслове и медленно обернулся. Его нечеловеческие глаза – полностью черные в Мемосфере – обвели комнату, словно почувствовав чужое присутствие.

"Он чувствует меня," – понял Андрей с ужасом.

Взгляд Сытина остановился точно там, где находилось бестелесное сознание Андрея. Его губы изогнулись в улыбке, не предвещавшей ничего хорошего.

– Вот ты где, Андрей, – произнес он, и эти слова каким-то образом достигли сознания Андрея через Мемосферу. – Ты думал, что спрятался? Что можешь убежать от нас?

Сытин сделал шаг вперед, и его аура начала расширяться, превращаясь в хищную тень, тянущуюся к точке, где находилось сознание Андрея.

Алиса тоже подняла голову, словно что-то почувствовав. Её глаза на мгновение расширились, будто она действительно увидела брата, но потом её взгляд снова стал пустым, безжизненным.

"Что они с ней сделали?" – в ужасе подумал Андрей.

– Она теперь с нами, – ответил Сытин, словно услышав его мысли. – Новый проводник, очень перспективный. Родная кровь видящего – редкий дар. И она приведет нас к тебе.

Его аура превратилась в извивающиеся щупальца тьмы, которые устремились к Андрею. Он почувствовал холод и ужас, понимая, что его сознание сейчас будет захвачено, поглощено.

В последний момент Андрей вспомнил слова Игоря: "Представь свое тело здесь, в этом круге, и ты мгновенно вернешься."

Он сконцентрировался на образе своего физического тела, сидящего в круге из белых камней, окруженного защитными символами. И почувствовал рывок – сознание стремительно понеслось обратно через Мемосферу, преследуемое темными щупальцами ауры Сытина.

Он мчался сквозь море символов, чувствуя, как темнота догоняет его. Его спасали только направляющие сигналы, которые посылали Игорь, Елена и Кей – их энергетические маяки указывали путь домой.

Наконец, он увидел впереди защитный кокон ритуального зала – сияющую сферу, отгороженную от остальной Мемосферы. Он устремился к ней из последних сил, чувствуя, как темные щупальца почти касаются его.

С криком Андрей вернулся в свое тело. Открыв глаза, он увидел встревоженные лица Игоря, Елены и Кея, склонившиеся над ним.

– Он видел меня, – выдохнул Андрей, чувствуя, как дрожит все его тело. – Сытин. Он почувствовал моё присутствие. И Алиса… у неё тоже браслет. Они сделали её проводником!

Игорь помог ему сесть, поддерживая за плечи:

– Успокойся. Ты в безопасности. Сюда они не смогут проникнуть.

– Но они знают, что я жив, что я где-то есть, – Андрей с трудом справлялся с дрожью. – И они используют мою сестру как приманку, как инструмент, чтобы найти меня.

– Мы этого и боялись, – мрачно сказала Елена. – Они не оставят в покое тех, кто способен видеть, особенно если это угрожает их планам.

– Я должен вернуться, – Андрей попытался встать, но ноги не держали его. – Должен спасти её.

– Не сейчас, – твердо сказал Игорь, удерживая его. – Ты слишком слаб после ритуала, а они будут начеку. Это самоубийство.

– Но что они сделают с ней? – В голосе Андрея звучало отчаяние.

– Скорее всего, ничего непоправимого пока, – ответил Кей. – Судя по твоему описанию, процесс превращения в проводника только начался. Они не могут форсировать его – это должно быть постепенное изменение, иначе человеческая психика не выдержит.

– У нас есть время, – добавил Игорь. – Не много, но есть. Мы должны использовать его, чтобы подготовиться. Ты должен завершить обучение, полностью овладеть своими способностями и браслетом. Только тогда у тебя будет шанс противостоять Сытину и спасти сестру.

Андрей понимал логику этих слов, но сердце разрывалось от мысли, что Алиса сейчас в руках Мемофага, что её сознание постепенно трансформируется, заменяется чем-то чужеродным.

– Сколько времени займет завершение обучения? – спросил он, стараясь сосредоточиться на практических вопросах.

– В обычных условиях – месяцы, – ответил Игорь. – Но мы не можем ждать так долго. Есть способ ускорить процесс, хотя он рискован.

– Что за способ?

– Полное погружение в Мемосферу, – Игорь смотрел на него серьезно. – Не через ритуал, как сегодня, а физически, через особое место силы. Здесь, недалеко от деревни, есть древний храм, построенный на точке пересечения реальностей. Там граница между мирами почти отсутствует. Это позволит тебе войти в Мемосферу целиком, с физическим телом, и пройти инициацию.

– Это опасно? – спросил Андрей, хотя уже знал ответ.

– Очень, – не стал скрывать Игорь. – Немногие возвращаются неизмененными. Ты будешь напрямую контактировать с сущностями без защитного барьера ритуала. Твое сознание и тело будут уязвимы.

– Но если я пройду эту инициацию…

– Ты получишь полный контроль над своими способностями и браслетом, – кивнул Игорь. – Сможешь не только видеть Мемосферу, но и активно влиять на неё, создавать и разрушать связи, противостоять даже сильным сущностям напрямую.

Андрей не колебался:

– Я готов. Когда мы можем начать?

– Нужно подождать правильного времени, – сказала Елена. – Три дня до новолуния. Тогда граница будет тоньше всего.

– Три дня, – повторил Андрей. – Что мне делать до тех пор?

– Готовиться, – ответил Игорь. – Физически, ментально, духовно. Ты должен быть в наилучшей форме для инициации. И есть еще кое-что, что тебе нужно знать.

Он помог Андрею подняться и провел его обратно в жилую часть дома. Там, в своей комнате, Игорь достал из старинного сундука пожелтевший свиток.

– Это древняя карта Мемосферы, – сказал он, разворачивая свиток на столе. – Создана тысячи лет назад первыми Хранителями, теми, кто научился путешествовать между мирами.

Карта представляла собой сложный узор из линий, символов и изображений, которые, казалось, двигались, если смотреть на них достаточно долго.

– Видишь эту область? – Игорь указал на темное пятно в центре карты. – Это домен Великого Мемофага, центр власти сущностей. Место, куда не рискуют заходить даже опытные путешественники по Мемосфере.

– А это? – Андрей указал на светлую область на противоположном краю карты.

– Это Пустота – место, свободное от влияния сущностей. Убежище для тех, кто хочет сохранить свое сознание чистым. Некоторые называют её Нирваной, другие – Пустым Зеркалом. Это цель многих путешественников, но достичь её крайне сложно.

Игорь провел пальцем по карте, соединяя различные точки:

– Если ты решишься на спасение сестры, тебе придется пройти через самое сердце домена Мемофага. Это невероятно опасно. Но есть пути, тропы, известные лишь немногим, которые могут провести тебя относительно безопасно.

Он показал тонкие линии, едва заметные на пожелтевшем пергаменте:

– Эти пути созданы древними путешественниками, первыми Хранителями. Они используют особые резонансы Мемосферы, позволяющие двигаться незамеченным даже для сильных сущностей. Тебе нужно будет запомнить их.

Следующие три дня Андрей провел в интенсивной подготовке. Физические тренировки с Кеем укрепляли тело и выносливость. Медитации с Игорем очищали сознание и усиливали ментальную защиту. Елена обучала его древним знаниям о структуре Мемосферы, о слабостях сущностей, о способах противостоять их влиянию.

Особое внимание уделялось работе с браслетом. Андрей учился не просто контролировать его, но и усиливать его функции, направлять его энергию. Кей показал ему, как создавать в Мемосфере защитные структуры, используя браслет как проводник воли.

– Это как рисование в воздухе, – объяснял японец. – Ты визуализируешь символ, а браслет проецирует его в Мемосферу, делает реальным.

Они практиковались с простыми защитными знаками – щитами, барьерами, отражателями. Андрей быстро учился, его креативное мышление оказалось идеальным для создания сложных символических структур.

Вечером третьего дня, накануне новолуния, Игорь собрал Андрея, Кея и Елену в своей комнате для последнего разговора перед ритуалом инициации.

– Завтра ты войдешь в древний храм и пройдешь через портал в Мемосферу, – сказал он Андрею. – Но перед этим ты должен четко понимать, на что идешь. Инициация изменит тебя. Ты вернешься другим человеком.

– Что именно произойдет? – спросил Андрей.

– Твоё сознание соединится с Мемосферой напрямую, без фильтров и барьеров, – ответил Игорь. – Ты увидишь истинную природу реальности, структуру информационного поля, в котором мы существуем. Это может быть… шокирующе.

– Некоторые сходят с ума, – прямо сказал Кей. – Другие теряют часть своей человечности, становясь ближе к сущностям, чем к людям. Третьи возвращаются с даром, но и с бременем знания, которое меняет всю их жизнь.

– Я прошел через это много лет назад, – добавил Игорь. – И до сих пор не уверен, что полностью понимаю, что видел там.

– Но у меня нет выбора, – тихо сказал Андрей. – Я должен спасти Алису. И остановить Сытина, предотвратить запуск NeuroSync.

– Это правда, – кивнул Игорь. – Но важно, чтобы ты шел на это с открытыми глазами, понимая риски.

Он достал из шкафа небольшой деревянный ящик и открыл его. Внутри лежал странный предмет – что-то среднее между амулетом и технологическим устройством. Металлический диск с выгравированными символами, в центре которого был встроен кристалл, испускающий слабое голубоватое свечение.

– Это Ключ, – сказал Игорь. – Древний артефакт, созданный первыми Хранителями. Он поможет тебе найти дорогу обратно из Мемосферы, если ты заблудишься.

Он передал Ключ Андрею:

– Держи его при себе во время инициации. Если почувствуешь, что теряешь себя, сожми его в руке и сконцентрируйся на своей человеческой сущности, на том, что делает тебя собой.

Андрей взял артефакт, ощутив странное тепло, исходящее от него:

– Спасибо. Я буду осторожен.

– И еще кое-что, – Игорь стал серьезнее. – В Мемосфере ты встретишь сущностей, которые попытаются обмануть тебя, предложить сделки, показать соблазнительные видения. Не доверяй им, что бы они ни обещали. Особенно если они принимают облик людей, которых ты знаешь и любишь.

– Как я узнаю, что реально, а что нет?

– Никак, – просто ответил Игорь. – В Мемосфере всё реально и ничто не реально одновременно. Это пространство чистой информации, где мысль становится формой, а символы обретают жизнь. Единственный ориентир – твоя собственная внутренняя истина, твоё глубинное "я", которое они не могут подделать.

Они разговаривали до поздней ночи, обсуждая детали предстоящего ритуала, возможные опасности, стратегии действий после возвращения. Наконец, Игорь отправил всех отдыхать:

– Завтра важный день. Вам нужны силы.

Но Андрей не мог уснуть. Он лежал в своей комнате, глядя в потолок, думая о сестре, о Сытине, о том, что ждет его в Мемосфере. Страх смешивался с решимостью, сомнения – с уверенностью в необходимости действовать.

Перед самым рассветом его посетило видение – не сон, но и не бодрствование. Он увидел Алису, сидящую в странной комнате без окон. Она смотрела прямо на него и говорила что-то, но он не мог разобрать слов. На её запястье пульсировал браслет, похожий на его собственный, но с другим символом. И за её спиной стояла темная фигура, в которой Андрей узнал Сытина, хотя черты его лица расплывались, менялись, становились нечеловеческими.

Видение исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив Андрея с чувством неотложности, необходимости действовать немедленно.

Утром его разбудил Кей:

– Пора. Игорь ждет.

Они быстро позавтракали и выдвинулись небольшой группой – Андрей, Игорь, Елена и Кей – в путь к древнему храму. Дорога заняла несколько часов – сначала на внедорожнике по лесным дорогам, затем пешком через заросли тайги.

Храм появился внезапно – каменное сооружение, наполовину ушедшее в землю, поросшее мхом и лишайником. Его архитектура не напоминала ни одну известную Андрею культуру – странные изгибы стен, непропорциональные арки, символы, высеченные в камне, которые словно двигались, если смотреть на них краем глаза.

– Сколько ему лет? – спросил Андрей, когда они приблизились к входу.

– Никто не знает точно, – ответил Игорь. – По некоторым оценкам – более десяти тысяч лет. Он был здесь задолго до первых известных нам цивилизаций.

– Кто его построил?

– Первые видящие, возможно, – пожал плечами Игорь. – Или существа из Мемосферы, создавшие физический якорь в нашем мире. Или древняя раса людей, чья цивилизация исчезла без следа. Есть много теорий, но никаких доказательств.

Внутри храм оказался больше, чем выглядел снаружи, – просторный зал с высоким потолком, поддерживаемым колоннами, покрытыми странными резными узорами. В центре зала находился круг из черного камня, внутри которого была выложена мозаика, изображающая то ли звездную карту, то ли схему нейронных связей.

Они остановились у входа в зал. Игорь повернулся к Андрею:

– Дальше ты пойдешь один. Мы будем поддерживать ритуал отсюда, создавая защитный контур. Но в сам круг инициации ты должен войти сам и пройти испытание в одиночку.

Он протянул Андрею небольшой кожаный мешочек:

– Здесь травы для окуривания. Когда войдешь в круг, брось их на каменную чашу в центре. Дым поможет тебе перейти в измененное состояние сознания.

Елена обняла Андрея:

– Будь осторожен. И помни – что бы ты ни увидел там, это часть тебя самого, отражение твоего сознания в зеркале Мемосферы.

Кей просто пожал ему руку, но в его глазах было понимание человека, прошедшего через похожее испытание.

Андрей глубоко вздохнул и шагнул в зал. С каждым шагом к центральному кругу он чувствовал, как меняется пространство вокруг него. Воздух становился плотнее, насыщеннее, словно наэлектризованный. Символы на колоннах начинали светиться слабым внутренним светом.

Когда он достиг края круга, то почувствовал сопротивление, словно невидимый барьер пытался не пустить его дальше. Но Андрей решительно шагнул вперед, преодолевая сопротивление, и оказался внутри.

В центре круга действительно находилась каменная чаша на треножнике. Андрей подошел к ней, достал мешочек с травами и высыпал содержимое на дно чаши. Травы вспыхнули сами собой, без огня, начав выделять густой ароматный дым.

Андрей сел в центре круга, скрестив ноги, как учил его Игорь, и начал глубоко дышать, втягивая дым. Сначала ничего не происходило, но постепенно он начал замечать изменения в своем восприятии.

Стены храма стали полупрозрачными, сквозь них проступали странные ландшафты – не физические места, а скорее концептуальные пространства, состоящие из символов и форм. Колонны превратились в пульсирующие потоки энергии, соединяющие пол и потолок, который сам начал раскрываться, словно диафрагма фотоаппарата, обнажая бесконечное пространство за ним.

А потом пол под ним исчез, и Андрей начал падать. Или подниматься – в этом странном пространстве было трудно определить направление движения. Он летел сквозь слои реальности, каждый из которых был более странным и чуждым, чем предыдущий.

И наконец оказался Там. В сердце Мемосферы.

Это было не похоже на его предыдущие контакты с этим измерением. Раньше он всегда видел Мемосферу через фильтры – браслета, ритуала, измененного состояния сознания. Теперь же он воспринимал её напрямую, во всей полноте.

Бесконечное пространство, заполненное чистой информацией в её первичной форме. Не символы даже, а прото-символы, архетипы, из которых рождались все знаки, образы, концепты человеческой культуры. Они двигались, трансформировались, сливались и разделялись в бесконечном танце творения.

И среди этого первичного хаоса Андрей видел их – истинных обитателей Мемосферы. Не те упрощенные проекции сущностей, связанные с брендами, которые он наблюдал раньше, а сами первосущности, древние как сама мысль, сложные и многомерные, непостижимые для человеческого разума.

Они замечали его – крошечную искру человеческого сознания, каким-то образом проникшую в их мир. Некоторые проявляли любопытство, другие – настороженность, третьи – откровенную враждебность.

Одна из сущностей приблизилась к нему – колоссальная конструкция из света, цвета и формы, постоянно меняющая облик, но сохраняющая некую внутреннюю структуру, индивидуальность.

"Человек, – прозвучало в сознании Андрея, хотя это не были слова в обычном понимании, скорее прямая передача концепта. – Зачем ты здесь?"

Андрей не знал, как общаться в этом мире, но обнаружил, что его мысли сами оформляются в понятную для сущности форму:

"Я ищу знания. Силы. Чтобы защитить тех, кого люблю."

Сущность колебалась, словно взвешивая его ответ:

"Знания имеют цену. Сила требует жертвы. Что ты готов отдать?"

Андрей задумался. Что он мог предложить существу из чистой информации?

"Свои творения, – наконец ответил он. – Я создатель образов, символов. Я могу творить для тебя."

Сущность выразила что-то похожее на интерес:

"Показать. Создать сейчас."

Андрей сосредоточился. Он понял, что в этом мире мысль напрямую превращается в реальность. Он представил символ – не логотип бренда, не коммерческий знак, а нечто более личное, более истинное. Символ, выражающий его собственную сущность, его историю, его путь.

Символ материализовался перед ним – сложное переплетение линий, цветов и форм, пульсирующее в такт его сердцебиению. Живой, дышащий образ его внутреннего "я".

Сущность изучала его творение, словно пробуя его на вкус:

"Интересно. Необычно. Чистое. Не как у других людей-создателей. Они приносят копии, ты принес оригинал."

Андрей не совсем понимал, о чем говорит существо, но чувствовал, что прошел какое-то испытание.

"Я дам тебе то, что ты ищешь, – продолжила сущность. – Но помни – знание изменит тебя. Сила трансформирует. Ты не останешься прежним."

Не дожидаясь ответа, сущность окружила Андрея коконом энергии, и в его сознание хлынул поток информации – древние знания о структуре Мемосферы, о природе сущностей, о взаимодействии символов и человеческого восприятия, о способах влиять на информационные потоки, создавать и разрушать связи между мирами.

Это было слишком много, слишком быстро. Его человеческий разум не мог вместить всё. Андрей чувствовал, как начинает растворяться в этом потоке, терять свою индивидуальность, становиться частью Мемосферы.

В момент наивысшей опасности он вспомнил о Ключе. Сжав артефакт в руке, он сконцентрировался на своей человеческой сущности, на том, что делало его Андреем Вольновым – его воспоминания, его связи с другими людьми, его творчество, его любовь к сестре.

Поток информации не прекратился, но стал более управляемым. Теперь Андрей мог воспринимать знания, не растворяясь в них. Он чувствовал, как его сознание расширяется, обретает новые измерения, но сохраняет свое ядро, свою человечность.

Когда поток наконец иссяк, сущность отступила:

"Ты выдержал. Немногие сохраняют себя. Теперь иди. Используй знания мудро."

Но прежде чем Андрей успел поблагодарить или задать вопрос, пространство вокруг него изменилось. Сущность исчезла, и он оказался в другой части Мемосферы – более структурированной, напоминающей колоссальную сеть, узлы которой светились разными цветами и интенсивностью.

И он понял, что видит нейронную карту коллективного человеческого сознания – безграничную сеть связей, образов, идей, эмоций, объединяющую миллиарды умов. А среди этой сети он различал тёмные узлы, места, где нечто чужеродное внедрялось в структуру, изменяло естественные связи, перенаправляло потоки энергии.

Проекции сущностей в человеческий мир. Паразитические структуры, питающиеся вниманием.

Некоторые были относительно безвредны – небольшие вмешательства, создающие локальные искажения восприятия. Другие – масштабные и опасные, затрагивающие целые культурные пласты, меняющие направление развития обществ.

А в центре этой паутины Андрей увидел его – колоссальный тёмный узел, поглощающий энергию отовсюду, распространяющий свои щупальца во все сферы человеческой деятельности. Великий Мемофаг в его истинной форме.

И в сердцевине этого узла пульсировал знакомый символ – NeuroSync. План был ясен теперь – создать глобальную сеть, напрямую соединяющую человеческие умы с Мемофагом, позволяющую ему питаться их вниманием без посредников, без фильтров, без ограничений.

Андрей ощутил ужас от масштаба этого замысла. Если NeuroSync будет запущен, если миллионы людей подключатся к нему, Мемофаг получит беспрецедентный доступ к человеческому сознанию.

И где-то в этой структуре была Алиса – её сознание, частично интегрированное в тёмный узел, но ещё сохраняющее свою индивидуальность. Андрей чувствовал её присутствие, словно слабый маяк в темноте.

Он потянулся к ней, пытаясь установить связь, но тёмная структура отреагировала мгновенно – волна агрессивной энергии ударила в него, отбрасывая прочь.

"Не так, – понял Андрей. – Не здесь и не сейчас. Я ещё не готов противостоять ему напрямую."

Он начал отступать, используя новые знания, чтобы двигаться через Мемосферу незаметно, скользя между потоками информации, не привлекая внимания сущностей.

И постепенно он нашел путь назад – к своему физическому телу, к храму, к реальности, которую знал. Переход был не мгновенным, а постепенным – слои Мемосферы становились всё тоньше, прозрачнее, сквозь них всё отчётливее проступали стены древнего сооружения.

Наконец, Андрей моргнул и обнаружил себя сидящим в том же круге, где начал ритуал. Но храм выглядел иначе – или, скорее, он видел его иначе. Символы на стенах и колоннах больше не были просто резьбой по камню – они светились внутренним светом, пульсировали, словно живые организмы. Между ними двигались потоки энергии, соединяя их в единую систему.

Андрей поднялся на ноги, чувствуя странную лёгкость во всём теле. Он посмотрел на свои руки и увидел, что они тоже изменились – вокруг них был видимый ореол энергии, пульсирующий в такт сердцебиению. А браслет на запястье… Браслет полностью интегрировался с его кожей, став словно частью тела. Символ NeuroSync всё ещё был виден, но теперь он был окружён другими знаками – защитными символами, которые Андрей создал в Мемосфере.

Он вышел из круга и направился к выходу из зала, где его ждали. Игорь, Елена и Кей встретили его с выражением удивления и настороженности на лицах.

– Твои глаза, – прошептала Елена. – Они изменились.

Андрей не мог их видеть, но по реакции друзей понял, что трансформация была значительной.

– Я видел, – просто сказал он. – Видел всё. И теперь знаю, что делать.

Игорь внимательно всмотрелся в его лицо:

– Ты сохранил себя. Это хорошо. Многие возвращаются, но уже не как люди.

– Я всё ещё человек, – ответил Андрей. – Но теперь я вижу больше, понимаю больше.

Он посмотрел на браслет, ставший частью его тела:

– И у меня есть инструмент, чтобы действовать.

– Что ты узнал? – спросил Кей. – Что нам делать?

Андрей глубоко вздохнул. Информация, полученная в Мемосфере, была огромной, сложной, не всегда понятной даже для него самого. Но основные моменты были ясны.

– NeuroSync – это не просто социальная сеть или приложение, – начал он. – Это портал, прямой канал между человеческим сознанием и Мемофагом. Они готовят глобальный запуск, который позволит им подключить миллионы людей напрямую к Мемосфере, но под их контролем.

– Мы это подозревали, – кивнул Игорь. – Но детали…

– Технология основана на резонансе, – продолжил Андрей. – Определённые визуальные и аудио паттерны создают в мозгу пользователя состояние, при котором барьер между его сознанием и Мемосферой истончается. А затем специальные алгоритмы направляют его внимание, создавая каналы питания для сущностей.

– Но для такого массового воздействия нужна огромная инфраструктура, – заметила Елена. – Серверы, программное обеспечение…

– Всё уже готово, – мрачно сказал Андрей. – Сытин использовал свои медиакомпании как прикрытие. Сеть серверов уже развёрнута по всему миру, алгоритмы отлажены. Они ждут только официального запуска, чтобы начать полномасштабное подключение.

– Когда? – спросил Кей.

– Через неделю, – ответил Андрей. – Международный форум рекламы и медиа в Москве. Сытин представит NeuroSync как революционную социальную платформу, интегрирующую виртуальную реальность и нейроинтерфейсы. Тысячи лидеров мнений, журналистов, маркетологов будут там – идеальная аудитория для первой волны заражения.

– А твоя сестра? – тихо спросила Елена.

Лицо Андрея омрачилось:

– Она в центре всего этого. Они используют её как одного из ключевых проводников. Её сознание частично слилось с Мемофагом, но ядро личности ещё сохранилось. Я могу спасти её, но для этого нужно добраться до неё физически, разорвать связь.

– Значит, мы возвращаемся в Москву, – заключил Игорь. – И у нас меньше недели, чтобы остановить запуск.

– Не "мы", – покачал головой Андрей. – Только я. Это слишком опасно для всех вас. После ритуала инициации я обладаю достаточной силой, чтобы противостоять им, хотя бы на время.

– Нет, – твёрдо сказал Кей. – Ты не пойдёшь один. Я с тобой.

– И я, – добавила Елена. – У меня есть контакты в Москве, люди, которые могут помочь.

Игорь некоторое время молчал, а потом кивнул:

– Я тоже пойду. Стар я для таких приключений, но, возможно, мой опыт пригодится.

Андрей посмотрел на своих друзей, чувствуя глубокую благодарность. Он знал, на какой риск они идут ради него и ради того, чтобы остановить угрозу, о которой большинство людей даже не подозревает.

– Спасибо, – просто сказал он. – Тогда нам нужен план. И подготовка.

Они вернулись в деревню, где провели остаток дня, разрабатывая стратегию. Андрей рассказал всё, что узнал о структуре организации Сытина, о технических деталях NeuroSync, о расположении ключевых объектов в Москве.

Елена связалась со своими контактами, организуя безопасный транспорт и убежище в городе. Кей подготовил оружие – не обычное, а специальные устройства, созданные Хранителями для противодействия проводникам и сущностям. Игорь обучал Андрея тонкостям использования его новых способностей, помогая интегрировать полученные знания в практические навыки.

К вечеру план был готов. Андрей, Кей и Елена отправятся в Москву немедленно. Игорь присоединится к ним позже, собрав дополнительные силы Хранителей. Их цель – проникнуть в штаб-квартиру медиахолдинга Сытина, найти и освободить Алису, а затем саботировать оборудование для запуска NeuroSync.

Перед отъездом Игорь отвёл Андрея в сторону для личного разговора:

– Есть кое-что, что тебе нужно знать, – сказал старик серьёзно. – То, что ты пережил в храме, изменило тебя глубже, чем ты осознаёшь сейчас. Ты получил знания и силу, но с ними приходит ответственность и… искушение.

– Какое искушение? – спросил Андрей.

– Стать тем, против чего ты борешься, – ответил Игорь. – Сила, которой ты теперь обладаешь, позволяет не просто видеть и защищаться, но и активно влиять на Мемосферу, создавать в ней структуры, привлекать внимание людей, питаться им. Как думаешь, почему Сытин и другие проводники выбрали служение Мемофагу? Не только из страха или жадности, но и из желания власти, которую даёт эта связь.

Андрей задумался. Он действительно чувствовал в себе новую силу, соблазн использовать её не только для защиты, но и для контроля, доминирования.

– Я буду осторожен, – пообещал он. – Не забуду, за что борюсь.

– Хорошо, – кивнул Игорь. – И ещё кое-что. Когда ты встретишься с Сытиным – а эта встреча неизбежна – помни, что видишь перед собой не только врага, но и возможное отражение своего будущего. Он тоже когда-то был просто человеком с даром видеть. Его выбор привёл его к тому, чем он стал.

Андрей понимал, о чём говорит Шаман. Это было предупреждение и напоминание одновременно. Путь, на который он вступил, был опасен не только физическими рисками, но и моральными выборами, которые ему предстояло сделать.

– Я не стану таким, как он, – твёрдо сказал Андрей. – Не позволю себе забыть свою человечность.

Игорь грустно улыбнулся:

– Все мы так говорим в начале пути. Но помни эти слова, когда придёт момент настоящего выбора.

На следующее утро они отправились в путь. Елена организовала частный вертолёт, который доставил их в небольшой аэропорт в нескольких сотнях километров от Москвы. Оттуда они продолжили путешествие на машине, двигаясь осторожно, избегая основных дорог и мест с камерами наблюдения.

По дороге Андрей практиковал свои новые способности, обнаруживая, что может видеть Мемосферу в любой момент, просто изменив фокус восприятия. Это было похоже на то, как человек может переключить внимание с близких предметов на дальние – простой ментальный сдвиг, и реальность меняется.

Он также экспериментировал с браслетом, который стал частью его тела. Теперь он мог управлять им силой мысли, создавая в Мемосфере структуры, которые влияли на материальный мир – защитные барьеры, искажения восприятия, даже простые физические эффекты вроде световых вспышек или изменений температуры.

К вечеру они достигли окраин Москвы и остановились в небольшом загородном доме, принадлежащем одному из союзников Хранителей. Оттуда Елена связалась с другими членами организации в городе, собирая последнюю информацию о деятельности Сытина и его компании.

Новости были тревожными. Подготовка к запуску NeuroSync шла полным ходом. Рекламная кампания заполонила город – билборды, видеоэкраны, интернет-баннеры с символикой проекта. Даже не обладая способностью видеть Мемосферу, люди ощущали странное воздействие этих образов – повышенную тревожность, необъяснимое желание узнать больше о новой платформе, навязчивые мысли о ней.

– Они готовят почву, – объяснила Елена. – Создают предварительный резонанс, который сделает людей более восприимчивыми к полномасштабному подключению.

Кей, изучивший техническую документацию по NeuroSync, которую удалось добыть Хранителям, объяснил принцип действия технологии:

– Это трёхступенчатая система. Сначала визуальное и аудио воздействие через рекламу, создающее начальный резонанс. Затем базовое приложение, которое люди устанавливают добровольно, думая, что это просто новая социальная сеть. Оно содержит алгоритмы, тонко настраивающие восприятие пользователя. И наконец, полная интеграция через нейроинтерфейс – специальные очки виртуальной реальности с датчиками, считывающими мозговую активность.

– Как мой браслет, но для массового использования, – понял Андрей.

– Именно, – кивнул Кей. – Менее мощный индивидуально, но рассчитанный на миллионы пользователей. Коллективный эффект будет колоссальным.

– А где в этой схеме моя сестра? – спросил Андрей.

– Судя по нашим данным, она стала одним из ключевых проводников проекта, – ответила Елена. – Отвечает за маркетинговую стратегию, но это только прикрытие. На самом деле её сознание используется как один из узлов связи между Мемосферой и физическим миром. Она сейчас находится в главном офисе холдинга Сытина, готовится к презентации на форуме.

Андрей почувствовал, как внутри нарастает решимость. Его сестра превращалась в инструмент чудовищного плана, и каждый день промедления делал её спасение всё более сложным.

– Мы должны действовать немедленно, – сказал он. – Чем дольше ждём, тем сильнее становится их контроль над ней.

– Согласен, – кивнул Кей. – Но нам нужна точная информация о расположении охраны, систем безопасности. Нельзя идти вслепую.

– У меня есть идея, – сказал Андрей после минутного размышления. – Я могу использовать браслет для разведки. Создать проекцию в Мемосфере, которая позволит мне видеть здание изнутри, не присутствуя там физически.

– Опасно, – нахмурилась Елена. – Сытин и другие проводники могут засечь такое вторжение.

– Не если я буду осторожен, – возразил Андрей. – После инициации я могу двигаться в Мемосфере гораздо незаметнее, чем раньше. К тому же, в здании наверняка есть множество символов и логотипов, которые я могу использовать как якоря для наблюдения.

После недолгого обсуждения они согласились с его планом. Андрей уединился в одной из комнат дома, сел в позу для медитации и сосредоточился на браслете. Закрыв глаза, он мысленно потянулся к Мемосфере, но не полностью переходя в неё, а создавая тонкий канал, через который мог наблюдать.

Он представил здание холдинга Сытина – стеклянный небоскрёб в Москва-Сити, где располагалась штаб-квартира компании. Сосредоточился на фирменном логотипе, который наверняка присутствовал повсюду в здании.

И почувствовал отклик. Его сознание скользнуло по каналу, и он начал видеть – сначала размыто, потом всё чётче – внутренние помещения здания через призму Мемосферы.

Это было странное зрелище. Физические структуры – стены, мебель, оборудование – выглядели полупрозрачными, тусклыми. Зато информационные потоки были яркими, отчётливыми – сети компьютеров, системы безопасности, и главное – энергетические поля людей, работающих в здании.

Андрей осторожно перемещал своё восприятие, исследуя этаж за этажом. Большинство сотрудников выглядели обычно – стандартные человеческие ауры с незначительными искажениями от постоянного пребывания рядом с сильными символами. Но некоторые были явно проводниками – их энергетические поля содержали тёмные включения, фрагменты сущностей из Мемосферы.

На верхнем этаже концентрация таких людей была наибольшей. И там Андрей наконец увидел её – Алису. Она сидела в большом конференц-зале вместе с другими руководителями проекта. Её аура была сильно изменена – тёмные щупальца проникали глубоко в структуру её сознания, но ядро личности ещё сохраняло свет, сопротивлялось полному поглощению.

А рядом с ней сидел Сытин. В Мемосфере он выглядел устрашающе – почти полностью нечеловеческое существо, лишь тонкая оболочка физического тела скрывала его истинную природу. Он был прямым воплощением части Мемофага в человеческом мире.

Андрей внимательно изучил системы безопасности здания. Физическая охрана была серьёзной – вооружённые люди на входах и ключевых этажах, камеры наблюдения, сканеры. Но ещё более впечатляющей была энергетическая защита – специальные символы, размещённые в стратегических точках, создавали барьер против несанкционированного проникновения через Мемосферу.

"Они готовились к нападению Хранителей," – понял Андрей.

Он уже собирался завершить разведку, когда почувствовал тревожный сигнал – его присутствие было обнаружено. Одна из защитных систем среагировала на его наблюдение. Андрей мгновенно отступил, разрывая связь, но в последний момент ощутил направленное внимание Сытина – медиамагнат посмотрел прямо в точку, откуда вёлось наблюдение, и на его лице появилась зловещая улыбка.

Андрей открыл глаза, тяжело дыша. Его тело покрылось холодным потом.

– Они знают, – сказал он вошедшим в комнату Елене и Кею. – Сытин почувствовал моё присутствие. Они будут готовы к нашему приходу.

– Тогда нам нужно менять план, – решительно сказал Кей. – Прямое проникновение теперь слишком рискованно.

– Но я видел Алису, – Андрей встал, преодолевая слабость после ментального путешествия. – Она всё ещё там, в конференц-зале на верхнем этаже. И её сознание ещё не полностью поглощено. Мы должны действовать немедленно, пока есть шанс спасти её.

Они склонились над планом здания, который Елена раздобыла через свои контакты. Андрей отметил расположение охраны, камер, защитных символов, которые видел в своей разведке.

– Основная проблема – энергетический барьер, – объяснил он. – Они создали защиту специально против проникновения через Мемосферу. Но в ней есть слабое место.

Он указал на техническую шахту, проходящую через всё здание:

– Здесь защита минимальна. Видимо, они не ожидали, что кто-то может использовать этот путь. Если мы сможем физически проникнуть в здание через подземный паркинг, а затем подняться по шахте, мы окажемся относительно близко к конференц-залу, минуя большую часть охраны.

– А как мы пройдём в паркинг? – спросил Кей. – Там наверняка строгий контроль доступа.

– У меня есть пропуск, – неожиданно сказала Елена. – Вернее, у одного из наших союзников, который работает в соседнем здании. Их паркинг соединяется с паркингом холдинга Сытина на подземном уровне.

– Это может сработать, – кивнул Андрей. – Но нам нужно спешить. После того, как Сытин почувствовал моё присутствие, они наверняка усилят охрану.

Они быстро собрали необходимое оборудование. Кей вооружился специальными устройствами, разработанными Хранителями для противодействия сущностям – что-то вроде энергетических дестабилизаторов, нарушающих связь между проводниками и их хозяевами из Мемосферы. Елена взяла с собой набор защитных амулетов и символов. Андрей полагался в основном на свои новые способности и браслет, но также взял Ключ, который дал ему Игорь – на случай, если придётся сражаться в Мемосфере.

Когда всё было готово, они сели в машину и направились к Москва-Сити. Был поздний вечер, но деловой район всё ещё светился огнями небоскрёбов, среди которых особенно выделялась башня холдинга Сытина – на её фасаде демонстрировался гигантский логотип NeuroSync, видимый со всех точек города.

"Мы идём, Алиса," – подумал Андрей, глядя на приближающийся небоскрёб. – "Держись. Я не позволю им забрать тебя."

Глава 5: Наставница

Елена вела машину уверенно, но осторожно, избегая основных магистралей и мест с большим количеством камер наблюдения. По мере приближения к Москва-Сити Андрей всё отчетливее чувствовал изменения в информационном поле города. Символика NeuroSync была повсюду – на билбордах, экранах, даже в виде проекций на стенах зданий. И каждый такой символ создавал в Мемосфере пульсирующий узел, точку входа для влияния сущностей.

– Ты чувствуешь это? – спросил он Кея, который тоже обладал способностью видеть, хотя и не такой развитой после инициации.

– Да, – мрачно ответил японец. – Они подготовили город. Создали сеть резонаторов для усиления сигнала при запуске.

– Они действуют масштабнее, чем мы думали, – добавила Елена, которая, хотя и не видела Мемосферу так отчетливо, но обладала чувствительностью к изменениям энергетических полей. – Это не просто проект одной компании. Это глобальная операция.

Они припарковались на подземной стоянке бизнес-центра, соседствующего с башней Сытина. Елена использовала пропуск своего контакта, чтобы пройти через шлагбаум. Оставив машину в дальнем углу паркинга, они быстро переоделись в неприметную одежду технического персонала и взяли с собой инструменты, чтобы при необходимости изобразить ремонтную бригаду.

– Согласно схеме, соединение с паркингом их здания должно быть на втором подземном уровне, – сказала Елена, сверяясь с планом на своем телефоне. – Служебный коридор для технического персонала.

Они спустились ещё на один уровень и вскоре нашли неприметную дверь с надписью "Только для персонала". Замок был электронным, но Кей достал специальное устройство, которое после нескольких секунд работы разблокировало дверь.

За ней обнаружился длинный тускло освещенный коридор, ведущий под соседнее здание. Они двигались быстро и бесшумно, готовые в любой момент встретить охрану или технический персонал. Но коридор был пуст – очевидно, в такой поздний час мало кто пользовался этим переходом.

В конце коридора была ещё одна дверь, за которой уже начинался паркинг башни Сытина. Здесь они остановились, и Андрей закрыл глаза, используя свои новые способности для сканирования пространства за дверью.

– Двое охранников в будке у главного въезда, – сказал он через несколько секунд. – Камеры по периметру, но есть слепая зона возле технических помещений. И… что-то ещё. Энергетический барьер, но не такой сильный, как на верхних этажах.

– Они не ожидают проникновения снизу, – предположил Кей. – Основная защита сосредоточена вокруг важных объектов выше.

– Как мы пройдем мимо камер? – спросила Елена.

Андрей сосредоточился на браслете, который теперь был частью его тела:

– Я могу создать небольшое искажение в их восприятии. Не полная невидимость, но что-то вроде… отвлечения внимания. Кто бы ни смотрел на мониторы, его взгляд будет соскальзывать с нас, не фокусируясь.

– Ты можешь так влиять на технику? – удивился Кей.

– Не на технику, – покачал головой Андрей. – На восприятие людей, которые используют эту технику. Любое наблюдение в конечном счете требует человеческого внимания, а внимание – это именно то, чем я теперь могу управлять.

Он провёл рукой с браслетом перед собой, словно рисуя в воздухе невидимый символ. На мгновение вокруг их маленькой группы возникло слабое мерцание, а потом оно исчезло, словно впитавшись в воздух.

– Готово, – сказал Андрей. – Теперь нужно двигаться спокойно, не привлекая внимания. Эффект не делает нас невидимыми, он лишь отводит фокус внимания.

Они осторожно открыли дверь и вошли в паркинг. Пространство было заполнено дорогими автомобилями, типичными для обитателей небоскрёбов Москва-Сити. Андрей повёл их вдоль стены, избегая центральных проходов, где риск встретить кого-то был выше.

Они беспрепятственно достигли служебного лифта, который, согласно плану, должен был вести к технической шахте. Елена использовала электронную отмычку Кея, чтобы вызвать лифт без пропуска.

– Поднимемся до технического этажа, – сказала она, когда двери открылись. – Оттуда можно попасть в главную шахту обслуживания, которая проходит через всё здание.

Лифт быстро и бесшумно поднял их на технический этаж – пространство, заполненное гудящим оборудованием, трубами и электрическими щитами. Здесь не было камер – очевидно, системы безопасности были сосредоточены на более важных зонах.

– Шахта должна быть здесь, – Кей указал на массивную металлическую дверь в дальнем конце помещения.

Они быстро пересекли технический этаж и обнаружили, что дверь не заперта – вероятно, для удобства обслуживающего персонала. За ней открылся вертикальный тоннель с лестницами и платформами, уходящий вверх насколько хватало глаз.

– Нам нужно подняться на 67-й этаж, – сказал Андрей, изучая схему шахты на стене. – Оттуда мы сможем выйти рядом с конференц-залом, где держат Алису.

Подъём был долгим и утомительным. Лестницы были предназначены для технического персонала, а не для быстрого перемещения. Но это был единственный путь, который позволял избежать основных систем безопасности.

По мере приближения к верхним этажам Андрей всё отчетливее чувствовал изменение в энергетическом поле. Здесь влияние Мемосферы было гораздо сильнее – стены словно пульсировали скрытой энергией, а в воздухе ощущалось напряжение, как перед грозой.

– Мы приближаемся к эпицентру, – тихо сказал он Кею и Елене. – Здесь граница между мирами истончается.

Наконец, они достигли технической двери, ведущей на 67-й этаж. Прежде чем открыть её, Андрей снова использовал свою способность сканировать пространство за преградой.

– Коридор пуст, – сообщил он. – Но я чувствую сильное присутствие в конференц-зале. Сытин определённо там, и… ещё несколько проводников. И Алиса.

– Как она? – тревожно спросила Елена.

– Её сознание… затуманено, – Андрей нахмурился, пытаясь точнее определить состояние сестры. – Но она всё ещё сопротивляется полному слиянию с Мемофагом. У нас есть шанс.

Кей достал из рюкзака три небольших устройства, похожих на наушники:

– Наденьте это. Энергетические фильтры. Они помогут противостоять прямому ментальному воздействию, если столкнёмся с сильным проводником.

Они закрепили устройства за ушами и осторожно открыли дверь. За ней оказался пустой коридор с приглушённым освещением – очевидно, в позднее время большинство сотрудников уже покинули здание. Стены были украшены минималистичными постерами с символикой NeuroSync, каждый из которых в восприятии Андрея пульсировал тёмной энергией.

Они двигались тихо, придерживаясь плана. Конференц-зал находился в конце коридора, за стеклянными дверями с логотипом холдинга Сытина. Приблизившись, они увидели, что внутри горит свет и происходит какое-то совещание.

Андрей осторожно подошёл ближе и заглянул через стеклянную панель. В просторном помещении за длинным столом сидело около десяти человек. Во главе стола, конечно же, был Сытин – даже со спины Андрей узнал его безупречную осанку и седые волосы. А рядом с ним… Алиса. Его сестра выглядела измождённой, бледной, с тёмными кругами под глазами. Она что-то говорила, показывая презентацию на большом экране.

– Она проводит для них брифинг по маркетинговой стратегии запуска, – прошептал Андрей, прислушиваясь. – Но это лишь прикрытие. На самом деле они используют её сознание как канал для настройки системы.

– Как мы будем действовать? – спросил Кей, сжимая в руке что-то похожее на компактный электрошокер, но с необычным дизайном.

– Прямое столкновение слишком рискованно, – ответила Елена. – Там не меньше десяти проводников, все связаны с Мемофагом.

Андрей на мгновение задумался, а затем сказал:

– У меня есть идея. Я могу создать отвлекающий манёвр. Временное возмущение в Мемосфере, которое заставит их покинуть комнату. Когда они выйдут, мы заберём Алису.

– Это может сработать, – кивнул Кей. – Но такое возмущение они почувствуют мгновенно. У нас будет очень мало времени.

– Другого выхода я не вижу, – Андрей посмотрел на браслет на своём запястье. – Приготовьтесь. Когда начнётся суматоха, нужно действовать быстро.

Он отошёл на несколько шагов от двери, сосредоточился и начал формировать в своём сознании образ того, что хотел создать – энергетическую вспышку, нечто вроде ложного сигнала тревоги в Мемосфере, который привлечёт внимание проводников. Используя браслет как передатчик, он направил этот импульс в информационное поле, окружающее здание.

Эффект был мгновенным и драматичным. Внутри конференц-зала люди внезапно встали, словно услышав невидимую тревогу. Сытин резко повернулся, его лицо исказилось от напряжения. Он что-то крикнул, и большинство присутствующих быстро направились к выходу.

– Сейчас! – скомандовал Андрей, когда первые люди начали выходить из зала.

Они прижались к стене коридора, используя созданное Андреем искажение восприятия, чтобы остаться незамеченными. Проводники выбегали из зала, озираясь по сторонам, явно ощущая угрозу, но не понимая, откуда она исходит.

Когда последний из них скрылся за поворотом коридора, Андрей, Кей и Елена быстро проскользнули в конференц-зал. Внутри остались только Сытин и Алиса. Медиамагнат стоял у окна, вглядываясь в ночной город, словно пытаясь определить источник тревоги. Алиса сидела неподвижно, её взгляд был пустым, отсутствующим.

– Странно, – произнёс Сытин, не оборачиваясь. – Очень странно. Сигнал был сильным, но быстро исчез. Словно кто-то намеренно создал помеху.

Он медленно повернулся и улыбнулся, увидев Андрея:

– А, вот и объяснение. Блудный креативщик вернулся.

Его голос был спокойным, почти дружелюбным, но глаза… Андрей видел его глаза такими, какими они были на самом деле – полностью чёрными, без белков, бездонными, как сама Мемосфера.

– Я пришёл за сестрой, – твёрдо сказал Андрей, делая шаг вперёд. – Отпусти её, Сытин. Это между нами.

– Между нами? – Сытин рассмеялся, и его смех эхом отразился в Мемосфере, создавая рябь в энергетическом поле. – О нет, Андрей. Это гораздо больше, чем мы с тобой. Это финальный этап плана, который разрабатывался тысячелетиями. А ты и твоя сестра – лишь инструменты, хотя и важные.

Он сделал лёгкий жест рукой, и Алиса медленно поднялась, всё ещё с пустым взглядом:

– Узнаёшь её? Всё ещё твоя сестра? Или уже нечто большее?

Андрей вгляделся в ауру Алисы и с ужасом увидел, насколько глубоко проникли в неё щупальца Мемофага. Её сознание было окутано тёмной энергией, лишь малая часть всё ещё оставалась нетронутой – крошечный островок света в море тьмы.

– Что ты с ней сделал? – голос Андрея дрожал от ярости.

– Я? Ничего, – Сытин пожал плечами. – Она сама согласилась. Так же, как когда-то согласился я. Видишь ли, некоторые люди просто… предрасположены к этому. Генетически. Семейно. Как ты и твоя сестра.

Он сделал шаг вперёд, его движения были странно плавными, нечеловеческими:

– Я ведь говорил тебе при нашей первой встрече, что мы создаём новую реальность. Но ты не понял всей глубины этих слов. Мы не просто запускаем новую социальную сеть, Андрей. Мы открываем ворота. Ворота, которые позволят Им полностью войти в наш мир.

Кей, стоявший позади Андрея, поднял своё устройство, готовый атаковать, но Сытин даже не взглянул в его сторону:

– Не трудись, мальчик с игрушкой. Твои примитивные дестабилизаторы могут работать против младших проводников, но не против меня. Я давно перестал быть просто проводником. Я – Врата.

Андрей чувствовал, как вокруг Сытина пульсирует тёмная энергия, настолько мощная, что даже воздух словно сгущался от её присутствия. Это была не просто связь с Мемофагом – Сытин действительно стал физическим воплощением части существа из Мемосферы.

– Отпусти мою сестру, – повторил Андрей, активируя браслет. Вокруг его руки начало формироваться энергетическое поле, готовое к противостоянию. – Я не позволю тебе использовать её для своего "великого плана".

Сытин улыбнулся ещё шире:

– Так тебя просветили. Хранители, да? Эти жалкие остатки древнего ордена, всё ещё цепляющиеся за свои устаревшие принципы. Они рассказали тебе об истории нашего противостояния? О том, что их становится всё меньше с каждым поколением, в то время как мы лишь усиливаемся?

Он повернулся к Алисе и нежно провёл рукой по её щеке. Андрей дёрнулся вперёд, но Елена удержала его:

– Не поддавайся на провокацию, – прошептала она. – Он пытается выманить тебя на прямое столкновение. Это ловушка.

– Послушай мудрую женщину, – усмехнулся Сытин. – Она знает, о чём говорит. Прямое столкновение со мной сейчас – верная смерть для тебя. Ты ещё не овладел своими способностями в полной мере. А я… я практиковался десятилетиями.

Он снова посмотрел на Алису:

– Но я могу предложить тебе сделку. Твоя сестра в обмен на браслет. Прототип, который ты носишь, уникален. Он настроен на твою нейрофизиологию, на твою восприимчивость к Мемосфере. Он нам нужен для финальной настройки системы перед запуском.

– Не верь ему, – сказал Кей. – Он никогда не отпустит Алису. Она слишком ценна для них.

Андрей колебался. Он видел, в каком состоянии находится сестра, и понимал, что даже если они сейчас попытаются забрать её силой, она может не пережить разрыв связи с Мемофагом – слишком глубоко проникла инфекция.

– Я согласен на обмен, – наконец сказал он. – Но с одним условием. Ты сначала частично ослабишь своё влияние на неё. Достаточно, чтобы она могла уйти своими ногами, осознавая, что происходит.

Сытин задумался, словно взвешивая предложение:

– Разумно. Резкий разрыв связи действительно мог бы повредить её… оболочку. Хорошо, я согласен.

Он поднял руку и сделал странный жест в воздухе. Андрей, наблюдая через призму Мемосферы, увидел, как некоторые из тёмных щупалец, опутывающих сознание Алисы, ослабили хватку. Не все, но достаточно, чтобы часть её личности вернулась.

Алиса моргнула, и её взгляд прояснился. Она огляделась с выражением замешательства на лице:

– Андрей? Что… что происходит? Где я?

– Всё хорошо, Алиса, – Андрей старался говорить спокойно, хотя внутри всё кипело от ярости и страха. – Мы уходим отсюда. Сейчас.

– Браслет сначала, – напомнил Сытин, протягивая руку.

Андрей посмотрел на своё запястье. Браслет уже не был просто устройством, прикреплённым к коже – он стал частью его тела, интегрировался с нервной системой. Его удаление могло быть болезненным, возможно, даже опасным.

Но ради сестры он был готов рискнуть.

– Как я могу снять то, что фактически срослось со мной? – спросил он Сытина.

– О, это просто, – улыбнулся медиамагнат. – Браслет реагирует на намерение владельца. Если ты действительно хочешь от него избавиться, он сам отделится.

Андрей закрыл глаза и сосредоточился. Он мысленно обратился к браслету, визуализируя его отделение от кожи. К его удивлению, устройство действительно начало реагировать – символ на нём ярко вспыхнул, а затем браслет словно расплавился, превратившись в жидкий металл, который стекал с запястья, но при этом не обжигал кожу.

Через несколько секунд браслет полностью отделился, сформировав в ладони Андрея компактный металлический диск с пульсирующим символом NeuroSync.

– Впечатляюще, – прокомментировал Сытин. – Полная трансформация. Редкий случай такой глубокой интеграции за короткий срок.

Андрей протянул диск Сытину:

– Вот. Я выполнил свою часть сделки.

Сытин взял диск, и в момент передачи Андрей почувствовал странное ощущение – словно часть его сущности, его способности видеть Мемосферу, ушла вместе с устройством. Зрение слегка затуманилось, восприятие энергетических полей стало менее отчётливым.

Но не исчезло полностью. Инициация в храме дала ему способность видеть без помощи технологии, и эта способность осталась при нём.

– Теперь отпусти мою сестру, – потребовал он.

Сытин кивнул и сделал шаг в сторону, освобождая путь для Алисы:

– Она свободна идти. Хотя… ненадолго. Через неделю, когда NeuroSync будет запущен, её сознание, как и сознания миллионов других, естественным образом вернётся к нам. Но к тому времени это уже не будет иметь значения.

Алиса неуверенно шагнула к брату. Её движения были неловкими, словно она разучилась контролировать собственное тело. Андрей быстро обнял её и передал Елене:

– Уведи её отсюда. Быстро.

– А ты? – тревожно спросила Елена.

– У меня ещё есть незаконченное дело, – Андрей смотрел прямо на Сытина. – Идите. Мы с Кеем догоним вас.

Елена колебалась, но потом кивнула и повела дезориентированную Алису к выходу. Сытин не пытался их остановить, лишь наблюдал с лёгкой усмешкой.

Когда они скрылись за дверью, Андрей повернулся к медиамагнату:

– Ты действительно думаешь, что я просто уйду и позволю тебе запустить NeuroSync? Открыть эти "ворота", о которых ты говоришь?

– Конечно, нет, – Сытин спокойно положил диск с браслетом на стол. – Я ожидаю, что ты попытаешься остановить нас. Это естественно. Но бесполезно. Процесс уже запущен, инфраструктура развёрнута. Даже если бы ты уничтожил это здание со всем его содержимым, это лишь немного замедлило бы нас.

Он сделал паузу, внимательно глядя на Андрея:

– Но я предлагаю тебе альтернативу. Присоединись к нам. Добровольно. Как когда-то сделал я.

– Почему я должен это делать? – Андрей напрягся, готовый к любому внезапному движению.

– Потому что это твоя истинная природа, – просто ответил Сытин. – Ты один из нас, Андрей. Всегда был. Креативщик, создатель образов и символов, манипулятор внимания. Разве ты не чувствовал это всегда? Эту странную связь с Мемосферой, эту интуитивную способность создавать образы, которые захватывают умы людей?

Он обошёл стол, приближаясь к Андрею:

– Ты не обычный человек. Ты – потомок древней линии проводников. Твоя семья веками служила Им, даже не осознавая этого. Почему, ты думаешь, ты и твоя сестра выбрали схожие профессии? Почему вас так тянуло к миру символов, образов, маркетинга? Это в вашей крови, в вашей ДНК.

Андрей почувствовал, как по спине пробежал холодок. Слова Сытина находили странный отклик в его душе, словно часть его всегда знала, что он особенный, что его связь с миром символов и образов глубже, чем просто профессиональный интерес.

– Даже если это правда, – сказал он, пытаясь сохранить ясность мысли, – это не определяет мой выбор. Я не стану служить существу, которое паразитирует на человеческом сознании.

– Паразитирует? – Сытин покачал головой. – Какое ограниченное понимание. Это симбиоз, Андрей. Взаимовыгодное сотрудничество. Они дают нам то, что мы ищем – смысл, цель, структуру, бессмертие в определённом смысле. А мы даём им то, что нужно им – внимание, энергию сознания, эмоциональный отклик.

Он был уже совсем близко, и Андрей чувствовал исходящую от него мощь – тёмную, древнюю энергию, которая, как ни странно, была одновременно отталкивающей и притягательной.

– Подумай, что ты можешь получить, – продолжил Сытин. – Силу, знания, вечность. Твой талант будет служить высшей цели, а не прозябать в мелочных рекламных кампаниях. Ты станешь архитектором новой реальности, нового человечества.

Кей, стоявший рядом с Андреем, напрягся, готовый к атаке, но Андрей жестом остановил его. Он хотел услышать всё, что скажет Сытин, понять его мотивацию, его видение.

– И что это за "новая реальность"? – спросил он. – Мир, где люди окончательно превратятся в батарейки для существ из Мемосферы?

– Нет, – Сытин покачал головой. – Мир, где исчезнет граница между информацией и материей, между символом и реальностью. Где человеческое сознание эволюционирует до следующего уровня, сливаясь с Мемосферой. Представь коллективный разум, состоящий из миллиардов сознаний, объединённых в единую сеть, направляемую высшим интеллектом Мемофага.

Его глаза горели фанатичным блеском:

– Конец изоляции, конец одиночества, конец страданий индивидуального существования. Единство, гармония, вечность.

– Звучит как конец человечества, – тихо ответил Андрей. – Как потеря всего, что делает нас людьми – нашей индивидуальности, нашей свободы выбора, нашей способности любить и страдать по-своему, а не как часть коллективного роя.

Сытин вздохнул, словно разочарованный учитель:

– Ты говоришь в точности как Хранители. Те же устаревшие концепции, то же цепляние за иллюзию индивидуальности. Человечество уже давно движется к коллективному сознанию – социальные сети, глобализация, унификация культуры. Мы лишь ускоряем естественный процесс.

Он сделал ещё один шаг к Андрею:

– Подумай о своей сестре. Она уже вкусила единство. Часть её всегда будет жаждать возвращения. И она вернётся, рано или поздно. Как и миллионы других. Ты действительно хочешь быть по другую сторону баррикад, когда это произойдёт? Сражаться против собственной сестры?

Андрей почувствовал, как внутри нарастает гнев – не просто эмоция, а концентрированная энергия, которая, несмотря на отсутствие браслета, всё ещё могла быть направлена его волей.

– Довольно, – сказал он, и его голос словно резонировал в Мемосфере. – Я выслушал твои доводы, Сытин. И мой ответ – нет. Я не присоединюсь к вам. И я сделаю всё, чтобы остановить запуск NeuroSync.

Сытин какое-то время изучал его лицо, а потом печально покачал головой:

– Жаль. Ты мог бы стать великим проводником. Но, видимо, придётся идти более… традиционным путём.

Он щёлкнул пальцами, и двери конференц-зала распахнулись. В помещение вошли шестеро мужчин в костюмах – те самые проводники, которых Андрей отвлёк своим маневром. Их глаза были абсолютно чёрными, а движения – неестественно синхронными.

– Задержите их, – приказал Сытин. – Живыми. Они ещё могут быть полезны.

Проводники двинулись вперёд. Кей активировал своё устройство, которое начало излучать пульсирующую энергию, создающую помехи в Мемосфере. Двое из проводников замедлились, их движения стали менее координированными, но остальные продолжали наступать.

Андрей сосредоточился на своём внутреннем источнике силы. Даже без браслета он всё ещё мог влиять на Мемосферу, хотя и не так эффективно. Он визуализировал защитную структуру вокруг себя и Кея – барьер, отражающий энергетические атаки.

Барьер сформировался, но был слабее, чем он надеялся. Один из проводников атаковал, направив в них волну тёмной энергии. Барьер отразил большую часть, но некоторая часть прорвалась, и Андрей почувствовал острую боль, словно от электрического разряда.

– Мы не можем сражаться со всеми! – крикнул Кей, отбиваясь от двух проводников одновременно. – Нужно отступать!

Андрей понимал, что он прав. Без браслета его способности были ограничены, а Кей, хоть и был опытным бойцом, не мог противостоять шестерым проводникам сразу.

– К выходу! – скомандовал он, создавая ещё одну энергетическую вспышку, чтобы временно ослепить противников.

Они бросились к двери, преследуемые проводниками. Сытин не двигался с места, лишь наблюдал с лёгкой улыбкой, словно всё происходящее было частью представления.

В коридоре Андрей и Кей побежали к технической шахте – их единственному пути отступления. За спиной слышались шаги преследователей. Добравшись до двери шахты, Кей быстро открыл её, и они проскользнули внутрь, захлопнув за собой тяжёлую металлическую дверь.

– Это задержит их ненадолго, – сказал Кей, блокируя дверь своим устройством. – Нужно спускаться как можно быстрее.

Они начали стремительный спуск по лестницам шахты, перепрыгивая через несколько ступеней за раз. Позади раздался грохот – проводники пытались выломать дверь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.