Aleksandr Gal
Приключение кота

Путешествие кота

Сириус иди есть кис – кис. Позвала его хозяйка, закрывая холодильник.

Кот спрыгнул с подоконника и лениво потащился на кухню. возле холодильника на полу стояла миска в которой лежала мясная котлета. Сириус брезгливо посмотрел, осторожно понюхал сел возле миски и внимательно сидя смотрел на котлету при этом было такое чувство, что он ушел в глубокую медитацию смотря на миску, не шевелясь и не отводя взгляда.

Сириус сидел неподвижно, будто каменный сфинкс, а мясная котлета в миске превратилась в некий загадочный символ. Казалось, что он смотрит не на еду, а вглубь себя, туда, где спят мысли и пробуждаются вопросы.

В этот момент в кухне царила тишина. Тиканье настенных часов сливалось с гулом холодильника, а луч солнечного света падал прямо на миску, словно выделяя её из всего пространства.

В этот момент начали бить настенные часы. Сириус неожиданно вздрогнул от боя часов. Двенадцать ударов прозвучали как раскаты грома в тишине кухни. Казалось, что каждый удар раскачивал невидимые весы в его душе.

Что мне эта котлета? Подумал Сириус и слегка прищурил глаза. Ему хотелось чего-то иного: ощущения пойманной добычи, запах охоты. Для кота пойманная мышь была не просто куском мяса – она становилась воплощением удачи, самой судьбы, которую удалось перехитрить и схватить в свои когти. Ведь в охоте всё решала мгновенность: промахнешься – и судьба ускользнет, успеешь – и она твоя, дрожащая, теплая, настоящая.

Игра с добычей была для него тем же, чем для людей становится игра с выбором и случайностями жизни. Каждый прыжок – это шаг навстречу неизвестному, каждая схваченная жертва – маленькая победа над судьбой.

Котлета лежала перед ним, но взгляд его уже устремлялся куда-то дальше, за пределы кухни и уютного дома. Он слегка тронул её лапой, будто ожидая, что вот-вот она оживет. В его воображении котлета превратилась в добычу, отчаянно рвущуюся из его лап. Но она так и осталась лежать неподвижно.

Иногда в нём просыпалось то, что невозможно вытравить даже самыми мягкими подушками и полными мисками, – древние кошачьи навыки охоты. Они спали в глубине памяти, словно тлеющие угли, но стоило лишь увидеть мелькнувшую тень или услышать писк за стеной, как уши тут же навострялись, словно в них стояли какие то невидимые пружины улавливающие мельчайшую вибрацию – включались древние охотничьи инстинкты. Сердце начинало биться быстрее, тело становилось напряженным, а в глазах вспыхивал хищный блеск. готовый к молниеносному броску. Он вспоминал, что значит красться неслышно, замирать в ожидании, а затем – бросаться стремительным рывком.

Комфорт приучил его к лёгкой жизни: еда всегда ждала его в миске, и не нужно было добывать её самому и бороться за пойманную свою добычу. Но иногда, глядя в окно, он ловил себя на странном чувстве борьбы за выживание, он видел бездомных котов, что метались у помоек, выслеживая свою добычу, и чувствовал к ним не жалость, а зависть. Они жили голодно, но свободно. Они знали вкус настоящей охоты, вкус жизни, добытой собственными лапами.Он всем нутром ощущал, что именно там – под ветром, под дождем, в мгновениях риска и удачи – рождалась подлинная свобода, полная и живая. Там, где каждая добытая крошка была победой, а каждый новый день – подарком судьбы. ему, живущему в тепле и в комфорте не хватало: полноты ощущений, острых граней бытия, того сладкого вкуса свободы, который дан лишь котам, живущим сами по себе.

Сириус шевельнул усами. Мысль о том, чтобы самому поймать добычу, будоражила его сильнее, чем любая котлета в миске.

Потеряв интерес к котлете, он поднялся, изящно обойдя миску стороной, и пошёл к окну. Снова запрыгнул на подоконник приняв удобную позу для сна и с полузакрытыми глазами как это умеют делать большинство кошек, мотыля своим хвостом наблюдал то, что происходило за стеклом.

За окном стояла ранняя осень. Листья на деревьях лениво меняли окрас на желтые и золотистые оттенки, словно неохотно сдаваясь времени, но тёплые, почти летние дни все еще держались. Однако вечера становились прохладными, и эта свежесть тихо напоминала о том, что лето уходит.

И вдруг на подоконник, с другой стороны окна, опустился воробей. Маленький с блестящими бусинами-глазами, несколько перьев на его крыле были вырваны, а в оперении виднелись небольшие проплешины – следы недавней схватки, скорее всего был пойман каким то бездомным котом, но этому счастливчику повезло вырваться от лап голодного зверя.

Он важно прошёлся туда-сюда, словно проверяя границы своего владения. Порой он замирал, наклоняя голову, будто прислушивался к чему-то невидимому, а потом снова начинал расхаживать, легко постукивая клювом по стеклу словно проверял стекло на прочность.

Сириус завороженно наблюдал за воробьем. В этой крохотной птице было столько свободы – простая жизнь, полная движения и света.

– Вот в чём разница, – подумал Сириус. – Уют удерживает, а свобода зовет. Этот воробей живёт здесь и сейчас, не размышляя о комфорте. Может, в этом и есть настоящая мудрость? Подумал Сириус и на него внезапно накатились прошлые воспоминания детства когда он был еще маленьким котенком и его подобрала одна женщина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.