Атаман Вагари
Маска

Пролог

Эта загадочная и мистическая история началась в день рождения моего лучшего друга Питера Ривела. Я успела поздравить его утром по телефону, перед тем, как уйти в школу, а после школы зашла к нему, чтобы вручить подарок. День этот был солнечным и ясным, как и любой приятный весенний день, и таким же солнечным было наше настроение.

Я знаю Пита всю свою сознательную жизнь – ведь он живёт в доме напротив, и наши мамы дружат тоже между собой. Ещё мы с Питом вместе играли в одной песочнице, вместе росли и вместе спали в коляске. Мы настолько близкие друзья, что я считаю Пита почти что братом. Всегда вместе отмечаем наши дни рождения и приглашаем друг друга, а также нашу третью самую лучшую подругу Джейн. Джейн живёт далеко, почти на другом конце города, и она может приехать только завтра, погостить у своей бабушки на квартале Хороший Путь.

Пит радушно встретил меня и проводил в гостиную. Там собралась почти вся семья: Пит второй по старшинству из семерых детей господина и госпожа Ривелов. Старше всех только Лилиан, которой в этом году исполнится восемнадцать. А младших братьев и сестёр зовут Томми, Патрик, Эрви, Мэгги и Сюзанна. Все они весело галдели за столом, хохотали и не могли усидеть на месте. Не хватало только госпожи Ривел – она ещё не вернулась с работы. С обустройством семейного стола справлялись папа Пита и Лилиан.

– Заходи, садись и угощайся! Чувствуй себя как дома, потому что это и есть твой дом! – пригласил меня к столу господин Ривел.

– Они решили мне устроить праздник, – улыбнувшись, объяснил мне Пит. – Как сюрприз. Я когда со школы пришёл – обалдел! Мы как раз дошли до торта, и Лилиан его принесёт сейчас. Я считаю это очень детским – задувать свечи, но Томми, Патрик и близняшки хотят посмотреть, как это будет. Они даже заключили пари на меня, задую ли я разом все свечи? Поэтому пришлось поучаствовать в их сделке. У нас мафиозный клан, а не семья.

– Да, самый настоящий мафиозный клан! – подтвердил отец Пита. – И ты, Клотильда, в него вхожа!

– Это большая честь для меня, господин Ривел, – польщено ответила я.

– Знаешь, Клот, семейное торжество – это всё-таки формальность, – шепнул мне Пит на ухо. – У меня есть мысли и о неформальностях. Я скоро с тобой ими поделюсь, после того, как покончим со свечами.

Сестричка Пита, озорная восьмилетняя Сюзи, дёрнула его за рукав и спросила:

– Ты собрался кушать свечи? Ты сказал «покончим со свечами»!

– Кушать?! – тут же включилась в игру вторая близняшка Мэгги. – А я хочу тоже сделать ставки, что Пит съест все свечи!

– Эй, мы так не договаривались! Я не буду есть свечи! Я на это не подписывался! – замахал руками Пит в притворном ужасе.

Его десятилетний брат Патрик авторитетно заметил:

– Поздняк метаться, братишка. Свечи уже несут.

В этот момент под бурные аплодисменты и визги младших членов семьи Лилиан внесла в комнату торт.

– Свет, свет, тушите свет! – попросил папа.

Семилетний Томми подпрыгнул до выключателя, комната погрузилась в интимный таинственный мрак, и Лилиан, подобно мифической жрице, чинной торжественной походкой прошла до стола и водрузила торт перед Питом.

– Задувай!!! – крикнул во всю глотку самый маленький член семьи, шестилетний Эрви.

– Всем тишина! Соблюдайте уважение к волшебному ритуалу! – строгим голосом скомандовал отец. – Внимание! Пит, загадывай желание. Тихо!

Повисла тишина. Я слышала, как предвкушающе и напряжённо дышат непоседы-детишки. И понаблюдала за своим другом. Он критично осмотрел свечи.

– Пятнадцать. Ну я и старик, – прошептал он. И сам себе улыбнулся. Отец сделал шёпотом замечание:

– Тш-ш! Ты желание загадал?

– Сейчас загадаю, – объявил Пит.

– Ух как он сейчас загада-а-а-ает, – начала шутить и хихикать Мэгги, но Сюзи зажала ей рот испачканной в шоколаде ладошкой:

– Тихо! А то вдруг не сбудется!

Пит для эффекта закрыл глаза, вдохнул, набрался воздуху в лёгкие. Озорной Патрик, вторя сёстрам, их же голосом проговорил:

– Ух как он сейчас ду-у-унет!

И Пит дунул. Все пятнадцать свечей он задул одним дуновением. Комната погрузилась во мрак. Раздались бурные овации, восторженные крики, свист и радостные вопли всех присутствующих членов семьи. Общее веселье захватило даже меня, я крикнула во весь голос «Ура!!!», чтобы поддержать друга, и похлопала его по плечу:

– Молодец, Пит! Теперь ты сам способен осуществить своё желание.

– А что ты загадал? – спросила любопытная Мэгги, после того, как Лилиан включила свет. Но сестра-близняшка Сюзи прервала её:

– Нельзя говорить! А то не сбудется!

– Он, наверное, загадал, чтоб ему подарили маши-и-инку, – размышлял с позиций своих лет Эрви.

– Зачем ему твоя машинка? Питу нужен автомобиль, а ещё лучше – мотоцикл, только настоящий! – заявил Патрик.

– А я думаю, что Пит загадал поехать на чемпионат по футболу, – предположила Лилиан. – Или по шахматам, ведь ты так любишь шахматы, Пит!

– Или окончить школу с красным дипломом! – предположил Томми. Он в этом году впервые пошёл в школу, и ему там очень нравилось.

– Том, школу не заканчивают с красным дипломом. Только с медалью или с грамотой. С красным дипломом заканчивают институт, – авторитетно подметила Лилиан.

– Давайте не будем гадать, что загадал Пит, хорошо? Это его тайна, – объявил отец семейства.

– А можно тортик? – попросила Сюзи.

– Конечно, можно! – Пит пододвинул торт поближе к сестре и стал нарезать его на кусочки.

– А ты будешь свечки, – заявила Мэгги тоном, не допускающим возражений.

Несмотря на вполне самостоятельную жизнь, Пит оставался душой семьи и общим любимцем. Глядя на восторженные лица его братьев, сестёр и отца, я осознала, что мой друг очень важен для семьи. И в глубине своего существа привержен к ней. Ему невероятно повезло с семьей, и с родителями.

Мы ради приличия посидели ещё какое-то время на общем застолье, а потом Пит по-тихому вывел меня из комнаты. Мы поднялись к нему на чердак, где были его личные владения. Формальная часть была окончена.

– Никогда не верил в эти желания, – признался мой друг, освобождая для меня кресло, которое было до верху завалено дисками и кассетами с фильмами и музыкой. – Присаживайся.

– Правда? – искренне удивилась я. – Но ведь это так романтично – загадать желание на день рождения, задуть свечи. И ждать, что оно непременно сбудется, что свершится чудо! Я вот всегда загадываю желание, когда мне приносят торт. Джейн читала в одной книжке, что в момент, когда у человека день рождения, он может повлиять на судьбу, отправить запрос во вселенную, и ему ответят. То есть загадывание желания при свечах в торте – сакральный колдовской ритуал. Кроме того, это одна из древних и весьма трогательных традиций!

– По мне – так это всё чепуха. Желания все эти, гороскопы. Впрочем, кое-какое желание я загадал, – лукаво улыбнулся Пит. – И с тобой я вполне могу им поделиться.

– Не боишься, что не сбудется? – настороженно спросила я.

– Оно не может не сбыться, – махнул он рукой.

– И что за желание?

– Чтобы ТДВГ дало нам очередное задание. Надоело сидеть без дела.

Я рассмеялась:

– Знаешь, Пит, мне хочется того же! Серьёзно! Как-то в последнее время нам не дают никаких заданий.

– Возможно, скоро дадут. Хочется на это надеяться. Иначе мы же так форму можем растерять! – заметил Пит.

– Вот завтра вечером приедет Джейн на выходные к бабушке – мы возьмём её и отправимся на Базу! И вытребуем себе задание, – предложила я.

– Упс, Клот, я как раз хотел рассказать про завтра. Про неформальную часть. Я завтра закатываю вечеринку. Такую светскую вечеринку, как год назад. Но она будет не большой, всего на несколько знакомых. Тебя порадует увидеть тех, кого я туда пригласил.

– Правда? Ты мастер делать сюрпризы, – улыбнулась я. – Уже сама новость о вечеринке наполняет меня чувствами ностальгии. Ведь ровно год назад ты тоже закатил вечеринку. И нас завербовали. Что на этот раз – подумать даже интересно! Я предвкушаю интригу.

– Я более чем уверен, что тебя и Джейн не разочарует эта вечеринка. Завтра в пять я вас жду.

1. Братство Пурпурного Глаза

Когда на следующий день я отправилась на вечеринку, я ожидала встретить там малознакомую многочисленную компанию ребят нашего возраста и постарше – всевозможных друзей и родственников семьи Ривел. В прошлый раз семья Ривелов устраивала похожее мероприятие: пригласили всех хороших знакомых, с целью, чтобы все потусовались и познакомились друг с другом. Как Пит тогда нам с Джейн признался, целью собрать людей было установление деловых связей. Его папа вычитал о нетворкинге – методе устанавливать контакты с людьми в одной умной книжке и решил применить в деле.

Эксперимент превзошёл ожидания: в гости к Питу явилось моё теперешнее начальство – добрая знакомая госпожи Ривел, Аманда Беллок, и старший двоюродный брат Пита, Майло Стимвитз. Они выделили меня и Джейн из общей толпы гостей именинника, состоящей из более чем тридцати человек, и вместе с именинником завербовали в ТДВГ, или Только Для Ваших Глаз, засекреченную организацию по исследованию аномальных явлений. Это произошло без малого ровно год назад, тоже тогда был выходной день. Да, вот уже год как я, Пит и Джейн – секретные агенты, а наша тайная База находится в доме номер восемнадцать, в нашем же квартале Хороший Путь.

Я думала, что в этот день рождения Пита повторится нечто подобное. И даже ожидала встретить знакомые лица девчонок по имени Марион и Эмили, шапочных приятельниц Пита то ли из школы, то ли из секции, куда он ходил на каратэ. Когда я позвонила в звонок на двери, мне открыла Лилиан:

– Заходи, Клотильда. Уже почти все собрались. Пит учудил заседание какого-то элитного клуба, забыла название, – Лилиан состроила шутливую гримаску. – Туда вход – только по приглашениям, раздаю их я.

Она вручила мне отпечатанный на компьютере «пригласительный». Там было чёрным по белому написано: «Только для глаз гостьи Клот Итчи». Я улыбнулась, удивляясь творческому духу Пита и его придумке с этими билетами.

– Все собрались? – задумчиво проговорила я. – А кто ещё должен прийти, если не секрет?

– Секрет. Пит меня проинструктировал, чтобы я не распространяла такую конфиденциальную информацию, – улыбнулась Лилиан.

– Лилиан, тебе нужно стать тайным агентом! Ты прекрасно держишь марку, – заговорщически подмигнув, я улыбнулась ей.

– Вошла в роль, – подпрыгнула старшая сестра Пита. Сейчас она успешно учится в театральном колледже, сама по себе человек творческий и активный. Не удивительно, что Пит включил её в игру в качестве хостесс.

Быть членом элитного клуба и получить такой эксклюзивный пригласительный польстило мне. С удивлением пройдясь по пустому и относительно тихому дому, если не считать доносившихся криков играющих детей из детской, я поднялась на чердак, и уткнулась в закрытую дверь. Уткнулась – потому что аж встала, увидев на ней наклеенный лист бумаги, на котором яркими гуашевыми красками был нарисован… символ ТДВГ. Это глаз, состоящий из строго определённых цветов. Фиолетовый контур, синий зрачок и пурпурная радужная оболочка. Этот глаз символизирует торжество мудрости и власть тайны, а иногда наоборот – торжество тайны и власть мудрости, всё зависело от исхода наших секретных операций.

Слегка надавив на дверь, я поняла, что она открыта, и вошла. И оказалась в таинственном полумраке, освещаемом свечами и небольшими уютными разноцветными светильниками и гирляндами. Путь мне внезапно перегородил воин в чёрном балахоне, сжимая в руках некое подобие алебарды – на самом деле это была палка из нашего лесопарка "Хороший Путь", украшенная для устрашения фольгой, символизирующей лезвие. Ко мне протянулась рука этого стража в чёрной зимней перчатке:

– Ваш пригласительный, миледи, – строго потребовал он.

Но из-под капюшона меня разглядывали весёлые глаза моего боевого товарища и очень хорошего друга Пола Спиксона. Пол наш коллега по ТДВГ, он старше меня, Пита и Джейн на три года. Я враз обрадовалась и одновременно изумилась и поразилась этому сюрпризу – Пит пригласил Пола и устроил с ним на пару такой отличный розыгрыш! Я разулыбалась во весь рот, и хотела расхохотаться и сказать какую-нибудь шутку, но вокруг была атмосфера тайны и тьмы, как будто тут собралось масонское общество, и поэтому я усилием воли подавила смех и решила подыграть, моё лицо мигом сделалось серьёзным. Пол еле заметно удовлетворительно кивнул под капюшоном, одобряя меня. Я протянула пригласительный со словами:

– Только для ваших глаз, милорд.

– Проходите. И чувствуйте себя как дома на вечеринке-собрании закрытого клуба Пурпурного Глаза, желаю вам приятнейшего отдыха, миледи, – Пол галантным жестом отступил в сторону и пригласил вглубь комнаты.

Комната Пита занимает весь чердак, то есть она довольно большая. Ввиду загруженности разнообразной мебелью, манекенами, предметами и макетами авиамоделей, висящих под потолком, комната для впервые входящего сюда представляет собой настоящий лабиринт. Я бывала в этой комнате почти каждый день на протяжении восьми лет нашей крепкой дружбы, поэтому я прекрасно знала, куда идти. К ещё пущему моему удивлению, Пит добыл где-то длинных старых занавесок и тканей, завесил половину мебели, протянул светящиеся гирлянды, то есть образовал извилистый коридор. Пройдя по нему, я дошла до того места, где вчера мы сидели в креслах и строили планы на выходные. И увидела там компанию, состоящую из моих друзей и коллег.

Джейн уже была здесь, и Пит тоже. Они сидели на полу, на раскиданных подушках, в позе лотоса, как йоги, и перешептывались между собой, а рядом на соседних подушках возлежала в позе королевы моя двоюродная сестра Эллен, которую я тоже никак не ожидала увидеть. Эллен прислушивалась к разговору Пита и Джейн. А ещё здесь была наша знакомая и коллега Анджелина Фрайди, которую я знала пока ещё совсем немного. Она первая меня увидела.

– Ещё один почётный член нашего тайного клуба Пурпурный Глаз явился на собрание, – объявила она шёпотом.

Пит встрепенулся. Он протянул мне угощение: пиццу и стакан с колой:

– Прими амброзию и нектар в честь трапезы за членов клуба, – провозгласил он, торжественным шёпотом.

– Садись, поближе, ко мне, – Эллен повелительно указала рядом с собой, но когда я плюхнулась рядом с королевой на подушки, она тепло обняла меня и потрепала по голове. – Я – твой сюрприз, Клот!

– Это уж точно! Сюрприз так сюрприз! Я очень рада тебя видеть! – хихикнула я. Моя кузина привстала, пододвинулась и обняла меня за плечи.

Эллен Харви – дочь брата моей мамы, дяди Алекса, ей семнадцать. Она тоже наша коллега, и по иронии судьбы, попала в ТДВГ до меня и совершенно независимо. То есть когда я вступила в ТДВГ, я не знала, что она тоже там. Мы с Эллен очень близки с детства. Как и Пит, Эллен тоже из многодетной семьи – у меня, кроме Эллен, есть ещё четыре двоюродных родственника. Но Эллен неоднократно признавалась мне, что наоборот воспринимает меня как родную сестру, а своих родных братьев и сестёр – как двоюродных. Она живёт далеко, как Джейн, на другом конце нашего огромного города. Но в свободное от учёбы и подработок время старается уделить время, чтобы приехать ко мне. Плюс мы в последний год стали видеться чаще благодаря тому, что мы агенты одной организации. Нам нравится с Эллен, что нас объединяет такая общая тайна, как общее место работы.

Пит, как мудрёный конспиратор, не сказал мне вчера ни слова, что приглашает Эллен! Ух он какой хитрый! Точно он сделал большой сюрприз, пригласив её – как для самой Эллен, так и для меня.

– А почему мы говорим шёпотом? – также шёпотом, соблюдая субординацию и играя по установленным правилам, поинтересовалась я.

– Это законы нашего клуба, – загадочно улыбнулась Эллен.

– Привет! – также шёпотом поздоровалась радостно Джейн, подползая ко мне в темноте. Она тоже села рядом и обняла меня за плечи. И шепнула: – Ждём только Рома. Наш главный господин сказал, что когда все соберутся, то начнём вечеринку.

– Рома Террисона? – удивилась и одновременно в очередной раз обрадовалась я. – Пит, ты собрал всю нашу банду?

Пит, жуя свою пиццу, довольно кивнул:

– Угу.

– А Пола вы подрядили привратником быть. Ему-то хоть пицца досталась? – спросила я, глядя на девчонок. – А то ведь он там работает в поте лица, пока мы тут возлежим на ложах!

– Конечно, – кивнула Эллен. – Пол сам подал такую идею, между прочим! Он так напугал меня! Прикинь, я пришла, иду такая, ничего не вижу – они ещё свет тут потушили весь. И он ка-а-ак подкрадётся сзади!

– Да, ты так визжала, – хихикнул Пит.

– Пит, я в тебя за это пиццей запулю! Клот, можно мне твою пиццу?

– Нельзя, – покачала я головой.

– В меня-то за что? Вот в Пола и пуляй!

– Полу уже досталось! Я его чуть не прибила хуком под дых! – похвасталась Эллен своими подвигами и приключениями. А потом Джейн пришла, я тоже думала – также будет.

– Ничего не так же! – возразила Джейн. – Я Пола сразу раскусила. И Клот тоже, судя по отсутствию писка перед её приходом сюда.

– Просто после того, как ты напала на Пола, ему неповадно стало к девочкам подкрадываться. Он забыл, что вы с Джейн и Клот – амазонки, – заметил Пит.

– Эй, хорош там сплетничать! – послышался голос сурового стража.

Мы все расхохотались, настолько это было забавно.

– Кстати, смотрите, что мне подарила Элджи! – Пит достал откуда-то несколько керамических статуэток. – Она сама их делала! Элджи – великий скульптор современности, а ещё всех времён и народов.

– Пит, не распространяй мои маленькие скромные секретики, – попросила Анджелина. – Да, это одно из так называемых моих хобби – лепка.

– Я забыл упомянуть: Элджи – моя четвероюродная сестра! – объявил гордо Пит.

– Вот это да! Мафия бессмертна! – восхитилась Эллен.

– Элджи зря так говорит – «хобби». Она профессиональный скульптор, дипломированный! – объявил Пит.

Так, Элджи Фрайди из поверхностной знакомой и коллеги превратилась для нас в близкого друга и члена закрытого клуба Пурпурный Глаз.

– Сейчас мы дождёмся Рома, и Элджи подарит всем подарки-талисманы, – подсказал Пит, раскрывая секрет.

Мы с Эллен и Джейн рассматривали, что Элджи подарила ему. Это были три небольших сувенира-скульптурки, из обожжённой, покрашенной лакированной глины, настолько прелестных и изумительных, что не могли не вызвать восторга! Одна из скульптурок изображала маленького дракона, другая – сидящего и улыбающегося льва, а третья – ёжика.

– Авторская работа, просто чудо! – Эллен не могла оторвать от скульптурок глаз. – Элджи, какая же ты молодец! А ты могла бы научить меня также лепить?

Анджелина польщено улыбнулась.

– Приходи ко мне в гости, с радостью полепим что-нибудь вместе. Это из белой глины.

– Обязательно приду! Помню, в детстве мы с Клот пробовали что-то лепить из глины у неё на заднем дворе, – поделилась воспоминаниями Эллен. – А ты, Клот, помнишь?

– С трудом, – хихикнула я. – Кажется, я лепила коровьи лепёшки.

– Ой, фи, гадость какая, – скривила носик Джейн.

– Не правда, не гадость! – кинулась меня защищать Эллен. – Клот лепила тарелки! Очень красивые тарелки! И мы их вместе раскрашивали! И надо заметить, получалось неплохо!

– Летающие тарелки? – осведомился Пит.

– Конечно, летающие! Какие ещё тарелки может лепить Клот Итчи? – подтвердила шутливая Эллен.

– Мне тогда было шесть лет, – вспомнила я.

– А где ты училась на скульптора? – спросила Джейн у Элджи.

– Я училась в Колледже Искусств Укосмо, – поведала она.

– И окончила с красным дипломом, – дополнил Пит.

– Колледж Искусств? – услышала Эллен. – Тот, что рядом с Музеем Искусств?

– Да, он, – кивнула Элджи.

– Ром идёт! – услышали мы Пола.

– Тс! По правилам заседания клуба Пурпурный Глаз, его члены обязаны до полного собрания всех остальных членов соблюдать обет молчания! – Пит приложил палец к губам.

– Мы уже столько раз пренебрегли этой обязанностью, что нас можно смело казнить, – хихикнула Эллен.

– Зачем же так жестоко? – шёпотом возразила Джейн. – Не казнить, а просто заставлять есть штрафную пиццу.

Мы замолкли, слыша приближающиеся шаги. К нам шли теперь двое, Ром и Пол, и, когда они появились в импровизированном проёме, образованном сходящимися гардинами, накинутыми поверх шкафов, Пит громко провозгласил:

– Всё, все в сборе, теперь мы можем начинать!

2. Вместе – в одном месте

Ром выглядел удивлённым, ошеломлённым и обрадованным, он тоже никак не ожидал встретить тут такое сборище своих друзей и в таком необычайном антураже:

– Ух ты, это ж надо… Эффектно у тебя тут, Пит. И гости все такие эффектные.

– Я подбирал их под стать тебе, Ром, – заметил Пит и включил музыку. Это была релаксационная мелодия, вносящая ещё больше атмосферы загадочности и волшебства.

Ром тепло поздоровался со всеми нами, и они с Полом сели чуть в стороне от нашей девичьей группы, поближе к Элджи. Мы все разобрали себе по пицце, и Пит проникновенно произнёс:

– Друзья, вам огромное спасибо, что пришли. Честно говоря, я очень сомневался, что удастся собрать всех. Ведь у каждого дела, учёба, семья и всё такое.

– У тебя день рождения, Пит. Мы не могли пренебречь этим. И все дела сдвинули, – заметила моя кузина.

– Даже Ром и Пол пришли, – улыбнулся Пит. – Мне очень приятно, ребята. Я вас столько раз пытался зазвать к себе в гости, что уж не думал, что получится!

– Ну, ты меня знаешь чем завлёк? Сказал, что тут будет Эллен, – улыбнулся лукаво Пол, оставаясь в своём капюшоне.

Эллен польщено улыбнулась и слегка зарделась. Я давно подозревала, что Пол ей нравится. И сам Пол симпатизировал моей кузине. Но пока они оставались хорошими друзьями, хотя я полагала, что из них выйдет не менее хорошая пара.

– А меня ты не завлекал. У меня так сложились обстоятельства, точнее, я просто их так подстроил, чтобы наконец прийти к тебе, Пит. У меня должен был быть один важный проект по учёбе, но я перенёс его на завтра. И правильно сделал, – улыбнулся Ром.

– За это я говорю спасибо вам, друзья, – Пит встал. Я заметила, что он пьёт свою колу из бутафорского серебряного кубка, инкрустированного крашенными стеклянными «рубинами» и «сапфирами» – из этакой чаши святого Грааля.

Я знала и о происхождении этого кубка. Его Питу подарила Лилиан, она раздобыла его в своём театральном училище, и это был на самом деле реквизит, однако смотрелся он как настоящий Грааль.

– Ребята, пусть сегодня этот вечер сумасбродства будет на самом деле первым заседанием нашего клуба. Я не знаю, первым или последним, ведь Пурпурный Глаз – это, по сути, обыкновенная тематическая вечеринка. Если вам понравится – будем повторять. Кстати, Джейн, это именно ты побудила меня устроить тематическое мероприятие. Я до сих пор вспоминаю твою фантазию и креативный дух, когда ты отмечала свою днюху в гангстерском стиле. Я решил уже тогда сотворить что-то вроде заседания масонского братства. Я узрел в этом символ нашего братства: братства ТДВГ, братства Великолепной Шестёрки. Я захотел собрать Великолепную Шестёрку, всю целиком, и моих коллег, которые по иронии судьбы являются моими родственниками, а именно Элджи и Майло. Но Майло уехал, так что Элджи придётся отдуваться за двоих. Я имею в виду, есть двойную порцию пиццы и выпить две полуторалитровые бутылки с колой.

Элджи заливисто и весело рассмеялась. Мне очень понравился её смех – он был искренним, открытым и мелодичным. Мне сразу понравилась Элджи, и я радовалась представившейся возможности познакомиться с ней на этой вечеринке.

– О да, Пит, я тебя не подведу. Когда я была маленькая, и кола только появлялась в продаже, я могла пить её вёдрами.

– Тебе повезло, – улыбнулся Пит. – Я ведь правда заставлю тебя угощаться за двоих. Как и всех вас, дорогие гости. А ещё я просто хотел вас собрать не только из-за того, что мы работаем вместе. А из-за того, что мы друзья. Мы правда как братья и сёстры, и хотелось бы просто видеться почаще друг с другом, почаще общаться неформально. Я ввожу прилюдно, при всех членах ещё одно правило Пурпурного Глаза: не говорить о работе. Ни слова о ТДВГ, несмотря на то, что мы все – агенты ТДВГ. Я хочу объединить нас прежде всего как добрых товарищей, а не как коллег. Как коллеги, мы можем в любой момент времени собраться в восемнадцатом доме. И так будет часто. А так, как мы собираемся здесь, это, к сожалению, получается редко. Так выпьем же за то, чтобы мы почаще встречались неформально, как друзья! – Пит поднял свой кубок.

Мы разом оживлённо поддержали его, звонко чокаясь с ним своими стаканами и кружками:

– Ура! Да здравствует именинник! Да здравствует Питер-Объединитель! За дружбу! Один за всех и все за одного!

– Какая прекрасная идея! И вообще, так всё классно сделано! Мне дико понравилось! – Джейн, не удержавшись, стала рассыпаться в искренних благодарностях.

– Джейн, не будь тебя и всех вас – я бы так классно не сделал, – мудро заметил Пит. – Поэтому мне тоже дико понравилось, что вы все здесь.

– Это самая необычная и самая крутая вечеринка из всех, на которых я был. Ты рулишь, Пит, – Пол похлопал друга по плечу.

– Да, Пит, собрать нас тут – отличная идея, поэтому дай пять, – присоединился Ром.

– А вообще, сегодня какой-то поворотный день в истории нашей Великолепной Шестёрки. Мы все вместе вшестером наконец собрались, – подметила Эллен. – Вместе – в одном месте. Говорят, как новый год встретишь, так его и проведёшь, а сегодняшняя дата может вполне оказаться новым для нас годом. И кто знает, может, мы все вместе будем работать и встречаться чаще?

– Звучит интригующе и очень привлекательно, – подмигнул ей Пол. – Я совсем не против.

– Друзья, в честь этой даты я хочу подарить вам сувениры, – улыбнувшись, вступила Элджи.

– Ах, – смутилась Эллен. – Мне так, право, не удобно… Я же сама без подарка. Если бы Пит предупредил меня, что ты будешь…

– Не стоит переживать, выкинь из головы. Для меня подарок – находиться здесь. А мои сувениры – лишь малая толика того, что я могла бы предоставить.

– Элджи – очень талантливая, – заметил Пит. – Её мама говорит, что лепить начала, когда ещё сидела в коляске. Кстати, её мама – троюродная сестра моего папы. То есть Элджи для меня довольно близкая родственница!

Элджи тем временем дотянулась до своего рюкзачка и вытащила оттуда несколько глиняных изделий. Они были ничуть не хуже тех трёх зверушек, что она подарила Питу. И представляли собой какие-то символы.

– Ух ты! Вот это да! – восхищённо взглянул на них Ром. – Это же изображения древних раскских рун, по верованиям юго-восточных расков, они имеют громадную магическую силу! Ты тоже увлекаешься культурой древних расков?

– Оккультизм и шаманские обряды, а также учение об оберегах, амулетах и талисманах – одно из моих хобби, – кивнула Элджи.

– На самом деле, по этой отрасли она огромный специалист, – Пит шепнул Рому, продолжая превозносить достоинства Элджи. Он словно дразнил её, видя, как скромная родственница не знает, куда себя девать от смущения.

– Не слушайте моего братца. Он склонен сильно переоценивать скромные достоинства любого человека.

– Ничего подобного! Я склонен адекватно разглядеть в каждом человеке его лучшие стороны! – возразил тут же Пит.

– Выбирайте, вы можете взять себе любую. Какую душа пожелает, – Элджи выложила перед нами руны. Они были сделаны как медальоны или подвески, с дырочками. Их можно было повесить на шнурок, или положить куда-нибудь. Они были разных цветов.

– Я возьму вот это, – Джейн первая потянулась к руне, оранжевому символу.

– Это символ солнца, он одаривает теплом и энергией своего владельца, – подсказала Элджи.

Ром взял в руки жёлтый символ. И сам обозначил:

– А это символ звезды. Он даёт мудрость.

Пит взял зелёный символ, который давал движение и духовный рост, Эллен – красный символ, который давал физическую силу и внутренний огонь, Пол – фиолетовый символ, который давал пробуждение и развитие тайного дара, а мне достался синий. Элджи сказала, что эта руна одаривает своего хозяина несокрушимой храбростью и высоким боевым духом. Сувениры порадовали нас, и я почувствовала, что они внесли свою лепту в наше ещё большее сплочение.

– Вот это да! – Ром уже не сдерживал своего восхищения и претендовал на то, чтоб полностью завладеть вниманием Элджи: – Потрясающая идея! А какую глину ты используешь?

– Обычную, белую глину. Я езжу за ней в карьер рядом с моей дачей. В основном я леплю более крупные и монументальные вещи, но также не прочь побаловаться такой мелочью.

– Ребята, Элджи и Пит навели меня на мысль сходить в музей, – вдруг сказала Эллен. – Я хочу, чтобы мы все туда сходили, не откладывая! Когда Пит сказал, что неплохо бы видеться почаще в неформальной обстановке, а Элджи напомнила про такое замечательное место, как Музей Искусств, я подумала – почему бы и нет?! Я предлагаю сходить туда прямо завтра!

– В музей? Потрясающая идея! – поддержал Пол.

– Да, я бы тоже сходила! Я была там давно, и то только со школьной экскурсией, – заметила Джейн. – И мы всё с Клот и Питом туда никак не сходим…

– Я тоже пойду! Ром, Элджи, вы с нами? – поддержал нас Пит.

– Завтра? О нет… – Ром расстроился. – Я перенёс мой проект на завтра, очень не удачно. Мне так перед вами неловко…

– Не переживай, – улыбнулась Эллен. – Ты ещё с нами сходишь. Главное – чтоб у нас получилось создать такую традицию, всем вместе куда-нибудь выбираться! Ром, я тебе обещаю, что мы тебе всё расскажем, и поделимся впечатлениями, а в следующий раз даже и ты нас куда-нибудь сможешь вытащить! А ты, Элджи? Я очень хочу, чтобы ты пошла с нами!

Элджи виновато улыбнулась:

– Боюсь, я тебя расстрою, Эллен. У меня завтра… то, о чём тут нельзя говорить, на заседании клуба.

– Спецзадание?! – удивлённо переспросил Пит, верно догадываясь.

– Оно самое. Но я буду свободна в воскресенье, и, Эллен, ты, кажется, говорила, что хочешь посмотреть, как я леплю, побывать в моей мастерской. Я приглашаю вас, ребята!

– Заманчивое предложение! В воскресенье я точно к тебе приду! – пообещал Пит.

– Я точно приду! Элджи, спасибо тебе огромное! Я буду честной: мне кажется, у тебя в мастерской гораздо интереснее, чем в музее! – восхищённо заметила моя кузина.

– Кажется, вы с Питом сговорились и решили меня совсем захвалить, – рассмеялась скульпторша.

Так было решено спонтанно, что мы отправляемся в музей. Точно идём я, Эллен, Пит, Джейн и Пол. А в воскресенье мы отправляемся в гости к Элджи. Чудесный вечер продолжался. Время пролетело незаметно. Мы опомнились, когда был уже первый час ночи, и в комнату к Питу деликатно постучалась Лилиан, которая принесла телефонную трубку, обращаясь персонально ко мне:

– Клот, там твои родители. Они спрашивали, у нас ли ты. Я сказала, что да, но думаю, тебе лучше с ними поговорить.

– Оу… Сколько времени? – Пол взглянул на часы и удивился: – Обалдеть! Ноль часов шестнадцать минут! А я думал, всего семь вечера!

– У нас тут создана временная аномалия, увы, – пожала плечами сокрушённо Джейн.

Я тем временем взяла трубку, и поговорила с родителями. Моя мама осведомилась, не засиделась ли я и не мешаю ли я Ривелам, может быть, Питу уже и спать пора? Я успокоила её, сказав, что мы здесь с Эллен, что собрались ребята, и что мы увлеклись разговорами. Пришлось нехотя расходиться. Все мы соседи, поэтому проблем с дорогой ни у кого не возникло. Ром и Пол галантно проводили Джейн до домика её бабушки, а сами отправились пешком по своим домам – они живут на улице Хороший Путь, в двадцати минутах пешей ходьбы от квартала Хороший Путь. Мы с Эллен отправились в мой родной дом. А Элджи осталась ночевать в доме Ривелов.

3. Музей Искусств

Утром Эллен рассказала мне удивительную вещь. Мы с ней завтракали, наши родители уехали в гипермаркет, и поэтому мы остались в доме одни, и могли в открытую говорить о работе и о том, о чём при родителях обычно не говорили.

– Клот, я ещё не говорила тебе, что директор Музея Искусств – моя дальняя родственница?

– Правда? Серьёзно? – изумилась я. – Нет, не говорила!

– Мир тесен, – улыбнулась моя кузина. – Директора Музея Искусств зовут Маргарет Эллинс, как и мою маму – твою тётю. Они тёзки. Госпожа Эллинс приходится моей маме как раз такой дальней родственницей, то ли многоюродной сестрой, то ли тёткой. Но скажу сразу – я лично и госпожа Эллинс знакомы очень шапочно. Она знает меня, видела, но ни разу мы с ней подробно не говорили. Мне кажется, в нашей работе секретного агента чрезвычайно полезно налаживать связи. Я хочу этим сегодня заняться, во время нашего похода в музей.

– Поговорить с госпожой Эллинс?

– Да. Познакомиться с ней поближе. Подружиться. Тем более, нам может понадобиться иметь в союзницах директора одного из крупнейших культурных центров города.

– Это невероятно круто, потому что Музей Искусств считается крупнейшим культурным центром не только города, но и мира! Там представлены выдающиеся шедевры мирового искусства – скульптура, живопись, гончарное дело, а также вещи из быта разных времён и народов.

– Да, музей большой. Его и за день толком не обойдёшь, согласна, – заметила моя кузина. – А ещё меня радует возможность познакомиться поближе с Элджи! Она такая классная, не находишь?

– Да, Элджи очень милая и талантливая. Даже жаль, что раньше не представлялось случая с ней поближе пообщаться, – согласилась я. – А ты правда хочешь научиться лепить?

– Почему бы и нет? Секретный агент должен уметь всё! – поучительно заявила Эллен. – Кто знает, с чем будет связано твоё следующее секретное задание? Вдруг тебя внедрят в цех скульпторов, и тебе нужно будет показать своё мастерство? Поэтому при подготовке тайного агента ему нужно попробовать всё и вся – в буквальном смысле. Кроме того, сама по себе лепка развивает чувство формы, художественное пространственное мышление, глазомер. Поэтому я только за то, чтоб Элджи дала мне несколько уроков.

К трём часам каждый из нашей компании посетителей музея освободился, Пит, Джейн и Пол пришли к нам, и мы впятером двинулись в сторону метро.

– Я смутно помню, что там. Можно сказать, иду туда как в первый раз, – рассказывала нам Джейн. – Не зря говорят, всё новое – это хорошо забытое старое. Эта поговорка – точно про меня и музей! Я только помню, что он огромный.

– А я помню – там лежит мумия. Настоящая мумия! – восхищённо говорил Пит. – Хотел бы я её навестить. Я её уже почти четыре года не видел! Помню, тогда, когда мне было одиннадцать, мумия произвела на меня впечатление.

– Не сомневаюсь, что твоя невеста по тебе очень скучала, – хихикнула Джейн. – Правда, ждёт тебя не дождётся, когда же ты соизволишь прийти к ней на свидание?!

– Эй, Джейн, насколько я помню, она мужского пола! – возразил Пит. – Это мумия жреца одного фараона, очень знатного жреца!

– О, встреча со старым другом – тоже прекрасно, – продолжала смеяться наша подруга.

Впереди Пол и Эллен тоже говорили о музее:

– Я помню, там был зал, в котором представлена культура индейцев. Интересно, экспонаты сохранены?

– Уверена, что да. В музее больше шестидесяти разнонаправленных залов, посвящённых искусству разных эпох и цивилизаций. Я насмотрелась на музей, пока писала курсовую работу по живописи. Я ходила туда в одно время каждую субботу, поэтому там меня ничем не удивить, – усмехнулась Эллен. – Обошла музей вдоль и поперёк.

– Здорово! Ты же можешь быть нашим гидом! – обрадовался Пол.

Так, за шутками и прибаутками мы доехали до нужной нам станции метро. Музей Искусств располагался рядом с центром города, и здание его действительно громадное. Монументальный фасад с колоннами, пять этажей, надстройка с горгульями – само здание музея можно считать произведением искусства. Оно поражает своим величием. Когда мы поднялись по ступенькам к парадному входу, нас встретили выставленные рядом с колоннами статуи античных богов и богинь.

– Дух замирает и мурашки по коже, – прошептала впечатлённая Джейн. – Даже не верится, что я тут уже была. Как будто глаза открылись по-новому! Бывает же такое!

– Конечно, бывает, – улыбнулась ей Эллен. – Мы растём, развиваемся и меняемся. Меняется наше восприятие. Та книга, которую ты читал в детстве, уже не такая, если ты её перечитываешь во взрослом возрасте. По-другому расставляются акценты, видишь в привычных вещах что-то новое и раннее неизведанное, постигаешь заново то, что казалось обыденным и знакомым.

– А в тебе ещё не умер философ! – улыбнулся Пол, приобнимая Эллен за плечи и галантно распахивая перед ней дверь.

– Я рада, что смогла разрушить сложившийся у тебя образ меня как зануды, Пол.

– О, в образе зануды ты тоже мне очень нравишься!

Впустив Эллен, он подождал, пока мы с Джейн тоже пройдём, и затем прошёл сам, вместе с Питом. Наши друзья были джентльменами. В холле возле касс было шумно и многолюдно. Нам пришлось встать в очередь за билетами.

– Здесь всегда много народу, – сказала Эллен. – Предлагаю купить билеты, познакомиться с тётей Гейт и осмотреть музей!

– С тётей Гейт? – удивились мы.

– Да, моя мама зовёт госпожу Эллинс Гейт. А я всегда зову её тётя Гейт, когда она бывает у нас дома и неофициально, – объяснила она.

Мы отстояли очередь в кассу, взяли билеты, и Эллен, попросив нас подождать, отправилась за госпожой Эллинс. Мы вращали головы направо и налево – даже здесь, в холле, уже начиналось знакомство с музеем и были представлены кое-какие вещи на всеобщее обозрение. Пит и Джейн отправились в киоск купить значки, открытки и книги, а Пол заинтересовался перекрещенными саблями на стене рядом с раздевалкой.

– Это, должно быть, пиратские! Смотри, они одинаковые. Сабли-близнецы.

– Думаю, это копии, – пожала я плечами. – Я сомневаюсь, что они бы выставили пиратские сабли здесь, когда до них так легко дотянуться и украсть!

– Никто их не украдёт, у всех-то на глазах! – возразил Пол и подошёл к ним поближе. – Клот, знаешь, я бы с тобой сразился! – он весело посмотрел на меня.

– Не боишься? – также весело взглянула я на друга.

– Нисколько! Ты мой противник полностью равный. Вот кого бы я побоялся – так это твою очаровательную кузину. Она бы поразила меня сразу в самое сердце!

– Знаешь, дружище, мне кажется, она уже поразила тебя в сердце, – подмигнула я Полу и улыбнулась.

У Эллен никогда не было парня, а пора бы ей уже завести. Для своего возраста она слишком серьёзная, иногда мне кажется, что она даже старше моей мамы – настолько она озабочена учёбой, работой и чётким планированием дел. Эллен совсем не помешает немного романтики! А что касается Пола – за год дружбы и работы бок о бок с ним я узнала его как верного, надёжного, преданного человека, и он представлялся мне наиболее подходящей партией для Эллен.

Пол несмело усмехнулся и призадумался. Но долго в задумчивости ему быть не пришлось, потому что к нам подскочили Пит и Джейн, стали хвалиться приобретениями.

– Смотрите, что я купила! Это книга про юго-восточных расков, про их культы и обряды. Вчера, когда Элджи подарила нам руны-талисманы, я решила узнать как можно больше обо всём этом, и вот, так случилось, что сама вселенная подбросила мне эту книгу. Продавщица сказала, что это последняя, больше такой нет!

– Она тебе так сказала, чтобы ты не передумала с покупкой. Обычный маркетинговый ход, – разрушил её иллюзии Пол.

– А я купил открытки. В мою коллекцию. И вот такой значок, – показал Пит. – Это мой двести пятидесятый коллекционный значок! – гордо заявил мой друг.

– Ребята! – услышали мы оклик Эллен.

Повернув головы, мы увидели её в сопровождении невысокой полноватой женщины с кудрями, в блузке, юбке и кардигане, лет пятидесяти с небольшим, очень приятной и доброжелательно улыбающейся. Я так и поняла, что это и есть госпожа Эллинс, дальняя родственница жены брата моей мамы и директор Музея Искусств. Когда мы подошли и познакомились с этой представительной дамой, я с приятным удивлением отметила, что несмотря на высокий административный пост, госпожа Эллинс совсем не заносчивая «музейная крыса», каковой я опасалась её увидеть. Она очень любезно поздоровалась с нами, и особое внимание уделила мне, так как я тоже считалась её дальней младшей своячницей. Когда госпожа Эллинс предложила пройти в её кабинет, выпить чаю, мы дружно запротестовали.

– Вы, наверное, заняты. Наш поход в музей получился спонтанным, мы не планировали заходить, но я уж решила поздороваться и познакомить вас с ребятами, – учтиво и вежливо обратилась к ней Эллен.

– Нет, для вас я всегда свободна, – улыбнулась госпожа Эллинс. – И вы окажете мне честь, если зайдёте и посидите со мной! Однако, я вижу ваши горящие нетерпеливые глаза. Почему бы вам правда для начала не осмотреть музей, а когда вы насмотритесь и находитесь, зайдёте ко мне?

– Идея кажется мне отличной, – улыбнулась Эллен. – Мы над ней подумаем.

– И думать нечего. Музей до шести, в вашем распоряжении два часа, а после шести я уже буду настолько свободна, что, честное слово, не буду знать, куда девать себя! А ваше прибытие огромный подарок для меня. Поэтому я вас жду! – настойчиво и любезно повторила приглашение госпожа Эллинс.

– Тогда мы пойдём! Очень приятно познакомиться, – улыбнулась я. – Обязательно зайдём к вам!

– Конечно, зайдёте! Я хотела и с тобой пообщаться, Клотильда. Твоя тётушка Маргарет говорила про тебя. И обязательно заходи с друзьями! Ах! Элли, милая! – обратилась она к моей кузине, о чём-то спохватившись. – Дорогая моя, я совсем забыла: я должна была ещё на той неделе передать для твоей мамы вазу. Как хорошо, что ты ко мне зашла! Пойдём, зайдём, а то я потом забуду, и на автомате упакую её и уберу.

И тут госпожа Эллинс разлучила нас с Эллен, увлекая её за руку. Госпожа Эллинс была энергичной, деятельной женщиной, и, как я поняла, с моей тётей Маргарет её связывали более чем тёплые и близкие отношения, раз она была так готова ради Эллен оторваться от дел и вспомнить ещё и о какой-то вазе.

– Вы слышали? У нас два часа! – возбуждённо загорелась Джейн. – Мы так поздно пришли! Знала бы я, что нужно приходить раньше…

– Джейн, музей от нас никуда не уйдёт. Мы можем прийти сюда и в следующий раз, – попытался успокоить Пол.

– В следующий раз ноги снова не дойдут! Я сюда пыталась дойти четыре или даже пять лет! – возразила моя подруга. – Нужно пользоваться моментом.

– Согласен! – поддержал Пит. – А посему, предлагаю направиться в зал с мумией моего старинного друга – жреца фараона!

– А я предлагаю направиться в зал со снятыми скальпами индейцев, – заметил Пол.

– А я хочу посмотреть зал с искусством древних расков! – похоже, Джейн всерьёз заинтересовалась рунами и колдовскими обрядами наших предков.

– Ох, ребята, нашего главного гида Эллен похитили. Она бы мигом нам сказала, где что находится, – схватилась я за голову. – А так мы тут точно заблудимся. Пять этажей, шестьдесят огромных залов.

– Не заблудимся! Вот схема, пойдём, посмотрим, где то, что нас интересует, – предложил Пол.

– Ах, Пол, я тебе скажу, как это бывает! Ты пойдёшь в зал индейцев мимо зала с какими-нибудь средневековыми мечами или средневековыми мотоциклами, и увлечёшься там, до индейцев не дойдёшь! – хихикнула Джейн. – Тут так увлекательно! Вообще, можно осмотреть всё, по порядку!

– Средневековые мотоциклы? А такое действительно есть? – поднял брови Пол.

– В мире Джейн Сенксон есть и не такое, – пошутил Пит. – Джейн, как самая настоящая ведьма, родилась в средневековье! Ай!

Он увернулся от лёгкого дружеского тумака нашей подруги.

– Джейн, ты правда ведьма? – спросил Пол.

– Да! – заявила она. И топнула ножкой, надвигаясь на него под наш с Питом смех: – Хочешь, я тебя превращу в лягушку?

– Ква-ква… Уже превращён! – Пол в притворном испуге поднял руки к потолку.

4. Знакомство со страшной Маской

Мы решили двигаться в сторону интересующих нас залов, и все остальные обегали кое-как. В зале индейцев мне понравились томагавки, они были настоящими, и я их разглядывала очень внимательно, прикидывая их метательные баллистические свойства. А также прикидывая, не заняться ли мне обучением метанию томагавков? Ведь секретному агенту всё может пригодиться! Пол принял мою идею и стал взахлёб рассказывать, как он однажды на даче сделал собственный томагавк, и учился метать его в высохшее мёртвое дерево, пока это дерево окончательно не свалилось. А ещё Пол рассказал, как попытался построить вигвам, провёл в нём гордо ночёвку, а наутро слёг с воспалением лёгких. Ему тогда было десять. И уже тогда он увлекался индейцами.

Потом мы смотрели на мумию, и Пит был в полном восторге. Мумия лежала под стеклом, нетронутая временем, будто завёрнутая в бинты большая кукла: древние люди достигали роста лишь в половину нашего. Удивительно, что этот жрец ростом с десятилетнего ребёнка когда-то считался авторитетным мужчиной в расцвете сил, наделённым божественной властью общаться с духами.

А потом мы отправились вместе искать зал расков. На схеме мы его не нашли, но когда вежливо спросили одну из смотрительниц, она ответила, что такой зал недавно открыли, и он на последнем этаже.

– Недавно открыли! Потрясающе! Мы – первые посетители, – восторженно отметила Джейн. – Пойдёмте его искать!

– То, что открыли новый зал – захватывает, – кивнул Пол. – Да, непременно мы должны его найти. У нас есть ещё минут двадцать в запасе, надеюсь, успеем посмотреть.

Время пролетело очень быстро. Пит признался, что у него уже кружится голова от насыщения искусством, однако, Пол и Джейн выглядели бодрячком, им не терпелось обойти ещё пару-тройку десятков залов – а мы как раз обошли около одной трети музея. Что до меня, я была тоже не против продолжить нашу экскурсию, но она логически и так должна была окончиться – музей ведь до шести. Галопом перескакивая ступеньки, мы отправились на пятый этаж, миновав не посещённые третий и четвёртый – ведь мы полностью обошли только первых два.

На пятом этаже мы сориентировались не сразу. Запутавшись в картинных галереях художников-абстракционистов, мы попали в какой-то колдовской круговорот, проходя мимо одних и тех же картин раза три.

– Они искривляют пространство и законы физики своим искусством, – проворчал Пит.

– Зря ты так. Я очень люблю абстракционистов, – наша Джейн встала на защиту современного искусства. – О, смотрите, вот указатель, прямо там зал расков!

– У нас меньше десяти минут. Нас скоро охранники начнут выгонять, – с опаской поглядел по сторонам Пол.

Одна из смотрительниц уже встала со стула, убрала его в сторону и стала закрывать один из залов. Мы поспешили по указателю.

– Думаю, не нужно переживать, – успокоила я Пола. – Если что – мы у госпожи Эллинс по блату попросим, чтобы она дала нам дополнительные минуты.

Народ действительно покидал зал, спускался с пятого этажа вниз. Нас, казалось бы, смотрительница не видела, и нам пока никто не сделал замечание, что музей закрывается. Поэтому мы беспрепятственно вошли в зал расков. Там никого не было.

– Знаете, я когда тут была, тут весь пятый этаж почти был закрыт. А сейчас его открыли. Меня всегда в музеях манят залы, которые закрыты, где написано, что они на реконструкции. Мне всё время кажется, что за закрытыми дверями хранится какая-то тайна, – поделилась мыслями Джейн.

– За любой закрытой дверью – тайна, – философски заметил Пол. – А за дверью шкафа и вовсе скелет сидит.

– Ага, скелет бабушкиного любовника, про которого она забыла в молодости, – хихикнул Пит.

На такой весёлой волне мы приступили к осмотру экспонатов. Зал расков, наших предков, был большим. Он простирался на более чем пятнадцать метров вглубь, был заставлен экспонатами, и, казалось, занимал чуть ли не половину пятого этажа. Мы рассредоточились, Джейн и Пит пошли направо, Пол – налево, а я прямо, до конца, по центру, осматривая всё здесь. Джейн заметила талисманы, и стала шёпотом возбуждённо о чём-то говорить Питу. Пола привлекла стойка с доспехами богатырей, он внимательно рассматривал звенья кольчуги и читал описание. А я прошла до самого конца зала, где находились предметы культа и шаманизма. Ярко-розовая табличка на стойке оповещала о том, что эти предметы – выставка, причём эксклюзивная и новая. Что тут представлены предметы археологических раскопок.

Ритуальный кинжал. Амфора для пепла от сжигаемого тела животного. Блюдо для гадания по внутренностям животных. Наши предки почитали языческих богов и связь с природой. Когда я дошла до одного из последних столиков-витрин, то странным образом почувствовала на себе чей-то взгляд. Я подумала, что это смотрительница, или кто-то из моих друзей, и повернула голову в ту сторону.

Не знаю, как так вышло, но я с трудом удержалось от громкого вскрика – настолько меня напугало то, что я увидела. Я вздрогнула и икнула, почти простонав от ужаса, который накатил на меня в одно мгновение. Трудно описать первые чувства от зрительного контакта с этой маской.

Да, это была всего лишь маска. Она висела на стене, в отдалении от других экспонатов, и со стороны входа её не было видно, потому что планировка зала отличалась неровной формой: маска и вся остальная выставка оккультных вещей находилась как бы в углублении, дополнительной комнате-«кармане», приложенной к основному залу.

В первые секунды я почувствовала, что эта маска – нечто живое, и что она смотрит на меня. Она была внушительной. Вися на стене где-то на расстоянии метров двух от пола, она производило впечатление, будто летит в воздухе. Я тогда ещё подумала, что очень бы не хотела оставаться на ночь в компании этой маски. Мне почему-то захотелось скорее покинуть этот зал, но тут ко мне подошли друзья.

– Ух ты, Силы Небесные… – Пол аж присвистнул. – Суровая образина, однако.

– Ах, кошмар какой-то! – ужаснулась Джейн, так же, как и я. – Как она смотрит на нас! Будто живая.

– Ага, – кивнула я. – И будто хочет съесть.

Пита маска оставила равнодушным. Он вскользь посмотрел на неё и скептически вынес свой вердикт:

– Ничего особенного. Обычная рожица.

В этот момент я, превозмогая страх, детские суеверия и предрассудки, вглядывалась в маску, и мне показалось, что она как-то отреагировала на слова друга. Не знаю, как это можно объяснить – я ничего не увидела, маска не подмигнула мне, не открыла рот, чтоб изрыгнуть проклятие, но я словно кожей почувствовала, что что-то не так.

– Молодые люди! – услышали мы голос смотрительницы, она обращалась к нам громко, стоя во входе в зал. – Музей закрывается.

– Да, мы понимаем, извините нас, мы увлеклись, – ответил любезно Пол.

– Пойдёмте, найдём Эллен, и навестим госпожу Эллинс, как и планировалось, – предложила я.

Ребята кивнули, мы вышли из этого зала. Я всё думала о маске, а Джейн о ней, казалось, забыла. Она всё ещё говорила о талисманах:

– Представляете, там было написано, что они сделали талисман из окаменевшего глаза волка! Что якобы действительно вырезали волку глаз, и он окаменел. И тот, у кого есть этот глаз, может видеть сквозь деревья, что происходит в лесу на разных концах.

– Мне кажется, это красивая метафора. У них могли быть разведчики, которые ходили между конкурирующими племенами, живущими в лесу, и считали добычу и благоденствие у соседей. А волков тогда приручали, они были как собаки, – предположил Пол.

– Интересно, когда мы умрём от старости, нас закопают, и какие-нибудь наши потомки вырежут нам глаза – они тоже потом попадут в музей? – размышлял Пит.

– Пит, мне кажется, об этом пока ещё рано думать, – скривилась я.

5. Посиделки с госпожой Эллинс

Мы спустились до первого этажа, и нас встретили Эллен и госпожа Эллинс. Директор музея проводила нас в свой кабинет на первом этаже, который по загруженности статуэтками, сувенирами, вазами и картинами не уступал ни одному из шестидесяти залов. Она поставила нам свежий чай в электрическом чайнике. Пока она ворковала о том и сём, в основном касавшемся дел музея, я заметила, что Эллен выглядит очень возбуждённой, но при этом задумчивой – будто размышляет над напряжённой и интересной задачей. Она то и дело в нетерпении закусывала губу и поглядывала на родственницу своей матери, словно выжидая, когда же та оставит нас на несколько мгновений.

– Наши сотрудники после закрытия музея и сдачи всех смен, вахт и отчётов работают ещё до семи. Скоро все пойдут домой. Мне нужно отойти буквально на полчаса, пообщаться со своими людьми, а также поговорить с кассирами по поводу выручки. Обычные рабочие дела. Извините, что оставляю вас, но я к вам вернусь. Чувствуйте себя как дома! Элли, оставляю тебя за хозяйку, – госпожа Эллинс подмигнула моей кузине и быстрой деловой походкой убежала завершать рабочий день.

– Чертовски приятная женщина! – отметил Пол с неподдельным восхищением.

– Да, и чай у неё вкусный, и вокруг всякие интересные штучки, – отметил Пит.

Джейн же сочувственно посмотрела на Эллен:

– Госпожа Эллинс тебя заболтала, и ты не успела походить по музею.

Мы сидели в её достаточно просторном кабинете, за маленьким столиком, в креслах для гостей, и пили чай. Едва за госпожа Эллинс закрылась дверь, Эллен прошипела нам:

– Слушайте все сюда! Я тут такое узнала! Это гораздо круче, чем ходить по музею, господа и дамы! – торжественно объявила она.

– Что, что такое ты узнала? – сразу загорелся Пол и с неподдельным вниманием воззрился на неё.

– Слушайте, – повторила Эллен свой призыв. – Всё, что я вам сейчас и здесь скажу, это только для ваших глаз. Ну и для ушей, соответственно.

– Да говори же, не тяни, ты меня завела как часовой механизм!

– Смотри не взорвись, тут люди, – сделала шутливое замечание Эллен. И, выдержав поистине театральную паузу, провозгласила: – Итак. В этом музее происходят аномальные явления.

– Что?! Серьёзно?! – Джейн почти взвизгнула от удивления.

– Да! Госпожа Эллинс мне таких ужасов тут порассказала! – призналась Эллен. – Она просила держать всё в тайне, но, так уж и быть, мы же коллеги, и должны друг с другом делиться информацией о случаях, угрожающих нашей планете, правильно? Вот, она говорит, что на пятом этаже есть зал, в котором якобы водится призрак.

– На пятом этаже? Мы только что там были! – воскликнул Пол.

– А это случайно не зал древних расков? – удостоверилась я, хотя прекрасно знала, что угадала.

Эллен пожала плечами:

– Хм, не помню… госпожа Эллинс не рассказала, что там конкретно, она сказала просто, что это зал пять тринадцать.

– А что за аномальные явления? – спросил Пол взволнованно.

– За последние три недели с пятого этажа уволилось четыре смотрительницы. Первая была переведена со второго этажа, охранять новые открывшиеся залы. Но ей стало плохо со здоровьем, она призналась, что чахла на рабочем месте. Но когда она увольнялась, проработав в музее все двадцать лет после наступления пенсии, и госпожа Эллинс слёзно просила её остаться, ей показалось, что старуха увольняется по иной причине. На следующий день нашли новую смотрительницу, тоже пенсионерку. Эта вторая дама, как выяснилось, была со странностями. Поработав всего два дня, она пришла к госпоже Эллинс, попросила расчёт и чопорно заявила, что её в этом музее больше ни ногой. Она и сказала что-то о привидениях. С третьей случился шок, – Эллен опустила глаза и прикусила губу, переживая. – Она умерла. На рабочем месте. Это держится в секрете.

– Что? Умерла? Как, когда?! – Джейн во все глаза посмотрела на мою кузину, я же, Пол и Пит не в силах были ничего вымолвить от такой новости.

– Да, – моя двоюродная сестра перешла на шёпот. – Это случилось неделю назад. И её смерть была более чем странной. Она умерла от разрыва сердца, с выражением смертельного ужаса на лице. Приглашённый судмедэксперт определил, что её что-то смертельно напугало, то есть она умерла по сути от страха. Её тело нашли между залами пять тринадцать и пять двенадцать, в проходе. Она будто бы убегала, спасалась от кого-то в зале пять тринадцать.

– А сколько ей было лет? Тоже старуха-пенсионерка? – спросил Пит.

– Нет. Ей было двадцать шесть лет, девушка была племянницей одной из сотрудниц.

Мы все впятером притихли.

– А четвёртая смотрительница? – осведомилась Джейн.

– Четвёртая сейчас и работает. Пока с ней ничего не случилось, но вчера она жаловалась на сильную головную боль. И предпочитает держаться подальше от зала пять-тринадцать.

– Ребята, это могла быть та самая старушка, которая нас оттуда выгнала. Вы обратили внимание, что она нам с порога кричала о том, что музей закрывается? – напомнил Пол.

Я, Пит и Джейн задумчиво кивнули. Джейн проговорила:

– Значит, это тот самый зал, древних расков. Новый, недавно открывшийся. Попахивает реальной мистикой!

– Не то слово, я так думаю, – кивнул Пол. – Ребята, мы должны расследовать это дело. Если погиб человек, а трое уже пострадало так или иначе, это может быть серьёзным.

– Само собой, я так тоже думаю, – поддержала его Эллен. – Я поэтому вам всё это и рассказываю. Но учтите: при госпоже Эллинс об этом – ни слова! Она разоткровенничалась со мной, а всё началось с того, что она поделилась тяжёлой прошлой неделей, что все эти расследования, коронеры, судмедэксперты, что в музее произошла смерть на рабочем месте одной из сотрудниц. И я стала её осторожно расспрашивать, и получила такие данные.

– Ты прекрасно умеешь выведывать данные. Равных в этом тебе нет, в ТДВГ тебя ценят и хвалят именно за этот твой самый козырный навык! – подмигнул ей Пол.

– Да что уж там говорить, это не так важно сейчас, – Эллен махнула рукой. – Главное – разобраться с этим музеем, понять, что тут не так, и устранить аномальную угрозу.

– А может, это и не аномальная угроза вовсе. Может, в том зале расков привезли какие-то древние микробы, – стал размышлять Пит. – И они так влияют на смотрительниц. Я вот что подумал. Я бы туда сходил, прямо сейчас!

– Подожди! – остановила его Эллен, когда он решительно встал и направился к двери. – Госпожа Эллинс вот-вот придёт! Она не должна ничего заподозрить.

– Ну тогда… О! Я придумал, эврика! – Пит весело поднял вверх указательный палец. – Когда госпожа Эллинс придёт, отвлеките её разговорами! Заболтай ей язык, Эллен, а я скажу, что мне надо в туалет, а сам поднимусь на пятый этаж.

– А если тебя поймает охранник? – спросила Джейн.

– Прикинусь дураком, скажу, что… что…

– Что ты – мумия и друг кореша-жреца, и пришёл к нему в гости, – прыснула наша подруга.

– Нет, просто скажу, что я ищу туалет, вот и всё, – заметил Пит.

– Хм… – только и сказала на это Эллен. Она хотела сказать что-то ещё, но тут дверь открылась, и госпожа Эллинс бодро впорхнула в комнату.

Я пригляделась к её доброжелательному и красивому лицу, и заметила в складках морщинки усталости и пережитого потрясения. Если бы не рассказ Эллен о том, что пришлось пережить тёте Гейт как директору музея в связи с гибелью сотрудницы, я бы этого не заметила. Всё-таки я ещё очень плохо разбираюсь в людях.

6. Операция Пита

Госпожа Эллинс сказала, что всех отпустила домой, предложила ещё выпить чаю. Эллен, помня о своей роли заболтать её, стала восторженно говорить о живописи, расспрашивать что-то, взяла с полки каталог каких-то художников. Джейн подхватила беседу, сказав, что ей очень нравятся абстракционисты.

– Они у нас в зале на пятом этаже. Вы были там? – спросила госпожа Эллинс.

– Да, конечно! Это так восхитительно, так захватывает! Кажется, что пространство искривляется! – с воодушевлением ворковала Джейн.

Я плохо вслушивалась в их разговор и не улавливала его нить. Мои мысли возвращались к залу расков и к тому, что тут происходило. Всё-таки четыре человека, из которых один погиб странной смертью, это явный показатель паранормальной активности. Что тут творится?

Перво-наперво нужно узнать и раздобыть историю музея. Покопаться в архивах Базы, узнать, вдруг что-то подобное тут уже происходило. По-хорошему, нужно поговорить с двумя уволившимися сотрудницами. Но чтобы войти в доверие к пенсионеркам, нужен более взрослый человек, а не юноши и девушки четырнадцати-восемнадцати лет. Значит, к расследующей группе, которая сейчас спонтанно сформировалась, надо подключить кого-то из наших старших коллег в ТДВГ. А ещё необходимо узнать, что за зал древних расков, когда он открылся, и изучить экспонаты. Добыть дела и материалы по смерти третьей смотрительницы – здесь ТДВГ помогут имеющиеся связи в полиции. Например, можно привлечь Фрэнка Скрэтчи, нашего коллегу. Он полицейский детектив и сможет получить доступ к таким отчётам.

Пока я думала об этом, прошло какое-то время, и вежливый и немного стесняющийся голос Пита вывел меня из задумчивости:

– Прошу прощения, госпожа Эллинс. Я хотел бы отойти… В уборную, – пояснил он, изображая на лице робкую виноватую улыбку.

Я видела его хитрые решительные глаза, которые для меня выдавали Пита с головой: он задумал претворить в жизнь свой план. Госпожа Эллинс, поглощённая беседой с Эллен и Джейн об искусстве, которое она самозабвенно любила, рассеянно проговорила:

– Да, конечно, прямо по коридору и направо… – и продолжила толковать об искусстве.

Я и Пол переглянулись. Пол что-то показал бегающими глазами и выражением лица, но я не поняла его жеста. И украдкой пожала в ответ плечами. Пол сделал мне знак, что всё в порядке. Я тоже пожала плечами в ответ. Пит в это время вышел из комнаты. Я стала про себя отсчитывать время, которое гипотетически Пит мог потратить. За две минуты он мог подняться на пятый этаж, если, конечно, ему не помешают охранники. Ещё две минуты ему потребовалось бы на то, чтобы добраться до зала пять-тринадцать, сверить номер на двери и проверить, что это действительно зал расков, что речь шла о нём. А если дверь зала открыта – он войдёт внутрь. Тут уж я не сомневалась.

Я вспомнила о той страшной маске и поёжилась. Уж насколько меня все считали отважной, и я даже ношу прозвище Сорвиголова – я бы точно не решилась ночью в темноте пойти туда… А Пит решился! Конечно, его-то эта чёртова маска так не напугала! Мне же она внушила какой-то суеверный ужас.

Я решила, что Пит будет отсутствовать порядка десяти-пятнадцати минут. Вполне приемлемое время, чтобы сходить в туалет. Больше пятнадцати минут госпожа Эллинс могла уже заметить и сразу бы догадалась, что Пит решил в темноте побродить по музею. А ей бы это точно не понравилось. Мне бы уж наверняка не понравилось, будь я на её месте, что подросток-друг родственницы вероломно воспользовавшись гостеприимством и добротой, шляется по залам.

Прошло уже тринадцать минут, Пит всё не возвращался. Где он там застрял? Я поняла, насколько мы глупо это всё затеяли. Что Пит сможет узнать за короткое время? И госпожу Эллинс мы не сможем отвлекать долго. Я решила тоже отлучиться в туалет, чтобы поискать Пита и сказать ему, что лучше мы придём в музей завтра.

Выйдя из кабинета директора музея, я направилась в сторону холла и лестниц. Я ожидала увидеть охранника, но там было пусто, одиноко и даже как-то зловеще. А ещё там было холодно. Холод показался мне странным и неестественным. Неужели на улице похолодало? Я поёжилась и двинулась к лестницам на верхние этажи. Во время отсутствия людей музей внутренне преобразился, он стал громаднее, и мне на ум пришла ассоциация с пастью дракона, внутри которой я хожу. Или даже уже не пасть, а его внутренности, желудок, кишечник. Уж не сожрала ли эта пасть Пита? Я начала всерьёз волноваться за него.

В музее находились экспонаты со всех континентов и со всех эпох, возможно, многие из них несли на себе энергетику и мощность своих создателей, не всегда добрую. Ведь некоторые художники и скульпторы могли создавать свои шедевры, будучи в агонии или состоянии аффекта. Я читала об этом в книгах, а ещё смотрела всякие ужастики на эту же тему.

Так, я дошла до пятого этажа, вздрагивая от каждого шороха и опасаясь, что меня поймает охранник. А может, охранников тут не было? Я вступила в холл, а из него прошла в зал абстракционистов. В музее царил полумрак, горели лишь редкие аварийные лампочки. А ещё здесь по-прежнему стояла неестественная тишина. Интересно, в музее по ночам всегда так тихо? Зал абстракционистов был большим, извилистым, из него выводили двери в другие залы, какие-то из них оказались закрыты и на реконструкции, таких было всего три – пять-шесть, пять-семь и пять-восемь. Но я знала, что нужен зал пять-тринадцать. Я прислушалась – вдруг Пита здесь нет, и мы с ним разминулись, и он давно вернулся уже вниз, в кабинет госпожи Эллинс? Но по-прежнему ответом мне служило абсолютное безмолвие и мрак.

– Пит, – тихо позвала я и сама вздрогнула невольно от собственного голоса. – Пит, ты тут? – спросила я немного громче.

Я стала медленно идти в сторону зала пять-тринадцать, или зала древних расков, дверь в него как раз находилась за следующим поворотом. В этот момент мне стало внутренне настолько неуютно и тревожно, что я пожалела, что у меня с собой нет никакого оружия, даже ножа. На первом этаже висят пиратские сабли. Прямо хоть ходи за ними и бери…

Я почти дошла до поворота в зал расков, как вдруг… на меня вышла тёмная тень, в которую я чуть не врезалась. Это было настолько для меня неожиданно и я настолько испугалась, что сама себе крепко зажала рот, чтоб не завизжать на всё здание.

– Ой! – воскликнул Пит, не ожидавший столкновения со мной, он меня, похоже, испугался не так сильно, как я его.

Я проглотила застывший в горле и так и не высказанный крик и со свистом выдохнула:

– Пит, почему ты так долго? Госпожа Эллинс наверняка уже заметила, что тебя долго нет. Это изначально была дырявая идея идти сюда, посреди ночи, мы всё равно тут ничего не поймём и не расследуем, – заговорила я сдавленным шёпотом, всё ещё опасаясь, что нас могут поймать за нелегальные передвижения. И схватила Пита за руку: – Пошли, скорее, возвращаемся. Нам надо разработать нормальный план, а такой экспромт до хорошего не доведёт, мы рискуем потерять доверие директора музея. Это ведь зал пять-тринадцать, да, точно?

Я спросила об этом Пита, продолжая тащить его в сторону лестниц. Потому что, хоть я сама и могла заглянуть за угол и посмотреть на номер помещения, но поняла, что боюсь идти в тот зал. Возможно, это мои предрассудки, детские страхи, но зал древних расков произвёл на меня внушительное впечатление.

– Ну да, это он и есть, – ответил Пит, каким-то не своим голосом.

Тут я заметила, что веду его с неким сопротивлением. То есть я вроде бы стремлюсь бежать быстро, чтоб поскорее добраться до кабинета госпожи Эллинс и снять с нас все подозрения о том, что мы могли куда-то ещё ходить, кроме туалета, а Пит почему-то не хочет идти быстро.

– Пит, бежим же! – в нетерпении зашипела на него я.

– Ох… – выдохнул Пит и немного ускорил шаг.

Я резко оглянулась на него, свет ближайшей аварийной лампы выхватил из темноты его лицо, и оно вдруг показался мне невероятно бледным. Внезапно меня словно пронзило током, я как ошпаренная уставилась на Пита во все глаза, остановившись и в волнении смотря на него:

– Ты в порядке?

– Да, я в полном порядке, – кивнул Пит. – Пойдём, ты права, нам тут лучше не тормозить.

– Подожди! – остановила его я. – Почему ты такой бледный?

– Ну… не знаю… нет, я не бледный, нормально всё, – начал резко отрицать Пит.

– Ладно, после разберёмся, пошли отсюда! А то ещё охранники нас схватят, – я продолжила тащить Пита вниз, но он уже легко позволял себя вести, и по лестнице мы уже сбежали вниз довольно бодрым шагом.

На наше счастье, госпожа Эллинс не придала значение нашему долгому отсутствию. Однако, когда мы пришли, «вернувшись из туалета», Эллен стала вежливо сворачивать беседу, прощаться, намекая, что мы, должно быть, сильно отвлекаем директора музея. И хотя госпожа Эллинс возражала, говоря, что ей очень приятно общаться с молодёжью и что мы отличные собеседники, всё же мы предпочли завершить наш столь насыщенный визит. Уже был одиннадцатый час вечера, когда мы вышли все на улицу – Эллен и Пол ещё помогли госпоже Эллинс закрыть все двери на замки. Когда мы уходили, нас провожали два охранника. Так что нам с Питом чертовски повезло, что мы не попались, ведь эти охранники оставались охранять музей на ночь.

Мы проводили госпожу Эллинс до её машины, она предложила нас подвезти, но мы отказались и пошли к метро. По дороге мы обсуждали план нашего расследования. Эллен говорила:

– Мы должны узнать всё о музее. Покопаться в архивах ТДВГ.

– Я хочу этим заняться! – поддержал её тут же Пол. – Это очень загадочные случаи, вдруг они были раньше? Я бы тоже покопался в информации конкретно про зал пять-тринадцать. Кто знает, что там раньше было?

– Кстати, может, дело не в зале, а в каком-то из экспонатов? – предположила проницательная умница Джейн. – Как давно там эта выставка расков, то есть как давно зал открылся? Может, все случаи начались, когда зал открылся или когда что-то привезли?

– Джейн, ты гений! – восхищённо похвалил её Пол. – Эту возможность также не следует исключать! А ещё нужно побывать в музее в более спокойной обстановке. То есть целенаправленно сходить, рассмотреть этот зал, что там и как. И так аккуратно со смотрительницей пообщаться.

– Итак, решено. Пол и Джейн, на вас архивы, – заключила Эллен, беря на себя роль капитана нашей расследующей группы. – Я буду ещё пытаться говорить с госпожой Эллинс и следить за событиями в музее.

– Мы ещё можем подключить Рома. Он большой специалист по оккультизму, – упомянула Джейн.

– Обязательно, – кивнула моя кузина. – Лишние руки и мозги лишними не бывают.

Мы бодро спустились в подземку. В общественном транспорте, когда вокруг полно людей, мы говорили о более приземлённых вещах. Я украдкой наблюдала за Питом. Он молчал. Хотя, это ни о чём могло не говорить, я сама молчала. Но Пит как-то странно для себя замкнулся. Может быть, правда плохо себя чувствует, устал? Но ведь Пит не из хлипких! У него отменное здоровье – из всей его семьи он ни разу не болел даже простудой за последние годы. А вдруг он что-то видел в зале, но пока не хочет об этом говорить, по своим причинам?

Когда мы вышли на нашей станции метро, и Пол решил нас проводить, так как было уже поздно и темно, они с Эллен пошли чуть впереди нас, а Джейн присоединилась в троечку к нам с Питом. Я хотела расспросить друга, всё ли с ним в порядке, но Джейн начала оживлённо говорить про планы на завтра:

– Я заночую у бабушки и уеду – родители с Уолли завтра устраивают шопинг, а меня попросили посидеть с Фридой. Пока я буду с ней сидеть, я начну читать эту книгу. Чтобы в следующий раз, когда мы пойдём в музей, быть в теме. Я посмотрю, какая литература есть у меня дома про расков.

Пит кивнул и вступил в беседу:

– Жалко, что тебя завтра не будет. Мы ведь собрались к Элджи.

– Я бы тоже хотела к Элджи, но, увы – семья, дети, – вздохнула Джейн, подразумевая под «детьми» свою сестрёнку Фриду.

– Не расстраивайся, Элджи никуда не денется. Наверняка ещё нас пригласит. Тем более, она наша коллега, – подбодрил её Пит.

И тут я отметила, что Пит действительно в порядке. Они стали о чём-то будничном говорить с Джейн, потом Пол довёл нас до наших калиток, и пошёл проводить Джейн, которая жила чуть поодаль. Пит отправился к себе домой, на пороге, перед тем как открыть дверь, он помахал нам рукой, мы помахали ему в ответ. Я и Эллен, попрощавшись с Полом и Джейн, вернулись ко мне домой и легли спать.

7. Семейная ссора

На следующее утро я встала пораньше и решила зайти к Питу в гости, чтобы условиться с ним, во сколько нам лучше ехать к Элджи. Ничего не заподозрив, я позвонила в дверь. Мне долго не открывали, я решила, что, может, никого нет, но тут мне открыла Лилиан.

– Привет, – улыбаясь, поздоровалась я.

И вдруг увидела, что её лицо предельно расстроенное, чуть ли не в слезах, а глаза блестят обидой. Она не ответила мне и просто смотрела на меня, стоя в дверях, не приглашая войти.

– Лилиан, что случилось? – спросила я озадаченно и взволнованно.

– Ничего не случилось. Пит не выйдет. Он сегодня наказан, – проговорила Лилиан. И виновато опустила глаза и повторила: – Извини. Не выйдет он сегодня.

– Наказан?! Но за что?! – я опешила. Старший сын, любимец семьи, и – наказан?! – Что он натворил?

– У него тараканы в голове, как и у всякого подростка. Ты меня извини, конечно, Клотильда, но он – придурок.

И, прежде чем я успела что-либо сказать в оправдании моего друга, Лилиан мягко, но настойчиво закрыла дверь у меня перед носом.

Я была настолько ошеломлена, что мне не пришло в голову обижаться на Лилиан. Полностью озадаченная и загруженная, я вернулась домой. То, что Лилиан выставила меня за дверь и обозвала своего младшего брата придурком – порушило в какой-то степени картину мира. Когда я поднялась в свою комнату, Эллен под классическую музыку вышивала гладью фантастические цветы у себя на вельветовой юбке.

– Что там стряслось? На тебе лица нет, – поинтересовалась кузина.

– Понятия не имею. Похоже, Пит и Лилиан серьёзно поссорились, – развела я руками.

– Не удивительно. Они оба в таком возрасте сейчас. Переходный период и всё такое, – улыбнулась Эллен.

– Но ведь мы с тобой в том же возрасте и не ссоримся! – возразила я.

– Ну, мы – другое дело, – улыбнулась Эллен. – Я думаю, ты просто пришла в неподходящий момент, вот и всё. И, так уж и быть, посплетничаю с тобой. Лилиан мне не нравится. Она истеричка.

– Да ладно тебе! Она будущая театральная актриса, эмоциональная просто.

– Не в меру эмоциональная. Она человек настроения. Иногда это очень мешает в личной и семейной жизни. То, что позавчера она улыбалась, порхала и всем раздавала пригласительные билеты, играя роль швейцара, не говорит о том, что сегодня она не станет рвать и метать.

Я решила тему про Лилиан не поднимать. Ну, была у Эллен и Лилиан взаимная неприязнь, ну и что с того? Для меня Лилиан – нейтральный человек. Я знала с раннего детства сестру Пита. Да, бывало, мне иногда не нравился её резковатый голос и непредсказуемость в манере поведения, когда она была чуть помладше. Но к ней я привыкла, и ко мне она относилась ровно – как к соседке и подруге брата. И сочла, что ничего страшного нет, что она почти вежливо выгнала меня – я правда попала под горячую руку.

Мои подозрения окончательно рассеялись, когда где-то спустя три часа раздался телефонный звонок. Я взяла трубку, и услышала голос Пита:

– Клот, привет! – он звучал весело, бодро и приподнято, даже очень. Неужели помирился-таки с сестрой до конца дня?

– Привет, – ответила я, слегка настороженно.

– Вы с Эллен когда будете готовы ехать к Элджи? – спросил он беззаботно.

– Мы-то готовы, а ты? Тебя уже выпустили из-под домашнего ареста? – в лоб спросила я.

– Какого ареста?! – Пит ахнул.

– Лилиан сказала, что ты наказан.

– Лилиан? Что сказала? Не понял, ещё раз.

– Я приходила к тебе утром. И твоя сестра не лицеприятно отозвалась о тебе. Я подумала, что имеет место семейная ссора, и решила, что на сегодня планы кардинально поменялись, и мы уже с Эллен подумывали ехать к Элджи без тебя, – высказала я резко и жёстко.

Пит молчал несколько секунд. И вдруг проговорил сдавленным голосом:

– Клот, извини, Лилиан была не в духе, – он вздохнул. – Она даже не сказала мне, что ты приходила. Если бы я знал, я бы не позволил ей прогнать тебя. Как не хорошо получилось. Я должен прийти к тебе и извиниться лично!

– Брось, Пит. Это пустяки. Я так и поняла, что у Лилиан плохое настроение. Но мне кажется, дело не в ней. Я бы хотела, чтобы ты пришёл, и мы с тобой поговорили, с глазу на глаз. Как друзья. Я попрошу Эллен, чтобы она нам не мешала. А ещё лучше – если ты готов выйти, давай прогуляемся на нейтральную территорию, – предложила я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.