Алексей Александров
Первый альянс

Пролог

Отпустив помощника, Абхор Маар некоторое время молча смотрел на огонь камина.

Несмотря на близость лета, сырость и холод не хотели покидать столицу Великогартии. Въелись в каменные стены домов, ползуче добираясь до самых дальних комнат. Вот и сегодня с раннего утра зарядил противный, похожий на мелкую крупу, холодный дождь. Словно само небо оплакивало гибель очередного номера.

В этом году «Второй департамент мостов и туннелей» понес серьезные потери: Двенадцатый, Восьмой, Седьмой, Четвертая, а теперь еще и Первая. И это только значимые фигуры! Потери среди прочих пешек походили на какой-то мор.

Откинув в сторону теплый плед, которым укрывал ноги, пятый секретарь короны и глава Второго департамента встал. Листы недавнего доклада полетели в огонь, а пока пламя жадно пожирала бумагу с неутешительными вестями, Абхор Маар до краев наполнил хрустальный бокал янтарным жженым вином семилетней выдержки.

– Нас нет! Без славы к вечной славе! – провозгласил он, отсалютовав бокалом огню.

Номера уходят в безызвестность, но Великогартия остается! Как и ее интересы, за которые всегда приходиться щедро платить кровью. В идеале – чужой, но и от пролития своей не уйти.

Жженое вино принесло в тело хоть немного тепла, заставляя мириться с надоевшей сыростью. Пусть падкая на новое молодежь увлекается новомодной колониальной экзотикой, вроде рисового вина, пятый секретарь всегда оставался предан напитку предков.

Первую жаль. В ней был настоящий огонь. Но номеров у Великогартии много – есть кому подхватить падающее знамя.

Однако вновь Гарн Вельк! Абхор Маар слишком внимательно следил за делами в империи, чтобы не знать или забыть это имя.

Да и столь стремительный взлет никому неизвестного пажа до маркграфа Вольной марки не мог остаться незамеченным.

Удача? Талант? Расчет? Или быть может чья-то злая воля?

Абхор Маар ничуть не сомневался, что именно последнее утверждение верно.

Александр Ранк явно благоволит мальчишке. Иначе, почему именно люди железного маркграфа постоянно оказываются где-то рядом, всегда готовые прийти на помощь?

Похоже, старый горный лев задумал что-то провернуть в Вольной марке.

Но хватит терять ценные номера, пытаясь подобраться как можно ближе к этой тёмной лошадке по имени Гарн Вельк. Пока что хватит!

Пятый секретарь не мог избавиться от мысли, что железный маркграф ввел в игру этого Велька именно в качестве наживки. Раздражающей, привлекающей внимание, яркой, но наживки, за которой прячется острый крючок, готовый погубить очередной номер. Ничем иным такую повальную гибель номеров не объяснить.

Похоже, пришло время отступить в сторону от этого «крючка» и наблюдать со стороны… пока. А там… Великогартия умеет ждать и не умеет прощать.

– И эта партия осталась за тобой, горный лев, – кивнул своим мыслям Абхор Маар, вновь отсалютовав своему единственному собеседнику – огню. – Но это всего лишь предварительные маневры. Главная битва еще впереди!

Глава 1 Чужие маски

На карте империи Железная марка выглядела небольшим пятном, практически теряющимся на фоне внушительных девяти герцогств, четырех первых пограничных марок и Королевских земель. Но богатству, власти и влиянию этого «клопа» могли позавидовать, да и завидовали многие представители древних родов, управляющих огромными территориями.

Богатейшие залежи железной руды и угля дали Железной марке не только название, но и прочный фундамент для стремительного рывка в новой, стремительно меняющейся эпохе.

Чистая магия отходила в сторону, сдавая свои позиции перед симбиозом с техникой. И первый железный маркграф Стан Ранк видел это, как никто другой. Пока старые фольхи цеплялись за магию он совершенствовал паро-магических големов, появившиеся незадолго до его рождения. Именно с Железной марки началась ставшая привычной градация паро-магических големов на оруженосцев, рыцарей и паладинов. Именно в Железной марке появились первые прототипы рунных глеф, немагических паровых машин и многого другого. Да и первый дирижабль поднялся в воздух именно из мануфакторумов Красной Горы.

Фамильный замок рода Ранк, притаившийся на западных окраинах окутанной дымом литейных печей столицы Железной марки, мало походил на прочие замки входящих в фольстаг родов. Появившаяся в эпоху пара и пороха крепость не поражала воображение высотой стен и стремящимися в небеса высокими башнями, столь уязвимыми для артиллерии. Земляной вал и два кольца низких, похожих на наконечник стрелы бастионов из толстых блоков серого гранита. Да единственная башня в виде ступенчатой пирамиды расположившаяся в центре крепости.

Восточный фас крепости смотрел на широкую словно озеро Владычицу. Держа величайшую реку мира под прицелом пушек, калибр которых с каждым десятилетием становился все больше. Западный и северный фасы смотрели на предместья Красной Горы и внушительную стоянку паро-магических големов дружины рода Ранк. Южный – внимательно наблюдал за речным портом столицы и расположившимся у стен посадочным полем для дирижаблей.

На последнем утром и приземлился недавно отправленный в Вольную марку воздушный корабль.

В другое время Александр Ранк не обратил бы на это внимания. Но телеграмма, отправленная Суманом Энно из Степного Стража, заставила его чуть ли не с нетерпением ждать этого возвращения.

Впрочем, прибытие дирижабля не стало поводом для железного маркграфа срочно бросить все дела. И на встречу с лучшим из своих агентов он сумел выкроить время только ближе к обеду.

Дежурившие у входа в подземную часть замка стражники при появлении маркграфа встали на караул, но погруженный в собственные мысли Александр Ранк этого даже не заметил.

Сети подземелий, расположенных под родовой твердыней рода Ранк, могли бы позавидовать сами древние. Первый железный маркграф с каким-то непонятным современникам усердием стремился закопаться поглубже в землю. И за время его жизни под замком вырос настоящий подземный лабиринт, способный вместить как минимум треть горожан Красной Горы.

Правда большая часть подземелий была закрыта и законсервирована еще во времена Стана Ранка. А меньшая использовалась в качестве хранилищ и тюрьмы для особо ценных пленников.

В детстве Александр Ранк часто сбегал сюда и провел немало времени, исследуя хитросплетение подземных коридоров, доводя до нервных истерик своих учителей, воспитателей, а порой и мать. Пожалуй, только отец никогда не ругал его за такие выходки.

Зато благодаря этим детским походам он мог ориентироваться в подземельях с закрытыми глазами. Впрочем, сегодня ему не пришлось далеко идти. А путь был заботливо подсвечен десятком керосиновых фонарей. Стражники подземелий не горели желанием остаться в полной темноте, а потому трепетно следили за их состоянием, щедро доливая керосин, вовремя подрезая и меняя фитили.

Еще один пост стражи. О, знакомое лицо. Очередной потомок первого железного маркграфа и какой-то там то ли единокровный двоюродный внук, то ли троюродный племянник.

– Гастиан, – приветливо кивнул офицеру Александр Ранк, все же сумев вспомнить имя молодого мага.

Если первое-второе поколение своих многочисленных, спасибо отцу, единокровных родственников он отлично помнил, то с третьим и последующими возникали те или иные проблемы – слишком много их было.

– Ваше Сиятельство! – бодро отсалютовал маг, преисполненный энтузиазма от важности возложенной на него задачи.

За глухой обитой железом дверью оказался еще один коридор, пусть и довольно короткий. В его конце располагалась вторая дверь, надежно закрытая изнутри.

Александр Ранк с силой стукнул в неё кулаком. Потом ещё раз. Какое-то время ничего не происходило, пробуя на прочность его терпение. Затем в дверном глазке потемнело. Отъехал в сторону мощный засов.

– Ваше Си… – начал было Энно, распахнув дверь

– Оставь все эти расшаркивания. Сиятельством меня только что обозвали, – раздраженно оборвал его Александр Ранк, зайдя внутрь и решительно прошествовав к одному из столов на котором лежало накрытое чистыми простынями тело.

– Так значит, это действительно наша Первая? – поинтересовался он, приподняв простынь.

– Не наша, а островитян, – позволил себе улыбнуться Суман Энно. – Да, это она. Слава богам, отбегалась!

Бывший журналист приложил немало сил для поисков первого номера островитян. Ее захват стал моментом его величайшего триумфа, а побег, пусть в этом и не было его вины, больно ударил по самолюбию.

Найти беглянку в мертвецкой Степного Стража он не ожидал. Да никто такого исхода не ожидал!

– Как она погибла? – продолжил допрос маркграф.

– Нелепо, – одно это слово характеризовало все произошедшее лучше прочих.

– А подробнее?

– Гарн Вельк… – в этом месте Суман Энно сделал выразительную паузу, будто это имя всё объясняло, – обнаружил в своём ближайшем окружении шпиона островитян. Попытался скрутить его с помощью магов, но девушка и сама оказалась магичкой, и попыталась сбежать. Началась стрельба и она, сосредоточившись на защите от магов, поймала в грудь пару пуль.

– Ты прав, – кивнул чему-то своему маркграф. – Такая насыщенная жизнь и такая нелепая смерть. Очень жаль, что не удалось захватить ее живьем.

Это был явно не первый Первый номер в империи. Но именно данная магичка за последние несколько лет попортила ему немало крови. Словно издеваясь, ловко уходила от всех ловушек. Более того, сумела сбежать прямо из его рук.

Достойный враг… был.

Смерть первого номера – сильный удар по агентурной сети Великогартии, но отнюдь не смертельный. Мертвецы, в отличие от живых, не отличаются болтливостью.

Гидра лишилась одной головы, пусть и главной, но другие не хуже. А утерянная первая голова очень быстро отрастет. Не пройдёт и года, как появится новая Первая или Первый, продолжая эту вечную игру.

И все же это пусть небольшая и временная, но победа. А любая победа лучше поражения или ничьей. Но снова Гарн Вельк… И победа не результат расчета и кропотливой работы, а банальная случайность…

– И под каким именем она пряталась? – поинтересовался Александр Ранк, вновь внимательно осмотрев тело девушки.

– Элле Вилод, полных двадцать лет, гражданка империи, родилась в столице, там же поступила в Академию Доблести. Во время учебы ничем не выделялась. Бросила службу и подалась в Вольную марку. Где и вступила в отряд Гарна Велька «Черные Фениксы». Там вышла забавная ситуация, я вам про нее докладывал.

– Это когда к нашему мальчику заявилось сразу три шикарные красотки? – сухие губы Александра Ранка изогнулись в усмешке. – Причем чуть ли не в один день? Да уж, совсем не подозрительно.

Он не стал заострять внимание на том факте, что и сам подумывал о чем-то подобном. И даже обсуждал этот вопрос с Энно, пытаясь найти среди своих людей подходящую кандидатуру. Хорошо, что реализовать этот план не удалось.

Подобная «случайность» могла насторожить кого угодно. А Гарн Вельк и раньше не отличался особой доверчивостью.

– Точно так, – подтвердил Энно. – Наш мальчик в этом плане явно шел по стопам вашего прославленного отца.

– Упаси нас боги, – вздрогнул маркграф, вспоминая тот ядовитый цветник, окружавший его с самого рождения. – Да и до первого железного маркграфа Вельку еще очень далеко, – не без легкой гордости отметил он. – Поправь меня, если я ошибаюсь, но я же распорядился провести проверку всех этих девушек нового «железного копья»? Что, эта Вилод не вызывала никаких подозрений?

– Ни малейших, – недовольно поморщился Суманн Энно. Его недоработка. – Биография, знакомства – все чисто.

Он знал, о чем говорил, ведь проверку трех появившихся в окружении Гарна Велька девушек проводил лично, не доверив такую подозрительную задачу подчиненным. И Элле Вилод казалась ему наименее подходящей на роль скрытого агента островитян. Более того, он был практически уверен, что девушка работает на третьего принца.

А насчет островитян… Наибольшие подозрения в этом плане вызывала Бринна Канар. Не зря в отряде Гарна Велька ее за глаза прозвали островитянкой. Слишком наглый ход со стороны Великогартии не скрывать родину своего агента? Возможно! Но он весьма в духе островитян. Да и проверить подлинную биографию Бринны Канар было куда сложнее, чем у выходцев империи.

Впрочем, биография – слабая гарантия. У Элле Вилод она была практически идеальная. Островитяне позаботились о прочном фундаменте для Первой. Такая девушка на самом деле существовала и училась в академии Эдана. Единственный вопрос, который теперь оставался, что с ней случилось? Стала она случайной жертвой или островитяне играли в долгую, заранее готовя ее для возможной подмены?

И все же доказательств даже насчет Бринны Канар, что уже говорить об Элле Вилод, было недостаточно. Что бы там не злословили о «чёрных», Корпус Хранителей Престола никогда не бросал в застенки людей при малейших подозрениях в измене или предательстве. Этого не было во времена расцвета Корпуса, и невозможно сейчас, в дни его отчаянной борьбы за жизнь.

Да и кто же знал, что Гарн Вельк станет точкой притяжения стольких сил и участником таких знаковых событий?

– Думаю, биографию этой Вилод следует перепроверить с самого начала. Шаг за шагом. Возьми это на контроль и лично проследи за исполнением, – распорядился Александр Ранк.

– Уже, – эхом отозвался Энно. – Я еще из Степного Стража отправил все необходимые телеграммы.

Маркграф смерил его довольным взглядом. Лучший из учеников не подвел. Строгое следование инструкциям и разумная инициатива, где это необходимо. Ну а промахи… они у всех случаются. Тем более в ситуации с Первой вины Энно нет.

– Попробуем покопать в этом направлении, – задумчиво пробормотал маркграф, словно он лично будет заниматься расследованием. – Может чего и накопаем.

– Вряд ли, – честно признался Энно. Александр Ранк любил, когда подчиненные говорят правду, даже если это правда ему не нравилась.– Но мы приложим все усилия.

– И снова Гарн Вельк, – подвел итог второй железный маркграф. – Этот мальчик настоящее проклятие.

– Для кого именно?

– В первую очередь для себя. Знаешь, я немного завидую его удаче. Кто-то другой давно бы свернул себе шею. Чуть больше года прошло, как я услышал это имя. И этого года ему хватило, чтобы так разбередить наше болото, что оно все больше начинает походить на готовый к извержению вулкан… Но как Первой удалось спрятаться у нас под носом? Да и в прошлую нашу встречу она выглядела совершенно иначе?

– А вот это самое интересное! – оживился Энно, выставив перед маркграфом большую банку из прозрачного стекла, до краев заполненную мутноватой жидкостью. Несмотря на плотно закрытую крышку, в воздухе тут же повис резкий запах аммиачной воды.

Слегка поморщившись, Александр Ранк наклонился к банке, рассматривая её содержимое.

– Твое самое интересное выглядит как мокрая тряпка, – констатировал он, внимательно изучив серо-бурое нечто, плавающее за стеклом.

– Возможно, но на самом деле это маска.

– Всего лишь маска? – не поверил его словам маркграф.

– Этого я не говорил, – усмехнулся Энно, любовно погладив крышку прозрачного сосуда. – Слова «всего лишь» тут не применимы. Эта маска – настоящий шедевр, полностью меняющий внешность носителя. За время полета мне удалось ее немного изучить. Могу заверить – ничего подобного у нас в Эдане нет. Да забери мою душу демоны, нигде нет! Вернее, я про такое даже слухов ни разу не слышал.

– Я тоже, – признал железный маркграф, еще более внимательно разглядывая непонятный артефакт.

Островитяне умели удивлять. Но в этот раз превзошли сами себя. Мало Эдану проклятых альвских притворщиков, теперь ещё и новая напасть!

Смущало железного маркграфа только одно – легкость, с которой секрет островитян попал в его руки. Именно этими сомнениями он и поспешил поделиться с Суманом Энно.

– А вот тут вновь особенно интересно, – поспешил развеять опасения правителя Железной марки бывший журналист. – В случае смерти носителя маска должна в течение нескольких минут просто разложиться. Но маги Гарна Велька очень вовремя наложили на тело Первой заклятие, чтобы сохранить его в сохранности. Самое забавное, в силу собственной слабости, они использовали плетение третьего круга. То, что в шутку называют «консервирующим», и используют исключительно для сохранения мяса свежим. Именно это и остановило уничтожение маски. Что-то другое могло и не сработать, а обычное для таких случаев плетение шестого круга должно было мгновенно уничтожить структуру маски.

– Узнаю островитян, предусмотрели практически все, но прокололись на какой-то мелочи, – задумчиво отозвался Александр Ранк. – Думаешь, они могут не знать, что мы раскрыли их секрет?

– Этот вариант нельзя исключать, – вновь обнадежил маркграфа Энно.

– Интересно… очень интересно, – протянул маркграф, прикидывая уровень угрозы, скрытый в этой ничем непримечательной «тряпке». – Похоже, ты очень хорошо изучил эту маску во время полета? Есть что-то ещё, что я должен знать?

– Судя по остаточном следам, маска должна постоянно получать подпитку маной. Следовательно, носитель маски должен быть одаренным, а лучше полноценным магом.

Новость обнадеживала. Одаренные, а тем более полноценные маги всегда в дефиците.

– Внешняя подпитка от артефактов? – слегка повеселел маркграф.

– Сомнительно. Хотя полностью отрицать такую возможность не стоит.

– Есть способы противодействия? А то нам только меняющих лики островитян для полного счастья и не хватает.

– Да, – неожиданно признал Энно, поразив Александра Ранка до глубины души.

Вопрос был задан больше на удачу. А железный маркграф знал стервозный характер этой ветреной особы, и не привык полагаться на нее в таких важных делах. Но сегодня она, похоже, была на их стороне.

– Плетение «малый стазис» пятого круга, применяют для местной анестезии, а его более сильную версию шестого круга для сохранения мертвого тела в целости. Наша маска под воздействием любого из этих плетений тут же начинает разрушаться. Та самая страховка, чтобы она не попала в чужие руки.

– Но она попала, – подвел итог Александр Ранк, переведя дух.

Все не так плохо, как он успел подумать.

Более того, как это обычно бывает, новые угрозы открывают и новые возможности. Весь вопрос в том, сумеешь ли ты противостоять угрозам и воспользоваться порождённым ими же шансом?

Предложенное Энно решение не идеальное, но и не такое сложное в реализации, как поиск тех же притворщиков. А если островитяне и правда не знают, что их секрет больше не секрет, то удар будет сокрушительным. Главное не спешить и все хорошенько подготовить. Сомнительно, что владельцев таких любопытных масочек очень много, особенно если носитель должен быть одаренным, но это должны быть наиболее ценные, высоко пробравшиеся кадры. Выбив их, агентуру островитян можно если не разгромить полностью, то загнать в глубокое подполье, заставив бросить все силы на собственное выживание, а не на интриги против Эдана.

Это станет неплохой вехой в истории… и точкой в его жизни.

Железный маркграф не тешил себя ложными иллюзиями и отлично понимал, как немного ему осталось. И хотел уйти с высоко поднятой головой.

– Мы сможем создать что-то подобное? – уточнил он, стукнув пальцем по толстому стеклу банки.

Менять облик не хуже альвского притворщика – это ли не мечта? Десятки если не сотни возможностей. Уязвимость к паре плетений стоит таких возможностей.

– С этим сложно, – честно признал Энно. – Быстрых результатов не будет. Сама основа маски имеет непонятное, но явно альвское происхождение.

– Альвы снизошли и поделились своими знаниями с грязными хомо? – сыронизировал маркграф, отлично зная высокомерие хозяев Великого леса.

Имперцы, островитяне – для альвов все едино. Просто первые уже враги, а вторые пока что полезный инструмент. Станет бесполезным – перейдет в число врагов.

Правда, островитяне относятся к альвам не лучше, если не хуже, чем к эданцам. Эданцы хоть и потомки мятежных колонистов, но все же люди. Более того – бывшие выходцы с островов. Один язык, культура, религия – общие корни.

А альвы – это альвы. Другой, чужой, совершенно непохожий на людей вид, по какой-то нелепой прихоти богов, а то и ошибке, занимающий внушительную и самую лучшую часть Суренасила.

Разве можно с этим мириться?

– Зная альвов, сильно сомневаюсь, что они чем-то добровольно поделились, – в тон маркграфу отозвался Энно, так же не найдя возможности для подобного «союза». – Но некоторое сродство с притворщиками отрицать глупо.

– Твое мнение?

Некоторое время бывший журналист обдумывал вопрос.

– Возможно, островитянам удалось поймать и изучить живого притворщика, – предположил он.

Да, притворщики могут полностью менять тело. А тут всего лишь изменение лица, но не так давно ему довелось изучить одного такого. Спасибо Гарну Вельку! Куда в империи в последний год без одного шустрого юнца? И отрицать некоторую схожесть самого принципа столь радикальных перемен внешности было бы глупо.

– Альвы слишком трепетно относятся к своим сородичам, чтобы спускать подобную дерзость, – напомнил маркграф.

Это было справедливое замечание. Ради одного единственного альва обитатели Великого леса могли с легкостью жертвовать сотнями варгаров и тысячами ликанов. Про боевых химер и говорить не стоит. Кто их считает?

Конечно, притворщики особый случай. Прячась среди людей, они куда уязвимее прочих обитателей Великого леса. Но они все же альвы. Измененные с помощью ритуалов или рожденные со своими пугающими способностями, тут ученые и маги Эдана не пришли к единому выводу, но альвы. А исчезновение любого альва не остаётся без внимания Великого леса.

– Это если они вообще знают, что именно островитяне к этому причастны, – заметил Энно. – Все ведь могло произойти и на территории Эдана! – предположил он в приступе внезапного озарения. – И альвы обвиняют нас!

– Интересная теория, – признал Александр Ранк. – Возможно, стоит донести эту информацию до Великого леса. Разумеется, через третьи руки. Почему только у нас должна болеть голова от наших многоликих островитян?

Глава 2 «Сад Наслаждений»

Проснулся я довольно рано. Но вставать не спешил. Да что вставать – скованное приятной истомой тело отказывалось даже шевелиться, напоминая о том, что ночка выдалась довольно жаркой, и оно не против вернуться в омут сновидений.

Скользнув рукой по шелковым простыням, я все же пересилил себя и сел. Отыскал взглядом висевший на спинке мягкого кресла халат с красочными тайсшискими драконами, больше похожими на длинных змей. Быстро накинул его на себя, затянув широкий парчовый пояс, обильно украшенный золотым шитьем.

Все, можно считать себя одетым.

И халат, и пояс были подарком от заведения. Впрочем, с такими ценами они могли мне подарить сразу парочку больших отрезов самого дорогого тайсшиского шелка, и всё равно остались в солидном плюсе.

Говоря Бахалу о борделе, я ничуть не шутил. И растроганный до слез наемник расстарался. Себя превзошел, желая мне угодить… и составить компанию… за мой счёт.

Когда все необходимые распоряжения были отданы, он привел меня в небольшой двухэтажный особняк, притаившийся в лабиринте узких улочек в самом центре города, неподалеку от Биржи Наемников.

Самое забавное, «Сад Наслаждений», так это место называлось на самом деле, находился не так далеко от дома, в котором приняла свой последний бой и испустила дух Элле Вилод, она же Первая.

По Степному Стражу я передвигался по большей части в рыцаре, так что в этой части города не бывал. Исключая тот случай с погоней за Первой. Поэтому про «Сад Наслаждений» ничего и не знал. А узнал бы заранее – обязательно зашел, хотя бы чтобы посмотреть. Больно примечательное место! Сразу в глаза бросается!

«Сад Наслаждений» был обнесен высокой стеной и окружен чем-то весьма похожим на, как это ни странно звучит, сад. Куцый, с преобладанием незнакомых мне низких деревьев откуда-то из колоний. Но видеть настоящую зелень в вечной бурой серости Степного Стража было удивительно.

Верхом роскошества был расположенный перед главным входом фонтан в виде миниатюрного всадника, дующего в раковину, из которой и лилась вода. В отличие от остальной Вольной марки, в Степном Страже нет особых проблем с водой, но тратить ценную влагу на фонтаны было все же несколько расточительно.

После такой картины роскошное внутреннее убранство, выполненное на дхивальский и тайсшиский манер, уже не поражало воображение.

Вольная марка быстро учит ценить вещи, на которые ты прежде не обращал внимания.

«Сад Наслаждений» считался лучшим борделем Степного Стража. И не зря! Наверное, подобную роскошь можно встретить разве что в главной резиденции великого дома, а то и в императорском дворце. Но не там, не там я не бывал, так что сравнивать не могу.

Да и фольхи обидятся, если я начну сравнивать их фамильные резиденции с заведениями подобного рода. Особой разницы между ними нет, но на правду всегда обижаются.

В любом случае, даже роскошь столичного «Красного Шара» как-то меркла перед «Садом». Впрочем, чтобы провезти что-то дхивальское, тайсшиское или асимрунское в «Красный Шар» нужно пройти все двенадцать кругов мучений императорской таможни. А чтобы провезти те же товары в Вольную марку достаточно наемного отряда, который будет обеспечивать охрану, и укромной бухточки где-то на побережье моря Мунмар. Даже не обязательно, чтобы эта бухточка была за Сухой рекой, в необжитой части Пепельных земель.

Впрочем, называть «Сад Наслаждений» обычным борделем, пусть и очень дорогим, неправильно. Данное заведение было скорее закрытым мужским клубом. Элитным, роскошным и очень дорогим. Не каждый капитан наёмного отряда мог сюда захаживать… по крайней мерее часто.

Подозрительное местечко. Но Бахал утверждает, что хозяйка с фольхами не связана. Да и в империи не бывала.

Насчет первого не знаю, не уверен. Особенно после приключений в столице. А в последнее охотно верю.

Повернув голову, я посмотрел на женскую ножку, выступающую из-под одеяла. Гладкая, ладная, с характерным для выходцев из княжества Дхивал золотисто-коричневым оттенком кожи.

Поправка, характерная для выходцев из северной части княжества. Чем дальше на юг, тем темнее кожа местных обитателей.

Про возраст женщин спрашивать не принято, да и косметика с регулярными визитами к целителям особого рода могут сгладить недостатки прожитых лет, но почтенная Савари Дивита, хозяйка этого милого местечка, была явно старше меня. Но при этом могла дать фору большинству известных мне юных красоток.

Должен признать, её экзотическая внешность сразу же привлекла моё внимание, будоража воображение. Остальные девушки «Сада Наслаждений» были не хуже, но всё равно меркли по сравнению с хозяйкой.

Но красота, это не все, чем меня поразила почтенная Дивита. Её острый ум, эрудиция и умение поддержать разговор, пожалуй, на любую тему вызывали неподдельное уважение. А природное обаяние, гибкое тело опытной танцовщицы порождали настоящую зависть.

А что она вытворяла в постели…

Если не идеальная женщина, то практически идеальная любовница.

Похоже, все эти россказни о тайном искусстве любви дхивальцев не совсем выдумки и имеют под собой какую-то основу.

Покинув роскошную спальню с не менее роскошной женщиной, я вышел из номера. Ранний час разогнал сотрудниц этого уважаемого заведения по комнатам. К слову, было их не так много, всего шесть девушек. Как я и говорил «Сад Наслаждений» слыл очень дорогим и закрытым клубом, принимая не больше трех-четырех гостей за день, да и то не всегда, а не обычным борделем с потоком клиентов.

Даже удивительно, почему с таким подходом они все ещё работают. Хотя, о чем это я? С такими ценами – ничуть не удивительно! Эти несколько дней стоили мне как покупка оруженосца. Не самого нового, а скорее подержанного, а то и поломанного, годного только на запасные части, но оруженосца!

Но у меня язык не повернется сказать, что эти огромные деньги потрачены зря.

Спустившись на первый этаж, я не особо удивился отыскав в большой со вкусом обставленной гостиной Бахала. Одетый в такой же как и на мне шелковый халат, наемник лениво раскинулся на низком диванчике с горой небольших, но очень мягких подушек. На полу рядом с диваном стоял посеребренный кальян. Бахал то и дело прикладывался к коралловому мундштуку, задумчиво втягивая и выпуская дым.

Я принюхался, но характерного медово-пряного запаха шафранового дурмана не уловил. Обычный табак, с легким яблочным привкусом.

Не люблю всю эту наркотическую дрянь, отправляющую сознание в цветные грезы. Самая неприглядная реальность все же лучше цветных картинок, порожденных сладким дурманом. Они всего лишь обман и растают, как дым.

– Скучно, – приветственно махнув рукой, пожаловался Бахал, с каким-то неприкрытым отвращением покосившись на стоявший возле его ложа низкий столик с вином и фруктами – дурной признак. – Тебе удалось невозможное – утомить меня отдыхом!

– Слабак! Не прошло и декады, – хмыкнул я.

– Ага, – грустно подтвердил он, не оценив шутку. – Как-то я мечтал накопить денег, да снять «Сад» на несколько дней в личное пользование. Плохо, когда мечты сбываются.

В чем-то я его понимал.

Покой – это не про нас. Бахал может сколько угодно жаловаться и стонать, что не этого ожидал, становясь сначала заместителем капитана «Черных Фениксов», а потом командиром моей дружины, но на самом деле он такой же, как я. Долго сидеть без дела, предаваясь праздности, мы не можем.

– Ты ещё скажи, что тебе не нравится? – Подхватив со столика бутылку неизвестного мне и такого же дхивальского, как и большая часть окружения вина, я упал на соседний с Бахалом диван.

– Нравится, – не стал спорить он, и добавил, ударив по самому больному: – особенно за чужой счёт. Но дико надоело! И я всё еще не понимаю, чего ты хочешь этим добиться?

– Может, я просто устал и захотел развеяться?

– Устал и развеяться – два слова, которых просто нет в словаре Гарна Велька, которого я знаю. Но не хочешь – не говори, настаивать не стану.

Я невольно помедлил, прежде чем ответить. Сомнительно, что в столь ранний час нас может кто-то подслушать. Но все же этот подозрительный «клуб» не то место, где стоит откровенничать.

– Хочу поторопить наших потенциальных мятежников, – решившись, честно признался я, понизив голос до шепота. – Юный маркграф ушел в загул, словно сумевший весной удрать из дома кот – самое время ударить, пока он не опомнился!

Как я и предполагал, фольхи захотели мне нанести удар с помощью наемников. В Двух Мостах спешно собиралась настоящая армия.

Бахал задумчиво потер подбородок, вновь булькнул кальяном и вынес неутешительный вердикт:

– Слишком очевидно. Никто не купится на такую примитивную провокацию.

– Очевидно для тебя, – возразил я, – ведь ты меня хорошо знаешь. Но очевидно ли для фольхов, которые и будут дергать за все ниточки? Для наемников, которые послужат слепым инструментом? Многие все еще считают меня просто выскочкой. Ставленником то ли железного маркграфа, то ли напрямую императора. Своих мозгов у меня нет, только приказы сверху.

Он сделал еще одну затяжку из кальяна, попытался выпустить колечко, а затем просто выдохнул дым через нос.

– Почему именно сейчас?

– А почему бы и нет? – пожал я плечами. – Нужно вскрыть этот гнойник, пока он не развился в гангрену. Вскрыть, почистить, выпустив дурную кровь, замотать и двигаться дальше. У нас много дел, ты правильно сказал, и совершенно нет времени.

Разделяй и властвуй? Способ древний, хороший, но не всегда действенный.

С учётом местной специфики, лучше собрать всех недовольных вместе, что бы те под единым знаменем за все хорошее против всего плохого в моем лице и титуле двинулись на Степного Стража. Возможная альтернатива с «тайной войной» в пустошах Вольной марки более опасна. В первую очередь из-за потери времени. Вылавливай мятежников потом по одному отряду. Доказывай, что они чем-то нехорошим занимались, а не очередной контракт выполняли.

Нет, мой вариант лучше. Тем более все находится под контролем Ранора Авитра.

Ушлый капитан «Яростных Когтей» как-то слишком буквально воспринял мою идею «не можешь помешать – возглавь». Он не просто присоединился к мятежникам, но и стал одним из лидеров зарождающегося мятежа. Тем более, за это ему неплохо заплатили неизвестные «доброжелатели».

Остается надеяться, что его двойная игра не перетечет в тройную.

Шаги в коридоре второго этажа сообщили нам, что мы больше не одни и дальнейший разговор на опасную тему увял сам собой.

Я поспешно сделал глоток вина прямо из бутылки и поморщился. Слишком сладкое, да еще и сухое – ненавижу подобное сочетание! Мне бы чего попроще, да покрепче.

Почтенная Дивита не появилась, а скорее выплыла, сразу же привлекая к себе внимание.

– Ласс Вельк, ласс Аник, – поприветствовала она нас, медленно и торжественно спускаясь со второго этажа в гостиную.

На хозяйке «Сада Наслаждений» было накинуто с одной стороны совершенно непрозрачное и закрытое платье. Но зеленый шелк словно вторая кожа обтягивавший идеальные формы, оставлял слишком мало свободы для фантазий. Если вся дхивальская мода такая, то переселиться на эти благословенные богами вечным летом острова не такая плохая идея.

Не выгорит с Вольной маркой или если в империи все будет совсем плохо – я знаю куда бежать. Правда есть один большой минус – проклятые островитяне постоянно лезут во внутренние дела княжеств. И под шумок вечной дхивальской смуты то и дело отжимают у князей один остров за другим. Иногда, для приличия, оставляют местных номинальными правителями, а порой и не особо утруждают себя этой ширмой, нагло объявляя очередной остров своей колонией. Но это типичное поведение островитян.

Ладно, Эдан в этом плане тоже не безгрешен. И в свое время мы успели отжать у дхивальцев архипелаг Поющих Камней. Но он находится чуть в стороне от основной массы главных островов и практически не заселён. Да и дхивальцы, не ликаны или варгары, чтобы освобождать от них землю. К тому же произошло это давно, еще во времена первого железного маркграфа. Нашему флоту была просто необходима база и угольная станция в том районе океана, чтобы парировать угрозу на торговых маршрутах южных морей. А то без надлежащего пригляда островитяне начинают излишне шалить. Пиратство для них что-то вроде традиционного спорта. Да и сами дхивальцы никогда не прочь прибрать к рукам жирного торговца, по ошибке забредшего в их воды.

Да и вообще, это другое. Понимать надо! Эдан не завоевывает, а несет свет цивилизации. Тяжелое бремя, которое мы с гордостью несём… сметая недовольных залпами пушек.

– Свежие газеты, – сообщила хозяйка, выложив на стол внушительную пачку печатной продукции империи. – Только вчера вечером доставили.

Взяв из стопки верхнюю газету, я скользнул взглядом по передовице «Эданского новостного листка», в котором в свое время работал Суман Энно. Всё самое интересное печатается именно на первой странице. Ну и на предпоследнем листе, где традиционно идут некрологи не самых простых людей империи.

Конечно, свежими эти газеты можно назвать весьма условно. За прошедшую с момента их выпуска декаду все могло десять раз измениться, но другой прессы в Вольной марке днем с огнем не сыщешь. А из телеграфных сообщений сложно составить общую картину того, что происходит в империи. Так что приходится довольствоваться тем, что есть. И радоваться, что кто-то догадался организовать пусть и нерегулярную, но доставку «свежей» прессы.

– Что пишут? – спросил Бахал. Окончательно утомившись от кальяна, он раскинулся на диване, лениво наблюдая за хозяйкой, решившей лично приготовить нам кофе.

Прежде чем ответить, я пролистал «Новостной листок» и взял из стопки «Вестник Тирбоза». Может хоть в Спорных землях цензура не так лютует? Нет, всё то же самое.

– Похоже, на юге намечается очередная свара, – отозвался я, отыскав хоть что-то похожее на интересные новости. – Островитяне почувствовали кровь и явно хотят откусить у князей еще один кусок. Оправдывают все как всегда борьбой с пиратством.

– А без этих колониальных новостей? Где мы, а где Дхивал? – Бахал раздраженно дёрнул плечами. – В империи что, ничего не происходит?

– Если судить по нашей официальной прессе, – прокомментировал я, пролистав за «Вестником Тирбоза» заголовки «Гонца», – то твои слова недалеки от истины.

Следовательно, в Эдане происходит что-то важное, закончил я про себя.

Без газет плохо, а с газетами не лучше. Дай императорской цензуре волю, в газетах печатались бы только вести из Императорского зоосада. Сколько детенышей родилось у пятнистых медведей и какие они милые. Да как протекает болезнь у редких красноперых пеликанов. Хотя… пеликаны – это герб Речной марки. И нет ли в таком сообщении крамолы? Лучше пусть будут только рекламные сообщения. Так оно безопаснее. Хотя… может лучше выпускать чистые листы? И бумагу помягче, чтобы ее сразу же можно было пустить по назначению? Уверен, как-то так цензоры и думают. Но император и фольхи все же не дают им разгуляться, так как и сами любят читать газеты, пусть и насквозь казённые.

Спрашивается, где новости о недавнем мятеже в столице? Такая важная и интересная тема – да нормальные журналисты должны её несколько месяцев обсасывать со всех сторон. Но молчат! Словно ничего и не было. В империи все спокойно, хорошо, а местами так и вовсе замечательно!

Мне это молчание категорически не нравится. Что там с арестами людей из переданного мной списка? С Новым Восходом?

К сожалению, у меня нет обширной сети осведомителей, паутины связей, денег и времени, чтобы всё это создать. Вот и приходится ориентироваться на казённую прессу. А она молчит! И как выяснить, что творится в империи? Принцам телеграмму отправлять, чтобы поделились последними новостями? Или сразу императору, чтобы слегка ослабил дружелюбные, но удушающе-твердые объятия цензуры?

Именно поэтому я не против получить в свою свиту того же Энно, пусть он и трижды шпион железного маркграфа. Дело даже не в том, что он неплохой маг. Вернее, не только в этом.

Как один из «черных» и человек приближенный к маркграфу Александру Ранку, Энно обладает большими возможностями для получения интересных мне новостей из империи. Плюс связи в столице. Не зря же он столько лет работал в нашем славном столичном Эдане под личиной журналиста? Наверняка имеет множество официальных и неофициальных каналов, через которые черпает информацию из первых рук.

Да, эта информация будет идти через фильтр в его лице и в выгодном железному маркграфу ключе. Но она будет, а сейчас ее нет. И я понятия не имею, что там на самом верху империи происходит.

Ситуацию можно было бы выправить, назначь я своего официального представителя в фольхстаг. Но у меня нет подходящего человека! Тем более, кровного родственника. А посылать кого-то со стороны, как того же Бахала – так себе идея. Да и когда ещё мой официальный представитель обрастёт необходимыми связями? Про количество денег, которые для этого понадобятся, и вспоминать не стоит.

Хорошо еще, что моего участия в делах фольхстага пока что и не ждут. Нет, если случится что-то по настоящему важное, как те же выборы нового императора, обо мне вспомнят. Голос он и в Дхивале голос. Но пока что фольхам даже проще без нового фактора раздражения перед глазами. У них там в фольхстаге своя атмосфера крепкой дружбы, давнего взаимопонимания и постоянной грызни. Люди со стороны им не нужны.

Фольхстаг это ведь не столько про Верхнюю и Нижнюю палаты, сколько про дележ власти. За каждым фольхом Верхней палаты фольхстага стоит не только голос, но и целая толпа чиновников различных министерств и ведомств, которые являются его клиентами, а то и дальними-ближними родственниками.

Именно они-то на самом деле и управляют империей. А не фольхстаг и тем более император. А кто за какие ниточки дергает, чтобы шевелить систему – это не ко мне вопрос. Лет через десять, если все будет спокойно, может и разберусь. Но спокойно не будет, значит – не разберусь, следовательно – не стоит и лезть.

Буду заниматься тем, на что могу влиять. Вольной маркой, поисками следов Изумрудной чумы и Нового Восхода. Шпионами и заниматься не надо – сами приходят, словно им тут мёдом намазано, заставляя меня чувствовать героем какого-то авантюрного романа.

Кстати, насчет шпионов…

Перед моим лицом появилась чья-то рука. Щелкнули пальцы.

– О, наконец-то есть реакция! – сказал Бахал, возвращаясь на свое место. – Иногда ты меня пугаешь, – сообщил он. – О чем так глубоко задумался? О завоевании мира?

– Завоевать мир не сложно. Сложно его удержать, – отмахнулся я, возвращаясь к изучению прессы. – Да и кому он нужен?

Какой интересный подбор газет! Небрежно просмотрев остальную пачку, я только уверился в своих подозрениях – даты выхода как-то слишком сильно плавают. Зато главная тема везде одна – возможная война Великогартии и Дхивала.

Дремавшая и пребывавшая в счастливой неге паранойя во мне резко встрепенулась, заставив смерить спину почтенной Савари Дивиты, проницательным, подозрительным взглядом.

Неужели избавившись от одной змеи, я оказался в объятиях другой?