Между жизнью и смертью
Александр Николаевич Смирнов

Корректор Сергей Ким

Дизайнер обложки Клавдия Шильденко

© Александр Николаевич Смирнов, 2025

© Клавдия Шильденко, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0068-0281-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Моя спокойная и размеренная жизнь внезапно разделилась на ДО и ПОСЛЕ. До января 2020 года и после него.

67 лет жизни «до» были яркими и насыщенными разными событиями: интересными и радостными, увлекающими и расстраивающими, добрыми и трагическими, но всегда полными и захватывающими.

Родился я в Москве, закончил среднюю школу №593 тогда ещё Ворошиловского (ныне район Хорошёво-Мнёвники) района, отслужил два года срочной службы в погранвойсках на Дальнем Востоке на советско-китайской границе, окончил Московский авиационный технологический институт, женился. Родились дети, потом внуки. Все наши родители давно уже покинули нас, но память о них постоянно в наших с супругой сердцах.

Общий трудовой стаж, включая два года армии, – 46 лет. И 23 сентября 2019 года, уволившись с должности советника по корпоративной культуре из автомобильной компании «Рольф», я окончательно вышел на пенсию, мечтая о рыбалке в Астрахани, прогулках пешком и на велосипеде по любимому Серебряному бору, общении с внуками и многом другом.

Практически всё касательно «до» ты, уважаемый читатель, можешь прочесть в моей первой книге «Как закалялась корпоративная культура», написанная мной во время пандемии и изданная в 2020 году издательством «КнигиУм».

Суть и главная мысль данной книги – описать всё, что происходило после.

Поскольку мне очень важно донести до тебя, уважаемый читатель, все тонкости и нюансы жизни после, я позволю себе иногда разбавлять основное повествование небольшими отступлениями, а также своими стихами, написанными именно в этот период, т.к. позитивные творческие «порывы», на мой взгляд, являются важнейшими атрибутами и мотиваторами для полноценной жизни.

Я очень долго думал над тем: стоит ли выставлять наружу свою личную жизнь и её проблемы, но находясь в течение более пяти лет в ином жизненном формате и видя рядом с собой огромное количество людей, живущих так же, понял, что надо. Надо именно им, надо тем, кто только что перешёл в этот новый, неизведанный формат, а ещё более необходим тем, чей ближайший родственник или любимый человек попал в эту непростую жизненную ситуацию.

И я уверен, что мой более чем пятилетний опыт существования между жизнью и смертью позволит многим из вас, оказавшись в подобной ситуации, взглянуть по-новому на себя, на свой образ жизни, на чувства и ощущения близких и родных людей и вновь зажить полноценной жизнью. И даже если хотя бы один читатель воспользуется моим опытом, я буду счастлив.

И как я вам обещал – моё первое стихотворное творение, побудившее меня написать эту книгу.

Мечты, мечты, где ваша сладость…

Никогда не думал я,
Выходя на пенсию,
Что в дальнейшем жизнь моя
Станет интереснее.

Да, конечно, я мечтал,
Будучи на «воле»,
Как с семьёю отдыхал
На цветущем поле.

Как на велике гонял
По лесам и тропкам,
Как трофей в реке поймал,
Стоя в иле топком.

Как с супругою вдвоём
Бродим по столице.
Но в сознании моём…
Это только снится.

Начался 20-й год,
А с ним – «златая веха».
Закошмарили народ,
И стало не до смеха.

Доступ в город перекрыт,
В людях – анемия.
Штрафы, маски и ковид,
А следом – пандемия.

В новостях со всех сторон
Льёт понос словесный,
Словно скопище ворон
На трухе древесной.

Не хотел я с давних пор,
Не хочу и снова
Знать про Роспотребнадзор
И его основу.

А поскольку вся семья
Дома под запретом,
«Что же делать буду я?» —
Задумался об этом.

Я тогда ещё не знал,
Что будет в томографии.
Взял и книгу написал
Про автобиографию.

Давно мечтал я сделать это
И разных мыслей полон был.
Как раз вот наступило лето
И был писательский порыв.

Полгода увлекался книжкой
От замысла до тиража.
И как сказали мне детишки:
«Папуля, книга хороша».

Да, в ней вся жизнь как на ладони,
В ней мысли, опыт и дела.
И я писал назло короне,
Как часть той жизни протекла.

Но до того, как сесть за книгу
По осени и всю весну,
Вскочив с мечтой на «Нову Ригу»:
«Скорей бы кинуть в пруд блесну»,

Я наловил мешок форели,
С икрой зернистой, без икры,
От тех поклёвок нервы пели.
Я без ума от той игры.

Но в пору ту, в конце весны,
Сказали чётко: «Пандемия!»
И вдоль границ родной страны
В ней игры начались другие.

Ковид бредёт по всей стране,
Вовсю пугая Русь-старушку.
Ну а судьба явила мне
Совсем недобрую игрушку.

Полезного тебе чтения, мой уважаемый читатель, доброго здоровья, творческих идей для свободной и насыщенной жизни. Ну и, конечно, сил, если вдруг волею судьбы жизнь переведёт тебя или близких тебе людей в «новый жизненный формат».

ВАЖНО! Книга посвящена всем докторам 62-й Московской городской онкологической больницы. В первую очередь отделениям ОКП, 5-й хирургии, 1-й и 2-й радиологии, отделению химиотерапии. Всем операционным сёстрам этих отделений, постовым сёстрам, сёстрам-хозяйкам, нянечкам и санитаркам. Это – люди высочайшей квалификации и человеческой доброты. Именно благодаря им я имею возможность сейчас писать вам эти строки.

С искренним уважением, Александр Смирнов

Глава 1.
С чего началось «ПОСЛЕ»

Вся эта история началась 23 сентября 2019 года. Именно этот день был крайним днём моей почти 28-летней работы в ведущей автомобильной компании «РОЛЬФ». В этот день я получил расчёт и трудовую книжку. В кабинете генерального директора компании мне устроили пышные проводы под шикарный видеоролик с основными вехами моей трудовой деятельности, надарили разные подарки, главным из которых был небольшой настольный сувенир – крепкое рукопожатие и прекрасные слова «За великий вклад в культуру „Рольфа“». А выйдя из кабинета, заполненного моими уважаемыми коллегами, я отправился в поход под названием «Жизнь российского пенсионера».

За плечами, как я написал выше, остался 46-летний трудовой стаж, школа, институт, армия, женитьба, рождение детей, уход родителей. Казалось бы, живи и радуйся. Впереди – свобода. Но жизнь, как обычно и бывает, внесла в эту свободу свои коррективы.

Я максимально постараюсь избегать негативных моментов, которых было достаточно много. Но редкие эпизоды иногда будут проскальзывать, только для того, чтобы подсказать вам, что можно и нужно сделать в подобных случаях.

Цель моего повествования и главная идея данной книги заключается в том, чтобы описать последовательность событий, действий, как моих, так и любящих меня людей в этот период «после», без поддержки которых, я абсолютно уверен, этот материал не был бы написан, ввиду того что некому было его писать. И это – истинная правда. Итак, начинаю.

К выходу на пенсию я готовился лет пять. В первую очередь – это моральный настрой, многообразие видов которого я насмотрелся, отработав 19,5 лет в ЦКБ «Алмаз», разработавшем и запустившем в серийное производство ЗРК «С-300» и «С-400». Видел, как люди плакали, бились в истериках, кричали: «Жить не буду», когда им говорили: «Всё, уважаемый, пора тебе на заслуженный отдых».

Пенсионеры до последнего держались за свои места, изображая бурную деятельность, хотя многие уже сильно отстали от более молодых сотрудников в части оперативности в принятии решений, так и от принятия новизны в производственном цикле.

Выглядело это так. В красном уголке (было такое помещение в каждом крупном подразделении советского предприятия) собирался трудовой коллектив. Будущего пенсионера сажали/ставили перед этим коллективом и говорили о том, какой огромный вклад внёс этот человек в общее дело подразделения и даже всего предприятия (во время моей работы в «Алмазе» там работало около 15 тысяч человек). И в зависимости от увлечений этого человека, ему дарили спиннинг, садовый инвентарь, набор инструментов, комплект покрышек к «жигулям» или «москвичу» и т. п.

Затем выступал этот товарищ. Он говорил о том, что лучшего коллектива в своей жизни не видел, что без него он не проживёт, что никогда не думал о пенсии, что жизнь кончилась и всё печально. Почти всегда было море слёз. Вот так лично я не хотел никак. Поэтому и готовил себя на протяжении пяти лет. Да, меня тоже проводили в кабинете генерального директора компании «Рольф». Там тоже было много народа – моих коллег. Но там не было ни слёз, ни грусти. Это было наше обоюдное желание, и всё недолгое мероприятие прошло на волне улыбок, позитива, добрых слов с двух сторон и красивого, памятного видеоролика.

Прекрасно осознавая, что работать вечно нельзя, я стал планировать свою «пенсионную свободу». А поскольку по жизни я человек очень активный, имеющий разные увлечения, планировал катание на велосипеде, плавание на 3-м пляже, длительные прогулки по любимому Серебряному бору и через день – любимый клуб «Джанин-фитнес», куда ходил уже лет шесть. И, конечно, занятие самым любимым увлечением – рыбалкой на подмосковных «платниках» с регулярными выездами на Астраханские раскаты, куда трижды с сыном уже сгоняли. Так и было примерно четыре первых пенсионных месяца, а потом и началась вся эта история.

Первые её симптомы появились в канун Нового 2020 года. Проявлялись они очень просто – в течение ночи раза три-четыре приходилось бегать в туалет по-маленькому (прошу прощения за подробности, но считаю это достаточно важным). Цвет мочи был как обычно: без посторонних примесей, запаха и, не дай бог, крови. Немного ныл низ живота. В середине января я записался и впервые обратился к урологу в районную поликлинику. Урологом была очень милая дама – Ястребкова Анна Сергеевна (ФИО изменено). Она очень внимательно меня выслушала, осмотрела, назначила необходимые анализы и краткий курс лечения, после которого я должен был к ней подойти на повторный приём. Дней через 10 я попытался записаться к ней на приём, но в ответ услышал, что она ушла в декрет, и записался к другому урологу, фамилию которого даже не запомнил.

Этот т. н. «доктор» был совсем иной. Небожитель. Не глядя, выписал мне антибиотик, и на этом всё. Пришлось пообщаться по этому поводу с Департаментом здравоохранения г. Москвы. Звонили, извинялись. Назначенный и пропитый антибиотик, как и ожидалось, ничего не дал. Пришлось записаться к третьему урологу.

Вот это был Уролог с большой буквы – Комов Георгий Дмитриевич (ФИО изменено). Грамотные вопросы, тщательный осмотр, анализ проведенного лечения и выдача нового месячного курса лечения. Лекарства я купил и чётко прошёл назначенный курс. После курса я опять пришёл к Георгию Дмитриевичу. Он опять внимательнейшим образом меня осмотрел, проверил анализы и сказал (дословно): «Александр Николаевич, это – не моё. Это не урология. Да, небольшая аденома у вас есть, но с ней люди живут без проблем всю жизнь. Проверяйте кишечник, рекомендую сделать колоноскопию. Скорее всего, проблема там».

Поскольку прямой записи к специалисту-проктологу не было, я записался к участковому терапевту на 24 февраля 2020 года, чтобы получить направление к специалисту, у которого я никогда в жизни не был (что, как оказалось, было моей огромной ошибкой). А так как до приёма было несколько дней (напомню, что моя страсть – рыбалка), 20 февраля помчался на платник «Савельево-2» на Осташковское шоссе, где по открытой воде наловил икряной форели и насолил около 700 грамм свежайшей форелевой икры.

А на следующий день, 21 февраля, раздался телефонный звонок из районной 115-й поликлиники, и женский голос сказал мне, что из-за эпидемии «Ковид-19» все плановые приёмы пациентов во всех поликлиниках отменены на неопределённое время, поэтому и моя запись к терапевту аннулируется. И огромное количество больных людей, нуждающихся в медицинской помощи, лишились возможности лечить любые болезни кроме ковида, проводить плановые операции и т. д.

Страна погрузилась в хаос запретов, угроз, отмены бесплатного проезда пенсионерам и инвалидам, пропусков на автомобили, странные QR-коды, а самое главное – отсутствие элементарной медицинской помощи больным людям, которые теперь за свой счёт пытались правдами-неправдами доехать до лечебного учреждения и каким-то волшебным способом попасть к врачу. А на вызовы домой по неотложной помощи стали приходить студенты-второкурсники. Ко мне тоже один раз пришла девочка-студентка, которая не смогла даже выговорить название лекарственного препарата (при очередном анализе крови тест показал положительный результат на ковид). Но «страшную» бумагу – запрет на выход из квартиры она выписала. Болезнь, к счастью, у меня прошла бессимптомно. Я так её и не понял. По улицам ходили полицейские патрули. Кому-то выписывали штраф в 4000 р., а кого-то (обычно пожилых людей) вежливо брали под руки и провожали до дверей квартиры.

Я тоже оказался заложником пандемии и на четыре месяца отложил свой визит к докторам. Но это время не было напрасным. Я продолжал иногда выезжать на рыбалку по открытой воде (благо температура была 0+ градусов) и исполнил свою давнишнюю мечту – написал рукопись своей первой книги «Как закалялась корпоративная культура» об уникальной культуре одного из ведущих лидеров российского автомобильного рынка – компании «Рольф», в которой, как написал выше, я отработал почти 28 лет.

Отправил рукопись в одну редакцию, пообщался с главным редактором. Мою рукопись взяли в вёрстку, и после нескольких согласований, правок и переговоров с корректорами моя книга была издана, чему я был искренне рад, так как многочисленные отзывы читателей мне дали крайне положительную оценку.

Рис. 1. Моя первая книга

Ещё одно событие того периода на меня произвело незабываемое впечатление. Где-то в начале мая 2020 года раздался телефонный звонок. Номер звонившего был мне не знаком. Я ответил, а мне в трубку мужской голос говорит: «Александр Николаевич, это уролог Комов, у которого вы наблюдались. Поскольку сейчас все приёмы отменены, я обзваниваю всех своих пациентов, уточняю, как дела, и, если потребуется, даю свои рекомендации по лечению и даже могу выписать и прислать рецепт по необходимости. Как ваши дела? Удалось ли попасть к проктологу?» Как вы понимаете, я готов был расцеловать этого ДОКТОРА! Как здорово, что на нашем непростом жизненном пути попадаются вот такие врачи, которые реально исполняют когда-то данную клятву Гиппократа.

В начале июля 2020 года режим запретов немного смягчили, и я опять отправился по пути: терапевт – проктолог. Там и там – формальный, абсолютно бездушный приём, и мне назначена колоноскопия. Через две недели и, понятное дело, без наркоза. Как вы понимаете, я ждать не стал, а записался на эту процедуру в уже знакомую мне ранее по страховке ДМС клинику «Ниармедик». Записался к доктору, у которого неоднократно делала гастроскопию моя супруга, Григорьеву Константину Николаевичу (ФИО изменено). Доктору с большой буквы. Утром 19 июля 2020 года я вошёл в кабинет Константина Николаевича.

Ассистент доктора сделала мне внутривенную седацию (анестезию) препаратом с красивым названием «Катеджель», и я заснул с добрыми мыслями о благополучном исходе, чтобы поделиться ими позже со своей семьёй.

После обследования доктор усадил меня на стул перед собой, и я впервые в жизни услышал совершенно незнакомые мне слова: опухоль, биопсия, стёкла, гистология, молекулярное исследование и пр. Мысли погрузились в темноту.

Глава 2.
Осознание

Опухоль в прямой кишке была значительного размера – восемь-девять сантиметров. Это очень много. Какого она происхождения, должно было показать гистологическое исследование на основании взятой доктором при процедуре биопсии.

Здесь небольшое, но важное отступление. Ещё до начала пандемии я оплатил своей супруге Марине четырёхдневный тур в её любимый с детства город – Санкт-Петербург с 20 по 24 июля, и мы долго не могли понять, случится эта поездка или пандемия её отменит? Но получилось так, что данная поездка состоялась. Итак, 19-го числа у меня обследование, а 20-го Марина должна была уехать в Санкт-Петербург. А моё исследование показало наличие опухоли.

Доктор при исследовании взял пять фрагментов из ближайших лимфатических узлов, которые при моём согласии отправит на гистологию. Одновременно он закажет т.н. «стёкла» – это окрашенные образцы ткани взятой биопсии, с двух сторон покрытые прозрачными стёклами, которые врачи-микробиологи исследуют под микроскопом для точного установления разновидности опухоли, её происхождение и т. д.

Внимательно выслушав Константина Николаевича, я погрузился в мир дум и размышлений. Неужели это рак? Грустно осознавать, но это – данность и моя судьба. Что делать? Мои думы длились всего полторы минуты, и я принял для себя единственное на тот момент решение – с этим жить и с этим бороться. Расспросив доктора о своих дальнейших шагах, я отправился домой с единственной мыслью: что говорить супруге Марине? Правду сейчас или после её поездки в давно ожидаемый Питер? Сомнений не было – конечно, потом. Пусть спокойно съездит в город своей мечты. Дома на вопрос: «Ну как дела? Что сказал доктор?» – ответ был простой: «Всё прошло хорошо, результат будет завтра».

20 июля 2020 года Марина со спокойной душой впервые на скоростном «Сапсане» отправилась в Питер, а я же, оставшись один, отправился в свой многолетний поход под названием «Дорога в Жизнь».

Рис. 2. Дорога в Санкт-Петербург

Терапевт, потом хирург. Круговерть началась. Пока хирург 115-й поликлиники Уваров Михаил Иванович (ФИО изменено) выписывал мне направление на первую компьютерную томографию (КТ), мне на телефон пришла SMS с результатом гистологии, и я впервые прочитал эти страшные для всех слова – «инфильтративная, умеренно-дифференцированная аденокарцинома» с кодом по МКБ-10 (Международный классификатор болезней) – С19. Я спросил у хирурга – что это? Доктор посмотрел на меня и сказал: «Это рак». Затем он дал мне направление на КТ с контрастным усилением и пожелал здоровья. Да простят меня супруга и дочь, которым я пока ничего не говорил. Сказал только сыну, т.к. мне могла понадобиться его помощь.

Утром 24 июля я сделал КТ брюшной полости и малого таза с контрастом, а днём этого же дня с улыбкой встречал на Ленинградском вокзале супругу Марину, которая до самого дома в машине с восторгом рассказывала мне о своих похождениях по одному из красивейших городов мира – Санкт-Петербургу. Конечно, она сразу спросила меня: как мои дела? В ответ услышала, что всё отлично, и мы спокойно доехали до дома. Дома Марина разобрала свои вещи, подарки, приняла с дороги душ. Мы пообедали и спокойно сели на диван перед телевизором. И вот тут, глядя в глаза самого близкого и родного мне человека, я ей сказал: «Марина, у меня рак».

Трудно словами описать следующие полчаса. А представляете, какими бы они были, если бы я сказал Марине то же самое перед поездкой в Питер? Поездки однозначно бы не было, да и мне было бы намного сложнее ходить по врачам. Вопросов было много, но на все были даны прямые ответы. Понятное дело, что впереди нас ждёт очень много дел, вопросов, непонимания и испытаний. Но жить дальше надо. Тем более что все близкие мне люди: супруга, дочь, сын – тоже переживают и надеются на лучшее.

На следующий день я поехал в клинику, где делал КТ, и в его заключении прочёл уже немного понятные, но не самые приятные вещи:

• новообразование нисходящего отдела сигмовидной кишки – 8 см;

• вторичные изменения в печени (mts) 15, 30 и 40 мм;

• мочекаменная болезнь, камень в правой почке.

Вот тогда, да и много позже, третьему пункту я значения не придал, к сожалению. И очень зря. Всё моё внимание было приковано к двум первым пунктам. А жизнь доказала, что простых диагнозов не бывает.

Уважаемый читатель. Если, не дай бог, тебе самому или кому-то из твоих близких людей поставлен грозный диагноз, знай: выхода только два. Второй – опустить руки, впасть в уныние и просто существовать. Или первый – взять себя в руки, заручиться поддержкой семьи (главное и самое действенное лекарство) и вступить в бой с внутренним врагом. Это говорю вам я – человек, шестой год ведущий такую войну на выживание. Для этого, конечно, требуется огромная сила воли, выдержка, терпение, моральный настрой, поддержка родных и чёткое следование указаниям лечащих врачей.

Глава 3.
Первый опыт

Итак, проблема обозначилась. Рак прямой кишки IV стадии с метастазами в печени. Диагноз более чем понятный, но что теперь? Опять иду к хирургу, всё к тому же Уварову М. И. Там всё просто: нужно обращаться в онкологическую больницу к хирургам. Доктор спрашивает меня: «Куда вам дать направление?» Я – профан в этой области и кроме онкологического отделения 67-й больницы на улице Саляма Адиля и центра онкологии им. Блохина на Каширке больше никакого представления не имел. Но хирург предложил мне КДЦ Боткинской больницы, где много лет проработал сам, сопроводив своё предложение лестными отзывами о больнице. Я с удовольствием согласился, т.к. больница им. Боткина была на слуху и имела отличную репутацию. Но для меня это оказалось совсем не так.

Вернувшись домой, я впервые в жизни записался к онкологу в консультационно-диагностический центр (КДЦ) Боткинской больницы, куда и приехал в самом начале августа месяца. Сказать, что в широком коридоре КДЦ было много народа – не сказать ничего. А у двери кабинета онколога уже сидело человек 12, из которых только один был по записи (второй – я), а всем остальным этот доктор сказал подойти сегодня к 9 часам. Вот они все и пришли.

Часа через два с половиной я наконец вошёл в этот заветный кабинет. Доктор, без конца отвлекаясь на телефонные звонки и входящих коллег, бегло изучил мои материалы, спросил, есть ли стёкла, и сказал, что ему не хватает данных для принятия решения. Он дал мне направление на КТ лёгких у них в больнице (ковид ещё гремел по всей стране), выписал направление на МРТ брюшной полости с контрастом и дал направление в 62-ю МГОБ для сдачи «стёкол», которые я уже забрал из «Ниармедик», для молекулярного исследования.

Я отвёз стёкла в 62-ю больницу, оформил медицинскую карту в регистратуре и, как оказалось, стал (и остаюсь) постоянным гостем этой известной больницы. 5 августа в Боткинской больнице я сделал МРТ брюшной полости, которая подтвердила и наличие большой опухоли в прямой кишке, и три крупных очага (вторичного характера – mts) в левой доле печени.

После обследования я опять обратился к онкологу КДЦ (как вы понимаете, с большим трудом из-за большого количества пациентов). Доктор всё посмотрел и сказал, чтобы я шёл к т.н. «печёночникам», а также записал меня через месяц к химиотерапевту. У кабинета, где пациентов принимали два молодых «печёночника», было человек 20. Шум, гвалт, все пытаются побыстрее пройти, мешая друг другу. Когда через пару часов я попал к этим ребятам, то один из молодых врачей сказал: «Надо думать, что делать». Или резать, или начать с химиотерапии. Это должен решить мой первый онколог.

Я уехал домой и по дороге сказал себе, что вот так – набегами – я лечиться не имею ни малейшего желания. И это был мой последний визит в знаменитую больницу имени Боткина. Видимо, мне не так повезло, как многим другим пациентам, которые прошли лечение в её знаменитых стенах.

Рис. 3. Научно-клинический центр им С. П. Боткина

И опять возник вопрос – а что же дальше?

Поскольку у наших знакомых был положительный опыт лечения тяжёлой формы рака в 62-й МГОБ, я пошёл к терапевту в 115-ю поликлинику, и хирург Хомяков М. Р. (ФИО изменено) по моей просьбе без проблем выписал мне направление в знаменитую 62-ю Московскую городскую онкологическую больницу, расположенную недалеко от подмосковного Красногорска.

8 августа я опять съездил в эту больницу и забрал из лаборатории результаты исследования трёх генов. На научном языке это звучит примерно так – были исследованы семь экзонов трёх генов. Экзон – это первичная генетическая единица ДНК (о, какой я умный). Так вот, в одном из этих семи экзонов был обнаружен мутирующий ген, к которому бывает очень сложно подобрать соответствующую химиотерапию. К сожалению, я видел несколько таких пациентов, неоднократно лёжа с ними в больнице.

Теперь у меня на руках были результаты КТ, МРТ, результаты гистологии и молекулярного анализа материалов биопсии, а также направление в 62-ю больницу. Надо делать следующий шаг.

Глава 4.
Старт в 62-й МГОБ

С лёгкой руки моей любимой дочери я записался на приём к заведующему отделением ОКП 62-й больницы Илье Леонидовичу Черниковскому и 12 августа 2020 года переступил порог этого кабинета. Илья Леонидович вставил один за другим диски КТ и МРТ в дисковод компьютера и показал мне занимательный фильм: вот первичная опухоль в ректосигмоидном отделе толстой кишки около 8 см, перекрывающая половину самой кишки на значительном расстоянии. Вот – печень. Три круглые зоны поражения (mts) разного размера с сильно размытыми краями, захватывающие значительную часть печени, практически всю левую долю, но конечные границы определить очень сложно. Илья Леонидович вынимает диски, отдаёт их мне и предлагает приехать завтра, 13 августа, к 10 часам и подойти на пятый этаж. В назначенное время я сидел на стуле в большом холле на пятом этаже у кабинета главного врача 62-й больницы.

Ровно в 10 часов подошёл Илья Леонидович и пригласил меня в огромный зал, где проводятся больничные онкоконсилиумы, куда мы вошли вместе с главным врачом. Они по очереди вставили диски в компьютер, вывели картинку на большой экран и при мне начали обсуждать текущую ситуацию. Они внимательно смотрели срезы КТ и МРТ, комментировали вслух и в итоге приняли решение – сначала убрать первичную опухоль в кишечнике, затем курс химиотерапии для возможного купирования очаговых метастазов в печени, а уже после этого приять решение по самой печени.

Для меня, конечно, было очень странно, но они спросили и меня – согласен ли я на такой вариант? А разве у меня был иной выход? Конечно, я ответил, что всё понятно и я согласен. Главный врач пожал мне руку, пожелал удачи и здоровья, а с Ильёй Леонидовичем мы прошли в отделение ОКП (онкоколопроктологии). Черниковский И. Л. прошёл в ординаторскую и вышел оттуда с доктором. Подошли ко мне, и Илья Леонидович говорит: «Это – ваш лечащий врач Мельников Павел Викторович». А ему сказал, что решение по мне принято: госпитализируем и оперируем.

Рис. 4. Главный корпус 62-й МГОБ

Здесь я хотел бы сделать одно важное отступление. Начиная с этого первого визита в 62-ю больницу на моём пути постоянно были ВРАЧИ с большой буквы. Все врачи, медсёстры, нянечки и санитарки всех отделений больницы были как на подбор профессиональны, внимательны и человечны. Любую организацию, предприятие, больницу делают люди. Не имя больницы, а люди, работающие там. Какое счастье, что на моём пути были и есть именно такие люди. Именно сейчас, когда я пишу эти строки, я прохожу очередной (уже сбился со счёта – какой) курс тяжёлой химиотерапии, но отношение и внимание моих докторов делает все эти процедуры спокойными и легко переносимыми.

Итак, отделение ОКП. Доктор Мельников. Павел Викторович – очень интересный, разносторонний человек и отличный хирург. Теперь я это точно знаю, т.к. его день рождения и день рождения моего сына совпадают день в день. Более того, они оба – большие любители бега и частенько пересекаются на беговых трассах то в Москве, то в Санкт-Петербурге. Это очень добрый знак. Павел Викторович – прекрасный отец и великолепный хирург-онколог, имеющий степень КМН. Павел Викторович выдал мне лист приёма хирурга-онколога, перечень необходимых исследований и анализов для госпитализации, и я отбыл домой. 17 августа 2020 года, сдав кровь из вены и оформившись в приёмном отделении, я впервые поступил в отделение ОКП к своему доктору – Мельникову Павлу Викторовичу.

Отделение чистое, светлое, уютное. В основном двухместные палаты. Внимательные и шустрые медицинские сёстры. Первый мой сосед по палате был Николай Бычков (ФИО изменено) из Смоленской области, попавший сюда по квоте. Юморной, забавный и смешной. У нас с ним был ночной ритуал, т.к. спалось нам с ним ночами не очень крепко. И вот в час или два ночи мы наливали себе из титана по чашке чаю и под часовую беседу смотрели в ночное окно. Он чай всегда пил с баранками, а я намазывал плавленым сливочным сыром кусочек белого хлеба. А теперь этот бутербродик постоянно является непременным атрибутом моего стола. А ещё не очень долгими летними и длинными зимними ночами, глядя через окно на верхушки огромных елей и тёмное небо, в голове рождались стихи, в основе которых лежала любовь к жизни, любовь к своим самым родным и близким людям и, конечно, надежда на будущее.

Больница. Часть 1

Вновь один. И вновь больница
Оказалась на пути.
Что ж, знать, новую страницу
Надо в жизни нам пройти.

Этот путь совсем не лёгкий:
Неизвестный, непростой.
Оказался он для многих
Не дорогою домой.

Мысли разные роятся
И кружатся в голове,
Но итога всё ж бояться
Не пристало нам и мне.

Жизнь ведь создана не просто:
К морю ездить, пиво пить.
И живëм мы только, чтобы
Помнить! Верить! И Любить!