Джейн Кристи
Злой остров

Глава первая

– Это же Кэтлин! – Закричала миссис Вернер. – Она захлебывается! Кто-нибудь! Сделайте что-нибудь!

Миссис Вернер так истошно кричала, что на палубу словно по волшебству сбежались пассажиры и экипаж корабля. Теперь все видели, как в огромных, неподвластных воле человека волнах из последних сил билась женщина, казавшаяся такой крошечной.

Теплоход медленно затормозил и остановился, а Кэтлин была уже так далеко, что спасательный круг, брошенный почти сразу инспектором Биттерфилдом, едва ли мог сыграть какую-то роль. Женщина просто не двигалась с места. Она старалась держаться на плаву, но это было крайне сложно, почти невыполнимо, потому что каждые пятнадцать секунд огромная волна накрывала ее с головой.

– Где Уайтбридж? – Воскликнула вдруг Наташа, женщина лет двадцати пяти. – Он же профессиональный пловец!

Биттерфилд метнул на нее злой взгляд, как будто говоривший: как я сам не догадался немедленно найти его – а затем тут же исчез, и уже через полминуты на палубу влетел Уайтбридж.

– Стойте! – Закричала Джейн, близкая подруга Наташи. – Там кто-то еще! В той стороне! – Она указала пальцем на другую женщину, тоже сражавшуюся с волнами.

– Да! Точно! Но это же Элис! – Ошарашенно воскликнула Наташа.

– Элис?! – Прохрипел Уайтбридж.

Он уже снял ботинки, и скинул брюки и рубашку, чтобы было удобнее плыть. Весть о том, что за бортом в такой жуткий шторм оказалась не только его жена, но и, как уже все знали, любовница, на мгновение ошеломила его, и он замер, словно анализируя, как спасти сразу обеих.

Но замешательство его длилось всего мгновение, и вот он уже бросился в воду. Казалось, он принял решение.

Наташа подошла к Джейн вплотную и прошептала:

– Он не сможет спасти обеих, они вот-вот утонут. Если он и спасет кого-то, то только одну из них.

Джейн побледнела и поглядела на Наташу с плохо скрываемым ужасом в глазах, а затем сказала:

– Но кого он выберет? Жену или любовницу?

– Мать своего ребенка или любимую женщину – вот в чем вопрос.

Но не только две подруги думали об этом, замерев и пристально разглядывая то, что происходило в открытом море. Взгляды остальных друзей по несчастью тоже были прикованы к Уайтбриджу, к его сильному телу, так ловко рассекавшему штормовые волны, словно он не замечал неистовства моря.

Он должен был поступить по совести, разве не так? Не мог же он оставить собственного ребенка без матери! Сиюминутное увлечение не могло значить для него больше, чем спутница жизни! Вот о чем думали все собравшиеся на палубе.

Но, казалось, никто ни в чем не был уверен.

Джейн простонала и закрыла глаза, а затем отвернулась.

– Я не могу на это смотреть, не могу! Сейчас кто-то из них навсегда исчезнет в этой дьявольской пучине! Если бы с нами был еще один профессиональный пловец, он бы спас их обеих.

– Кто столкнул их в воду? – Вдруг спросил инспектор. – Зачем кому-то избавляться от двух непримиримых врагов? Если бы Уайтбридж не бросился спасать их, рискуя собой, я бы решил, что это он. У него одного мотив.

– Какая теперь разница? – Простонала Джейн.

Наташа последовала ее примеру: зрелище, представшее перед глазами, было не для слабонервных. Миссис Вернер лопотала что-то бестолковое своего единственному сыну, переростку и маменькину любимцу. Пожилой адвокат принялся рассказывать что-то о завещании, но ни Наташа, ни Джейн не хотели ничего слушать.

Лишь Биттерфилд, казалось, вдруг что-то понял, оттого не моргая следил за происходящим, за присутствовавшими на палубе. Вдруг лицо его просияло, словно благодаря страшному событию, разыгравшемуся только что у всех на глазах, наконец все части раздробленной картинки сошлись воедино.

Но кого же Уайтбридж выберет? Кого? Вот в чем был главный вопрос!

Глава вторая

Все началось с того дня, когда Джейн, потрясая рыжими кудрями, убеждала Наташу отправиться с ней в небольшое путешествие на загадочный остров на севере Шотландии.

– Давай забронируем номер, пока не поздно! Отель там совсем крохотный, и мест почти не осталось. Представь: мы вдали от цивилизации, северный ветер, высокие волны, темные скалы, никаких поселений вокруг. Гуляешь по тропам вдоль моря и чувствуешь себя на заре времен.

– Невероятно романтично! – Заметила Наташа не без сарказма. – Мы с тобой ездили раньше на Сицилию и в другие теплые солнечные места, а сейчас ты предлагаешь мрачный остров с холодной погодой, пронизывающим ветром и высокой влажностью.

– Но ведь это именно то, что нужно вам с Биттерфилдом!

– Не думаю, что Биттерфилду вообще что-то нужно. И уж тем более не столь темные места.

Наташа вздохнула и опустила печально большие глаза, отчего лицо ее стало похоже на лицо грустной куклы – невероятно красивой, темноволосой, стройной, но… невероятно печальной.

Ее наблюдение не было преувеличением: если совсем недавно при любой встрече Биттерфилд пытался вернуть ее назад или хотя бы намекнуть на то, что между ними было еще не все кончено, то в последние недели он, казалось, напрочь забыл о ее существовании.

Он не звонил, не писал, не приближался к ней. Ах, если был бы хотя единой повод встретиться с ним, вот тогда Наташа не упустила бы свой шанс, дала бы понять, что все еще любит его!.. Или нет? Смогла бы она?

Какая разница, если все равно таких поводов больше не представлялось! Не могут же каждый день в их офисе происходить таинственные убийства. Нет, пора было взглянуть правде в глаза: больше не будет возможностей пересечься с ним невзначай, по счастливым обстоятельствам.

Это была всецело ее вина, рассуждала Наташа. Когда он склонял ее к тому, чтобы вернуться к нему, она отталкивала и отталкивала его, была холодна и сдержанна. Она все время обвиняла его в излишней ревности – не без оснований, конечно. Но ведь Биттерфилд обещал исправиться!

Почему она не дала ему шанс, когда он еще просил об этом? А теперь он, должно быть, забыл о ней, смирился с тем, что она охладела к нему, и теперь уже сам утратил к ней интерес.

– Сама посуди, – настаивала на своем Джейн. – Человек отправляется в небольшой отпуск в богом забытое место, на край страны, на какой-то всеми заброшенный нелюдимый остров. И это, заметь, не Сицилия, не Италия или Греция, не Кипр, в конце концов! Это север Шотландии!

– И что это значит, по-твоему? – Спросила Наташа, хотя и сама догадывалась, к чему клонила подруга.

– Это значит, что ему одиноко, он страдает и грустит. Не зря ведь он сказал Марио о своем путешествии. Он не мог не знать, что Марио скажет мне, а я – тебе. Биттерфилд наверняка пытается заманить тебя на этот остров. Он все еще без ума от тебя. Он страдает, вот в чем все дело. Неужели тебе его ничуть не жаль?

– Ну, знаешь ли, одна я не поеду, это точно! – Выдохнула подруга.

У самой Наташи глаза расширились от восторга, а грудь начала быстро вздыматься от волнения. Слова Джейн возмутили в ней все прежние чувства, сомнения и еще не угасшие надежды, и она уверовала в то, что Биттерфилд и впрямь подстроил все именно так, как представила это подруга. Он хотел, чтобы она тоже отправилась на этот остров! Он просто не мог не хотеть этого!

– Вот! Теперь ты рассуждаешь как здравомыслящий человек! – Воскликнула Джейн. – Да ведь это не проблема, милая моя. Я поеду с тобой! И буду следить, чтобы вы не наделали там глупостей. – Джейн с озорством потрясла пальчиком.

– Разве можно наделать еще больших глупостей, чем все те ситуации, что мы уже натворили в наших путешествиях? – Засмеялась Наташа.

– Ох, не знаешь с вами, чего и ждать! – Засмеялась подруга.

Джейн сияла, бронируя отель. Да, казалось, что ей было так скучно из-за того, что они с ее благоверным жили в разных странах и на разных островах, могли видеться крайне редко, что ей доставляло удовольствие помогать Наташе. Раз она была не очень счастлива в отношениях на расстоянии, так пусть кто-то другой будет счастлив, и пусть это будет ее самая близкая подруга.

Наташа познакомилась с Биттерфилдом в прошлом году на Рождество. Он тогда расследовал серию загадочных преступлений, произошедших у них в компании и у партнеров. Поначалу Наташа была главной подозреваемой, но постепенно ход расследования пошел не по плану, и Наташа стала не подозреваемой, а возлюбленной инспектора.

С тех пор они не просто встречались, а жили вместе – Биттерфилд заставил Наташу почти сразу переехать к нему, потому что не выносил мысли о том, что она может ночевать одна, а следовательно, с кем-то еще. Он запретил ей задерживаться на работе, хотя сам почти всегда работал сверхурочно – переживал, что она может с кем-то встречаться помимо него.

Поначалу Наташе все эти странности его характера казались милыми и забавными, ей виделась в этом страстность и властность его натуры, что было не так уж плохо для сильного пола. Но шли месяцы, и постоянные придирки Биттерфилда, его беспочвенная ревность выходили за все рамки разумного.

Казалось, дело было не в том, что она делала и как вела себя, а в том, что Биттерфилду просто доставляло удовольствие все время ревновать Наташу и требовать от нее, чтобы она беспрестанно извинялась перед ним за то, что кто-то посмел обратить на нее внимание. Да, с течением времени она видела в этих его чертах не страстность, а лишь властность характера, да и, честно говоря, самодурство.

Она еще и не учла того, что дурные наклонности в инспекторе лишь усугублялись. Так за несколько месяцев он довел Наташу до того, что она тайно съехала от него, оборвав отношения. В своих порывах ревности он напоминал безумца, и Наташа действительно боялась его гнева настолько, что решилась уйти от него только тайно. Своим поступком она оскорбила его, Биттерфилд не мог поверить, что она думала о нем настолько плохо…

Но судьба то и дело сводила их вновь!

И все же что у нее за прескверный нрав? Наташе жить бы и радоваться, что так все сложилось и что она освободилась от внимания и оков деспотичного Биттерфилда, а вместо этого она то и дело думала о том, как его вернуть…

Да, и вот теперь Наташа еще и дала согласие на то, чтобы отправиться на какой-то загадочный остров вместе с Джейн, чтобы там опять очаровать бывшего возлюбленного и вновь попасть под его контроль.

На остров Джейн и Наташа прибыли на небольшом теплоходе. Вместе с ними на борту оказалось еще несколько человек – гостей отеля. Это была миссис Вернер с сыном Джеком Вернером. Пожилая женщина была невысокой, но довольно плотной, рыжие волосы ее были коротко пострижены так, чтобы не мешаться. Несмотря на орлиный нос и в целом правильные черты, лицо ее имело выражение вздорности, своенравности и обидчивости.

Где бы она ни была, ее высокий сын, обладатель довольно приятной внешности, был рядом. Джеку Вернеру на тот момент было около тридцати, у него были темные густые волосы, которые он стриг не слишком коротко, так что они волнами укладывались на голове. Под густыми бровями сиял добрый, но какой-то беспомощный, оттого немного плутоватый взгляд.

Казалось, лишь только мать оставит его без внимания, как он – словно мальчишка – начнет шалить. Это было странно и дико для столь взрослого человека. Он и не догадывался, что любому при взгляде на него хотелось отодрать его от матери и заставить жить самостоятельно, принимать все решения без нее.

– О, с нами будут холостые мужчины! – Обрадовалась Джейн, когда они прогуливались по палубе. Порывистый ветер трепал ее рыжие кудри. – Это хорошо. Терпеть не могу быть единственной женщиной без пары.

Наташа удивленно посмотрела на подругу и откинула темные локоны от лица. Но ветер тут же снова набросил длинные волосы на лицо. Они обе щурились из-за ветра и яркого солнца, а Вернеры стояли на другом конце палубы и о чем-то тихо переговаривались.

– Единственной? – Возмутилась Наташа. – А как же я? У тебя хотя бы Марио есть, пусть и в Сицилии.

– Но у тебя есть твой Биттерфилд!

– Он теперь уже не мой Биттерфилд.

– Он такой же твой Биттерфилд, как и полгода назад. – Засмеялась Джейн. – Такая любовь не может растаять всего за один или два месяца разлуки.

Наташа печально вздохнула. Когда-то и она считала, что ей посчастливилось встретить любовь всей ее жизни. А теперь она все больше склонялась к мысли, что она встретила муку всей своей жизни. О, она вернет инспектора в свои сети лишь для того, чтобы он продолжил терзать ее своей ревностью и навязчивым, чрезмерным вниманием. Что она только делала на этом теплоходе, куда плыла? Зачем только послушала Джейн? Сомнения все больше раздваивали Наташу.

– Нет, ты только посмотри на них! – Фыркнула Джейн и поглядела в сторону Вернеров.

– А что? – Удивилась Наташа.

В это время Джек заботливо помог надеть матери пальто.

– Это маменькин сынок.

– Нет! – Выдохнула Наташа. – Не может такой приятный молодой человек быть тем, кем ты его называешь. Маменькины сынки выглядят совсем по-другому. Они такие… как бы это сказать… Щупленькие и глуповатые что ли.

– На что спорим? – Засмеялась Джейн.

– Слушай, он просто помог матери надеть пальто.

Джейн покачала головой и поглядела на Наташу как на несмышленого ребенка.

– Дело не только в этом. Посмотри, как он поглядывает на нас. А затем на мать – словно боится, что она заметит, что он смотрит на молодых женщин, на сверстница.

– А кто это? – Вдруг Наташа кивнула в сторону семьи из трех человек.

– Это? Вроде бы Уайтбриджи. Говорят, Грег Уайтбридж очень богат. В прошлом выдающийся спортсмен. Только погляди, какая у него невзрачная жена.

– Джейн! – Не без осуждения в голосе прошептала Наташа.

И действительно: подруга обсуждала всех как самая настоящая сплетница. В конце концов, какое им дело было до Уайтбриджей и до того, на ком вздумал жениться миллионер? Наташа бросила осторожный взгляд на Кэтлин Уайтбридж и вдруг поняла, что Джейн имела в виду.

– Ого! – Только и смогла прошептать она изумленно.

Рядом с невысоким, но спортивным мужчиной лет сорока пяти стояла на редкость непривлекательная маленькая женщина с белой кожей и красными пятнами на щеках – видимо, она уже успела сгореть на солнце, хотя она старательно прятала лицо под шляпой с широкими полями.

У нее были тонкие губы, почти неразличимые, чуть раскосые узкие глаза, брови, почти полностью нарисованные татуаж-мастером, тонкие жидкие волосы. Но и это бы все было ничего, если бы не выражение лица – полностью отсутствующее, как будто Кэтлин не имела личности, характера, интересов, очарования.

Джейн и Наташа еще не успели познакомиться с Уайтбриджами, но уже по их лицам наперед знали, что в Греге они встретят обаятельного мужчину средних лет, со своими взглядами и интересами, с насыщенной жизнью и не менее насыщенным внутренним миром – пусть и не без греха, а в лице Кэтлин они встретят женщину, с которой не о чем будет и двумя словами обмолвиться.

Рядом с ними всюду ходил такой же унылый мальчик, один взгляд на которого наводил тоску. Отец все время подбадривал его, шутил, смеялся и улыбался, но сын не реагировал на попытки Грега растормошить его. Он почти не говорил, только кивал и кривил тонкие, как у матери, губы. Ему было около шести лет.

Джейн и Наташа ушли на другую сторону палубы, чтобы поглядеть на других гостей острова.

– Где же Биттерфилд? – Спросила Наташа. Ее начинало раздражать и пугать то, что они никак не могли встретить его. Не напрасна ли их поездка? Вдруг у него срочное расследование, и он остался в Лондоне?

– А ты не знала? – Пожала плечами. – Он еще вчера заселился.

– Ах! – Наташа выдохнула. – Я уже начала бояться, что он не приедет.

Вдруг внимание их привлекла очень красивая женщина, вышедшая на палубу. Ветер растрепал ее темные кудрявые волосы, отчего лицо стало еще прекраснее. Она была одета по-спортивному, в брюки и тонкий свитер, но вещи были такими элегантными и утонченными, как будто незнакомка предстала перед ними в вечернем платье. Вся она была какой-то неземной, возвышенной, отрешенной от действительности. Казалось, она наслаждалась этим днем, путешествием, всей своей жизнью, своим счастьем.

Наташа и Джейн с некоторой завистью поглядели на нее, хотя сами не были дурнушками. Просто было что-то столь недосягаемое во всем облике незнакомке, во всех ее манерах, что подсознательно хотелось быть такой, как она.

– Интересно, сколько ей лет? – Прошептала Джейн.

– Выглядит она как наша ровесница – лет двадцать пять. – Ответила Наташа.

– Да. Но по глазам вижу, что старше. Мудрее, что ли. Какая она изысканная, какая утонченная!

– И такой умный взгляд. – Вздохнула Наташа.

– Зачем она с нами поехала? – Вдруг возмутилась Джейн. – Нам бы в путешествие побольше одиноких мужчин, а не женщин!

– С чего ты взяла, что она одна?

И вдруг, словно в подтверждение слов Наташи, на палубу вышел не менее элегантно одетый мужчина – в стильных джинсах и футболке-поло со свитером, завязанным на плечах. В руках он нес два коктейля. Он подошел к таинственной незнакомке и дал ей один бокал.

Она сдержанно улыбнулась ему, поблагодарила и устремила взгляд в морскую даль. Седовласый, пусть и худощавый и моложавый мужчина был значительно старше своей спутницы, но рядом с ней он смотрелся очень гармонично. Казалось, он сейчас обнимет ее сзади свободной от бокала рукой – и так и произошло.

Наташа вдруг размечталась о том, что скоро и она вместе с Биттерфилдом так же будет глядеть на морской закат.

Между тем Джек Вернер и миссис Вернер незаметно подкрались к Джейн и Наташе.

– Ах, какие милые юные леди! – Воскликнула миссис Вернер, и глаза ее хитро заблестели, забегав по их лицам.

Джейн и Наташа одновременно вздрогнули, а затем обернулись к матери и сыну. Они смущенно представились и познакомились.

– Надеюсь, мы не слишком навязчивые? – Сказала миссис Вернер. – Я просто подумала, что мы все равно все познакомимся в отеле. Говорят, он крошечный. Так не лучше ли перезнакомиться со всеми сейчас? Мы уже познакомились с Грегом Уайтбриджем и его милой супругой. А какой у них очаровательный ребенок!

Миссис Вернер много говорила и спрашивала, но не особенно приветствовала ответы на свои слова и вопросы. Она не только не позволяла сыну вымолвить хоть слово, но и самим Наташе и Джейн – большую часть времени они молча выслушивали пожилую даму, не имея возможности вставить и слово.

– В прошлом Грег чемпион по плаванию. Я уже выяснила, что он был женат прежде. Но что-то у них пошло не так. Он очень ветреный, конечно, с такими деньгами. Жене пришлось подать на развод. А ведь у них дочь! Теперь растет без отца. А потом он женился снова. На этот раз его выбор пал на женщину младше, бездетную и незамужнюю. Как вы считаете, что он в ней нашел? Я все глаза проглядела, все думы продумала, но так и не поняла.

Неожиданно миссис Вернер придвинулась к подругам и заговорила шепотом, подмигивая им обеим по очереди. Лицо ее приняло выражение коварства, как будто она делилась с ними сокровенными секретами.

– С его деньгами он мог жениться на писаной красавице, не так ли? Модели, актрисе, да просто милой женщине. Так почему выбор его пал на такую дурнушку? Что вы об этом считаете?

– Дурнушку? – Возмутилась Джейн, сама еще недавно критиковавшая Кэтлин. – Она нормальная. Я бы не сказала, что она некрасивая. Ухоженная, есть за что подержаться, в конце концов.

– Вот именно! – Сказала миссис Вернер. – Он такой красавец, спортсмен. Лицом, конечно, уже не тот – подбородок висит немного, лишний вес, пусть и незначительный. Но он старше ее. А она такая неспортивная! Родила ребенка и не следит за собой! Думает, что все, теперь муж точно не уйдет от нее. Да с его деньгами и внешностью он таких еще сто Кэтлин найдет…

Наташа и Джейн удивленно переглянулись. Сама миссис Вернер точно так же не следила за своим весом и фигурой, но почему-то считала это прегрешением только в других женщинах, а не в самой себе. Как же невыносимо раздражала их эта навязчивая и глупая миссис Вернер!

– А вы что думаете, милочка? – Обратилась миссис Вернер к Наташе.

– Я? – Наташа, избравшая тактику молчать в присутствии этой неприятной женщины, опешила. – Нормальные они. Оба! Какое нам дело до них? Пусть живут, как знают. В своей бы жизни разобраться!

Неожиданно миссис Вернер прикусила язык и окинула обеих подруг странным взглядом, полным разочарования. Казалось, она не ожидала, что они обе окажутся воспитанными и умными. Ей бы собеседниц попроще и поглупее, вот тогда было бы раздолье!

– Ах, я поняла! Ну что же, не будем вам мешать. – Едко сказала миссис Вернер.

Она взяла сына под локоть, и оба они откланялись. Джек виновато улыбнулся подругам, словно извиняясь за мать и ее бесконечные разговоры. Но молодым женщинам стало неприятно, что Джек все время молчал, никак не реагируя на ее слова и не препятствуя ее сплетням. Его извинений во взгляде определенно было недостаточно.

– Ну, теперь ты видишь? – Прошипела Джейн Наташе в ухо.

– Да, согласна! Самый настоящий маменькин сынок!

– Вот!

Наконец в темно-синей дали показались остроконечные скалистые очертания, тонувшие в бахроме пены. Это был не слишком большой остров, но он был высоким, словно нарочно приподнятым над морской гладью так, чтобы жители гостиницы чувствовали себя в безопасности. Воздух наполнялся вечерней серостью, розовевшей в отблесках заката.

Приблизившись на достаточное расстояние, путешественники смогли рассмотреть и отель: он казался уютным и домашним, как самый настоящий английский особняк викторианской эпохи. Как хорошо им там будет! Как безопасно! Гости выдохнули с восхищением. Никогда еще никто так не ошибался при виде места своего отдыха – или, вернее сказать, места заключения!

Глава третья

В тот же вечер, что Джейн и Наташа прибыли на остров, в ресторане отеля состоялся ужин. Место для ресторана было выбрано очень удачно: сначала путники шли по узкой тропинке вдоль скал и сосен, а затем выходили на открытое плато, за которым следовал резкий обрыв и пропасть. Внизу бушевали рьяные волны, они бились о большие глыбы и шипели, и пенились, отступая. Сила волн была так высока, что брызги достигали почти верха скал.

На этом плато выстроили крышу и перегородки, поставили столики и стулья, барбекю, мангалы, дровяные печи. Большую часть блюд готовили прямо здесь, на глазах у посетителей. Пусть меню было скромным, зато все было свежим и вкусным.

Наташа и Джейн уселись за столик в самом конце плато, и теперь их загораживали мини-пальмы в горшках. Исподтишка они наблюдали за входящими постояльцами.

– Почему не сесть у всех на виду? – Спросила Джейн. – Что за игры?

– Не хочу, чтобы Биттерфилд меня сразу увидел, тем более уплетающую стейк. Пусть придет, сядет за столик. А тут я пойду к барной стойке за коктейлем – в таком красивом платье. Вот он удивится! Сам же и подойдет ко мне!

Платье она действительно выбрала очень красивое, обтягивающее, с открытой спиной – совершенно не по погоде. Джейн усмехнулась: она и сама действовала бы так же, скорее всего. Замерзла бы, но выглядела бы потрясающе.

Между тем за соседний столик, отгороженный от них пальмами, уселись миссис Вернер и ее сын.

– Ох и место! – Ворчала она. – Ну и сброд! Какой-то адвокат, высушенный банан, приехал. Смотрит на всех подозрительно. Что он здесь делает? Уайтбридж додумался! Приехал на остров и с женой, и с любовницей!

– Мама, ты это знаешь точно, или это твои домыслы?

– Какие домыслы? Разве ты не видел, как он смотрел на миссис Грейндж?

– Ты имеешь в виду Элис?

– Ха! Элис! Да она старше тебя в два раза.

– Она очень милая. – Возразил несмело Джек.

– Я уверена, что они уже были знакомы. Такая неловкая встреча на борту. Миссис Грейндж даже бокал в воду уронила.

Джейн и Наташа забыли про Биттерфилда – так их увлек диалог матери и сына. Еще полчаса назад они и не подозревали, что миссис Грейндж – таинственная незнакомка, что так заинтересовала их – была на деле тайной связью мистера Уайтбриджа, если верить миссис Вернер, конечно.

– Грег и Элис! – Прошептала Джейн. – Подумать только!

– Перестань! – Шикнула Наташа. – Эта дамочка все наверняка придумала. Ей показалось, она увидела… – Передразнила она миссис Вернер. – Мало ли что кому показалось. Может, он просто был поражен красотой Элис.

Наташа пожала плечами, а Джейн весело хихикнула:

– И поэтому Элис бокал уронила в море? Потому что он был поражен ее красотой? Тогда уж она была поражена его красотой.

– Да. – Признала Наташа. – Он не так красив, чтобы быть пораженной его красотой. Спутник Элис ничем не хуже. Действительно, странная встреча. Может быть, это его первая любовь?

Между тем миссис Вернер продолжала обсуждать гостей отеля, и на этот раз досталось Наташе и Джейн:

– Какие здесь хищницы собрались! Так и ищут мужей посолиднее! Заметил, как на тебя глядели те двое? Рыжая и темноволосая?

– Я заметил только, что они обе очень милые, приятные девушки.

– Ха! Алчные взгляды, тупость в глазах. И не очень симпатичные, если уж на то пошло. Толстые лодыжки, такие кривые спины. А зубы! Ты видел их зубы! Ха-ха!

Наташа и Джейн покраснели от таких неприятных описаний.

– Не очень этот тюфяк за нас заступается! – Заметила Наташа.

– Вот да. – Согласилась Джейн. – Не обращай внимание. По всей видимости, его мать так всех симпатичных девушек описывает, чтобы отбить у него желание ухаживать за кем-либо.

– Наверняка. Она с ума сходит от ревности, если он на кого-то западает.

В этот момент они увидели, что Грег привел семью в ресторан и усадил за столик не так далеко от столика Элис и ее воздыхателя. Те двое почти сразу встали и сели позади кухни, в не столь приятное место без вида на море – лишь бы быть подальше от Уайтбриджей. Это было настолько очевидно и заметно, что Наташа поджала губы и опустила глаза, ей было неловко смотреть на Грега.

– Кажется, мы в центре какой-то серьезной драмы. – Усмехнулась Джейн.

– Да, драмы… – Прошептала Наташа и вдруг смертельно побледнела. Губы ее посинели, она задрожала.

Джейн не на шутку перепугалась:

– Да ты что? Что с тобой?

А затем подруга оглянулась и увидела, что в ресторан вошли двое: Биттерфилд и красивая блондинка. Он заботливо положил ей руку на спину.

– Джейн! – Прошептала Наташа, едва дыша. – Ты знала, что он приедет с какой-то подружкой?!

– Конечно, нет! – Джейн даже покраснела от стыда.

Как она могла так подставить лучшую подругу? Зазывала ее на остров, а сама даже не удосужилась уточнить, один ли приедет сюда инспектор! Это был такой досадный, такой глупый, нелепый промах! Ведь, кажется, ничего сложного в том не было, чтобы через Марио все выведать.

– Что же делать? – Воскликнула Джейн. – Давай, я сяду к ним за столик и все выясню. Может быть, они здесь познакомились? Может быть, это его родственница?

В этот момент Биттерфилд и блондинка сели за столик друг против друга, а затем потянулись друг к другу и поцеловались в губы – легко, поверхностно, но так, как это могут делать только люди, которые уже некоторое время встречаются. Лицо Наташи позеленело от ревности и злости.

– Я знаю, что делать! – Прошипела Наташа. – Я здесь не останусь даже под страхом смерти!

Она вскочила, схватила меню и, прикрывая им лицо, словно читая его, побежала прочь. Джейн еще больше вжалась в заросли мини-пальм. Ей казалось, что сейчас Биттерфилд заметит ее, и тогда поймет, кто только что убежал от ее столика.

Наташа ругалась с администратором, требуя, чтобы он позвал менеджера.

– Как вы не понимаете, мисс? Здесь нет никакого менеджера. – Устало говорил администратор в сотый раз.

Это был очень молодой мужчина с кривым горбатым носом, темными, давно не стриженными волосами. Но у него был умный интеллигентный взгляд. Он был совершенно не спортивным, но высоким и стройным.

– Но вы ведь есть! Куда же вы подевали менеджера? Кто управляет гостиницей?

Казалось, Наташа не верила ни единому его слову. Она не сомневалась, что он все придумал только для того, чтобы она отвязалась от него.

– Я и менеджер, и администратор отеля, и администратор ресторана. Понимаете? Я отвечаю за все. У нас здесь из персонала только я, повар, две горничных.

– Быть того не может! – Выдохнула Наташа. – Так вы не шутите? До завтра никакого парома? Никто не приедет сюда, чтобы забрать меня?

– Совершенно верно. Никто. Не волнуйтесь, завтра вечером вас заберут. Но вы уверены, что хотите уехать? Что вам не понравилось? Что вас не устроило? Давайте мы попробуем помочь вам.

Наташа нервно засмеялась и поежилась от холода: все-таки подруга была права, ее платье с открытой спиной не соответствовало погоде. Да и обстоятельствам тоже!

– Вы? Мне? Помочь? Не смешите меня! – Наконец прошептала Наташа довольно грубо, а главное незаслуженно.

Она побежала в номер вместе с чемоданом, который она захватила с собой, потому что была отчего-то час назад уверена, что сразу же отчалит от острова на теплоходе. И почему ей не пришло в голову, что теплоход уже ушел, а другого быть не может?

В соседнем от своего номера она нашла Джейн.

– Ты все же решила остаться? – Обрадовалась подруга.

– Нет, я не намерена здесь оставаться! Но парома сегодня больше не будет! – Сокрушенно воскликнула Наташа и плюхнулась на кровать. – Придется ждать завтрашнего вечера.

– Тогда инспектор все равно все узнает. Ты не сможешь скрываться от него. А это значит, что нет смысла уезжать. Давай отдохнем как следует. Здесь хороший бар.

Джейн заботливо погладила подругу по длинным темным локонам.

– Не узнает. – Ответила Наташа. – Я не выйду из номера ни при каких обстоятельствах. Ты уедешь со мной?

– Одной мне здесь делать точно нечего! – Вздохнула Джейн. – Уеду с тобой, куда деваться.

Но следующее утро принесло всем огромное разочарование: в море начался сильный шторм, поднялся ураганный ветер, затем небо разрезали остроконечные молнии, раздался грохот грозы, полил нескончаемый дождь. Летний день превратился в бесконечную серость.

А главное, сотовая и оптико-волоконная связь пропали из-за аварии под водой и на вышках. Остров остался в полной изоляции, и все паромы были отменены. Временно нельзя было уехать, нельзя было вызвать вертолет или любой другой транспорт.

Наташа с ужасом выслушивала извинения администратора. Только на этот раз он был не столь учтив: поскольку он один управлял целым бизнесом, у него было достаточно дел и без привередливой, как он считал, Наташи. И потом, из-за пропажи связи к нему то и дело подходили постояльцы и ругались с ним.

На самом деле Джошуа выглядел очень несчастны и уставшим. А было еще только утро! Сколько жалоб и недовольства ему придется еще вынести.

– Это самый безответственный подход, с каким я сталкивалась! – Проворчала Наташа и обернулась к Джейн.

– Ну а что он может сделать? – Возразила подруга. – Это стихия, понимаешь? Он не виноват.

Но Наташа уже не слушала Джейн, глаза ее расширились от ужаса, а губы разомкнулись, словно сейчас с них должны были слететь какие-то слова. Джейн оглянулась и увидела, что прямо на них шел Биттерфилд.

– Наташа! – Выдохнул он и замер от неожиданности. Затем он поглядел немного растерянно на Джейн. – Привет!

– Привет! – Прошептала Наташа.

– Как? И ты тоже здесь? – Вдруг спросила Джейн, а затем ударила себя по лбу, что-то вспомнив. – Слушай, мне ведь Марио нахвалил этот отель, сказал, друг поедет. Я не подумала, что он имел в виду тебя. Он ведь тебя имел в виду?

Наташа почувствовала, что кончики ее ушел запылали: как ловко Джейн вывернулась! Только вот поверит ли Биттерфилд в эту наспех составленную ложь?

– Наверное… – Пробормотал Генри. Он все еще не мог понять, что произошло.

Он растерянно и как-то странно посмотрел на Наташу – одновременно холодно и в то же время как-то по-собственнически, словно оглядывал свою машину или свое рабочее место, чем привел ее в полное замешательство. Неужели он презирал ее за то, что она поехала за ним следом? Неужели догадался обо всем?

– Но ты говорил ему про это место? – Настаивала Джейн на своем, как будто это имело большое значение.

– Говорил, кажется.

– Вот! И я посмотрела после рассказа Марио фотографии. А ты знаешь, я обожаю всякие готические вещи, мрачные замки и особняки.

– В самом деле. – Согласился машинально Биттерфилд. Никто не помнил таких подробностей про Джейн, но и не помнил обратного.

– Вот мы и угодили сюда. – Джейн болтала без умолку. – Наташа вообще не хотела ехать. Ей этот климат, этот ветер суровый, эти волны не нравятся… Она хотела поехать на юг. В Брайтон или Бат. В общем, ей здесь не по душе. А тебе как этот остров?

– Нам пока что все нравится. Но вот связь… Погодите, мне ведь надо поговорить с администратором. – Вдруг вспомнил Биттерфилд и продвинулся к стойке.

Наташа судорожно схватила Джейн за локоть и повела поспешно в номер. На ходу они услышали, как Генри объяснял администратору, что у его спутницы будут большие проблемы на работе, потому что она не может отправить очень важный отчет. И он скандалил! Бедный администратор!

Когда они пришли в номер Наташи, та скинула туфли и упала на кровать. Молодая женщина застонала – такой болезненной оказалась внезапная встреча с бывшим. Ей хотелось провалить сквозь землю, только бы не быть на этом проклятом острове и не видеть Биттерфилда с его подружкой.

С большим трудом Джейн все же уговорила Наташу спуститься на завтрак.

– Ох, Наташа, если ты запрешься в номере и скажешься больной, то он сразу все поймет. Поймет, что ты страдаешь, что ты умираешь от любви по нему. Надо вести себя как можно непринужденнее.

– Да не умираю я от любви! – Вспыхнула Наташа. – Просто… я рассчитывала на другое. Если бы знала, что так все будет, никогда бы не поехала. А если бы и поехала, то с другом, ухажером. Чтобы мы были в равных условиях.

– Хотя… может так и лучше. – Вдруг задумчиво сказала Джейн. – Оставайся в номере и делай вид, что страдаешь. Биттерфилд сразу раскусит тебя, а ведь ему именно это и нужно! Он бросит свою общипанную курицу и придет к тебе, признается в своих чувствах, и вы снова будете вместе. Все встанет на свои места.

– Ну уж нет! – Возмутилась Наташа и схватила сумочку с косметикой. – Сейчас приведу себя в порядок, и пойдем. Я никогда не сделаю первый шаг к примирению. Инициатива должна быть в руках мужчины.

– Да уж сколько шагов он сделал месяц назад! Ты же сама отвергла бедолагу Генри.

– И все равно! Я бегать за ним не буду. Тем более мой приезд сюда уже достаточно дискредитировал меня. Спасибо, кстати, тебе за это.

Джейн неловко засмеялась: да уж, это был всецело ее промах.

Но вот уже вскоре они вместе спустились в ресторан, в котором теперь было еще более скудное меню: мюсли, хлопья, молоко и сэндвичи.

– А как быть, если ты на диете и ничего из этого не ешь? – Послышался возмущенный голос какой-то женщины.

Подойдя ближе, Джейн и Наташа увидели, что это новая девушка Биттерфилда – тонкая плоская блондинка с жидкими выжженными волосами с презрением оглядывала буфет. Все остальные постояльцы невозмутимо завтракали, как будто не понимали, чем она возмущена.

– Давай попробуем мюсли. – Шепнул ей Биттерфилд. – Они же диетические.

– Всухомятку? Как коровы?!

– Залейте кипятком! – Предложила Наташа и именно это и сделала. – Получится очень даже вкусно.

Биттерфилд бросил на нее резкий взгляд.

– Доброе утро. – Улыбнулась она, вслед за ней поздоровалась и Джейн.

– Доброе. – Ответил инспектор. – Давай сделаем, как предложила Наташа.

Блондинка, казалось, теперь напрочь забыла о завтраке. Она окинула подруг таким насмешливым и надменным взглядом, словно увидела двух толстых женщин преклонного возраста. В итоге Биттерфилд увел ее за столик лишь с чашкой кофе.

– Он даже не представил ее нам. – Засмеялась Джейн.

– Видимо, так высоко ценит ее.

– Или нас. – Пожала плечами подруга.

Когда Джейн пошла за второй чашкой кофе, то услышала, как Биттерфилд ругался с Мейси. Судя по акценту, она была еще и американкой!

– Да что ты пристала! Ну бывшая и бывшая. И что? Я ведь приехал сюда с тобой, а не с ней!

– Думаешь, я поверю, что ты это не подстроил? Ты не знал, что она едет сюда! Ага! Решил изменять мне прямо на острове?

– Да зачем мне это?! – Возмутился Биттерфилд. – Мы с тобой только начали встречаться.

– Или она все подстроила! Она побежала за тобой на остров, чтобы вернуть тебя! А ты и рад, не так ли?

– Даже если она намеренно сюда приехала – хотя я в это не верю – какое это имеет значение? – Пожал плечами Генри.

– Как это? Да ведь ты поведешься!

– Почему?

– Знаю я вас, мужиков. – Ехидно заявила Мейси. – Вас хлебом не корми, дай только изменить.

– Да я даже не думаю об этом! Я просто хочу отдохнуть от жизни в Лондоне, от своей чертовой работы. Просто насладиться тишиной и уединением. Твои обвинения нелепы!

– Да-да!

– Если ты будешь продолжать в том же духе, рискуешь навлечь на себя как раз то, чего так боишься. Меня не заводит твоя ревность. Скорее наоборот, отталкивает.

Напрасно он это сказал: что тут началось! Мейси еще долго бранила инспектора, но Джейн не могла слишком долго наливать кофе и выбирать сахар, чтобы подслушать всю их перепалку. Когда она вернулась к Наташе, то с большим удовольствием рассказала ей о произошедшей ссоре. Более того, у них на глазах Биттерфилд встал из-за стола и демонстративно покинул свою спутницу.

– Все-таки она достала его! – Засмеялась Джейн.

– Ох, как я счастлива! – Вдруг мечтательно проговорила Наташа. – Пусть насладится всеми своими самыми дурными чертами в лице этой Мейси или как ее там. Пусть она вскроет ему мозг своей ревностью.

– Да уж! Как он изводил тебя своей безумной ревностью. Может быть, роман с ней пойдет ему на пользу, и тебе достанется новый Биттерфилд без прежних недостатков? Так сказать, улучшенная модель.

Они посмеялись от души, но на сердце у Наташи остался горький привкус: кто обещал, что Биттерфилд уйдет от Мейси и вернется к ней? Разве эта поездка должна обязательно увенчаться успехом? Может быть, он так бы и сделал, прояви она хоть как-то свои чувства, конечно…

Но она не могла, просто не была способна на это. Лишь только видела его, как на лицо натягивалась непроницаемая холодная маска, кокетливые слова, заготовленные заранее, застревали в горле. Не было легкости, не было игривости – для нее все было слишком серьезно, ведь речь шла о самых ее глубоких чувствах.

И все же Биттерфилд должен был понять по одному ее напряженному виду, как ей тяжело, должен был догадаться, что она до сих пор любит его – но он не понимал или делал вид, что не понимал. Значит, ему это все было не нужно! Другого объяснения быть не могло.

Наташа всегда считала, что, если женщина нужна мужчине, он достанет ее из-под земли. В противном случае, его чувства не слишком глубоки, не слишком нестерпимы.

Однако Мейси вскоре ушла, а Джейн и Наташа решили остаться и еще попить кофе, любуясь утренним суровым морским пейзажем. С высоты скал казалось, что волны были не так уж и опасны – их огромные гребни представлялись не столь высокими. Лишь когда постояльцы подходили к перегородкам и заглядывали вниз, то видели, насколько убийственным был шторм.

Волны на большой скорости с шумом обрушивались на скалы, а затем разлетались на тысячи брызг, разбрасывая на камни пену. Любой человек, оказавшийся бы внизу в эту минуту, был бы раздавлен стихией о камни.

Темное небо казалось навсегда опечатанным свинцовыми тучами, так и грозящими излить нескончаемый дождь на землю и море.

Вдруг Наташа увидела, что Биттерфилд вернулся – он, очевидно, решил позавтракать в спокойной обстановке, ведь он сразу устремился к сэндвичам. В этот же момент в ресторан вошли и миссис Вернер с сыном. Они подошла к столику Наташи и Джейн.

Неожиданно для себя Наташа решила разговорить Джека Вернера.

– А где ты работаешь? Может присядете за наш столик?

Миссис Вернер начала отвечать за сына, хотя они и сели за столик.

– О, Джек работает в фантастической компании – они консультируют предприятия по всей стране и по всему миру.

– Консалтинговая компания? – Спросила Наташа у Джека.

Он смутился, хотел было ответить, но миссис Вернер перебила его:

– Именно так! Как ты догадалась?

Наташа метнула на мать непроницаемый взгляд, боясь выдать ей то, как миссис Вернер раздражала ее.

– Дайте Джеку хоть слово сказать! – Засмеялась Джейн.

– Пойдем за кофе! – Вдруг сказала Наташа Джеку.

Миссис Вернер чуть сама не встала, чтобы последовать за Наташей и сыном, но насмешливый взгляд Джейн пригвоздил ее к месту.

Джек с облегчением тут же встал и галантно пропустил Наташу вперед. По лицу миссис Вернер прошла желчная тень. Джек остался наедине с молодой женщиной – пусть и всего на две минуты – как такое было возможно?! И как она узнает, о чем они говорили?! Джейн с наслаждением наблюдала за муками властной пожилой женщины, много лет назад поработившей собственного сына.

А Наташа мило общалась с Джеком на самые нейтральные темы, хотя ей это было не очень приятно. Ей казалось странным, что молодой взрослый мужчина совсем не может постоять за себя. Хуже того, она была уверена, что, если даже какой-то женщине удастся увести его из-под материнского крыла и женить на себя, матушка всегда будет стоять между ними, и всегда будет главной женщиной для него.

Он будет звонить ей каждую минуту, будет советоваться, выбирая диван или съемную квартиру, выбирая место для свадебной церемонии, выбирая имена для своих детей. Незавидная участь предстояла молодой миссис Вернер, если такая смелая женщина найдется, конечно.

Но что оставалось делать Наташе? Как еще она могла показать Биттерфилду, что приехала сюда не ради него? Она видела, что он заметил ее, заметил, как она общалась с Джеком. На безрыбье и рак – рыба! Джек был единственным холостым мужчиной здесь, стало быть, придется общаться с ним.

А между тем напряженная атмосфера была не только между Наташей и Биттерфилдом. Другие пары тоже, казалось, прибыли на остров, чтобы решить сложные вопросы своих запутанных отношений.

Когда Джейн и Наташа шли в номер, то вдруг увидели, что за стойкой администратора сквозь полу растворенную дверь торчал знакомый подол платья. Подруги переглянулись: сегодня они видели кого-то в этом платье, но не придали значения. Что же это за женщина зашла к молодому администратору, и о чем они ворковали? Разве на острове были еще свободные женщины, кроме Наташи?

Глава четвертая

Миссис Вернер недолго была в унынии, и вот уже после завтрака она прогуливалась с сыном по саду, обустроенному среди лесов острова. Сад был чрезмерно тенистым, почти без лужаек, что было хорошей маскировкой для тех, кто хотел бы спрятаться.

Все беседки, арки, мосты утопали в зелени кустарников, высоких живых изгородей и в тенях вековых деревьев, чаще хвойных, чем лиственных.

– Что за женщины пошли, одни проститутки! – Бубнила миссис Вернер. – Посмотрел бы кто на эту общипанную американку в мои годы! Ни кожи, ни рожи! Смуглая, кожа темнее волос, а волосы выжжены и выглядят так уныло – жидкие, как похлебка. Да и фигура? Плоская, как мальчик, на что там смотреть?

А Джек между тем мечтательно глядел наверх, думая о своем и не слушая мать.

– А ты что скажешь?

– Я не заметил Мейси. Ну девушка и девушка. Симпатичная, на мой взгляд.

– Не заметил! Да ведь это девушка самого инспектора! Он знаменит тем, что раскрывает все дела, за которые берется. А лицо у нее – истинной хищницы. Такая вцепится в мужчину только ради его денег, чтобы обобрать до нитки.

– Да ведь он не очень богат. – Возразил Джек.

– Не будь наивен! Они обирают всяк и каждого. Знаешь, сколько у нее таких мужчин уже было?

– Да ведь…

– Не спорь со мной, я видела, как она поглядывала на тебя – как последняя проститутка. Глазами хлопала и исподтишка бросала на тебя взгляды. Она уже в курсе, что у тебя хорошая работа и высокий доход. Сейчас бросит инспектора Биттерфилда и переключит свое внимание на тебя. Я таких за милю вижу. Не зря они разругались сегодня в пух и прах.

– Мама, ну что ты…

– А все мисс Честер! И зачем ты только рассказал ей, где работаешь?

– Но это же просто светские беседы…

– Она всем рассказала… Теперь все охотницы до денег будут преследовать тебя. Будь осторожнее с этой мисс Честер!

– Раз уж ты заговорила о ней… Я хочу пригласить ее через полчаса на прогулку вдоль моря. Ты не возражаешь?

От этих слов миссис Вернер остолбенела, губы ее разомкнулись в попытке что-то сказать, но язык словно онемел.

– Как… ее? Ты? Джек, но…

– Ты же не против, мама?

– Но зачем?

– Но она такая милая девушка.

– И?.. Это слишком опасно. Ты же знаешь, что все женщины – хищницы.

Джек неловко рассмеялся.

– Ты же понимаешь, что на работе у меня тоже есть женщины. Я не так беспомощен, как ты думаешь. Ты не можешь все время оберегать меня.

Но такой ответ, казалось, оскорбил миссис Вернер еще больше, и она обиженно закатила глаза и схватилась за сердце.

– Но не эту профурсетку, в конце концов! – Выдохнула она. – Найди порядочную девушку сначала, а потом приглашай ее на прогулку!

Джек печально вздохнул: менее всего ему хотелось огорчать мать, а сейчас в голосе ее слышались надрывные ноты, как будто она вот-вот разрыдается. Что же было делать? Нужно было уступить – в этот раз. В сотый, тысячный раз.

Вдруг они услышали голоса, доносившиеся из беседки. Миссис Вернер схватила сына за локоть и с неженской силой увела с тропинки в гущу кустов, чтобы подкрасться поближе. Сквозь листву и колонны беседки виднелось красивое, но печальное лицо Элис. Она как будто злилась на кого-то и все время била его по рукам, а тот человек слабо сопротивлялся.

– Ты не имеешь права… – Сказала она. – Это подло с твоей стороны.

– Смешно это слышать от тебя. – Послышался надменный голос Грега Уайтбриджа. – Сколько времени прошло, прежде чем ты нашла себе ухажера, этого старика Ливерстона? Ты не слишком долго хранила мне верность.

– Перестань! Никого я не нашла. У нас разные номера, в отличие от вас.

– А что, прикажешь нам с женой спать в разных номерах?

– Я приказала тебе другое.

– Я мужчина и не выполняю приказы женщин.

– Это-то самое скверное в тебе!

Элис выскочила из беседки и пошла прямо к отелю. А миссис Вернер во все глаза глядела на сына.

– Подумать только! – Прошептала она возмущенно. – Выходит, это Элис подстроила так, чтобы быть с ним на одном острове! Она пытается увести его из семьи, а он сопротивляется! И верь после этого женщинам, Джек! Ради денег пойдут на все!

Во время завтрака к Биттерфилду все же спустилась Мейси. Сменив гнев на милость, она села за столик и молча поглядела на него, словно ожидая слов извинений. Но Биттерфилд продолжил уплетать сэндвич как ни в чем ни бывало. Он поглядывал на нее исподлобья, но без особенного восхищения – без того восхищения, на какое она рассчитывала.

– Если ты думаешь, что я ревную тебя к этой Честер, то напрасно. – Наконец процедила сквозь зубы Мейси.

Биттерфилд улыбнулся, решив, что она первой пошла на примирение:

– Ну слава богу!

– И потом, как я могу ревновать тебя, любимый, к этой некрасивой женщине? Там и смотреть не на что.

Биттерфилд усмехнулся, но промолчал.

– Как ты вообще мог с ней встречаться? Какая же она толстая.

В этот момент инспектор сделал кому-то знак рукой, и к ним подошли Элис и Чарльз. На Элис были песочного цвета брюки, подчеркивающие стройность ног и тонкую талию, и шелковая блуза кремового оттенка, а на плечи был накинут длинный кардиган. Чарльз весь светился, стоя рядом с ней.

Они сели за столик к инспектору и Мейси и разговорились о том, что происходит на острове.

– Как думаете, долго будет шторм? – Спросила Мейси. – Я забыла отчет отправить на прошлой неделе, так начальник вчера забросал меня гневными сообщениями. Но вчера я была слишком уставшей, пообещала ему отправить сегодня. И вот – отправила! Ни связи, ничего. Как быть, не знаю. Даже извиниться и объяснить ему не могу, почему не отправила ничего.

– Он войдет в положение, если вы ему расскажете, что случилось. – Вежливо заметил Чарльз.

– Хоть с острова уезжай! Что за чертово место! – Вздохнула Мейси.

В глазах Элис что-то блеснуло, и только инспектор уловил этот загадочный и одновременно насмешливый блеск. Казалось, Элис подумала о том, что Мейси стоило быть более ответственной в работе, и тогда бы не возникло столь неприятной ситуации.

– Остров действительно чертов, – заметил Чарльз. – Мы и сами бы рады уехать с него. Или отправить отсюда отдельных личностей.

Глаза Мейси загорелись от любопытства:

– Вы о ком?

Элис метнула в сторону Чарльза раненый взгляд. Казалось, она была намного более сдержанной, чем он, и не собиралась делиться своими личными делами ни с кем, как это сделал Чарльз в довольно бестактной манере.

– Мне пора. – Сказала она сухо и ушла.

– Так о ком вы? – Невинно улыбаясь, спросила Мейси.

– Да, не обращайте внимание. – Отшутился Чарльз. По тому, как Элис поспешно ушла, он мгновенно осознал, что сказал глупость.

Но инспектор уже все понял, тем более, на острове было не так много пар и не так много вариантов.

– Я два года ухаживал за этой женщиной. – Вдруг сказал Чарльз и сделал глоток из бокала с вином.

Тут только Биттерфилд понял, что Ливерстон изрядно выпил за завтраком, оттого и стал не в меру словоохотливым. – И два года она отклоняла мои ухаживания. Я директор смежного департамента, Элис работает в другом, руководит небольшим отделом.

– Что же изменилось теперь? – Уточнил осторожно Биттерфилд.

Ливерстон рассмеялся.

– По сути – ничего. Но она дала согласие приехать сюда.

– То есть это вы инициировали поездку?

– Да. – Пожал плечами Ливерстон. – Какая к черту разница? Важен результат поездки, не так ли?

– Да. – Протянул Биттерфилд, подумав о чем-то своем.

– Вы долго ждали. – Сказала Мейси насмешливо и немного кокетливо одновременно. – Вы очень терпеливы. Это так романтично.

– Это правда. – Кивнул Ливерстон. – И готов прождать еще столько же. Терпение – одна из моих сильных черт. Поэтому я и стал крупным руководителем. Я всегда добиваюсь своего.

– Зачем здесь адвокат, не знаете? – Спросил Биттерфилд.

– Говорят, приехал уладить какие-то дела Уайтбриджа. Поговаривают, у него не очень с финансами.

– Почему он не мог уладить с ним дела в Лондоне? – Спросила любопытная Мейси. – Это очень странно – везти за собой юриста.

– У него, похоже, очень насыщенный график. – Сказал Чарльз. – Умудряется делать все одновременно.

Биттерфилд внимательно следил за реакцией Ливерстона: догадавшись о существовании любовного треугольника, он мог предположить, что Чарльз будет злиться при упоминании Грега, будет насмехаться над ним, но ничего не произошло. Он действительно был крайне уравновешенным человеком с потрясающим чувством самообладания, как того и требовала руководящая должность.

Должно быть, в душе его горели языки пламени ненависти к Грегу, но лицо не выражало ничего, кроме гримасы вежливости.

После завтрака Наташа решила прогуляться одна вдоль побережья. Кажется, она уже дискредитировала себя как могла: поехала в поездку вслед за бывшим, появилась у него на глазах. Что еще могло произойти, разве могло стать хуже? Теперь она хотя бы могла делать то, что захочет. Пусть все думают, что ей одиноко, раз она гуляет без подруги и без пары. Ей уже было все равно.

Конечно, она еще раз позвала с собой Джека Вернера, но тот решительно отказался – под надуманным предлогом.

Чувствовалось, что он хотел дать согласие, глаза его так и горели, когда она подошла к нему во второй раз с этим предложением, но он… не мог! Не мог согласиться! Кажется, он даже понял, как упал в ее глазах из-за своего бессилия противостоять волевой и все подавляющей матери. Понял – но все равно не превозмог себя.

Ах, казалось бы, что могло быть проще, чем взрослому успешному мужчине противостоять своей матери! Но что с ним было не так? Почему он был так нерешителен и так глуп? Зачем выставлял себя на посмешище? Нет, с этим невозможно было бороться, решила Наташа. Да ей это и не нужно было.

А между тем она шла по довольно опасной тропе, петлявшей среди отвесных скал, а порой и просто устилавшейся по крутым скалам. Воздух был чист и влажен, оттого бодрящий аромат сосен разлился вокруг.

Ветер так и свистел в ушах, то сдувая с пути, то подгоняя в спину, и Наташа закутывалась в кардиган, который ей одолжила в последний момент перед выходом из отеля миссис Уайтбридж. Черные тучи, довлеющие над морем, серость и сырость воздуха – все соответствовало ее настроению.

Мелкие капли появились на земле, а затем Наташа почувствовала, как и на лицо и волосы стали падать капли. Она нерешительно взглянула на небо – оно могло извергнуть ливень в любой момент.

А затем стала искать глазами убежище – к счастью, среди сосен и кленов виднелась беседка. Она торопливо пошла к ней, и лишь только заскочила в нее, как ливень обрушился на землю. Прошло несколько минут. Наташа тоскливо наблюдала за тем, как все вокруг утопало в воде.

Вдруг послышался шум, шорох, Наташа со страхом взглянула на шевелившиеся кусты: из них неожиданно появился человек, весь мокрый. Он мгновенно заскочил в беседку и чуть не столкнулся с ней лицом к лицу.

От неожиданности оба несколько мгновений молчали. Это был Биттерфилд!

– Ты… один, без спутницы? – Наконец промолвила Наташа не без насмешки в голосе.

– Да, вот решил прогуляться один. И промок! А ты почему одна? Где Вернер?

Наташа замешкалась на несколько мгновений: неужели он уже решил, что она и Вернер могли составить пару?

– Я… тоже хотела одна прогуляться. – Сказала она. – Кажется, твоя избранница не очень рада нашему с Джейн появлению здесь?

Зачем она только ляпнула эту чушь? Как подобные слова вообще могли сорваться с языка? Ну зачем нужно было дискредитировать себя еще больше?

Биттерфилд усмехнулся.

– Не очень. Джейн – странная девушка. По всей видимости, она знала, что я буду здесь. Знала… и ничего не сказала тебе!

Наташа вспыхнула. Это была ложь, и она знала это, но она не могла опровергнуть ее, не могла признаться в собственном коварстве. Как это выгодно получалось: вся вина легла на подругу. Наверное, Джейн не будет возражать, когда узнает об этом. С другой стороны, было мило, что Генри не мог подумать плохо о ней самой, Наташе.

– Послушай, если ты думаешь, что кто-то еще мечтает свести нас вместе, то это заблуждение. – Сказала она едко.

– Конечно. Ведь ты же… этого… не хочешь. – То ли сказал, то ли спросил Генри и пронзил Наташу испытывающим взглядом.

Она почувствовала, что внутри все сжалось от волнения: он ждал, что она признается ему в своих чувствах! Но как могла она сказать ему? Она была слишком гордой. И потом, что будет, если она признается, а он – нет? Если он отвергнет ее? Если он этого и ждет – жаждет отомстить ей?

Наташа отошла от Биттерфилда и приблизилась к другой стороне беседки.

– Как думаешь, сколько продлится ливень? – Спросила она и обернулась.

Лицо Биттерфилда, до этого полное насмешливого доверия, теперь выражало холодную отрешенность. Разумеется, подумала она, ее молчание он воспринял как согласие с тем, что она не хотела отношений с ним! И почему она не в силах была проронить хотя бы слово, когда это еще можно было сделать? Хотя бы крошечный намек… Проклятая гордость!

– Час, наверное. Это максимум.

– Может, как-то можно добежать до гостиницы, накрыться чем-то?

Биттерфилд засмеялся:

– Нет, думаю, не стоит.

– Стена дождя… Как будто скрыла нас от всего мира – как водопад, шумный и непроницаемый.

Биттерфилд сделал шаг к ней и вдруг коснулся ее плеча рукой. Наташа вздрогнула и поглядела на него, расширив глаза – всем своим видом выдавая испуг.

– Ты тоже… это чувствуешь? – Сказал он.

– Я… я не знаю, что я чувствую. – Наташа покачала головой. Что-то внутри нее сопротивлялось и боялось его.

– Я подскажу тебе. – Сказав это, Биттерфилд грубо притянул ее к себе и поцеловал так, будто их не разделяла пропасть, не разделяли два месяца совершенного отчуждения, сплетения обид, ревности и неприязни.

Сколько минут прошло, они не считали, казалось, они растворились в объятиях друг друга. Шум дождя, оторванность от всего мира обостряли чувства.

Наташа почему-то не думала о Мейси – была уверена, что он легко расстанется со скандальной и нервной блондинкой – ради нее. В конце концов, их любовь была слишком сильной, чтобы переживать и ревновать. Да, она совсем не ревновала. Чувство безмятежности, умиротворения переполняло ее. Казалось, она долго блуждала в шторме, и вот наконец забрела в свою родную гавань: тихую и безопасную.

Как вдруг Биттерфилд заговорил. Он еще не произнес ужасные слова, как Наташа поняла по тому, как напряглось его тело, что он сейчас все испортит.

– Так что у тебя там у тебя с этим Вернером?

Наташа немного отпрянула от него – так неожиданно было упоминание столь ничтожного и мало значащего для нее человека.

– А что у меня с Вернером? – Пробормотала она. – Я его едва знаю.

– Не лги мне. – Сухо сказал Биттерфилд. Он уже не улыбался.

Мурашки прошли по спине Наташи. Как знакомо все это было! В такие минуты он превращался в деспота, лицо его становилось злым, речь становилась грубой, как и манеры, а она беспомощно оправдывалась за то, чего не совершала и даже не помышляла совершить.

– Я не лгу! – Возмутилась она. – Просто постоялец, как и все. Ты к нему отношение имеешь такое же, как и я.

– Наташа, вы ворковали с ним сегодня за завтраком. Кофе вместе наливали.

– Ворковали? О чем ты говоришь? Просто побеседовали ни о чем. Разве мне нельзя разговаривать с людьми?

– Но не с молодыми привлекательными мужчинами!

– Да какой он привлекательный!

Наташа вырвалась из его объятий и теперь возмущенно жестикулировала.

– Он маменькин сынок! Что в нем может кого-то привлекать?

Но это все было не то, она говорила не то, что волновало ее – потому что вынуждена была оправдываться перед Генри. Опять!

– Я просто не могу поверить в это. – Сказала Наташа, вложив все разочарование, что охватило ее, в эту фразу. – Мы еще не успели сойтись, а ты уже снова взялся за старое. Это при том, что я даже не думала высказывать тебе что-либо из-за Мейси. Мне на нее совершенно все равно. На твою реальную девушку. А ты скандалишь из-за не существующего ухажера!

– Не надо! Я видел, как он пожирал тебя глазами!

Наташа рассмеялась:

– Это запрещено?

– Нет, но…

– Кто угодно может пожирать меня или тебя глазами, фантазировать… Как это должно влиять на наши с тобой отношения? Мы это только мы, не более того. Остальные люди существуют вне нас с тобой.

Биттерфилд не выдержал, подошел к Наташе и притянул к себе – на этот раз очень грубо.

– Ну хорошо. Извини.

И хотя он обнимал ее, полностью прижимая к себе, вся та нежность, что была в Наташе, улетучилась. Она не могла расслабиться, не могла насладиться моментом. Ей хотелось только одного – сбежать от Биттерфилда. Ощущение того, что она совершала страшную ошибку, пойдя ему на уступку, объяло ее. Нет, она не готова была сойтись с ним снова!

– Прости, Генри, но я не могу. – Наташа отпрянула, он больно ухватил ее за кисти рук, не отпуская.

– Что ты имеешь в виду?

– Я не могу снова быть с тобой. Ты не изменился. Все тот же деспот и ревнивец.

– Были времена, когда тебе нравился мой характер.

– Эти времена прошли. Я… просто знаю себя. Я не смогу! Мейси тебе больше подходит по складу, она такая же ненормальная, тоже все время ревнует. Вот и будьте счастливы вместе!

Ливень почти заглушился, шел лишь мелкий дождь. Наташа пошла к ступенькам, чтобы уйти в отель.

– Это очень жестоко. – Послышался глухой голос Биттерфилда. – Приехала сюда, вскружила мне голову так, что я готов бросить не самую плохую женщину ради тебя, а ты просто отворачиваешься и уходишь. Считаешь, что я бесчувственное бревно? Можно пинать меня, сколько вздумается?

Наташа обернулась на мгновение. В глазах ее застыли слезы. Чтобы не разрыдаться, она сжалась вся внутри и, ни о чем не думая, побежала в гостиницу. Но тропинка была скользкой, и она перешла на спокойный шаг, лишь только беседка скрылась из виду.

Небо как будто стало чуть светлее, а воздух – чуть прозрачнее. Наташа не замечала моросящий дождь. Вдруг послышались шаги позади, она испугалась и хотела было обернуться, но не успела: чья-то сильная рука толкнула ее, она полетела прямо на ограду впереди, перевернулась и повалилась на скалы внизу. Удар – сознание схлопнулось, и наступил полный мрак.

Глава пятая

Очнулась Наташа уже в своем номере в гостинице. Рядом с ней дежурил пожилой мужчина с обветренным сухим и невероятно багровым, но очень добрым лицом. Он смерил ей давление, лишь она пришла в себя. Во всем выражении его было что-то заискивающее, подобострастное – так бывает с интеллигентными воспитанными людьми, когда они пристрастились к спиртному и сами не одобряют свое пристрастие.

Наташа почти сразу попробовала встать, но доктор Брейнсток остановил ее движение – ухватил за плечи и заботливо придавил к кровати.

– Куда же вы? Не шевелитесь. Я залатал ваши раны – как мог в данных условиях. Ноги-руки целы, голова тоже в порядке. Кажется. Сейчас я проверю ваши рефлексы.

И хотя Наташа и так могла сказать, что чувствует себя не слишком плохо, и что может шевелить пальцами ног – это было первое, что ей захотелось проверить, когда она вспомнила, что случилось, доктор дрожащими руками достал молоток и постучал ей по пяткам. Ноги ее сразу вздрогнули в коленях, и это удовлетворило Брейнстока.

Наташа с некоторым изумлением и страхом глядела на него, спрашивая себя о том, мог ли он быть хорошим врачом, если он так много пил. Она не сомневалась, что он был пьющим – он не был стар, но дрожал так, словно только вчера не обнимался с бутылкой.

И потом, этот красный цвет кожи не внушал доверия. А тон голоса! Когда человек много пил, в приличном обществе он начинал заискивать, как будто боялся, что его поднимут на смех из-за его запретной страсти к спиртному.

В памяти вдруг встал тот самый момент, когда она почувствовала, как кто-то толкнул ее в спину, и Наташа зажмурилась. Затем она перевернулась через ограду и полетела на камни! Как это было больно! Она взглянула теперь на ладони и локти и поняла, что они в ссадинах и синяках. Должно быть, колени тоже были в ссадинах и синяках, просто она еще не чувствовала боли из-за шока.

– А вы откуда здесь? – Вдруг спросила она.

– В каком смысле? – Удивился доктор.

– Мне сказали, что на острове только две горничных, повар и администратор. Вы прилетели на вертолете?

– О нет, что вы! Там такие молнии, какой вертолет? И потом, связи нет, мы не смогли бы вызвать доктора или спасателей. Хорошо, что все обошлось.

Наташа помолчала, задумавшись о том, что было бы, если бы она получила серьезные повреждения. Невесело бы сложилась ее судьба!

– Вы все-таки не ответили на мой вопрос. – Сказала она.

– Ах, это! Да, я здесь живу. Я при отеле. На всякий случай. Я здесь все время живу. Повар меняется – каждый работает смену, а затем уезжает. То же и с горничными.

– То есть вы живете все время? Не по сменам, как другие?

– Нет, не по сменам. Все время. Меня там на большой земле ничего не ждет.

Наташа кивнула и тут же покраснела от смущения: неприлично было соглашаться с тем, что такого пьющего человека никто не мог ждать. Но что было делать? Ей было слишком плохо, чтобы быть деликатной.

Кажется, шок начал постепенно проходить, потому что она вдруг испытала ужас при мысли о том, что кто-то желал ей смерти. И как она сразу не подумала именно об этом, когда пришла в себя? Ведь это было главным!

– Как я сюда попала? – Спросила она. – Кто нашел меня, кто принес?

– О, это был инспектор Биттерфилд. Какая ирония судьбы, не так ли?

– В смысле? Что вы имеете в виду? – Не поняла Наташа.

– Он инспектор из Скотланд Ярда, и вот он приехал отдохнуть, а тут такое происшествие. Преступление, можно сказать.

– Какое преступление? – Тут же напряглась Наташа.

Конечно, она понимала, что ее хотели убить. Но кто еще мог знать об этом? Только она, ведь она почувствовала, что ее толкнули! Даже если Биттерфилд нашел ее на камнях, он мог решить, что она поскользнулась, неудачно спустилась – все, что угодно. Он не мог быть уверенным в том, что это была попытка убийства.

– Инспектор сказал, что скорее всего вы поскользнулись, но точно будет известно после разговора с вами.

– А кто снял с меня всю одежду и переодел? – Вдруг спросила Наташа, заметив, что на ней было ее сухое платье.

– Джейн помогла мне. Хорошая у вас подруга. Вы ведь были мокрыми насквозь.

– Да ведь дождь почти прекратился. – Задумчиво сказала Наташа. – Когда же я успела промокнуть?

– То же самое сказал инспектор. Но он тут же заметил, что долго стоял в беседке и думал о своем, и лишь намного позже последовал за вами. К тому времени мелкий дождь уже успел промочить вашу одежду.

В комнату постучали, а затем вошли люди. Это были Биттерфилд и Джейн. Подруга сразу села на край кровати и взяла ладонь Наташи в свою.

– Ну как ты? – Спросила она сочувственно.

– Да все хорошо, не переживай так! – Засмеялась Наташа, но смеяться оказалось больно. Тянул небольшой шов в районе уха. Так вот о чем толковал доктор! Она поморщилась.

– Осторожнее! – Сказала Джейн и взглянула на нее с осуждением.

Наташа бросила быстрый взгляд на Биттерфилда: он не сводил с нее глаз. Он хмурился и как будто сердился, но в то же время старался скрыть свои чувства, глаза заволокло непроницаемой пеленой. Наташе показалось даже, что, хотя он смотрел на нее, но на деле глядел сквозь нее.

– Наташа, ты помнишь, что произошло? – Спросил он.

Женщина почувствовала, как загорелись кончики ушей. Сказать или не сказать ему правду? Могла ли она ему доверять после сегодняшнего? Если солжет, то будет в безопасности, ведь так? Или, наоборот, он поймет, что она все знала и теперь притворяется?

– Скажи же! – Настаивал тем временем инспектор.

– Да, помню. – Выдавила из себя правду Наташа.

– И что же? Ты поскользнулась?

– Нет, конечно. Я осторожно шла, как вдруг на изгибе кто-то сильный толкнул меня в спину, я перевернулась через ограду и полетела вниз. Почему здесь такие низкие ограды?

Джейн чуть было не вскрикнула, но вовремя остановилась. Глаза ее расширились от ужаса, она поглядела на Биттерфилда с надеждой.

– Как хорошо, что ты здесь! Как нам всем повезло. – Сказала подруга.

Но инспектор хмурился все больше.

– Да, но кто мог желать зла Наташе? – Произнес он мрачно.

Наташа метнула на него быстрый, пронзительный взгляд, а затем опустила глаза.

– Понятия не имею. – Сказала Джейн. – Мы ведь никого здесь не знаем, да ведь, Наташа? Ты никого из этих людей не встречала прежде? На работе или где-то еще?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.