# Тени академии Света

Кира Фарди

В Дескари строгие законы: нищая простолюдинка не может учиться в Академии Света. Тени, загадочные маги без лица и имени, соблюдают столетние правила и подвергают испытаниям на чистоту крови каждого адепта.

И как же быть, если ты без роду и племени, но мечтаешь стать студенткой? Что ж, придется пойти на хитрость.

Но желания иногда могут привести к большим неприятностям, особенно если за ними стоит Он.

***

– Держите ее! – голос звучит глухо.

Лицо Тени скрыто под глубоким капюшоном, а вокруг – люди в черных балахонах. От страха у Вилли дрожат колени, но она упрямо смотрит в глаза врагу: нельзя показывать слабость.

– Отпустите меня! – шепчет она.

Главарь упирает рукоятку кинжала в подбородок пленницы и заставляет ее поднять голову.

– Нет, дорогуша! Ты должна расплатиться за преступление.

## Пролог


– Кто выпустил эту тварь? Признавайтесь!

Палец ректора академии показывал в небо. Верховный маг Света стоял на крыльце в окружении свиты и старшекурсников, окидывал грозным взглядом выстроившихся рядами новичков. До этой минуты несчастные юноши и девушки смотрели на носки своих туфель, но, услышав крик, дружно подняли головы.

Над башнями замка, где располагалось магическое заведение, кружил дракон. Он то взмывал вверх, то устремлялся вниз, пролетал над головами адептов, и снова радостно рвался ввысь.

Еще бы! Вилли прекрасно понимала его счастье. Совсем недавно дракон стоял статуей в центре двора и пугал своим грозным видом всех вокруг. А тут вдруг заклятье исчезло.

«И дернули же меня темные силы испробовать на этом камне свою магию!» – ругала себя самыми последними словами Вилли, наблюдая за суматохой.

Что‑то неуютно стало ей в этой студенческой тусовке, захотелось домой, к маме, брату и любимым лепешкам с красными бобами…

Девушка невольно передернулась, вспомнив о них. Ну, допустим, эту гадость с бобовой кашей она терпеть не могла, но, если положить ее на одну чашу весов, а на другую свою жизнь, лепешки сразу станут замечательно вкусными.

«Так, пора сматываться!» – решила Вилли.

Девушка огляделась и, стараясь никого не задеть, шагнула назад. Еще и еще, подальше от гнева ректора и посторонних глаз, спряталась за спинами слуг и помощников, толпой стоявших в стороне, и выдохнула: спаслась.

Ага! Не тут‑то было!

– Я видел, как возле статуи крутился Азат! – крикнул кто‑то.

«Вот тупица! – заскрипела с досады зубами Вилли. – Видел он! Да, что ты мог видеть, а?»

– Адреас…

Ректор протянул руку, тут же президент ученического сообщества подал ректору список адептов. Вилли больше лепешек с бобовой кашей ненавидела этого заносчивого старшекурсника, с которым у нее уже было несколько неприятных встреч. Он смотрел на новичков с презрительным превосходством, аура открытой неприязни окружала его статную фигуру.

«Что б тебе пусто было!» – подумала Вилли и тут же прикусила язык. Ее стихийные способности с некоторых пор жили своей жизнью. Пример неконтролируемого выброса энергии сейчас кружился в небе, девушка сердито покосилась на дракона.

Ректор постоял несколько секунд, выискивая нужную строчку, потом крикнул:

– Азат Кочеабил Тенган, выходи!

Старшекурсники побежали по рядам, высматривая адепта. Вилли недовольно смотрела на них, кончики пальцев горели и чесались, магия так и просилась наружу.

Все зашевелились и вытолкнули вперед господина Азата, которому служила Вилли. Щуплый щекастый юнец покрылся холодным потом от ужаса и задрожал.

– Эт‑то н‑не я, – заикаясь, выдавил он.

– А кто?

– Н‑не знаю. У м‑меня м‑маленький запас м‑магической энергии. Я бы не смог, – лепетал перепуганный Азат.

– А зачем ты поступил в академию с таким запасом энергии? – гневно рокотал ректор.

– Учиться, – попятился перепуганный юнец.

– Значит, это не ты?

– Н‑нет. Это, наверное, В‑вилли.

«Да, что б тебе! – вспылила девушка. Надежда, что господин защитит ее, растаяла в один миг. – Вот и помогай после этого тупицам!»

– Кто такая Вилли?

– Виола дочь Хариета, моя помощница и служанка.

– Как интересно!

Все оглянулись на громкие хлопки в ладоши. К Азату приблизился президент Адреас. Он на голову был выше мальчишки и шире в плечах, а магия его пронизывающего взгляда проникала до печенок.

«Мамочка, я хочу домой!» – простонала про себя Вилли и оглянулась: до ворот академии было очень далеко. Даже если она сейчас сорвется с места, не успеет проскочить через них.

«А все ты виноват, чучело! – она сердито бросила взгляд в небо. – Мог бы до ночи подождать. Вот и спасай таких тварей после этого. Никакой благодарности!»

И дракон будто услышал ее. Он с клекотом и ревом сорвался вниз прямо на голову ректора. Верховный маг взмахнул руками, пошатнулся и свалился на ступени.

– Ах! – двор выдохнул единым криком десяток глоток.

«Опаньки! – воскликнула про себя Вилли, вытаращив глаза. – Да у дракона и ректора личные счеты».

И тут начался ад!

Свита с воплями бросилась к господину, маги‑воины окружили ректора, в дракона полетели острые стрелы энергии. Но он ловко уворачивался от них и ревел, словно потешался над немощными потугами людей.

Новички побежали врассыпную, Вилли тоже подхватила юбки и понеслась к воротам. Она летела быстрее ветра, только волосы развивались за спиной, да длинные рукава путались между ног.

Ворота были уже так близко, буквально шаг, другой, и вдруг рядом с девушкой мелькнула тень. Вилли испугаться не успела, как дорогу ей преградил Адреас.

– Куда собралась?

– Ох, господин! – воскликнула Вилли, прикидываясь деревенской простушкой. – Я так испугалась, так испугалась!

– Неужели? – иронично спросил президент и прищурил глаза.

Вилли видела в них искорки, огоньки, которые кружились сначала медленно, но все быстрее и быстрее. А вместе с ними у нее закружилась голова, магия, еще минуту назад коловшая кончики пальцев, пропала, тело ослабло, Вилли едва держалась на ногах.

– Как хочется спать. Мне так хочется спать, – пробормотала она.

Попыталась поднять руку, не сумела, хотела шагнуть, не получилось, почувствовала только, как уплывает сознание, булыжная мостовая летит навстречу, и словно из‑под подземелья доносится тихий голос:

– Еще ни один нарушитель закона не ушел от Теней, Теней, Теней…

## Глава 1


– Ненавижу! – скрипела зубами Вилли, гипнотизируя взглядом листья на кусте шиповника, а в груди бушевал ураган ненависти и злости. – Ненавижу! Не‑на‑ви‑жу! Я вам всем покажу!

Она напряглась, разгоняя кровь, взмахнула руками и направила растопыренные пальцы на ветки. От нетерпения у нее чесались ладони, внутри горел огонь, только что из ноздрей пар не шел, так она старалась направить поток энергии на куст и сдернуть с него все бутоны разом усилием воли.

В мозги веретеном вкручивалась мысль о брате, которого сломали, унизили, почти лишили жизни эти мерзкие уроды из академии. Ветки шиповника напоминали Вилли врагов, она видела сквозь них размытые силуэты и готова была бить, ломать и терзать противников.

Кто они, Вилли не представляла, ненавидела заочно, но душа рвалась к мести, которая сжигала изнутри, лишала покоя.

– Ну, давай же! – отчаянно приказала она себе. – Давай!

Но, увы!

На ее яростный посыл откликнулся только пожухлый бутон. Лепестки отрывались по одному, плавно опускались и лишь у самой земли закручивались в крохотную спираль.

Это, конечно, было совсем не то, чего добивалась девушка, но она просто горела азартом доказать всем высокородным зазнайкам, что обычный человек из бедной семьи тоже обладает талантом и может учиться в академии Света.

Вот сейчас… еще чуть‑чуть… и она как сотворит чудо, как…

Но куст по‑прежнему оставался неподвижным, словно издевался над стараниями доморощенного мага.

От разочарования захотелось плакать, Вилли до зарезу нужно было проникнуть на землю академии. Весть о том, что именно там с братом случилось что‑то настолько страшное, что он уже год лежал в постели, медленно умирая от неизвестного недуга, терзала голову девушки день и ночь.

Она наклонилась, схватила палку и уже замахнулась, чтобы пройтись по несговорчивым веткам, сбить все бутоны до последнего, но замерла: из бутонов появятся цветы, из цветов – плоды, которые еще пригодятся для больного Юла.

Вилли развернулась и побрела через двор к покосившейся хижине. Приближались очередные вступительные испытания, а идеи, как прорваться на загадочную территорию, у девушки так не было.

Вилли села на ступеньку крыльца и задумалась. Сзади скрипнула дверь, и сразу девушка услышала надрывный кашель. Мать вышла, держа в руках миску с водой, одного взгляда было достаточно, чтобы заметить в ней кровь.

– Юлу опять плохо? – тихо спросила девушка, а сердце сжалось от невыносимой тоски и боли.

– Да.

– Я позову лекаря.

Вилли вскочила, дернулась бежать, но мать схватила ее за рукав и отчаянно покачала головой:

– На лекаря нет денег.

– Тогда я к травнику.

– Отвары и настойки больше не помогают.

– Но… надо же что‑то делать, – горячо зашептала Вилли, оглядываясь на распахнутую дверь.

Мать лишь устало махнула рукой и шаркающей походкой побрела к очагу.

– Сестра, это ты? – позвал брат из комнаты и снова закашлялся.

– Юл, подожди, я сейчас, мигом!

Вилли сорвалась с места, заметалась, не зная, куда податься, но подхватила юбки и бросилась вон со двора. Она неслась по переулку и прикидывала, у кого может занять несколько мелких монет, чтобы оплатить лекаря.

***

Вот уже год, как брат не вставал с постели, долгий и тяжелый год. Еще недавно цветущий и красивый юноша, надежда и опора семьи, был полон сил. Он учился в великой академии Света, подавал большие надежды, собирался выгодно жениться и смотрел открытым взглядом на мир.

А теперь лежал, прикованный к постели, не в силах даже пошевелиться, и разговаривал шепотом, потому что от напряжения связок начинался приступ безудержного кашля.

Что с ним случилось, ни мама, ни Вилли не знали. Просто однажды Юл пришел, шатаясь, домой, бросил котомку с учебниками на пол и упал. Ни слезы матери, ни расспросы сестры не помогли понять правду, брат упрямо молчал, отворачивался и таял на глазах.

Приглашенный лекарь лишь развел руками:

– Здесь я бессилен.

– Почему? Нет, вы ошибаетесь! – рассердилась на него Вилли.

– Человеческие болезни я знаю, но это…

– Может, Юла отравили?

– Нет, на яд не похоже.

– Тогда на что похоже, Темные силы вас забери!?

– Рот закрой, дерзкая девчонка! – рассердился лекарь. – Это магия.

– Но кто наложил проклятие на брата? – не сдавалась Вилли. – И за что с ним так?

– Пораскинь мозгами сама, глядишь, и догадаешься.

Лекарь отказался от денег и ушел, качая головой, оставив Вилли в полном недоумении. Девушка побежала в книжную лавку, где подрабатывала за копейки: подшивала и переписывала рукописи, вытирала пыль, мыла полы.

– Господин, помогите, вы все знаете! – с порога закричала она.

Вилли, захлебываясь слюной, рассказала книжнику все, без утайки. Тот слушал внимательно, не перебивая, но отводил взгляд. Уже по его поведению девушка догадалась, что ее брат столкнулся с чем‑то непонятным и опасным.

– Ты бы не лезла в это дело, – сказал хозяин и стал теснить Вилли к выходу. – И больше не приходи сюда.

– Что? Да, как вы можете? Хотя бы объясните, что происходит.

– К какому роду относится твоя семья? – вдруг спросил он.

– Ни к какому, – растерялась Вилли. – Отец был из кузнецов, но он давно умер.

– В этом все и дело. Юл нарушил закон, поступив в академию Света.

– К‑какой закон? – на тот момент Вилли даже не задумывалась об учебе.

– Чтобы там учиться, недостаточно таланта. Тени строго блюдут чистоту крови.

Книжник огляделся, проверил, крепко ли заперта дверь.

– Тени? – теперь Вилли стало жутко. – А кто это?

– Никто не знает. Священный Орден, который следит за порядком в академии.

– Но Юл сдал экзамены, его приняли без проблем. Все учителя в один голос твердили, какой он талантливый и необыкновенный.

– Что ж, может быть. Но дар в этом мире не главное.

– Как же так?

– Вот так. Жизнь вообще несправедлива, девочка.

***

Да, жизнь несправедлива, теперь Вилли хорошо понимала это. У кого бы она ни спрашивала, все, услышав слово «Тень», старались избавиться от неугомонной девчонки. Но она не сдавалась, теперь желание попасть в академию стало навязчивой идеей и главной целью ее жизни.

Вилли выскочила на центральную улицу, лихорадочно огляделась, решая, в какую сторону податься.

– Берег‑и‑и‑и‑сь!

Резкий, пронзительный крик ввинтился в мозг. Виола подпрыгнула, шарахнулась в сторону, но не успела отскочить. Мощный толчок в плечо сбил с ног, девушка потеряла равновесие и кулем муки свалилась в дорожную пыль.

Вилли больно ударилась локтями и коленями, не успев сгруппироваться: ее слабая магия не способна была реагировать в неожиданных ситуациях.

– Что за! – завопила девушка.

Поднялась на четвереньки, хотела повернуться, но мощный удар плетью пригвоздил ее к булыжнику

– Развалилась, йоша! С дороги!

Более мерзкого оскорбления Вилли в жизни не слышала. Как можно сравнивать девушку в скромном, но приличном платье, с бездомным нищим?

«Что? Йоша? – возмущение молнией вспыхнуло в мозгу. – Я тебе покажу, Йошу!»

Услышав новый свист плети, перекатилась на обочину. Завязанный узлом кончик кнута попал на булыжники прямо перед ее лицом. Острый камушек отлетел в сторону и впился в щеку.

Она вскочила. Красная от злости и боли, Вилли сжала кулаки и бросилась на обидчиков – молодых господ, сидевших на гарцующих от нетерпения скакунах. Кони перебирали тонкими ногами, вытягивали шеи, рвались в путь: но всадники удерживали их на месте.

– За что? – крикнула Вилли. – Глаза раскройте! Я не йоша!

Но к ней сразу бросились слуги, оттащили от господ, скрутили руки. Черноволосый незнакомец наклонился, рукояткой плети приподнял ее подбородок, насмешливо окинул жгучим взглядом. Он позволил себе полностью разглядеть Вилли от пушистых локонов, выбившихся из прически, до стоптанных башмаков. Выражение его лица сначала было злым и строго‑оценивающим, потом стало ироничным, уголок рта полез вверх. И от этой подергивающейся, как у бешеного пса, губы у девушки тоже затряслись поджилки.

– А кто ты тогда? Нищий йоши и есть.

Богач свел брови к переносице, угол рта еще раз дернулся, оголив белые зубы. На красивом лице было написано столько презрения, что холодок страха побежал по коже Вилли. Она мгновенно оценила роскошную одежду, богатую упряжь, перевязь меча, сверкавшую в лучах заходившего солнца драгоценными камнями, и золотой пропуск, висевший на груди незнакомца на толстой цепи.

«Золотой? Это же… герцог… или даже сам… – тут же предположила она. – «О небеса!»

От ужаса, что вляпалась по уши в дерьмо, Вилли сжалась. Нехорошие слухи ходили о знатных отпрысках. Поговаривали, что господа – любители развлечений, молоденьких служанок и охоты.

Вот и сейчас за конями вельмож шли слуги и несли на плечах жердь, на которой висел убитый кабан. От движения туша покачивалась, капли крови из распахнутой пасти падали на мостовую, стекали в швы между булыжниками и вызывали еще больше дрожи.

– Простите меня, господин, – стараясь говорить жалобным голоском перепуганной девочки, пробормотала Вилли.

Она поклонилась, и хотя спина нещадно болела, предпочла проглотить обиду. Не в ее силах сражаться с высшей знатью.

– Оставь ее, Адреас, – попросил второй господин, смотревший на все с широкой улыбкой: ситуация его явно развлекала. – Не трать на нищенку свои силы.

– Совсем йоши распустились! – проворчал злюка и властно взмахнул рукой.

– Да, пора почистить улицы. Сегодня распоряжусь.

Слуги оттолкнули Вилли, она бросилась к обочине под защиту стен домов. Миг – и господа поскакали вперед, за ними неспешно двинулась свита. Люди, собравшиеся поглазеть на бесплатное представление, зашевелились, ворча.

– Совсем знать обнаглела.

– Ага. Девчонку чуть не убили.

– Молчи, – шикнул кто‑то, – вдруг это Тени.

– Святые небеса!

– Эй, девушка, – окликнул Вилли прохожий, – у тебя кровь на спине.

Но она уже боли не чувствовала, смотрела вслед всадникам, а в голове звучали чужие слова: «Вдруг это Тени».

«Так вот как они могут выглядеть! – удивилась она. – Обычные люди, как все, только злобные, раз запугали народ».

И страх исчез, то ли заблудился в других эмоциях, то ли сбежал, то ли растворился в каплях крови кабана. Вдруг что‑то обожгло изнутри, огонь проник в кровь, она закипела, заполнила энергией каждую клеточку. Вилли сжала пальцы и резко распрямила. Сразу почувствовала, как жар побежал по рукам, охватил кожу огнем и выплеснулся в воздух. От резкого скачка напряжения почти отключился разум. Уголком сознания она сумела сдержать поток магии, направить его в булыжники мостовой.

Камни мгновенно откликнулись: заплясали, закрутились под ногами коней. Скакун важного господина споткнулся, большой голыш вылетел из‑под копыта, и оно провалилось в ямку. Перепуганный конь взвился на дыбы, господин закричал и… полетел вниз.

– Ох! – единым возгласом выдохнула группа зевак.

Последние ряды покачнулись, толкнули передние, люди подались вперед, потом отшатнулись. В толпе родилась паника.

Только ошарашенная Вилли не реагировала. Она безумным взглядом смотрела на свои пальцы. «Это я сделала? Я? – заметались мысли. – Не может быть!»

И тут упавший темноволосый вельможа прыжком вскочил на ноги, выхватил хлыст и бросился к горожанам.

– Кто? – пронзительный крик взлетел над головами. – Кто посмел?

Кожаная витая плеть свистнула в воздухе, описав круг. Перепуганные люди дружно упали на колени.

– Простите нас, господин, простите! – закричали они.

Плеть снова взлетела в воздух и на этот раз опустилась на плечи переднего ряда. Вилли увидела, как завязанный узлом кожаный кончик перескакивал с одной спины на другую, и жар опять поднялся внутри. Она шевельнула пальцами.

– Тихо, девочка, тихо! – дребезжащий голос ожег теплом кожу. Локоть Вилли сжали сзади. – Ты нас погубишь.

– Но…

– Кто? Схватить всех! – бесновался господин и метался вдоль согбенной толпы, возвышаясь над ней, как скала. – В тюрьме выяснится, кто из вас скрытый маг.

Красавчик побагровел красными пятнами, квадратный подбородок задрожал от злости, черные глаза заискрили, разбросав стрелы взглядов. Его охранники выстроились в ряд перед горожанами, выхватив мечи.

Старик оттолкнул девушку и вышел вперед.

– Простите, Высокочтимый вельможа, – он поклонился в пояс. – Это случайность. Простые люди не имеют дара. Это привилегия высокородных господ.

– Случайность, говоришь!

Хлыст снова взлетел в воздух, Вилли сжалась, сдерживая изо всех сил новый приступ магии.

– Да, случайность, – смело ответил старик. – Булыжная мостовая нуждается в ремонте. Посмотрите, здесь яма, и здесь.

Вилли взглянула туда, куда указывал палец старика. Действительно, дорога пестрела дырами между кладкой.

– Оставь их, Адреас! – приказал второй вельможа. – Нам пора.

Он подъехал, выдернул хлыст из пальцев приятеля и подал сигнал слугам. Те мгновенно подвели коня. Вилли во все глаза разглядывала господ. Второй был полной противоположностью первому. Светлые волосы распущены по плечам, синие глаза драгоценными камнями сияли на лице, нежной коже позавидовала бы любая барышня.

Если мрачное выражение лица первого дворянина отпугивало людей, заставляло их дрожать от страха, то второй, наоборот, широкой улыбкой и мягким выражением лица располагал к себе, вызывал доверие.

Но все равно внутреннее чутье Вилли говорило, нет, во весь голос кричало: «Держись от них подальше!»

## Глава 2


Она дождалась, когда всадники скроются за поворотом и повернулась к старику, но вокруг уже никого не было. Зевак будто ветром сдуло, никто не хотел больше попасть в сложную ситуацию, тем более, что светловолосый господин пригрозил очистить улицы.

Девушка заметила через дорогу лавку травника и бросилась к ней.

– Уходи! – резко сказал старик, увидев ее. – Тебе ничего не продам. Одни неприятности от тебя.

– Вы все видели?

– Конечно.

– Но я не виновата, это меня кнутом огрели. Смотрите! – Вилли повернулась спиной. – Так болит, что сил нет.

– Тебе ничего не продам.

Травник скрылся за темной шторкой и зашуршал чем‑то в глубине склада. Вилли захныкала, давя на жалость:

– Господин, пожалуйста, Юлу совсем плохо.

– Ничего не знаю и знать не хочу. Уходи!

– А куда мне податься? – девушка всхлипнула.

– Заклятие надо снимать, а не травы заваривать, – проворчал старик, показываясь в дверях, но уже более приветливо.

– А как его снять? Мы жрецов тоже вызывали, но они испуганно сбежали.

– Конечно, никто не хочет связываться с Тенями. Да и жрецы, обслуживающие бедняков, сами нищие на способности. Вряд ли много чего умеют.

– Согласна, – Вилли сделала умильную рожицу. – Выручите, господин?

Старик взял тканевые мешочки и начал насыпать в них травы, Вилли с надеждой замерла: раз не гонит, значит, поможет.

– У тебя, говорят, тоже дар есть, – сказал он.

– А толку от него? Распирает грудь, в крови бурлит, но ничего почти делать не умею.

– Учись, могла бы хорошо зарабатывать.

– Как учиться? Где? Вы же понимаете, что мне дорога в академию закрыта.

– Сбегай на площадь, там повесили объявление. В этом году какой‑то особенный набор в заведение.

– Что там? – заволновалась Вилли.

– А я почем знаю? Грамоте не обучен. Ладно, держи, – старик сунул девушке два пакетика с травами, баночку с мазью и листок, – позже отработаешь.

– Спасибо, спасибо, господин!

– Соберешь эти травы, – заскорузлый палец ткнул в бумажку, – на рассвете в Волчьем ущелье.

– Хорошо!

– Запомни! Только на рассвете, до восхода солнца.

– Ага.

–Позже ты их не найдешь, спрячутся.

– Поняла.

Вилли поклонилась, сунула все в карман и бросилась бежать вдоль улицы. Думать о травах было некогда, внутри горело от нетерпения. Она свернула за угол, выскочила на городскую площадь: у доски объявлений толпился народ. Девушка пробилась вперед, быстро прочитала развешенные листы, наконец увидела нужный и уставилась неподвижным взглядом на большие печатные буквы последней строчки.

«С этого года адепт, поступивший в академию, может обучаться со своим помощником», – гласил указ короля.

– Что это? Как это? – растерянно пробормотала Вилли.

Помощник – это безродный и безграмотный слуга. Разве позволят ему учиться?

«Как Тени допустят на свои земли безродного? – заметались в голове Вилли мысли. – Что‑то здесь не так».

Разговор горожан отражал думы девушки.

– Странно все это, – шептались за спиной люди.

– Ага. В честь какой радости Тени решили нарушить свои же правила?

– Ох, не к добру это.

– Согласен.

Но Виола никого не слушала. «Шанс! Это шанс! – зазвенело в голове. – О небеса, благодарю вас!»

Она сорвала объявление и помчалась к книжной лавке. Ей нужно было непременно обсудить новость с хозяином. Девушка распахнула дверь, уже открыла рот, чтобы крикнуть, но остановилась: нельзя, вдруг услышит посторонний. Она проскользнула в лавку, огляделась – пусто, ни посетителей, ни хозяина.

– Господин, вы здесь? – тихо позвала и прислушалась.

Ей показалось, что из глубины доносятся голоса. Вилли пошла на звук, обогнула один стеллаж, другой и тут увидела между стопок книг две головы: седую и кудрявую.

– Господин, – слезным голосом уговаривал книготорговца толстощекий юнец. – Может, подскажете кого‑нибудь в помощь? Я один не справлюсь.

– Своего слугу бери, зачем тебе чужие? – отмахивался от него продавец.

Он перебирал свитки, сбивал в ровные рядки рукописные книги, метелкой смахивал с них пыль.

– Мне нужен особенный помощник, наделенный даром, мой слуга – деревенщина, – хныкал недоросль и шмыгал носом.

– Хочешь на чужом даре на небеса взлететь? Это подлог: ты подставляешь и себя, и слугу. А подносить бумагу и чернила, убирать за тобой горшок может и деревенщина.

– Нет, что вы! – замахал руками щекастик. Он выглядел испуганным и загнанным в угол. – Мне только чуть‑чуть надо, чтобы наверняка. Толчок мысли… дальше я сам… наверное… если получится…

Вилли, прятавшаяся за стеллажом с рукописями, негодовала:

«Вот таким пустышкам позволяют учиться, а Юлу и мне – нет. Несправедливо!»

Но у ее семьи не было денег, чтобы купить приличную одежду, хорошую бумагу и чернильный набор, не было солидной родословной, служившей главным пропуском. Охрана академии сразу разворачивала девушку, увидев ее деревянный паспорт с трещиной посередине и заплечную сумку, из которой торчал грязный рулон сорванных объявлений.

– Ничем не могу помочь, – книжник перешел к следующему стеллажу. – Сильные маги в хозяине не нуждаются, а слабые обычно не высовываются.

– Не подумайте только, что я задаром, – щекастик погремел чем‑то в кармане. – Я хорошо заплачу. Вы всех знаете. Меня батюшка прибь‑е‑е‑е‑т, если не поступлю.

Юнец умолял, книжник переходил от одной полки к другой, а Вилли, услышав о заработке и о возможности, которая сама плыла в руки, буквально запылала желанием.

И тут продавец повернулся и заметил девушку.

Вилли отчаянно замахала руками, обращая на себя внимание. Идея пламенем вспыхнула в голове. А что, если…

– Я! Возьмите меня! – зашептала она беззвучно одними губами, пальцем тыча себе в грудь.

Книготорговец уставился на нее оценивающим взглядом. Они были знакомы уже давно. Работая здесь, девушка помогала матери, вынужденной день и ночь стирать господское белье, очень хотела вылечить больного брата, а еще…

Нет, мысль о мести она гнала прочь, слишком неравными были силы, чтобы воевать с Тенями. Но понять, что случилось с Юлом, она очень хотела.

А дальше…

Дальше будет смотреть по обстоятельствам.

– Хорошо, – продавец наконец отвел взгляд от Вилли и уставился на юнца. – Двадцать талеров, и помощник у тебя будет.

– Х‑хороший? – недоверчиво переспросил щекастик.

– Самый лучший.

– Спасибо, господин, спасибо! – запрыгал юнец.

Он бросил на стол мешочек с монетами, которые так призывно звякнули, что Вилли вытянула шею от любопытства: никогда еще она не видела такой суммы. Зарабатывая крохотные монетки в одну сотую талера, она даже представить не могла, что кто‑то так легко разбрасывается огромными деньгами.

– Приходите в лавку в час быка, я вас познакомлю.

– Но экзамен уже завтра.

– Нужно было раньше думать, – назидательно поднял палец продавец. – Сейчас получайте то, что есть.

Юнец, озираясь и пятясь, покинул лавку, возбужденная Вилли выскочила в зал.

Книготорговец окинул ее взглядом.

– Хочешь попробовать? – Она лишь кивнула, в горле все пересохло от волнения. – Тогда надо постараться.

– Говорите.

– Девушке быть помощницей у господина нельзя.

– А… что же делать?

Вилли осмотрела свое скромное серое платье, стоптанные башмаки.

– Это, – продавец дернул ее за косу, – отрезать или спрятать! Одежду сменить на мужскую.

– Но…

– Только так ты попадешь во двор академии.

– Но… я же буду помощником, не адептом. Даже если господин поступит, для меня занятия будут закрыты.

– Ты указ королевский читала?

– Д‑да.

– Тогда все понимаешь. Это твой шанс пробиться. Или уже передумала?

Вопрос был серьезный. Притворяться слугой она долго не сможет, а разоблачение грозит страшной карой, но…

Как же хотелось наконец узнать правду! Как хотелось! Да и, помогая недорослю, она свой дар сможет развивать, глядишь, и с Юла снимет заклятие.

«Мне бы только понять, какое? – лихорадочно думала она. – Что же делать?»

– А, – Вилли на миг замолчала, собираясь с духом, а потом выпалила. – Может, какой‑нибудь госпоже нужна помощница? Я тогда сразу.

Сказала и с надеждой заглянула в лицо книжника. Это был бы идеальный вариант для нищенки. В академии учились и барышни из богатых семей. И, хотя в древних свитках было записано, что у обыкновенной женщины мозг, как у курицы, а у необыкновенной – как у двух куриц, король считал себя продвинутым монархом и снисходительно допускал такую возможность для одаренных особ.

– Увы. Барышни служанок не ищут, – пожал плечами книжник и пошел к выходу из лачки. – Значит, отказываешься?

– Нет! Нет!

– Тогда бегом домой, переодевайся, и – назад. Час быка уже скоро.

– Ага, я мигом.

– Держи…, – книжник кинул Вилли один талер.

Девушка вспыхнула от радости, сжала монету в ладони и бросилась вон из лавки.

Вилли припустила по переулку, путаясь в длинной юбке, потом огляделась, подхватила платье и помчалась вперед еще быстрее. В убогий дворик она влетела, даже не затормозив. Пока неслась по улицам, успела продумать свой наряд и то, что скажет домашним.

– Стой, оглашенная! – выскочила на крыльцо мать. – За тобой разбойники гонятся?

– Нет. Матушка, я тороплюсь, – Вилли сунула в руку матери заработанные монеты и пакетики с травами. – Где парадный наряд Юла?

Но потрясенная мать, расширив глаза, смотрела на серебряный талер, ее губы шевелились, но изо рта не вырывалось ни звука. Не дождавшись ответа, Вилли влетела в коморку и кинулась к сундуку.

– Ты чего?

С матраца в полутемном углу комнаты приподнялась лохматая голова. Но это незначительное усилие вызвало такой приступ кашля у Юла, что Вилли забыла на миг, зачем пришла, и бросилась к брату. Она налила в черепок воду, поднесла его к сухим, потрескавшимся губам.

– Пей. Потихоньку, осторожно, – приговаривала она. – Вот так, по глоточку.

Когда Юл напился, она вытерла его подбородок рукавом, аккуратно опустила голову брата на подушку, одну ладонь положила на грудь, другую на лоб. Юл облегченно закрыл глаза, дыхание выровнялось.

– Прости, совсем я вас с мамой замучил.

– Не говори ерунды! – рассердилась Вилли.

На миг Вилли стало страшно за брата. Сейчас она поддерживала его с помощью наложения рук. Он говорил, что чувствовал, как ее сила перетекает в его тело и приносит облегчение.

А если она поступит в академию? Что дальше? Адепты живут в общежитии, только на выходной день возвращаются домой. Для помощников наверняка тоже жилье найдется, значит, она сможет помогать брату раз в неделю, не чаще. Это пугало и останавливало. В погоне за правдой есть риск потерять родного человека.

Но ее жизнь в академии казалась на тот момент такой же призрачной, как дымка на горизонте, зато деньги были реальны и осязаемы, поэтому Вилли спросила:

– Юл, можно я надену твое праздничное платье?

– Зачем? Хочешь притвориться мужчиной? – удивился брат.

– Очень нужно. Работа подвернулась хорошая, платить станут достойно, вот только господину нужен слуга, а не служанка.

– Вилли, ты же понимаешь, что нарушишь закон о разделении полов?

Да, такой закон существовал в королевстве и соблюдался очень строго. В древних свитках было прописано, что мужчина – это верх, он повелитель и господин, а женщина – низ и грязь. Мужчины учились, работали, устраивали посиделки с вином, женщины, особенно простолюдинки, должны были знать свое место, заниматься домом, детьми и рукоделием.

Нарушение закона в первый раз каралось ста ударами палок, во второй – преступника казнили, а родных отправляли в рабство.

Вилли понимала, что сильно рискует, но желание попасть в академию было сильнее страха и наказания. Неведомая жажда гнала девушку вперед и иссушивала нутро, и, как известно, запретный плод невероятно сладок.

– Ерунда! Никто даже не догадается, – отмахнулась Виола и оглянулась на дверь: вдруг мать войдет. – Я уж постараюсь. Где твой костюм?

## Глава 3


Брат долго, не отрывая взгляда, смотрел на Вилли. Она внутренне сжалась, готовя доводы. Но он наконец вяло махнул в сторону ткани, прятавшей стену. Вилли бросилась туда. Она отодвинула шторку и обрадованно вскрикнула. На деревянных распорках висела свадебная одежда брата – черные полосатые штаны из плотной ткани, белая длинная рубаха с застежкой у ворота и темно‑синяя туника. Широкий ремень для подпоясывания был зацеплен пряжкой за крючок.

Когда брат тяжело заболел, семья, с которой он хотел породниться, отказалась от договоренности. Бракосочетание не состоялось, а пошитый на последние деньги костюм так ни разу и не был надет.

Вилли задохнулась от восторга. Она бережно сняла одежду с распорок, сложила и сунула ее в заплечный мешок.

– Уже уходишь? – брат устало закрыл глаза.

Сердце Вилли сжалось от жалости. Она любила Юла, помнила, как тот возился с ней в детстве, мастерил игрушки, заставлял учить буквы и заниматься математикой. Теперь пришла ее очередь позаботиться о брате.

Вилли выскользнула за дверь. Мать стояла у очага на улице. Вкусный запах лепешек плыл по воздуху. Девушка невольно втянула его ноздрями. Желудок отозвался булькающей трелью. Она решительно подавила приступ голода. Поесть еще успеет, когда вернется, и помчалась по дворику.

– Виола, ты куда? – полетел ей вслед крик. – Откуда такие деньги?

– Я скоро. Не волнуйся, не украла!

Побежала к калитке, но струйка аромата потянулась за ней. Вилли замерла на одной ноге, щелкнула пальцами, и лепешка сорвалась с плиты, пролетела по воздуху и шмякнулась на ладонь.

«Получилось! Опять получилось! – возликовала девушка. – Ура!»

– Опять твои штучки! – рассердилась мать.

Но Вилли махнула рукой, с жадностью запихала горячий блин в рот и скрылась.

Они жили на самой окраине. За их лачугой начинались горы, подножия которых были покрыты лесом. Летом сюда заглядывали лисы, приходилось прятать кур в доме, а зимой вой диких зверей доносился буквально за дверью.

Вилли миновала ограды, свернула в кустарник, огляделась, нет ли случайного прохожего, стянула платье и влезла в штаны брата. Они были велики, пришлось подвязаться шнурком. Широкая рубашка скрыла маленькую грудь, а верхняя туника завершила наряд.

Теперь предстояло справиться с волосами. Девушка с тоской смотрела на косу, не решаясь отрезать ее. Длинные волосы – это гордость любой женщины, а у Вилли шелковистые и пушистые пряди опускались ниже пояса. Девушка вздохнула, туго скрутила косу, обернула ее вокруг головы и до глаз натянула шапку. Остался последний штрих: она зацепила грязь из лужицы и растерла молочную кожу, пухлые губы несколько раз поджала и отпустила.

– Ладно, сойдет, – пробормотала себе под нос и побежала к книжной лавке.

Она неслась обратно и поглядывала на горизонт, где исчезало вечернее солнце. Оранжевая полусфера на глазах уменьшалась, час быка неумолимо приближался. На дворцовой башне раздался первый удар колокола. Вилли выскочила на центральную улицу, затормозила, вспомнив недавний окрик: «Берег‑и‑и‑и‑сь!»

Но в этот раз миролюбивая улица жила вечерними делами: торговцы закрывали лотки и лавки, грузили на подводы товар, бежали последние покупатели, торопясь приобрести необходимое до наступления комендантского часа.

Но Вилли все равно не рассчитала время, час быка уже отзвенел, отчаяние сжало спазмом горло: шанс судьбы уплывал в неизвестные дали, оставляя девушку с носом.

Она побежала дальше, все еще на что‑то надеясь. Богатому оболтусу нужен был помощник, может, он дождется ее. За дом до книжной лавки Вилли перешла на шаг, у дверей лавки, выровняла дыхание, выдохнула и нырнула внутрь.

– Я пришел, – громко сказала она.

– И зря торопился, – книготорговец показался из‑за стеллажей. – Хотя…

– Что? Где он?

– Дай на тебя посмотреть? – продавец отошел на пару шагов, оценивающе окинул Вилли взглядом. – А ничего. Не отличишь от мальчишки. Глядишь, что‑нибудь и получится.

– Где он? Господин, – взмолилась Вилли. – Не томите.

– Ладно, пошли. Представлю тебя ему, но с одним условием.

– Каким? Все сделаю.

– Если тебя поймают, я останусь в стороне.

– Конечно! Согласна.

Книготорговец повел Вилли по коридору, несколько раз свернул, открыл потайную дверку и вывел девушку в закрытый со всех сторон внутренний дворик. Здесь сидел на скамейке поникший и расстроенный юноша. Заметив продавца и Вилли, он вскочил, вытер заплаканные глаза.

«Э, да он совсем мальчишка! – удивилась Вилли. – И зачем такому учеба в магической академии? Сразу видно, что пентюх без дара и без силы».

– Это он? Помощник?

– Да, знакомьтесь…

– Юлиан, – протянула руку Виола, назвавшись именем брата. – Зовите меня Юлом.

– А я Азат Кочеабил Тенган младший.

«О боги! Сколько высокомерия!» – фыркнула Вилли.

Юнец сделал вид, что не заметил протянутой руки, и повернулся к продавцу.

– Вас устроит такой помощник? – спросил тот.

– Он умный?

– Д‑да.

– Грамотный?

– Да.

– Дар есть?

Вилли и книготорговец переглянулись. Куда исчез испуганный мальчик, который отчаянно искал помощника? Сейчас перед ними стоял богатенький выскочка, относившийся к людям, как к мусору под ногами.

– Есть, – ответила Вилли.

– Докажи!

Вилли собралась, почувствовала, как приливает энергия, волной стекается к пальцам, дождалась, когда в подушечках началось покалывание, и крутанула кистью. Полы плаща спеленали господинчика, он потерял равновесие и свалился на землю. Тут же вскочил!

– Да я тебя!

– Д‑давайте договоримся об оплате моих услуг, – с запинкой проговорила Вилли.

Она все еще не могла поверить, что способна на магические посылы, и испугалась внезапного выброса собственной магии. Получается, когда ей очень нужно, дар работает.

– Оплате? – юнец возмущенно взмахнул руками. – Да ты должен быть счастлив, что такой высокородный господин, как я, нанимает тебя.

– Как знаете, Азат Кочеабил Тенган младший, – пожала Вилли плечами. – Я бесплатно свою магию не раздаю.

Девушка развернулась и пошла к выходу, хотя внутри все дрожало от напряжения: «А если он не остановит? Что тогда делать?»

Но сзади была мертвая тишина.

«Идиотка! – ругала себя Вилли, шагая как можно медленнее. – Тупица!»

Она уже приблизилась к входу в лавку, схватилась за ручку двери, открыла ее, зашла внутрь, отчаянно ругая себя за несдержанность, как раздался крик:

– Эй, ты! Стой!

Радость всколыхнулась в груди, разгоняя кровь по венам. Вилли выскочила во двор навстречу юнцу, который был уже рядом.

– Вы меня звали, ваше Высокомерие? – дерзко спросила она.

– Как там тебя? – задрал подбородок мальчишка.

– Юл у вашим услугам! – церемонно поклонилась Вилли.

Она наблюдала, как меняется выражение лица щекастого недоросля от брезгливого и надменного до просительного, а сама внутри ликовала и готова была пуститься в пляс.

– Да, Юл, я погорячился, – юнец покраснел. – Десять талеров тебя устроит?

Вилли чуть не захлебнулась слюной, услышав сумму. Ее быстрый мозг тут же подсчитал, что она может купить на такие бешеные деньги. Это и лекарь для брата, и дрова, и мука, и овощи, и даже можно завести… козу или переехать из лачуги в приличный дом.

Радужные картины проносились перед глазами, она уже хотела кивнуть, но злой язык, вечно летевший впереди мыслей хозяйки, и здесь подвел.

– За один день? – вылетел изо рта вопрос.

– За все дни экзаменов.

– Не пойдет.

– Иди‑ка сюда! – книжник оттащил ее в сторону. – Ты спятила? Отказываешься от таких денег?

– Нет, что вы! – испуг прошиб холодным потом: Вилли подумала, что перестаралась. – Х‑хочу получить больше.

– Жадность многих сгубила.

– Я согласен! – вдруг крикнул мальчишка. – Буду платить за каждый день, но и ты постарайся. Я должен выдержать все экзамены, иначе…

Угроза так явственно прозвучала в тоне его голоса, что Вилли вздрогнула. Но отступить она уже не могла.

– По рукам?

Девушка опять протянула ладонь. Без тесного контакта им не справиться, нужна ментальная связь, чтобы открылись магические чакры, заработали каналы передачи нужных знаний.

Юнец миг помедлил, разглядывая грязную ладонь, потом брезгливо скривил губы и вложил кончики пальцев в руку Вилли. Она их крепко сжала, сразу почувствовав, как ее внутренняя сущность связывается с душой Азата. Тот вздрогнул, напрягся, тоже ощутив влияние чужой силы.

– Ты будешь так всегда? – прошептал он.

– Нет, только на период экзаменов. Я же должна знать задания, чтобы тебе помочь.

– На рассвете жду тебя на второй от центра улице у дома с зелеными воротами. Все понял? – Азат строго посмотрел на девушку.

– Ага. До встречи.

Вилли махнула рукой и побежала, еще не зная, что жизнь приготовила ей много сюрпризов.

Вечер опустился на город, дрогнул первый звон колокола. Вилли совсем потеряла счет времени и теперь замерла, считая удары.

– Раз, два, три…

Она насчитала десять ударов и испугалась: в час кролика наступает комендантский час. Теперь добраться до дома незамеченной будет настоящей проблемой.

И точно: только она свернула в нужный переулок, как услышала топот множества копыт.

– Чтобы вас забрали Темные силы! – заскрипела зубами Вилли, вспомнив угрозу светловолосого господина навести порядок на улицах столицы.

Девушка бросилась в подворотню, прижалась к ограде какого‑то дома и тут же сообразила, что белую рубашку хорошо видно в темноте. Она лихорадочно сняла тунику, накинула ее на плечи, как шаль, потом села на четвереньки и застыла, превратившись в камень.

Отряд караульных проскакал мимо. До слуха Вилли доносились гортанные приказы, отклики постовых, но она сидела, боясь пошевелиться. И лишь когда топот копыт стих вдали, она вышла из укрытия и понеслась к родному дому.

Всю ночь девушка ворочалась, не могла заснуть. Вилли мечтала, как утром войдет в ворота академии, как выяснит всю правду, как разберется с врагами брата, и сердечко учащенно билось от волнения.

Она лежала в предвкушении, пытаясь представить, что ее ждет завтра, и тут вспомнила, что обещала старику‑зеленщику собрать травы у Волчьего ущелья, до которого был час пути.

Вилли мгновенно вскочила, переоделась и, стараясь ступать на носочках и не скрипеть половицами, выскользнула за дверь. Полная луна призрачным светом озаряла двор. Девушка подняла голову: желтый диск летел в темном небе, мелькая меж дымчатых облаков.

Ползти в такой темноте в гору было самоубийством, Вилли подождала, пока посветлел небосклон, и нырнула в кусты за домом. Она шла почти наощупь, опираясь на палку, которую подобрала во дворе, и вздрагивала от каждого шороха и треска.

Тропинка петляла и извивалась между камней, девушка поднималась все выше. Наконец она остановилась, тяжело дыша, хлебнула воды из бутылки, закрепленной на поясе, вытерла ладонью пот и огляделась. Солнце уже показало неровный край над горизонтом, видимость была достаточной, чтобы что‑то разглядеть на земле.

Вилли опустилась на колени, выискивая на склоне красные столбики маори и принюхиваясь. Эти растения, наполненные живительной силой, способны были поднять любого больного с постели, но, увы, только не Юла. Цветы маори, распускаясь на рассвете, издавали гнилостный запах плоти. Только по этому мерзкому аромату можно было найти место, где они росли.

– Ну, где вы, миленькие, где вы? – бормотала под нос Вилли. – Мне нужно бежать, очень.

Она напряглась, включила дар в помощь, усиленные магией рецепторы наконец уловили неприятный запах. Вилли обрадованно бросилась за большой валун и вдруг услышала голоса.

Она упала на землю и замерла.

## Глава 4


Разговаривали несколько человек. Вилли вытянула шею и осторожно посмотрела вниз. Незнакомцы находились на следующем уступе, стояли у входа в небольшую пещеру, где, как знала Вилли, раньше жила семья волков, давшая название ущелью. На людях были надеты широкие длинные плащи с капюшонами, полностью скрывавшие тела. Лишь по очертаниям фигур, высокому росту и мечам, оттопыривавшим ткань, Вилли догадалась, что это мужчины. Двое из них находились ближе к Вилли, остальные стояли полукругом чуть поодаль.

– Вот собачье племя! – вскрикнул один.

Неуловимым движением он вытянул руку и ткнул большой камень. Миг – и тот с грохотом покатился вниз, сметая все на своем пути.

«Ого! – вытаращила глаза Вилли. – Вот это сила!»

Внутри зажегся огонь. Она также хотела владеть своей магией, направлять ее туда, где есть потребность, движением пальцев разить врагов.

– Не ругайся, – упрекнул злого незнакомца второй. – Дар не любит сквернословие.

«Неужели?» – удивилась Вилли.

Она сразу вспомнила, как сильно ругалась вчера утром, а с куста шиповника не сорвался ни один лист. Зато когда ее обидели, дар мгновенно проснулся.

«О Светлые силы! – вздохнула она и превратилась в слух. – Как мало я еще знаю о магии!»

– А как тогда назвать плебеев, которыми сегодня заполнится двор академии?

Из‑за глубокого капюшона, натянутого на голову, вопрос прозвучал глухо, но Вилли вздрогнула: ей показалось, будто раскаты грома отразились эхом и растаяли в тучах.

– Помощниками адептов, – ответил второй. Его голос звучал по‑мальчишески звонко. – Не в нашей власти отменить королевский указ.

– Сегодня первый экзамен. Как я зол!

– А что мы можем? – пожал плечами второй.

– Король заигрывает с народом, а страдает высокородная знать.

Он презрительно сплюнул на землю, Вилли увидела мелькнувшее белое пятно лица.

– Я не страдаю. И своих слуг не замечаю, а чужие меня тем более не волнуют.

– Хор‑ро! – опять зарокотал первый. – Слабый правитель – горе для нации.

«О чем это они? – ужаснулась Вилли. – Заговор? И почему, если простые люди станут учиться магии, это горе для нации? Высокомерные выскочки!».

Нет, натолкнуться на заговорщиков она не планировала, но и уйти незамеченной теперь не могла. Девушка вжалась в землю, боясь пошевелиться, и загорелась праведным гневом.

– Успокойся, чернь не будет сидеть с нами за одним столом.

– Зато встретимся в аудитории. Надо разобраться с нищебродами.

«О, это адепты академии! – догадалась Вилли. – Ну, и злыдни же они! И как таких козлов земля носит? И вообще, что они делают в Волчьем ущелье?»

– А зачем разбираться? Понаблюдаем пока. Помощники же не владеют магией, будут просто обслуживать адептов.

– Так‑то оно так, но все же…

– Не злись, друг, – засмеялся второй. Его голос звучал более миролюбиво, чем у первого. – Для слуг построена отдельная казарма. Если мы вмешаемся, король поймет, что это дело рук Ордена, не разгневается ли?

– Но указать помощникам на их место надо сразу. А еще лучше, избавиться о них, как от неспособных обучаться. Так и у короля больше не появится глупая идея польстить народу.

– С этим полностью согласен. А если…

Головы заговорщиков сомкнулись, Вилли тоже вытянула шею. Она неловко повернулась, задела рукой землю, комочки и мелкие камешки покатились вниз.

– Кто здесь?

Незнакомцы дружно подняли головы, выдернули из ножен мечи, остальные тоже встрепенулись. Девушка испуганно замерла и мысленно поблагодарила небеса, что от посторонних глаз ее скрывает куст.

Она всматривалась в силуэты мужчин, но из‑за глубоких капюшонов разглядеть лица не могла.

– Проверьте! Живо! – приказал первый и махнул рукой свите, стоявшей поодаль.

Двое ловко начали карабкаться по склону.

«Мама дорогая, спаси! – взмолилась про себя Вилли, сердце ухнуло в груди так, что, показалось, его стук далеко разнесся в утреннем свежем воздухе. – Что же делать?»

Девушка закрутила головой, ища выход из ситуации, но двинуться не могла, иначе ее сразу бы заметили. На глаза попалась птица, перелетавшая с ветки на ветку неподалеку. Вилли собрала всю магию в кучу и ударила по пичуге волной энергии.

– Кр‑а‑а‑а‑к! – раскрыла клюв птица и шумно ринулась вниз, задевая траву, кусты и ветки деревьев.

Она так стремительно сорвалась, что люди в капюшонах не успели увернуться и лишь замахали руками, отпугивая ее.

«Опять получилось», – довольно улыбнулась Вилли.

С каждый разом собирать энергию в поток и направлять ее в нужное место становилось все легче. Но Вилли не знала своих возможностей, не умела контролировать свой природный дар, поэтому очень хотела учиться.

– Уходим! – крикнул первый.

Видимо, он и был среди заговорщиков главным. Он зашагал по тропинке вниз, свита тронулась следом. Через несколько минут на склоне не было никого. Вилли села и огляделась. Солнце поднялось уже достаточно высоко, ярко осветило гору. Пора было возвращаться, а девушка металась. В голове один за другим вспыхивали вопросы, на которые не было ответа.

Она стала свидетелем странного разговора, увидела незнакомцев, скрывавших личности, и не собрала цветы маори.

Вилли старательно принюхивалась, но, сколько ни напрягала рецепторы, не улавливала нужный запах. «Эх, если бы я успела заметить, где они росли! – вздохнула она. В обычном состоянии маори ничем не отличались от зелени вокруг. Красные столбики цветов спрятались под продолговатые листочки и стали обычной травой.

С чувством вины за то, что обманула травника, Вилли спустилась с горы. Когда еще появится такая возможность, она не знала, но очень хотела проверить и Волчью пещеру: не зря же высокородные господа устроили возле нее собрание. Никем не замеченная, она нырнула в первый городской проулок и понеслась вдоль оград по улицам еще сонной столицы. Вилли пряталась от нарядов караульных, слушала утренние звуки, обегала телеги и повозки торговцев, срезала расстояние переулками. У дома с зеленой дверью оказалась рано, поэтому села, прислонившись к воротам, и приготовилась ждать.

Вилли закрыла глаза, мысленно прокручивая в голове разговор у пещеры. Теперь она не сомневалась, что натолкнулась на Теней, но что дальше делать с этой новостью, не ведала. «Ладно, посмотрим, что предпримут эти гады, – подумала она. – Ну, не станут же убивать по одному помощников. Это уже слишком даже для них».

Хотя от незнакомца можно было ожидать чего угодно. Этот сэр «ненавижу всех заочно» не шел из головы. Он почему‑то ассоциировался у Вилли с темноволосым богачом, от кнута которого все еще саднила спина. Оба рослые, с грубым голосом и манерами, и оба переполнены злобой к простому народу.

Утренняя пробежка по горам, напряжение и страх дали о себе знать: девушка заметила, как задремала.

– Эй, убирайся, йоши! – закричал над ухом сердитый голос.

Вилли испуганно вскочила, отмахиваясь руками от нежданного врага.

– Я не йоши! – крикнула она и на одном выдохе выпалила. – Я новый слуга господина Азата Кочеабила Тенгана младшего.

Перед ней стояли два стражника. Их копья были нацелены прямо Вилли в сердце. Первое желание – сломать эти палки на мелкие щепки – девушка подавила на корню. Нельзя показывать свои возможности. Пока нельзя.

– Оставьте его!

За спинами стражников показался вчерашний юнец. Он важно шагал по красивому двору. Полы его плаща развевались от каждого шага и переливались серебристыми оттенками дорогой парчи. За ним плелась целая вереница слуг с мешками, сундучками, рулонами и свитками в руках. На крыльце Вилли увидела его родителей, пожилого мужчину в наряде министра и сияющую драгоценностями даму.

«Дьявол! Только чиновника на мою голову и не хватало!» – подумала она, но высоко подняла подбородок.

– Выкусите! – прошипела девушка и показала язык охранникам.

– Следуй за мной! – небрежно махнул ей Азат.

– Слушаюсь. А куда?

Но и без вопроса все стало ясно: мальчишка забрался в повозку, задернул шторки и свистнул кучеру. Лошади звонко зацокали по булыжникам мостовой. Вилли припустила следом.

– Козел! Урод! Бездельник! – ворчала она, едва поспевая за экипажем.

Через несколько минут девушка выдохлась и отстала. В голову закралась мысль о бесполезности этого мероприятия. Еще не дойдя до ворот академии, она устанет так, что не будет соображать.

Вилли прибавила шагу, догнала экипаж и закричала:

– Эй, стой! Стой!

Кучер обернулся, но не отреагировал. Тогда Вилли подняла камень и бросила его в заднюю стенку повозки. Он ударился о столбик, отскочил, попал в коня стражника, сопровождавшего Азата. Обиженный скакун взвился на дыбы. Прохожие, шагавшие вдоль улицы, с визгами и криками шарахнулись в сторону.

Экипаж остановился.

– Ах, ты, мерзкий йоши! – завопил стражник.

Он едва справился с разбушевавшемся конем, спрыгнул на землю, схватил за шиворот Вилли и подтащил к окну экипажа. Юнец отодвинул шторку и окинул презрительным взглядом помощника.

– Ты что устроил?

– Господин, простите, – начала Вилли, – но нам нужно обсудить условия сделки. В погоне за вашим экипажем я не получаю информации.

– Ты хочешь, чтобы я взял тебя, нищеброда, в свою повозку, – губы мальчишки презрительно дрогнули.

– А вы хотите, чтобы я вам помог на экзамене?

– Я для этого тебя и нанял.

– Золотые слова! – Вилли хлопнула в ладошки. – А я думал, что вы взяли меня в качестве сторожевой собаки.

Лицо юнца напряглось. Вилли видела тяжелую работу мозга, казалось, что сейчас заскрипели все его извилины, как у колеса несмазанные спицы.

– Садись!

Девушка мгновенно забралась по ступенькам, огляделась и плюхнулась на скамью. Экипаж тронулся.

– Господин, чтобы вам помочь, мне нужен телесный контакт, – заявила Вилли и протянула ладонь.

– Ты же вчера уже ко мне прикасался, – спрятал руку за спину мальчишка.

– Нужен каждый день. Не бойтесь, это всего лишь на миг.

Она тронула подушечками пальцев щеку Азата, тот вздрогнул, но вытерпел прикосновение. Как и ожидалось, в голове бездельника было пусто, даже опереться не на что, зато там плескался ужас.

Вилли вздохнула и закатила глаза.

– Все? Хватит?

– Из чего состоит экзамен? – задала первый вопрос она.

– А ты не знаешь?

– Откуда мне, нищему йоши, знать? – поддела она мальчишку.

– Э‑э‑э, – напряг скрипучие мозги недоросль, порылся в карманах, – короче, вот.

Он протянул Вилли кусок бумаги, она нахмурилась, но прочитала, что будет три этапа: соревнование в философии, логике и магии.

– Откуда сие добро?

– У отца связи при академии.

«Вот гады! – разозлилась про себя девушка. – Простым смертным план испытаний не доступен, а богатеньким бездельникам на блюдечке приносят».

– А теперь подробнее?

– Сегодня у нас соревнование в философии. Ректор предложит высказывание древнего ученого, нужно будет расшифровать тайный смысл.

«Приехали!» – вздохнула Вилли: она не читала трудов ученых и ничего в этой области не понимала. Впервые появились сомнения в затеянной авантюре.

– И дальше?

– Нужно написать его на листе и сдать преподам.

– И?

– Завтра на утренней проверке объявят результат.

– Как я понимаю, не все проходят на второй тур?

– Д‑да.

Вилли задумалась. Она слушала мерный топот копыт, подпрыгивала на неудобной скамье, но это нисколько не мешало быстрому мозгу оценивать ситуацию и искать варианты ее решения.

«А ладно! – успокоилась она. – Главное, попасть в академию, а там уже будет видно!»

– А где будет находиться помощник? – наконец расцепила губы она и взглянула на Азата. – Сидеть рядом с господином?

– Наверное. Не знаю, это впервые.

Вилли прокрутила в голове информацию. Даже если она разгадает тайный смысл высказывания, его еще нужно сообщить оболтусу, чтобы тот успел его записать. На расстоянии сделать это она не сможет, значит, нужно быть рядом.

– Слушай сюда! – она наклонилась к уху Азата и зашептала.

## Глава 5


Юнец недоверчиво посмотрел на нее, но придвинулся, его глаза заблестели от любопытства.

– Сделай все, чтобы я был недалеко от тебя. Понял?

– Н‑нет, – растерялся мальчишка.

«О боги! Защитите меня от этого тупицы!»

– Ну, притворись больным, попроси лекарство, или случайно порви лист, потребуй, чтобы я принес тебе новый, разлей чернила. Хоть на это у тебя сообразительности хватит?

– П‑попробую.

По бледному лицу Азата Вилли догадалась, что тот сам до смерти боится экзамена, но еще больше страшится гнева отца, раз не только не оправдывает его надежды, еще и пытается устроить подлог.

– И еще! – Вилли протянула ладонь. – Оплата вперед.

– Спятил, йоши! – мальчишка зажал в кулаке кошелек, висевший на поясе. – Сначала работа!

– А риск? Тебе ничего не будет, а я могу оказаться на плахе. Пять монет меня успокоят.

Азат отсчитал талеры, девушка хотела сунуть их за пазуху, но вовремя спохватилась, поэтому убрала деньги в карман. Они приятно звякали при тряске, это успокаивало душу.

К воротам академии прибыли вовремя.

– Выходи! – приказал мальчишка.

– Лады! – откликнулась Вилли.

Она открыла дверку, легко спрыгнула на землю и застыла: во все стороны тянулась огромная очередь из экипажей.

«Мама дорогая! – ужаснулась она. – Разве я справлюсь?»

– Посторо‑н‑н‑н‑сь! – донесся протяжный крик.

Кучера засуетились, пытаясь убрать экипажи с дороги. Образовался просвет. И тут Вилли увидела, как по узкой колее несется легкая повозка, запряженная гнедым скакуном. Вот кучер свистнул, конь загарцевал и остановился. Слуга спрыгнул на землю, огляделся, открыл дверцы и подал руку.

Вилли вытянула шею, пытаясь разглядеть, кто прибыл настолько могущественный, что перед ним все расступились. Мелькнула узкая ступня в сияющей туфельке, потом подол роскошного платья, и по ступенькам спустилась неземной красоты девушка, тоненькая, стройная, изящная и очень хорошенькая.

Она прислонила ко лбу ладонь, посмотрела на яркое солнце, потом окинула взглядом колонну, улыбнулась, и лучиками осветилось все вокруг. Вилли даже дыхание задержала от восхищения, хотя прекрасно понимала, что барышня пользуется магией очарования.

Все уставились на незнакомку, которая позволяла любоваться собой, и не торопилась проходить во двор академии, хотя охранники вот уже несколько секунд стояли, низко склонив головы.

Потрясенная установившейся тишиной, Вилли окинула взглядом будущих адептов, казалось, что у юнцов слюна потечет по подбородкам от восторга.

– Госпожа Клементина, прошу вас, – к воротам подбежал низенький человечек с лысиной на полголовы.

– Ах, Джинкас! Оставьте! – весело ответила девушка, и ее смех колокольчиками прозвенел в воздухе.

Красавица нежно улыбнулась, встряхнула длинными светлыми локонами, подхватила двумя пальчиками юбки и пошла, гордо подняв голову.

«Эх, вот бы мне так!» – неожиданно позавидовала Вилли и вздохнула.

Но мысли сразу переключились на другое. Девушка заглянула в окошко, Азат сидел с выпученными глазами и приоткрытым ртом.

– Эй, ты чего? – Вилли щелкнула перед носом ошарашенного парня пальцами. Тот вздрогнул и посмотрел на нее туманным взглядом. – Приди уже в себя! Эта девица на пару лет тебя старше.

– Но какая красавица, барышня Клементина, – причмокнул языком Азат. – Я слышал о ней только похвальные отзывы. Неужели мы вместе учиться будем?

– Очнись, господин! Сначала тебе надо поступить.

– Умеешь ты настроение испортить, – мгновенно сдулся Азат.

– Ты для этого меня и нанял, – ответила Вилли. – Скажи‑ка, Джинкас это кто?

– Джинканс – распорядитель внутреннего порядка в академии.

– Тень, значит.

– Спятил, йоши? – вытаращил глаза недоросль.

– За йоши получишь подзатыльник, – Вилли замахнулась.

Азат испуганно отпрянул в глубину экипажа.

– Даже не упоминай слово «Тень» в академии, – прошептал он. – Это страшные люди.

«Без тебя знаю», – хотела огрызнуться Вилли, но тут кучер тронул вожжи, и экипаж Азата покатился по дороге к воротам, девушка побежала рядом.

Недоросль стукнул по раме окна и показал глазами на ступеньки, Вилли мгновенно открыла дверцу и подала своему господину руку.

Тот медленно спустился, широким жестом откинул полы сияющего плаща и горделиво осмотрелся. Вилли чуть не прыснула со смеху: Азат выглядел как надутый индюк перед индюшками, только что не тряс подбородком.

Стражи тщательно проверили документы у мальчишки, потом повернулись к Вилли. Она протянула деревянный паспорт брата и замерла в напряжении.

Юл год учился в академии, проходил через эти же ворота, показывал документ. Она боялась, что брат еще числится где‑нибудь в списках академии, он же еще не умер. А вдруг внимательный охранник узнает паспорт!

Чтобы подстраховаться, Вилли камнем затерла имя отца, но все равно чувствовала, как трясутся поджилки от страха.

– Просто – Юлиан? – страж уставился на нее неподвижным взглядом.

– Так точно! – вытянулась Вилли.

– А как звали отца?

– Хариет, – девушка назвала первое пришедшее на ум имя, похожее на настоящее. – Видите, первая буква «х», последняя – «т».

– Значит, Юлиан, сын Хариета?

– Получается, что так.

– В чем дело? – выглянул в окно Азат. – Почему не пропускаете моего помощника?

– Не положено! Паспорт недействителен, – охранник оттолкнул девушку в сторону. – Освободи дорогу!

– Эй, не задерживайте! – крикнул кто‑то сзади. – Солнце уже высоко.

– Да, все из‑за вас опоздаем.

Но Вилли не слушала крики, ее мозг кипел от поиска решения.

– Я простой человек, – выскочила она перед вредным стражем. – Какой паспорт выдала магистратура, с тем и хожу.

– Заменить надо, – зевнул страж. – Имя отца не разглядеть.

– Он сделает это, я прослежу! – крикнул Азат. – Пропустите.

Караульные переглянулись, пошептались и разошлись по сторонам.

«О Светлые силы! – возликовали Вилли. – Спасибо!»

Она вприпрыжку миновала ворота и вошла во двор академии, замирая от нетерпения и восторга.

Большая площадь, вымощенная булыжником, была заполнена адептами, настоящими и будущими, теми, кто еще только планировал поступить в академию. Новички плотной толпой, что‑то разглядывали и переговаривались.

– Что там? – вытянул шею низенький Азат.

– Надо проверить, – Вилли пошла вперед, крича: – Дорогу господину Азату Кочеабилу Тенгану младшему.

– Чего раскричался? – оглянулся на девушку паренек в скромной одежде. – Мой господин поважнее твоего будет.

Но Вилли уже протиснулась вперед, протолкнула недоросля и испуганно застыла: на нее в упор смотрели два черных глаза, огненная мощь которых пробивала до печенок.

– О Светлые силы! – вскрикнула девушка.

Они стояли перед небольшой статуей дракона. Но монумент был так хорошо сделан, что чудилось, будто чудовище сейчас разинет пасть и заревет, выпуская из ноздрей клубы дыма. Каждая чешуйка, каждый гребешок, разворот крыла казались живыми и настоящими.

Мороз побежал по спине девушки, она зябко повела плечами. Рядом с ней задрожал и Азат, он спрятался за спину Вилли и прошептал:

– Какой ужас!

– Он ненастоящий, – успокоила его девушка. – Где ты видел драконов в реальной жизни? Они вымерли давным‑давно.

– Зря ты так думаешь, – колокольчиками зазвенел нежный голосок.

Вилли оглянулась. Толпа новичков плавно растеклась по сторонам, а по проходу прошествовала Клементина, которая посмотрела на Вилли золотым взглядом прекрасных глаз и нежно улыбнулась.

– А где тогда они прячутся? – резонно спросила Вилли.

– Не знаю, но один точно жив.

– Какой?

– Этот.

Клементина ткнула пальцем на статую.

– Но драконы огромные, величиной с дом и даже больше, а этот… – Вилли замялась, подбирая слово, – заморыш какой‑то.

И тут ей показалось, что дракон недовольно покосился на нее и приоткрыл пасть. Она сделала шаг назад.

«Нет уж! Лучше держаться от этого чудовища подальше».

– Верно, – поддержал ее кто‑то. Вилли пригляделась: говорил высокий парень с рыжими волосами до плеч. – Он же из камня сделан. А чешуйки выковали в кузнице из драгоценного металла.

– Ты сам это видел, Гинга? – спросила Клементина.

– Н‑нет, – смутился рыжий и покраснел до корней волос. – Отец рассказывал.

– То‑то же! Слушайте…

Клементина наклонила голову, светлые локоны перекатились по плечам, новички дружно придвинулись. Вилли превратилась в слух. Все здесь было таким удивительным и так отличалось от обычной ее жизни, что она внутри дрожала, и эта дрожь передавалась всему телу.

– Его уменьшили с помощью магии и наложили заклятье неподвижности.

– О‑о‑о!

–Как страшно!

«Заклятье неподвижности? Может, и на Юле лежит такое же? – сразу прикинула Вилли. – Нет, он может двигаться и говорить».

Резкий грохот барабанов заставил всех новичков подпрыгнуть. Они испуганно обернулись: на широкое крыльцо академии вышли два человека в одежде работников, они подняли трубы, и над двором прозвучал призыв к вниманию.

Мгновенно установилась тишина, новички бросились к крыльцу.

– Стройся по колоннам! – раздался крик, и все встрепенулись.

Вилли еще раз посмотрела на статую и побежала за Азатом.

Всех абитуриентов выстроили ровными рядами. Вилли насчитала таких рядов шесть по десять человек в каждом. Помощникам и слугам велели пока держаться в стороне.

– Господа, внимание!

Вперед вышел вперед седобородый старец в белой одежде жреца света и поднял руку. Вилли во все глаза разглядывала его. Поверх легкой туники на его плечи был накинут плащ, украшенный золотым рисунком. На голове красовалась маленькая шапочка, которая чудом держалась на макушке. На груди сиял золотой паспорт.

– Раскричались, как сороки! – услышала она неожиданно знакомый голос посмотрела налево и вздрогнула: там стояли двое господ, с которыми она столкнулась на дороге.

– Не злись, Адреас, – светловолосый господин улыбался во весь рот. Он небрежно похлопывал по ноге коротким кнутом и разглядывал новичков. – Из них десяток поступит, не больше.

– А с десятком еще и десять помощников, – Адреас же кипел от злости. – И зачем Его Священству понадобился такой опыт?

– Ну, какое тебе до этого дела? Мы в этом году оканчиваем академию, даже встречаться с первокурсниками не будем.

– Тоже верно.

Гнев закипел в крови у девушки, она сжала кулаки и свела брови к переносице. Сразу почувствовала, как сила забурлила в крови, побежала по телу, собираясь к кончикам пальцев. «Нельзя! – приказала ей Вилли. – Еще не время!»

Она уговаривала себя и свой дар, потому что прекрасно понимала, что выдаст себя с головой, если хотя бы шевельнет пальцем.

Пока она прислушивалась к разговору господ, не заметила, как закончилась вводная часть. О чем говорил Верховный жрец, осталось загадкой. Вилли рассердилась теперь на себя, на свою невнимательность. Так можно весь экзамен прозевать.

Опять затрубили трубы. Протяжный звук пронесся над головами новичков.

– Помощники, стройтесь с левой стороны площади! – прозвучал приказ.

Вилли бросилась на нужную половину. Слуг оказалось меньше на двадцать человек, не все новички приехали со своими помощниками. Это обстоятельство обрадовало Вилли, несмотря на сложную ситуацию, ее не оставляла надежда на поступление.

– Итак, в первом экзамене участвуют шестьдесят новичков, – объявил жрец. – На второй тур пройдут только сорок человек.

## Глава 6


Адреас стоял на широком крыльце академии чуть позади ректора, разглядывая новичков. Мрачное настроение не давало покоя вот уже несколько дней. Его ужасно злило новое распоряжение короля, который разрешил в этом году обучаться простым горожанам в качестве помощников.

– Так нельзя! – выплескивал он свое негодование на голову Суверу, однокурснику и другу.

– Забудь! – смеялся приятель и весело осматривался.

Любая ситуация его развлекала, Адреас знал: несмотря на внешнюю беззаботность, Сувер обладал острым на выдумки умом и наверняка уже обдумывал, как сделать, чтобы новичков и плебеев в их услужении поставить на место.

– Ладно, я еще понимаю, – возмущался Адреас, когда берут в обучение мужчин, но бабы среди ученых магов – это уже перебор.

– Ты о барышне Клементине? – поинтересовался Сувер и подмигнул. – Красавица!

Адреас сердито отвернулся, чтобы случайно не встретиться взглядом с девушкой. Вот уже несколько месяцев она занозой сидела в сердце, не приближала к себе, что только он ни делал, и не отпускала далеко. Короче, держала на коротком поводке, как собачонку, хотя родители уже договорились о помолвке.

«И зачем пришла в академию? – злился про себя он. – Чтобы вышивать птичек, магией владеть не надо».

Но Андреас прекрасно знал, что у Клементины хороший природный дар, и она хочет его развивать. Даже сейчас от ее кожи исходило радужное сияние, в котором купались все восторженные новички. Две служанки сопровождали госпожу, а еще Адреас видел, что за ее коляской ехала повозка, набитая разнообразными сундуками, свертками и скатками ковров. Кажется, и в академии Клементина хотела устроиться с удобствами.

Андрес сразу постарался попасться ей на глаза, но барышня сделала вид, что они незнакомы. Он ревновал, наблюдая, как к ней липнут новички и старшие адепты, но ничего не мог поделать: Клементина не нарушала закон, она могла учиться лишь до замужества, и девушка пользовалась своим правом.

– Причем тут Клементина? – сердито огрызнулся он на укол приятеля. – Безродные девки – это уже перебор!

Сувер повернулся к другу, тот взмахнул рукой, показывая на толпу помощников, среди которых стояли девушки.

– Две из них – служанки Клементины, а третья, – Сувер прищурился. – Странно, кто‑то из новичков прихватил служанку вместо слуги?

– Вот‑вот! А девица не кажется тебе знакомой?

– Эта?

Сувер пристально разглядывал хорошенькую служанку, у которой голова вертелась во все стороны, как ветряк во время бури.

– Ну, да, эта. Где‑то я ее уже видел.

– Не припомню. Да и с каких пор ты стал обращать внимание на нищенок?

Ректор бросил на болтунов суровый взгляд, Адреас ощутил покалывание в груди: так Верховный маг выражал обычно свое недовольство, и слегка наклонил голову.

Закончив вступительную речь, ректор объявил начало первого экзамена. Андрес и Сувер торжественно повесили свиток с высказыванием известного древнего мыслителя. Мало кто знал, что это всго лишь часть фразы, остальное додумать должны были новички. И насколько точно они попадут в слова, будет зависеть их результат.

Господам, желающим сдать экзамен, вынесли и маленькие столики, которые установили прямо на площади. Наконец наступила тишина.

– Ну, хотя бы высказывание подобрали сложное, – шепнул Сувер.

– Да, первые две вещи могут сразу узнать, зато третья останется загадкой, – усмехнулся Адреас.

Он опять смотрел на служанку, которая, наклонив, как сорока, голову, разглядывала лист с высказыванием. Чем‑то тревожила его эта нищенка, при одном взгляде на нее внутри рождался огонь.

«Неужели еще и думать умеет?» – всплыла мысль.

Но девчонка ничего не записывала, хотя держала в руках чернильный набор и бумагу, и Адреас потерял к ней интерес. Солнце стояло высоко, приятный ветерок, дувший с утра, стих, жар летнего дня набросился на присутствовавших с размахом.

Ректор и преподаватели скрылись в тень под навес, но старшекурсники не могли это себе позволить, так как наблюдали за чистотой испытания, а президент и его помощник – за ними.

– Смотри, – Сувер дернул Адреаса за рукав. – Кажется этому юнцу плохо.

Он показал на третий ряд, где один новичок держался за голову.

– Нет, просто ничего не знает, вот и отчаялся, – отмахнулся президент и посмотрел на стрелку солнечных часов, которая приближалась к намеченному часу. – Времени осталось мало.

– Ах! – вдруг раздался дружный крик, Адреас вздрогнул.

Юнец взмахнул руками и упал на плиты площади. Началась суматоха, новички мигом забыли об экзамене.

– Не трогайте его! – крикнул Сувер и сорвался с места.

Адреас опередил друга, сразу включив магию, – миг, и он уже был рядом с мальчишкой. Такие ситуации случались на каждом испытании. Обмороки, разлитые чернила, сломанные принадлежности для письма, внезапные приступы болей живота – новички и их родители шли на разные хитрости, чтобы облегчить поступление в академию. Пока одному плохо, другой получает возможность списать.

– Смотрите за новичками! – приказал президент старшекурсникам и, наклонившись к больному, спросил: Что с тобой? Как зовут?

– А‑азат, – прохрипел тот и добавил: – Кочеабил Тенган младший.

– Сын первого министра? – уточнил Адреас.

– Д‑да. Мне плохо, помогите. Пилюля…

Если бы это был обычный дворянин, президент даже не дернулся бы, но с сыном высшего чиновника нужно было быть осторожным.

– Где твоя пилюля?

– У помощницы. Там, – Азат хотел указать рукой, но тут же уронил ее.

Адреас поднял голову. Девчонка, стоявшая в толпе слуг подпрыгивала от нетерпения на месте.

– Ты, – крикнул Адреас. – Живо сюда.

Она не стала ждать второго приглашения, сразу побежала к господам.

– Слушаю, господин президент, – выпалила она на одном дыхании. – Ох, господин Азат! Что с вами?

– Пилюлю… плохо…

Президент подозрительно покосился на помощницу новичка. Она сейчас была очень близко, голова к голове, лицо к лицу. Две пары глаз, черная и прозрачно‑бирюзовая, сцепились в смертельной дуэли. Андреас видел свое злое отражение в зрачках девчонки, она же смотрела открыто, нисколько не смущаясь и не боясь, что рядом с ней высшая знать.

«Хорошенькая. Если ее приодеть да обучить манерам, будет лучше Клементины», – мелькнула неожиданная мысль и тут же исчезла, испугавшись гнева хозяина. А он уже закипал, как котел на плите кухарки. Взрывной характер иногда трудно было удержать в рамках.

– Это пилюля, – спокойно ответила девчонка, а во взгляде мелькнула смешинка.

Сердце президента почему‑то пропустило один удар, он даже вздрогнул от неожиданности и посмотрел на ладонь помощницы.

Девушка развернула бумажку: в центре лежал шарик черного цвета, очень похожий на конфеты, которыми заполнены все торговые ряды. Андреас принюхался, но характерного запаха трав не уловил.

– Что это? – повторил он вопрос.

В эту минуту Азат еще больше побледнел, застонал, а потом откинулся, закатив глаза.

– Видите! – засуетилась девчонка. – Промедление грозит моему господину смертью! У него слабое здоровье. Падучая…

Адреас передернул плечами, презрительно скривился, будто испугался, что болячка перекинется на него, и молча подвинулся. Служанка просунула шарик в рот юнца, на миг закрыла его лицо ладонью. Тот замер, потом задвигал челюстями, распахнул еще недавно мутные глаза. Но сейчас в них не было ни капли тумана. Наоборот, мальчишка словно живительную силу получил, которая наполнила его кровь и взбодрила.

– Все, я готов! – весело заявил он и сел.

– К чему готов? – поинтересовался Адреас, озадаченный переменой, случившейся с новичком.

Президента отчего‑то не покидало чувство, что его только что обманули, да и магия встряхивала крылышками в груди.

– Продолжить экзамен. Спасибо господин, – Азат вскочил на ноги и поклонился. – А можно моя служанка побудет немного рядом? Вдруг мне снова станет плохо.

– Нет.

– Но…

Первый удар гонга, возвещавший о близком окончании экзамена, встряхнул всех новичков. Они мгновенно вернулись к письменным принадлежностям и бумаге. Адреас и Сувер пошли по рядам, заглядывая в листы. Когда развернулись и двинулись обратно, удивленно переглянулись: Азат быстро водил пером по бумаге, словно на него снизошло озарение.

– Сувер, мне кажется, или обморок сына министра – это прием мошенника? – спросил Адреас.

– И не говори, – покачал головой друг. – Что за чудодейственное средство дала ему служанка?

Они дружно посмотрели в сторону толпы слуг, но девушку не заметили, будто она спряталась от любопытных глаз в центре.

По второму удару гонга новички отложили листы на край столов и сели смирно, чтобы старшекурсники прошлись по рядам и собрали ответы. Президент и его друг принимали работы, мельком заглядывая в написанное. Они отнесли стопку листов преподавателям и остановились поодаль. Ректор и учителя зашли в академию. На крыльце появился Джинканс и поднял руку. Тут же трубы потрясли воздух сигналом.

– Господа, вы можете расслабиться и перекусить, – крикнул распорядитель. – Слуги вас проводят.

Магия Андреса вообще разбушевалась, сверчком застрекотала внутри, не давая покоя. Он посмотрел в сторону помощников и сразу увидел служанку. Та бежала с корзинкой к господину. Девчонка притягивала взгляд, она улыбалась во весь рот и просто лучилась счастьем. Президент искоса наблюдал за ней, сам не понимая, почему.

– Я пойду к преподавателям, – встряхнувшись, словно прогнав наваждение, сказал он.

– Любопытно? – улыбнулся во весь рот Сувер.

– Нет, хочу кое‑что проверить, я все же президент сообщества.

Он быстро вошел в здание, которое встретило приятной прохладой. Толстые каменные стены не пропускали ни летнюю жару, ни зимний холод. Здесь всегда была ровная атмосфера.

Лицо, покрытое липким потом, мгновенно высохло. Адреас расстегнул верхнюю пуговицу камзола и вдохнул полной грудью.

В библиотеке, где шла проверка работ, было шумно. Старший преподаватель, маг Католей тряс листом бумаги. Его глаза возбужденно блестели, рот улыбался.

– Это талант! – потрясал он поднятым к потолку пальцем. – Так точно еще ни один новичок не отвечал на вопрос задания.

– Не торопитесь, мой друг, с выводами, – успокаивал его ректор. – А вдруг новичок знал ответ!

– Что случилось, Нат? – спросил Адреас у молодого учителя бытовой магии, вчерашнего адепта.

– Есть хороший новичок.

– Неужели? И кто он? – подозрение вновь проснулось в душе.

– Представляешь, это тот паренек, который упал в обморок.

– Но… когда он успел? – Адреас сжал рукоятку кинжала, висевшего на поясе. – До обморока перед ним лежал чистый лист бумаги, я сам видел.

– Для настоящего дара время не нужно, Адреас. То же самое было и с тобой. Помнишь?

Да, он прекрасно помнил, как решил задание по философии между первым и вторым ударом гонга, извещавших об окончании экзамена. А все время, отведенное на работу, разглядывал соперников, в голове не было ни единой мысли. А потом раз – и укол в сердце.

Но такой же укол он чувствовал и сейчас. Обостренное даром чутье ему подсказывало, что с ответом Азата не все чисто.

– Ваше Священство, – он поднял руку. – А другие работы вы уже проверили? Задание все же было не слишком сложным.

– Да, согласен, – ректор бросил на него пристальный взгляд из‑под седых бровей. – Но этот ответ – наиболее точный. Суди сам. Нужно было найти три вещи, которые невозможно вернуть. Первые две вещи нашли многие, это…

– Слово и время, – продолжил Адреас.

– Да, именно так. Но вот третью вещь – возможности – обнаружило немного новичков.

– А советы?

– Вот тут дело обстоит хуже, но неплохие попытки есть. И только один Азат Кочеабил Тенган младший дал полный ответ в точном соответствии с высказыванием мыслителя. Хвала и честь его отцу! Хорошего воспитал сына.

– Можно мне посмотреть? – Адреас протянул руку.

Он все еще не верил, что из шести десятков человек только один полностью справился с заданием.

– Прошу.

Ректор подал ему экзаменационный лист. Кривым почерком с пятнами чернил и бесконечными зачеркиваниями на бумаге было написано: «Вещи – время, слово, возможность. Советы: не теряй попусту времени, выбирай правильные слова, не упускай возможности, которые дает тебе жизнь».

Адреас кинул лист на стол и бросился к выходу…

## Глава 7


«Всего час? – ужаснулась Вилли, услышав о времени, отведенном на испытание. – Но это же так мало!»

Она представления не имела, о чем должна размышлять. С одной стороны, задание казалось простым, а с другой, вызывало вопросы. Может, у недоросля в голове что‑то щелкает? Он же изучал труды философов.

Вилли начала пристально смотреть в спину Азата. Вот тот пошевелил лопатками, дернул плечом, словно отгонял муху.

«Ну, давай! Начинай уже!» – торопила господина девушка.

Но тот не реагировал. Мимо прошел старшекурсник, юнец покосился на него, схватил перо, но рука застыла в воздухе, не замарав бумагу ни одной буквой.

«Э, брат, – расстроилась Вилли отчаянно огляделась, ее так и подмывало схватить что‑нибудь и швырнуть его в спину тупицы. – Мы так далеко не уедем».

Она даже стала выискивать на земле камень, но, почувствовав себя неуютно, стала оглядываться и поймала взгляд президента сообщества адептов. Тот смотрел в сторону толпы помощников, а девушке показалось, что он выискивает ее.

«Неужели узнал? – мучилась вопросом она и тут же себя успокаивала. – Нет, не может быть! Меня давно бы уже выставили за ворота академии».

Вилли нервно посмотрела на шест солнечных часов, стоявший возле статуи дракона. Тень ползла по плитам площади, причудливо преломляясь, и неумолимо приближалась к заветной точке. Девушка давно предположила две вещи, а вот третья пока не давалась. Вилли надеялась, что для первого экзамена этого было достаточно, важно передать находку Азату и отработать монетки, звенящие в кармане.

«Ну, давай, сделай что‑нибудь!» – она мысленно подгоняла господина.

Наконец тот словно почувствовал ее посыл: вдруг вскрикнул и привлек внимание. К нему бросились старшекурсники. Президент мгновенно оказался рядом, Вилли собрала в кулак магию, подхватила юбки в ожидании сигнала. Как только президент поднял голову и посмотрел на толпу слуг, она сорвалась с места.

«Вот она, возможность! – обрадовалась Вилли, и тут словно что‑то ударило в грудь. – Это же третья вещь!»

Девушка возликовала, внутри все затрепетало. От волнения перехватило горло, она вдруг испугалась, что этот Андреас сразу почувствует ее возбуждение и силу магии, и тогда задуманное провалится. Бежала к господину и тряслась.

Но, к ее удивлению, все обошлось: Азат проглотил заготовленную конфету, президент ничего не заподозрил, а Вилли успела прикоснуться к лицу недоросля и мощным посылом передать свои мысли.

Господин вернулся к работе, злюка – на крыльцо, Вилли, дрожа от пережитого шока, – в толпу слуг.

Она сразу забралась в середину, стараясь не показываться на глаза. Нужна была передышка. Вилли чувствовала, что на ментальный рывок ушли все силы, и не понимала, что происходит с ее телом. Оно неожиданно обмякло, руки и ноги мелко подрагивали, рот кривился, а губы тряслись.

Черноволосый президент был так близко, что девушке большого труда стоило казаться равнодушной и спокойной.

«Опасность! – кричал внутренний голос. – Держись от него подальше!»

«Да, лучше с этим злюкой не встречаться», – решила Вилли и посмотрела из‑за плеча высокого слуги на крыльцо.

Президент стоял, ярко освещенный солнцем. Он не спрятался в тень, как другие, а пристально смотрел на новичков. Его красивое лицо сердито хмурилось, иногда он бросал взгляд в сторону слуг, и Вилли ныряла за чью‑нибудь спину.

От первого удара гонга она вздрогнула, подскочила на месте и посмотрела в сторону Азата. Глянула, и вновь радость волной поднялась внутри. Недоросль страстно водил по листу бумаги пером, словно небеса диктовали ему слова.

– Ну, как? – зашептала Вилли, когда собрали работы и новичков отпустили на обед.

Она разложила на низеньком столике принесенную снедь, налила в бокал хозяина легкий эль. У самой внутри все сжалось от голода, но жажда новостей была сильнее.

Однако недоросль не торопился радовать ее. Он сел с гордым видом, будто не заметил ее, потом схватил куриную ножку, впился в нее зубами и зачавкал, как теленок, шевеля челюстями. Вилли едва удержалась, чтобы не ткнуть его в бок кулаком.

И тут Азат перевел взгляд и протянул ей вторую ножку.

– Ешь! – приказал он.

Вилли не стала капризничать и откусила большой кусок. «Важничаешь, – ворчала она про себя, старательно жуя. – Ну‑ну, посмотрим!»

И вдруг ее словно подкинуло в воздух: кто‑то схватил за шиворот и рывком дернул вверх. От неожиданности Вилли взмахнула рукой с зажатой в ней ножкой.

– Ты… йоши! – тут же раздался сзади звериный рык. – Да я тебя!

Ужас ударил по голове и растекся по телу толчками. Девушка вывернулась из захвата, отскочила в сторону, обернулась и… увидела президента. Он стоял, брезгливо смахивая с лица куриный жир и вопил, как кабанчик, за которым гонится охотник с луком.

– Хек! – подавился смешком Азат, выпучил глаза и схватился за кубок с элем.

– Хи‑хи, – глухо прыснул кто‑то из новичков и зажал рот ладонью.

– Ха‑ха, простите! Ха‑ха! – донеслось и с другого боку.

Это было смешно. Очень! Большой старшекурсник, обляпанный курицей, скачет и ругается, будто портовый грузчик.

– Простите, я не видела, – залепетала Вилли извинения, хотя смех булькающими всхлипами так рвался из груди. – П‑простите!

Но извинения разъяренному президенту были не нужны.

– Встать! – рявкнул он.

Азат выронил из рук кубок, тот опрокинулся на стол и выплеснул эль на сапоги Адреаса. Вилли взвизгнула, уронила куриную ножку, упала на колени, рукавом начала оттирать пятна. Президент пытался избавиться от навязчивой служанки, он выдергивал то одну, то другую ногу, но девушка снова цеплялась за сапоги.

– Я сейчас, сейчас, – бормотала она.

– Что здесь происходит? – раздался над головой грозный голос. – Сейчас же прекратите!

– Это не я, – залепетал Азат. – Это он… или она… не знаю…

– Ко мне в кабинет, немедленно! – прогремел жесткий приказ.

«Все, это конец!» – обреченно подумала Вилли и встала с колен.

Она вытерла руки, убрала с лица растрепавшиеся волосы и смело посмотрела на Верховного мага.

Лучше бы она этого не делала.


Глава 7‑2


Взгляд ректора был колючим и таким острым, что пронизывал до печенок. Вилли невольно передернулась и сжала руки в замок. Внутри все перевернулось от страха, а в груди что‑то часто‑часто забилось, словно магия заметалась, ища укромный уголок.

– Простите, я случайно, – едва слышно пробормотала Вилли. – От неожиданности.

Но ее уже никто не слушал. Ректор развернулся и широкими шагами пошел к крыльцу, за ним двинулись остальные. Вилли замыкала цепочку и смотрела в спину Азата.

Недоросль плелся, постоянно озираясь на девушку, его глаза, полные паники, спрашивали: «Что с нами будет? Что будет?» Тогда Вилли догнала его, положила ладонь на спину, успокаивая, и шепнула:

– Не признавайся.

– Хватит болтать! – тут же обернулся Адреас и яростно сверкнул глазами.

«У‑у‑у, злыдня!» – подумала Вилли, высунула кончик языка и тут же его спрятала.

Неожиданно она успокоилась и с любопытствам огляделась. После нескольких часов под палящим солнцем она с наслаждением вдыхала прохладный, немного влажный воздух и с восторгом глазела по сторонам. Ее мечта сбылась, она – в академии. Где‑то здесь учился брат, и здесь же он тяжело заболел. Вилли уже пожалела, что не расспросила Юла о местных обычаях. Не зная их, можно попасть в ловушку.

«Обязательно поговорю с Юлом! – дала себе зарок девушка. – Вечером вернусь и поговорю».

Вилли шла по широкому и длинному коридору, из‑за спин мужчин видела только, что он убегал вдаль и терялся за поворотом, словно здание академии не имело границ. Вдоль стен было множество дверей. Массивные, обитые железными украшениями, они казались произведениями искусства. А сколько тайн таилось за ними!

В щели одной курился дымок, за другой раздавались странные звуки, будто там жили чудовища. От этих криков и стонов спину сводило судорогой. Третья вообще была зеленого цвета и пахла так противно, что девушка зажала нос, когда проходила мимо.

Зажала и сразу опустила руку, поймав на себе внимательный взгляд Адреаса.

«Что тебе надо? – мысленно спросила она. – Чего уставился?»

Чтобы больше не встречаться глазами с президентом, она задрала голову и встала, как вкопанная: потолок таял в туманном мареве, за которым мерцали далекие звезды.

– Шагай! – сразу раздался грубый окрик. – Не задерживайся.

Но Вилли была так потрясена, что даже не отреагировала. «Чудеса, – качала она головой. – Вот бы заглянуть одним глазком в эти комнаты. Что там? Чему учат?»

Протяжный скрип вывел ее из ступора. Двое служителей академии распахнули перед группой двери. Ректор и старшекурсники вошли, Азат испуганно застыл на пороге.

Вилли толкнула его в спину, недоросль ввалился внутрь, девушка чуть не упала, потеряв равновесие, но сразу выпрямилась.

Она находилась в библиотеке. Повсюду, куда ни падал взгляд, стояли книжные ряды. Их было намного больше, чем в лавке книготорговца.

И тут ее словно ударило в грудь. Магия внутри взбунтовалась, растеклась жаром по телу, бросилась румянцем в щеки и уши, опалила огнем кончики пальцев. Воздух завопил, завизжал и застонал на разные голоса:

– Смотри!

– Иди сюда!

– Возьми меня!

– Я здесь!

– Ох! – вскрикнула Вилли и, ничего не соображая от того безумия, что творилось вокруг нее, бросилась к полкам.

И библиотека исчезла, растворилась в тумане. Пропали ректор, старшекурсники, господин. Вилли стояла одна посередине комнаты, воздух вокруг был такой плотный и густой, что она с трудом втягивала его ноздрями. А со всех сторон к ней тянулись листочками книги.

Вилли качнулась вперед, и тут же оказалась у полок. Она вытащила одну книгу, которая была такой горячей, что девушка взвизгнула, уронила ее на пол. Бросилась к другой, та, наоборот, обожгла ледяным холодом. Третья сама поднялась над полкой и полетела к Вилли в руки, шевеля желтоватыми листами. Девушка подпрыгнула, схватила фолиант, как его тут же вырвали из рук.

Рядом возвышался Андреас и злобно сверкал глазами.

– Не смей трогать священные вещи! – прошипел он.

И Вилли как будто холодной водой окатили, она пришла в себя,

– Да я ничего, – растерялась она. – Это всего лишь книга. Если запачкаю или порву, могу переписать. Я хорошо пишу.

– Еще раз тронешь, и встанешь на полку рядом в виде склеенных листов, – замахнулся президент.

– Адреас, оставь помощника в покое, – махнул рукой ректор.

Верховный маг странно поглядывал на Вилли, хмурил брови, качал головой. Девушка сжалась, испугавшись, что только что выдала свой дар и теперь будет наказана. Но старик промолчал. Он сел в кресло по другую сторону массивного стола на кривых ножках в виде драконьих лап.

– Объясните мне, что вы устроили во дворе.

– Это не я, – сразу заторопился Азат. – Это Вилли.

Вилли увидела, как дернулся уголок рта президента и усмехнулась: «Кажется, даже этому несносному злюке не нравятся ябеды и предатели».

Ей самой хотелось отвесить Азату парочку подзатыльников, чтобы он прикусил язык, но она лишь подошла ближе и легонько коснулась его руки, посылая поток успокаивающей магии. Так делала она с братом, когда тому было плохо.

Недоросль выпрямился, с лица сошла бледность.

– Ваше Священство, – начал Адреас, и Вилли сердито покосилась на него: неужели он такой мелочный, из‑за мазка жареной курицей по лицу отправит ее в тюрьму?

Она вспомнила, как этот господчик безжалостно прошелся кнутом по ее спине и плечам горожан, и тяжело вздохнула.

– Слушаю тебя, Адреас.

– То, что было во дворе академии, это мелочь по сравнению с подлогом на экзамене.

– Что? – пискнул Азат и стал бледным, как холстина, выбеленная на солнце. – Но…

– О каком подлоге идет речь, господин президент? – вскинула голову Вилли и смела посмотрела прямо в черные глаза. – О пилюле?

– Об ответе, – Адреас неуловимо шевельнулся, и вот он уже держит Вилли за воротник платья. – Это она владеет магией, и она дала ответ господину Азату.

Вилли похолодела…

## Глава 8


Адреас наблюдал за девчонкой. Ему не нравилось ни как она выглядит, ни те эмоции, которые вызывает. Все в ней казалось неправильным, тем, что не должно быть у простолюдинки.

Во‑первых слишком смелая. Не боясь, смотрела в его глаза, отвечала спокойно, с достоинством. По сути должна была дрожать от страха, кланяться и не сметь подать голос, но все было наоборот. Вывод напрашивался простой: или помощница мастерски владеет собой, или она защищена внутренней силой.

Поведение служанки напомнило ему вчерашнее приключение на дороге. Там тоже была дерзкая девчонка, которая посмела возразить господину.

Особенно ее оскорбило обращение «йоши».

«А что, если это одна и та же нищенка?» – подумалось вдруг.

Андреас оглянулся: девушка замыкала шествие и глазела по сторонам. Выглядела она при этом странно. Когда проходила мимо аудитории темных сил, посмотрела на пол. Да, там клубился туман, но видеть его мог только человек, обладающий даром.

А когда шли мимо лаборатории ядов и отваров, принюхалась и на миг зажала нос. И опять же, обычный человек не почувствовал бы запахи. А уж слышать крики закованных магией чудовищ не может даже он, но служанка Азата нахмурилась и напряглась.

Это все настораживало, будило подозрение. Тем более, что внутренняя энергия сходила с ума, когда эта девушка была рядом.

«У нее есть дар, – складывал одно к другому Адреас. – Точно есть!»

И в этом он убедился, как только ректор привел всех в библиотеку. Девушка повела себя неожиданно. Она вдруг напряглась, вытаращила глаза и бросилась к полкам с книгами. Да и те не лежали смирно. Откуда‑то налетел ветерок, зашелестел страницами. Книги зашевелились, одна сорвалась с места и опустилась прямо в ладони нищенки.

Это стало последней каплей. Адреас выскочил вперед, отобрал книгу и вернул ее на место, решив непременно разоблачить парочку мошенников, да по Азату и видно было, что тот сходит с ума от страха.

– Это она владеет магией, – заявил он ректору. – И она дала ответ господину Азату.

– Твои слова без доказательств пусты, – спокойно сказал Верховный маг.

Он прошел вдоль полок с рукописями, провел рукой, и бунт страниц успокоился, шелест прекратился. Ректор вернулся к столу, сел в кресло.

– Есть доказательства.

– Прошу.

Маг Католей протянул руку к диванам, стоявшим у стены. Адреас и Сувер сели, Азат и помощница остались на месте. Они переглядывались, но молчали.

– Остынь! – шепнул ему Сувер. – Далась тебе эта девчонка!

– Ты еще не знаешь, у Азата – самый лучший ответ.

– Ого! И что?

– А то! Он не владеет магией.

– Откуда ты взял это?

– Из наблюдений.

– Еще рано делать выводы.

– Адреас, я жду, – напомнил о себе ректор. – На чем основано твое заключение?

– У девушки есть дар.

– Что ж, это не нарушение закона. Король разрешил в этом году обучаться простым людям в качестве помощников.

– Нет, вы не понимаете, – горячился Адреас. – У нее есть дар, а вот у него, – длинный палец указал на Азата, – нет! Тогда вопрос: как он сумел настолько точно дать ответ?