Кира Фарди
Дракон в бикини, или Сюрприз под Новый год

Глава 1

Никогда не думал, что окажусь в такой заварушке под Новый год, но судьба наградила меня отменным сюрпризом.

Ну, это так, предыстория.

История впереди.

За день до Нового года мы с приятелями сидим на работе, составляем список горячительного для праздников. Собираемся отмечать за городом, вот и хотим прикупить всего с запасом, чтобы не пришлось отрываться от застолья. Погулять планируем на всю катушку, с холодцом, оливье и селедкой под шубой.

А на горячее – шашлыки в мангале и подружки в постели. Или рядом. Короче, кто где устроится, того и праздник.

Последняя смена тянется скучно, без заказов: елки нарядили, украшения развесили, иллюминацию обновили. Город замер в предвкушении праздника. Мы тоже.

Пашка с Тимуром режутся в шахматы, мы с Глебом лениво машем кулаками на ринге, а Серега у стола составляет список для «Метро».

– Пиши ящик водки, – басит Глеб, делает хук справа, а потом выдает целую серию ударов, я едва успеваю закрыться перчатками.

– И ящик шампанского для девчонок, – воплю я, уворачиваясь и уже нападая, метя левой в солнечное сплетение Глеба.

Соперник отскакивает. Бросок на меня, выпад левой, успеваю отбежать к канатам, но тут же сгибаюсь, иду на таран. Мы сталкиваемся, обмениваемся короткими и быстрыми ударами, Серега смотрит на нас, улыбаясь.

– Мне кажется, мало бухла, – качает головой он.

Серега вечно сомневается, в результате мы всегда перестраховываемся, и на работу выходим второго января отдохнувшие на всю катушку. Такие, что босс прячется от нас весь день в кабинете.

Еще бы! Толпа огромных драконов с бодуна. Куда ему, человечку, с нами тягаться!

Да‑да, мы драконы!

Не те, которые в сказках.

Обычные. Мы остатки древнего племени, давно уже потерявшего свой могучий статус на Земле. Живем среди людей, как одна из национальностей, учимся, работаем, влюбляемся, плодим потомство, которое с каждым новым поколением все слабее: женимся же на обычных женщинах, без дара в крови. Истинность затерялась в легендах и сказках, способность летать забыта. Конечно, обращаться в первородную форму еще умеем, особенно когда злимся, но многие за всю долгую жизнь ни разу даже не попробуют.

Эх!

Но в небо все же тянет…

Вот и выбираем профессии, с ним связанные.

Я и мои друзья – промышленные альпинисты. Сами понимаете, работенка ответственная, опасная, зато адреналинчик гуляет в крови и хотя бы чуть‑чуть примиряет нас со скукой бытия.

– Нет, бухла хватит! – заявляю решительно я, пресекая порыв Сереги. – Здоровый образ жизни форева!

– И давно зожником стал, Ген? – вопит Пашка.

– С сегодняшнего дня.

– Ну ты, блин, даешь, Морозов! – восхищается Серега.

– Не продержишься ведь и суток, – поддразнивает Глеб.

– Отвали, – лениво делаю выпад в его сторону.

– Скучные вы какие‑то! – кривится Тимур и зевает. – Огня в вас нет. Тычете друг в дружку кулаками без толку.

– И что предлагаешь?

Мы с Глебом настороженно смотрим на него в упор: от Тимура можно ожидать любой ловушки.

– А на спор слабо? – подмигивает он.

– Что ставим? – оживляются остальные.

– Э‑э‑э, надо подумать, – поднимает палец Тимур.

– Кто проиграет, тот наденет бикини и в нем встретит Новый год, – кричит Пашка и с размаху опускает шахматную фигурку на доску. – Тим, тебе шах!

– Спятил? – орем дружно мы.

– Прикольно же, – смеется Серега. – Зато настоящий бой будет. Бикини я мигом организую.

Рядом с нашим офисом находится магазин нижнего белья. Мимо витрины невозможно пройти спокойно: соблазны сами лезут в глаза и просятся в руки.

– Ну, бро, держись! В труселях ты щеголять будешь, – набычивается Глеб и решительно принимает бойцовскую стойку.

– Не дождешься! На тебя полюбуюсь!

Мы схватываемся намертво. Зрители собираются у ограждения и азартно подначивают.

– Двинь его левой!

– Генка, не стой, шевелись!

– Глеб, справа, дай туда!

Но мы топчемся на пятачке ринга, силы равны, выискиваем слабое место друг друга. И тут Глеб делает ложный выпад и чуть не попадает мне по ребрам, едва успеваю отскочить, но быстро ориентируюсь и хуком в челюсть застаю приятеля врасплох. Он странно хрюкает, кидается на меня, сражается яростно, как истинный дракон, я уворачиваюсь, отступаю и оказываюсь в углу.

– Все, хватит! Сдаюсь! – кричу я, прижатый к канатам. Поднимаю руки и тут же получаю перчаткой в печень. Сгибаюсь пополам и падаю на пол ринга. – Твою ж мать! Глеб!

Дыхание перехватывает, а рядом Серега вопит:

– Раз, два, три… нокаут.

– Не, бро, вы же несерьезно все это? – я сажусь, морщась.

– Проиграл, соответствуй, – хохочет Глеб и подает ладонь, помогая мне встать. – Серега, подсуетись.

Тот мгновенно исчезает, а когда я выхожу из душа в раздевалку, в моем шкафчике лежит красное бикини.

– Какого черта! – реву во все горло, поднимая на пальце недоразумение, которое и трусами назвать нельзя.

– Оцени модельку! – хохочет Тимур. – Как раз для твоего хозяйства.

– Радуйся, что не бабские, – веселится Глеб.

– Ага. А цвет не могли выбрать другой? Меня же Ксюха засмеёт.

Но никто меня уже не слушает.

– Алиса, наш гимн! – приказывает Пашка смартфону.

– Вас поняла. Включаю песню драконов, – отвечает ангельским голоском чат‑бот.

Из динамиков тут же доносится:

Под личиной альпиниста – гребень с хохолком.

И ползет по стене дома золотой дракон.

Он мечтает резкой «свечкой» к солнцу полететь,

Но земля магнитом тянет, вынужден терпеть.

Под хохот и аплодисменты, прячась за полотенцем, натягиваю на себя бикини: спереди мешочек, сзади треугольник, и все это соединено веревочками.

– Чтоб вам пусто было! – матерюсь сквозь зубы. – Довольны? Можно я хотя бы час в них помучусь, потом сниму?

– Уговор есть уговор!

– Ну, погодите, гады! Я в другой раз на вас отыграюсь! – рычу я и выбрасываю два кулака в разные стороны. Все с хохотом отскакивают.

Дверь резко распахивается, на пороге показывается шеф.

Глава 2

Звонок раздаётся в самый неподходящий момент. Мы с Наташкой уже стояли у двери, чтобы сбежать с работы, и тут это…

Босс сегодня расщедрился, отпустил всех пораньше, готовит какой‑то сюрприз к корпоративу, а у нас салон, наряды…

– Что делать будем? – спрашивает Наташка.

– Мы ничего не слышали, – отвечаю я и поворачиваю ключ в замке. – Бежим!

Лифт приезжает сразу, ныряем в кабину, выдыхаем и весело смеемся: настроение отличное. Сегодня вечеринка в офисе, а завтра встречаем Новый год с друзьями. Мне бы только держаться подальше от босса: похотливый козлик давно ко мне ласты клеит: то погладит по плечу, то поправит прядь волос, то положит ладонь на колено. Хоть увольняйся из фирмы. Но не могу, на моих руках больная мама и сестренка. Вот и терплю из последних сил ради денежной и престижной работы в IT компании, но боюсь, что скоро сорвусь.

– Сначала ко мне, – распоряжается подруга.

– Зачем?

– С луком определимся. То платье, что купила ты, никуда не годится. Год Дракона, нужны красные и золотые цвета.

– Это да, у меня нет ни одной тряпки такой. И денег лишних нет.

– Потому и говорю: сначала ко мне.

– А причёски?

– Успеем, сделаем. Не парься. А не сделаем, плевать: все равно красотки.

К проходной шагаем уверенно, с чувством, что удалось вырваться на свободу. Наташка легко пробегает турникет, а я сколько ни прикладываю карту сотрудника к сканеру, проход не открывается.

– Господин! – машу рукой охраннику на ресепшн. – Подойдите сюда!

– Снежинская, тебя босс вызывает, – отвечает за секьюрити Настя администратор.

Наташка огорченно разводит руками, мол, не повезло.

– Даже не начинай, – шиплю я от злости, гадая, зачем понадобилась шефу.

От нехорошего предчувствия сжимается все внутри. Сцепив зубы и сжав кулаки, шагаю обратно.

Секретарь, высокая дородная женщина, которую все в компании называют не иначе, как Скала, вскакивает из‑за стола.

– Олег Валентинович вас ждёт.

«Ждёт он, как же!» – ворчу про себя, а в груди все кипит.

Скала, загадочно улыбаясь, сразу открывает передо мной дверь. Ручку сумки сжимаю крепко: если опять полезет, двину по сопатке и уволюсь к чертям собачьим.

Но внутренний голос сразу предупреждает: «Только попробуй сорваться! Где еще такую работу найдешь?»

Да, босс хоть и мерзопакостный сукин сын, но платит исправно и щедро. В моем положении, когда мама прикована к постели, а сестра еще маленькая и нуждается в заботе, капризничать не приходится. Вот и терплю.

Что ж, увольняться погожу, сначала выслушаю.

– Вызывали, Олег Валентинович?

– Проходи, Ева, проходи, – суетится босс. – Садись.

Он выбегает из‑за стола. Начальник у нас шустрый, как электровеник, с резкими движениями и острым умом. Все время куда‑то несется, что‑то делает, просто горит идеями, и нам дышать свободно не дает. Даже удивительно, что сегодня отпустил на полдня пораньше, ведь для него дело прежде развлечений.

Босс тянет меня за руку к дивану, но не на ту напал: я быстро изворачиваюсь и опускаюсь в кресло.

– Простите, я тороплюсь, вы нам дали только три часа на подготовку к вечеру.

– О, да! Вечер… – шеф мнется, отводит взгляд, наконец решается сказать. – Короче, Ева, у меня к тебе поручение.

Я настораживаюсь, не хочется в Новый год сидеть над каким‑нибудь приложением, которое даже никто не оценит.

– И какое поручение? – спрашиваю осторожно, а сама все на дверь кошусь, как бы половчее отвязаться от приставучего начальства и сбежать.

– Ты только не волнуйся, я тебе уже премию выписал хорошую. – речитативом трещит Олег Валентинович. – Так сказать, за сверхурочный труд. Хи‑хи…

Босс козликом скачет по кабинету, я слежу за ним глазами, туда‑сюда, туда‑сюда, и чувствую, как кругом идет голова. Мне становится дурно. Что этот живчик еще придумал?

– Что надо делать, говорите уже!

– Короче, Снежинская, хи‑хи, – заливается босс. – Поработай сегодня на вечере Снегурочкой.

– Кем? – теряюсь я от неожиданности.

– Снегурочкой. Дедом Морозом будет наш завхоз, Григорий Иванович, а вот на роль его внучки никого нет.

– Олег Валентинович, вы на меня посмотрите, – я сдергиваю с головы шапочку и напеваю: – «Родина Кавказ, гордые вершины».

– Ну… это… да… – бормочет босс. – И что? Красиво же. И коса…

– Снегурочка – блондинка. Она же из снега!

Я встаю и шагаю к выходу. Мне смешно от предложения шефа. Нет, если он хочет превратить праздник в фарс, тогда… Но директор догоняет меня у двери и хватает за рукав.

– Ева, стой! Но твоя фамилия…

Так, все ясно! Босс уперся в фамилию, но не учел мою брюнетистую внешность.

– У нас в офисе много светловолосых, почему не предложили им? – на душе становится легко, я уже и шутить могу.

– Ну… не знаю. Все разбежались, – босс идет к рабочему столу, перебирает бумажки, находит нужную и подает мне. – Это твоя премия.

Я смотрю на цифры с пятью нулями, а челюсть потихоньку отваливается, того и гляди закатится под диван. И в голове щелкает: а вдруг он меня покупает? Сначала поработаю Снегурочкой в офисе, а потом примерю на себя шубку на голое тело в постели шефа.

– Но… это… – теперь уже блею я, как горная козочка. – Больше похоже на взятку, чем на премию.

– Снежинская, ты шапку договора почитай!

Я добросовестно читаю, и правда, премия. В мозгу мгновенно включается электронный калькулятор. Я долги закрою, подарки маме и сестренке куплю, еще и на ремонт туалета останется.

Хотя… ремонт может подождать.

– У меня нет костюма, – шепчу я, сдавая позиции.

Ненавижу себя за уступчивость. Ненавижу! Но… деньги так нужны! Вроде бы зарабатываю прилично, а никак не выберусь из кабалы.

– О, это не проблема. Ольга Андреевна уже договорилась с театром. Съездишь туда, заберешь, как раз к вечеру успеешь.

– А сценарий?

– Зачем тебе сценарий? Снегурочка мило улыбается и раздает подарки.

Из кабинета вываливаюсь с чумной головой.

– Ева Николаевна, я вам отправила на телефон координаты театра. Вас там ждут.

– Прямо сейчас?

– До восемнадцати ноль‑ноль.

– Х‑хорошо.

В лифте прикидываю возможности. Кажется, если не терять ни минуты, успею везде: сначала к Наташке сгоняю за нарядом, потом в театр, а оттуда сразу на корпоратив.

Настроение поднимается. Выскакиваю из здания бизнес‑центра. На улице хорошо: легкий снежок падает на лицо, тает и охлаждает разгоряченные щеки. Последние дни перед Новым годом выдались по‑настоящему праздничными и нарядными.

– Ты чего такая веселая? – кричит мне Наташка и машет со стоянки машин.

Рассказываю ей о предложении шефа, она только охает и головой качает.

– Бери мою Шкоду, когда в театр поедешь! – говорит решительно. – Так будет быстрее.

– Спасибо большое, подружка! Чтобы я без тебя делала?

Мы крепко обнимаемся. Наташка всегда выручает меня в трудную минуту, не только наряд на вечеринку даст, но и денег одолжит, маму поможет отвезти в больницу.

– Эх, хорошо! – подруга подставляет руку в перчатке под падающий снежок. – Вот бы встретить в этом году богатого, красивого да сильного мужика! Снежинка‑снежинка, наколдуй мне такого. А то в компании одни дохлые очкарики.

– Нашла о ком мечтать! – смеюсь я. – Такие кадры с неба не падают.

– А ты попробуй, погадай! Вдруг упадет! Все же Новый год на носу. Чудеса случаются!

Глава 3

Босс окидывает взглядом зал тренировок, мгновенно сканирует мое красное лицо, веселящихся Тимура и Пашку, синяк, наливающийся под скулой у Глеба, и чересчур суетливого Серегу. А тот ведет себя как нашкодивший кот: беспокоится, ищет место, куда спрятаться.

Долгие годы работы с драконами научили босса безошибочно определять состояние дел по мелким признакам. И сейчас он наверняка догадывается, что наш непрезентабельный вид – результат какой‑то пакости, не имеющей отношения к работе.

Мы дружно выпрямляемся и втягиваем животы под суровыми взглядами начальства.

Наконец босс в упор смотрит на меня.

Ох, как мне не нравится это внимание! Как не нравится! Хорошо уже успел в рабочий комбинезон запрыгнуть. Представляю вытянутую физиономию шефа, если бы он увидел красные труселя.

– Морозов, заказ есть.

– Сейчас? – выразительно смотрю на часы, потом на окно, за которым по хмурому небу плывут серые тучи, того и гляди начнется пурга. – Издеваетесь, Михал Михалыч? И почему именно я?

Я расправляю плечи, с хрустом кручу шеей, разминаю плечи. Низкорослый и щуплый босс тут же ныряет за стол от греха подальше.

– Ну, ты того, Ген, не тронь маленького, – советует Глеб.

Мы, драконы, все большие. Начальник вроде бы и командует нами, а с оглядкой.

– Не боись, бро! У нас любовь и дружба, правда, Михалыч?

Я догоняю босса, слегка встряхиваю, он таращит глаза и икает.

– Ну, работа же. Знаю, праздник, у вас планы, а тут заказ… не отказываться же…

– Говори, что надо.

Шеф на всякий случай прячется за ограждение ринга и продолжает издалека:

– Понимаешь, одна большая фирма решила сюрприз работникам сделать, корпоратив у них сегодня.

– И что надо?

Тревога уже царапает когтистой лапой сердце.

– Украшения новогодние на окна и стены повесить. Сами, того, не полезли, испугались…

– Еще бы! – хмыкаю я, представив, как слабосильный офисный планктон вешает гирлянду на наружную стену. – И на каком этаже компания квартирует?

– Бизнес‑центр на Волынской знаешь?

– Твою ж мать! – присвистывает Серега.

– А то!

– Этаж какой, Михалыч? Не тяни!

Мне, конечно, без разницы, на какой высоте болтаться, но чем выше, тем холоднее, а ветерок к вечеру синоптики обещали приличный.

Б‑р‑р‑р!

– Д‑двадцать пятом, – Михалыч топчется, нервно оглядывая нас, и торопливо продолжает: – Ген, Ген, да ты не волнуйся, почти под крышей. Ну, заплатить обещали хорошо, сами понимаете… Новый год, праздник… Ребята тебя спустят сверху, Глеб в люльке подстрахует, и все будет окей.

Он соединяет большой и указательный палец в кольцо и показывает нам. Мы только переглядываемся и идем за снаряжением: работа есть работа. Собираемся быстро. Михалыч, чувствуя вину, крутится рядом и дает ненужные советы. Когда выезжаем к бизнес‑центру, в воздухе уже кружится первый снежок.

– И дались им эти гирлянды! – ворчит Серега. Он крутит баранку, нервно посматривая в окно. – Раньше не могли повесить? Нормальные фирмы с конца ноября украшать здания начинают.

Вдруг визг тормозов бьет по ушам, и тут же оглушают вопли клаксонов. Серега резко давит на педаль, машину заносит. Нас размазывает по стенкам, я больно ударяюсь затылком о стекло. Глеб стонет, Тимур кроет трехэтажным всех вокруг. Наконец Серега выравнивает движение, и наше авто застывает у бордюра.

Глеб тут же опускает стекло и орет:

– Куда смотришь, коза?

– Таким идиоткам права за взятки дают? – поддерживает его Пашка.

Я тру затылок, где наливается шишка, и тоже выглядываю. Рядом с нашим микроавтобусом застыла маленькая красная Шкода. Из окна смотрит вверх яркая брюнетка и сверкает черными глазами, в которых больше злости, чем страха.

Девушка открывает дверь и выходит.

Ба! Да она еще и в шубке Снегурочки. Вот это праздник, Новый год! Будь он неладен!

Она вытаскивает из сумочки телефон. Лицо спокойное, ни один мускул не дрогнет.

– Вы куда хотите позвонить? – напрягается Михалыч.

– В полицию. Вы спровоцировали ДТП, несите ответственность. А еще оскорбляли меня.

– Мы? – завопили мы дружно. – Мы пострадавшая сторона.

– В каком месте пострадавшая? – иронично улыбается девчонка. – Столкновения не было, у меня реакция лучше, успела вывернуться.

– Что? У тебя? – теперь возмущается Серега.

Ситуация принимает комичный характер. Микроавтобус, полный здоровенных драконов, гнобит не по‑детски какая‑то пацанка.

Приятели тут же расстегивают ремни и вываливают наружу. Большие, мощные, они почти на голову возвышаются над девушкой. Я остаюсь в салоне: болит голова, да еще и в задницу врезаются проклятые трусы, не до выяснения отношений.

Но девушка спокойно окидывает всех взглядом, а потом вдруг щелкает камерой телефона.

– Ты, коза, что творишь? – взвивается горячий Тимур и дергается к ней.

– Защищаю себя. Имею право.

– Так, заткнулись все! – рявкает во все горло Михалыч. Маленький‑маленький, а силу над нами имеет. Он протягивает незнакомке визитку. – Девушка, позвоните мне, мы уладим конфликт, а сейчас простите, торопимся… заказ.

Незнакомка снисходительно кивает и садится в машину. Миг, и красная Шкода, мелькая габаритными огнями, скрывается за поворотом.

Приятели, ворча, загружаются в минивэн.

– Михалыч, зачем спустил все на тормозах, – ворчит Глеб.

– А ты хотел заказ ночью выполнять? – Михалыч щелкает ногтем по циферблату наручных часов. – Время, драконы. Время!

– Таких борзых учить надо.

– Ген, подтверди, – бьет меня кулаком в бок Пашка. – Чего молчишь?

– Отстань! Башка и без вас раскалывается.

К бизнес‑центру подъезжаем, когда начинается небольшая метель. Ничего опасного, просто снег стал падать плотнее, да ветерок усилился. Поднимаемся в офис компании, там во всю суетится обслуга ресторана, накрывает столы. Огромный бородатый мужчина, похожий на медведя, идет к нам косолапой походкой с распростертыми объятиями, Михалыч едва успевает увернуться.

– Я Григорий Иванович. Ждем‑с, ждем‑с, босс уже извелся.

– Раньше не могли заказ оформить? – бубнит под нос Серега. – Все к празднику готовятся, а мы пахать должны.

– Не гони пургу! – шикает а него Глеб. – Ген, ты в люльке или я?

– Давай ты.

– Лады.

Я молчу, мечтаю побыстрее справиться с заказом и свалить. Мы уже стоим на плоской крыше, друзья устанавливают оборудование, навешивают вдоль стен здания веревок, страхуют нас с Глебом стопроцентно‑надежным способом. В люльку бросают коробки с фонариками. Надо быстро развесить их по окнам, а провода с включателями в форточку спустить.

– Готов? – спрашивает Глеб.

Я ложусь животом на плоскую, припорошенную снегом крышу, и смотрю вниз. Улица сияет огнями, люди отсюда кажутся муравьями, спешащими по своим делам, машины плывут сплошным потоком. Там, внизу, жизнь, цивилизация, а здесь над нами только мрачное небо. И оно притягивает, зовет, манит не на шутку. Так и хочется расправить крылья и взлететь.

Увы!

Ни разу этого не делал даже в детстве. Хотя крылья чесались, когда росли, но отец сурово сказал:

– Забудь, сын. Не стоит пугать обычных людей. Они уже и не помнят, что когда‑то в мире жили драконы.

Глеб забирается в люльку, ее спускают. Я наблюдаю, как она болтается возле нужного окна, но не стоит на месте, а раскачивается: туда‑сюда. Ветерок знатный задувает.

– Ген, твоя очередь.

Я крепко хватаюсь за веревку…

Глава 4

Михалыч поднимает руку и резко опускает ее, давая команду. Я проверяю слуховую гарнитуру, по которой буду получать команды, мобильник на поясе, висит там для всяких форс‑мажоров, и начинаю спускаться. Дело, в общем‑то, нехитрое, привычное: оттолкнешься ногами от стены – нажмешь на карабин – метр вниз и сползешь. И так далее.

Здание тридцатиэтажное, нужный офис на двадцать пятом этаже. Ну, думаю, доберусь не торопясь, минут за пять, вместе с Глебом выполним работу, и свободны. Все четко распланировал, и даже ветерок не мешает, под комбинезон не забирается, правда, веревку раскачивает, но это дело обычное, для альпинистов и вовсе знакомое.

Когда добираюсь до люльки, Глеб уже приготовил украшения. Мы дружно пристраиваем их в нужные места. Пришлось поползать по стене знатно: украшения оказались объемными, да еще и развешивать их нужно было в определенном порядке.

Наконец я собираю все провода в кучку и подаю Григорию Ивановичу, который маячит с обратной стороны окна.

– Все, можем подниматься? – спрашивает Глеб.

– Погодите, парни, проверить надо, вдруг что‑то не сработает.

– Ага, давай, – машет согласно Глеб.

Я вишу в воздухе, держась рукой за люльку, ветерок все же сносит в сторону. А стена, отделанная современным сайдингом, гладкая, как стекло, ни одной зацепки. Впервые жалею, что не обращаюсь в дракона: тот хотя бы когтями бороздит, за маленькие щели хватается.

– Справишься? – волнуется за меня Глеб.

– А куда я денусь, – хмыкаю в ответ.

Григорий Иванович включает иллюминацию. На миг становится светло, как днем, я даже зажмуриваюсь от ярких лучей, бьющих в глаза, и чуть веревку не отпускаю.

– Красиво! – восхищается Глеб. – Мы с тобой, Ген, молотки!

И правда, выглядит все просто волшебно! Айтишники постарались, иллюминация не только мигает цветными огоньками, но и передает информацию. Наверняка и из офиса, и с земли елка, Дед Мороз и Снегурочка, которые приветствуют людей, смотрятся классно.

Завхоз машет через стекло, одобряет работу.

– Поднимаемся! – подает сигнал Михалыч.

Люлька с Глебом едет вверх, я провожаю ее взглядом. Она скрывается на крыше, теперь очередь за мной. Только я берусь за карабин, чтобы ускорить подъем, как порыв ветра бросает меня на здание. Я успеваю оттолкнуться, но цепляю веревкой один из шаров.

– Стоп! Стоп! – кричу Михалычу. – Подождите!

– Что у тебя? – слышу в гарнитуре голос Пашки.

– Зацепился. Сейчас.

Пытаюсь аккуратно снять шар, но только хуже делаю: он закрутился у основания за веревку. Пальцы в толстых перчатках не гнутся совсем. Снимаю их, чтоб половчее ухватиться, сую в карман – неудачно, одна вниз улетает. Провожаю ее взглядом, но метель уже разыгрывается во всю силу, в метре рассмотреть ничего невозможно.

«Ладно, – думаю, – переживу. Где наша не пропадала».

– Ген, что у тебя там? – кричит в ухе Михалыч.

Вижу, как с крыши свешиваются головы друзей.

– Сейчас. Минутку.

Начинаю дальше распутывать, а шар ни в какую! Вот ситуация!

– Не получается? – волнуются на крыше.

– Нет! – машу приятелям. – Спускайтесь на подмогу.

И тут наступает тишина, только ветер воет со всей мочи, да дергает веревку. Головы друзей тоже исчезают. Нехорошее предчувствие просыпается внутри, наполняет тревогой грудь.

Что происходит?

И тут показывается босс.

– Ген, ты только не волнуйся.

– Михалыч, твою ж налево! Что там у вас?

– Не можем спустить веревки, – говорит босс, а, а тон такой виноватый, что мне дурненько становится. – Один только комплект захватили. А твоя страховка двоих не выдержит.

– А люлька?

– Ее уже разобрали.

– Что же делать?

И тут показываются все драконы и начинают давать советы.

– Разбей этот шар к чертям!

– Как? Он пластиковый!

– Разорви провода.

– Издеваетесь?

По спине течет пот, я воюю с проклятым шаром, рискуя вообще украшение все сорвать.

– Грызи зубами.

– Провода под током. Вы избавиться от меня хотите? – рычу в ответ на советы друзей.

Пока с шаром вожусь, пальцы окончательно деревенеют – не май месяц на дворе. Пытаюсь достать вторую перчатку из кармана, она тоже улетает к земле. И что делать, ума не приложу.

И тут порыв ветра отбрасывает меня от украшения в сторону, шар тянется за мной, я сжимаюсь: весь тяжелый труд пойдет сейчас коту под хвост – и чувствую свободу. Украшение соскакивает само, без моей помощи.

– Ура! – от радости бахаю кулаком по стене. – Поднимайте.

– Окей!

Веревка натягивается, один этаж, второй, я отталкиваюсь ногами, руки заледенели, мечтаю оказаться в тепле. Меня мотыляет по сторонам, как былинку, будто и нет во мне восьмидесяти килограммов накачанных мышц, бьет то одним, то другим боком о стену. А тут новый порыв ветра, страховка вдруг провисает, а веревка начинает быстро раскручиваться, и я лечу вниз.

– Что у вас там, бракоделы? – ору в гарнитуру.

– Ген, механизм лебедки замерз, не работает.

– Да что бы вам пусто было! – крою уже всех трехэтажным. – Спускайте тогда до земли.

– Веревки не хватит.

Адреналин мощным потоком приливает в кровь и током разносится по всему телу.

– Ген, – кричит в ухе Глеб. – Придется крылья выпускать.

– Спятил! Я летать не умею. Да и в одежде.

– Жить захочешь, полетишь! Раздевайся.

– Как? На весу?

– Веревка вот‑вот оборвется, ее растирает край крыши.

– Твою ж мать! Чтоб вам путо было!

Я дергаю вниз собачку молнии, кое‑как снимаю комбинезон с плеч, а следом и футболку. Холод мгновенно покрывает тело мурашками. Но этого мало, нужно снять комбез совсем, иначе крылья расправить не получится, они у драконов идут вдоль всей спины.

Пока вожусь на весу, теряю ботинок. Он летит вниз, и прямо на крышу машины бухается. Та, понятное дело, орет благим матом, внизу народ начинает собираться. Слышу крики, но не до них сейчас, застреваю на уровне десятого этажа, еще и ветер длинную веревку мотыляет, удержаться невозможно.

И тут спуск стремительно ускоряется, задираю голову: на меня несется конец веревки. Я напрягаюсь, призываю всех драконьих богов, расправляю крылья и зигзагом лечу вниз.

«Все, кранты!» – мелькает последняя мысль.

– Ах! – выдыхают случайные зрители.

И тут каким‑то неведомым чудом я повисаю в метре над землей, парю в воздухе и плавно опускаюсь на крышу воющей машины. Рядом с ней торчит девчонка в шубке Снегурочки. Она стоит, закрыв лицо рукавицами и визжит на одной ноте.

Я сажусь, потом сползаю вниз, припрыгивая.

– В‑внучка, эт‑то ты Деда Мороза вызвала? П‑рости, сани потерял п‑по дороге… и ш‑шубу…

Глава 5

Убежденность Наташки влияет и на меня. И, хотя не верю в гадания, тоже ловлю снежинку и закрываю глаза. Минуту мы молча медитируем.

«Дедушка Мороз, если ты есть, сделай так, чтобы мама поправилась, Мурка домой вернулась, а Леночка просто была счастлива, – загадываю про себя. – Больше мне ничего не надо. Совсем!»

– Готова? – открывает глаза Наташка.

– Да, поехали.

– Что загадала? Адама в набедренной повязке?

– Спятила? Зачем мне нужна такая экзотика?

Я кручу пальцем у виска. Это у подружки одни мужики на уме, созрела девушка, в самом соку, а я думаю только о том, где денег найти, да как справиться со всеми делами.

– Не, ну а чо, – разглагольствует Наташка, крутя баранку. Она управляет Шкодой как велосипедом: ныряет в каждую щелку между машинами, какую найдет. – Адам и Ева – самое то для продолжения рода, библейская истина.

– Ага, тот Адам, как узнает о моей жизненной ситуации, побежит так, что только пятки засверкают. Особенно, когда зайдет в наш туалет и сядет на унитаз.

– Ха‑ха‑ха, – заливается Наташка, она‑то знает, о чем речь.

Туалет в моей квартире – вот уже полгода постоянная моя головная боль и источник анекдотов.

Когда нашей кошке было два года, мы приучили ее ходить в туалет. И вот однажды Наташка заехала за мной, а сама подпрыгивает.

– Не могу, хочу в тубзик.

– Беги.

Она и рванула в туалет, даже не включив свет, уселась, счастливая…

Что было потом – надо было видеть, но я валялась в истерике. Представьте себе, кошка спокойно сидела в унитазе и делала свои дела, вдруг на нее сверху плюхается попа и делает «кайф танкиста».

Кошка от испуга вцепилась Наташке в задницу лапами и зубами и дико заорала. Подружка, тоже радостная, что донесла добро до туалета, садится на унитаз и тут ее оттуда кусают. Короче, с дикими криками и круглыми глазами из туалета сперва вывалилась Наташка, а следом с такими же криками и глазами кошка. Дверь на балкон была открыта, ну Мурка и сиганула туда, спустилась по перилам, и больше мы ее не видели. Это случилось летом, сейчас зима, где наша Мурка квартирует, не знаем, ни объявления, ни поиски не помогли.

Я вздыхаю.

– Ты чего? Мурку вспомнила? – грустнеет и Наташка, она чувствует за собой вину. – Кто же знал, что так выйдет? – она вдруг хлопает по рулю, Шкода разражается воем клаксона. Может, это Вселенная нас наказала?

– За что?

– За Мурку. Сама смотри: я с Игорешей рассталась, а у тебя туалет обвалился.

Это была еще одна грустная ситуация. У нас внезапно начала мокнуть стена между туалетом и кухней. Слесарь предположил, что где‑то внутри дома есть протечка, и велел маме снять кафель, оголить стены, тогда он придет и будет искать причину. Естественно, мама это не сделала, хотела, просто руки не дошли. Да и кто сам, добровольно обречет семью на дополнительные расходы? Только не мы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.