Дмитрий Карамелькин
Повар Бульбарах. Кулинарная Муза

Вступление

Давным-давно жил-был Бульбарах – самый необыкновенный повар на свете.

Необыкновенным он был не только потому, что мастерски готовил: от одного лишь запаха, доносившегося из его кухни, в наслаждении закатывались глаза, от крохотного кусочка во рту язык выплясывал польки и тарантеллы, а сытый, туго набитый живот урчал от непередаваемого наслаждения!

Дело было ещё в том, что блюда Бульбараха обладали особыми свойствами: печёные яблоки на подносе светились, как лампочки, жареный индюк кланялся и танцевал, из горшочков с кашей раздавались весёлые песенки, а торты и пирожные летали по воздуху!

В это невозможно было поверить! Всякий, едва завидев такие чудеса, тут же восклицал:

– Бульбарах – великий маг и чародей!

Может, и вы так думаете? А вот и нет – пухлый румяный повар вовсе не был волшебником. Он просто-напросто знал тайные рецепты, такие, каких не найти ни в одной кулинарной книге.

Но где же он их взял? Во время своих фантастических приключений!

Каждую субботу в полдень Бульбарах широко раскрывал двери уютной харчевни на углу тесной улицы и зазывал посетителей. Тотчас к нему сбегалась шумная толпа. Ведь все знали: в такой час Бульбарах будет угощать бесплатно. И рассказывать захватывающие истории…

…от которых еда становится ещё вкуснее!

Щедрое угощение

У поваров, точно как у поэтов и музыкантов, бывают Музы – незримые и божественно прекрасные!

О да, не удивляйтесь. Ведь без кулинарной Музы ни одному повару не под силу приготовить изысканных блюд! Неслышно витая по кухне, Муза играет на лире из лавровых листьев и спагетти. И благодаря ей руки повара с быстротой молнии мелькают над овощами, сковородки жарят будто сами собой, а кропотливый труд превращается в истинное наслаждение!

Раньше я не верил в существовании своей Музы – до тех пор, пока однажды не встретился с ней наяву!

Раз весенним утром я проснулся рано на рассвете, когда ещё солнце только-только начинало подниматься над горизонтом. Настроение было праздничное, а на душе – так легко и радостно, будто расцвели ромашки.

Я потянулся.

Улыбнулся.

И решил: «Ах, в такой прекрасный погожий день на завтрак есть овсяную кашу, или яичницу – просто неприлично. Надо обязательно порадовать себя блюдом особенным, которое зарядит бодростью и хорошим настроением на долгое время!»

Воодушевлённый красотой утра, я взял самые вкусные и свежие продукты: ароматный зеленый горошек, спелый золотистый манго, нежный сыр, тающий во рту, хрустящие, звонко ломающиеся под ножом, овощи… Сначала размазал пюре из горошка по тарелке, создавая текстуру холмистого луга. Потом выложил круглый кусочек манго в виде солнца, а тонкие полоски – наподобие его лучей. Из рикотты я слепил хорошеньких овечек, добавил им глазки из маслин и ножки из морковки. Рядом построил мельницу: подрумянил ломтики зернового хлеба, сложил их в форме башенки, лопасти вырезал из огурца, окошки – из кожицы яблока…

Не прошло и получаса – на тарелке уже красовалась миниатюрная кулинарная инсталляция: деревушка с лугами, деревцами и овечками, пасущимися возле старой мельницы. А рядом на столе – чашечка обжигающего кофе с густой пенкой.

– М-м! Сказочное угощение! – с наслаждением сказал я, облизываясь.

И уселся за стол у раскрытого окна, чтобы насладиться завтраком, слушая пение птиц и любуясь дивными красками рассветного неба.

Однако не успел попробовать и кусочка, вдруг рядом раздалось тягостное:

– Господин! Не найдётся ли у вас чего-нибудь съестного?

Я выглянул в окно и увидел нищего странника – тощего, измождённого. Он двигался медленно, сгорбившись, но при этом словно не шёл, а плыл по улице, странным образом паря над землёй. И опирался на причудливый посох с широким блестящим верхом, напоминавшим гигантский черпак.

Сердце моё сжалось: недолго думая, я вышел на крыльцо и протянул нищему свой завтрак.

– Подкрепитесь, дедушка!

– Ох, спасибо! – со слезами на глазах воскликнул старик, и принялся уплетать угощение.

Он смаковал каждый кусочек, причмокивал после каждого глотка. А когда съел всё до последней крошки, снова обратился ко мне:

– Это блюдо – словно картина! А вы – настоящий художник! – облизывая пальцы, блаженно улыбнулся нищий. – Ну и порадовали же вы меня, уважаемый повар! Такое мастерство! Такое чувство гармонии! Уж не посещала ли вас случайно сама госпожа Кулинарная Муза? Я слышал, она обожает такие вот искусные творения!

От слов старика я рассмеялся.

– Кулинарная Муза?! Пфф! Что за пустяки!

И добавил:

– Муз у поваров не бывает!

После моего ответа лицо старика резко преобразилось: вытянулось, побледнело. И он спросил изумлённо:

– Так вы не верите в кулинарную Музу? А вдохновение – неужели оно тоже вам незнакомо?

– Кулинарная Муза? – я добродушно усмехнулся. – Милый дедушка, это прекрасная сказка для тех, кто верит в чудеса «за печкой». Но на кухне чудес не бывает. За каждым вкусным блюдом стоит не вдохновение, а семь потов, натруженные спины и горы перебранной крупы. Я добился всего своим трудом, и мне не нужна никакая Муза, чтобы доказать это.

Старик посмотрел на меня с глубокой грустью. Потом тяжело вздохнул и сказал:

– Я прожил на свете долгую жизнь, и знаю такие тайны, о которых не догадывается ни один повар! Потому, в благодарность за славное угощение, я хотел бы кое-что вам подарить! То, что вскоре может очень пригодиться.

Он сунул руку за пазуху и, многозначительно подмигивая, что-то положил мне на ладонь.

«Даром» нищего оказалась маленькая железная ложечка.

– Поверьте, этой вещице нет цены! – прошептал старик с таким видом, как будто и вправду поделился со мной настоящим сокровищем. – Она может принести радость в момент тяжелейшей грусти. Дать ответы на те вопросы, которые волнуют человека больше всего!

Притянув меня за рукав, странник заговорщицки добавил:

– Для приготовления блюда – самого важного в вашей жизни – запомните мой нехитрый рецепт: дождитесь ночи, распахните окно и «посадите» ложечку в сдобное тесто, как в плодородную почву. Пусть луна своим сиянием, словно живительным элексиром, «польёт» этот росток. Тогда случится нечто поистине невероятное!

И он торжественно потряс своим посохом-черпаком над головой, блеснувшим в солнечных лучах, как молния.

Но как ни старался чудаковатый старик произвести впечатления, его слова и напыщенный вид меня лишь позабавили:

– Что ж, спасибо! – с беспечной улыбкой ответил я, вернулся домой и положил ложечку в кухонный ящик.

Подарок нищего

Вскоре высоко взошло солнце, золотым сиянием озарив крыши домов. Куда ни посмотри, небо было чистое, дул тёплый ветерок, пели птицы. И радоваться бы такому замечательному дню, с азартом изучая новые рецепты, стремясь к созданию восхитительных кулинарных шедевров – так нет же: вдруг, словно по воле неведомого волшебника, меня охватило тягостное уныние.

Понурый, мрачный, я без толку слонялся из угла в угол. А к плите – так и вовсе подойти не мог. С тоской смотрел я на кастрюли и сковородки, с безразличием читал мудрёные книги о здоровом питании. Даже белый поварской колпак – нет, вы только послушайте! – будто нарочно то и дело бессильно падал с моей головы.

Увы – кулинарный азарт, с которым я обычно готовил на кухне, по какой-то необъяснимой причине меня внезапно покинул.

– Что со мной происходит? Отчего я грущу? Куда пропала тяга к поварскому искусству? – напрасно гадал я.

Но ответа не находил.

К вечеру, когда стемнело, и вдали, в колыбели из облаков, проснулась круглая луна, я ненароком вспомнил о подарке нищего.

«Эта ложечка может принести радость! Дать ответы на главные вопросы!» – прозвучали в моей голове слова нищего странника.

– Интересно, что имел в виду старик? – в отчаянии подумал я. – Может, эта забавная вещица и вправду подскажет, как вернуть себе… э-э… так называемое «вдохновение»?

Я достал ложечку из ящика и с недоверием осмотрел её.

Этот незатейливый столовый прибор был лёгким, маленьким, почти игрушечным. Его чашеобразную часть украшали причудливые узоры, а черенок едва заметно светился в вечернем сумраке.

– Что ж, сейчас как раз полнолуние – может и правда стоит проверить: шутка это, или ложечка какая-то особенная, – хмурясь, я сказал сам себе. —Хорошо, что дома я один – никто этого не увидит и надо мной не посмеётся.

Я отправился на кухню, замесил прямо на столе тесто. А затем, забавы ради, завернул в него ложечку, уселся в кресло у раскрытого окна и принялся наблюдать.

Долгое время ничего не происходило. Я уже начал посмеиваться над самим собой за то, что поверил в фантазию нищего. Как вдруг, облака над горизонтом расступились, лучи восходящей луны озарили мягкое тесто. И ложечка задрожала!

«Динннь!» – с тихим звоном из теста показался серебристый росток.

Он замер на мгновение, будто набираясь сил, потом – вжуууух! – начал быстро увеличиваться, расти – до тех пор, пока не дотянулся до потолка. А я – о Боже! – уменьшаться, уменьшаться – и стал размером с крохотную букашку.

Как часто в своих историях я восклицаю: «Удивительно! Невероятно! В это невозможно поверить!» Но теперь мне и правда никаких слов не хватило бы для того, чтобы выразить своё изумление.

Фантастическое растение было похоже на вьющееся дерево, металлическое – как и сама ложечка. Его блестящие ветви разрослись по всей кухне, по широким листьям, напоминающим шумовки и лопатки, можно было бегать взад и вперёд, а на гибких отростках-усиках раскачиваться, будто на спагетти!

От моего уныния не осталось и следа. Словно по волшебству я очутился на краю ароматного холма из сдобного теста. И запрокинув голову вверх, повторял без умолку:

– Это сон! Это точно сказочный сон!

Тут ствол дерева вздрогнул. Из него со стуком выдвинулись длинные частые ступеньки – настоящая витая лестница. Густая листва зазвенела-зашелестела и в тишине раздались чьи-то манящие, как сладостный сон, голоса:

«Бульбарах! Поднимайся скорее сюда, на вершину Дерева-ложки!»

– Ух, всё-таки, нищий странник сказал верно: скучать сегодня мне точно не придётся! – присвистнул я.

И поплотнее натянув на голову поварской колпак, с которым не расставался никогда, быстро зашагал по лесенке вверх.

Фрукт-кастрюля

Затаив дыхание, я медленно поднимался выше, выше. Вокруг стояла торжественная звенящая тишина. Лишь слышно было, как внутри Дерева-ложки что-то постукивает, будто движется гигантский часовой механизм.

Вдруг, не успел я подойти к первой ветви, она ожила. Отростки-усики распрямились, с жестяным шорохом листья раздвинулись в стороны, и передо мной появился спелый плод чудесного дерева – но не банан, не ананас, не груша и ни яблоко, а огромная толстостенная кастрюля! Выглядела она невероятно эффектно. Её зеркальные стенки блестели. Фигурные ручки украшали вставки из малахита и красного дерева. А хрустальная крышка в лунном свете сверкала и переливалась всеми цветами радуги, точно многогранный бриллиант.

Тут же сбоку на кастрюле появились мудрёные, похожие на старинные письмена, буквы:

«АЛМАЗНЫЕ ОРЕШКИ»

– Ал-маз-ные? – по слогам прочитал я, нимало удивившись. – Знаю я орешки кедровые, кешью, миндаль, фундук. А вот чтобы алмазные – таких ещё не встречал. Интересно, удастся ли их здесь отведать?

Будто мне в ответ, крышка кастрюли дрогнула, медленно приподнялась. Из-под неё вырвались лучи яркого света. Я поднялся на цыпочки, прищурился и вместо готового блюда – ох, братцы мои, оладушки! – увидел маленькую сказочную страну, озарённую закатным солнцем.

Она вся состояла сплошь из круглых, мягких, как подушки, холмиков. На их склонах росли прекрасные цветы, порхали пёстрые бабочки. Чуть ниже, в серебристом тумане, журчали звонкие ручьи.

На самом же высоком холме росло замечательное деревце. Его листья были прозрачными, будто сделанными их стекла! А среди веточек виднелись целые гроздья крупных орехов. Дул ветерок, деревце тихонько покачивалось и блестело, отражая солнечный свет.

– Ах! – невольно вырвался из моей груди возглас восхищения – ведь я ожидал увидеть орехи, но уж никак не целую долину с холмами!

Не успел я опомниться, как со всех сторон раздался топот многочисленных ног. И на вершину холма сбежались сотни забавных человечков. Всё их тельце, от макушки до пят, было покрыто замечательной коричневой шёрсткой – густой и шелковистой. А на огромных, широких ступнях красовались разноцветные вязаные носочки, причём у каждого – свой узор и цвет!

Толкаясь и визжа от восторга, жители сказочной страны бросились к деревцу и начали собирать богатый урожай.

– У́мча-бу́мча! Тру́л-ля-ля́! – запел человечек в красных носочках, высоко подбрасывая молоточек.

– Орешки созрели, ура-ура! – подхватил малыш в зелёных носочках, старательно укладывая в корзинку первый блестящий плод.

– Теперь нам не страшен сумрак ночной, – добавил обладатель монокля в носочках оранжевых, приставив орешек к глазу.

– И холод пещер – айда́ все домой! – протрубил малыш, сложив ладошки рупором и поправляя сползающий фиолетовый носочек.

Светит надежда, как яркий огонь —

Алмазный орешек кладём на ладонь.

Умча́-бум-ча-ча́! Труля́-трул-ля-ля́!

Созрели плоды – веселиться пора!

– подхватили остальные тоненьким голосками, притоптывая в такт весёлой песенке.

Вот так блюдо «варилось» в кастрюле!

Совершенно зачарованный, я смотрел на таинственную долину, на человечков, на орешки. И боялся пошевелиться, словно от малейшего движения видение могло растаять.

Разумеется, я вовсе не собирался забираться «внутрь» неведомой страны. Но тут Усики Дерева-ложки, незаметно подкравшись сзади, обвили меня и потащили прямиком в кастрюлю.

– Эй, что вы делаете? Отпустите немедленно! – с возмущением воскликнул я.

Упрямые Усики не слушались – словно играючи, они нарочно подняли меня высоко и бросили в чудесный сосуд. А хрустальная крышка, как тяжёлый люк, плотно захлопнулась над моей головой.

Угодив в кастрюлю, я оказался рядом с сверкающим деревцем. К счастью, человечки меня не сразу заметили. Толкаясь и пыхтя, они были всецело поглощены своим занятием:

Пошлёпик в красных носочках тщетно стучал своим молоточком по скорлупе. Тот, что в зелёных – безнадёжно пытался раздавить орех, навалившись на него всем весом и чуть не опрокинув корзину. Обладатель оранжевых носков искал на орехах невидимые трещины, ворча себе под нос. А самый маленький, в фиолетовых помпонах, просто обнял один крупный плод, ласково гладил его и уговаривал:

– Милый орешек, раскройся! Ну, пожалуйста! Если стесняешься – хочешь, я отвернусь! Только побыстрее!

Рассудив, что местные жители вряд ли обрадуются незваному гостю, оказавшимся рядом с их сокровищем, я решил где-нибудь спрятаться.

Осторожно попятился назад.

Сделал ещё несколько шагов.

И тут:

– Скрр-прр! – крохотная веточка треснула под моей ногой.

Жители загадочной страны замерли и, все как один, резко обернулись.

Множество выпученных глазок не мигая уставилось на меня.

– Эмм! – я оторопел, не зная, как быть: вежливо поздороваться или же броситься наутёк.

Однако, до чего же удивился потом, когда человечки внезапно радостно запрыгали и закричали:

– Приветствуем тебя, Пышнобрюх-В-Белом-Колпаке! Какое счастье, что ты к нам пришёл!

Они подхватили меня на руки и попробовали было подбросить в воздух. Но не удержали и повалились друг за другом на землю – как разноцветное домино.

Такое горячее приветствие показалось мне очень забавным и одновременно подозрительным – всё выглядело так, будто здесь, в волшебной стране, меня уже давно ждали.

– Кто вы? И что это за деревце такое? – спросил я, потирая ушибленный бок.

Толпа расступилась, и вперёд вышел человечек в красных носочках – самый главный.

– Мы пошлёпики, маленький пещерный народ! – важно притоптывая ножкой, сказал он. – Мы живём в глубоких норах под этим холмом – потому что наша нежная шёрстка создана для прохлады и уюта подземелий. А это – чудесное ореховое деревце: его ядра сияют, вобрав в себя живительную силу солнца. Даже одного такого орешка достаточно, чтобы осветить наши тесные жилища, наполнить его уютом и теплом.

– А почему вы так радуетесь моему появлению? И называете таким странным именем?

– Дело в том, что орешки созревают только один раз – на закате, когда освещённым остаётся лишь этот высокий холм, – пояснил пошлёпик. – И нужно обязательно успеть расколоть алмазную скорлупу до последнего солнечного лучика – иначе драгоценные ядра превратятся в тлеющие угольки. Да вот только очистить орешки нам, малышам, не под силу: что мы только ни делали – всё напрасно!

Предводитель пошлёпиков вздохнул так печально, что даже ножкой топать перестал. Остальные, как по команде, тоже… Но спустя секунду, он воскликнул с воодушевлением:

– Мы почти утратили всякую надежду, как вдруг, однажды, над этим самым деревом появилось золотистое облачко, а в нём – могущественный чародей. В руках у него был посох, похожий на черпак. И предрёк:

«Не горюйте, друзья!

В нужный час —

Пышнобрюх-В-Колпаке

порадует вас!

Он орешки расколет,

ядра соберёт,

и в душе своей тоже —

радость найдёт!»

С тех пор мы надеемся и верим, что предсказание сбудется и ты придёшь на помощь!

– У́мча-бу́мча! Тру́л-ля-ля́!

Орешки расколет, ура-ура!

– радостно подхватили остальные человечки, как будто предсказание уже сбылось.

Главный пошлёпик протянул мне самый крупный орех. Его подданные, поклонившись, тоже. Оглушительное веселье сменилось напряжённой тишиной, в которой было слышно лишь шелест ветерка и далёкое журчание ручья.

Я был немало озадачен: волшебник с посохом в виде черпака! – уж не тот ли это нищий странник, которого я недавно угостил бутербродом? Однако спорить не стал и принялся орех разглядывать.

Чудесный плод был похож на драгоценный камень – гладкий и блестящий. Сквозь его толстую матовую кожуру струился загадочный свет.

Первым делом я попытался его раскусить – и едва не остался без зубов!

– Это мы уже пробовали! – вздохнули пошлёпики.

Я ударил пор ореху башмаком – тот лишь глубже ушел в землю.

– Это тоже! – печально отозвались человечки.

Я схватил крепкую палку, лежащую под деревцем, и постучал ею по ореху. Потом взял тяжелый камень и ударил с такой силой, что эхо разнеслось над холмами. Камень раскололся пополам, но алмазная скорлупа не поддалась.

– И это!

В замешательстве я обратился к пошлёпикам с просьбой:

– Не найдется ли у вас чего-нибудь потяжелее, да поострее?

– Ох, если бы был от этого прок! – с сомнением отозвались пошлёпики.

Они исчезли, словно растворившись в воздухе, и через минуту появились вновь, неся перед собой всевозможные инструменты: пилы, кирки и топоры. Даже огромные щипцы, молот и наковальню.

Я с удвоенной силой принялся пилить, колоть, сверлить…

– Пышнобрюх! Пышнобрюх! – повторял самый маленький пошлёпик, пытаясь меня подбодрить.

Но всё тише и тише. Потому что остальные молчали, с явным неодобрением глядя на мои усилия.

Тем временем солнце медленно опускалось за горизонт, тени холмов становились длиннее. А лица человечков – печальнее. Малыши с нетерпением смотрели то на меня, то на закатное небо. Их разочарование и беспокойство росло с каждой минутой.

– Поторопись! Солнце вот-вот сядет! – тревожно пищали они, постукивая мохнатыми ножками.

– Эх! – сломав кузничные щипцы и изогнув пилы, с сожалением пробормотал я. – Ничего не получается – на скорлупе даже царапинки не появилось! Думаю, всё-таки вы ошиблись – я не тот, кто вам нужен.

После этих слов человечки так огорчились, что их шёрстка перестала блестеть и обвисла жалкими клочьями. Они зашмыгали курносыми носами. А потом дружно заревели – слёзы ручейками хлынули из их круглых глазок:

– А-а-а! Нам придётся жить в холоде и мраке! А-а-а! Нет никого несчастнее пошлёпиков на свете!

Стеная и плача, малютки стали нехотя расходиться.

Выдумщик-В-Белом-Колпаке

Я стоял, словно завороженный, и смотрел, как маленькие человечки медленно удаляются, растворяясь в вечернем тумане. Сердце мое сжималось от стыда и грусти: жители сказочной страны – беззащитные и доверчивые – так на меня надеялись, а я не смог им помочь.

В одно мгновение мной снова овладело уныние. Неуверенность в себе, ощущение гнетущей пустоты в душе – словно тяжёлые цепи сковали по рукам и ногам.

Жители холма быстро разбрелись по своим невидимым жилищам – среди высокой травы остался только их предводитель. Он один всё ещё не мог смириться с утраченной надеждой.

Главный пошлёпик некоторое время исподлобья смотрел на меня, а затем с упрёком проворчал:

– Неумеха-В-Колпаке! Лучше бы ты здесь не появлялся – из-за тебя мы только потеряли бесценное время! А вместе с ним – и надежду на счастье!

И понуро побрёл прочь.

Рассердившись на свою беспомощность, я в сердцах бросил колпак на землю и принялся его топтать:

«Верно сказано: неумеха! Когда-то я был находчивым поваром, а сейчас и правда, кажется, ни на что не годен! – с тоской подумал я. – Куда подевалась моя решимость? Вот бы Кулинарная Муза и правда подсказала мне, что делать – если бы только она существовала!»

И внезапно сквозь пелену уныния, будто в ответ, до меня донеслось едва знакомое:

– Бульбарах! Воспрянь духом! Поверь в своё призвание!

Словно эхо моего былого вдохновения вдали прозвучали мелодичные Голоса, как если бы кто-то заиграли на скрипочке. И ещё послышалось лёгкое дуновение ветерка, пахнущее ванилью с корицей:

– Кто это говорит? – встрепенувшись, воскликнул я.

Но сколько бы ни оглядывался по сторонам, больше никто не ответил – таинственные звуки исчезли так же внезапно, как и появились.

– Поверить? – повторил я и невольно задумался.

Глядя на помятый белый колпак, я почему-то ясно вспомнил, как впервые надел его: такой же накрахмаленный и гордый – и почувствовал себя настоящим волшебником, у которого любая сковородка сможет сотворить чудо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.