Валерий Банных
Код Вселенной. Мир Теи

Глава 1: Точка отсчёта

Время остановилось. Элиан стоял посреди кабинета, словно актёр, застывший в кульминационной сцене трагедии, которая навсегда изменила его жизнь. Его дыхание было прерывистым, грудь вздымалась так, будто он только что пробежал марафон, хотя всё произошло за считанные секунды.

Он стоял и смотрел на свою жену, которая с ужасом взирала на него с пола и кричала от боли. Её лицо было залито слезами. Рука, тонкая и изящная, которую он столько раз держал в своей, была вывернута под совершенно неестественным углом, кость, должно быть, сломана. Её обычно аккуратные светлые волосы теперь спутались и прилипли к мокрым щекам, а глаза, всегда такие теплые и любящие, теперь расширились от чисто животного страха. Она пыталась отползти назад, опираясь на здоровую руку, но пол в кабинете был скользким от разлитого кофе из опрокинутой кружки, и она лишь беспомощно скользила.

Элиан чувствовал, как его собственное сердце колотится в груди, словно пытаясь вырваться, а в ушах стоял гул, как от далекого поезда. "Что я наделал?" – мысль пронзила его, как вспышка молнии, но тело все еще дрожало от адреналина, не давая осознать весь ужас.

Рядом с ней на полу лежал Дэвид – его лучший друг с университетских времён. Тот самый Дэвид, с которым они строили планы на будущее, делились секретами, праздновали повышения. Теперь его голова была проломлена, а из раны медленно сочилась тёмно-красная жидкость, образуя на светлом ламинате уродливое пятно, которое с каждой секундой становилось всё больше. Кровь расползалась по паркету, смешиваясь с осколками стекла от разбитой рамки с фотографией – их совместного отпуска на море. Друг, Дэвид, не шевелился; его глаза были открыты, но пусты, а рот слегка приоткрыт, словно в последнем, недосказанном слове.

Металлическая статуэтка – награда за "Проект года", которой он так гордился – выскользнула из его онемевших пальцев и с глухим стуком упала на пол. На её поверхности остались тёмные пятна.

Ещё пятнадцать минут назад он был успешным управляющим региональным отделением, примерным семьянином, у которого всё складывалось как нельзя лучше в его тридцать четыре года. А теперь…

Он смотрел на свои руки – они дрожали. На манжетах белой рубашки красные брызги. Пустота. Внутри была только гулкая, звенящая пустота.

Элиан медленно повернулся и вышел из кабинета. Его шаги по коридору звучали механически, будто он был роботом, выполняющим заложенную программу. Офисное здание почти опустело – была уже половина девятого вечера.

Навстречу шла Мари из бухгалтерии, она задержалась допоздна, разбирая квартальные отчёты. Увидев Элиана, она сначала улыбнулась своей обычной приветливой улыбкой:

– Элиан! А я думала, все уже разо… – Слова застыли у неё на губах. Её взгляд скользнул по его лицу, по коротко остриженным тёмно-русым волосам, по бледному лицу, обрамлённом аккуратной небольшой бородой, опустился ниже, остановился на забрызганной кровью рубашке. Улыбка исчезла, глаза расширились от ужаса. – Боже мой, что случилось?

– Вызовите скорую, – голос Элиана звучал странно отстранённо, словно принадлежал другому человеку. – Там, в кабинете… – Он махнул рукой в сторону открытой двери, из которой доносились приглушённые стоны Анни. – И полицию тоже…

Мария схватилась за телефон дрожащими руками, а Элиан пошёл дальше по коридору, к лифтам. Каждый шаг давался ему с трудом, ноги наливались свинцовой тяжестью.

***

Элиан сам пришёл в ближайший полицейский участок. Дежурный сержант сначала подумал, что перед ним жертва нападения – до такой степени потрясённым он выглядел. Но когда Элиан произнёс: "Я хочу сдаться. Я совершил преступление", – в участке началась суета.

Его брат Марк примчался через полчаса после звонка из участка. Как имеющий юридическое образование, он понимал серьёзность ситуации лучше самого Элиана.

– Ты что, совсем рехнулся? – шипел Марк, стоя напротив брата перед решеткой обезьянника. – Молчи и ничего не подписывай, пока я не найду тебе нормального защитника.

Но Элиан качал головой:

– Не нужен мне адвокат. Я сделал то, что сделал. Буду отвечать.

– Как не нужен? Конечно нужен! Ты сейчас в стрессе, не понимаешь, что говоришь. Я найму лучшего. Всё будет хорошо.

Элиан всегда держался с достоинством – его высокая, спортивная фигура с расправленными плечами излучала природную уверенность, каждое движение говорило о внутренней силе и твёрдости характера. А сейчас плечи Элиана безвольно поникли, словно невидимый груз придавил их к земле, вся его статная фигура как будто уменьшилась, сжалась, и брат с болью осознал, что за решёткой стоит не тот непоколебимый мужчина, которого он знал всю жизнь, а сломленный, опустошённый человек, от прежней уверенности которого не осталось и следа.

***

Дэвид скончался сразу, у Анни врачи диагностировали сложный перелом руки и сотрясение мозга.

Судебный процесс прошёл быстро. Элиан помнил каждый миг того дня в зале суда: запах старого дерева от скамеек, гул вентиляторов под потолком, строгие лица присяжных, которые смотрели на него без жалости, но и без злобы – просто как на экспонат.

Его адвокат, худощавый мужчина в дорогом костюме, умолял: "Элиан, аффект – это ваш шанс, вы были в ярости, это не преднамеренно". Но Элиан покачал головой, чувствуя ком в горле: "Нет, я знал, что делаю. Я должен ответить". Мысли вихрем кружились: вина жгла внутри, как кислота, воспоминания о крике жены и мертвых глазах Дэвида не давали уснуть ночами в камере предварительного заключения.

Суд признал подсудимого виновным в убийстве и нанесении тяжких телесных повреждений, приговорив его к девяти годам лишения свободы. Всё-таки усилиями адвоката приговор был не самым жёстким. Но для Элиана девять лет за решёткой прозвучало как конец всей его жизни. Он принял его со смирением, потому что в глубине души знал: это единственный способ хоть как-то искупить вину. Брат Марк, с красными от бессонницы глазами, обнял его после заседания, шепча: "Мы обжалуем, держись". Но Элиан только подумал: "Зачем? Я заслужил это".

***

Дверь камеры с лязгом закрылась за его спиной, отрезая его от остального мира. Воздух внутри был спёртым, тяжёлым, пропитанным запахами немытых тел, дешёвого табака и туалета. Камера была небольшой: две двухъярусные койки, прикрученный к полу стол и обшарпанная табуретка. В углу – туалетная чаша без всяких перегородок, источавшая зловоние. Тусклый свет едва пробивался через маленькое решётчатое окно под самым потолком.

У самого окна на верхней койке развалился коренастый мужчина лет пятидесяти с татуированными руками. Это был Джек – местный авторитет, который сразу же окинул новичка оценивающим взглядом.

– Ну что, интеллигент, – прогудел он басом, – за что к нам попал?

Элиан медленно поднял глаза, встретив настороженные взгляды сокамерников.

– Убийство, – ответил он просто.

Джек присвистнул и чуть приподнялся на локте.

– Вот как? А выглядишь не больно-то опасным. Жену, что ли, прикончил?

– Друга.

На нижней койке сидел молодой парень с бегающими глазками и нервной ухмылкой – Томми. Он оценивающе оглядывал Элиана с ног до головы, не скрывая любопытства. За наркотики схватил три года, но тюремная жизнь добила его психику окончательно.

– Нового привезли! – подал голос Томми, потирая руки. Он хихикнул, но в его смехе слышалась нотка безумия. – За что же грохнул другана?

Третий сокамерник, Фрэнк, был настоящим рецидивистом – в его послужном списке значились кражи, грабежи, разбой. Высокий и худой, с жёлтыми зубами, он смотрел на всех исподлобья и говорил только по необходимости. Сейчас он лишь буркнул:

– Заткнись, Томми. Дай человеку освоиться.

Элиан осторожно опустился на единственное свободное место – край нижней койки напротив Томми.

– Первый раз? – спросил Джек с усмешкой. – По роже видно.

Элиан устроился на оставшейся койке и попытался абстрагироваться от окружающей действительности. Это был его новый мир. "Мне придётся провести здесь годы. Как я тут выживу?"

Первые недели тянулись мучительно долго. Он не мог привыкнуть к постоянному шуму, к примитивным разговорам, к тому, что элементарные человеческие потребности приходилось удовлетворять на глазах у других людей.

Прошло шесть месяцев. По ночам, когда камера погружалась в относительную тишину, прерываемую только храпом и бормотанием спящих, Элиан лежал с открытыми глазами и думал о том, как всё изменилось. Ещё совсем недавно у него была квартира с панорамными окнами, машина, счёт в банке, уважение коллег. А теперь…

…он превращался в одного из них. Он заметил, как его речь огрубела, как в ней появились уродливые жаргонные словечки, которые он раньше презирал. Его мысли, некогда сложные и многогранные, теперь крутились вокруг примитивных вещей: как урвать лишний кусок хлеба, как избежать конфликта с Джеком, как пережить ещё один день. Сначала была боль от потери, потом – жгучий, беспомощный гнев. Но и они со временем притупились, оставив после себя нечто гораздо худшее – пустоту и апатию. Он больше не вспоминал о прошлом с тоской, потому что прошлое стало казаться чужой, нереальной жизнью. Настоящей жизнью была эта камера.

И вот тогда, когда эмоции схлынули, он осознал весь ужас. Тюрьма не просто лишала его свободы. Она разъедала его изнутри, как кислота, выжигая личность, стирая всё, что делало его Элианом Марлоу. Он деградировал. Медленно, незаметно, но неотвратимо. Успешный менеджер, любящий сын, образованный человек – всё это было лишь оболочкой, которая с каждым днём становилась тоньше. Под ней проступал зек – озлобленный, подозрительный, думающий только о выживании. Эта мысль была страшнее любого приговора. Годы, которые ему предстояло провести здесь, были не просто потерянным временем. Это было время его распада. Прямо сейчас с ним происходила катастрофа.

***

Утром во вторник к камере подошёл надзиратель.

– Марлоу! К начальнику!

Элиан удивлённо поднял голову. За полгода он ни разу не нарушал режим, старался себя вести тихо и незаметно, насколько это было возможно в условиях этой токсичной среды. Что могло понадобиться администрации?

Наручники защёлкнулись на запястьях с привычным металлическим лязгом. Надзиратель – мужчина средних лет с равнодушным лицом – молча повёл его по длинному коридору. Их шаги гулко отдавались от бетонных стен, мимо проплывали решётчатые двери камер, из-за которых доносились голоса заключённых.

«Это какая-то ошибка? Или, что еще хуже, меня переведут в зону с более строгим режимом?»– думал Элиан, чувствуя, как наручники впиваются в запястья.

Он невольно вспомнил, как несколько месяцев назад шёл по коридору своего офиса. Тот же ритмичный стук шагов, но какая разница в обстановке…

– Можно? – сказал надзиратель, постучав в дверь начальника тюрьмы.

– Входите! – раздался громкий голос.

Кабинет начальника тюрьмы удивил своим относительным уютом. За массивным T-образным столом из тёмного дерева сидел суперинтендант Кларк – человек лет пятидесяти с проседью в аккуратно подстриженных волосах. На стенах висели дипломы и фотографии с различных официальных мероприятий.

Но внимание Элиана привлёк другой человек – мужчина в элегантном тёмно-синем костюме, сидевший за столом боком к начальнику. Ему было около сорока, седые виски придавали солидность, а умные серые глаза внимательно изучали вошедшего. На запястье блестели дорогие часы, а в руках он держал кожаную папку. Он выглядел как корпоративный менеджер, и от него веяло дорогим ароматом, контрастирующим с тюремным запахом. Его нахождение здесь вызывало какой-то диссонанс.

– Подождите за дверью, – приказал Кларк надзирателю.

Начальник указал на свободный стул:

– Садитесь, Марлоу.

Элиан осторожно опустился на стул, не понимая, что происходит. Кларк положил перед собой толстую папку с личным делом Элиана.

– Элиан Марлоу, тот заключённый, про которого я вам говорил, – представил он незнакомца Элиану. – А это Орион Блейк. Орион, введите Элиана в курс дела.

Мужчина в костюме наклонился вперёд, его взгляд стал ещё более внимательным:

– Я представляю корпорацию "Neuro AI". У меня к вам, Элиан, есть очень заманчивое предложение. – Он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово. – Вы можете досрочно выйти на свободу. Сильно досрочно. Вместо нескольких лет вы проведёте в заключении всего несколько месяцев.

Элиан почувствовал, как сердце забилось чаще. Подвох, – мгновенно подумал он. Здесь определённо есть подвох. Но после шести месяцев в камере с психически нестабильными людьми, после бесконечных ночей, проведённых в размышлениях о загубленной жизни, само предложение звучало как музыка.

– Я вас слушаю. – произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Орион открыл кожаную папку и извлёк планшет:

– Прежде чем я озвучу детали нашего предложения, я вынужден попросить вас подписать соглашение о неразглашении. Формальная процедура, но она обезопасит нас от утечки информации. – Его голос стал более официальным. – Всё, что вы услышите в этом кабинете, а также в дальнейшем от моих коллег, если согласитесь сотрудничать с нами, является строжайшей тайной. За разглашение предусмотрены серьёзные санкции, подробности – в документе.

Орион подвинул к нему тонкий планшет. На экране светился текст соглашения.

– Пожалуйста, ознакомьтесь. Если согласны, приложите большой палец к красной рамке внизу.

Элиан взял планшет и стал читать. Документ был составлен сухим юридическим языком, но суть была понятна: полная тайна, штрафы в размере многих сотен тысяч за нарушение, возможность уголовного преследования. «Что же это за секрет такой дорогой?» – подумал он.

«Разглашать я никому и ничего не собираюсь, а предложение услышать должен», – решил Элиан и приложил большой палец к красной рамке внизу экрана. Устройство просканировало отпечаток, и в рамке появилось подтверждение.

– Превосходно, – улыбнулся Орион. – Тогда продолжим. Наша корпорация занимается разработкой искусственного интеллекта и передовыми технологиями виртуальной реальности. В данном направлении мы находимся на переднем крае мировых технологий – мы создали VR-систему, которой мир доселе не видел. – В его глазах появился блеск энтузиаста. – Но нам требуются тестировщики для финальной отработки технологии.

Орион встал и начал ходить по кабинету, словно читая лекцию:

– Процесс будет организован следующим образом. Сначала вы проходите комплексные психологические тесты – мы полностью изучаем вашу личность, создаём детальный психологический профиль, выявляем ваши сильные и слабые стороны, склонности, фобии, мотивы. Это необходимо для подбора соответствующих напарников, поскольку тестирование будет проходить в командном режиме.

Он остановился и посмотрел прямо на Элиана:

– Здесь требуется уточнение. Для нас это тестирование системы, а для вас – реабилитационная программа. В рамках этого эксперимента вы пройдёте специфическую психологическую терапию, направленную на предотвращение повторных преступлений в будущем. Руководство исправительными учреждениями поддержало наш эксперимент именно по этой причине.

– Пока всё понятно, – кивнул Элиан, хотя в голове роился вихрь вопросов.

– После завершения тестов и подбора команды мы переходим к практической стадии, – продолжил Орион. – Вас помещают в капсулу виртуальной реальности, в которой вы проведёте несколько месяцев. – Он поднял руку, предугадывая вопрос. – Смею вас уверить, что это абсолютно безопасно для здоровья. Ваши мышцы будут постоянно стимулироваться специальными миостимуляторами, также будет производиться автоматический массаж. Гибкая платформа будет регулярно менять положение тела для работы всех суставов и профилактики застоев. Если у вас есть какие-либо зависимости, за несколько месяцев вы естественным образом от них освободитесь. Подробности физического воздействия на тело вы сможете узнать у наших инструкторов позднее.

«Звучит как научная фантастика», – подумал Элиан, но молчал.

– Также, помимо кардинального сокращения срока заключения, наша корпорация предоставит вам бесплатно самый совершенный нейроимплант – чудо современных технологий, высшее достижение человеческого гения в симбиозе с искусственным интеллектом. – Голос Ориона стал почти торжественным. – Да, знаю, звучит пафосно, но это действительно так. Это патентованная разработка нашей корпорации. Имплант будет установлен в начале эксперимента и останется с вами навсегда. В будущем, когда мы доработаем программное обеспечение, он даст вам множество преимуществ: бесконтактное взаимодействие с электронными устройствами, расширение памяти, значительное улучшение когнитивных функций.

Элиан почувствовал, как адреналин разгоняет кровь по венам. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Звучит заманчиво, – медленно произнёс он. – Но есть ли подвох? Какое-то слишком щедрое предложение.

Орион вернулся к столу и сел, его лицо стало серьёзнее:

– Вопрос справедливый. Со своей стороны мы приложим максимум усилий для успешного проведения эксперимента. Есть ли риски? Буду честен – есть. Технология практически совершенная, но новая, поэтому минимальный риск всё же существует.

Он наклонился вперёд:

– Но подумайте вот о чём. Несколько лет в тюрьме – разве они не несут с собой риски? Определённо! Вы можете потерять здоровье в драке или из-за плохих условий содержания, попасть в конфликт и быть убитым. Можете заразиться болезнями – здесь много людей на небольшой территории, и эти люди часто из неблагополучных слоёв общества. – Он развёл руками. – Задания, которые предстоит пройти в виртуальном пространстве, отнюдь не простые и потребуют больших усилий. Да, есть минусы и риски. Но есть огромный плюс – всего несколько месяцев заключения вместо лет!

Орион встал и подошёл к окну:

– Решайтесь, Элиан! Такого предложения вам больше никто не сделает.

– Почему именно мне? – спросил Элиан.

– Нам нужен человек без криминального прошлого, не состоящий в преступных группировках – тот, кто попал сюда скорее по совершённой ошибке, чем из-за сформировавшихся асоциальных черт характера, как это бывает у настоящих преступников.

«Попал по ошибке…» Элиан мысленно усмехнулся. Убийство друга и калечение жены – какая уж тут ошибка. Но понимал логику корпорации.

– Могу я обдумать ваше предложение?

– Можем дать пятнадцать минут. У нас есть и другие кандидаты.

– Расскажите, что меня ждёт в той виртуальной реальности?

– Нет, это условие эксперимента. Скажу одно – будет трудно. Но не труднее, чем провести несколько лет среди заключённых.

Элиан прикрыл глаза и попытался взвесить все "за" и "против". В камере его ждали сокамерники с их тюремными понятиями. Впереди маячили годы однообразной, бессмысленной жизни за решёткой, постепенная деградация, потеря связи с внешним миром. Он страстно хотел вырваться из этого кошмара.

А тут – шанс. Пусть и рискованный, но шанс вернуться к нормальной жизни, увидеть скоро родителей и брата, работать, ездить на море в отпуск, возможно, заново создать семью… И он был готов побороться за этот шанс. И этот нейроимплант… «Интересная плюшка, когда технологию доработают, я буду прокачанным киборгом». Элиан всегда интересовался новыми технологиями.

– Хорошо, – твёрдо произнёс он. – Я согласен. Что от меня требуется?

Орион расплылся в довольной улыбке:

– Вот и чудесно! Я знал, что вы примете правильное решение. Сейчас обсудим детали и оформим необходимые документы.

***

Через три дня тюремный автомобиль привёз Элиана в другое место, которое находилось за городом. Внешне семиэтажное здание напоминало современный исследовательский центр – стеклянные фасады, ухоженная территория, отсутствие мрачной тюремной атмосферы.

Для заключённых был выделен изолированный трёхэтажный просторный блок. В нём даже решётки на окнах выглядели скорее как элемент безопасности, чем символ заключения.

Охранники здесь были вежливы и носили униформу частной охранной компании, а не погоны. Коридоры светлые, но с решетками, как в тюрьме. На стенах висели картины с абстрактными изображениями. Пахло не тюремной баландой и дезинфекцией, а кофе из автоматов и свежими цветами в кашпо.

Элиана разместили в небольшой, но комфортной комнате с отдельным санузлом. Окно выходило в небольшой дворик с клумбами. Впервые за месяцы он мог нормально помыться, выспаться на приличной кровати, почитать книгу в тишине.

Но уже на следующий день начался психологический кошмар. Доктор Елена Швец – женщина лет сорока с проницательными глазами и приятным голосом – скрупулёзно и терпеливо вытаскивала из него всю его жизнь по крупицам.

– Расскажите о своих отношениях с родителями в детстве.

– Какие эмоции вы испытывали в момент первой влюблённости?

– Опишите ваши ощущения при первой близости.

Сотни и сотни вопросов. Анкеты, тесты, проективные методики. Её ассистенты изучали его реакции на различные изображения, звуки, ситуации. Элиан чувствовал себя подопытным животным, которого препарируют живьём, но терпел. За неделю его буквально выпотрошили ментально. Цена свободы, – напоминал он себе.

После завершения психологических тестов к нему пришёл инструктор – молодой человек с энтузиазмом в глазах, очевидно, влюблённый в технологии, с которыми работал.

– Меня зовут Макс, я расскажу вам о принципах функционирования системы, – представился он, располагаясь в кресле напротив. – Основное управление будет происходить через нейроимплант. Он подключается к различным отделам мозга – центрам удовольствия, боли, зрительной коре, двигательной коре и другим областям.

Макс достал планшет и показал трёхмерную модель человеческого мозга:

– Вы ведь знаете, что мы видим не глазами, а мозгом? Глаза лишь получают сигнал, который мозг расшифровывает и создаёт внутри себя изображение того, что мы воспринимаем как реальность. Но это не действительное изображение реальности, а лишь адаптационная картинка, созданная мозгом.

Элиан кивнул – в университете он изучал основы нейрофизиологии.

– Все основные процессы восприятия происходят в мозге, – продолжил Макс. – Работая напрямую с мозгом, можно создать весь спектр человеческих ощущений. Например, боль ощущается не болевыми рецепторами – они лишь передают сигнал по нервам в мозг, а уже мозг формирует то, что мы воспринимаем как боль.

Для создания максимального реализма используется комплексный подход, в котором нейроимплант является ключевым, но не единственным элементом. Помимо нейроимпланта, на вас будет надет VR-шлем и подключено множество других устройств, обеспечивающих полное сенсорное и физиологическое погружение.

В той реальности максимально симулируется наш мир, вы там сможете почувствовать себя плохо, если подвергнетесь негативным воздействиям, например, холоду, который в реальной жизни вызвал бы простуду. Чтобы имитировать простудное состояние, вам в кровь будут поступать неопасные токсины, которые будут вызывать те же проявления, которые появляются при простуде. У нас есть антидоты на любой токсин, так что не переживайте об их влиянии на тело, в нужный момент они будут деактивированы. Ваша задача не допускать на организм негативных воздействий, всё то же самое, что вы делаете в этом мире. Ничего нового. Конечно, возможны любые другие воздействия, но в этом и смысл, чтобы максимально приблизить виртуальный мир к реальному.

– Понятно, – кивнул Элиан. – А как насчёт… физиологических потребностей? Воды, еды… туалета? Что-то мне сложно представить это в искусственной среде.

Макс улыбнулся:

– Когда вы в виртуальной реальности будете пить или есть, здесь, в капсуле, в ваш организм будет поступать настоящая вода или жидкая пища. Вы почувствуете насыщение и утоление жажды. Все физиологические процессы будут происходить естественно – в капсуле предусмотрены все необходимые системы жизнеобеспечения. Туалет в виртуале не потребуется.

Он дал информацию ещё по разным аспектам пребывания в виртуальном мире и ответил на вопросы Элиана. Инструктор терпеливо объяснял нюансы взаимодействия с виртуальными объектами, особенности сенсорного восприятия и правила безопасности. Его энтузиазм был заразительным, словно он рассказывал о чуде, свидетелем которого довелось стать каждому участнику эксперимента.

На следующий день следовала операция по вживлению импланта. Его перевезли в другой корпус на электрокаре – белом, бесшумном транспорте, который скользил по идеально чистым коридорам комплекса. За стеклянными стенами мелькали лаборатории, где в белых халатах работали техники, склонившись над сложными приборами с мигающими индикаторами.

В помещении перед операционной медсестра сбрила волосы на его голове. Его переодели в стерильный халат. Сама операционная оказалась просторнее, чем Элиан ожидал. Стерильно-белые стены отражали холодный свет ламп, а воздух был пропитан запахом дезинфицирующих средств. В центре возвышался операционный стол, окружённый множеством мониторов и механизмов – настоящий алтарь высоких технологий. Над столом нависал робот-хирург – изящная конструкция из хромированного металла с десятком тонких манипуляторов, каждый из которых был оснащён микроскопическими инструментами.

Доктор – пожилой мужчина с седой бородкой и уверенными движениями – объяснил процедуру простыми словами: "Вам сделают наркоз, потом робот-хирург примерно за два часа установит имплант размером с монету, с подключением тончайших проводников к основным нейронным каналам. Не переживайте, вы далеко не первый, операция всегда проходит штатно, проблем ещё не было". Его голос был спокойным, почти отеческим, что немного успокаивало. Звучало обыденно, почти рутинно – как описание планового медосмотра, а не операции, которая навсегда изменит его сознание.

Элиан кивнул, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. Он лёг на операционный стол, чувствуя, как прохладный металл отдаёт холодом через тонкую ткань больничного халата. Стол автоматически подстроился под его рост и вес, а мягкие ремни аккуратно зафиксировали тело и голову в нужном положении. Над головой загорелись дополнительные лампы, заливая всё ярким, почти ослепляющим светом. Анестезиолог – молодая женщина с добрыми глазами – склонилась над ним, держа в руке шприц с прозрачной жидкостью.

– Считайте от десяти до одной, – сказала она мягко, её голос звучал успокаивающе в океане белизны и стерильности.

– Десять… девять… восемь…

Элиан чувствовал, как тепло разливается по венам, начиная от места укола и постепенно охватывая всё тело. Веки становились тяжёлыми, мысли – вязкими.

Последнее, что запомнил Элиан перед тем, как провалиться в небытие, – мерное пиканье аппаратов и ощущение, что его жизнь окончательно разделилась на "до" и "после". Где-то вдалеке слышался тихий гул робота-хирурга, начинающего свою точную, невидимую работу.

Очнулся он уже в палате. Голова немного болела тупой, ноющей болью – не острой, но навязчивой, словно тупой зуб давил изнутри на височную кость. Комната была залита мягким дневным светом из большого окна, за которым виднелись верхушки деревьев и кусочек неба. На прикроватной тумбочке стоял стакан воды и лежала записка: "Операция прошла успешно. При любых вопросах нажмите красную кнопку на пульте". Элиан осторожно провёл рукой по голове – на ней была повязка.

Выбор был сделан. Путь назад отрезан. Оставалось только довериться технологиям будущего и надеяться, что игра стоит свеч.

Ещё через неделю, когда прошел необходимый послеоперационный период, наступил день Х.

Охранник молча провёл Элиана по длинному коридору, где стены были отделаны матовым металлом, а потолок прорезали полосы холодного света. Их шаги гулко отдавались в тишине, создавая ритмичное эхо. Остановились перед массивной дверью с биометрическим сканером – охранник приложил ладонь к панели, и створки беззвучно разошлись в стороны.

Элиан переступил порог и замер.

Перед ним открылся большой кабинет, похожий на чрево какого-то робота, чем на помещение. Везде были провода, конструкции и какие-то устройства. В центре располагалась капсула виртуальной реальности – конструкция, от которой невозможно было оторвать взгляд. Само ложе представляло собой сложную систему из сотен мелких сегментов, способных независимо изменять свою форму и положение. Поверхность этих сегментов была усеяна тысячами крошечных тупых штырьков – датчиков и стимуляторов, готовых соприкоснуться с каждым миллиметром человеческого тела.

Вокруг капсулы располагался целый лес высокотехнологичного оборудования. Мониторы различных размеров показывали графики, диаграммы и непонятные цифровые последовательности – одни мигали зелёным, другие пульсировали синим светом, третьи демонстрировали волнообразные кривые. Толстые пучки проводов и прозрачных шлангов спускались с потолка и тянулись от стен, образуя сложную паутину соединений, которая сходилась к капсуле.

Система гудела тихим, но постоянным звуком – где-то работали насосы, вентиляторы, компрессоры. Воздух был пропитан озоном и едва уловимым запахом медицинских препаратов.

– Раздевайтесь полностью, – приказал охранник, указывая на пластмассовый ящик у стены. – Одежду складывайте туда.

Элиан медленно стянул тюремную форму, чувствуя, как прохладный воздух кондиционера касается обнажённой кожи. Каждое движение давалось с трудом – не от стеснения, а от осознания необратимости происходящего.

– Ложитесь, – кивнул охранник в сторону капсулы.

Элиан приблизился к ложу и осторожно опустился на него. Сотни мелких сегментов немедленно пришли в движение, подстраиваясь под контуры его тела с математической точностью. Ощущение было странным – словно его обнимала живая, дышащая поверхность. Штырьки-датчики мягко упёрлись в кожу, создавая лёгкое покалывание по всему телу.

В зал вошли двое докторов в белых халатах. Один из них, пожилой мужчина с внимательными глазами, подкатил медицинскую тележку.

– Добро пожаловать в лабораторию погружения, – сказал пожилой доктор, слегка кивнув Элиану. – Я доктор Ричардсон, а это мой коллега доктор Вейс. Мы проведём финальную подготовку к сеансу.

– Всё будет безболезненно, – добавил второй доктор, более молодой, с профессиональной улыбкой. – Процедура займёт несколько минут.

Ему на голову надели массивный шлем, от которого отходило много проводов. Мир погрузился во тьму, звуки стали приглушёнными.

– Теперь левую руку, пожалуйста, – попросил доктор Ричардсон, доставая специальное устройство, похожее на систему для капельницы, но значительно более сложное. Множество тонких трубочек отходило от центрального блока, а на конце располагался не обычный катетер, а целый комплекс микроиголок.

– Не волнуйтесь, – успокаивающе произнёс доктор Вейс, – сейчас будет лёгкий укол, и вы почувствуете себя более расслабленно. Это поможет вашему сознанию легче адаптироваться к виртуальной среде.

Элиан почувствовал лёгкий укол, затем прохладное ощущение – что-то потекло по венам. Препарат действовал быстро: сначала появилась лёгкая эйфория, затем расслабление разлилось по всему телу.

Второй техник тем временем начал подсоединять провода к телу Элиана, некоторые с помощью присосок, другие крепил эластичными ремнями. Их было невероятно много – тонкие, переплетающиеся, и толстые, как шланги, они крепились к специальным портам на сегментах ложа. Каждый провод находил своё место, образуя сложную сеть соединений между телом Элиана и окружающими машинами.

– Инициализация биометрических датчиков, – произнёс один из техников, и мониторы вокруг ожили новыми данными. Сердечный ритм, давление, температура тела, электрическая активность мозга – всё это теперь отображалось в реальном времени.

Элиан чувствовал, как сознание постепенно затуманивается. Препарат делал своё дело – мысли становились вязкими. Звуки в зале становились всё более далёкими, словно доносились через толщу воды.

– Переход к фазе погружения через двадцать минут, – донёсся откуда-то издалека голос техника. – Подключение систем жизнеобоспе…

Последнее, что успел осознать Элиан перед тем, как провалиться в небытие, – лёгкую вибрацию тысяч датчиков на коже. Затем тьма поглотила его, унося прочь от реальности в неизведанные глубины искусственного мира.

Глава 2: Ржавый Ковчег

Сознание всплывало из тёмных глубин небытия медленно, рывками, как будто он выбирался на поверхность из-под толщи ледяной воды. Первым ощущением был холод металла, к которому он был прижат щекой. Элиан лежал щекой на чём-то твёрдом и шершавом. Открыв глаза и щурясь, он увидел высокий потолок, по которому шли толстые трубопроводы и пучки кабелей в защитной оплётке.

Тусклый свет сочился из невидимых источников, создавая причудливую игру теней на серых, грязноватых стенах. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом старой техники, и чем-то металлическим, от чего першило в горле. Под этими запахами угадывался ещё один – затхлый, как в давно заброшенном подвале.

Элиан попытался пошевелиться – и тут же почувствовал стянутость на запястьях. Металлические наручники врезались в кожу. Он медленно приподнялся, сел, ощущая, как затёкшие мышцы протестуют против движения. Оглядел себя. Он был одет в мешковатые оранжевые штаны и куртку, как у заключённого, под курткой белая футболка.

«Где я? Последнее, что помню – капсула… и голос доктора: Переход к фазе погружения…» – мысли путались, как обрывки сна.

Элиан медленно повернул голову. Помещение было длинным, теряющимся во мраке. Гудел низкий, едва уловимый фон – работа какой-то исполинской машины.

Рядом с ним на холодном металлическом полу начали шевелиться другие фигуры. Четыре человека в таких же оранжевых робах медленно приходили в себя, издавая недовольное бормотание.

«Какого чёрта…», – прохрипел кто-то справа.

Первым поднялся светловолосый парень. Его растрёпанные волосы цвета спелой пшеницы падали на лоб, а над левой бровью белел тонкий шрам – память о каком-то давнем безрассудстве. Выглядел он лет на тридцать и был крепко сбит и атлетичен. Попробовав потереть подбородок и наткнувшись на холодную сталь наручников, он удивлённо присвистнул.

– Ну нифига себе, – его голос был бодрым, почти весёлым, а в ярко-голубых глазах блестел живой огонь. – Декорации что надо! Вообще не отличить от реальности!

Он ощупал себя скованными руками, присел и потрогал пол. Покрутил головой с удивлением на лице. Потом встал и оглядел остальных с открытой, обезоруживающей улыбкой, в которой не было ни страха, ни растерянности – только любопытство и готовность к приключениям.

– Я Кайрен, кстати, – представился светловолосый парень. Он говорил это так, словно они встретились на дружеской вечеринке, а не проснулись в наручниках в каком-то металлическом аду.

– О, весельчак, – пробурчал высокий, худощавый парень с угольно-чёрными волосами. Ему было не больше двадцати шести, но угловатые черты его лица казались высеченными из камня, а тёмные, почти чёрные глаза окинули всех колючим, насмешливым взглядом. – А мне это место совсем не нравится, – мрачно произнёс он, осматривая помещение.

– Я Реми, – добавил он после паузы, словно имя было чем-то, что он выдавал неохотно. – Чёрт, но как же здесь всё реально!

Реми начал слегка постукивать пальцами по полу в нервном, сложном ритме. Ритм был импульсивным – Элиан подумал, что это человек с расшатанными нервами, возможно, с привычкой к стимуляторам или просто от природы нервный.

Неподалёку, поправляя круглые очки на носу, на ноги встал самый старший из них – коренастый мужчина лет сорока. Коротко стриженные тёмные волосы уже тронула седина на висках, придавая ему вид человека, повидавшего жизнь. Он с любопытством инженера осматривал свои наручники и стены.

– Лукас, – представился он своим размеренным голосом.

Элиан не спешил вмешиваться в этот странный ритуал знакомства. Он наблюдал, анализировал. Холод металла под ногами, тяжесть наручников, даже лёгкий зуд на щеке от какой-то царапины – всё ощущалось абсолютно реально. Да, его предупреждали, что всё так и будет, но разум отказывался верить. Он уже бывал в виртуальной реальности ранее – в игровых центрах, на корпоративных презентациях. Но это были абсолютно примитивные системы по сравнению с тем, что он испытывал сейчас. Каждое ощущение было достоверным, каждая деталь – реальной. Уровень этой был просто на порядок выше – он был невероятным, потрясающим, шокирующим! Он не видел отличий от обычного мира.

Четвёртый, молодой мужчина лет двадцати восьми, так и остался сидеть, обхватив колени. Его поза была защитной, словно он пытался стать как можно меньше, незаметнее. Элиан заметил, что руки у него тонкие, с длинными пальцами – руки интеллектуала, не привыкшего к физическому труду. Его телосложение было худым, а в мягких серых глазах за стёклами очков читался неприкрытый страх. Очки были дорогими, с тонкой титановой оправой. Волосы аккуратно подстрижены, ногти чистые. Даже в этой ситуации он выглядел как офисный работник, случайно попавший в мир насилия.

Когда он заметил, что на него смотрят, то представился, и его голос предательски дрогнул:

– Меня зовут… Дариан.

Элиан молча кивнул.

– А я Элиан, – коротко произнёс он, продолжая осматриваться. Его голос был ровным, контролируемым.

Знакомство в таких обстоятельствах казалось сюрреалистичным.

Кайрен оглядел всех с усмешкой, которая не скрывала напряжения. Он шумно выдохнул, нарушая тишину.

– Раз уж мы все в одинаковых оранжевых робах, значит, нас выдернули из одного и того же известного заведения. А в таких местах, знаете ли, принято делиться, кто за что чалится. Чтобы понимать, с кем дело имеешь. – Его голос стал серьёзнее. – Начну с себя, чтоб по-честному. В баре сцепился с одним чудаком, слово за слово… В общем… я его ножом… Дали восемь лет.

В наступившей тишине его слова повисли, как дым. Никто не проронил ни звука. Теперь Кайрен не казался просто весёлым парнем – он был убийцей.

Наступила тишина. Первым её нарушил Лукас.

– Он прав. Нам нужно понимать, с кем мы здесь. В моём случае была неосторожность. Халатность при исполнении. – Его голос был ровным, но в нём слышалась затаённая боль. – Технически говоря, я не проверил систему безопасности. Двое коллег погибли. Семь лет.

Он замолчал, сжав губы в тонкую линию.

Реми издал короткий, горький смешок.

– Всего-то? Мне за одного столько же дали. – Он вызывающе посмотрел на остальных. – Повздорил с начальником, и он упал с высоты. Говорят, я помог. – В его голосе не было раскаяния, только холодная констатация факта.

– А ты что, очкарик? – Реми смотрел на Дариана. – Случайно библиотечную книгу просрочил?

Его наглость была настолько откровенной, что вызвала у всех лишь тягостное чувство. Взгляды всех обратились к Дариану, который, казалось, пытался слиться со стеной.

Он вздрогнул и вжал голову в плечи.

– Тоже халатность… лабораторная, – тихо пробормотал Дариан, и его голос предательски дрогнул. – Проигнорировал аномальные показатели. Произошёл взрыв. Трое коллег… – Он не смог закончить фразу. – Шесть лет.

Он говорил едва слышно, словно боялся, что слова материализуют кошмар. Элиан понял, что для этого человека его преступление было не просто ошибкой – это было крушением всего его мира.

Все взгляды обратились к Элиану. Он помолчал, прежде чем ответить. Внутри него боролись желание рассказать правду и стремление сохранить приватность. Но в этой ситуации ложь была бы не только глупой, но и опасной. Эти люди могли стать его союзниками или врагами, и честность была единственным способом начать отношения.

– Застал жену со своим другом, – его голос был глухим и ровным, но в этой ровности чувствовалась бездна. – Убийство, плюс тяжкие телесные. Девять лет заключения.

В воздухе повисло тяжёлое молчание, полное невысказанных историй и общей, давящей вины. Каждый из них был здесь не просто так. Каждый нёс в себе груз убитой жизни, разрушенной семьи, несбывшихся надежд. Теперь они были не просто незнакомцами, а сообществом людей, чьи худшие ошибки привели их в одно и то же место.

Элиан понял, что между ними возникла странная связь – некое понимание. Каждый из них знал, что такое пересечь черту, после которой дороги назад нет.

Внезапно воздух перед ними замерцал, соткавшись из миллиардов световых частиц, которые танцевали и переливались всеми цветами радуги. Сначала это было похоже на сбой в голограмме – мерцающие, неустойчивые контуры. Потом частицы начали складываться в узоры, формируя что-то человекоподобное. Из этого цветастого сияния, словно богиня, сходящая с небес, шагнула девушка.

Она была безупречно красива той неземной красотой, которая не встречается в природе. Изящная фигура, идеальные черты лица, словно вырезанные скульптором из мрамора, и платиновые волосы, собранные в строгий пучок. Глаза цвета фиалок смотрели на них с лёгким любопытством. На ней был элегантный белый жакет и юбка, которые контрастировали с их оранжевыми робами, словно подчёркивая разницу между богиней и смертными. Одежда была не просто дорогой – она была вне времени, вне моды. Классическая, но с футуристическими деталями. Элиан заметил, что швы на ткани были невидимыми, а сама ткань слегка переливалась.

Её улыбка была тёплой, но немного искусственной, а сама она излучала мягкое свечение, которое делало её ещё более нереальной. Свечение было едва заметным, но оно заставляло её выделяться на фоне серых стен, словно она была единственным источником света в этой тьме.

Её появление было столь неожиданным, что все ошеломлённо уставились на неё, забыв даже дышать. Элиан почувствовал, как его сердце пропустило удар, а во рту пересохло. Это было как встреча с персонажем из сна – красивым, но невозможным.

– Приветствую вас, – её голос был мелодичным, но без эмоций. – Меня зовут Тея. Я ваш проводник в этом мире.

Голос был идеальным – не слишком высоким, не слишком низким, с правильной дикцией и интонацией.

Она окинула их оценивающим взглядом. Элиан заметил, что она смотрела на каждого из них всего несколько секунд, но её взгляд был настолько интенсивным, что казалось, она читает их мысли.

– Вы находитесь на борту космического корабля "Ржавый Ковчег", дрейфующего в симуляции. Я вижу, вы уже познакомились. – Лёгкая улыбка тронула её губы. – Итак, друзья, вас ждёт множество испытаний и приключений.

Она подмигнула им и обворожительно улыбнулась.

– Освободитесь от наручников. Это ваше первое командное задание.

Кайрен, первым оправившийся от шока, усмехнулся:

– О, а призы будут?

Тея мило посмотрела на него и ответила:

– За успешное выполнение заданий предусмотрены промежуточные награды: лёгкий алкоголь, вкусная пища, отдых. – Её голос стал более деловым. – А если вы в итоге успешно справитесь со всеми испытаниями, то выйдете из этого мира на свободу.

Она обвела их взглядом, и в её фиалковых глазах на мгновение промелькнул холод, который заставил всех невольно поёжиться.

– Но есть один нюанс, который вам следует знать. – Пауза. – Среди вас есть тот, кто не является человеком. Искусственный интеллект в оболочке одного из вас. Его задача – периодически противодействовать вам, создавать препятствия. Вычислить его – одна из ваших долгосрочных целей.

Элиан почувствовал, как мир вокруг него вдруг стал менее надёжным. Один из них – машина? Он быстро оглядел товарищей, пытаясь найти что-то искусственное в их поведении, но все они выглядели предельно человечными в своей растерянности.

Слова упали в тишину, как камни в стоячую воду, создавая круги недоверия и подозрения.

– Доверять можно не всем, – добавила она с лёгкой, почти детской улыбкой. – А теперь – удачи в вашем первом испытании.

С этими словами она растворилась в воздухе так же внезапно, как и появилась, оставив лишь шлейф светящихся искорок, которые медленно угасали в тяжёлом воздухе трюма.

Повисло молчание, и эта тишина наполнилась новым, ядовитым чувством – недоверием. Каждый теперь смотрел на остальных не просто как на товарищей по несчастью, а как на потенциального врага.

«ИИ… Значит, один из них – кукла. Но кто?» – Элиан оглядел их. Весёлый Кайрен? Язвительный Реми? Коренастый Лукас? Или испуганный Дариан, чья слабость могла быть идеальной маскировкой?

– Ну, весело начинается, – Реми скривился, не скрывая раздражения. – Кто у нас тут робот, а?

– Может, ты? – огрызнулся Кайрен. – Слишком уж ты агрессивный.

Воздух стал ещё тяжелее.

Лукас, чтобы разрядить ситуацию, высказался:

– Неужели это реально космический корабль? Но здесь есть искусственная гравитация, и не понятно, как это работает.

– Дядя, ты чего? – фыркнул Реми, фамильярно обращаясь к Лукасу – Здесь же виртуальность, забыл? Возможно всё…

– Сначала надо выбраться из этих браслетов, – ответил Лукас, поднимая скованные руки. – Раз это корабль, то инструменты здесь должны быть. Логично предположить, что они в техническом отсеке.

Они двинулись вглубь корабля, держа перед собой скованные руки. Коридоры были довольно широкими, но пустыми и гулкими. Иногда под потолком мигали аварийные лампы.

Они прошли через несколько серых автоматических дверей, которые с шипением разъезжались в стороны, открывая новые, такие же безжизненные отсеки. Повсюду царила атмосфера запустения и забвения, казалось, корабль был покинут экипажем много лет назад.

– Жуть какая, – пробормотал Кайрен, но голос его звучал не так бодро, как раньше.

– А что ты ожидал? – ответил Реми. – Красных дорожек?

– Похоже, корабль полностью автоматизирован и давно заброшен, – заметил Лукас, разглядывая тонкий слой пыли на одной из консолей. Он провёл пальцем по поверхности, оставляя чёткую борозду.

– Или все просто вымерли, – мрачно добавил Реми. – Отличная перспектива для нас.

Элиан представил экипаж этого корабля – возможно, они тоже были заключёнными в какой-то более ранней программе. Что с ними случилось?

– Эй, может, за следующей дверью нас ждёт вечеринка с коктейлями? – не унимался Кайрен, пытаясь заглянуть в смотровое окошко очередной двери. Его оптимизм казался неуместным в этой мрачной обстановке.

Наконец, в одном из боковых коридоров они обнаружили помещение с выцветшей маркировкой «Технический отсек 3-Б». Дверь была заперта, а рядом с ней мигала красная лампочка на панели доступа.

– Панель управления, – констатировал Лукас, изучая устройство. – Нужно ввести код доступа или использовать ключ-карту. Ни того, ни другого у нас нет.

Лукас говорил с профессиональным сожалением человека, который знает, как работают подобные системы, но не может их взломать.

Он попробовал несколько очевидных комбинаций, но панель лишь сердито пищала в ответ. Звук был резким, раздражающим. Элиан заметил, что после каждой неудачной попытки пауза между попытками становилась длиннее – система защищалась от взлома.

– Так, здесь нужна грубая сила, – решительно заявил Кайрен и, не дожидаясь возражений, с разбегу ударил в дверь плечом.

БАМ!

Удар был мощным, и дверь заметно прогнулась внутрь. Она была сделана из лёгких композитных материалов, рассчитанных скорее на защиту от случайного проникновения, чем на серьёзную оборону.

– Ещё раз! – подбодрил себя Кайрен и повторил атаку.

После третьего удара дверь с треском вылетела из рамы, и он ворвался внутрь.

– Во! – радостно воскликнул он. – Говорил же – грубая сила!

Помещение встретило их запахом технической смазки.

– Фу… – поморщился Реми. – Как в гараже.

На стенах в специальных креплениях висели инструменты – большинство слишком специфичные для их нужд.

– Калибраторы квантовых полей, анализаторы спектра, волноводы, – перечислял Лукас, читая маркировки. – Какая-то странная ерунда… Ни разу таких не…

– А вот это уже интересно, – перебил его Кайрен, доставая из шкафа что-то похожее на пистолет и показывая его Лукасу.

Инструмент выглядел массивно, с коротким толстым стволом.

– Импульсный резак ИР-7, – прочитал Лукас технические характеристики. – Температура до 2000 градусов, перезарядка 15 секунд, батарея на 50 импульсов.

– Значит, им можно? – Кайрен многозначительно покрутил резак в руках.

– Должно сработать, – сказал Лукас, осторожно беря инструмент из рук Кайрена. – Я пользовался раньше резаками, но не таким фантастическим, конечно.

Лукас с профессиональным интересом изучил панель индикаторов – зелёный свет означал готовность, красный мигающий предупреждал о перегреве. Это была серьёзная техника, способная прожечь сталь, но требующая точности и осторожности.

Он повертел устройство в руках, изучая его конструкцию. Резак был довольно лёгким для своих размеров.

– Давайте сначала протестируем это на выбитой двери, – предложил он, кивнув в сторону разрушенного проёма. – Лучше понять, как оно работает, чем экспериментировать на ходу.

Лукас подошёл к искорёженной створке, которая наполовину вывалилась из рамы. Он нажал кнопку активации – резак тихо загудел, и из его торца появился тонкий луч бледно-голубого цвета.

Лукас осторожно поднёс резак к краю двери, окантованному металлической полосой и медленно провёл им по металлу. Луч резал тонкий металл, как масло.

– Вот то, что надо! – обрадованно сказал Лукас. – Эта штука генерирует сфокусированный энергетический импульс для резки материалов. Но нужно быть предельно осторожным. Одно неверное движение – и можно остаться без руки.

Началась мучительная процедура освобождения. Первым вызвался Кайрен, как всегда готовый к риску.

– Вытяни руки и не дёргайся, – предупредил Лукас.

Он прислонил дуло резака к цепи наручников и нажал на спусковую кнопку. Раздался щелчок, и тонкий синий язык пламени ударил в металл. Цепь разлетелась. Но снять сами наручники с запястий было сложнее.

Элиан видел, как слегка дрожат руки Кайрена. Парень хоть и изображал бесстрашие, но страх боли был понятен и естественен. «Все мы люди, – подумал Элиан, – все боимся. Только выражаем это по-разному».

Лукас работал аккуратно, но всё же Кайрен замычал от боли – Лукас перегрел наручник и тот опалил кожу на запястье, оставив красную полосу ожога.

– Осторожнее! – прошипел он, тряся рукой и морщась от боли. – Ты это случаем не специально сделал?

– Я предупреждал, что это рискованно! – раздражённо ответил Лукас. – Если не нравится, делай сам!

Напряжение нарастало с каждой процедурой. Когда очередь дошла до Дариана, он едва не лишился пальцев, от страха дёрнувшись в самый неподходящий момент. Луч резака прошёл в опасной близости от его руки.

– Придурок! – выругался Лукас. – Сказал же – не двигаться!

– Извини, извини! – лепетал Дариан, бледный как полотно. – Я не хотел… то есть…

– Заткнись уже, – процедил Реми. – Как баба ноешь.

Раздражение и боль витали в воздухе, отравляя атмосферу недоверия ещё больше.

Лукас сказал Реми:

– Ты следующий.

– С чего бы тебе помогать? – подозрительно посмотрел на него Реми.

– А с чего бы мне не помогать? – удивился Лукас.

– Может, потому что ты тот самый ИИ?

Элиан напрягся. Подозрения, которые он сам пытался держать при себе, теперь озвучивались открыто. Атмосфера в помещении сгущалась, словно перед грозой. «Начинается, – подумал он, – теперь мы будем подозревать друг друга во всём.»

Лукас нервно улыбнулся:

– Ты серьёзно? Если бы я был андроидом, разве стал бы предлагать помощь?

– Именно это и сделал бы робот, чтобы войти в доверие – не сдавался Реми.

– Слушай, – Лукас поставил резак на пол, – ходи в кандалах, мне всё равно.

– Ладно, ладно, – примирительно сказал Реми, но всё же смотрел на Лукаса напряжённо.

Парень явно не хотел оставаться в наручниках, но и доверять Лукасу полностью не собирался. «Хотя, – подумал Элиан, – может, это Реми и есть тот самый ИИ? Пытается посеять раздор между нами, натравить друг на друга». Элиан тяжело вздохнул.

Вот и всё. Остались последние наручники. Руки Лукаса, человека, который только что подарил им свободу, все еще оставались скованными. Он с видимой неохотой протянул импульсный резак Элиану. Оружие и спасение, горячее от работы, тяжело легло в руку.

– Теперь ты, – голос Лукаса был ровным, но Элиан уловил в нем нотки усталости и едва скрываемого напряжения. – Целься в соединительную цепь. И не задерживай луч на одном месте, иначе перегреешь сталь наручников, и у меня будет ожог.

Элиан кивнул, ощущая на себе взгляды остальных. Кайрен, потиравший обожженное запястье, смотрел с любопытством. Реми – с привычной язвительной усмешкой, будто ждал, когда все пойдет не так.

Лукас вытянул руки. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас было маской предельной концентрации. Он, эксперт, доверял свою безопасность другому.

Элиан поднял резак, чувствуя его вес, его скрытую мощь.

– Держи руки крепче, – предупредил он.

Лукас кивнул, сжав зубы. Элиан прицелился. Его рука была тверда. Он вспомнил, как Лукас работал – точно, экономно, без лишних движений. Он постарался скопировать его манеру.

Короткий щелчок. Тонкий синий язык пламени ударил в соединительную цепь. Зашипело. Секунда, и руки разъединились. Теперь очередь снять браслеты с рук.

Он заметил, как напряглись мышцы на руках Лукаса, как капелька пота скатилась по его лбу. Элиан подвел резак к замку наручника. Пучок пламени в замок.

– Попробуй снять, – сказал он Кайрену. Кайрен аккуратно, чтобы не обжечься, дернул дужки, они разошлись, замок их не держал. То же проделали с другой рукой.

Лукас медленно опустил руки, растирая покрасневшие, но целые запястья. Он поднял глаза на Элиана. В его взгляде чувствовалась благодарность.

– Спасибо, – коротко бросил он, забирая резак. – Ты справился.

Наконец, все пятеро были свободны, и стояли в коридоре, потирая красные, обожжённые местами запястья. Только теперь они смогли обыскать ближайшие отсеки более тщательно. Резак прихватили с собой.

В одном из складских помещений они нашли то, что Тея, видимо, назвала бы пищей: штабеля серых пакетов с питательной пастой и пластиковые бутылки с водой. Голыми руками они вскрыли несколько упаковок. Еда была безвкусной, напоминала по консистенции детское питание, но была съедобной и питательной. Голод и жажда, как оказалось, здесь были вполне реальными ощущениями.

— Такое себе, но жрать можно, — сказал Кайрен, поглощая без удовольствия серую массу из пакета.

— Ага, чувствуются нотки говядины с лёгким послевкусием промышленной смазки, — парировал язвительно Реми.

— Про говядину ничего не скажу, но вот откуда ты знаешь вкус промышленной смазки? Зачем ты её ел? — Кайрен хохотнул, и похлопал Реми по плечу.

Именно в этот момент тишину корабля разорвал резкий, скрежещущий звук, донёсшийся из вентиляционной решётки под потолком. Прежде чем они успели понять, что происходит, из тёмного отверстия вылетели они.

– Что за хрень?! – изумился Реми.

Небольшие, размером с грецкий орех, серебристые сферы, усеянные тонкими, как иглы, шипами. Они беззвучно метнулись к людям, двигаясь с пугающей скоростью и точностью.

Один из них впился шипами в плечо Дариана. Тот закричал от неожиданности и боли.

– Что это?!

Элиан увидел, как Дариан скорчился от боли. Крик был настоящим, искренним. «Боль здесь реальная, – ещё раз подтвердил он для себя, – значит, и опасность реальная. Нужно действовать».

Другой шарик атаковал Реми. Тот с руганью отмахнулся от него пакетом с едой, но сфера оказалась проворной и полоснула иглами по его руке.

– Ах ты сука! – гневно крикнул он и умудрился пнуть его ногой, когда тот спикировал вниз. Дрон ударился о стену и разлетелся на части. – Вот тебе, тварь! – мрачно произнёс Реми.

Элиан отметил реакцию Реми – быстрая, злая, но эффективная. Парень не растерялся, быстро приспособился к ситуации и нашёл способ уничтожить противника. «Хорошие боевые инстинкты, – подумал он, – может, у него есть опыт драк?»

Кайрена эта атака, казалось, только раззадорила. Он уворачивался, смеясь, и безрассудно пытался поймать одного из дронов голыми руками. – А ну иди сюда! – кричал он, размахивая руками. – Колючий урод!

Дроны причиняли настоящую боль, нанося уколы и царапины.

Элиан действовал хладнокровно. Злость, долго копившаяся в нём, нашла выход. Он с силой оторвал небольшую дверку, закрывающую какую-то нишу на стене, и когда дрон подлетел к нему, использовал её как теннисную ракетку, держась двумя руками за край. Первый раз промахнулся – дрон увернулся в последний момент. «Быстрые сволочи, – подумал он, – но предсказуемые». Нужно было рассчитать траекторию, предугадать манёвр. Второй удар пришёлся точно в цель. Металлический шар с хрустом разлетелся на куски, осыпав пол искрящимися обломками.

Оставшиеся дроны, словно получив сигнал об угрозе, сгруппировались и метнулись к Элиану. Второй дрон был сбит импровизированной ракеткой с тем же хрустом. Третий попытался обойти сбоку, но Элиан развернулся и со второго раза также сбил его на лету. Последние два, издав пронзительный писк, метнулись обратно в вентиляцию и исчезли.

Они стояли посреди трюма в ссадинах и царапинах.

– Что это было вообще? – Лукас недоумённо пожал плечами.

Дариан тёр ушибленное плечо. Кайрен подошёл к нему и дружески хлопнул по спине:

– Эй, мы справились! Видишь? Не так уж всё и плохо! Первый бой – первая победа!

Реми лишь хмыкнул, рассматривая обломки дрона.

– Графика здесь неплохая, но сюжет – полный отстой. Ставлю две звезды из пяти. – Реми опять язвительно шутил.

Лукас подобрал один из осколков и внимательно изучил его:

– Любопытная конструкция. Очень лёгкий сплав и никакого видимого источника энергии. Интересно, как они работают…

Элиан молчал, наблюдая за каждым из своих спутников. Внутри него боролись тревога и любопытство. Кто они такие? Почему именно эти четверо? Кто из них человек, а кто – искусно запрограммированная машина? И возможно ли вообще отличить одно от другого в мире, где боль, страх и даже злость ощущались такими же настоящими?

Он смотрел на своих новых спутников по несчастью. Каждый из них был загадкой, которую предстояло разгадать. Каждый нёс в себе тайну – и свою собственную тьму, и, возможно, нечто большее. Впереди их ждали неизвестность и испытания, которые предстояло пройти вместе, несмотря на недоверие и подозрения.

Игра началась.

Глава 3: Перемены

Долгие часы тянулись вязкой, тягучей массой. После короткой, жесткой стычки с дронами на борту «Ржавого Ковчега» воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь гулом корабельных систем и эхом шагов по металлическим палубам.

Пятеро заключённых разбрелись по отсекам, держась на расстоянии, но не теряя друг друга из виду. Недоверие, посеянное словами Теи, пустило ядовитые корни. Каждый взгляд, каждое движение теперь рассматривалось сквозь призму подозрения. Кто из них волк в овечьей шкуре? Кто машина, имитирующая человека?

Элиан ловил себя на том, что постоянно наблюдает за остальными. Он анализировал каждый жест, каждую интонацию, словно эксперт по поведению. Лукас слишком спокойно реагировал на любой стресс – неужели эмоциональные реакции в его программе были урезаны до минимума? Реми, напротив, был слишком эмоционален, слишком человечен в своей злости – а может, это была идеальная маскировка? Кайрена можно было заподозрить в том, что его показной оптимизм – это попытка отвлечь внимание от собственной искусственности. А Дариан… его страх выглядел настолько искренним, что поневоле становился подозрительным.

"Я схожу с ума, – думал Элиан, прислонившись к холодной стене корридора. – Это и есть их цель. Разложить нас изнутри, заставить подозревать друг друга во всём. Но как отличить человека от идеальной копии?"

Они вяло и без особого интереса изучали это громадное, старое металлическое чудище, думая, что здесь им возможно придется провести долгие дни, а может месяцы. Кто знает, что им уготовано?

В техническом отсеке они нашли пару наручных часов – единственное, что могло хоть как-то структурировать их дни в этом мире без солнца и ночи. Лукас тщательно настроил их, сверившись с внутренними часами модуля.

– Будем жить по расписанию, – объявил он. – Подъём в семь, отбой в одиннадцать.

– А кто тебя начальником назначил? – вспыхнул Реми. – Может, я не хочу жить по твоему расписанию?

– Тогда предложи своё, – устало ответил Лукас, протирая очки. – Или будем жить как дикари?

– Может, ещё зарядку введём? – не отступал Реми.

– Ладно, отвали. Не хочешь – не надо. – отмахнулся Лукас.

Элиан нашёл себе место у широкого, запылённого иллюминатора в одном из боковых коридоров. Он часами просиживал там, наблюдая за яркими звёздами в черноте космоса, пытаясь найти в этом созерцании хоть какое-то успокоение. Звёзды здесь были больше и ярче, гораздо красивее, чем на Земле.

Разговоры не особо клеились. Любая попытка Кайрена завязать беседу натыкалась на стену молчания или язвительные комментарии Реми.

– Парни, а давайте поделимся чем-то хорошим? – предложил Кайрен во время одного из безмолвных ужинов. – Про детство, про семью… что ли…

– Зачем? – холодно спросил Реми. – Чтобы ты потом использовал это против нас? Или чтобы робот среди нас лучше нас изучил?

– Да ладно тебе, мужик! Мы же все в одной лодке…

– В одном дерьме, ты хотел сказать. – парировал Реми.

– Может, я не понимаю… – вмешался Дариан, нервно поправляя очки. – То есть… что плохого в том, чтобы просто…

– Плохо то, что один из нас – железяка, – резко перебил его Реми. – И кто знает, какие у него задачи.

Повисла тяжёлая пауза. Кайрен отложил ложку. Его попытки поддержать человеческое общение разбивались о недоверие и подозрения.

– Ладно, про личное не будем, – Кайрен почесал затылок и посмотрел по сторонам. – Но хотя бы кто чем занимался-то можно выяснить? А то сидим как чужие.

Лукас кивнул и отложил в сторону пластиковую ложку:

– Логично. Я инженер, работал с комплексными системами безопасности. Пожаротушение, контроль доступа, датчики движения… В основном для крупных промышленных объектов – химзаводы, нефтеперерабатывающие комплексы.

Дариан медленно поднял взгляд от своих рук:

– Я занимался исследовательской деятельностью в области химии полимеров. Работал в научно-исследовательском институте, синтезировали новые композитные материалы для авиакосмической отрасли. Пытались создать соединения с улучшенными прочностными характеристиками при минимальной удельной массе. – Он говорил тихо, но точно, словно зачитывал научную статью.

– Учёный, значит, – хмыкнул Элиан. – А я возглавлял региональный филиал компании, занимающейся автоматизацией и робототехникой. Бесконечные видеоконференции, KPI, квартальные отчёты…

Все взгляды невольно переместились на Реми. Тот сидел ссутулившись, вертя в руках пластиковый стаканчик.

– Интеллигенция, – процедил он, не поднимая головы. – Инженеры да менеджеры. А я вот на заводе горбатился. Собирал станки.

Кайрен шумно выдохнул и театрально развёл руками:

– Эх, братцы… Мне тоже заводскую романтику познать довелось – автомобили собирал. Потом в автомагазине запчастями торговал. А под конец вообще менеджером по продажам стал – лакокрасочную продукцию толкал. – Он засмеялся, но смех получился натянутым. – Продавал краску оптом. Пятьдесят оттенков серого для унылых офисов. Вот она, мечта детства!

***

Лукас внимательно изучал технические панели, бормоча что-то себе под нос. Но даже в этом занятии не было прежней увлечённости – он делал это скорее для того, чтобы занять руки и мысли, чем из реального интереса.

– Система жизнеобеспечения работает на автопилоте, – докладывал он никому конкретно. – Воздух очищается, температура поддерживается. Но энергии хватит максимум на четыре месяца.

– И что потом? – спросил Дариан тихим голосом.

– Потом мы умрём, – ответил Лукас с пугающим спокойствием. – Если до этого не выберемся отсюда.

Элиан поймал себя на мысли, что слова Лукаса его почти не пугают. Смерть в виртуальном мире – что это вообще означает? Отключение программы? Возврат в реальность? Инструктор говорил, что они не могут умереть здесь по-настоящему. Но также дали понять, что какая-то небольшая вероятность реально умереть всё же есть.

– Не пугай, инженер – сказал Реми. – Не умрём. Появится Тея, и всё выясним у неё. Выход должен быть.

Дариан старался быть как можно незаметнее, но это лишь привлекало к нему больше внимания. Он чувствовал на себе взгляды остальных и от этого нервничал ещё больше.

– Ты чего такой дёрганый? – спросил его Реми.

– Мне… очень некомфортно…, – пролепетал Дариан. – От всего этого.

***

В воспоминаниях о мире до «Ржавого Ковчега» остался голос инструктора, вещавший о правилах этого мира. Одно из них, казавшееся тогда загадочным, теперь обрело ошеломляющую реальность: каждые четыре дня их тела и одежда должны были проходить полное «обнуление». Также Элиану объясняли, что любые повреждения тела будут исцеляться в разы быстрее.

Он с любопытством наблюдал за этим процессом на себе. Красные полосы на предплечье, оставленные иглами дронов, с каждым днём бледнели, стягивались, словно невидимая рука стирала их ластиком с его кожи.

А на утро четвёртого дня он проснулся от непривычного ощущения. Его одежда была не просто чистой – она была новой, без единой складки или пятнышка грязи. Элиан провёл рукой по щеке, где ещё вчера был заметен заживающий порез от дрона. Кожа была гладкой, безупречной.

Он огляделся. Остальные тоже приходили в себя с растерянным видом, ощупывая себя и свою одежду. Они проснулись не просто отдохнувшими – они были обнулены. Все ссадины, синяки и царапины, полученные в стычках с дронами, бесследно исчезли, смытые невидимым потоком системного обновления.

– Чёрт, – пробормотал Кайрен, разглядывая свою руку, где ещё вчера была глубокая царапина. – Как будто ничего и не было.

– Удобно, – язвительно заметил Реми. – Теперь мы знаем, что можем друг друга калечить без последствий. Очень… обнадёживающе.

Лукас внимательно проверял состояние всех своих вещей, записывая наблюдения в небольшой блокнот.

– Полное восстановление, – бормотал он. – Даже мелкие потёртости на ботинках исчезли. Система работает на молекулярном уровне.

– Что ж, – с усмешкой сказал Элиан, – по крайней мере, о гигиене можно не беспокоиться.

– Да, прикольно! – поддержал его Кайрен. – Вот бы такую технологию завезли в реальный мир, это был бы отвал башки. Но только мечтать можно…

В этом странном мире это была крохотная крупица комфорта.

В бесполезных занятиях и гнетущем ожидании прошло несколько дней. Долгие, однообразные дни тянулись один за другим, навевая смертную тоску и апатию. Ничего не происходило. Заданий не поступало, и Тея, их загадочный проводник, больше не удостаивала их своими эффектными появлениями.

«Ржавый Ковчег» продолжал свой безмолвный дрейф в черноте космоса, а его пятеро временных обитателей – свой дрейф в трясине уныния и взаимных подозрений.

Даже периодические нападения мелких, юрких дронов, вылетавших из вентиляционных шахт, перестали вызывать страх и превратились в досадную, почти механическую рутину. Ловко научившись их сбивать, они отбивались от них уже почти безразлично, как отмахиваются от назойливых насекомых.

– Опять эти железяки, – буркнул Реми, сбивая очередного дрона самодельной «хлопушкой для дронов», которую он сделал из куска обшивки. – Надоели хуже комаров.

– По крайней мере, реакции тренируем, – попытался найти позитив Кайрен, но даже его голос звучал устало.

Безжизненный, гулкий корабль ни у кого не вызывал интереса, кроме Лукаса. Верный своей педантичной натуре, он методично обследовал системы, изучал структуру корабля, пытаясь найти что-то интересное или полезное. Но даже его энтузиазм постепенно угасал.

– Тупик, – докладывал он после очередного обследования. – Все системы автоматические, никаких скрытых отсеков, никаких подсказок. Мы просто дрейфуем в никуда. В конце корабля есть спускаемый модуль, но куда на нём лететь?

Кайрен и Реми, ведомые всепоглощающей скукой, соорудили из каких-то упаковочных картонок подобие игральных карт, нарисовав на них масти. Иногда они подолгу резались в дурацкие игры, и в этом каждый находил своё: Кайрен – иллюзию нормальности и повод для общения, а Реми – возможность отточить свой сарказм, язвительно комментируя каждый ход.

– Ты жульничаешь, – обвинил Реми Кайрена во время очередной партии.

– Как можно жульничать картами, которые мы сами нарисовали? – возмутился Кайрен.

– Легко. Ты их рисовал, значит, помнишь, что где.

– Да ты параноик!

– А ты идиот.

Элиан наблюдал за ними, иногда даже присоединяясь к игре, но чаще оставался в стороне, погружённый в свои мысли. «Они играют, как дети, – думал он. – Пытаются забыться, сделать вид, что всё нормально. Но ничего не нормально. Мы заперты в железной банке с потенциальным предателем, и никто не знает, что будет дальше.»

Дариан же совсем отстранился. Он нашёл себе убежище в дальнем, самом тёмном углу отсека и почти всё время проводил там, что-то записывая в блокнот или просто сидя с отсутствующим взглядом.

– Эй, ботаник, – окликнул его Реми. – Ты там не помер?

– Нет, – тихо ответил Дариан. – Просто… думаю о своём.

***

Низкий, едва уловимый гул двигателей стал привычным фоном, колыбельной этого безвременья в стальной коробке посреди нигде. Лукас лежал на своей койке, вслушиваясь в него и пытаясь заглушить собственные мысли. Они нашли в техническом помещении несколько блокнотов и ручки, и теперь он выводил строки о первых днях в новом мире. О странном чувстве оторванности от реальности, о лицах других участников, в которых читалась та же смесь надежды и растерянности.

Он задумался, и ручка вдруг выскользнула из неаккуратных пальцев. Цокнув о металлический пол, она с неприятной резвостью закатилась под низкую койку.

– Черт, – выдохнул Лукас скорее от досады, чем от злости.

Он сполз с кровати, ощутив босыми ногами холод палубного покрытия. Опустился на колени, заглядывая в пыльную темноту под койкой. В нос ударил спертый запах старой пыли и чего-то еще… чего-то затхлого, органического. В дальнем углу, почти у самой стены, виднелся белый кончик ручки. Лукас потянулся, но пальцы наткнулись не на гладкий пластик, а на что-то шершавое, твердое, с потрепанным краем.

Любопытство пересилило брезгливость. Он подлез глубже, почти распластавшись на полу, и с усилием вытянул находку на свет.

Это была старая, грязная тетрадь. Но хуже всего были пятна. Темные, красно-коричневые, размазанные по обложке и страницам. Лукас инстинктивно отдернул руку, но тут же снова взял тетрадь, уже не в силах отвести взгляд. Очень похоже на кровь.

– Парни… – его голос прозвучал глухо и хрипло. – Идите сюда. Быстро.

Реми, сидевший за столом и со скучающим видом собиравший карточный домик, поднял голову. Кайрен, читавший на своей койке инструкцию к какому-то странному инструменту, оторвал свой взгляд от неё и посмотрел на Лукаса. Через пару мгновений все четверо столпились вокруг него, который так и сидел на полу, держа в руках жуткую находку.

– Что это? – спросил Элиан.

– Я… я нашел под кроватью, – Лукас открыл тетрадь. Внутренности были еще хуже. Большинство листов было грубо вырвано, остались лишь обрывки у корешка. Сохранилось всего несколько страниц в начале и три в самом конце. – Похоже, это дневник. От кого-то из… прежних.

– И что там написано? – с любопытством спросил Кайрен.

Лукас начал читать вслух первые записи. Голос его был ровным, почти механическим. Знакомые строки: прибытие на корабль, знакомство с системами, жалобы на еду, первые совместные ужины, даже шутки по поводу стерильной обстановки. Почерк был аккуратным, строчки ровными. Все это было похоже на их собственный опыт, как отражение в кривом зеркале.

– У нас новенький, его зовут Дэниел, – читал Лукас. – Он говорит, что помимо кораблей, скоро в симуляции появится целая планета, и основные испытания перенесут туда. Сказал, возможно, мы тоже сможем там побывать.

– Здесь огромный кусок вырван, – пробормотал Лукас. – Просто обрывки. Вот… вот последние страницы.

Он замолчал, вглядываясь в текст. Тишина в каюте стала гнетущей, нарушаемой лишь вечным гулом двигателей.

– Что там? Говори, – поторопил его Реми, теряя терпение.

Лукас сглотнул и продолжил, его голос дрогнул:

– Он среди нас. Это несомненно. Кто-то из нас не человек. Я не знаю, кому доверять. На меня накатывает отчаяние. Так жить нельзя. То, что здесь происходит, просто чудовищно.

Мы думали, что знаем друг друга, но ИИ… он научился быть одним из нас. Он стравливает нас, подбрасывает ложные улики, меняет данные в системах. Мы перестали спать. Каждый подозревает каждого. Вчера Маркус чуть не задушил Дэниела, был уверен, что он… – Лукас запнулся, – Дальше неразборчиво, строчки расплываются.

– Читай дальше, – мрачно попросил Реми.

Он перевернул хрупкий лист.

– Следующая запись. Я подозреваю, что руководство проекта – конченные мрази. Они подвергают нас бесчеловечным испытаниям. На корабле ниоткуда появляются разные твари, мы вынуждены сражаться с ними. Мы в постоянном страхе. Эти твари, как из преисподней. Они что-то говорили про психологическую реабилитацию, но это ложь. Они садисты. Джейк умер и не вернулся в проект. Возможно, он умер и в реале. Лонген сошёл с ума. Он сидит в углу и постоянно что-то бормочет. С ним невозможно общаться.

Если мне удастся выйти из этого ада, то я подам в суд на эту корпорацию. Они нас используют. Возможно, все это какое-то реалити-шоу, нас снимают и показывают на закрытых каналах – как мы здесь мучаемся, как умираем, как даже убиваем друг друга. Это невыносимо. Но я решил… Дальше оторвано.

Лукас замолчал.

Несколько долгих секунд в каюте стояла мертвая тишина. Дариан тяжело дышал, Реми скрестил руки на груди и смотрел куда-то перед собой в пустоту.

– Вот это мы попали, парни… Реалити-шоу… – наконец с напряжением в голосе произнес задумчиво Элиан.

Реми издал короткий, горький смешок. Он отошел к стене и картинно прислонился к ней.

– Прекрасный сценарий. Главное, рейтинги будут высокие. Ты как, Элиан, на главную роль претендуешь? Можешь подойти к иллюминатору и с пафосным видом произнести: «Остановите корабль, я сойду».

– Да… – протянул Лукас. – Это не просто ловушка. Мы в заложниках. Если хоть половина из этого правда, то пока мы здесь, в этой симуляции, наши реальные тела беззащитны. Они могут… отключить жизнеобеспечение. Или просто стереть нас. Рыпаться – значит подписать себе смертный приговор. И это ещё не говоря о том, что один из нас – их шпион.

– Да чушь это собачья! – Кайрен вскочил на ноги и начал мерить шагами небольшое пространство каюты. – Это не может быть правдой! Это же просто подстава. Психологический трюк. Подбросили, чтобы… чтобы посмотреть, как мы себя поведём! Перессоримся ли мы, впадём ли в панику!

– Конечно, Кайрен, – язвительно отозвался Реми, не меняя позы. – И пятна крови на страницах – это клюквенный сок, для атмосферы. А вырванные страницы – чтобы нам не было скучно читать. Может правда. Может нет. Но мне это всё очень не нравится при любом раскладе.

– Но… там же написано… «Джейк умер и не вернулся», – голос Дариана предательски дрогнул. – Что это значит? Не вернулся в проект? Или… или вообще не вернулся? И… и эти… твари, о которых он писал… Что, если они начнут появляться?

– С технической точки зрения, «не вернулся» может означать что угодно, – медленно произнес Лукас, надевая очки. – Отключение от системы. Перевод в другой сектор. Но учитывая контекст… – Он замолчал, и эта недосказанность была страшнее любых слов.

Элиан медленно покачал головой, все еще глядя на дневник.

– Кайрен, я бы хотел в это верить, но… не похоже. Зачем корпорации так себя дискредитировать, даже в рамках теста? И посмотри на эту тетрадь. Пятна, вырванные страницы… Слишком реально. Да и нашли мы её там, где найти было почти невозможно. Случайно. – Он поднял взгляд на остальных. – Но давайте хотя бы попытаемся сохранить рассудок. Мы не знаем, кто это написал. Не знаем всех обстоятельств. Маленький, крохотный шанс на то, что это – чей-то больной бред или часть очень жестокого теста, всё еще остается.

Но никто ему не ответил. Все понимали: что-то во всём этом очень нечисто.

***

На корабле они были уже больше недели. Они потеряли счёт дням. После условного «завтрака», внезапно ровный гул корабля прервался щелчком, и из скрытых динамиков раздался бесстрастный механический голос:

«Внимание. „Ржавый Ковчег“ прибывает в зону назначения. Команде предписано проследовать в спускаемый модуль „Арес-7“. Сектор 12, хвостовая часть, правый борт. Перед отбытием необходимо взять по несколько пакетов с питательной пастой и бутылки с водой. Перед заходом в модуль всем надеть скафандры».

Сообщение повторилось дважды и стихло, оставив их в ещё более напряжённой тишине. Они переглянулись с облегчением и тревогой одновременно. Наконец-то что-то происходило, но что их ждало впереди?

– Зона назначения? – переспросил Кайрен. – Какая ещё зона? Никто не говорил нам про зоны назначения.

– Очевидно, нас везли не просто так, – заметил Лукас. – У них есть план.

– План, – мрачно повторил Реми. – Мне не нравятся их планы.

Элиан, поднявшись с кресла, сказал:

– Надо идти. Это приказ. А какие скафандры? Про что он сказал?

– Они в шкафах, рядом со спускаемым модулем, я их там видел, – ответил Лукас.

Они взяли запасы еды и воды, и двинулись по гулким коридорам к хвосту корабля. Дошли до входа в модуль, сняли верхнюю одежду и облачились в легкие безразмерные скафандры, висевшие во встроенных шкафах. Особенно нелепо выглядел Дариан, на нём скафандр висел натурально мешком. Одежду взяли с собой. Двери модуля автоматически открылись.

Модуль оказался массивным челноком, пристыкованным к основному корпусу через короткий шлюзовой коридор. Он выглядел старым и потрёпанным, как и весь «Ковчег».

Внутри модуля располагались шесть кресел, утопленных в нишах.

Они по одному заходили внутрь, каждый погружённый в свои мысли. Одежду и питание сложили в шкафы у входа. Элиан, усаживаясь в кресло, заметил, как Реми остановился в коридоре у стыковочного узла и что-то рассматривает у стены, повернувшись спиной к модулю. Его поведение показалось странным – слишком долго он там стоял, слишком внимательно что-то изучал.

«Что он там делает?» – подумал Элиан, но не стал спрашивать. В атмосфере всеобщего недоверия любой вопрос мог прозвучать как обвинение.

Потом и Реми вошёл внутрь, его лицо было непроницаемым, как всегда.

– Может, это курортная планета? – с надеждой произнёс Кайрен, пристёгивая ремни. – Пальмы, океан…

– Ага, и двухголовые акулы, – буркнул Реми, защёлкивая крепления. – Не будь идиотом, здесь не бывает курортов.

– А откуда ты знаешь? – вспыхнул Кайрен. – Может, ты больше знаешь, чем говоришь?

– Что ты имеешь в виду?

– То, что имею в виду.

Элиан внимательно следил за этой перепалкой. Кайрен попал в точку – откуда Реми мог знать о том, что их ждёт? Если он действительно ИИ, то у него могла быть дополнительная информация о мире, в котором они находились.

Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Лукас поспешил вмешаться:

– Хватит. Сейчас не время для ссор.

Каждый был погружён в свои мысли, в свои страхи. Дариан нервно теребил ремни безопасности, Кайрен барабанил пальцами по подлокотнику, Лукас смотрел на экраны спереди на панели, по которым бежали, сменяя друг друга, какие-то графики, столбцы цифр. Реми сидел неподвижно, как статуя, но Элиан видел, что он напряжён.

«Что нас ждёт там, внизу? – думал Элиан. Новые испытания? Новые враги? Или что-то ещё хуже?»

Опять раздался механический голос, на сей раз в наушниках их шлемов: «Внимание. Спуск модуля через пять минут.» Они опустили стекла на шлемах.

Наконец раздался скрежет металла, и модуль с ощутимым толчком отделился от «Ковчега». За иллюминаторами пронеслась громада ржавого корпуса, и челнок погрузился в космос, устремляясь к видневшейся впереди планете – сине-зелёному шару, окутанному дымкой облаков.

– Красиво, – тихо раздались слова Дариана в их наушниках, он смотрел в иллюминатор.

– Красота обманчива, – ответил Реми. – Особенно в этом мире.

Спуск начался плавно, но по мере вхождения в атмосферу корпус задрожал. Элиан чувствовал, как его прижимает к креслу, как в ушах закладывает от перепада давления. Спустя какое-то время модуль принял горизонтальное положение, сквозь иллюминаторы уже можно было разглядеть внизу причудливые пейзажи: леса, и горы, похожие на кристаллы.

Модуль постепенно снижался. Потом он замедлился. Включились боковые двигатели, направленные вниз, началось снижение, подобно как садится вертолёт. Уже были видны верхушки деревьев.

И в этот момент в хвостовой части модуля раздался глухой хлопок.

Корабль дёрнуло так, что головы мотнулись вперёд. Из-за спинок кресел потянуло едким запахом гари, повалил дым. Замигали красные аварийные лампы, и оглушительно завыла сирена.

– Что происходит?! – закричал Дариан, его голос потонул в воющей сирене.

Автоматика сработала мгновенно: из сопел под потолком с шипением ударили струи густой белой пены, заливая заднюю часть отсека. Но это не помогало – челнок начал вибрировать всё сильнее, рыская из стороны в сторону. Снижение превратилось в падение.

– Держитесь! – крикнул Лукас, вцепившись в подлокотники.

Элиан почувствовал, как страх сжимает ему горло. «Мы разобьёмся! – мелькнула мысль, – Мы все умрём здесь!»

Ещё секунда падения. Раздался оглушительный треск. Скрежет рвущегося металла, звон разбитого стекла и финальный, сокрушительный удар, бросивший всех на ремни с такой силой, что в глазах потемнело.

А затем – тишина.

Элиан очнулся от боли в груди. Он висел на ремнях в накренившемся кресле, чувствуя металлический привкус крови во рту. Он открыл стекло шлема. Воздух был тяжёлым от дыма и запаха горелой проводки. Через пробоину в корпусе виднелось чужое небо и слегка фиолетовые стволы деревьев.

«Живой, – подумал он с удивлением. – Я живой. А другие?» Он осмотрелся.

Один за другим остальные приходили в себя, отстёгиваясь и выбираясь из кресел. Все были в ушибах, но, на удивление, живы. Дариан держался за плечо. Кайрен хромал на левую ногу. Реми молча ощупывал рёбра, проверяя, не сломаны ли. Они сняли шлемы с себя и начали пробовать выбраться.

Выбравшись из модуля, они огляделись. Они стояли на краю леса, какого никто из них никогда не видел. Деревья-спирали уходили в небо, их кора внизу была покрыта мхом, который мягко светился изумрудным светом. Воздух был влажным, пах чем-то лесным и сладковато-пряным. Под ногами пружинила синяя, похожая на мох, трава.

– Мы не на Земле, – прошептал Дариан, и в его голосе было детское изумление, смешанное со страхом.

– Спасибо, Кэп Очевидность, – буркнул Реми, но даже его сарказм звучал неуверенно.

Они обернулись, чтобы оценить масштаб катастрофы. Спускаемый модуль «Арес-7» лежал посреди поляны. Он приземлился почти горизонтально, как подбитый вертолёт, до последнего стараясь сохранить жизни пассажиров.

Носовая часть отломилась полностью, обнажая жалкое, хаотичное сплетение перерезанных кабелей, искрящих проводов и искорёженных панелей, из которых всё ещё сочился едкий дымок. Внизу корпус был полностью смят, двигатели вертикальной посадки лежали рядом с модулем, их оторвало ударом. Хвостовая часть тоже частично была смята. В середине модуль разломился на две части, в нём зияла большая круговая щель в крыше и бортах. Обломки обшивки, разбросанные по синему мху, дополняли картину полного и безоговорочного крушения.

Но чувство чуда быстро сменилось раздражением и злостью. Они выжили, но оказались в обломках посреди неизвестного мира. И главное – кто-то из них возможно был виноват в катастрофе.

– Какого чёрта это было? – первым нарушил молчание Кайрен, потирая ушибленное плечо. Его обычная весёлость испарилась без следа.

– Авария. Нештатная ситуация, – сквозь зубы процедил Лукас, осматривая повреждения модуля. Его лицо было мрачным, а в глазах плескался гнев. Внезапно он резко повернулся к Реми, который стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди.

– Это ты, – голос Лукаса был тихим, но полным обвинения. – Я видел тебя. Что ты делал в коридоре у стыковочного узла? Что ты там трогал на панели?

Элиан мысленно выдохнул. Значит, не только он заметил странное поведение Реми. Лукас тоже видел. Может, инженерный опыт научил его обращать внимание на подозрительные детали.

Все взгляды устремились на Реми. Воздух сгустился от напряжения. Реми вскинул голову, в его тёмных глазах вспыхнула ярость.

– А тебе какое дело, инженер? – прошипел он. – Может, я автограф на память оставлял.

– Не ври мне! – Лукас сделал шаг вперёд, его руки сжались в кулаки. Его обычное спокойствие испарилось, уступив место тревоге и подозрению. – Ты подстроил это! Активировал взрывное устройство! Ты хотел нас всех погубить! Ты и есть тот самый ИИ?

– Да пошёл ты! – огрызнулся Реми, тоже сжимая кулаки. – С чего ты взял, что имеешь право меня допрашивать? Ударить хочешь? Давай, рискни, очкарик!

Они стояли друг против друга, готовые вцепиться в глотки. В воздухе пахло грозой – не той, что приходит с небес, а той, что рождается между людьми, когда недоверие превращается в ненависть.

Элиан чувствовал, как ситуация накаляется. Но без весомых доказательств обвинения бессмысленны. Нужно было разрядить атмосферу.

Кайрен и Элиан шагнули между ними, разнимая их.

– Эй, парни, успокойтесь! – сказал Кайрен, но в его голосе не было прежней уверенности. – Сейчас не время для этого.

– Он прав, – холодно произнёс Элиан, глядя на Лукаса. – У нас нет доказательств. Обвинять друг друга – последнее, что нам нужно.

Но даже говоря это, он чувствовал, как сомнения грызут его изнутри. «А что, если Лукас прав? Что, если Реми действительно саботировал полёт? Но зачем? Чтобы нас всех убить? Или это часть какого-то плана?»

Лукас отступил, но его взгляд, полный недоверия, остался прикован к Реми. Остальные тоже смотрели на него с подозрением. Зерно раздора, брошенное Теей, и найденная тетрадь, дали ядовитые всходы.

Они вернулись к обломкам. Настроение было на нуле. Они сняли неудобные скафандры и переоделись в более привычную одежду, достав её из уцелевших шкафов. Кайрен пытался разрядить обстановку неуместным оптимизмом:

– Ну, по крайней мере, здесь свежий воздух! Не то что на том ржавом корыте!

Но это лишь вызвало общее раздражение. Даже его попытки поднять настроение теперь казались фальшивыми, неуместными.

– Заткнись, – мрачно сказал Реми.

Элиан видел, как Кайрен сник от этих слов. Его природный оптимизм наконец-то начал надламываться под тяжестью их ситуации. Может, это и к лучшему – им нужен был трезвый взгляд на вещи, а не розовые очки.

Лукас молча копался в уцелевших отсеках, его усилия увенчались успехом – он нашел несколько рюкзаков, в которых были разные необходимые вещи: мотки тонкого троса, фонарики, ножи, небольшие палатки на одного человека, тонкие плащи из непромокаемой ткани и другие полезные мелочи.

– Ребята, пустые пакеты из-под пасты и бутылки из-под воды не выбрасываем, а храним, так говорил инструктор, – обратился ко всем Лукас. – Через четыре дня они обновляются. Воду можно пополнять в ручьях, если закончится раньше обновления.

– Да знаем, Кэп, – выдавил из себя Реми, но в его голосе не было прежней злости, только разочарование ситуацией.

Дариан сел на поваленное дерево, обхватив голову руками, его одолевали страх и уныние.

Элиан держался отстранённо, наблюдая за всеми. Внутри него боролись гнев и отчаяние. «Мы разваливаемся, – думал он. – Ещё даже не начали, а уже разваливаемся. Если так пойдёт дальше, мы перегрызём друг другу глотки раньше, чем доберёмся до первого испытания».

– Нужно что-то делать, – сказал Кайрен. Его кипучая натура требовала решительных действий – Я предлагаю исследовать окрестности. Понять, где мы, и может, найдём источник воды или что-то полезное. Вдруг здесь где-то есть жильё.

– Нужно сидеть на месте, – возразил Лукас, вытаскивая из шкафов уцелевшие пакеты с питательной пастой. – Здесь у нас есть припасы и укрытие. Уходить в неизвестность – глупо. Нужно получить сначала инструкции.

– Сидеть и ждать чего? – вспылил Кайрен. – Пока нас сожрут какие-нибудь местные твари? Надо идти.

Ему ответила тишина. Никто не поддержал его предложение.

– А что ты тут командуешь? – язвительно спросил Реми. – Главным себя возомнил?

Это стало последней каплей. Лицо Кайрена исказилось от гнева.

– Да пошли вы все! – крикнул он.

Он с силой пнул обломок обшивки, отчего тот с грохотом покатился по синему мху. Быстро вернувшись к модулю, он вытащил несколько пакетов с едой и водой, закинул их в рюкзак и, не оглядываясь, зашагал прочь, скрываясь в лесу.

Остальные молча смотрели ему вслед. Никто не попытался его остановить. В воздухе висело чувство вины, смешанное с облегчением – одним источником раздражения стало меньше.

Наступил вечер. Небо окрасилось в багровые и оранжевые тона. Команда кое-как обустроилась в разбитом модуле. Ночь принесла с собой холод и новые звуки – далёкий вой, шорохи в кустах, треск веток. Никто не спал по-настоящему, все прислушивались к таинственной тьме, вздрагивая от каждого шума.

«Кайрен где-то там, – думал Элиан, лёжа на жёстком полу модуля. – Один, в темноте, среди чужих звуков. А мы здесь, в относительной безопасности, и даже не пытались его остановить.»

Глава 4: Петля

Утро встретило их густым, молочным туманом, который стелился по земле, скрывая всё в радиусе нескольких метров. И в этом тумане, прямо перед входом в модуль, воздух начал сгущаться. Клочья тумана закрутились в небольшой вихрь, из которого, словно соткавшись из света и дымки, материализовалась Тея.

Её вид был безупречен, как и в первый раз. Но сегодня на ней был светло-голубой длинный плащ, струящийся и переливающийся. Она оглядела четверых мужчин и слегка улыбнулась – улыбкой учительницы, которая видит, что её ученики не выучили урок.

– Похоже, ваша команда не в полном составе, – сказала она, и в её голосе звучало лёгкое разочарование. – Вам нужно найти Кайрена. Вы должны держаться вместе. Это основное условие.

С этими словами она снова растворилась в тумане, не оставив им времени задать вопросы.

– Может он специально заманивает нас в ловушку таким поступком? – произнёс Реми.

Остальные покосились на него, но ничего не ответили.

Лукас, как самый методичный, взял на себя распределение немногочисленных ресурсов. В одном из уцелевших отсеков, за покорёженной панелью, он обнаружил стандартную аптечку, а также небольшой арсенал, словно специально оставленный для них: два гладких, тяжёлых пистолета в кобурах и пара запасных батарей к ним.

Реми оживился, подошел, взял один из пистолетов, с интересом рассматривая странное устройство.

– Никогда такого не видел, – признался он, поворачивая оружие в руках. – Я имел дело только с обычными пистолетами, а это… что-то совершенно фантастическое. На батарейках.

Корпус был изготовлен из какого-то неизвестного материала – не металл, не пластик, а что-то среднее, с легким перламутровым отливом.

– Смотри, тут что-то приклеено, – заметил Реми, отдирая небольшой лист бумаги с рукояти. – Инструкция, видимо.

Он быстро пробежал глазами по тексту:

– «Импульсное энергетическое оружие модель РГ-15. Время зарядки выстрела – полсекунды. Эффективная дальность – до семидесяти метров. Батарея рассчитана на тридцать выстрелов». – Реми поднял взгляд. – Энергетические выстрелы… как в фантастических фильмах!

Он не удержался от любопытства и направил пистолет на толстое дерево в нескольких метрах от них. Нажал на спусковой крючок – ничего. Реми осмотрел пистолет: «Ага, понял», – снял его с предохранителя, опять прицелился, нажал, и в следующее мгновение из ствола бабахнуло.

Попадание было впечатляющим – энергетический заряд вышиб из ствола большой кусок древесины так, что щепки разлетелись брызгами, оставив дымящуюся воронку.

– Ого! – воскликнул Реми, глаза его загорелись восторгом. – Тут пули рядом не стояли! Обалдеть! Мне нравится! – Он повертел пистолет в руках, словно драгоценность. – И никакой отдачи, представляешь? Стреляешь, а рука даже не дергается!

– Быстро осваиваешься с новыми технологиями, – заметил Элиан с усмешкой.

– Но заряды нужно экономить, – добавил Реми, становясь серьезнее. – Батареи обновятся только на четвёртый день, как и остальные наши вещи – я помню это от инструктора. А за эти дни может произойти много всякого.

– Вижу, хорошо знаком с оружием, – заметил Элиан.

– Армия, контракт…, – уклончиво ответил Реми.

Один пистолет взял Реми, второй, после короткой паузы, отдали Элиану. Это было негласное решение. Лукас избегал ответственности за оружие, а Дариан выглядел так, будто пистолет мог выстрелить в его руках сам по себе. Распределили по рюкзакам пакеты с водой и питательной пастой, взяли аптечку.

Вооружившись и собрав припасы, они покинули относительную безопасность разбитого модуля и шагнули в инопланетный лес.

Лес, в который они вошли, был миром, существующим по своим, чуждым законам. Он не был похож ни на один земной биом. Гигантские деревья-спирали, стволы которых закручивались к небу, как исполинские штопоры, создавали плотный купол из своей широкой листвы. Их кора, гладкая и тёмная, снизу была покрыта изумрудным мхом, который испускал мягкое, холодное свечение, служа основным источником света в лесной чаще. Их кора переливалась перламутровыми оттенками в лучах чужого солнца. Они шли по упругому, синему покрову, похожему на нечто среднее между травой и лишайником.

Каждый шаг открывал новую причудливую форму жизни. Со стволов деревьев свисали воздушные лианы – не толстые верёвки, а тончайшие серебристые нити, которые улавливали влагу прямо из воздуха.

В тени гигантов росли папоротники-хамелеоны, чьи перистые листья медленно меняли цвет от глубокого индиго до багрово-красного, реагируя на движение и свет.

Но самым странным растением, которое им встретилось, был пульсар-цветок. Он рос прямо на коре деревьев, представляя собой полупрозрачный мясистый мешок, внутри которого ритмично, раз в несколько секунд, вспыхивало и гасло ядро из холодного белого света. Это растение казалось чем-то средним между флорой и фауной, живым сердцем этого таинственного леса.

– Это сложная, многоуровневая экосистема, – пробормотал Лукас, с восхищением разглядывая очередной светящийся мох. – Эпифиты, симбиоты… Поразительно.

– Красиво, но наверняка ядовито, – бросил Реми, с недоверием косясь на пульсирующий цветок. – Я бы это не трогал.

Дариан же просто молчал, часто озираясь. Эта чуждая, агрессивная в своей красоте природа лишь усиливала его тревогу.

Следы Кайрена были отчётливо видны: примятый синий мох, сломанные ветки фосфоресцирующих кустарников и глубокие отпечатки ботинок в мягкой, влажной почве. Он шёл напролом, не разбирая дороги, подгоняемый гневом и обидой.

«Импульсивный идиот, – подумал Элиан, перешагивая через толстый, спиралевидный корень. – Но смелый. Или просто глупый. Впрочем, какая разница, если результат один – мы теперь ищем его в этом проклятом лесу». Он шёл первым, сжимая в руке пистолет. Внутренний диалог помогал ему отстраниться, анализировать, а не поддаваться общей нервозности.

Лес жил своей, чуждой жизнью. Воздух был влажным и пряным. Тишину, казалось, можно было потрогать, она давила на уши, прерываемая лишь их собственными шагами и редким, мелодичным щебетом невидимых созданий. Под ногами мягко пружинил синий мох, испускавший при каждом шаге облачко светящихся спор, которые кружились в воздухе, как крошечные звезды.

Они продирались сквозь заросли лиан, похожих на ржавую колючую проволоку, которые цеплялись за одежду и царапали кожу. Реми шёл позади, молчаливый и собранный, а Лукас замыкал шествие, то и дело останавливаясь, чтобы рассмотреть очередное диковинное растение.

Первая атака была внезапной. Из густых зарослей папоротника, листья которого переливались всеми оттенками фиолетового, на них метнулось приземистое, покрытое панцирем существо – нечто среднее между огромной ящерицей и броненосцем. Оно двигалось достаточно быстро, и его целью стал Дариан.

Дариан, увидев её, отшатнулся с тихим вскриком, споткнулся о кочку и рухнул на спину. Тварь, не теряя ни секунды, вцепилась мёртвой хваткой в его ботинок.

– Она меня тащит! – его крик был уже не от неожиданности, а от ужаса. Существо, упираясь короткими мощными лапами, действительно пыталось уволочь его в заросли.

Элиан среагировал мгновенно. Не было времени на раздумья или страх, только холодный расчёт. Он вскинул пистолет, поймал в прицел фигуру твари и нажал на спуск. Яркий сгусток лазурной энергии сорвался со ствола. Выстрел взметнул комья земли со мхом. Промазал! Тварь, разъярённая, дёрнула сильнее, и Дариан взвыл от боли.

«Спокойно, – приказал себе Элиан. – Дыши. Прицеливайся.»

Элиан ещё раз прицелился и в этот раз он зацепил ногу твари. Тварь разжала челюсти, пронзительно заверещала и, волоча раненую конечность, неуклюже метнулась обратно в заросли, мгновенно в них растворившись.

Не успели они прийти в себя, как из других кустов выскочила вторая тварь, нацелившись на Реми. Но тот уже был готов. Он не отступил, а наоборот, сделал шаг вперёд. Он стрелял точнее, чем Элиан, возможно, сказался опыт прошлой жизни. Выстрел, задев спину твари, вспорол живую плоть. Тварь забилась в конвульсиях.

– Всем оставаться на местах! – скомандовал Лукас. – Проверить периметр!

Реми лишь хмыкнул, держа пистолет наготове. Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжёлым, сдавленным дыханием Дариана. Лукас помог ему подняться.

– Что с ногой? Прокусила ботинок? – спросил Лукас.

– Вроде нет, – неуверенно ответил Дариан. – Но больно в суставе.

– Неплохой денёк для прогулки, а, ботаник? – усмехнулся Реми, опуская пистолет. – Почти как в зоопарке, только звери кусаются.

Других нападений не последовало. Напряжение немного спало, сменившись адреналиновой усталостью. Они поняли, что этот лес не просто красив, но и смертельно опасен.

Дариан, и без того испуганный, теперь озирался еще чаще, прихрамывая на правую ногу.

Спустя ещё пару часов изнурительного пути они вышли на небольшую поляну, залитую мягким светом местного светила. И там они увидели его. Кайрен сидел на земле, обессиленно прислонившись к огромному валуну. Его одежда была изорвана, правая рука и нога имели рваные раны. Рядом с ним лежала туша мёртвого зверя – не очень крупной твари с мощными, усеянными зубами челюстями. Судя по всему, Кайрен одолел её в рукопашной схватке, убив ножом, и заплатив за победу большую цену.

Увидев их, он попытался изобразить свою обычную беззаботную улыбку, но получилась лишь жалкая гримаса боли.

– Заблудились, ребята? – хрипло сказал он.

– Мы пришли за тобой, – ровным голосом ответил Элиан, опуская пистолет. – Тея сказала, что мы должны держаться вместе.

Лукас, не говоря ни слова, опустился на колени рядом с Кайреном и, достал из рюкзака аптечку. Его движения были точными и деловитыми, когда он начал обрабатывать раны антисептиком.

– Ты идиот, – проворчал он, накладывая повязку. Но в его голосе не было злости, лишь тяжёлая усталость и тень сочувствия. – Один ты здесь не сможешь. Никто из нас не сможет.

Кайрен на этот раз не спорил. Он молча позволил перевязать раны, и когда Лукас закончил, Элиан и Реми помогли ему подняться. Опираясь на их плечи, он сделал первый, болезненный шаг. Группа, ставшая немного ближе, немного сплочённее перед лицом общей опасности, двинулась в обратный путь к разбитому модулю. Им нужно было вернуться. Потому что там, у обломков, было их единственное укрытие, и, возможно, там Тея снова появится, чтобы сказать, что делать дальше.

Элиану было жаль Кайрена, ведь тот реально страдал. Но у него мелькнула мысль, что это мог быть отвлекающий манёвр, всё это большая игра со стороны Кайрена, чтобы никто не подумал на него, что он не тот, за кого себя выдаёт. Странное у него поведение. Ладно, жизнь покажет, кто есть кто.

«Начало такое себе, —думал Элиан, – Но зато я не сижу в камере, а гуляю по неизвестной планете, что может быть даже интересным». Элиан пытался найти во всей этой ситуации позитивные моменты, чтобы немного унять гнетущее чувство постоянной фоновой тревоги.

Возвращение к разбитому модулю не принесло облегчения. Воздух был наэлектризованным от невысказанных упрёков. Кайрен, морщась от боли при каждом движении, пытался отшучиваться, но его оптимизм звучал фальшиво и раздражал. Лукас молчаливо разбирал остатки припасов, его педантичность была формой бегства от хаоса. Реми, прислонившись к искорёженному металлу, источал сарказм, как защитное поле. Дариан, как всегда, старался не отсвечивать.

Тея явилась поздно вечером, когда они сидели у костра. В темноте рядом с ними вспыхнул столб огня и постепенно превратился в облик прекрасной девушки. Она освещала всё вокруг сильнее горевшего на земле костра. В этот раз на ней было огненно-рыжее платье до земли.

– Скучаете, мальчики, – с улыбкой произнесла Тея, глядя на изумлённых мужчин. К её неожиданным появлениям нельзя было привыкнуть. От неё в воздухе распространялось настолько приятное благоухание, что от него сразу кружило голову.

– Вам следующее задание: необходимо добраться до Равнины бога и забрать у него хранящийся там артефакт. Вот инструкция и карта, а также компасы. – В воздухе материализовались два бумажных свитка и два компаса, которые упали к ногам сидевших у костра.

И опять так же внезапно пропала, погаснув и испустив ворох искр, взметнувшихся в небо.

– Вот же эффектная чертовка! – восхищенно произнёс Кайрен. Все улыбнулись.

Элиан подобрал один из свитков, развернул его и стал изучать карту при свете костра. Маршрут был длинным, извилистым, пролегающим через неизвестные территории. На пергаменте были отмечены препятствия: горные хребты, реки, болота. И в самом конце – загадочная отметка «Равнина бога». Что это могло означать? Кто или что этот бог?

«Очередная игра, – подумал Элиан, сворачивая карту. – Нам дают задание, но не объясняют правил. Мы должны идти туда, не зная, что нас ждёт. Но у нас нет выбора. Мы заложники этой системы, и единственный способ выжить – играть по её правилам.»

Утром они собрались и выступили в путь, предварительно разобравшись с картой и проложив маршрут. Предстоял долгий путь. Кайрену стало лучше, раны в этом мире заживали гораздо быстрее, но он всё же чувствовал боль при движении.

День пути оказался изнурительным. Лес спиралевидных деревьев, покачивающихся на ветру, словно гигантские водоросли, казался бесконечным. Лианы, похожие на ржавую колючую проволоку, цеплялись за одежду.

Местность была холмистой, иногда встречались большие поляны, усеянные прекрасными цветами; из синего мха местами проступали каменные гребни высотою метров пять-семь, похожие на окаменевшее тело давно погибшего гиганта. Они не были монолитными и серыми. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, заставляли их переливаться слоистой палитрой, в которой смешивались лазуритовые, малахитовые и рубиновые оттенки. Самым завораживающим было то, что эти скалы пронизывали толстые, полупрозрачные жилы кристаллического вещества, похожие на хрустальные артерии. Они не просто отражали свет, а вбирали его в себя, и из их глубины исходило мягкое, ровное свечение, будто внутри камня билось собственное холодное сердце.

– Красиво, – тихо сказал Дариан, любуясь переливами камня. – Как витражи в соборе.

Элиан остановился, завороженный красотой этого места. Кристаллические жилы пульсировали мягким светом, создавая ощущение, что скалы живые, дышат.

В трещинах этих каменных гребней, питаясь их минеральной сущностью, находила себе приют и местная флора. Здесь росли цветы, не похожие ни на что земное. Их бархатные лепестки глубокого фиолетового цвета образовывали чаши, которые, казалось, были выточены из отполированного обсидиана. Внутри каждой такой чаши покоилась единственная жемчужина светящейся пыльцы, мерцавшая в унисон с кристаллическими жилами в камне. Когда лёгкий ветерок касался этих цветов, они издавали тихий, мелодичный звон, и вся поляна наполнялась хрустальной музыкой, создавая гармонию света, камня и звука.

– Невероятно… – продолжил Дариан, подходя ближе и осторожно касаясь одного из цветков. – Я читал о биолюминесценции, но чтобы так… Это же целая экосистема, построенная на свете. На Земле такого и близко нет. Наши светлячки – просто детские игрушки по сравнению с этим.

– И пахнет… С ума сойти, – Кайрен тоже подошёл и с восхищением втянул носом воздух. – Словно все духи мира смешали в одном флаконе. Я был в Альпах, я видел тропические леса… но это… это как будто кто-то взял лучшие сны о природе и сделал их реальными.

– Это не просто красиво, – Лукас поправил очки, его взгляд был полон профессионального интереса. – Это гениально с точки зрения дизайна. И подумайте, какая вычислительная мощность нужна, чтобы просчитать каждый из этих переливов, каждый оттенок, синхронизировать пульсацию с… с чем бы то ни было. Это не просто картинка. Это живой, работающий мир, который сложнее и богаче нашего.

– Ага, богаче, – хмыкнул Реми, хотя и сам не мог отвести взгляда от фиолетовых цветов. – Нарисовали нам красивую клетку, чтобы мы не так сильно скучали по настоящей. Графика на пятёрку с плюсом, не спорю. Но это всё код. Не забывайте, где мы.

– Может, и клетка, Реми, – тихо сказал Элиан. – Но иногда мне кажется, что эта созданная природа… лучше нашей. Мы свою загадили, вырубили, превратили в ресурс. А эта… она просто есть. Просто красивая. Иронично, что нужно было попасть в тюрьму, чтобы увидеть такую красоту, которую на свободе уже и не найдешь.

Воздух был влажным и пряным, наполненным невидимыми запахами незнакомых растений. Где-то в вышине переливались мелодичные трели невидимых созданий, а листва шелестела на ветру, словно тысячи серебряных монет. Этот мир был прекрасен и чужд одновременно – как сон, в котором всё знакомо и всё неправильно.

Кайрен, хромая, упрямо отказывался от помощи, его лицо периодически искажалось от боли, но он лишь отшучивался, пытаясь сохранить свою обычную беззаботность, которая теперь казалась такой натянутой.

– Кайрен, давай хоть обопрись, – настаивал Элиан.

– Не нужно! – отмахнулся тот, морщась от боли. – Я же не инвалид какой-то. Ещё и танцевать могу! – Он попытался подпрыгнуть на одной ноге, но тут же поморщился. – Ладно, может, с танцами повременим.

Дариан, как всегда, озирался по сторонам, и он часто спотыкался на неровностях почвы. Реми, молчаливый и собранный, шел позади, его взгляд скользил по зарослям, выискивая потенциальную угрозу. Лукас, увлеченный изучением странных растений, то и дело останавливался, чтобы рассмотреть очередной пульсар-цветок, пульсирующий мягким светом. Элиан смотрел на спутников, все они казались такими живыми, такими человечными. И в то же время – кто знает, что скрывается за этими масками?

– Лукас, идём уже! – не выдержал Кайрен. – Мы не на экскурсии!

– Подождите минуту, – отозвался тот, не отрывая взгляда от светящегося растения. – Посмотрите на эту пульсацию.

– Лукас, нам нужно идти, – твёрдо сказал Элиан. – Изучать флору будешь потом.

К вечеру, когда тени стали длинными и на небе показалась луна, они вышли к небольшому ущелью, на дне которого журчал ручей, искрящийся в призрачном свете. Это было идеальное место для ночлега, предлагавшее хоть какое-то подобие укрытия.

– Наконец-то, – выдохнул Дариан, сбрасывая рюкзак. – Ноги уже не держат.

– Слабак, – проворчал Реми, но без особой злости. – Хотя я тоже устал, чёрт возьми.

Разложив скудные припасы, они попытались развести костер, но сырые ветки горели плохо, давая лишь дым.

Усталость давила на каждого, делая их еще более раздражительными и отчужденными друг от друга. Они заснули, окруженные далёкими шорохами и незнакомыми звуками, раздающимися в чужой ночи, в очередной раз убедившись, что этот мир не собирается быть к ним снисходительным.

Пробуждение было шоком.

Первым глаза открыл Элиан. Над головой был не свод из скал, а рваная дыра в обшивке «Ареса-7». Он резко сел. Они были там же, откуда ушли вчера утром. У разбитого модуля.

– Что за… – Элиан потряс головой, пытаясь прогнать остатки сна. Может, это кошмар? Но нет, всё было слишком реально.

Кайрен рядом спал безмятежно, его раны исчезли. На руке, где вчера была глубокая рваная царапина от когтей твари, была лишь чистая кожа. На всех опять была новая одежда. Как обычно, через четыре дня.

Элиан растолкал Кайрена. Тот что-то недовольно пробормотал, отмахиваясь, но Элиан был настойчив. Наконец Кайрен сел, несколько секунд мутно глядя по сторонам, пока осознание не ударило его, как обухом по голове.

– Какого чёрта?! – он подскочил на ноги, его обычная улыбка сменилась выражением недоверчивого ужаса. – Мы же… мы же прошли километров двадцать! Где ущелье?

От его криков все проснулись.

Лукас медленно поднялся, поправляя очки. Его аналитический ум отчаянно пытался найти логическое объяснение происходящему.

– Это невозможно, – пробормотал он, оглядывая знакомые обломки. – Мы не могли заснуть и проснуться здесь. Это нарушает все законы физики. Пространственное перемещение без технических средств… Это абсурд!

Реми поднялся последним, его лицо было мрачным, но не удивлённым.

– А чему тут удивляться, инженер? – процедил он сквозь зубы, отряхивая одежду. – В этом мире возможно всё. Нас просто отмотали назад, как фильм. Добро пожаловать в матрицу.

– Может, это коллективная галлюцинация? – неуверенно предположил Дариан.

Они с тревогой оглядывали окружающее. Разбитый модуль, примятый синий мох, знакомые спиралевидные деревья. Всё было точно таким же, как вчера утром. И костёр был потушен в том же месте, где они его разводили перед уходом.

– Это ты! – Лукас, чьё лицо стало бледным от гнева, ткнул пальцем в Реми. – Это твоя работа! Ты установил какой-то маяк? Что-то, что возвращает нас сюда?!?

– Опять за своё, инженер? – огрызнулся Реми, поднимаясь на ноги. Его обычная язвительность была отравлена злостью. – У тебя паранойя или просто скучно? Может, ты нас во сне на руках принёс, а?

– Не неси бред! – вспылил Лукас. – Уверен – это ты!

– Прекратите, – вмешался Элиан. Его голос прозвучал глухо, но твёрдо. – Обвинения нам не помогут. Нужно понять, что произошло.

Это было какое-то безумие. Что-то вернуло их обратно, и целый день изнурительного пути пропал даром.

– Должно же быть какое-то научное объяснение произошедшему. – сказал Лукас.

– Лукас, – сказал Элиан. – Ты ищешь научное объяснение в мире, где люди материализуются из света. Может, стоит принять, что здесь действуют другие законы?

День второй был копией первого, только хуже. Каждый шаг сопровождался подозрениями. Каждый шорох в кустах заставлял их вздрагивать и оборачиваться друг на друга с недоверием.

Они шли тем же маршрутом через лес спиральных деревьев, но теперь каждая деталь пути казалась зловещей. Светящийся мох под ногами, который вчера восхищал своей красотой, теперь казался фальшивым, декорацией в дурном спектакле. Пульсирующие цветы на стволах деревьев выглядели как наблюдающие глаза.

– Может, нам нужно идти по-другому? – предложил Кайрен, когда они остановились на привал. – Другой дорогой?

– Можно попробовать. – согласился Лукас.

Элиан изучал карту, пытаясь найти альтернативные маршруты.

– Здесь есть обходной путь, – сказал он наконец. – Через северные холмы. Длиннее, но…

– Попробуем, – решительно сказал Кайрен. – Хуже не будет.

Они свернули с основной тропы и углубились в незнакомую часть леса. Здесь деревья росли гуще, их спиральные стволы переплетались, образуя причудливые арки и туннели. Воздух был более влажным, пропитанным запахами гниющих листьев и чего-то сладковато-приторного.

Путь оказался труднее, чем ожидалось. Им приходилось карабкаться по скользким корням, продираться сквозь заросли колючих лиан. Дариан несколько раз спотыкался.

– Может, это и есть решение? – с надеждой сказал Кайрен, когда они наконец вышли к знакомому ущелью, но с другой стороны. – Мы же шли по-другому!

Они устроились на ночлег с осторожным оптимизмом. Может быть, смена маршрута действительно сломала петлю? Может быть, завтра они проснутся где-то ещё?

– Если завтра мы снова окажемся у модуля, – мрачно сказал Реми, – я кого-нибудь убью.

– Кого именно? – поинтересовался Лукас, глядя на него с прищуром.

– Решу по ситуации, – ответил Реми.

Но утром они снова оказались у разбитого модуля.

Холодный пот выступил на лбу Элиана, когда он понял, где находится. Снова. Та же рваная пробоина в корпусе. Тот же легкий запах горелого модуля. Это была чья-то злая, изощрённая шутка.

– Нет, – прошептал Дариан, сжимая голову руками. – Нет, нет…

– Чёрт! – взревел Кайрен, с силой ударив кулаком по обломку металла. – Чёрт!

Его крик эхом разнёсся по лесу, вспугнув невидимых птиц.

– Тише, – прошипел Лукас. – Привлечёшь хищников.

– Да пусть приходят! – не унимался Кайрен. – Пусть сожрут нас к чертям!

Реми сидел на земле, обхватив колени, и тихо смеялся. Его смех был нездоровым, истерическим.

– Я же говорил, – посмеивался он. – Добро пожаловать в ад, господа. Персональный ад для каждого.

– Это не ад, – твёрдо сказал Элиан, хотя сам в это не очень верил. – Это испытание. И мы его пройдём.

– Как? – ошеломлённо вопрошал Дариан. – КАК?

***

День третий превратился в фарс. Утро началось со взрыва.

– Я так больше не могу! – крикнул Кайрен, с силой пнув ногой искорёженный кусок обшивки. Звук удара гулко разнёсся в утренней тишине. – Это издевательство! Мы бегаем по кругу, как белки в колесе! Какой в этом смысл?

– Добро пожаловать в реальность, оптимист, – процедил Реми, не глядя на него. – Она редко бывает осмысленной.

– Дело не в смысле! – не унимался Кайрен, его лицо покраснело от гнева. – Кто-то играет с нами!

– Это не похоже на саботаж одного из нас, – неожиданно произнёс Лукас. Он задумчиво смотрел перед собой. – Это невозможно: переместить нас во сне через весь лес… это требует огромных ресурсов. Это больше похоже на системную ошибку. Глюк в программе. Мы можем быть в программной временной петле, порождённой сбоем.

Эта мысль, безумная и логичная одновременно, повисла в воздухе. Она не принесла облегчения, но дала им новую пищу для размышлений, сместив фокус с взаимных обвинений на борьбу с самой системой.

***

Первая неделя прошла в лихорадочных попытках найти выход. Каждый день превращался в параноидальный триллер. Они пытались менять тактику: шли немного разными маршрутами, ночевали в разных местах, меняли время выхода, скорость движения. Старались заметить и записать все необычные моменты, которые встречались у них по пути. Пытались найти хоть какую-то закономерность, хоть какую-то причину, по которой их раз за разом отбрасывало назад. Ничего не помогало. Стоило им закрыть глаза для сна, как безжалостный механизм возвращал их к точке старта.

– Может, нужно вообще не уходить? – предложил Дариан после очередного неудачного дня. – Остаться здесь и ждать?

– Ждать чего? – огрызнулся Реми.

– Ну… пока не появится Тея, – добавил Дариан. – Может, она объяснит, что происходит.

– Ты уверен, что она появится? – огрызнулся Реми.

Кайрен начал кричать в небо, звать Тею, но она так и не появилась. Никто не мог дать им ответ и помочь.

Элиан чувствовал, как внутри него что-то ломается. Не резко, не с треском – медленно, как старая верёвка под постоянным натяжением. Каждое утро у разбитого модуля было как удар молотка по трещине в его рассудке. «Сколько ещё раз? – думал он, глядя на знакомые обломки. – Сколько раз я буду просыпаться здесь, пока окончательно не свихнусь?» Он замечал, как дрожат руки у Дариана, как Кайрен всё чаще замолкает посреди фразы, как Реми стискивает зубы до скрежета. Казалось, что каждый день – это насмешка, а каждый шаг – бессмысленное движение по кругу. Они были заперты, и эта ловушка была не физической, а психологической, медленно, но верно разрушающей их волю.

Он вспомнил некоторые свои размышления из прошлого: «Мы строим планы, а жизнь их всегда корректирует». Это было очень похоже на происходящее. Они планировали, куда-то стремились, но могущественный рок или, вернее, Система, разбивали их планы и усилия в пыль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.