Алла Ларина
Бывшие. Двойня для босса

Глава 1

– Я потеряла детей… – выдавливаю из себя, внимательно глядя на жениха. Вру, как могу убедительно, лишь бы понять, увидеть… – Беременности больше нет.

На лице Давида отчётливо проступает облегчение.

Закрываю глаза, слёзы начинают катиться сами собой.

Значит, всё правда…

«Вы с ума сошли?!» – всплывает в памяти злой вопрос.

Давид два дня назад разговаривал с отцом в кабинете. Я не собиралась ничего подслушивать. Вообще об этом не думала. Просто шла уточнить пару деталей насчёт свадебной церемонии. А там…

– Давид, поговори со своей невестой! – слышится из-за двери сердитое. – Какая двойня?! Вы что, с ума сошли? Хочешь проблем?! Пусть Аделина немедленно избавится от этой беременности, пока срок небольшой!

Я шарахаюсь от двери с такой скоростью, что не слышу, что именно отвечает отцу мой жених. В ушах шумит, сердце колотится где-то в горле.

Я молчу. Ничем не показываю, что слышала… Надеюсь, что это какая-то ошибка. Но на следующий день мой любимый встревоженно просит, чтобы я прошла обследование.

Обязательно в их семейной клинике.

И я обещаю. Вот только стоит ему уйти на работу, вызываю скорую. Сообщаю, что у меня ранний срок беременности двойней, что я только что видела у себя кровь, что болит живот.

И, конечно, меня отвозят в самую обычную гинекологию, с палатой на шесть человек, двумя медсёстрами на отделение и замотанным врачом.

Давиду сообщаю только вечером.

Конечно, он приезжает. Презрительно оглядывается вокруг, присаживается ко мне.

Я никогда столько не врала, сколько за последние пару дней.

И вот, теперь это облегчение на его лице…

– Милая, не расстраивайся, – слышу спокойный голос, продолжая тихо плакать. – Это к лучшему. Такая беременность – всегда риск. У нас будут и другие дети… потом. Позже. Не надо, родная, не плачь, у меня сердце разрывается, когда вижу твои слёзы!

Приоткрываю опухшие глаза.

У тебя сердце разрывается?! У меня оно сейчас разорвалось! Когда ты походя похоронил малышей у меня под сердцем, пообещав мне новых.

Как конфетку – плачущему ребёнку!

– Я хочу отдохнуть, – выдавливаю из себя.

– Конечно, любимая, – Давид снова окидывает взглядом палату, слегка морщится. – Мы переведём тебя в семейную клинику! Нечего лежать здесь, в этом клоповнике.

– Мне здесь помогли! – обрываю его. – Понимаю, у твоей семьи нет проблем с деньгами, но не надо оскорблять тех, у кого нет средств на частную больницу.

Жених хмурится, но молчит.

– Я хочу поговорить с твоим врачом! – встаёт, и сердце у меня начинает колотиться, как сумасшедшее. – И в любом случае, завтра с утра тебя перевезут в нормальное место!

Глава 2

Вместо боли и слабости меня вдруг накрывает решимостью. Слёзы высыхают.

Стискиваю зубы, чтобы не сказать что-нибудь резкое.

Ага, разбежался! Так я прямо и поехала в эту вашу «семейную клинику»! Чтобы там врач увидел, что всё у меня в порядке и беременность на месте? А потом по просьбе тебя или твоего отца помог мне от неё «избавиться, пока срок небольшой»?

Нет уж! Не дождётесь!

Но для начала…

– Давид, врач, который меня принимал, уже ушёл, – качаю головой. – Вечер ведь, рабочий день закончен… дежурный остался, только что заступил, заходил вот перед тобой. Что он может знать? А клиника… Хорошо, конечно, я не против. Пусть будет клиника. Я поеду, – закрываю глаза, чтобы не видеть своего… теперь уже бывшего жениха.

– Рад, что ты не споришь. Любимая, ты устала, – слышу мягкое, он прикасается к моим волосам, целует в лоб. – Отдыхай. Тебе нужно восстанавливаться. Завтра утром я приеду.

Слабо киваю, не открывая глаз.

Не хочу даже смотреть в его сторону.

Ненавижу!

Слышу шаги, потом тихий хлопок двери, словно отрезающий от меня всё прошлое.

Прошлое, где я была обожаемой невестой, влюблённой в своего жениха. Прошлое, в котором мне казалось, что мы будем счастливо воспитывать сразу двоих малышей.

Прошлое, в котором не осталось ничего, о чём теперь стоило бы жалеть…

Кроме одного.

Подождав полчаса, чтобы убедиться, что все мои соседки по палате заснули – к счастью, нас всего трое, ещё три кровати стоят пустые – выбираюсь из-под одеяла, достаю из сумки мобильный и стылым коридором иду к холодному туалету, дверь в который находится в дальнем конце отделения, возле большого окна.

Палат там нет, только смотровые. Сейчас тихо и темно, горят только тусклые ночные лампы. В туалете, куда я заглядываю, тоже никого.

Воровато озираюсь и нахожу в контактах номер, записанный как «одноклассница Лена».

– Аделька, неужто ты? – раздаётся слегка насмешливый грудной голос в трубке.

– Я, Алён, – шепчу, стараясь не повышать тон. – У меня проблемы. И мне очень, просто очень нужна твоя помощь!

– Так, – подруга переходит на деловой тон, – ты сейчас где?

– В гинекологии, – сухо всхлипываю, непроизвольно обхватываю живот рукой, бессознательно защищая зародившуюся там жизнь. – И мне нужно отсюда уйти до утра. Так, чтобы не нашли. Но я в порядке, – добавляю торопливо. – Ну, в смысле здоровья. Физического.

– Раз такое уточнение, значит, с психическим не всё в порядке? – мрачно шутит Алёна. – Называй больницу. Я сегодня в ночную, но посмотрю, что смогу сделать.

– Спасибо, Алён, – быстро говорю, где нахожусь, и подруга отключается, пообещав, что перезвонит, как только сможет.

Идти в палату ужасно не хочу. Там словно витает призрак только что ушедшего Давида, до сих пор разносятся его слова.

«Будут и другие дети…»

Стискиваю кулаки, запрещая себе плакать.

Ты никогда не узнаешь, что у тебя будут эти дети!

Ты не заслуживаешь этих детей!

Невидящим взглядом смотрю в тёмное окно, перебираю по полу ногами в лёгких тапочках. Холодно, мурашки по обнажённой коже.

Нельзя мёрзнуть! Никто обо мне теперь не позаботится, кроме меня самой! А скоро мне нужно будет заботиться ещё и о малышах!

Торопливо иду в палату, но торможу, почувствовав вибрацию в руке.

– Алёна? – говорю очень тихо, отвечая на звонок.

– Так, слушай меня внимательно, – подруга, как чаще всего и бывает, говорит жёстко, по-деловому. – Я приеду в больницу примерно через час в составе следственной группы. Глянула сводки по нашим, и тут прям копеечка в копеечку, крайне удачно кое-что… м-м-м, нарисовалось по моей специальности.

Мрачно хмыкает, и я оцениваю её деликатность, вообще-то обычно ей не свойственную, – ведь Алёна судмедэксперт.

– Так вот, я сама попросилась. Шеф аж облез, что вызвалась, но ему ещё за это аукнется потом. Тебе действительно провезло, мы будем прямо в гинекологии, – продолжает подруга. – У вас там… ладно, незачем тебе подробности знать. Твоя задача – собраться к этому времени и тихо, не привлекая внимания, спуститься на первый этаж, ясно?

– Поняла, Алён! – шепчу уверенно. – Жду!

– Скину тебе сообщение, как приеду, – Алёна отключается, а я наконец дохожу до палаты.

Собирать мне практически нечего. Единственное, что я брала с собой в больницу – это халат и ночнушку, да умывальные принадлежности. Торопливо переодеваюсь в нормальную одежду, хорошо, что запихнула в пакете в тумбочку. Вот только тёплая куртка и обувь где-то в камере хранения. Но чёрт с ними. В тапочках добегу.

Свои вещи, подумав, решаю оставить прямо на постели. Пусть подольше думают, что я где-то здесь. Мало ли. В душ пошла или в туалет. Умывалку оставляю на тумбе, халат складываю в ногах кровати. А ночнушку забираю – если её увидят, то сразу поймут, что я сбежала.

В итоге из вещей у меня только документы и мобильный. Присаживаюсь на кровать, оглядываю палату, присматриваясь к соседкам. Спят, вроде. Осторожно выглядываю в коридор – пусто, только над столом, за которым сидят медсёстры, горит приглушённый свет. Видимо, ушли чаю попить или отдохнуть в какую-нибудь комнатку…

В это время мобильный коротко загорается в руке, и я, кинув взгляд на экран, вижу одно-единственное слово.

«Спускайся».

Глава 3

К счастью, на лестницу у меня получается выбраться никем не замеченной. Естественно, вызывать лифт, который будет грохотать и перебудит всё отделение, я не собираюсь. Иду себе тихонечко вниз, крепко держась за перила и внимательно глядя под ноги – ступеньки истёртые, скользкие, не дай бог равновесие потеряю.

Лестница заканчивается, поворот, ещё один, но перед приёмным покоем я торможу. Там слышны голоса, кто-то что-то резко и сердито командует.

Вряд ли останется незамеченным явление бледной девушки в уличной одежде, но в тапках!

Хватаю и тереблю прядь волос, накручивая на пальцы – дурацкая привычка, никак не могу от неё избавиться – и, подумав, набираю в мобильном сообщение для Алёны.

«Я за дверью приёмного, как можно выйти?»

Ждать приходится довольно долго, и я дёргаюсь от каждого звука, которые ночью как будто громче, чем днём. Занимаю положение, чтобы можно было быстро спрятаться между двумя какими-то высокими тележками, стоящими у стены коридора.

Дверь распахивается, и я быстро приседаю.

– Адель! – от громкого шёпота Алёны у меня колени подгибаются.

То ли от пережитого страха, то ли от облегчения.

– Я здесь! – отвечаю так же шёпотом, вылезая из закутка.

– На, держи! – Алёна протягивает мне форменный халат, я тут же сую руки в рукава. – И давай бегом за мной, – окидывает меня быстрым взглядом, хмурится. – Обувь где?!

– Нету! Плевать, Алён! Потом! – хватаю подругу за руку.

– Ладно, чёрт с ней, пошли! Авось не заметят!

Мы торопливо проходим через приёмное отделение. Алёна держится очень прямо, закрывая меня от большинства людей в помещении – но, к счастью, им до нас нет особого дела.

Я громко выдыхаю, только когда мы выходим на больничное крыльцо. Изо рта тут же вырывается облачко пара, на улице похолодало. Обхватываю себя руками, меня начинает познабливать.

Неужели… получилось?! Господи, сама себе не верю!

Лучше не радуйся раньше времени, предупреждает меня интуиция. Давид этого так просто не оставит. Не позволит, чтобы его прямо перед свадьбой бросила невеста. Не просто бросила – а растворилась в неизвестном направлении! И, кстати, в каком – я ещё сама толком не решила.

– Давай в машину! – командует Алёна. – Замёрзнешь.

– Да, да, ты права, мне нельзя, – бормочу на автомате и замечаю брошенный на меня искоса взгляд подруги.

– Сядь на заднее, а лучше ляг, – она, пикнув сигнализацией, открывает мне дверь. – И не высовывайся. Мне ещё нужно вернуться, осмотр не закончила.

Меня передёргивает. Подругой я всегда восхищалась, но и не понимала её тоже. Как можно работать судебно-медицинским экспертом, да ещё и получать удовольствие от своей работы?

Вздохнув, забираюсь в машину и действительно ложусь, сжавшись в комочек и накинув на себя сверху Алёнкину куртку, лежащую тут же.

Надо бы подумать о том, что и как мне делать дальше, но стресс последних часов и ночное время сказываются – и я проваливаюсь в сон.

Будит меня мягкое покачивание. Приподнимаю голову и вижу Алёну за рулём.

– Проснулась? – подруга замечает движение, оглядывается на секунду, но тут же возвращает всё внимание дороге. – Сейчас, подожди. Тормозну в разрешённом месте, пересядешь ко мне сюда. Я тебе кофе взяла, латте твой любимый. Или поспать хочешь ещё?

– Нет, не хочу, – мотаю головой, стряхивая остатки сна. – Спасибо.

Спустя пять минут я уже сижу на переднем сиденье рядом с Алёной.

– Вот, держи, – она протягивает мне стаканчик.

Открываю крышку, мне в нос бьёт запах кофе, и внезапно к горлу подкатывает тошнота!

– Стой! – прошу сдавленно, подруга рывком тормозит, я открываю дверь и высовываюсь наружу чуть не по пояс, жадно вдыхая ртом холодный воздух. Отбрасываю стаканчик с кофе подальше на обочину.

Тошнота отступает, и я снова сажусь ровно. Краем глаза замечаю выражение на лице подруги и со стоном утыкаюсь в ладони.

– Класс просто! – Алёна явно в шоке. – Ну и какой у тебя срок, подруга?!

– Шесть недель, – шепчу еле-еле.

– И-и-и?.. – она ждёт продолжения. – Где твой ненаглядный Давид?! Какого чёрта происходит вообще?!

– Алён, пожалуйста, – говорю жалобно, – давай мы… поедем, а? Я тебе всё расскажу, честное слово… А куда мы, кстати, едем?

– Ко мне, – подруга качает головой, снова заводит машину. – Ладно. Второй стакан возьми, там зелёный чай.

Делаю глоток горячего напитка, и мне становится легче. Всегда любила кофе… но, похоже, о нём сейчас придётся забыть. С другой стороны, кофеин вреден для детей.

На глаза вдруг опять наворачиваются слёзы. Прижимаю ладони к животу, улыбаюсь трясущимися губами. Всё у нас будет хорошо, мои любимые! Мама обязательно справится!

В квартиру к Алёне мы поднимаемся, когда небо на горизонте уже светлеет. Рассвет, но сна у нас ни в одном глазу. По крайней мере, у меня. Хотя и хмурая Алёна, которая тут же идёт на кухню ставить чайник, явно не настроена на то, чтобы идти в постель.

– Садись, – подруга кивает мне на кресло в уголке. – И рассказывай. Только, умоляю, без дифирамбов твоему Давиду!

– Не будет никаких дифирамбов, – говорю устало. – Ты оказалась права.

Алёне Давид не понравился сразу, когда мы только начали встречаться. И это было взаимно, Давид тоже не понимал, почему я с ней дружу. И, кстати, не стеснялся высказываться на эту тему. Поэтому в последнее время мы с подругой отдалились друг от друга, я даже не успела рассказать ей о беременности…

А вот Алёна на тему моего жениха всегда молчала, стиснув зубы. Явно не хотела вставать между влюблёнными. Усмехаюсь печальной иронии. Да уж, «влюблённые», ничего не скажешь.

Мой рассказ много времени не занимает. Я просто вываливаю подруге всё, что произошло в последние дни. Про свою беременность двойней, про странную реакцию Давида, который словно бы и не обрадовался новости – я это сейчас чётко понимаю, хотя в тот момент ничего необычного не заметила, летала на крыльях своего счастья, дурочка. Пересказываю подслушанный разговор и своё враньё о выкидыше.

– Пипец! – выдаёт наконец Алёна, глядя на меня во все глаза.

– Он самый, – соглашаюсь тоскливо.

Мы молчим какое-то время. Подруга встаёт и начинает расхаживать по небольшой кухоньке.

– Адель, ты же… понимаешь, что Давид помчится тебя искать? – спрашивает хмуро.

– Да, – киваю, снова наматывая прядь волос на палец. – Но… он не должен меня найти! Не должен! Своими детьми я рисковать не буду! Ни за что! Я его скорее убью!

– Посадят, – мрачно подводит итог Алёна. – И беременность не поможет. Так. Утро вечера мудренее, как говаривала моя тётушка. Давай-ка мы с тобой ляжем и поспим немного. А потом на свежую голову будем думать, что и как делать.

* * *

Утро в отделении гинекологии началось… активно.

Одна из палат огласилась криками, и оттуда в ярости вылетел мужчина. Огляделся, подскочил к растерявшемуся врачу и схватил его за отвороты халата.

– Где Аделина Каримова?!

– Вы с ума с-сошли? Отпустите немедленно! – доктор кое-как высвободился из хватки. – Какая ещё Каримова?

– Ваша пациентка, из этой палаты! Где она?!

– Не было у нас никаких Каримовых, – врач уже пришёл в себя и нахмурился. – Попрошу вас уйти, я вызываю охрану!

– Стойте, – мужчина, устроивший скандал, явно пытался взять себя в руки. – Это моя невеста. Она поступила вчера. У неё был выкидыш. Сегодня я собирался перевезти её в частную клинику.

– Молодой человек, не морочьте мне голову! – врач зло нахмурился. – У нас на всё отделение вчера пять выкидышей было! Пять! Сюда с этим постоянно привозят, это городская больница! Сегодня с утра десяток пациенток выписался! Написала ваша невеста отказ, забрала документы и ушла! Я всех не упомню, у меня тут поток! – он развернулся и направился по своим делам.

– Ч-чёрт… – мужчина зло выругался, глядя по сторонам. – Нет! Нет! Почему, Ада?! Куда ты ушла?!

И тут же прищурился, о чём-то задумавшись.

* * *

– Адель, просыпайся, – Алёна тормошит меня за плечо. – Уже почти двенадцать! Я-то могу весь день спать после дежурства, но нам с тобой нужно многое обговорить! Есть у меня подозрение, что времени у нас немного.

– Да, – я просыпаюсь как-то сразу, рывком, сажусь на диване. – Да, ты права!

– Идём, я горячие бутерброды сделала, – подруга улыбается. – А ещё у меня есть одна идея…

Договорить она не успевает.

В дверь раздаётся звонок.

Глава 4

Мы обе дёргаемся, оборачиваемся.

В солнечном сплетении всё сжимается, подкатывает тошнота.

Следом за звонком в дверь колотят. Не стучат, нет – именно колотят!

– Это Давид! – еле выговариваю застывшими губами.

Подскакиваю с места, затравленно озираюсь, на инстинктах ища, куда спрятаться.

– Тихо! – шипит Алёна, зажмуривается, сосредотачиваясь, а потом начинает командовать: – Быстро, сдирай постельное, прячь в диван!

Я подчиняюсь, не понимая, что она задумала.

Подруга тем временем стаскивает с волос резинку, трясёт головой, растрёпывая аккуратную причёску, скидывает халат, оставаясь в тонкой майке и пижамных штанах. Несётся на кухню, гремит там чем-то. Всё это под очередной неумолчный звонок, пока я дрожащими руками убираю следы своего присутствия в квартире.

– Адель, сюда!

Рысью бегу в коридор, боясь даже смотреть в сторону двери. Алёна кидает мне длинное пуховое пальто.

– Надевай! За мной, быстро!

Дом у подруги довольно старый. Выход на балкон с кухни – и через все балконы проходит пожарная лестница. Этаж не самый высокий, да ещё и под окнами растут деревья, которые закрывают обзор. Сейчас, конечно, поздняя осень, но листва ещё не вся опала.

– Спускайся! – Подруга, кряхтя, откидывает тяжеленный люк. – И не бойся! Подо мной никто не живёт, а на балконе там бардак! Сидишь тихо, ни звука! В кухню всё доносится! Я форточку открою, может и услышишь что-то… Давай!

Крышка люка опускается за мной, щёлкает замок, и я, трясясь, кое-как спускаюсь по лестнице и приседаю на корточки среди хлама. Закусываю губу и прислушиваюсь.

Сначала ничего расслышать не удаётся. Потом до меня доносится приглушённый голос.

– А я, знаешь ли, не удивлена! – Алёна говорит с вызовом. – И можешь мне поверить, если бы Адель у меня появилась, ты бы узнал об этом последним!

– Ты что, идиотка?! – рычит Давид. – Ничего не понимаешь?! У Ады только что случился выкидыш! Ей сейчас плохо… во всех смыслах! Она наверняка не понимает, что делает!

– Господи… – голос подруги звучит сдавленно. – Она что… беременна была?!

– Ну и что ты за подруга, если ничего не знаешь?

– От меня Адель ни разу не сбегала! – парирует Алёна. – В отличие от тебя! Как так получилось, что у неё случился выкидыш, а?! Это ты виноват?!

Пауза, а потом взбешённый низкий голос:

– Ты на что намекаешь?! Что я… что я…

– Я как раз ни на что не намекаю! А вот почему ты об этом подумал в первую очередь?

– Да я Аду и пальцем не тронул!

– Так, всё! – теперь Алёна говорит холодно и спокойно. – Проваливай. Адели здесь нет! Очень надеюсь, что у неё наконец прочистятся мозги и она сбежит от тебя подальше!

Воцаряется тишина. Сколько ни прислушиваюсь, больше я ничего не слышу. И вздрагиваю, когда надо мной раздаётся скрежет люка.

– Поднимайся, – из квадрата в полу выглядывает встревоженное лицо подруги. – Ты как, не замёрзла?

– Нет, – зубы у меня стучат от нервов, а не от холода.

Алёна протягивает мне руки, помогая вылезти, заводит в кухню.

– Садись, вот, выпей! – ставит на стол кружку с чем-то горячим. – И успокойся. Всё выглядело так, словно я только-только проснулась. Ещё и наорала на него, что трезвонит в дверь, когда я после ночного дежурства. Хорошо, этому козлу не пришло в голову чайник проверить и в холодильник залезть.

Лезет туда сама и достаёт тарелку с бутербродами.

– Даже остыть не успели ещё, – довольно кивает. – Адель, приходи в себя. Давай, снимай куртку, умойся… поедим и решим, что дальше.

Подчиняюсь настояниям подруги и спустя десять минут вяло ковыряю один из бутербродов.

– Токсикоз ещё не начался? – Алёна смотрит на меня с сочувствием.

– Ну, от запаха кофе вот затошнило, – пожимаю плечами. – Но это первый раз… А с утра ничего не было.

– Ладно, – подруга кивает. – Тогда постарайся поесть. Ты похудела что ли за последнее время? Зачем надо было себя истязать? У тебя фигурка шикарная!

– Хотелось в свадебном платье выглядеть постройнее, – по сердцу мне режет болью.

– Ты будешь прекрасна в свадебном платье, – серьёзно смотрит на меня Алёна. – Особенно когда рядом с тобой будет мужчина, который тебя заслуживает. А он обязательно будет!

– Нет уж, – решительно качаю головой. – Хватит с меня мужчин! Закрыли тему!

Подруга молча кивает.

– Ты говорила, что у тебя есть какая-то идея? – смотрю на неё.

– Да, есть, – Алёна крутит в руках чашку. – Значит так… Ты же помнишь, я рассказывала тебе про свою дальнюю родственницу со стороны отца? Она так и продолжает жить в той деревне у чёрта на куличиках. Тётка – кремень. К ней отправишься.

– Но… – я сразу вижу у этого плана кучу недостатков.

– Я расскажу тебе всё подробно, – перебивает меня. – И мы подготовимся. Поверь мне, Давид не сможет тебя найти.

Через два дня я растерянно смотрю на себя в зеркало.

Алёна выкрасила мои светлые волосы в каштановый оттенок, притащила откуда-то несколько наборов цветных линз, и радужка у меня теперь карего цвета. Я таким никогда не пользовалась и с трудом учусь вставлять их в глаза.

Довершают образ одежда, которая велика мне на пару размеров, да ещё и выглядит так, словно я сбежала с какого-то слёта неформатчиков. И очки в толстой оправе на пол-лица.

– Ты будешь добираться электричками, – наставляет меня подруга. – Так не понадобится предъявлять паспорт в кассе. Ехать долго придётся, но это единственный выход. И ещё кое-что… – прищуривается. – Ты оставишь у меня все документы. Возьмёшь только паспорт. Но как доберёшься до места, уничтожь его.

– Но… как я буду без всего?! – растерянно смотрю на Алёну.

– Получишь новые позже, – она качает головой. – Но не сразу, а только когда я скажу.

– Давид абсолютно точно сможет меня отследить! – закусываю губу. – Такие вещи легко проверяются!

– Когда я сделаю то, что собираюсь сделать, – Алёна мрачно усмехается, – документы – последнее, что ему придёт в голову проверить.

Глава 5

Старая электричка ползёт медленно, качаясь из стороны в сторону и останавливаясь на каждом полустанке. Меня немного мутит из-за этой постоянной качки. Раньше никогда такого не было, видимо, беременность влияет.

Безотчётно, как делаю постоянно, кладу руку на живот, поглаживая. Единственное неизменное, что осталось в моей жизни – за что я цепляюсь изо всех сил.

На удивление, мой отъезд прошёл без сучка, без задоринки. Незамеченным. Больше всего я боялась, что в последний момент на платформу заявится Давид, но нет…

– Что ты задумала? – в десятый, наверное, раз спрашиваю провожающую меня Алёну. – Почему нужно оставить документы? Мне же надо вставать на учёт, искать работу…

– Адель, я тебя хоть раз подводила? – подруга смотрит на меня серьёзно, и я качаю головой. Алёна обнимает меня за талию. – Ты мне доверяешь? Это ненадолго, я обещаю! В конце концов, если вдруг решишь, что тебе кровь из носу нужны основные бумаги – пойдёшь в местную полицию и скажешь, что тебя обокрали, вырвали сумочку со всеми документами. Через аккаунт на госуслугах авторизуешься и всё восстановишь. Но… я тебя всё-таки прошу… подожди, хорошо?

– Хорошо, – обнимаю подругу в ответ.

– Вот и умница! Ну всё, заходи, пять минут осталось до отправления. Помнишь, да? Связь будем держать через городской телефон – тётка моя принципиально только им и пользуется, не доверяет всем этим мобильным штучкам, – Алёна улыбается.

– Помню, – ворчу незло, – я же всё равно свой смартфон тебе оставила.

– И правильно, – кивает подруга. – По мобильному тебя Давид за полчаса бы вычислил.

Мы обнимаемся в последний раз, и я захожу в вагон. Выбираю местечко у окна и со вздохом откидываюсь на жёсткую спинку сиденья.

И вот уже почти сутки в пути. С перерывами на пересадки из электрички в электричку. Я переживаю, что запутаюсь, но план, написанный Алёной на листе блокнота, не даёт сбоев.

Ранним утром второго дня я спускаюсь с подножки поезда и, поёжившись, оглядываюсь вокруг. Всё кругом затянуто густым туманом, даже люди, проходящие мимо, кажутся какими-то безликими фигурами.

– Аделя? – деловой женский голос звучит совсем рядом.

– Да, – поворачиваюсь к его обладательнице.

– Рада тебя видеть, деточка, – полная женщина в годах доброжелательно улыбается и обнимает меня за плечи. – А я тётя Нина. Алёнка мне про тебя много рассказывала. Ну чего, пойдём, что ли? Это что, все твои вещички?

– Ага, – киваю, перекладывая небольшую сумку из одной руки в другую.

Алёна со мной поделилась кое-чем, благо у нас с ней комплекция схожая… но это пока живот не начал расти.

– Деревня у нас, сама видишь, десяток домов да магазин. Хорошо, до регионального центра всего полчаса на электричке, народ в город ездит, когда надо чего, – тётя Нина бодро шагает вперёд. – А так тут одни вдовы остались. К кому дети да внуки приезжают изредка, кто-то сам справляется.

– Я могу помогать по хозяйству, если нужно, – говорю торопливо, мне неловко, что меня, словно бедную родственницу, собираются приютить из жалости.

– Разберёмся. Тяжёлой работой тебе не стоит заниматься, – женщина кидает на меня острый взгляд. – Я в курсе про твоё состояние. Будешь отдыхать да воздухом дышать свежим. Ну, вот и пришли.

Дом у тёти Нины оказывается замечательный. Настоящий деревенский, пахнущий внутри смолистой сосной и травами, с русской печью и полатями над ней. И первые дни я действительно только и делаю, что отдыхаю – сплю, гуляю поблизости или, одевшись потеплее, сижу в беседке, стоящей в углу обширного, но сейчас по-осеннему голого сада. Хозяйка обмолвилась, что эту беседку ещё её дед построил.

Постепенно приноровившись к деревенскому существованию, встаю рано. Начинаю чаще помогать тёте Нине на кухне, чтобы не чувствовать себя уж совсем нахлебницей. И жду.

Жду, и жду, и жду… хоть каких-то новостей!

Алёна сказала, что позвонит, когда ей будет что рассказать.

Но раньше звонка случается другое…

Телевизор я не смотрю, в отличие от тёти Нины, которая обожает сериалы. Иногда составляю женщине компанию, но в основном пропускаю всё мимо ушей, углубившись в книгу или в собственные мысли.

Вот и в этот день… Очередной сериал заканчивается, тётя Нина встаёт, сетуя на какого-то гада-главного героя, и роняет пульт.

– Я подниму, – тянусь к чёрному прямоугольнику и случайно переключаю канал.

– …отказался от комментариев. Анонимный источник в правоохранительных органах сообщает, что, к сожалению, все концы в этой истории оборваны, и маловероятно, что девушку удастся найти живой.

Ой, господи, только криминальной хроники мне не хватало сейчас!

Морщусь, поднимаю взгляд на экран, собираясь выключить, да так и замираю с открытым ртом.

– Свадьба Давида Мещерского, входящего, по мнению именитого издания, в сотню самых влиятельных бизнесменов страны, должна была состояться через месяц, – на экране вместо ведущей появляется корреспондент с микрофоном. – Господин Мещерский отказался комментировать эту ситуацию, и его можно только понять и посочувствовать, ведь, как ему пришлось узнать, никакие связи и деньги иногда не могут предотвратить беду. Гибель его невесты не подтверждена, но сомнений, по данным компетентных источников, почти не…

Крупным планом показывают выходящего из машины Давида. Он кидает взгляд в сторону журналистов, камера на секунду выхватывает глаза…

Судорожно щёлкаю пультом, выключая экран.

Такое ощущение, что он прямо на меня посмотрел…

Мыслей нет.

В голове пустота.

А перед внутренним взглядом тёмные, почти чёрные глаза моего бывшего жениха, в которых как будто плещется… что?

И… бывшего ли?

Чёрт подери… как это вообще возможно?!

Как Алёна это всё организовала?!

А главное… что мне делать дальше?

И тут, словно в ответ на роящиеся в голове вопросы, раздаётся резкий звонок телефона.

Глава 6

Трубку берёт тётя Нина – у нас с самого начала была договорённость, что мне к телефону лучше не подходить.

– Да, Алён! Конечно, сейчас! Аделя, – кричит мне в комнату, – Алёнка звонит!

Еле передвигая ногами, иду к трубке.

– Адель, привет, – голос подруги звучит мягко.

– Я только что увидела сюжет… – шепчу через силу.

– Понятно, – Алёна недовольно цокает. – Не успела… не хотела я, чтобы ты так узнала… но как уж есть. Пресса шумиху устроила. Я приеду послезавтра и всё расскажу. Понимаю, глупо говорить такое, но постарайся успокоиться, тебе нельзя нервничать.

– Алён, только одно… – успеваю спросить, пока подруга не отключилась. – Это… действительно было необходимо?

– Да, Адель, – сейчас тон у неё максимально серьёзный. – Дождись меня.

Когда подруга приезжает, я уже чуть на стенку не лезу. Пытаюсь держать себя в руках, но выходит хреново. Тётя Нина тактично оставляет нас одних, сообщив, что ей нужно к соседке, и мы усаживаемся на диване в гостиной.

– Сразу скажу, использовать именно этот сценарий я изначально не собиралась, – Алёна понимает, что меня больше сейчас ничего не интересует, и тут же переходит к делу. – Но, к сожалению, другого выхода не было. Твой бывший напряг всех, кого только можно, и одним из его требований было – сообщить, если в базу поступит информация о том, что ты сменила имя или фамилию.

– Это что, возможно? – растерянно качаю головой.

– За большие деньги всё возможно, – подруга пожимает плечами. – Тебя искали разве что не с собаками… И нашли бы рано или поздно. Нам дал фору один-единственный факт: моя тёть Нина мне в плане родственных связей – никто. Двоюродная племянница мачехи моей бабушки.

– Господи, я с трудом могу проследить такой путь! – невольно усмехаюсь.

– И не пытайся, у меня на это ушла пара лет, – Алёна тоже слегка улыбается. – Ну вот так получилось, связь сохранилась, – разводит руками. – Но узнать о ней, конечно, непросто. Тем более что я не треплюсь о родственниках направо и налево. Но меня бы тоже проверили всю – и в конце концов отыскали бы ниточку.

Киваю, обхватив себя руками. Давид никогда не отступает с намеченного пути. Он всегда был дико упрямым. И это ещё одна причина, почему мне действительно нужно было сбежать…

– Кроме того, сидеть здесь, в деревне, всю жизнь ты не сможешь, – продолжает подруга. – Тебе нужно рожать, растить детей, работать… Жить, наконец! Один встретившийся на пути козёл не означает, что все остальные тоже окажутся парнокопытными!

Хмурюсь, не желая развивать эту тему, и Алёна это сразу понимает. Вздыхает и достаёт папку.

– Держи.

– Что это? – открываю и прикрываю рот рукой. – Как?!

– Тебе не стоит этого знать. Но напомню, что я очень хороший судмедэксперт, – она как-то странно усмехается. – И знакомства у меня… довольно разнообразные.

Подрагивающими пальцами достаю из папки диплом о высшем образовании. Мой. Точнее… Диплом на имя Карамовой Лины Георгиевны. Дальше свидетельство о рождении на то же имя. Справка с печатями и подписями – о том, что утерян паспорт.

– К сожалению, водительские права тебе придётся получать заново, – слышу голос подруги. – Именно твоё водительское удостоверение было обнаружено возле машины, за рулём которой был мужчина, подозреваемый в трёх убийствах. Теперь уже в четырёх. Но четвёртое не докажут, ведь доказательств кроме водительского удостоверения не будет. Кстати, нашла его не я. И даже не сотрудники моего отдела. Это вообще территориально не наш округ.

Судорожно вздыхаю, поднимаю глаза на Алёну.

– А с этой справкой…

– С ней мы пойдём в отдел МВД, – она кивает. – Там тебе выдадут временное удостоверение личности, а потом и паспорт. По нему ты сможешь получить остальные документы, в том числе медицинский полис.

– И на учёт по беременности встанет уже не Аделина Юрьевна Каримова, а Лина Георгиевна Карамова, – говорю тихо.

– Да, дорогая, – Алёна смотрит на меня сочувственно. – Мне жаль, что так вышло… Это всё, что я смогла сделать.

– Ты сделала больше, чем кто бы то ни было другой, – уверенно качаю головой, расправляю плечи. – Я тебе всем обязана, Алён! – на глаза слёзы наворачиваются.

– Ну что за глупости! – моя железная подружка тоже вдруг шмыгает носом. – Иди сюда!

Мы крепко обнимаемся, и я смаргиваю влагу с ресниц.

– Так, всё, хватит сырость разводить! – Алёна отпускает меня и решительно встаёт. – По моей собственной легенде, подтверждённой шефом, меня отправили в здешний региональный центр в командировку. Так что я здесь неделю. Успеем сделать всё вместе! Давай, собирайся!

– С новым именем в новую жизнь, – старательно улыбаюсь, задавливая в себе боль и тоску по несбывшемуся.

Два года спустя

– Лин, тебе приехать завтра нужно, – говорит мне по видеосвязи коллега. – Знаю, что проблематично, но постарайся пожалуйста!

– Свет, я спала три часа и то урывками, – со стоном опускаю голову. – Да и сегодня ночью будет не лучше! У парней клыки лезут, одновременно у обоих, сразу верхние и нижние…

– Ы-ы! – Света кривится в ужасе. – Блин, одни из самых поганых…

– Я в курсе, – слегка истерически усмехаюсь. – Ну не могу я их на тёть Нину сейчас бросить! Она-то, конечно, не против, но ведь не молодеет…

– Понимаю… – она кивает, переходит на шёпот, – слушай, ну давай, я скажу Степанычу…

– Светлана! – раздаётся голос где-то за кадром. – Вы с Линой разговариваете?

– Пётр Степаныч…

– Скажите, что завтра в офисе обязаны присутствовать все! Из головной компании-партнёра приедет проверяющий, он товарищ с характером. Если не хочет потерять работу – должна стоять здесь как штык, в девять утра, понятно?

Глава 7

– Егорушка, ну что же ты не засыпаешь, – пою на мотив непонятной колыбельной сыну, укачивая его на руках. – Посмотри, братик твой спит… Ба-ай-бай, ба-ай-бай…

– Лин, давай его сюда! – заглянув в комнату, шёпотом зовёт тётя Нина. – Давай-давай, я покачаю! Ты поди так и не поспала?

– Поспала, – продолжаю напевать, с трудом сдерживая зевок. – С двенадцати до трёх… примерно…

– Эх, доля наша, – вздыхает тётушка, на цыпочках подходя и забирая у меня Егора. – Иди умойся, что ли. Да поешь! Я там кашу сварила! Без слёз не взглянешь на тебя. Электричка через час, как раз успеешь в офис этот ваш.

– Спасибо, тёть Нин, – пошатываясь от усталости и недосыпа, тащусь в ванную.

Плещу в лицо ледяной водой и поморщившись, разглядываю в зеркало синяки под запавшими глазами. Привычным, много раз отработанным движением достаю и надеваю линзы. Внимательно приглядываюсь к волосам – у корней уже начинает проступать светлый оттенок, но пока ещё не критично, неделю-две можно потерпеть с окрашиванием.

Тогда, два года назад, мне без проблем удалось получить все документы – спасибо Алёне, которая за время своей недельной «командировки» успела сходить со мной по всем инстанциям и, не стесняясь, пользовалась своими служебными корочками, чтобы ускорить процесс. Естественно, дальше пришлось соответствовать «образу». Вряд ли кто-то понял бы, если б в один день вместо шатенки с карими глазами я вдруг стала голубоглазой блондинкой.

Но меня всё устраивало. Хоть, как сообщила мне Алёна через полгода после всех событий, Аделину Каримову и признали без вести пропавшей, осторожность следовало соблюдать, как минимум несколько лет.

Подруга же, через «знакомых знакомых», помогла с поиском работы. Ни о каком оплачиваемом декрете мечтать, конечно, не приходилось, но у меня появился заработок. Кроме того, я постоянно брала заказы на переводы через несколько платформ для фрилансеров. К счастью, беременность протекала без осложнений, и мне даже удалось скопить небольшую сумму на пару первых месяцев после родов.

Конечно, без Алёнки и тёти Нины я бы ни за что не справилась. Подруга не могла часто вырываться к нам, но всё-таки приезжала регулярно, а тётушка просто заменила мне мать, а моим сыновьям – бабушку.

Встряхнувшись и запихнув в рот последнюю ложку каши, торопливо собираюсь. Заглядываю в спальню, но тётя Нина машет мне рукой, напевая заунывный мотивчик себе под нос и равномерно укачивая малыша.

– Я пойду! – говорю шёпотом. – Постараюсь поскорее!

Холодный воздух заставляет взбодриться. Резко и глубоко вдыхаю, торопливо иду по тропинке к станции. На подходе, как и всегда, вспоминаю свои роды. Как из-за закрытого железнодорожного переезда скорая не могла проехать к дому, и я, поддерживая огромный живот, еле тащилась к машине, хватаясь за тётю Нину.

И тут же в памяти всплывают те эмоции, которое испытала, впервые увидев своих мальчишек.

Невольно улыбаюсь. Ну, не выспалась, ну и что? Двое здоровеньких и крепких сыновей, разве это не радость и счастье? Колики мы уже пережили, зубы тоже переживём – прорежутся, полегче станет.

В электричке удаётся найти местечко, и я, усевшись, успеваю немного подремать. К счастью, ехать до конечной, так что остановку не пропущу. А там до офиса компании, где я работаю переводчиком, всего пятнадцать минут на автобусе.

– Лин, привет! – встречает меня у входа Светка, с которой мы приятельствуем с самого начала моей работы здесь.

Смотрит скептически и цокает языком.

– Слушай, ну, я всё понимаю, но… ты знаешь, что есть такие потрясающие изобретения – консилер, тоналка, пудра? У тебя же на пол-лица синячищи под глазами!

– Спасибо, Свет, ты вот сейчас мне очень самооценку подняла, – хмыкаю язвительно, заходя внутрь.

– Ой, блин… извини, Лин, – она виновато кривится. – Как дети?

– Нормально, – выдыхаю, слегка поморщившись, в офисе немного душно. – Спят по два часа за ночь. По очереди. А так всё супер.

– Не представляю, как ты справляешься с двумя, – приятельница качает головой. – Мне и одного-то в своё время выше крыши хватило!

– Ты не знаешь, что за срочность? – перевожу разговор, не люблю рассуждать на детские темы и жаловаться. – Почему Пётр Степаныч так настаивал, чтобы все явились?

– Так ты же слышала про проверяющего, – кидает на меня удивлённый взгляд Света.

– Да, но… это ведь не первый проверяющий, – хмурюсь, разглядывая свои коротко остриженные ногти. – К нам постоянно проверки шастают! Оно и понятно, весь транзит на восток через нас идёт, один из основных филиалов и всё такое… С чего именно сейчас такой шухер?

– Не знаю, – коллега пожимает плечами. – В офисе никаких слухов не было на эту тему. Ну, или я не слышала…

– Раз ты не слышала, значит, не было, – усмехаюсь по-доброму. – Ты всегда в курсе.

– Лина!

– Здравствуйте, Пётр Степаныч, – оборачиваюсь к начальнику отдела, возрастному мужчине.

– Пришла, отлично! – он довольно кивает. – Так, девочки, собираемся и все вместе в главный конференц-зал!

Мы со Светой переглядываемся и вливаемся в поток сотрудников, идущих в одном направлении. Не толпа, но всё же прилично – нас, работающих в этом филиале, около пятидесяти человек.

На входе в зал образуется небольшая пробка, но народ впереди оперативно рассаживается на стоящие рядами стулья, я делаю шаг вперёд, в освободившийся проход, поднимаю глаза. Сбоку от невысокой сцены в конце зала директор филиала разговаривает с мужчиной, стоящим ко входу спиной.

Я не успеваю понять, отчего вдруг у меня сжимается в солнечном сплетении, а по позвоночнику пробегает холодок. Торможу, уставившись в спину, обтянутую чёрным пиджаком.

– Ты чего? – слышу сбоку шёпот Светы.

Неизвестный оборачивается, и я ловлю взгляд знакомых до дрожи тёмных глаз.

Глава 8

Время для меня словно останавливается, только сердце колотится где-то в ушах, мешая расслышать, что происходит вокруг.

Первая эмоция – ужас. Парализующий, выворачивающий все внутренности наизнанку.

Узнает?!..

Не узнает?..

Замечаю, как мужчина сводит густые брови, хмурится, глядя на меня, но тут его с каким-то вопросом отвлекает директор.

Давид поворачивается к нему, а я изо всех сил, до крови, кусаю губу. Металлический солоноватый вкус приводит в чувство.

– Лин, садись давай! – шепчет Света. – Ты чего застыла?

Быстро, чуть пригнувшись за спинами тех, кто ещё не сел, пробираюсь в середину одного из задних рядов. Краем глаза замечаю, что Давид оборачивается снова, как будто шарит глазами, но я уже сажусь, сползая на стуле пониже.

– Слу-ушай, и что это за мужик такой?! – с энтузиазмом бормочет Светка, усевшись рядом. – Ты только глянь… Ух, блин, аж слюнки потекли!

– Такие, как он, любую женщину пережуют и выплюнут! – высказываюсь тихо, но резко.

– Да ладно тебе, – отмахивается приятельница, продолжая сверлить заинтересованным взглядом Давида. – Не, ну посмотри на него, а! Какая грудь, какие плечи… а зад какой!

– Свет, прекрати! – зажмуриваюсь на секунду, не хочу даже слышать, что она говорит.

– Скучная ты, – хмурится она, но, слава богу, замолкает.

А я повторяю про себя, как мантру:

Он меня не узнал!

Не узнал! И не узнает!

Он помнит слегка, самую малость полноватую светловолосую девочку с наивными голубыми глазами.

А я сейчас – темноволосая, кареглазая… худая «до невозможности», как не устаёт сетовать тётя Нина. Ну а что поделать, первые месяцы после родов пришлось соблюдать жёсткую диету, у малышей был сильный диатез. Зато грудь из слабой двоечки выросла в полноценную тройку, да ещё и не «сдулась» после кормления. Чему я, в общем-то, радовалась…

Господи, Лина, вот что у тебя в голове?

Осторожно выглядываю из-за спины сотрудника, сидящего впереди меня. Директор филиала тем временем распинается на сцене, как мы счастливы, что до нас снизошёл такой потрясающий профессионал, как господин Мещерский. И… м-мать его так… он задержится у нас примерно на…

Две недели?!

Какого лешего?! Что он здесь забыл, две недели торчать?!

– Я рад приветствовать сотрудников, – раздаётся глубокий низкий голос Давида, который взял слово.

– О-о-о, а голос какой! – Светка закатывает глаза.

Я тоже закатываю, но по другой причине. Меня начинает потряхивать. Достаю упаковку платков, вытираю вспотевшие ладони. Если Пётр Степаныч опять начнёт требовать, чтобы я являлась в офис под угрозой лишиться работы…

Пока в моей голове один за другим прокручиваются возможные сценарии, Мещерский заканчивает свою речь.

– Лин, да что с тобой такое сегодня? – приятельница тормошит меня за плечо. – Заснуть что ли успела? Как и всякая мать, в любой позиции, хоть стоя? – улыбается, а я перевожу на неё непонимающий взгляд.

– А? Нет, ничего, задумалась, – встаю и иду за Светой к выходу.

Параллельно пытаюсь засунуть платки обратно в сумочку, но они проскальзывают куда-то мимо. Я даже толком не замечаю, пока меня не останавливает голос:

– Вы уронили.

Поворачиваюсь, словно деревянная кукла.

Мещерский держит в руке упаковку платков, протягивает мне. Забираю молча, и только потом соображаю сказать:

– Спасибо.

– Не за что, – мужчина внимательно разглядывает меня, проходясь взглядом снизу доверху. – Как ваше имя?

Моргаю, не понимая, что он говорит. Зачем ему моё имя?

– Лина, – рядом со мной оказывается улыбающаяся во весь рот Света. – А я Светлана! Мы переводчицы.

Давид кивает на реплику приятельницы, но смотрит по-прежнему на меня.

– Лина – это полное имя?

– Меня зовут Лина Георгиевна, – расправляю плечи, заставляя себя держаться ровно. – Это полное имя.

– Ну что ж, очень приятно, Лина Георгиевна, – Мещерский прищуривается.

– До свидания! – обрываю разговор и, развернувшись, быстрым шагом иду к выходу.

Света догоняет меня через минуту.

– Какая муха тебя укусила?! – хмурится сердито. – Он же по идее босс нашего босса! Проблем хочешь?

Я торможу в нашем закутке с двумя столами, задыхаясь. Прислоняюсь к стене, ноги не держат.

– Лин! Линочка, тебе плохо? – коллега подхватывает меня под локоть. – Ну-ка сядь! Это всё духота, точно тебе говорю! Давление! А ты ещё и не спишь почти…

– Всё нормально, Свет, – сделав несколько глубоких вдохов, поднимаюсь со стула. – Я в порядке. Я пойду. Дети на тёте Нине… Что нужно было, я сделала, на общее собрание явилась. Перевод последний по плану, завтра закончу и пришлю.

– Ладно, – приятельница сочувственно кивает. – Конечно, езжай. Распоряжений торчать здесь не было, Петра Степаныча я предупрежу.

– Спасибо! – киваю и, подхватив свои вещи, торопливо выхожу из офиса.

К счастью, по пути мне никто не попадается. Я даже удачно успеваю на электричку – на нашем полустанке останавливаются далеко не все.

– Алён, привет! – набираю подруге, сойдя на станции и медленно идя в сторону дома.

– Привет, дорогая! – звучит в трубке довольный голос. – Как ты там? Как мои крестники?

– Алёна… К нам в компанию сегодня Мещерский приехал, – выдыхаю обречённо.

И даже не морщусь, выслушав длинную матерную тираду. Чего уж там… Я бы и сама ситуацию описала именно этими словами.

– Я так понимаю, он тебя не узнал, – подруга, выдохшись, переходит на деловой тон. – Иначе ты бы не звонила мне вот так…

– Не узнал, – наматываю на палец прядь волос, они у меня сейчас короче, чем были раньше, но тут же отпускаю, вспомнив, что уже изжила эту привычку. – Алён, чего делать? У меня дикое желание схватить детей в охапку и бежать…

– Не вариант, ты же понимаешь.

– Да понимаю, конечно, – кривлюсь, облизнув искусанные губы. – Слушай… я тебя никогда не спрашивала, но… а ты что-нибудь про него знаешь?

– Немного на самом деле, – говорит подруга задумчиво. – Интересоваться вплотную я не могла, это выглядело бы подозрительно. Но мне точно известно, что он ушёл в тень после того, как тебя объявили пропавшей без вести. Перестал появляться на публике. Его должность в корпорации отдали другому человеку. Понятно, что без работы он не остался, но чем конкретно занимался… хрен его знает.

Перед глазами у меня всплывает лицо.

У него отрасли волосы. Раньше на работе всегда была строгая причёска, сейчас не так… И щетина. Давид всегда был чисто выбрит. А тут словно минимум неделю не брал бритву в руки.

– Слушай, ну, пока причин для тревоги вроде бы нет, – продолжает Алёна. – На работу являться каждый день тебе не надо. Две недели как-нибудь пересидишь…

– Подожди, Алён, у меня звонок на второй линии, – отнимаю мобильный от уха и переключаюсь. – Слушаю!

– Лина Георгиевна?

Глава 9

– Да, я слушаю, – женский голос смутно знаком, но кто это, соображаю не сразу.

– Виктория, секретарь Романа Олеговича.

Та-ак, и что понадобилась от меня секретарю директора филиала?!

– Лина Георгиевна, вам нужно сегодня подъехать в офис во второй половине дня. После трёх часов.

– Но… я сегодня уже была в офисе, – мне становится не по себе. – У меня удалённый формат работы, я приезжаю только дважды в неделю на полдня, в остальное время…

– Да, я в курсе, – перебивает меня секретарь, – но Роману Олеговичу и Давиду Артуровичу требуется переводчик.

Господи, только не это! Неужели… Давид всё-таки что-то заподозрил?! И просто воспользовался предлогом…

– Я же не единственный переводчик в компании! – в отчаянии пытаюсь увильнуть от оказанной «чести».

– По квалификации вы подходите больше, – твёрдо отвечает Виктория.

Отказываться дальше нельзя. Я и так работаю не совсем «в чистую». Уволят – и что буду делать?!

– Хорошо, я поняла, – выговариваю с усилием. – Вы сказали, после трёх?

– Замечательно, – удовлетворённо говорит женщина. – Да, всё верно. К половине четвёртого будет отлично. К тому времени закончатся назначенные на сегодня совещания.

– В чём будет состоять работа? – уточняю напоследок.

Ну явно ведь не в переводе документов, их мне и удалённо отправить могли бы.

– Вам объяснят при встрече. До свидания, ждём вас.

– До свидания, – шепчу в уже замолчавшую трубку.

Паника подкатывает к горлу, но я старательно беру себя в руки.

Это ничего не значит! Ничего! У меня ведь действительно хорошая квалификация и свободное владение двумя языками…

– Ой, чёрт! – вспоминаю, что разговаривала с Алёной и торопливо снимаю звонок с удержания.

– Алён, ты здесь?

– Ага, – подруга отвечает сразу. – Ну чего там?

– Меня в офис вызывают обратно, – голос слегка подрагивает. – Генеральный… вместе с Мещерским.

– Ч-чёрт! Думаешь, что-то не то?

– Понятия не имею, Алён, – заставляю себя сдвинуться с места, иду в сторону дома.

Раз придётся поехать снова, надо хоть эти несколько часов с детьми провести.

– Но выбора у меня всё равно нет, – рассуждаю вслух. – Потерять эту работу я не хочу, найти новую с такими же условиями и деньгами будет нереально.

– Понимаю, – подруга вздыхает. – Ну… может быть, им и правда просто понадобился переводчик.

– Только на это и надеюсь, – останавливаюсь возле крыльца. – Ладно, Алён, я уже дома, давай…

– Держи меня в курсе, ладно? – просит она встревоженно. – И обязательно позвони сегодня вечером!

– Конечно, дорогая, – невольно улыбаюсь.

Всё-таки мне с ней повезло… И у сыновей отличная крёстная мама!

– Линочка, вернулась, – тётя Нина обнаруживается на кухне. – Мальчики спят!

– Господи, тёть Нин, ты волшебница! – устало опускаюсь на стул.

– Ой да прямо, – пожилая женщина прячет улыбку, тут же строго качает головой, ставит передо мной тарелку. – Поешь! Лапшу вот только что сварила, горячая! Ну, чего там у тебя на работе?

– Требуют, чтобы я сегодня ещё раз приехала… – вздыхаю и беру ложку.

– Снова?! А чего, сразу-то не могли сказать? Столько времени на дорогу, да ещё и там вымотаешься! – возмущается она.

– Да я больше за вас с парнями волнуюсь, – мне действительно неловко так нагружать тётушку.

– За нас не переживай, – отмахивается тётя Нина. – Ну правда, Юрик с Егорушкой ведь не младенцы уже! Справимся. А что от тебя понадобилось-то?

– Генеральному переводчик нужен, – передаю то, что сказала мне секретарь, не упоминая об отце мальчиков.

Не нужно её волновать.

– Ну, тоже хорошо, – тётя Нина довольно кивает. – Как профессионала тебя ценят, значит! Глядишь, и зарплату повысят! А то и должность получше предложат! Не вечно же ты будешь с детьми сидеть, мальчики подрастут, в садик пойдут, потом в школу… Женщине тоже надо делом заниматься, да и зарабатывать, тем более что мы с тобой одни у ребят!

– Спасибо, тёть Нин! – на глаза мне наворачиваются слёзы от этих её слов. – Что бы мы без тебя делали…

– Не разводи сырость, – фыркает женщина. – Давай лучше поешь да иди поспи хоть полчасика, пока дети спят!

Мне действительно удаётся немного подремать. Потом вожусь с детьми, кормлю их обедом, собираю на прогулку. Выходим с тётей Ниной вместе, большую коляску тяжело стаскивать с крыльца.

– Пойдём, до станции проводим маму, – воркует с мальчиками тётушка. – А потом уж на площадке поиграем!

– Тёть Нин, ты только коляску не трогай, под навесом оставь! – прошу женщину. – Я вернусь, сама внутрь подниму!

– Ладно, ладно, идём уж! – ворчливо, но ласково отмахивается она.

В офисе я оказываюсь как раз к нужному времени.

– О, привет! – Света расплывается в улыбке при виде меня. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, спасибо, – киваю и тоже улыбаюсь приятельнице. – Слушай, что за срочность? Почему меня вызвали?

– Не знаю, – она пожимает плечами. – Ты же к секретарю? Объяснит, наверное. Сама потом расскажешь, мне тоже любопытно! – шепчет заговорщически.

– Ладно, пойду тогда, – вздохнув, нервно поправляю собранные в пучок волосы и иду в приёмную.

– Лина Георгиевна, хорошо, что вы вовремя, – Виктория поднимает на меня глаза от документов, разложенных на столе. – Но придётся подождать. Последнее совещание затянулось, думаю, где-то через полчаса вы понадобитесь. Можете пока вернуться на своё рабочее место или здесь посидеть, как вам удобно…

– Я к себе тогда пойду, – киваю, радуясь, что встреча немного откладывается.

Может, получится настроить себя на более спокойный лад. Потому что чем дальше, тем больше я нервничаю. И боюсь, что Давид что-то заподозрит.

– Глянь, чего у меня есть! – Светка, подмигнув, достаёт и показывает мне… парик!

– Господи, зачем тебе он?! – недоверчиво качаю головой, разглядывая длинные светлые искусственные пряди.

– Мы тут вечеринку тематическую запланировали с друзьями, – болтает коллега, вертя парик из стороны в сторону и разглядывая, – вот я и прикупила под наряд! – кидает на меня хитрый взгляд. – А ты никогда не пробовала блондинкой стать?

– Нет! – резко отказываюсь.

Блондинкой я уже была когда-то…

– А мне кажется, тебе бы пошло… – задумчиво говорит приятельница.

Я отворачиваюсь, отвлекаясь на шум в коридоре.

И тут Света подскакивает ко мне, нахлобучивает парик на мою голову.

– Слушай, ну прям как родилась с таким цветом! – выдаёт довольно.

– Не надо… – не успеваю снять с себя искусственные волосы, когда в проходе вырастает мужская фигура.

Ловлю на себе ошарашенный взгляд и замираю на месте.

– Ада?! – хрипло выдыхает Мещерский.

Глава 10

Парик я стаскиваю в ту же секунду. Впихиваю его в руки растерянно переводящей взгляд с меня на мужчину Светы.

В экстремальной ситуации мозг работает на максимуме. И мне удаётся моментально взять себя в руки.

– Добрый день, – здороваюсь вежливо. – Прошу прощения, вы что-то сказали?

– Я… – Давид делает шаг назад, кидает взгляд на парик, отводит глаза, снова смотрит мне в лицо. – Нет.

– Виктория, секретарь Романа Олеговича, сообщила, что требуются мои услуги переводчика, – продолжаю напористо.

Сама не понимаю, откуда у меня взялась смелость?! Видимо, на нервах…

– Да, всё верно! – Мещерский уже явно приходит в себя, лицо становится каменным. – Вам следовало бы ждать в приёмной!

– Секретарь разрешила подождать на своём рабочем месте, – парирую, прищурившись. – Я полагала, мне просто позвонят и велят подойти, когда закончится совещание. Не было необходимости приходить за мной лично!

Светка слабо ахает. Похоже, коллега в шоке от моего тона. Не реагирую, сверля взглядом мужчину. Я не буду его бояться! И никогда больше не буду той покорной овечкой Аделиной, которая когда-то была влюблена в Мещерского до безумия! Лучше пусть считает меня стервой, карьеристкой – да кем угодно… Меньше шансов, что узнает.

Я и так каким-то чудом сейчас избежала разоблачения! Всё Света с этим её дурацким париком.

– За мной! – ледяным тоном командует мне Давид, разворачивается на выход.

Закатив глаза, подхватываю телефон и выхожу за мужчиной. До кабинета директора мы доходим молча, Мещерский открывает дверь и придерживает её для меня, заодно обжигает очередным холодным взглядом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.