Мунбин Мур
То, о чём мы молчим вслух

«Между молчанием и стонами – целая вселенная. Между «нет» и «да» – пропасть, в которую хочется падать снова и снова. Самое опасное – не то, что мы скрываем, а то, что мы готовы раскрыть ради одного прикосновения…»

Глава 1

Правило тишины

Воздух в баре был густым, как мед, и таким же сладким от запахов дорогих духов, виски и чего-то невысказанного, витающего между людьми, собравшимися здесь. «Тихий уголок» – ироничное название для места, где страсти кипели под маской светских приличий. Стеклянные бокалы звенели тише, чем биение моего сердца, когда я заметила его.

Он сидел в дальнем углу, полускрытый тенями, но его присутствие ощущалось как удар тока. Высокий, с широкими плечами, которые обещали силу, и руками, которые, я уже знала, могли быть как нежными, так и требовательными. Его глаза, цвета темного шоколата, встретились с моими через всю комнату, и что-то внутри меня сжалось, а затем расправилось, горячее и настойчивое. Я почувствовала, как влага собирается между ног, предательское предательство моего тела, которое всегда реагировало на него именно так.

Марк. Человек, с которым мы делили всё, кроме слов.

Я сделала глоток мартини, ощущая холодок жидкости, спускающейся по горлу, но внутри меня всё горело. Мы не виделись полгода. Шесть долгих месяцев, в течение которых я пыталась забыть его прикосновения, его вкус, его власть над моим телом. И вот он здесь, и все мои попытки оказались тщетными.

Он поднялся и направился ко мне. Его походка была плавной, хищной. Каждый мускул двигался с такой грацией, что мне захотелось, чтобы он прикоснулся к мне прямо здесь, на этом стуле, на глазах у всех.

– Алиса, – его голос был низким, глухим, как шепот в темноте, который проникает под кожу и заставляет трепетать.

– Марк, – я постаралась, чтобы мой голос звучал холодно, но он дрогнул на последней букве.

Он сел рядом, его бедро коснулось моего. Через тонкую ткань платья я почувствовала тепло его кожи. Мои соски затвердели, упираясь в бюстгальтер, и я увидела, как его взгляд скользнул вниз, к моей груди, и задержался там. Он знал, что происходит со мной. Он всегда знал.

– Скучала? – он наклонился ближе, его губы почти касались моего уха. Его дыхание было горячим, пахнущим виски и мятой.

Я хотела сказать «нет», солгать, защититься, но вместо этого кивнула, не в силах вымолвить слово. Его рука легла на мое колено, большой палец начал рисовать круги на внутренней стороне бедра. Каждое прикосновение было как маленький электрический разряд, заставляющий меня вздрагивать.

– Я тоже, – прошептал он. – Каждую ночь.

Его рука двинулась выше, подол моего платья зашевелился. Я замерла, ожидая, желая, чтобы он коснулся меня там, где я уже была мокрой и готовой для него. Но он остановился в сантиметре от цели, его пальцы лежали на коже бедра, горячие и тяжелые.

– Пойдем со мной, – это не было вопросом. Это был приказ, который мое тело было готово выполнить без колебаний.

Я кивнула снова, не в силах говорить. Он взял меня за руку и повел через зал к выходу. Его пальцы сцепились с моими, крепко, почти больно. Я чувствовала, как на нас смотрят, но мне было все равно. Единственное, что имело значение, – это его прикосновение и то, что будет дальше.

Мы вышли на улицу. Ночной воздух был прохладным, но мое тело пылало. Он подвел меня к черному внедорожнику, открыл дверь и помог сесть внутрь. Салон пах им – кожей, древесным ароматом и чем-то неуловимо мужским. Он сел за руль, завел двигатель, и машина тронулась.

– Где мы? – наконец смогла выговорить я.

– У меня, – коротко бросил он, не сводя глаз с дороги. Его профиль был резким, напряженным. Я видела, как сжимаются его челюсти. Он был так же возбужден, как и я.

Я откинулась на сиденье, позволив руке упасть на его бедро. Через ткань брюк я чувствовала твердость его мускулов. Он вздрогнул, но не отстранился. Мои пальцы начали медленно двигаться к внутренней стороне его бедра, к тому месту, где уже вырисовывалась твердая выпуклость.

– Алиса, – его голос прозвучал предупреждающе. – Если ты сейчас коснешься меня, я не ручаюсь, что мы доедем до дома.

Я убрала руку, но внутри все заныло от желания. Я хотела, чтобы он потерял контроль. Хотела, чтобы он остановил машину и взял меня прямо здесь, на обочине дороги.

Он жил в центре города, в высотном доме с видом на мост. Мы ехали молча, но напряжение между нами росло с каждой секундой. Воздух в салоне был густым от невысказанных слов и неудовлетворенного желания.

Наконец, мы остановились у подъезда. Он выскочил из машины, обошел ее и открыл мне дверь. Его рука снова схватила мою, и он почти потащил меня к лифту. Внутри он нажал на кнопку своего этажа, и дверь закрылась. И вот мы остались одни в маленьком пространстве, зеркальные стены отражали наши напряженные лица.

Он прижал меня к стене, его тело придавило меня. Я чувствовала каждую линию его торса, каждую мышцу. Его возбуждение упиралось в мое бедро, твердое и требовательное.

– Я не могу больше ждать, – прошептал он, и его губы нашли мои.

Это был не поцелуй, а нападение. Грубый, жадный, полный голода, который копился все эти месяцы. Его язык вторгся в мой рот, властный и умелый. Я ответила ему с той же страстью, кусая его губы, пока не почувствовала вкус крови. Его руки скользнули вниз, схватили мою попку и прижали меня к себе так плотно, что я могла чувствовать его пульсацию.

Лифт прозвенел, сигнализируя о прибытии на этаж. Он оторвался от меня, его глаза горели темным огнем. – Идем, – он снова взял меня за руку и повел по коридору к своей квартире.

Дверь открылась, и мы вошли внутрь. Интерьер был минималистичным – темные тона, кожа, стекло. Но у меня не было времени разглядывать обстановку. Он захлопнул дверь и снова прижал меня к ней, его губы снова на моих, его руки рвали мое платье.

– Я покупала это сегодня, – прошептала я между поцелуями.

– Куплю новое, – прохрипел он в ответ, и ткань разорвалась с характерным звуком. Его пальцы скользнули по моей коже, крючками бюстгальтера, который он расстегнул одним движением. Его ладони закрыли мою грудь, большие пальцы провели по соскам, которые уже были твердыми и чувствительными. Я застонала, выгибаясь к нему.

Он опустился на колени, его губы обхватили один сосок, язык кружился вокруг него, заставляя меня кричать от наслаждения. Его зубы слегка сжали нежную кожу, и боль смешалась с удовольствием, заставляя меня мокнуть еще сильнее. Его рука скользнула вниз, под остатки моего платья, к трусикам, которые уже промокли от моих соков.

– Такая мокрая для меня, – прошептал он, его пальцы провели по ткани, и я вздрогнула. – Всегда такая мокрая.

Он снял с меня трусики, порвав их так же, как и платье. Его пальцы сразу же нашли мой клитор, начали массировать его круговыми движениями, то нежными, то грубыми. Я закусила губу, чтобы не закричать. Мои ноги подкосились, но он поддержал меня, не прекращая своих ласк.

– Марк, пожалуйста, – я умоляла, уже не зная, о чем – остановиться или продолжать.

Он встал, поднял меня на руки и понес в спальню. Его кровать была огромной, застеленной черным шелком. Он бросил меня на нее, и я утонула в прохладной ткани. Он стоял над ней, снимая с себя одежду. Его рубашка полетела на пол, затем брюки. Он был великолепен – мускулистое тело, покрытое шрамами, которые я помнила на вкус. А затем он снял боксеры, и его член высвободился, большой, твердый, с каплей влаги на кончике.

Он наклонился ко мне, раздвинул мои ноги и погрузился в меня языком.

Я вскрикнула от неожиданности и наслаждения. Его язык был горячим и умелым. Он лизал меня, сосал, водил круги вокруг клитора, затем погружался глубже, внутрь, выпивая мои соки. Я схватила его за волосы, прижимая его ближе, чувствуя, как нарастает оргазм.

– Я хочу кончить вместе с тобой, – прошептал он, поднимаясь и располагаясь между моих ног. Его член уперся в мое влагалище, и он вошел в меня одним резким движением.

Мы закричали одновременно. Он заполнил меня полностью, растягивая, заполняя каждую частичку. Он начал двигаться, сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. Каждый толчок заставлял меня визжать от удовольствия. Его руки держали мои бедра, его пальцы впивались в мою кожу.

– Смотри на меня, – приказал он, и я открыла глаза, встретившись с его взглядом. – Я хочу видеть твое лицо, когда ты кончаешь.

Он ускорился, его удары становились все жестче. Я чувствовала, как нарастает волна удовольствия, сжимая мое низ живота. Его глаза не отпускали меня, темные, интенсивные, полные чего-то большего, чем просто страсть.

– Марк, – прошептала я, и это было похоже на молитву.

– Кончай для меня, – прошептал он, и его губы снова нашли мои.

Оргазм накрыл меня, волна за волной, заставляя мое тело трястись и сжиматься вокруг него. Он застонал в мой рот, и я почувствовала, как он пульсирует внутри меня, заполняя меня теплом.

Мы лежали вместе, дыша тяжело, его вес придавливал меня к матрасу. Я обняла его, чувствуя, как его сердце бьется в унисон с моим.

Но затем он поднялся, без слов пошел в ванную. Дверь закрылась, и я осталась одна, лежа на мокрой от пота и других жидкостей простыне.

Это было наше правило – никаких слов после секса. Никаких нежностей, никаких вопросов, никаких обещаний. Только тишина, которая говорила громче любых слов.

Но в этот раз тишина была особенно громкой. Потому что я знала – что-то изменилось. Что-то, что могло разрушить наши правила и заставить нас заговорить.

И это что-то пугало меня больше, чем любое молчание.

Он вернулся, прошел мимо кровати к мини-бару. – Хочешь выпить? – его голос был нейтральным, как будто ничего не произошло. Как будто мы не только что занимались страстным сексом.

– Нет, – я села, прикрываясь простыней. – Мне нужно идти.

Он повернулся ко мне, его глаза сузились. – Уже?

– У меня работа завтра, – я встала, пытаясь найти свои вещи, но затем вспомнила, что они порваны. – Черт.

– Я сказал, куплю новое, – он подошел к шкафу, достал рубашку и бросил мне. – Надень это.

Я надела рубашку. Она пахла им, и этот запах заставлял мое сердце биться чаще. – Спасибо.

– Я позвоню тебе, – сказал он, поворачиваясь к окну.

Я знала, что это значит – «увидимся, когда я захочу секса». И обычно это устраивало меня. Но сегодня эти слова задели меня за живое.

– Марк, – я сделала шаг к нему. – Мы можем поговорить?

Он повернулся, его лицо было напряженным. – О чем?

О чем? О том, почему мы делаем это уже год? Почему мы никогда не говорим о том, что происходит между нами? Почему он исчезает на месяцы, а затем появляется и ожидает, что все будет как прежде?

Но слова застряли в горле. Правило тишины.

– Ни о чем, – прошептала я. – До свидания, Марк.

Я вышла из его квартиры, не оглядываясь. В лифте я увидела свое отражение – растрепанные волосы, распухшие губы, глаза, полные слез. Я быстро смахнула их. Нет. Никаких слез. Это были только секс. Только секс.

Но почему тогда было так больно?

Я вышла на улицу, поймала такси и поехала домой. В машине я получила сообщение от подруги: «Как встреча? Он был там?»

Я ответила: «Был. Все как обычно.»

«Секс?»

«Да.»

«И?»

«И ничего. Правило тишины.»

Она ответила смайликом с закатанными глазами. «Вы оба сумасшедшие.»

Возможно. Но это было наше сумасшествие.

Я приехала домой, приняла душ, пытаясь смыть его запах, его прикосновения. Но они въелись в мою кожу. Я легла в постель, но сон не шел.

Вместо этого я думала о нем. О том, как мы встретились год назад на такой же вечеринке. Как он подошел ко мне и сказал: «Я хочу тебя. Здесь и сейчас.» И я, обычно сдержанная и контролирующая себя, согласилась. Мы занялись сексом в ванной комнате, быстро, грубо, невероятно страстно.

А затем он установил правила. Никаких имен, никаких личных вопросов, никаких слов после секса. Только физическое удовлетворение.

Я согласилась. Тогда это казалось идеальным – никаких обязательств, никаких разочарований. Но затем я узнала его имя случайно – Марк. Узнала, что он успешный архитектор. Узнала, что у него есть прошлое, которое он скрывает.

И я влюбилась.

Идиотка. Влюбиться в человека, который запретил тебе даже говорить с ним.

Мой телефон завибрировал. Сообщение от него: «Забыл кое-что. Твои трусики. Хочешь, чтобы я вернул?»

Я улыбнулась несмотря на себя. «Нет, оставь себе на память.»

«У меня уже есть много воспоминаний о тебе. Но эти особенные.»

Я чувствовала, как тепло разливается по моему телу. Почему он должен быть таким… таким раздражающе привлекательным?

«Спишь?» – он написал снова.

«Нет.»

«Я тоже не могу спать. Думаю о тебе.»

Я замерла. Это было ново. Он никогда не говорил ничего подобного.

«О чем именно?» – написала я, дрожащими пальцами.

«О том, как ты кончаешь. Как твое тело сжимается вокруг меня. Как ты кричишь мое имя.»

Я почувствовала, как влажность снова собирается между ног. Черт возьми.

«Я могу приехать?» – написал он.

«Сейчас?»

«Да. Я хочу снова тебя. Сейчас.»

Правила. Правило номер один – никаких спонтанных встреч. Только запланированные, с холодной головой.

Но мое тело уже кричало «да».

«Хорошо,» – написала я.

«Открой дверь через пять минут.»

Он был здесь? Я подбежала к окну и увидела его машину у подъезда. Как он успел?

Я накинула халат и открыла дверь. Он стоял на пороге, все еще в тех же брюках, но без рубашки, только в пиджаке на голое тело. Его волосы были растрепаны, глаза горели.

Он вошел, захлопнул дверь и прижал меня к ней. – Я не мог перестать думать о тебе, – прошептал он, его губы коснулись моей шеи. – Я должен был вернуться.

Его руки раздвинули мой халат, обнажив тело. Он был таким сильным, таким требовательным. Его член снова был твердым, упираясь в мое бедро.

– Марк, мы не должны, – попыталась я запротестовать, но это звучало слабо.

– Должны, – возразил он, поднимая меня и обвивая мои ноги вокруг его талии. – Мы должны это.

Он вошел в меня стоя, глубоко и резко. Я закричала от удовольствия, обвивая руками его шею. Он двигался внутри меня, его толчки были неистовыми, отчаянными.

– Скажи мое имя, – прошептал он. – Я хочу слышать, как ты говоришь мое имя.

– Марк, – прошептала я. – Марк.

– Еще, – потребовал он, ускоряясь.

– Марк! – я закричала, чувствуя, как оргазм накатывает снова.

Он застонал, его тело напряглось, и он заполнил меня теплом. Мы опустились на пол, он все еще внутри меня, его голова на моем плече.

Мы сидели так несколько минут, дыша тяжело. Затем он поднялся, его лицо было серьезным.

– Правила, – сказал он. – Они больше не работают.

Я посмотрела на него, не понимая. – Что?

– Я не хочу больше молчать, Алиса. Я хочу говорить с тобой. Я хочу знать тебя. Все о тебе.

Мое сердце замерло. Это было то, чего я хотела все эти месяцы. Но теперь, когда это произошло, я испугалась.

– Почему? – прошептала я.

– Потому что я не могу больше делать это, – он провел рукой по лицу. – Потому что я влюбляюсь в тебя.

Слова повисли в воздухе между нами. Громкие, шокирующие, нарушающие все наши правила.

И затем он наклонился и поцеловал меня – нежно, мягко, совсем не так, как раньше.

– Останься со мной сегодня вечером, – попросил он. – Просто чтобы поспать.

Я кивнула, не в силах говорить. Он взял меня на руки и понес в спальню. Мы легли в кровать, он прижал меня к себе, его руки обнимали меня.

И для первого раза мы заснули вместе, без слов, но и без тишины. Потому что иногда молчание – это не отсутствие звука, а присутствие чего-то большего.

Но утром он исчез. Опять.

И на тумбочке лежала записка: «Извини. Не могу. Правила существуют по причине.»

И я поняла – наши молчания говорили громче, чем любые слова. Но что именно они говорили, я все еще не знала.

И это было самой мучительной частью всего.

Глава 2

Язык прикосновений

Тишина после его ухода была оглушительной. Я лежала в его постели, вдыхая запах его кожи на простынях, и пыталась собрать осколки своего разума воедино. Его внезапное исчезновение, холодная записка… Это было больно. Унизительно. Но больше всего бесило то, что мое тело все еще горело от его прикосновений, предательски жаждало его.

Прошло три дня. Три дня, когда я пыталась забыть его, уйти с головой в работу, но это было бесполезно. Каждый шорох заставлял вздрагивать, каждый звонок – хвататься за телефон. Но он не звонил.

На четвертый день я не выдержала. Я надела самое откровенное черное платье, которое нашла, и поехала в «Тихий уголок». Я знала, что это глупо, отчаянно, но я должна была его увидеть. Или доказать себе, что могу жить без него.

Бар был полон, но его нигде не было видно. Я заказала мартини и заняла место у стойки, чувствуя, как нарастает разочарование. И тогда я увидела его.

Он сидел в том же затемненном углу, но не один. Рядом с ним была она – высокая блондинка с длинными ногами и надменным выражением лица. Она что-то говорила, смеялась, касалась его руки. А он… он улыбался в ответ. Спокойный, расслабленный, такой, каким я его никогда не видела.

Что-то острое и холодное кольнуло меня под сердце. Ревность? Да, но не только. Это было чувство полнейшего предательства. Не его – моего собственного тела, которое все еще хотело его.

Я уже собиралась уйти, но наши взгляды встретились. Его глаза встретились с моими через всю комнату. Улыбка мгновенно исчезла с его лица. Он что-то сказал своей спутнице, та надула губки, но он уже поднимался и шел ко мне.

«Алиса», – его голос был низким, без эмоций. «Марк»,– я постаралась, чтобы мой голос звучал так же холодно. «Что ты здесь делаешь?» «Пью мартини. Разве это запрещено?» – я сделала глоток, руки дрожали.

Он шагнул ближе, нарушив мое личное пространство. Его тело излучало тепло и опасность. «Ты играешь с огнем». «А ты?»– я бросила взгляд на блондинку, которая с интересом за нами наблюдала. «Не боишься обжечься?»

Его рука схватила мою, его пальцы впились в запястье почти до боли. «Выходи со мной. Сейчас». «А твоя подружка?»– я попыталась вырваться, но его хватка была стальной. «Она не имеет к этому никакого отношения».

Он почти силой вытащил меня из бара на улицу. Ночной воздух был прохладным, но мое тело пылало от гнева и желания.

«Что тебе нужно, Алиса?» – он прижал меня к стене, его тело придавило меня. «Я хочу понять правила твоей игры!»– я выпалила, наконец сорвавшись. «Ты являешься, трахаешь меня как последнюю шлюху, а потом исчезаешь! А теперь вот эта… эта кукла! Я что, просто одна из многих?»

Его глаза вспыхнули. «Ты не имеешь права задавать вопросы». «Имею!»– я уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть. «Потому что я…»

Я запнулась. Потому что я что? Влюблена? Нет. Не это.

«Потому что ты моя», – он закончил за меня, его голос стал тихим и опасным. «Только моя. И никто другой не имеет к тебе права. Никогда».

Его слова должны были возмутить меня. Но они вызвали лишь волну животного удовлетворения. Он наклонился, его губы почти коснулись моих.

«Эта женщина – никто. Просто бизнес. А ты… ты другое. И если ты еще раз посмеешь усомниться в этом…»

Он не закончил. Его телефон завибривал. Он взглянул на экран, и его лицо стало каменным. «Мне надо идти». «Опять?»– в моем голосе прозвучала горькая насмешка.

Он посмотрел на меня, и в его глазах было что-то неуловимое – почти сожаление. «Это сложно. Ты не поймешь». «Попробуй».

Он помолчал, борясь с собой. «Есть вещи… темные вещи. В которые я не могу тебя впутывать. Это опасно. Для тебя». «Я не боюсь опасности»,– прошептала я.

Он покачал головой. «Но я боюсь. За тебя».

Он повернулся, чтобы уйти. И тогда что-то во мне сломалось. Я не могла позволить ему уйти. Не сейчас. Не так.

«Марк, подожди».

Он обернулся. Я подошла к нему вплотную, взяла его руку и положила ее себе на грудь, под платье. Его пальцы коснулись обнаженной кожи, и я почувствовала, как он вздрогнул.

«Чувствуешь? Как оно бьется? Это из-за тебя. Только из-за тебя. Я не хочу твоих тайн. Я не хочу твоего прошлого. Я хочу только этого. Только сейчас».

Его глаза потемнели от желания. Контроль рухнул. Он грубо притянул меня к себе, его поцелуй был жестоким и властным. В нем было все – и злость, и страх, и невысказанная потребность.

«Машина. Сейчас», – прохрипел он, разрывая поцелуй.

Мы ехали по городу молча. Его рука лежала на моем колене, большой палец рисовал круги на внутренней стороне бедра, заставляя меня сходить с ума. Он остановил машину не у своего дома, а у роскошного отеля в центре города.

«Здесь никто не побеспокоит», – бросил он, проводя меня через холл к лифту.

Номер был огромным, с панорамными окнами во весь город. Как только дверь закрылась, он набросился на меня. Его руки рвали платье, его губы жгли кожу. Это была не страсть. Это было нападение. Наказание за мою дерзость, за мои вопросы.

«Ты хотела знать, кто я?» – он рычал мне на ухо, срывая с меня последние лоскуты одежды. «Я тот, кто тебя трахает. Чей ты шлюха. И это все, что тебе нужно знать!»

Он бросил меня на кровать, сбросил с себя пиджак, рубашку. Его тело было покрыто шрамами – старыми и новыми. Я протянула руку, чтобы прикоснуться к самому страшному, длинному, на его груди, но он отшвырнул мою руку.

«Не надо. Не сейчас».

В его глазах была боль. Настоящая, неприкрытая боль. И внезапно моя ярость улетучилась. Мне захотелось не страсти, а утешения. Для него. Для нас обоих.

«Марк», – я поднялась на колени перед ним, взяла его лицо в руки. «Все хорошо. Я здесь. Я никуда не уйду».

Он замер, его напряженное тело дрогнуло. Он смотрел на меня с недоумением, как будто видя впервые.

«Почему ты?» – прошептал он. «Почему именно ты?»

Я не ответила. Я просто притянула его к себе и поцеловала. Нежно. Медленно. Сейчас я вела танец.

Его сопротивление растаяло. Его поцелуй стал глубже, отчаяннее. Он целовал меня, как тонущий, цепляющийся за соломинку. Его руки обнимали меня, прижимали к себе, словно боялись, что я исчезну.

Мы упали на кровать. На этот раз не было борьбы за власть. Было лишь взаимное открытие. Я целовала его шрамы, каждый, как будто могла залечить боль, которая их оставила. Он смотрел на меня, и в его глазах была благодарность.

Он вошел в меня медленно, нежно, глядя мне прямо в глаза. «Ты вся моя?»– его голос был хриплым от сдерживаемых эмоций. «Да»,– прошептала я, обвивая его ногами. «А ты мой?» «С этого дня— да», – он пообещал и начал двигаться.

Это была не просто физическая близость. Это было слияние. Каждый толчок, каждый вздох, каждый взгляд – все было проникнуто значением, которое мы не решались озвучить. Мы достигли пика вместе, крича друг другу имена, не в силах больше молчать.

Мы лежали, переплетенные, слушая, как бьются наши сердца. Его рука лежала на моей талии, его дыхание ласкало мою шею.

«Я не хочу терять тебя, Алиса», – он сказал это так тихо, что я едва расслышала. «Ты не потеряешь». «Но моя жизнь…она не для тебя. Она темная. Опасная». «Тогда будем темными и опасными вместе»,– я повернулась к нему и поцеловала. «Но молчи вслух только со мной».

Он улыбнулся – настоящей, не скованной улыбкой, которая изменила все его лицо. «Хорошо. Только с тобой».

Он заснул первым, его голова на моей груди. Я лежала, гладила его волосы и смотрела на спящий город за окном. Мы заключили перемирие. Но я знала – война еще не закончена. Она только началась.

И на этот раз я была готова сражаться. За него. За нас. За правду, которую мы скрывали за объятиями и поцелуями.

Потому что иногда самое важное – это то, о чем мы молчим вслух.

Глава 3

Игра в правду

Солнечный свет, резкий и беспощадный, ворвался в спальню, разрезая бархатную темноту, словно лезвие. Я зажмурилась, прежде чем открыть глаза, и первое, что ощутила – ледяную пустоту пространства рядом. Простыня на его стороне кровати была холодной. Он ушел давно.

Сердце, глупое и наивное, сжалось в комок, но я тут же приказала себе остановиться. Нельзя. Никаких чувств. Только правила. Он ведь предупреждал. Его записка лежала на тумбочке, белый клочок бумаги, кричащий о его трусости громче любого признания. «Извини. Не могу. Правила существуют по причине.»

Я скомкала записку и швырнула ее в стену. Глупый, идиотский порыв. Затем спустилась с кровати, подняла ее, разгладила и спрятала в ящик тумбочки, к другим таким же – немым свидетельствам наших ночей и его последующих бегств.

Душ не смог смыть с кожи его запах – дорогой парфюм, смешанный с потом и чем-то неуловимо его собственным. Он въелся в меня, как и воспоминания о его прикосновениях. Я оделась в строгий костюм, собранный и холодный, как броня. Сегодня был важный день – презентация нового проекта для крупного клиента. Работа – единственная сфера жизни, где я все еще могла все контролировать.

Офис кипел привычной суетой, но мое внимание приковало лишь одно – фигура в конце коридора. Высокий, в идеально сидящем темно-синем костюме, он разговаривал с моим начальником. Марк.

Кровь отхлынула от лица, а затем хлынула обратно, ударив в виски. Что он здесь делает?

Он обернулся, словно почувствовал мой взгляд. Его глаза встретились с моими, и в них мелькнуло что-то сложное – удивление, признание, а затем привычная маска холодной отстраненности. Мой начальник, довольный и сияющий, поманил меня.

– Алиса, идеально! Идите сюда. Знакомьтесь, это Марк Зимин, представитель нашего нового инвестора и… собственно, того самого загадочного клиента, проект для которого мы сегодня и презентуем. Марк, это Алиса Соколова, наш ведущий архитектор, автор концепции.

Мир сузился до точки. Инвестор? Клиент? Рука, которую он протянул для формального рукопожатия, была сухой и прохладной. Мои пальцы дрожали, когда я коснулась его.

– Очень приятно, – его голос был ровным, деловым, без единой эмоции. – Я слышал много лестного о вашей работе.

– Спасибо, – я вынула свою руку из его ладони, чувствуя, как по коже бегут мурашки. – Надеюсь, презентация вас не разочарует.

– Я в этом не сомневаюсь, – его взгляд скользнул по моим губам на долю секунды дольше, чем это было допустимо, и внутри все перевернулось.

Весь день прошел в сумасшедшем ритме, но я чувствовала его присутствие, даже когда не видела. Как будто в воздухе висела невидимая нить, соединяющая нас, натягивающаяся каждый раз, когда он был рядом. Во время презентации он сидел напротив, его внимательный, оценивающий взгляд не отрывался от меня. Я говорила, показывала слайды, отвечала на вопросы, и все это время чувствовала, как его глаза «раздевают» меня, вспоминая вчерашнюю ночь. Щеки горели, голос срывался, когда он задавал каверзный технический вопрос, и я видела едва уловимую ухмылку в уголках его губ. Он играл со мной.

Презентация прошла блестяще. Начальник был в восторге. Когда все стали расходиться, он подошел ко мне.

– Отличная работа, Алиса. Марк остался под впечатлением. Он пригласил нас на ужин сегодня вечером, чтобы обсудить детали. «Усадьба», восемь вечера. Не опаздывай.

Ужин? С ним? После всего? Нет. Это было выше моих сил.

– Михаил, я не уверена, что смогу… я плохо себя чувствую.

– Соберись, Алиса, – его голос стал жестче. – Это самый важный клиент за последние годы. Ты должна быть там. Это не обсуждение.

Он ушел, оставив меня стоять посреди пустого конференц-зала. Черт. Черт, черт, черт.

«Усадьба» был одним из тех ресторанов, где свет приглушен, а цены заоблачны. Я пришла ровно в восемь, в своем самом строгом черном платье, которое, как мне казалось, должно было остудить его пыл. Я ошиблась. Его взгляд, когда он встал мне навстречу, был настолько голодным, что мне стало жарко.

Нас было четверо – я, Марк, Михаил и его жена. Разговор тек плавно, о бизнесе, искусстве, общих знакомых. Марк был безупречен – остроумен, обаятелен, собран. Настоящий джентльмен. Никто бы не подумал, что прошлой ночью он заставлял меня кричать от удовольствия на полу в прихожей.

Под столом его нога коснулась моей. Я вздрогнула и отодвинулась. Он не настаивал. Но через несколько минут его пальцы легли на мое колено. Тепло его ладони проожгло ткань платья. Я замерла, не в силах пошевелиться. Его большой палец начал медленно водить по внутренней стороне моего бедра, скрытый скатертью. Никто за столом ничего не замечал.

Я пыталась поддерживать разговор, но мысли путались. Его пальцы поднимались все выше, достигая края платья. Я стиснула зубы, чувствуя, как предательское тепло разливается по низу живота. Он знал, что делает со мной. Он играл.

– Вы согласны, Алиса? – спросила жена Михаила.

– Что? Простите? – я сфокусировалась на ней, в то время как пальцы Марка уже коснулись кожи выше колена.

– Я говорю, что в современной архитектуре не хватает души, все слишком стерильно.

– О, да, абсолютно, – я постаралась улыбнуться, чувствуя, как его рука скользит под подол моего платья, к самому интимному месту.

Я сжала бедра, пытаясь остановить его, но он был настойчив. Его указательный палец провел по шелковой ткани трусиков, и я едва сдержала стон. Вся моя влага собралась там, призывая его, предавая меня.

– Вы не выглядите хорошо, Алиса, – заметил Марк, его голос был полон фальшивой заботы. – Вам душно? Может, пройдемся на свежий воздух? В саду здесь очень приятно.

Я хотела отказаться, но его палец нажал на клитор через ткань, и в голове помутнело.

– Да… да, пожалуй.

Он извинился перед компанией, взял меня под локоть и повел через ресторан в зимний сад. Его хватка была твердой, не оставляющей пространства для протеста.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.