Vu Rado
Кукловод: игра на выживание. Том 1

Мрачный психологический триллер, глубоко укорененный в социально-критической драме о подростковой жестокости и влиянии цифрового мира, который по мере развития сюжета трансформируется в криминальную гангстерскую сагу с сильными элементами технотриллера. Произведение искусно сочетает эти жанры, создавая многослойное повествование.

Изначально читатель погружается в мир манипуляций и тайных интриг, где главный герой, Денис, дергает за ниточки своих сверстников, превращая их жизнь в жестокое онлайн-шоу. Этот аспект раскрывает острую социальную критику, показывая, как цифровые платформы могут стать ареной для проявления агрессии и власти. Поворотный момент, связанный с конфликтом с «Полярником», выводит историю за пределы школы, вовлекая персонажей в мир организованной преступности, где ставки невероятно высоки. Элементы технотриллера усиливаются по мере того, как в игре появляются более серьезные игроки, использующие технологии для контроля и достижения своих целей. В конечном итоге, это история о потере невинности, борьбе за контроль и опасной игре, которая размывает границы между реальным и виртуальным.

Все совпадения с историями, существующими брендами, названиями и именами («никнеймами») людей или другими произведениями случайны.

Весь сюжет построен в альтернативной России, все политические, демократические и другие события не затрагивают сюжет и не происходили в этом мире.

Глава 1: Повседневность или игра?

Санкт-Петербург. Стройный. 6 апреля. 2025.

Его палец лег на спуск…

– Выбор, ученик: ее жизнь… или его?

Воздух застыл. Капли крови Дениса стучали по бетону. Он ждал. В его глазах горел холодный интерес экспериментатора. Что выберет кукловод: сердце или разум? Любовь или силу?

Настоящие. Санкт-Петербург. Стройный. 12 марта. 2025.

Утро в Стройном районе Санкт-Петербурга, в 2025 году, всегда начиналось одинаково. Сквозь серую дымку, окутывающую одинаковые панельные дома, едва пробивался бледный свет, а гул проспекта, казалось, никогда не умолкал. Это был очередной день в школе, и для семиклассника, которого все знали как Дениса, это был ещё один повод натянуть маску безразличного и спокойного подростка. По пути на занятия он, как всегда, неторопливо шагал по тротуару, мимо спешащих взрослых и таких же, как он, школьников. Со стороны он казался «простой серостью», ничем не примечательным ни в учёбе, ни в спорте. Его репутация была средней, и это его полностью устраивало. Это была идеальная ширма для его истинной сущности.

Но внутри Денис был совершенно другим.

В классе училось 25 человек, 14 девочек и 11 мальчиков. Все в этом классе были в чём-то хороши, некоторые даже считали себя богами, но они все были лишь марионетками, которые не могут поднять голову и заметить нити. В школе училось около 5000 человек, по 25-30 человек на класс. Классов же в школе было более 75, по 2, а то и по 3 класса на каждый предмет + 15 классов для начальной школы, 2 спортивных зала, столовая, и 6 технических помещений, и 4 класса трудов, 2 для мальчиков, 2 для девочек. А также около 80 преподавателей и около 7 представителей администрации школы. Вот такое устройство школы.

Сегодняшний день в школе был обычным. На первом уроке, литературе, Денис сидел за партой и, казалось, внимательно слушал учителя, который рассказывал о Пушкине. Рядом с ним сидели его друзья. Тим, с которым он дружил ещё со второго класса, был увлечён темой и что-то тихо обсуждал с соседом. Тим был среднестатистическим парнем, его ум был средним, а интересы варьировались от паркура до литературы. В отличие от Дениса, он не скрывал своих увлечений и жил сегодняшним днём.

По другую сторону от Дениса сидел Сен. Он перевёлся из одного сибирского городка в начале седьмого класса и сразу же подружился с Денисом. Сен был умнее среднего, и его мозг был занят химией, физикой, биологией, а также он очень любил насекомых. Он спокойно делал заметки, полностью погружённый в свои мысли, лишь изредка бросая взгляд на Дениса. Оба друга знали настоящие мотивы Дениса, но, казалось, не придавали этому особого значения. Денис тщательно следил за ними, ведь они были частью его игры.

На перемене Денис вышел в шумный коридор. Он оглядел толпу и нашёл своих "подопытных". За неделю до этого к нему пришла одна девочка, из младших классов. Она попросила его об одной услуги, взамен на некую флешку.

Он начал действовать.

Он подбросил незначительное, но ядовитое слово одному ученику, зная, что оно достигнет ушей второго в искажённом виде. И теперь, как и планировалось, два придурка, которые ещё вчера сидели за одной партой, стояли друг напротив друга и перекидывались матами, переходя на крик. Денис наблюдал за этим с едва заметной улыбкой. Он знал, что только начало. Его действия были направлены на то, чтобы эти два необразованных гуманоидов устроили потасовку за школой, но это даже не конец. Он распланировал всё так чтобы две его жертвы были в одно время в одном месте.

Незадолго до этого. Столовая.

– Ты слышал, что Полярник готов заплатить 10 тысяч рублей, тому кто снимет лучшую драку. Говорят, что все бояться это снимать, чтобы не опозориться. – сказал Тим.

– Хах…отличный шанс, чтобы привлечь людей. – сказал Кукловод.

Наше время. Улица. 12 марта. 2025.

У нашей школы удобное расположение. Школа стоит около дороги, а за ней находятся старые предприятия и стадион. Предприятия давно закрыты, но так как жалоб на них поступает не много, никто не берётся за снос, а значит, это наилучшие место для битв.

– Полярник! * – послышалось сзади.

Когда я развернулся, я увидел лишь огромное тело.

*Полярник – высший чин в школе №1769. Так описывают человека, который является авторитетом для всех.

– Пацан. Ты чего тут забыл? – сказала эта груда мышц устрашающим голосом. Но стоило мне обернуться, а ему заметить мою маску-шлем я решил представиться.

– Ох, прошу прощения, что не представился, я Ву Энро. Решил прийти по совету одного человека.

После этих слов Полярник отшагнул назад. Его взгляд был одновременно напуганным и непонимающим. Два щенка, что шли за ним сзади с камерой и монтировкой, тут же убрали телефоны и выкинули металлолом подальше.

– Ааа…я Макс, более известный как Полярник. – прохрипел он.

– Ву Энро, так вы всё-таки где-то рядом живёте, да? – сказал Макс.

– Да. – коротко ответил я. В Петербурге не было никого из подростков, кто бы не знал о Ву Энро. Ведь я являюсь контент-мейкером, спорного характера, а именно я отыскиваю самых противных и мерзких людей и снимаю на видео их физическое и моральное унижение. Мне хватило 2 года, чтобы вырваться в топ по просмотром и поиску в Лурне. Лурн – эта соц. сеть, разработанная компанией Соц-мини совместно, с большинством стран СНГ. Отличие этой платформы от других, это, то, что в ней нету аккаунтов для обязательного посещения приложения как в других, а также нету цензуры. Если ты забредёшь на видео откровенного насилия или чего-то ещё, то платформа предупредит тебя об этом и направит на мини тест для подтверждения возраста или морального состояния. Да, возможно многие скажет, что это неприемлемо, зато нету цепей, сковывающих свободу контент-мейкеров.

Конкретики предостаточно, поэтому мы в четвером шагнули в здание, там уже находилось приличное количество человек. Но когда все заметили меня и Полярника, все резко поняли, что это будет не шуточная битва, а два других пса П, будем теперь так называть Полярника, встали у выхода, чтобы никто не сбежал.

Воздух на территории старых, заброшенных предприятий за школой был не просто пропитан запахом сырости и металлической пыли. Он был заряжен. Заряжен ожиданием, нервозностью, предвкушением. Здесь, где когда-то грохотали станки и гудели трубы, теперь царила тишина, нарушаемая лишь криками школьников, которые собрались на главное событие дня. Эта территория, с её потрёсканным асфальтом, битым стеклом и ржавыми остатками оборудования, стала идеальной ареной для битвы.

В самом центре этого заброшенного лабиринта стояли двое. Два «гуманоида», как их назвал Денис. Их лица были перекошены от злобы, глаза метали молнии. Они были когда-то одноклассниками, но теперь их связывала лишь ненависть, умело посеянная чужими руками. Толпа вокруг них, словно стая голодных гиен, шумела, кричала, подначивала.

– Давай, Мишаня! Покажи ему, кто тут главный! – орал кто-то из седьмого «Б».

– Заткнись, лох! Вонь, бей его, выиграешь и кликуха слетит! – вторил ему другой.

Эти крики были музыкой для ушей Дениса. Он, в своей маске-шлеме, стоял в тени развалин, сжимая в руках камеру. Рядом с ним, словно огромная гора, возвышался Полярник, который выглядел скорее напуганным, чем заинтригованным. Он постоянно оглядывался, будто ожидал, что в любой момент оттуда выскочат хранители*.

– Ты точно уверен, что это того стоит? Ты точно уверен, что это та битва которую все жаждут? – прохрипел Полярник.

Ву Энро лишь усмехнулся.

– Макс, ты не понимаешь. Это не драка. Это – искусство. Я создаю шедевр, который посмотрит весь Лурн. Я покажу им, как рождаются конфликты, и как они разгораются.

Тем временем, на импровизированной арене началось. Мишка, более высокий и коренастый, нанёс первый удар. Его кулак, словно молот, летел прямо в челюсть Ивана. Но Иван, который был более ловким, увернулся, и его нога, словно плётка, ударила Мишку по бедру. Тот взвыл от боли, а толпа взревела, словно стадион на матче.

– Давай, Мишка! Дави его! – кричали одни.

– Мочи его! Мочи! – кричали другие.

Денис, не моргая, снимал всё это на камеру. Его пальцы двигались по кнопкам, словно пианист по клавишам, улавливая каждый удар, каждый крик, каждое движение. Он знал, что этот материал – золото. Он знал, что этот контент принесёт ему славу и признание.

– Это же не по-честному, Ву Энро, – сказал Полярник. – Они даже не знают, почему дерутся.

– Знают, – ответил Денис. – Они дерутся за честь, за достоинство. За то, что один сказал другому, что он – . Этого достаточно, чтобы разжечь огонь. Я просто дал им спичку.

В этот момент, Иван, который был явно быстрее Мишки, нанёс ему ещё один удар, на этот раз – по лицу. Кровь хлынула из носа Мишки, и он упал на землю. Толпа замерла. Все ждали, что будет дальше.

Но Мишка не сдавался. Он, стиснув зубы, поднялся и, словно разъярённый медведь, бросился на Ивана. Началась настоящая битва.

*Хранители – так в этой части района называли сотрудников правоохранительных органов.

Они катались по земле, обмениваясь ударами, кричали, ругались.

Толпа вновь оживилась.

– Давай! Давай! – кричали они.

Это то, что я и хотел. Это то, что нужно людям. Они хотят видеть настоящие эмоции, настоящие страсти. А не те фальшивые, которые им показывают по телевизору.

– Это уже не просто драка, Ву Энро, – сказал Полярник, его голос был холодным и ровным. – Это уже что-то большее.

– Так и должно быть, – ответил Денис, не отрываясь от камеры. – Я сделаю так, что это будет не просто драка, а настоящая битва, в которой один из них останется лежать, а другой уйдет, как победитель.

Полярник, похоже, был озадачен, но не испуган. Он смотрел на Дениса с подозрением.

– Кто ты такой, Ву Энро? – спросил он. – Ты не просто контент-мейкер.

Денис усмехнулся, его взгляд сквозь маску был холодным и проницательным. – Я просто делаю то, что нужно. И если это нужно, то я готов сделать всё.

В этот момент, Мишаня, собрав последние силы, бросился на Ивана, но его удар был слишком медленным. Иван, увернувшись, нанёс ему удар по челюсти. Мишаня упал на землю, и толпа замерла. Все ждали, что будет дальше.

Но Иван, вместо того чтобы добить противника, просто ушёл, оставив его лежать на асфальте. Толпа зашипела, недовольная таким финалом.

– Это не конец, – прошептал Денис, выключая камеру. – Это только начало.

Он подошёл к Мишане и, не говоря ни слова, бросил ему на землю пачку влажных салфеток. Мишаня, не поднимая глаз, взял их и начал вытирать кровь с лица.

– Пойдём, Макс, – сказал Денис. – Нам нужно поговорить.

Они вышли из заброшенного здания, оставив позади толпу недовольных школьников. Полярник, идя рядом с Денисом, не говорил ни слова. Он был потрясён. Он видел, как Денис, с его маской и камерой, манипулирует толпой, стравливает людей и превращает их в своих марионеток. Он видел, что этот парень – не просто контент-мейкер, а настоящий игрок.

Они вышли на улицу, где их ждала машина. Денис сел на переднее сиденье, а Полярник – на заднее. Водитель, который был, похоже, личным водителем Дениса, завёл машину.

– Куда мы едем? – спросил Полярник.

– К моему дому, – ответил Денис. – Нам нужно кое-что обсудить.

Дорога. Вечер. 12 марта. 2025.

Машина, чёрный "Мерседес" представительского класса, плавно скользила по улицам Стройного. Окна были тонированы, и внешний мир, полный серости и шума, остался где-то позади, словно декорация. Полярник, сидел на заднем сиденье, скрестив массивные руки на груди. Он не произносил ни слова, лишь пристально смотрел в спину Дениса, который сидел впереди, на месте пассажира. На нём по-прежнему была маска-шлем, скрывающая лицо, и от этого Максу было ещё более неуютно. Он чувствовал, что попал в паутину, и не понимал, кто именно её плетёт.

– Ты думаешь, что ты можешь управлять всеми? – наконец спросил Макс, нарушив тишину. – Ты думаешь, что ты можешь контролировать всех?

Денис, не оборачиваясь, лишь усмехнулся. – Я не управляю всеми, Макс. Я управляю только теми, кто хочет, чтобы ими управляли. Я – кукловод. А они – мои марионетки.

Макс сжал кулаки. – Я не твоя марионетка.

– Нет, не моя, – спокойно ответил Денис. – Ты – мой будущий партнёр.

Полярник не знал, что ответить. Это было не то, что он ожидал. Он всегда был на вершине пищевой цепочки в школе, он был авторитетом, который держал всех в страхе. Но этот парень, Ву Энро, пришёл откуда-то из ниоткуда и всего за один день поставил его на место.

Машина остановилась у ворот частного дома. Он был окружён высоким забором и камерами видеонаблюдения. Макс, который привык к серым панельным домам, был ошарашен.

– Это твой дом? – спросил он.

– Да, – ответил Денис, выходя из машины. – Добро пожаловать в мою обитель.

Они вошли в дом. Макс был ещё больше ошарашен, когда увидел, что внутри было нечто большее, чем просто дом. Это была настоящая крепость, напичканная техникой, камерами, компьютерами и серверами.

– Зачем тебе всё это? – спросил Макс.

– Это мой инструмент, – ответил Денис, снимая маску и показывая своё лицо. – Это моя кукловодческая мастерская. Здесь я создаю свои шедевры.

Макс был в шоке. Перед ним стоял самый обычный семиклассник, с обычным лицом и обычными глазами. Он не выглядел как монстр или маньяк, он выглядел как самый обычный подросток. И это было самое страшное.

– Что ты хочешь от меня? – спросил Макс.

– Я хочу, чтобы ты стал моим партнёром, – ответил Денис. – Я хочу, чтобы ты стал моим помощником. Я хочу, чтобы ты стал частью моей игры.

Макс не знал, что ответить. Он всегда был одиночкой, который держал всех в страхе, но теперь он чувствовал, что ему нужен партнёр. Ему нужен был тот, кто сможет помочь ему в его стремлении стать самым сильным.

– Я согласен, – сказал Макс.

Денис усмехнулся. – Добро пожаловать в игру, Макс. Теперь ты – моя марионетка.

Глава 2: Новая иерархия

Макс стоял посреди огромной комнаты, которая скорее напоминала командный центр, чем обычную гостиную. Стены были увешаны мониторами, на которых мелькали графики, карты Санкт-Петербурга и видео с камер наблюдения. Стоящий по центру массивный стол был усеян схемами, чертежами и всевозможными гаджетами. Здесь не было места обычным предметам быта, вроде диванов или телевизора. Это был кабинет кукловода, его тронный зал, его «мастерская».

– Что ты хочешь, чтобы я делал? – спросил Макс, стараясь говорить как можно более спокойно. Он всё ещё не мог поверить, что этот обычный семиклассник, с лицом без единой царапины, так легко поставил его, Полярника, на место.

Денис, сидящий за одним из компьютеров, обернулся. Его глаза, теперь не скрытые маской, были холодными и проницательными, как у хищника. – Я хочу, чтобы ты стал моим глазами и ушами в Стройном, – ответил Денис, – Ты знаешь всех, и тебя боятся все. Ты будешь моим агентом, моим исполнителем. Я буду дёргать за ниточки, а ты будешь следить, чтобы марионетки не сбивались с пути.

Макс почувствовал, как его сердце заколотилось. Он был привык к власти, к тому, что все его слушаются, но здесь он чувствовал себя просто инструментом, шестерёнкой в чьей-то игре.

– Я не привык, чтобы мне указывали, – сказал он.

– Привыкнешь, – спокойно ответил Денис. – Или твоя репутация Полярника будет уничтожена, а ты сам станешь одной из моих деревяшек. Выбирай.

Макс сжал кулаки. Угроза была реальной, он видел, что этот парень не шутит. Он уже видел, как Денис умело манипулирует людьми, видел его состояние, но больше всего его пугало ружья и другое оружие в стеклянном саркофаге. Макс понимал, что у него нет выбора.

– Что мне нужно сделать? – спросил он, опустив голову.

Денис усмехнулся. —Я хочу, чтобы ты использовал свою власть, чтобы разжечь конфликт между двумя подростками, которых зовут Алекс и Макар. Они – самые популярные люди в школе, и их драка станет настоящим зрелищем.

Макс был в шоке. Он понимал, что Денис хочет не просто драки, а настоящей битвы, в которой один из них останется лежать, а другой уйдет, как победитель. Это была не просто игра, а нечто большее. Это была борьба за власть, за влияние.

– Я не хочу быть частью этого, – сказал Макс.

– У тебя нет выбора, – ответил Денис. – Ты уже часть этого.

Макс, словно под гипнозом, начал выполнять приказы Дениса. Он использовал свою власть, свои связи, чтобы разжечь конфликт между ними. Он подбрасывал им ложные слухи, стравливал их между собой, и наблюдал за тем, как их дружба превращается в ненависть.

Санкт-Петербург. Стройный. 19 марта. 2025.

Прошла неделя, и Денис, который, как и раньше, сидел за своим компьютером, был доволен. Витя и Костя уже не разговаривали друг с другом, а их друзья, как и планировалось, были разделены на два лагеря.

– Отлично, Макс, – сказал Денис. – Теперь нам нужно дождаться подходящего момента, чтобы они устроили драку. Ты знаешь, где они будут драться?

– Да, – ответил Макс. – Они договорились встретиться у стадиона.

– Отлично, – сказал Денис. – Значит, там будет настоящая битва.

– А что ты будешь делать с Тимом и Сеном? – спросил Макс.

– Тим и Сен? – усмехнулся Денис. – Они – мои друзья. Я не хочу, чтобы они были частью этой игры. Они не просто мои марионетки, которые делают то, что я им говорю.

Макс был в шоке. Он понимал, что Денис готов на всё ради шоу.

Санкт-Петербург. Стройный. Школа №1769. 26 марта. 2025.

Следующая неделя в школе №1769 пролетела для Макса как в дурмане. Он словно погрузился в чужую реальность, где его собственные действия казались управляемыми извне. Каждый его шаг, каждое сказанное слово, каждый взгляд был частью грандиозной игры, которую вёл Денис. Макс использовал весь свой авторитет, своё влияние, чтобы разжечь огонь конфликта между двумя самыми популярными парнями в школе – Алексом и Макаром. Они были полными противоположностями: Алекс – обаятельный и харизматичный лидер, душа любой компании, а Макар – спортсмен-тяжеловес, которого боялись все, от школьников до учителей. Макс подкидывал им ложные слухи, стравливал их между собой, наблюдая за тем, как их дружба превращается в ненависть.

Каждый день он отчитывался перед Денисом, сидящим за своим компьютером в «тронном зале». Денис, словно дирижёр, управлял этим оркестром лжи. Он давал Максу чёткие указания, как и когда действовать, чтобы конфликт достиг своего апогея.

– Завтра на перемене, Макс, – сказал Денис, его голос был холоден и расчётлив. – Ты скажешь Макару, что Алекс назвал его трусом, и предложишь ему встретиться после уроков у стадиона, чтобы «решить» этот вопрос.

– Но это же ложь, – сказал Макс.

– Макс, – спокойно ответил Денис, – в моей игре нет лжи и правды, есть только цель и средства. А цель – чтобы они подрались, а я это снял.

Макс понял, что спорить бесполезно. Он выполнял приказы, словно зомби. Он видел, как Алекс и Макар, два некогда неразлучных друга, превратились в двух врагов, которые готовы были убить друг друга. Это была настоящая драма, которую Денис срежиссировал.

На следующий день, на перемене, Макс подошёл к Макару. Тот сидел за партой, надутый, словно индюк, и, как и ожидалось, уже был на взводе.

– Макар, – сказал Макс. – Тут такое дело… Алекс сказал, что ты трус, и что он готов встретиться с тобой после уроков у стадиона, чтобы решить этот вопрос.

Макар вскочил со стула, его глаза горели яростью. – Он что, совсем охренел? – прорычал он. – Я покажу ему, кто тут трус!

Макс усмехнулся. Он чувствовал, как нити, за которые дёргал Денис, натянулись до предела. Конфликт достиг своего апогея, и теперь, когда два самых популярных парня в школе готовы были подраться, все ждали только одного – битвы.

После уроков, у стадиона, собралась огромная толпа. Школьники, словно гиены, скандировали имена Алекса и Макара, предвкушая зрелище.

В толпе стоял Денис, в своей маске-шлеме, с камерой в руках. Рядом с ним стоял Макс, который уже не выглядел так испуганно. Он был готов к тому, чтобы стать частью этой игры, и он ждал, что будет дальше.

На поле вышли Алекс и Макар. Они смотрели друг на друга с ненавистью, их лица были перекошены от злобы.

– Я не понимаю, почему ты это делаешь, Алекс, – сказал Макар. – Я думал, мы друзья.

– А я думал, ты не будешь распространять про меня слухи, – ответил Алекс. – Но, видимо, я ошибался.

Их разговор был прерван криками толпы, которая уже не могла ждать. – Давай! Давай! – кричали они.

Алекс и Макар, поддавшись давлению, бросились друг на друга, и началась настоящая битва. Денис, не моргая, снимал всё это на камеру. Он знал, что этот материал – золото, и что он принесёт ему славу и признание.

Макар, похожий на разъяренного быка, опустил голову и рванул вперед, его массивное тело неслось на Алекса, словно танк. Алекс, более худощавый и проворный, увернулся в последний момент, и Макар с грохотом врезался в старую бетонную стену. Толпа взревела, но это был не смех, а скорее, возглас восхищения.

– Давай, Макар! Дави его! – орал кто-то. – Завали этого выскочку!

Алекс, не теряя времени, нанес удар по лицу Макара. Тот, ошеломленный, отступил на пару шагов, его нос начал кровоточить. Ву Энро, снимал все это без остановки. В его глазах это был не жестокий акт насилия, а тщательно выстроенная драма, где каждый удар, каждый вздох имел свое значение.

Макар, взбешенный, бросился на Алекса, но тот вновь увернулся, и его нога, словно плетка, ударила Макара по бедру. Тот взвыл от боли, а толпа взревела, словно стадион на матче.

Толпа, словно единый живой организм, взревела, когда нога Алекса, словно плетка, ударила Макара по бедру. Тот взвыл от боли и, потеряв равновесие, зашатался. Его массивное тело, которое ещё минуту назад казалось несокрушимой крепостью, теперь было уязвимым, словно накренившийся корабль во время шторма. Алекс, чувствуя преимущество, не стал ждать. Он сделал шаг назад, чтобы набрать инерцию, и нанёс ещё один удар, на этот раз – по челюсти Макара. Но он не рассчитал силы и дистанции. Макар, пошатнувшись, всё же смог устоять на ногах. Однако это было не всё.

На лице Макара не было ни тени страха, только ярость и боль. Он, стиснув зубы, поднялся и, словно разъярённый медведь, бросился на Алекса.

Макар, который был явно медленнее Алекса, но обладал колоссальной физической силой, всё же смог повалить своего оппонента на землю. Он сел на него сверху и начал наносить один удар за другим. Но Алекс сунул руку в карман и одним ловким движением порезал лицо Марка, оставив там шрам. В тот же момент все зрители были в ужасе. Но в этот момент раздался громкий, отрезвляющий голос.

– Стоп! Хватит! – крикнул Полярник.

Макс, который до этого стоял в стороне, наблюдая за битвой, решил вмешаться. Он понял, что если он не вмешается, то один из них может быть серьёзно ранен. Он подошёл к дерущимся и, схватив Макара за плечо, оттащил его от Алекса.

– Я сказал, хватит! – прорычал он. – Никто не умрёт, пока я здесь.

Тишина на стадионе после рыка Макса была оглушительной. Даже ветер, свистевший между ржавыми трибунами, казалось, замер. Кровь стекала по щеке Макара, смешиваясь с потом и грязью. Алекс, вырвавшись из-под него, кашлял, пытаясь отдышаться, на его рубашке расплывалось алое пятно – след от неуклюжего, но болезненного удара локтем. Зрители, еще секунду назад ревущие как на гладиаторской арене, теперь застыли в неловком молчании. Адреналин сменился холодным осознанием: это перешло грань. Это была не драка за статус, это было нечто опасное, грязное.

Денис медленно опустил камеру. Его пальцы, только что летавшие по кнопкам с хирургической точностью, теперь были неподвижны. Сквозь щели маски-шлема его взгляд уперся в спину Макса. Не страх, не разочарование – ледяная, безмолвная ярость. Он управлял. Он дирижировал. И эта деревянная марионетка, этот Полярник, осмелился оборвать его шедевр на самом пике?

– Эй, ты чего, Полярник? – кто-то из толпы осмелился крикнуть. – Драка же!

– ЗАВАЛИЛИСЬ! – рявкнул Макс, обводя толпу взглядом, в котором не осталось и следа былой неуверенности перед Денисом. В нем горело нечто иное – власть, смешанная с отвращением к самому себе и к тому, во что они вляпались. – Шоу окончено! Всем по домам! Сейчас! Или я лично каждому объясню, почему это была плохая идея!

Его авторитет, подкрепленный только что продемонстрированной физической силой и диким взглядом, сработал мгновенно. Толпа, ворча и перешептываясь, начала расходиться. Кто-то бросил испуганный взгляд на истекающего кровью Макара, кто-то – на бледного, шатающегося Алекса. Никто не хотел связываться с Полярником в таком состоянии.

Денис не шевелился. Он наблюдал, как Макс грубо подталкивает Макара в сторону скамеек, бросая ему грязную тряпку: – Заткни кровь, идиот. Ищи травмпункт. Алекс, ты тоже. И запомните – если хоть слово кому-то, особенно хранителям… – Он не договорил, но угроза висела в воздухе тяжелее запаха крови и пота.

Когда последние зрители скрылись за воротами стадиона, Макс повернулся к Денису. Его лицо было каменным.

– Ты видел? Он достал нож! – Макс ткнул пальцем в сторону уходящего Макара. – Это уже не твое «искусство», Ву Энро! Это криминал! Нас всех по ушам накроют!

Денис медленно снял маску-шлем. Его лицо, обычное, подростковое, было спокойно. Слишком спокойно. Лишь в глазах, таких же холодных и проницательных, как и прежде, плескалось что-то темное, нечеловеческое.

– Ты прервал сцену, Макс, – его голос был тихим, почти шепотом, но он резал слух острее крика. – Ты испортил кульминацию. Мою кульминацию.

– Кульминацию?! – Макс фыркнул, но под этим взглядом его уверенность начала таять. – Там парень мог глаз лишиться! Или хуже! Твои «марионетки» начали резать друг друга! Ты вообще в своем уме?

– Риск – часть игры, – Денис сделал шаг вперед. – А ты, мой партнер, нарушил правила. Ты встал на пути моей воли. Ты решил, что твоя жалкая мораль важнее моего плана.

– Я не хочу садиться, Денис! – Макс сжал кулаки. – Я не хочу, чтобы кто-то покалечился из-за твоего… твоего цирка!

Денис усмехнулся. Коротко, беззвучно.

– Цирк? – Он снова надел маску, движение было плавным, почти ритуальным. – Хорошо, Полярник. Ты показал зубы. Это… интересно. Но запомни. – Он подошел так близко, что Макс почувствовал холод, исходящий от маски. – Ты вошел в мою игру. Добровольно. Ты – моя марионетка. И марионетки не спорят с кукловодом. Они исполняют. Или ломаются. Выбор за тобой. Но если ты снова сорвешь мой спектакль… – Он не договорил, но Максу стало физически холодно. – Твоя репутация исчезнет быстрее, чем кровь с лица Макара. А ты… станешь главным экспонатом на моем следующем шоу. На Лурне. И поверь, я найду способ сделать это зрелищно. Теперь иди. Отведи Макара к врачу. И проследи, чтобы они оба молчали.

Макс стоял, как вкопанный. Гнев сменился леденящим ужасом. Он увидел в этих глазах не блеф. Увидел абсолютную уверенность и готовность на все. Он кивнул, коротко, резко, не в силах вымолвить ни слова. Развернулся и зашагал к выходу, подгоняя шатающегося Макара.

Денис остался один посреди пустынного стадиона. Он поднял камеру, перемотал запись. Кадры драмы, хаоса, крови… и предательского вмешательства Полярника. На его губах, скрытых маской, появилась тонкая улыбка. Не тайная, внутренняя, а настоящая, холодная и расчетливая.

«Интересно…» – подумал он, глядя на залитое сумеречным светом поле боя. «Макс думает, что у него есть выбор. Думает, что у него есть воля. Глупый. Его бунт… это всего лишь новый сюжетный поворот. Новая ниточка в моей паутине. Надо подумать, как ее использовать. Как сделать его падение… еще более зрелищным. Но сначала…»

Он достал телефон, нашел нужный контакт. «Тим. Срочно. Нужна чистая флешка и твой ноут. Встречаемся у меня через час. Есть материал для… черновой обработки. И скажи Сену, пусть принесет тот успокоительный спрей, что он делал. Для наружного применения. На случай, если гости с порезами появятся».

Он отправил сообщение и взглянул на мутное небо Стройного. Шоу должно продолжаться. Просто теперь в нем появился новый, неожиданный элемент сопротивления. И это делало игру только интереснее. Ведь настоящий Кукловод умеет превращать любую помеху в часть своего представления. Даже бунт своей главной марионетки.

Санкт-Петербург. Стройный. Школа №1769. 31 марта. 2025.

Неделя после того, как Макс (Полярник) осмелился прервать запланированную Денисом битву Алекса и Макара на стадионе, стала для старшеклассника адом. Но адом тихим, полным шепота и косых взглядов.

Слухи (Коридоры старших классов, столовая 11-х):

"Слышал, Полярник сам остановил драку? Странно…"

"Говорят, Алекс нож достал! Может, Макс испугался, что труп будет?"

"Или хранителей испугался? Видели же, как он оглядывался…"

"Вообще слабо как-то. Раньше бы сам вмазал обоим, чтоб неповадно было. А теперь – нянька?"

"Говорят, Ву Энро там был! Может, он Полярнику что сказал? Шлем-то видели…"

Школьный двор после уроков: Макс курил за гаражом. Вдалеке, у выхода для средних классов, Денис разговаривал с Тимом. Спокойно. Уверенно. Потом его взгляд нашел Макса. Всего секунда. И едва заметный кивок в сторону заброшенных цехов. "Жди приказа". Без слов. Макс почувствовал, как сжимается желудок. Его, бога 11-х классов, держал на крючке мальчишка из 7-го.

Тупик за школой: Макс пришел по срочному СМС ("Цех. 18:30. Один."). Денис ждал в тени, без маски, лицо обычное, но глаза – ледяные прожекторы.

– Твой провал на стадионе стоил мне контента, – голос Дениса был тихим, но каждое слово било по нервам. – Но дам шанс исправиться. Завтра. Тот же цех. 18:00. Сведи там Рому из 9"Б" и Леху из 10"А". Повод – Леха слил Ромину переписку с его девчонкой. Детали сам придумаешь. Явка обеспечена. Битва должна состояться. Или… – Денис не договорил, но Макс услышал невысказанное: "Или твоя репутация станет главным хитом на Лурне. Со всеми деталями твоего сотрудничества со мной". Макс кивнул, не в силах вымолвить слово.

Лежа в темноте, Макс перебирал варианты. Выполнить приказ? Продолжать быть шестеркой? Нет. Сбежать? Бессмысленно. Денис достанет. Осталось одно: сломать игру. Рискованно. Опасно. Но лучше падение, чем вечное рабство. Он достал старый, "левый" телефон. Нашел номер. Набрал СМС: "Клык? Это Полярник. Есть инфо по тому, кто вас снимал и стебался в сетке. Завтра 18:00, старый цех за стадионом. Приди – узнаешь. Только ты. И тихо." Отправил. Цепь была запущена. Он сыграет против кукловода его же оружием – тайной и манипуляцией. Но Клык знал только про Ву Энро в маске. Личность Дениса оставалась его, Макса, козырем и тайной.

Санкт-Петербург. Стройный. Заброшенный цех за стадионом. 31 марта. 2025. 18:00.

Атмосфера была гнетущей. Никакой толпы. По приказу Дениса, Макс обеспечил "явку" только самих Ромы и Лехи. Два парня, обманутые Максом, стояли в центре цеха, сбитые с толку и напряженные. Денис был здесь же, в тени, в своей маске-шлеме, камера наготове. Он излучал холодное ожидание.

– Ну? – металлический голос из-под маски был обращен к Максу. – Начинай представление, Полярник. Жду зрелища.

Макс сделал шаг вперед, но не к дерущимся. Он повернулся к Ву Энро. Его голос прозвучал громко, разрывая тишину заброшки:

– Представление отменяется, Ву Энро. Или как тебя там. Цирк закрыт.

Денис медленно опустил камеру. Его поза выражала лишь ледяное любопытство. Рома и Леха переглянулись в полном недоумении.

– Интересно, – прозвучал ровный голос из-под шлема. – Ты решил сломаться сегодня, Макс? Напоминаю, древесина горит хорошо.

– Попробуй, – Макс заставил себя усмехнуться, скрывая дрожь. – Но сначала познакомься с гостем.

Из-за груды битого кирпича в дальнем углу цеха вышел Клык. Один. Высокий, со шрамом, глаза – щелки злобы. Он медленно подошел, его взгляд прилип к фигуре в маске-шлеме.

– Это он? – хрипло спросил Клык, кивая на Дениса.

– Он самый, – подтвердил Макс. – Ву Энро. Тот, кто снимал твои разборки и выставлял тебя клоуном на весь Лурн. Тот, кто смеется из тени.

Клык плюнул, не сводя глаз с маски.

– Ну что, шлемоголовый? – он сделал шаг вперед. – Считал себя неуязвимым? Думал, твоя маска и подвальная возня с камерой тебя спасут? Я тебя сейчас на куски порву, и весь твой Лурн узнает, как выглядит твоя мразота изнутри.

Денис не шевелился. Но его поза изменилась – из наблюдателя он превратился в сжатую пружину. Он помнил свои старые методы.

– Я показывал правду, – голос Дениса был как напильник по металлу. – Правду о том, что ты – примитивный гопник. Живой мем. И да, это до сих пор смешно. Глядишь, и сегодняшнее твое унижение наберет просмотров.

Оскорбление достигло цели. Клык взревел и рванул вперед, забыв про Рому и Леху. Его кулак, камень, летел в маску.

Ву Энро ожил. Он резко швырнул камеру Максу: "Держи!". И двинулся навстречу. Его реакция была молниеносной: уклон от удара, подсечка, резкий, точный удар коленом в корпус Клыка, когда тот пошатнулся. Движения были не спортивными, а уличными, грязными, эффективными. Клык закашлялся, отступив. Рома и Леха остолбенели. Макс, ловя камеру, замер – этот семиклассник дрался как убийца.

– Щенок… я тебя… – прохрипел Клык, выпрямляясь. Он выхватил из-за голенища короткую, толстую дубинку-арматуру.

– Ахаха, нападать на меня, не изучив мой канал? Ахахаха. Как игрушка могла снимать такой контент, не имея в этом опыта?!

Денис отступил на шаг, его глаза за маской сканировали противника. Клык, зная, что скорость не его конек, пошел напролом, замахиваясь дубинкой. Денис увернулся, арматура со свистом прошла в сантиметре от его головы. Он попытался зайти сбоку, но оступился о ржавую трубу. Клык, воспользовавшись моментом, занес дубинку для сокрушительного удара по спине…

Макс действовал. Не из благородства. Из страха перед убийством на глазах и понимания, что мертвый Ву Энро – это крах всех его планов и гарантированная тюрьма для него самого. Он бросил камеру и рванул вперед, толкая Клыка в плечо в последний момент. Удар дубинкой пришелся по воздуху. Клык, потеряв равновесие, ругнулся и обернулся на Макса:

– Ты, сука! Свояк?!

Начался хаос. Клык яростно атаковал Макса. Денис, отскочив, наблюдал, как два взрослых парня крушат друг друга среди ржавого хлама. Рома и Леха в пасте ретировались в темноту. Идея "шоу" рухнула окончательно.

Вой сирен. Резкий, неумолимый. В разбитые ворота цеха въехали полицейские УАЗы. Мигалки осветили сцену: дерущихся Макса и Клыка, замершего в тени Дениса в маске, валяющуюся камеру.

– Всем лежать! Руки за голову! Немедленно!

Клык выругался и попытался рвануть в темноту, но на него набросились двое хранителей. Макс, тяжело дыша, сам опустился на колени, поднимая руки. Денис стоял неподвижно. К нему подошел старший, срывая маску-шлем.

В свете фар открылось обычное, ничем не примечательное лицо семиклассника. Полицейский на мгновение опешил.

– Ты что здесь делаешь, пацан? Где родители?! – спросил он, грубо, но без той хватки, что была с Клыком и Максом.

Денис посмотрел на него своими холодными, не по-детски проницательными глазами.

– Гулял, – ответил он простым, даже слегка «испуганным голосом». – Услышал шум, зашел посмотреть… Этот дядя в маске (он кивнул на Клыка) и этот старшеклассник (кивок на Макса) дрались… Я испугался и спрятался.

Макса, которого грубо поднимали и закручивали руки за спину, пронзила волна ярости и бессилия. Ложь! Он все подстроил! Но кто ему поверит? Семиклассник против Полярника и уголовника? Его вели к УАЗу. В последний момент он увидел, как Дениса, этого демона в обличье ребенка, не грубо, а скорее с недоумением, подводят к другой машине, возможно, чтобы отвезти домой или в участок для выяснения обстоятельств. И в этот миг, поймав взгляд Макса, Денис позволил себе едва заметное движение губ. Не улыбку. А что-то вроде легкого, понимающего кивка. Как будто говорил: "План "Б" тоже сработал, Полярник. Ты проиграл. Игра продолжается. Только теперь ты в ней – главная жертва." И дверь полицейского УАЗа захлопнулась, увозя Макса в неизвестность, в то время как его кукловод, вероятно, готовился к следующему акту своей темной пьесы.

Санкт-Петербург. Стройный. Районный отдел полиции. Камера временного содержания. 3 апреля. 2025. Утро.

Три дня. Семьдесят два часа сырого бетона, вони дешевого табака, отчаяния и тупой ярости. Макс сидел на холодных нарах, поджав колени. Лицо было разбито после «недоразумения» с Клыком в соседней камере в первую ночь. Глаза впали, в них горел огонь ненависти и бессилия. Его мир – школа, статус Полярника – рухнул за считанные дни. И виной всему был он. Маленький, холодный демон в обличье семиклассника.

Дверь камеры скрипнула. На пороге стоял не привычный надзиратель, а человек в дорогом, но неброском костюме. Лицо – каменная маска профессионализма.

– Максим Игнатьев? – голос был ровным, без эмоций.

– Кто вы? – хрипло спросил Макс, не поднимаясь.

– Адвокат. Можно войти?

Макс кивнул, не веря. Адвокат? У его родителей денег на такого столько нет. Мужчина вошел, закрыл дверь и, не глядя на грязь, присел на край нар напротив.

– Ситуация неприятная, – начал адвокат, открыв тонкий кожаный портфель. – Нападение, хулиганство, организация массовой драки на охраняемой территории… Ваш «друг» Клык поет, как соловей, сваливая все на вас. Говорит, это вы его спровоцировали, подставили, привели туда с целью разборок. А еще он упорно твердит про какого-то «Ву Энро», который якобы там был и все снимал, но доказательств ноль. Полиция нашла только камеру с разбитым объективом – данные не восстановить. Свидетели-школьники разбежались, показаний внятных нет. Остались только вы, Клык, и…мальчик.

– Денис, – прошипел Макс. – Он там был! Это он все подстроил! Он – Ву Энро!

Адвокат поднял руку, прерывая его.

– Максим, – его голос стал тише, жестче. – Мальчика Дениса №#$@& допросили. Он семиклассник. Хорошист. Спокойный, воспитанный. Он утверждает, что просто забрел на заброшку из любопытства, услышав шум. Видел драку взрослых парней – вас и Клыка. Испугался, спрятался. Его слова подтверждаются отсутствием следов борьбы на нем, чистотой одежды. Полиция ему верит. А его версия делает вас главным зачинщиком. Клык – ваша жертва или соучастник, но он явно опасный элемент. А вы… вы старшеклассник с подмоченной репутацией. Кто, по-вашему, выглядит главным злодеем в этой истории?

Макс стиснул зубы, чувствуя, как петля затягивается на шее. Денис все просчитал. Его ложь была идеальной.

– Что мне делать? – выдавил он.

Адвокат достал из портфеля стопку бумаг.

– Есть вариант. Не признательный. Мирное соглашение с потерпевшим – то есть с Клыком. Компенсация морального и физического ущерба. Плюс штраф за хулиганство. И… негласное условие – ваше полное молчание о каких-либо «Ву Энро», «съемках» и прочих фантазиях. Вы уходите по статье «мелкое хулиганство» с условным сроком или крупным штрафом. Клык получает компенсацию и тоже замолкает. Дело шито-крыто. Вас отпускают сегодня.

– Компенсация? – Макс усмехнулся. – Откуда у меня такие деньги? И кто уговорит Клыка?

Адвокат впервые за все время встречи позволил себе что-то, отдаленно напоминающее улыбку. Тонкую, ледяную.

– Финансовые вопросы решены. Клык уже согласен. Он получил… убедительный аргумент. Ваша задача – подписать бумаги, выйти отсюда и забыть эту историю, как страшный сон. Навсегда. Никаких глупостей вроде разоблачений. Иначе… – адвокат многозначительно посмотрел на стены камеры, – …дело может внезапно обрести новые, очень неприятные для вас доказательства. И следующий визит будет уже не ко мне.

Макс понял. Это была не помощь. Это был выкуп. Выкуп, оплаченный Денисом. Его выпускали не на свободу, а на более длинный и крепкий поводок. Он стал дорогой игрушкой. Подписать – значит признать свое полное поражение и вечную зависимость. Отказаться – значит сгнить здесь или в колонии, пока Денис развлекается с новыми марионетками.

Он взял ручку. Бумаги сливались перед глазами. Он подписывал не свое освобождение. Он подписывал кабальную грамоту. Каждое росчерк пера был ударом по остаткам его гордости.

Санкт-Петербург. Стройный. Улица у отдела полиции. 3 апреля. 2025. День.

Солнце после камеры резало глаза. Воздух, даже пропитанный выхлопами, казался нектаром. Макс стоял на тротуаре, мятый, небритый, с синяком под глазом. В кармане – квитанция об уплате штрафа и ощущение полной опустошенности. Его мир был уничтожен. Школа? Туда возвращаться было немыслимо. Дом? Родители в шоке, позоре, в долгах (он не верил, что Денис заплатил за все из своего кармана; эти деньги, скорее всего, были «займом» под дикие проценты на его же, Макса, имя).

Из-за угла плавно подкатил черный «Мерседес» – тот самый. Окно задней двери опустилось. Внутри, в полумраке, сидел Денис. Обычный. В школьной куртке. С книгой на коленях. Он даже не удостоил Макса взглядом.

– Садись, Полярник, – раздался спокойный голос. – Не задерживайся на виду.

Макс сел. Машина тронулась. Запах дорогой кожи и чего-то едва уловимого, химического – одеколон Сени? Денис закрыл книгу.

– Ну что, как в гостях у хранителей? – спросил он без тени злорадства, как о погоде. – Освежил впечатления?

– Зачем? – хрипло спросил Макс, глядя в окно. – Зачем ты меня вытащил? Чтобы дразнить? Чтобы я был твоей вечной шуткой?

Денис повернул голову. Его глаза были спокойными, как глубокое озеро.

– Шутка кончилась на стадионе, Макс. То, что произошло в цеху и после – это уже трагикомедия. А ты… ты перешел в разряд ценного актива. Дорогого, – он слегка подчеркнул слово. – Ты стоил мне немалых усилий и ресурсов. Выбрасывать такой актив глупо. Ты теперь… инвестиция.

– Инвестиция? – Макс сжал кулаки. – В что? В твое очередное дерьмовое шоу?

– В будущее, – поправил Денис. – Твое падение было зрелищным, но локальным. Теперь ты – живой символ. Символ того, что даже самый сильный может быть сломлен. Символ последствий. И символ… возрождения. Контролируемого возрождения.

– О чем ты, черт возьми?!

– О новой роли, Макс. Ты больше не Полярник. Ты – Тень. Тень Ву Энро. Ты будешь моей правой рукой. Моим голосом там, где моя маска или мой возраст вызовут вопросы. Моим устрашающим напоминанием о том, что бывает с теми, кто перечит. Ты будешь обеспечивать явку, контролировать площадки, усмирять тех, кто слишком распускается. Ты будешь… администратором моего театра. За хороший процент, разумеется. Чтобы постепенно… отбить вложения.

Макс смотрел на него, не веря своим ушам. Этот психопат предлагал ему работать на него? Добровольно? После всего?

– А если я откажусь? – спросил он, чувствуя, как ненависть пульсирует в висках. – Сдам тебя полиции? Расскажу всем, кто ты?

Денис усмехнулся. Коротко, беззвучно.

– Ты уже пробовал. В участке. Посмотри, где ты сейчас. Кто тебе поверит, Макс? Уголовник на условном сроке? Или успешный, тихий семиклассник? А доказательства? Камера разбита. Свидетели исчезли или запуганы. Клык молчит – за большие деньги. Твои слова против моих. И против, – Денис достал телефон, ткнул в экран, – …этого.

На экране было видео. Качественное. Снято явно не разбитой камерой. Крупным планом. Макс в камере КПЗ, бьет кулаком в стену и орет в камеру наблюдения: «Это он! Денис №#$@&! Он – Ву Энро! Это все он подстроил! Я убью его, слышишь, убью!»

– Эмоционально, – прокомментировал Денис, убирая телефон. – Отличная демонстрация неадекватности и лживости озлобленного неудачника, пытающегося оговорить невинного школьника. Особенно после того, как этот школьник заплатил за твое освобождение. Такое видео на Лурне убьет тебя окончательно. Даже твои родители отвернутся.

Макс закрыл глаза. Петля. Глухая, крепкая, из шелковых нитей лжи и денег. Выхода не было. Только вниз. Вместе с кукловодом.

– Что мне делать? – прошептал он, сдаваясь.

– Сначала – в баню. Потом – новую одежду. Ты выглядишь как бомж, – Денис сказал это без насмешки, констатируя факт. – Потом – ко мне. Обсудим первый проект. Нужно реанимировать твой образ. Медленно. Стратегически. Через помощь… определенным людям. Через демонстрацию силы, но уже – моей силы. Ты будешь ее олицетворением. Тенью, которая наказывает тех, кто смеет сомневаться в могуществе Ву Энро. Начнем с того, кто слишком громко смеялся в столовой над твоим падением. Это будет… поучительно.

Машина свернула в сторону элитного квартала Стройного. Макс смотрел на серые дома за окном. Свобода пахла дорогим кожаным салоном и безнадежностью. Он был куплен. И игра только начиналась. Теперь он знал правила: проиграть – значит исчезнуть. И Денис дал ему понять, что в следующий раз выкупа не будет. Только падение без страховки. В самое пекло его темного, бесконечного спектакля.

Глава 3: Серые будни и зарождающиеся тени

Санкт-Петербург. Стройный. Школа №1769. 3 апреля. 2025. Утро.

Воздух в школе №1769 был пропитан не только запахом дешевой школьной стряпни и пыли от мела, но и напряженным любопытством. После трех дней отсутствия Полярника слухи цвели махровым цветом. Где Макс? Арестован? Сбежал? Лежит в больнице после той таинственной драки на заброшке? Его фигура, доминировавшая над старшими классами, оставила вакуум, и этот вакуум начинал заполняться шепотами и косыми взглядами.

Для Дениса, обычного семиклассника "7Б", это утро было таким же, как и всегда. Он вошел в школу через боковой вход, избегая основного потока у гардероба, где кипели страсти по поводу исчезновения кумира. Его репутация – "тихий, нормальный парень, учится неплохо" – была идеальным камуфляжем. Никто не связал бы этого ничем не примечательного мальчика с бурными событиями последних дней или с загадочным Ву Энро.

1-й урок: Алгебра.

Марья Ивановна, учительница с вечной усталостью в глазах, бубнила про линейные уравнения. Денис сидел за второй партой у окна. Внешне – внимательный ученик: тетрадь открыта, ручка в руке. Внутри – холодный расчет.

Предстоящая контрольная. Он знал, что должен получить твердую "4". "5" вызовет ненужные вопросы у слишком наблюдательных (а такие всегда есть), "3" – неоправданное внимание классного руководителя и родителей. "4" – идеально. Он решал примеры в уме быстрее, чем Марья Ивановна писала их на доске, но в тетрадь аккуратно выводил решения с одной-двумя намеренными ошибками в промежуточных вычислениях, которые сам же и исправлял. Видимость усидчивости и неидеального, но старательного понимания.

Пока учительница вызывала к доске заикающегося Глеба из первого ряда, Денис скользнул взглядом по классу. Тим, его друг, клевал носом на последней парте. Сеня, сидевший через ряд, увлеченно что-то чертил в тетради, явно не по алгебре – вероятно, схему какого-то химического соединения. Пара девчонок перешептывалась, кивая в сторону окна – туда, где обычно тусовались старшеклассники. Отсутствие Полярника заметили даже здесь. Денис позволил себе едва заметную внутреннюю ухмылку.

2-й урок: Русский язык.

Ольга Петровна, строгая и педантичная, разбирала сложноподчиненные предложения. Тема была нудной, и класс слегка гудел. Денис выполнял упражнение из учебника.

Сочинение-миниатюра на тему "Мой обычный день". Он писал максимально банально: "Проснулся, позавтракал, пошел в школу. На уроках стараюсь слушать учителя. После школы делаю уроки, иногда гуляю с друзьями. Вечером читаю или смотрю телевизор. Ложусь спать." Никаких лишних деталей, эмоций, интересов. Идеальная "серая мышь". Он знал, что получит свою "4" – аккуратный почерк, отсутствие ошибок, полное соответствие заданию. Скучно? Да. Безопасно? Абсолютно.

Сеня, сидевший рядом, писал что-то невероятно быстро и увлеченно. Денис мельком глянул – это был не конспект, а описание какого-то редкого вида жука, с латинскими названиями и схематичными рисунками лапок. Полезный навык, подумал Денис. Точность, внимание к деталям. Возможно, пригодится. Тим рисовал в тетради карикатуру на Ольгу Петровну. Денис мысленно отметил: Хорошо для создания конфликтных мемов, но рискованно. Нужно будет поговорить о конспирации.

3-й урок: Химия.

Лаборатория химии пахла реактивами, пылью и легкой ноткой чего-то подгоревшего с прошлого опыта. Сергей Николаевич, немолодой учитель с горящими энтузиазмом глазами, ставил опыт с изменением окраски индикаторов в разных средах. Сегодня была практика.

Работа в паре с Сеней. Идеально. Сеня жил химией. Денис мог позволить себе роль аккуратного ассистента: подать пробирку, записать наблюдения под диктовку Сени, держать реактивы. Он внимательно следил за действиями друга, запоминая манипуляции, названия веществ, их свойства. Знания – инструмент. Особенно такие практические. Он мысленно отмечал, какие вещества вызывают резкую реакцию, какие дымят, какие просто меняют цвет. Потенциал для зрелищных "несчастных случаев" или провокаций. На выходе – твердая "5", заработанная руками и умом Сени, но формально – их общая. Денис сделал вид, что очень старается понять объяснения Сергея Николаевича про диссоциацию.

Сеня преображался на химии. Его обычная замкнутость исчезала, глаза горели. Он говорил четко, уверенно, его руки двигались точно и быстро. Настоящая страсть. И настоящая уязвимость, подумал Денис. Он слишком увлечен, теряет бдительность. Нужно следить, чтобы эта страсть не привела к опасным самостоятельным экспериментам… или чтобы направлялась в нужное русло. Рядом Тим корчил рожи, наливая себе в пробирку дистиллированную воду вместо реактива. Отвлекающий маневр. Полезен, но требует контроля.

Большая перемена.

Шум в столовой стоял оглушительный. Денис, Тим и Сеня заняли свой обычный столик в углу, подальше от основного потока. В далеке под потолком шумящий телевизор показывал новостной канал рассказывающий о вооружённом нападение Невских на круглосуточный магазин. Тим трещал о новом трюке в паркуре, который хочет освоить. Сеня молча ковырял вилкой котлету, витая в мыслях, вероятно, о последнем опыте. Денис делал вид, что слушает Тима, но его внимание было приковано к другому.

Стол старшеклассников (10-11 классы): Напряжение витало в воздухе. Несколько парней, бывших приближенных Полярника, явно нервничали, озирались. Их место у "трона" пустовало. К ним подошла группа других старшеклассников, что-то сказали – жестко, без улыбок. Бывшие "свита" Макса сжались, отступили. Вакуум начал заполняться. Денис отметил лица в новой группе – потенциальных претендентов. Пока еще мелкие щупальца.

Девчонки из 9"А": Активно перешептывались, бросая взгляды то на пустующее место Полярника, то в сторону выхода. Одна показала на экране телефона что-то подруге – фото? Видео? Связанное с Максом? Информация – валюта.

Классный руководитель 11"А" о чем-то серьезно говорил с завучем. О Максе? Денис позволил себе мимолетную мысль: Интересно, пытаются ли они связаться с его родителями? И что те скажут?

Он откусил от булочки. Серость будней была его крепостью. Здесь, среди шума и суеты, он был невидим. Здесь он собирал информацию, оценивал обстановку, готовил почву для следующего хода. Падение Полярника было лишь первым актом. Школа, этот муравейник из амбиций, страхов и глупости, была его бесконечным полем для экспериментов. И сейчас, в этом вакууме власти, назревало что-то новое. Что-то… менее предсказуемое, чем грубая сила Макса.

Холодный апрельский ветер гнал по двору школы обрывки бумаги и прошлогодние листья. После бури, вызванной падением Полярника, наступило зловещее затишье. Вакуум власти в старших классах ощущался физически – в настороженных взглядах, в сдержанных разговорах, в том, как группы учеников нервно озирались. Денис, с неприметным рюкзаком за плечами, растворился в потоке семиклассников, идущих на следующий урок. Его лицо было спокойным холстом, готовым принять любую требуемую маску.

4-й урок: Биология.

Тема: «Нервная система человека. Рефлексы». Учительница, Анна Викторовна, энергичная женщина с седыми висками, показывала схему дуги безусловного рефлекса.

Денис сидел в середине класса, аккуратно конспектируя. Когда Анна Викторовна спросила о примерах рефлексов, Денис поднял руку ровно настолько, чтобы это заметили, но без излишней настойчивости.

«Коленный рефлекс, сужение зрачка на свет, отдергивание руки от горячего», – произнес он ровным, чуть монотонным голосом. Достаточно правильно, чтобы получить кивок одобрения, недостаточно блестяще, чтобы запомниться.

Пока учительница говорила о синапсах и передаче импульсов, Денис мысленно проецировал схему на школьную иерархию. Макс был сильным, но простым рефлексом – грубая сила в ответ на раздражитель. Теперь система лишилась этого звена. Хаос. Нестабильность. Идеальная среда для формирования новых, более сложных – условных – рефлексов. Страха. Повиновения. Его взгляд скользнул по окну, за которым вдалеке маячил заброшенный цех. "Тень" скоро получит первое задание.

Сеня, сидевший рядом, не записывал, а рисовал в тетради детализированную схему нейрона, добавляя пометки на латыни. Его губы шевелились – он что-то подсчитывал. Чистая наука. Красиво. Но без понимания, как это можно применить, – подумал Денис. Тим перебрасывал записку через два ряда – явно не по теме урока. Энергия требует выхода. Нужно дать ему безопасный канал… пока.

5-й урок: История.

Тема: «Эпоха дворцовых переворотов в России». Учитель, Игорь Борисович, вальяжный мужчина с привычкой расхаживать по классу, рассказывал о борьбе за власть после Петра I.

Денис слушал, подперев голову рукой, изображая умеренный интерес. В тетради появлялись не связанные между собой слова: «вакуум», «фаворит», «интрига», «последствия». На вопрос о причинах частой смены власти он дал стандартный учебник: «Слабость наследников Петра, борьба дворянских группировок, роль гвардии».

Слова учителя о временщиках, фаворитах и заговорах звучали как инструкция. Падение сильного лидера (Петра I/Макса) всегда создает вакуум. Толпа мечется, ищет нового кумира или боится наказания за прошлые связи. Именно сейчас можно заложить фундамент нового порядка. Неявного. Управляемого. Он вспомнил видео из КПЗ на телефоне Дениса. "Тень" будет идеальным напоминанием о последствиях неповиновения.

В классе царило необычное для истории оживление. Шепотки касались не Екатерины I или Бирона, а исключительно Макса. «Слышал, его видели возле школы вчера? Весь какой-то серый…» – «Говорят, с ним Ву Энро разобрался…» – «Может, он теперь на него работает?». Денис ловил обрывки фраз, как паук – вибрации паутины. Слухи – лучший инструмент. Их не нужно создавать, достаточно слегка подкорректировать направление. Он заметил, как Лена из 9"А" (одна из тех, кто активно сплетничал в столовой) нервно теребила ручку, услышав имя Ву Энро. Страх. Отличный раздражитель.

6-й урок: Физкультура (Малый спортивный зал).

Баскетбол. Денис не любил командные виды спорта – слишком много непредсказуемости, слишком много внимания. Он выбрал позицию на фланге, редко ввязываясь в активную борьбу за мяч.

Он двигался достаточно, чтобы не выделяться ленью, но без фанатизма. Пару раз точно отдал пас, один раз забил с близкой дистанции – ровно столько, чтобы учитель физкультуры, Николай Васильевич, кивнул: «Неплохо». Он избегал столкновений, ловко уходя от более агрессивных игроков.

Физическая активность была фоном. Его мысли были заняты планом на вечер. Первый выход «Тени». Нужно было выбрать правильный объект. Тот, кто смеялся громче всех над падением Макса – Глеб «Клык» Сорокин из 10"Б", здоровенный парень с репутацией хулигана, недалекий и агрессивный. Идеально. Его унижение будет громким. Наглядным. И Макс… Макс должен почувствовать вкус возвращаемого страха, пусть и через чужие страдания.

В другом конце зала шла игра между старшеклассниками. Там царила нервная, почти звериная атмосфера. Коротков, один из претендентов на место Полярника, грубо толкал соперника, провоцируя конфликт. Его «свита» нервно смеялась. Они пытаются имитировать силу Макса, но это пародия. У них нет его харизмы, только тупая агрессия. Легко управляемая. Денис заметил, как Сеня, совершенно неспортивный, но старательный, пытался прикрыть Тиму проход к кольцу. Верность. Полезное качество. Нужно ценить это… и использовать. В момент конца урока Коротков грубо толкнул Дениса, он погружённый в мысли, на мышечной памяти одним ударом уронил Коротоква, все ахнули. Денису на первый раз простили отделавшись нотацией физрука.

После уроков. Школьный двор.

Денис стоял чуть в стороне от основного потока, делая вид, что ищет что-то в рюкзаке. Его телефон вибрировал – одно сообщение.

Неизвестный номер: Готов. Жду инструкций. Т.

"Тень" на связи. Денис позволил себе микроскопическую улыбку, тут же спрятанную под маской безразличия. Он набрал ответ, глядя в сторону гаража, где когда-то курил Макс:

Денис: Гараж. 18:00. Без опозданий. Цель: Сорокин. Место: Задний двор кафе «Радуга». Инструмент: информация (слитые фото его девушки в сеть – его аккаунт). Реакция: предсказуема. Фиксация: моя задача. Не вмешивайся, пока не дам сигнал. Просто будь. Напоминанием.

Двор школы бурлил, как разворошенный муравейник. Основной поток учеников уже хлынул к воротам, но у стен, у гаража, возле спортивной площадки кучковались группы, обсуждая главную новость – возвращение Макса. Вернулся не Полярник, а тень. Бледный, подстриженный под ноль, в новой, но странно немаркой черной куртке, он шел сквозь толпу, не оглядываясь, не отвечая на оклики, смотря куда-то сквозь людей. Вокруг него расступались, но шепот был уже другим: не прежний страх, а смесь недоумения, жалости и злорадства. "Сломался…", "Ву Энро его добил…", "Теперь он его шестерка…"

Денис наблюдал за этим издалека, прислонившись к холодной кирпичной стене здания мастерских. Макс выполнял роль безупречно: живое предупреждение. Первый этап плана – демонстрация падения – был в разгаре. Вечерняя "работа" с Сорокиным должна была стать следующим шагом к возрождению Тени как устрашающего инструмента. Удовлетворение было холодным и острым, как лезвие.

Именно в этот момент привычная картина дала трещину.

Из боковой двери старшего корпуса вышел Руслан. Не спеша, с каким-то отвратительным, влажным спокойствием. Он не был похож на типичного "авторитета". Высокий, но не массивный как Макс, а скорее жилистый, как стянутая тетива. Лицо – не грубое, но с неприятными чертами: маленькие, слишком близко посаженные глаза, плоский нос, тонкие губы, сложенные в полуулыбку, которая не достигала глаз. Одет неброско, но дорого – темные джинсы, качественная куртка, кроссовки, которые стоили больше месячной зарплаты уборщицы. Он нес рюкзак небрежно, одной рукой, будто тащил мусор.

Руслан не стремился занять место Макса у гаража. Он просто остановился посреди двора, на пути основного потока, и начал… осматриваться. Его взгляд скользил по лицам, не останавливаясь надолго, но каждый, кого он задевал, невольно отводил глаза или ускорял шаг. В его взгляде не было привычной силы-запугивания Макса. Было что-то другое. Мерзкое. Спокойное, изучающее, как энтомолог рассматривает насекомых перед экспериментом. В нем читалось глубинное, холодное презрение ко всему вокруг.

Кто-то окликнул его с вопросом – Ну так что? Будем этого труса «сдвигать». Сказал один из его прихвостней кивая в сторону Макса. Ответ был простым и громким – Сдался мне этот мусор. Сказал он, так что помимо учеников, посторонние услышали это.

Денис почувствовал, как внутри что-то насторожилось. Не страх. Алерт. Как датчик, уловивший аномалию. Этот человек… не вписывался. Он не искал власти через силу или страх, как Макс. Он не был частью стаи. Он был над.

Макс, двигаясь к воротам по намеченному Денисом маршруту (демонстрация "падения"), проходил мимо Руслана. Их пути почти пересеклись. Макс, погруженный в свою роль и внутреннюю ярость, не обратил внимания. Но Руслан… Руслан замедлился. Его буравчики-глаза на мгновение остановились на Максе. Не с интересом, не со злорадством. С… любопытством, как на необычном, но неприятном экспонате. И эта полуулыбка на его губах стала чуть шире, чуть влажнее. Он не сказал ни слова. Не сделал ни жеста. Просто посмотрел. И этого было достаточно.

Макс, проходя мимо, вдруг содрогнулся, как от внезапного сквозняка. Он не обернулся, но его плечи напряглись, шаг стал жестче. Он почувствовал этот взгляд. И ему стало физически противно. Не страх, а именно омерзение, как от прикосновения к чему-то скользкому и холодному.

Руслан проследил за ним взглядом, потом медленно перевел буравчики на Дениса. Тот стоял неподвижно, его лицо было маской обычного семиклассника, ждущего друзей. Но внутри все сжалось в ледяной комок. Взгляд Руслана был пустым. Ни угрозы, ни любопытства к Денису лично. Просто констатация факта: "А, еще одно насекомое. Мелкое."

Денис встретил этот взгляд с абсолютной нейтральностью своего камуфляжа. Ни вызова, ни страха. Пустота на пустоту.

К Короткову, который пытался бодриться у гаража, подскочил один из его прихвостней, что-то шепнул, кивнув в сторону Руслана. Лицо Короткова исказилось не злостью, а… страхом. Глубоким, животным. Он резко отмахнулся от приятеля, отвернулся, стараясь не смотреть в ту сторону. Его попытка казаться крутым испарилась без следа. Другие ребята из его группы тоже потупились, засуетились, явно желая быть подальше.

«Руслан Ковалев. 10"Г". Не из Стройного. Перевелся в начале года. Тихий. Учится средне. Ни с кем не дружит. Не участвует в разборках. Никто не знает, откуда деньги. Никто не лезет. Раньше считал его просто странным. Ошибка.»

Мысли проносились со скоростью серверного процессора:

Рычагов давления? Нет. Ни слухов, ни компромата, ни явных слабостей. Он – чистый лист, испачканный чем-то невидимым, но отвратительным.

Сила? Не физическая, как у Макса. Сила другого рода. Сила абсолютной, ледяной мерзости. Он парализует не страхом перед болью, а инстинктивным отвращением, как перед ядовитой змеей или падалью. Его боятся даже те, кто не боялся Макса. Боятся иначе.

Опасность. Высшая. Он непредсказуем. Он не играет по правилам. Его нельзя купить, запугать слухами, втянуть в конфликт обычными методами. Он – хаос. Анти-игрок. Его появление… ломает доску.

Руслан, словно удовлетворившись минутным обзором своего "муравейника", не спеша направился к воротам. Он шел сквозь толпу, и люди инстинктивно расступались перед ним шире, чем перед Максом в его лучшие времена. Не из уважения. Из брезгливости.

К Денису подошли Тим и Сеня. Тим был возбужден возвращением Макса, но его внимание тут же переключилось.

Видел этого типа? – Тим кивнул вслед уходящему Руслану, брезгливо сморщив нос. – Фу, блин. Как червяк скользкий. От него всегда мурашки. В прошлую пятницу у столовой так на девчонку одну смотрел… Та потом в истерику чуть не ударилась. Гадость редкостная.

Сеня молча наблюдал за удаляющейся фигурой, его научный ум пытался классифицировать аномалию.

Интересный экземпляр, – пробормотал он, – Поведенческая патология? Социопатия высшей степени? Или что-то глубже… Реакция окружающих – чистый инстинкт избегания, как перед источником заразы. Физиологически он здоров… Значит, излучает что-то иное.

Денис не ответил. Он смотрел, как Руслан растворяется в толпе у ворот. Холодное удовлетворение от удачного дня сменилось новым чувством – ледяным интересом, смешанным с первой каплей настоящей настороженности.

«Макс был задачей. Сложной, но решаемой. Полиция – препятствием, которое обошли. Клык – инструментом. Сорокин вечером – спектаклем. Руслан…» Денис мысленно перебрал все свои рычаги, все нити. «…Руслан – это не задача. Это стихийное бедствие. Без рычагов. Без понятной мотивации. Просто… мерзкая тварь. И по силе влияния… да, он уже сейчас не уступает сломленному Максу. А возможно, и сильнее. Потому что его сила – в абсолютной чужеродности.»

Он повернулся к друзьям, на его лице – обычная легкая усталость семиклассника после уроков.

– Пойдем? – сказал он просто. – Соображаем у меня? Нужно кое-что обсудить по проекту Сени.

Но внутри, где обитал Ву Энро, уже строились новые схемы. Игра только что усложнилась на порядок. Появился игрок, которого нельзя контролировать. Значит, его нужно либо уничтожить, либо… превратить в часть представления так, чтобы даже он этого не понял. Первый вариант был привлекательнее, но сложнее. Второй… опаснее и интригующе. Руслан был вызовом. И Денис никогда не отказывался от вызова.

Пока Тим трещал о баскетболе, а Сеня бормотал про нейротрансмиттеры и поведенческие реакции, Кукловод уже прокручивал в голове первые, осторожные сценарии взаимодействия с новой, самой мерзкой марионеткой в его коллекции. Марионеткой, которая даже не подозревала, что у нее есть нити. Пока.

Тим еще что-то возбужденно говорил про баскетбольный матч, но Денис уже не слышал. Его внимание было приковано к группе, которая как тень возникла из-за угла старого спортзала, словно материализовавшись из самой серой петербургской мглы. "Невский".

Их было человек пять-шесть. Не кричащие гопники, а тихие, поджарые парни в темной, немаркой одежде. Движения – экономичные, взгляды – скользящие, сканирующие двор, как камеры наблюдения. Они не толкались, не смеялись громко. Они просто присутствовали, образуя полукруг позади Руслана, который остановился, наблюдая, как Макс скрывается за воротами. В их осанке читалась не бравада, а холодная уверенность тех, кто знает цену реальной силе и не нуждается в ее демонстрации. Это была не стая гиен, как вокруг Короткова. Это был отряд. Отлаженный инструмент.

– Блин, – тихо выдохнул Тим, наконец заметив их. Все его веселье испарилось. – Это же… Невские. Откуда они в школе? Обычно они по промзонам шляются…

– Кто? – спросил Сеня, насторожившись по тону Тима.

– Банда, – прошептал Тим, отводя взгляд. – Говорят, слизь их возглавляет. Не просто хулиганы. Те, кто с ними связывался… исчезали. Ненадолго. Но возвращались… другие. Тише воды.

Руслан медленно повернулся от ворот. Его буравчики-глаза скользнули по своей "свите" – короткий, почти невидимый кивок. Один из "Невских", высокий парень с бесстрастным лицом и шрамом через бровь (условно "Старший"), сделал едва заметное движение рукой. Группа растворилась так же внезапно, как и появилась, рассеявшись по двору, сливаясь с толпой, но продолжая незримо присутствовать.

Руслан же направился не к гаражу, где метались неудачливые претенденты вроде Короткова, а к… крыльцу учительской. Он подошел к завучу по воспитательной работе, Людмиле Сергеевне, которая как раз вышла покурить. Денис наблюдал, как лицо завуча, обычно строгое и надменное, вдруг стало неестественно вежливым, почти подобострастным. Руслан что-то сказал коротко, без улыбки. Людмила Сергеевна поспешно кивнула, сунула недокуренную сигарету в карман. Руслан кивнул в ответ – не как ученик учителю, а как начальник подчиненному – и пошел дальше, к выходу, даже не взглянув на Короткова, который съежился, пытаясь стать невидимкой.

«Корректировка оценки. Не просто мерзкая тварь. Стратег. Лидер структуры. "Невский" – не уличная шайка. Это организованная группа. Городской уровень (промзоны, исчезновения – намек на серьезный криминал). Власть в школе – лишь плацдарм, точка опоры для чего-то большего. Или… способ контроля территории. Его методы:

Прямое влияние на администрацию (Людмила Сергеевна – явно "куплена" или напугана).

Неявное, но абсолютное устрашение учеников через репутацию "Невских" и свою собственную… мерзость. Страх перед неизвестным и необъяснимым сильнее страха перед кулаком.

Игнорирование мелких игроков (Коротков). Он бьет выше. Нацелен на контроль систем, а не драк.

Опасность уровня критического. Он не просто ломает доску – он меняет правила игры. Его нельзя подставить на драке или скомпрометировать сливом переписки. Его рычаги – реальная угроза физической расправы (исчезновения?) и, вероятно, коррупционные связи. Его "мерзость" – не слабость, а оружие, парализующее волю. Макс был тигром. Этот – ядовитый паук в центре паутины.»

Первая прямая угроза (Вечер. Задний двор кафе "Радуга". 18:30):

План с Сорокиным шел как по маслу. Глеб "Клык" Сорокин, получив анонимную ссылку на слитые от его имени интимные фото девушки в школьный чат, взбесился. Он примчался к условленному месту – грязному задворку кафе "Радуга", где обычно курили сотрудники. Его крики разносились по вечерней тишине промзоны: "Я тебя найду, сволочь! Сожгу!". Денис, затаившись в тени старого фургона в 50 метрах, снимал на камеру с мощным зумом. Кадры были идеальны: искаженное яростью лицо, дикие жесты, полная потеря контроля. "Тень" – Макс, в своей новой черной куртке с поднятым воротником, – стоял неподвижно у входа в узкий проулок, как мрачный памятник. Его роль – просто быть видимым напоминанием о Ву Энро и о цене болтовни. Вид Макса, его ледяное безразличие, лишь подливали масла в огонь ярости Сорокина.

Именно в этот момент из проулка, где стоял Макс, вышли два человека. Не спеша. В темных куртках без опознавательных знаков. Один – тот самый "Старший" со шрамом. Второй – коренастый, с бычьей шеей. Они прошли мимо Макса, не удостоив его взглядом, как пустое место, и направились прямо к орущему Сорокину.

Денис почувствовал, как ледяная игла пронзила привычную уверенность. "Невские". Здесь. Сейчас.

"Старший" подошел к Сорокину вплотную. Тот, захлебываясь руганью, обернулся, готовый броситься на нового обидчика. Но увидев лицо, он замер. Весь его гнев, вся ярость сменились мгновенным, животным страхом. Он отшатнулся, как от удара током.

– Шумишь, Глеб? – голос "Старшего" был тихим, ровным, без эмоций. – Мешаешь. У нас тут дела. Тихо.

– Я…не… – залепетал Сорокин, вдруг ставший маленьким и жалким. – Меня тут… подставили…

– Не интересно, – отрезал "Старший". Его спутник шагнул вперед, блокируя Сорокину путь. – Иди домой. Сейчас. И забудь, где был. Кто был. Понял?

Сорокин кивнул, как затравленный заяц, и почти побежал прочь, не оглядываясь, забыв и о слитых фото, и о мести. Его унижение было мгновенным и абсолютным. Но не в камеру Дениса. В камеру попал только его испуганный побег. Спектакль был сорван. Не Денисом, не Максом. Русланом.

"Старший" медленно повернул голову. Его глаза, холодные и пустые, на мгновение остановились на тени, где прятался Денис. Потом скользнули к Максу, все еще стоявшему у проулка. Взгляд был оценочным, презрительным. "Отбросы. Шум". Затем "Невские" так же бесшумно скрылись в проулке, откуда вышли.

Денис опустил камеру. Запись была испорчена. План – провален. Но это было мелочью. В воздухе висело нечто большее.

Макс подошел, его лицо под капюшоном было искажено не злостью, а глубоким, первобытным отвращением и подавленной яростью.

– Видел? – его голос был хриплым шепотом. – Эти… твари. Они везде. Как тараканы. Руслан…

– Я видел, – холодно отрезал Денис, стирая неудачную запись. Его мозг работал на пределе, перемалывая новые данные. "Невские" действуют на территории Руслана как хозяева. Четко. Без эмоций. Устраняют помехи (Сорокин) не из-за личной мести, а потому что "шумит", "мешает делам". Какие дела? Контроль? Сбор дани? Перевозка чего-то? Их появление рядом с Максом – не случайность. Это демонстрация силы. Игнорирование "Тени" – знак презрения к Ву Энро и его инструменту.

– Что будем делать? – выдавил Макс. В его глазах читалась не только ненависть к Руслану, но и тень страха перед новой, непонятной угрозой. Перед организованной, безликой силой, которая не играла в школьные разборки.

Денис посмотрел в сторону, куда ушли "Невские". Его обычное лицо семиклассника было непроницаемо. Но внутри горел новый, холодный огонь.

– Ничего, – сказал он тихо. – Пока. Он показал руку. Теперь мы знаем силу его козырей. "Невский". Связи с администрацией. Абсолютная аморальность. Организованность.

Денис повернулся к Максу, его глаза в сумерках казались абсолютно черными.

– Твой статус "Тени" для него – ничто. Мое влияние через Лурн – пустой звук. Он играет в другую игру. Более грязную. Более реальную. – В голосе Дениса впервые зазвучало нечто, кроме расчета – ледяное уважение к опасному противнику. – Значит, нужно изучить правила его игры. Найти слабое звено в "Невском". Узнать, какие именно "дела" они вершат в промзонах. И почему школа так важна для Руслана. Его мерзость – его броня. Но у него есть структура. А структуры… уязвимы. Везде, где есть люди, есть рычаги. Даже если их не видно с первого взгляда.

Он посмотрел на разбитый экран камеры – символ сегодняшнего поражения.

– Сегодня он выиграл ход, Макс. Но партия только началась. И главный приз – не школа. Главный приз – контроль над хаосом в Стройном. И Руслан только что заявил себя главным конкурентом. – На губах Дениса появилось подобие улыбки, лишенной всякой теплоты. – Значит, его нужно будет… дезинфицировать. Тщательно. И зрелищно. Но сначала – разведка. Завтра начинаем собирать информацию о "Невском". Каждую мелочь. Руслан хочет власти? Пусть получит войну. Тихую. Грязную. И без правил.

Денис двинулся прочь от кафе "Радуга", оставляя за спиной немой вопрос в глазах Макса и нарастающую тьму. Война Кукловода и Паука началась. И первой жертвой в ней стал не Сорокин, а иллюзия Дениса о полном контроле над своей игрой. Теперь на доске появился игрок, который не просто не боялся ниток – он мог перегрызть их одним движением челюстей.

Глава 4: Неоновая рутина

Санкт-Петербург. Стройный. Черный Mercedes S-Class. 18:55. 3 апреля 2025.

Темнота за тонированными стеклами была густой, как деготь, поглощая унылые огни панелек Стройного. Денис откинулся на холодной коже сиденья, пальцы бесшумно стучали по планшету. На экране – схема заднего двора «Радуги»: красная точка (Сорокин) сбежала, синяя (Макс) замерла, две черные метки («Невские») растворились в сетке проулков, как призраки. Провал. Не просто срыв съемки – демонстративный щелчок по носу, холодный и точный. Руслан знал. Или почуял. Ответил без слов, через своих безликих солдат. В груди Дениса, под слоями ледяного расчета, тлел уголек гнева – редкий, опасный. Его заглушала необходимость действовать.

– Дом. Без остановок. Маршрут "Зигзаг-3" – сказал он ровным голосом, не глядя на водителя, Петра. Тот, бывший спецназовец с каменным лицом, лишь кивнул, почти незаметно. Мерседес плавно ускорился, затем резко сменил ряд, свернул в неосвещенный двор, вынырнул на параллельную улицу. Движения машины были отточенными, лишенными суеты. Петр знал процедуру после любого инцидента, тем более после встречи с "Невскими".

Особняк Дениса. Улица Тихая, 19:15.

Высокий забор из матового черного композита, увенчанный колючкой, сливался с ночью. Камеры на поворотных кронштейнах плавно сопровождали приближение машины, сканируя тепловые сигнатуры. Ворота – не створки, а цельная плита, бесшумно отъехавшая в сторону, – поглотили "Мерседес". Внутри гаража, выложенного белым светопоглощающим пластиком, пахло озоном и… стерильностью. Воздух гудел от работы мощных фильтров.

Денис вышел из машины. Петр уже открывал багажник, доставая неприметный черный чемоданчик. Ни слова. Денис скинул обычную школьную куртку в стальной контейнер с надписью "Bio-Hazard". Обувь – в соседний, для УФ-дезинфекции. На нем остались простые черные джинсы и серая водолазка. Он прошел через шлюз – струи холодного воздуха, ультрафиолетовая лампа – и очутился в Холле.

Пространство дышало минимализмом и холодной мощью. Пол – полированный черный базальт. Стены – матовый серый металл. Ни картин, ни декора. Только строгие линии, скрытые источники мягкого белого света и несколько стальных консолей с сенсорными экранами. Воздух был чистым, прохладным, лишенным запахов. Словно вход в операционную будущего.

– Статус "Цитадели"? – спросил Денис, подходя к центральной консоли.

Голос ответил из ниоткуда, спокойный, без эмоций – Gordon*, ИИ-помощник и управляющая системой: – Все контуры зеленые. Уровень внешних угроз: низкий (фиксировались следы сканирования периметра в 18:47, паттерн совпадает с "Невскими" на 89%). Внутренние сенсоры чистые. Сеня находится в Лабе-2, завершает тесты. Тим в Арсенале, проводит инвентаризацию. Макс в Санатории, сеанс деконтаминации и психостабилизации завершен на 70%.

– Поднять уровень готовности до "Желтый". Мониторить все каналы связи в радиусе 1 км на ключевые слова: "Невский", "Ковалев", "промзона Северная". Фильтр по голосовым биометриям из базы "Паук".

– Принято. Уровень "Желтый" активирован.

Денис прошел дальше, мимо лифта (он вел на жилые уровни, которыми почти не пользовался) к неприметной двери из того же серого металла. Сканер сетчатки, отпечаток пальца, тихий щелчок. Лифт вниз. Не вверх, к спальне или кухне, а в самое сердце крепости – на Уровень Бета.

Уровень Бета. Командный Центр / Мастерская.

Дверь лифта открылась бесшумно. Воздух здесь был чуть прохладнее, с легким запахом озона, горячего металла и… ванилина? Откуда-то от Сени. Пространство освещалось холодным голубоватым светом. Стены представляли собой сплошные панели из мониторов: карты Санкт-Петербурга с мигающими метками, потоки данных с камер наблюдения (уличных, частных, даже парочки спутниковых снимков в режиме реального времени), аналитика по Лурну (графики просмотров, донатов, активности в чатах), биржевые сводки – скромный, но стабильный портфель, питавший всю эту машину. В центре – массивный U-образный стол из черного композита, заваленный микросхемами, проводами, кусками полимеров, 3D-печатными деталями и главным объектом внимания – новым, черным, футуристичным шлемом Ву Энро. Рядом лежала матовая полумаска для "Тени".

Денис подошел к столу, снял обычные очки и надел тонкий обруч с микродисплеем перед правым глазом. Данные потекли быстрее, накладываясь на реальность.

*Gordon – реальное название ИИ, которое написал автор новеллы.

– Петр притащил коробку из "Техноимпекса"! – раздался голос Тима из глубины зала, где он копошился у стеллажей с рядами одинаковых черных тактических рюкзаков. – Четыре блока "Эхо", как ты просил. Компактные, мощные. И Сеня приполз со своим зельем. Говорит, "Услада" версия 2.0 готова. Не просто слезы и рвота – теперь гарантированная временная слепота минут на десять. Веселуха!

– Клинические испытания? – спросил Денис, не отрываясь от шлема. Он подключил его к столу оптоволоконным кабелем.– На крысах – огонь! – Тим щелкнул пальцами. – На людях… ну, Сеня рвется найти добровольцев. Я ему намекнул, что ты, как обычно, предоставишь самых… мотивированных. Он аж захихикал.

Денис кивнул, пальцы летали по сенсорной панели стола. На экране перед ним оживали схемы шлема: камеры 360° с ИИ-стабилизацией, тепловизор, активная система распознавания лиц и агрессивных паттернов движения, встроенный генератор импульсов – глушитель связи на 50 метров. Оружие наблюдателя, ставшего мишенью.

– Где Макс? – спросил Денис, отводя взгляд от шлема.

– В "Сауне" душ принимает, – Тим сделал ироничные кавычки в воздухе. – Физически чистый. Ментально… ну, после "Невских" и вида Руслана, он как выжатый лимон. И злой. Очень злой. Готов рвать и метать, но не знает, куда прыгать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.