Aleksey Nik
Тайна Кубка Небес

ГЛАВА 1. ЗАКАЗ «ЧЕРНОГО ФЕНИКСА»

Александр Лагунов отложил в сторону увеличительное стекло и потёр уставшие глаза. Пятичасовое изучение фрагментов испанской рукописи XVI века вымотало его до предела. Глаза слезились, а старинный персидский ковёр в кабинете, казалось, начал вращаться. Но работа того стоила: он почти уверен, что определил подлинность манускрипта для своего клиента из Барселоны.

Он поднялся из-за массивного дубового стола и подошёл к окну. За стеклом мелкий осенний дождь превращал петербургский вечер в размытое акварельное полотно. Старинные фонари на Малой Конюшенной отбрасывали тусклые жёлтые отблески на мокрый асфальт. Взгляд Лагунова скользнул по своему отражению в стекле – высокий мужчина с тёмно-русыми волосами, тронутыми сединой на висках, с прямым носом и внимательными серыми глазами. Несколько морщин у глаз говорили о том, что их обладателю скоро сорок, но в целом он выглядел моложе своих лет.

Его кабинет представлял собой нечто среднее между частным музеем и библиотекой. Стеллажи до потолка, набитые книгами по палеографии, истории и лингвистике, соседствовали с застеклёнными витринами, в которых хранились его личные находки: фрагмент египетского папируса, византийская монета, осколок критской глиняной таблички. На стене висела подлинная карта Средиземноморья XVIII века в тяжёлой раме – подарок от благодарного клиента из итальянской знати.

Зазвонил телефон, вырвав Лагунова из задумчивости.

– Александр Викторович, – раздался голос Нины, его секретаря из приёмной. – К вам посетительница. Говорит, что у неё назначено.

– У меня нет записей на сегодня после пяти, – ответил он, взглянув на настольные часы, показывавшие начало седьмого.

– Она настаивает. Говорит, что вопрос не терпит отлагательств. Представилась как Эвелин Монтгомери.

Имя ничего ему не говорило, но интуиция шепнула, что встреча может оказаться интересной.

– Пусть войдёт, – после секундного колебания решил он.

Через минуту дверь открылась, и в кабинет вошла женщина лет тридцати с небольшим. Высокая, с идеальной осанкой, в строгом тёмно-синем костюме, который, как безошибочно определил Лагунов, стоил не меньше его месячного дохода. Тёмные волосы собраны в элегантный пучок, минимум макияжа на бледном лице с выразительными карими глазами.

– Мисс Монтгомери? – Лагунов указал на кресло напротив стола. – Чем обязан столь позднему визиту?

Женщина села, положив на колени небольшую сумку из тёмной кожи.

– Благодарю, что согласились принять меня без предварительной договорённости, господин Лагунов, – произнесла она на безупречном русском с лёгким акцентом, который Александр не смог точно идентифицировать. – Я представляю организацию, заинтересованную в ваших услугах. Нам нужен специалист вашего уровня для поиска одного… исторического артефакта.

– Вы из музея? Университета? – Лагунов внимательно рассматривал собеседницу.

– Нет, – она слегка улыбнулась. – Я представляю частную организацию под названием «Чёрный Феникс».

Лагунов подался вперёд, уловив знакомое название.

– «Чёрный Феникс»? Тот самый закрытый клуб исследователей древностей, о котором ходят слухи в академических кругах?

– Не только исследователей, – поправила женщина. – Скорее, хранителей определённых знаний. Но да, вы правы. Мы предпочитаем держаться в тени публичности.

– И чем я привлёк внимание столь… загадочной организации?

– Ваша репутация говорит сама за себя, – Эвелин достала из сумки планшет и несколько секунд листала что-то, прежде чем продолжить. – За последние пять лет вы аутентифицировали кодекс, считавшийся утерянным в пожаре Александрийской библиотеки; нашли утраченные страницы дневника Марко Поло; помогли раскрыть подделку гримуара, за который коллекционер едва не заплатил три миллиона евро. И это только публичные случаи.

Александр поморщился. Он не любил, когда его досье изучали без его ведома.

– Вы хорошо подготовились к встрече, мисс Монтгомери. Но я всё ещё не понимаю, чего хочет от меня ваша организация.

– Нам нужен человек, способный найти то, что другие сочли бы мифом, – она извлекла из сумки конверт и положила его на стол. – Мы ищем фрагменты рукописи, принадлежавшей средневековому ордену Сальваторов. В этом конверте – единственная сохранившаяся страница и фотографии ещё двух, которые были украдены из частной коллекции в Милане месяц назад.

Лагунов осторожно открыл конверт. Внутри лежал защищённый прозрачным пластиком пожелтевший лист пергамента с выцветшими латинскими буквами и странными символами на полях. Рядом – несколько фотографий высокого разрешения.

– Орден Сальваторов? – он нахмурился, пытаясь вспомнить. – Насколько мне известно, это была малоизвестная монашеская община, существовавшая в Северной Италии в XIII-XIV веках. Они исчезли во время Чёрной смерти. Ничего выдающегося о них не известно.

– Это официальная версия, – кивнула Эвелин. – Но на самом деле орден был хранителем древних знаний, унаследованных от гностиков первых веков нашей эры. Рукописи содержат информацию о местонахождении артефакта, известного как «Кубок Небес».

– И что это за артефакт?

– Об этом говорится в манускрипте, – она указала на документ перед Лагуновым. – К сожалению, у нас есть только фрагменты. Согласно тому, что мы смогли перевести, Кубок обладает… необычными свойствами. Свойствами, которые нельзя объяснить с точки зрения современной науки.

– Вы говорите о какой-то мистике? – Лагунов не скрывал скептицизма. – Боюсь, вы ошиблись адресом. Я занимаюсь подлинными артефактами, а не поисками Святого Грааля.

– Независимо от того, верите ли вы в особые свойства Кубка, – спокойно возразила Эвелин, – сам артефакт существует. Это исторический предмет колоссальной научной и культурной ценности. По нашей информации, он спрятан в месте, которое можно определить только расшифровав полный текст манускрипта.

Лагунов внимательнее посмотрел на фрагмент рукописи. Судя по характеру письма и материалу, документ действительно относился к позднему средневековью. Причудливые символы на полях напоминали астрономические обозначения, но с необычными модификациями.

– Предположим, я заинтересовался, – медленно произнёс он. – Что конкретно входит в мои обязанности?

– Нам нужно найти украденные страницы манускрипта и восстановить полный текст. Затем, используя содержащиеся в нём указания, обнаружить Кубок Небес. Наше исследование указывает, что похитители страниц – не обычные воры, а члены секты «Пробуждённые», существующей с эпохи Возрождения. Они также ищут Кубок, но их мотивы… скажем так, не совпадают с нашими.

– А какие мотивы у «Чёрного Феникса»?

– Сохранить артефакт от тех, кто может использовать его во вред. Изучить его в контролируемых условиях. Защитить наследие прошлого.

– Звучит благородно, – Лагунов откинулся в кресле. – Но уклончиво. Что заставляет вас думать, что эти «Пробуждённые» уже на пути к Кубку?

– У нас есть свои источники, – она помедлила. – И время работает против нас. Мы предлагаем вам сто тысяч евро авансом и ещё четыреста тысяч после успешного завершения поисков. Плюс все расходы.

Сумма заставила Лагунова приподнять брови. За такие деньги обычно не просто изучают старые бумаги.

– Мисс Монтгомери, я должен быть уверен в легальности того, что вы предлагаете.

– Разумеется, – она достала из сумки папку с документами. – Вот контракт с четко определёнными рамками вашей работы. Как видите, всё абсолютно законно. Мы не просим вас красть или взламывать что-либо. Только использовать ваши знания для поиска и интерпретации исторических артефактов.

Лагунов бегло просмотрел контракт. На первый взгляд, всё действительно выглядело легитимно, хотя некоторые формулировки оставляли простор для интерпретации.

– Когда вам нужен ответ?

– Сейчас, – просто ответила Эвелин. – След уже остывает. Наши источники говорят, что первая страница манускрипта находится в Венеции. Если вы согласны, билет на самолёт забронирован на завтрашнее утро.

Лагунов снова взглянул на фрагмент манускрипта. Что-то в этой истории казалось ему подозрительным, но профессиональное любопытство уже разгоралось. К тому же, пятьсот тысяч евро решили бы многие его финансовые проблемы и позволили бы сосредоточиться на собственных исследованиях.

– Я хочу знать больше о «Чёрном Фениксе». Кого вы представляете на самом деле?

– Мы представляем тех, кто веками собирал и хранил знания, – ответила Эвелин. – Тех, кто понимает ценность прошлого и силу некоторых его секретов. Большего я сказать не могу. По крайней мере, не сейчас.

Она достала из внутреннего кармана пиджака небольшой предмет и положила его на стол. Это был металлический жетон с изображением феникса, поднимающегося из пепла, выполненный из чёрного металла с едва заметными серебряными прожилками.

– Это знак нашей организации. Если вы согласитесь, он поможет вам получить доступ к определённым людям и местам.

Лагунов взял жетон. Он был неожиданно тяжёлым и холодным на ощупь.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Я берусь за это дело. Но с одним условием: если я обнаружу, что ваша организация преследует противозаконные или неэтичные цели, я выхожу из игры немедленно.

– Справедливо, – кивнула Эвелин. – Вот аванс, – она положила на стол запечатанный конверт. – Остальные детали получите завтра в аэропорту. Наш человек встретит вас.

Когда она поднялась, чтобы уйти, Лагунов заметил у неё на шее тонкую цепочку, на которой висело что-то, скрытое под блузкой.

– Ещё один вопрос, – остановил он её у двери. – Почему именно я?

Эвелин обернулась, и на её лице появилась едва заметная улыбка.

– Потому что вы единственный, кто может прочесть эти символы на полях. Единственный, кто изучал подобные шифры в своей диссертации о гностических сектах.

Она ушла прежде, чем Лагунов успел спросить, откуда ей известно о его неопубликованной работе двадцатилетней давности.

Когда дверь за Эвелин закрылась, он вернулся к столу и снова взял в руки фрагмент манускрипта. Символы на полях действительно напоминали те, что он исследовал в молодости – странную систему обозначений, встречавшуюся в некоторых еретических текстах раннего средневековья.

«Во что ты ввязываешься, Лагунов?» – спросил он сам себя, но в глубине души уже знал, что не откажется от этой загадки.

Он подошёл к книжному шкафу и выдвинул ящик с картотекой. Если память его не подводила, где-то у него хранились копии подобных символов из различных источников. Возможно, стоило освежить знания перед завтрашним путешествием.

На улице дождь усилился, барабаня по оконным стёклам. Ночь обещала быть долгой.

ГЛАВА 2. ПЕРВЫЕ УЛИКИ В ВЕНЕЦИИ

Венеция встретила Лагунова мелким дождём и промозглым ветром с моря. Выйдя из здания аэропорта Марко Поло, он поднял воротник плаща и оглянулся в поисках обещанного контакта. Долго ждать не пришлось: у причала моторных такси его окликнул худощавый мужчина в тёмных очках.

– Синьор Лагунов? Меня зовут Марко. Я от синьорины Монтгомери, – произнёс он на английском с сильным итальянским акцентом.

Они сели в катер, и вскоре Александр уже наблюдал, как из утренней дымки проступают очертания самого сказочного города на воде. Несмотря на неоднократные визиты в прошлом, Венеция всегда производила на него впечатление. Город словно плыл по поверхности лагуны, балансируя между реальностью и сновидением.

– Куда мы направляемся? – спросил Лагунов.

– Отель «Даниэли», – ответил Марко. – Там уже всё подготовлено для вашего пребывания.

«Даниэли» был одним из старейших и роскошнейших отелей Венеции, расположенным в бывшем палаццо XIV века. Явно «Чёрный Феникс» не экономил на расходах.

В номере на прикроватной тумбочке лежал конверт с печатью – стилизованным изображением феникса. Внутри Лагунов обнаружил записку с указаниями и приглашение на вечерний маскарад в Палаццо Контарини.

«Ваш контакт будет в маске Арлекина. Пароль: Сальваторес люцис – хранители света. Будьте осторожны – вы не единственный, кто ищет рукопись. Э.М.»

Александр посмотрел на часы: у него было около шести часов до начала маскарада. Достаточно, чтобы отдохнуть с дороги и подготовиться.

Он разложил на столе копии фрагментов рукописи, которые дала ему Эвелин, и свои собственные записи, привезённые из Петербурга. Тщательно изучая символы на полях манускрипта, он всё больше убеждался, что они действительно представляют собой тщательно разработанную систему шифрования, сходную с той, что использовали некоторые гностические секты.

Через пару часов работы Лагунов отложил увеличительное стекло и потёр виски. Ему удалось идентифицировать несколько повторяющихся символов, которые, по его предположению, обозначали астрономические объекты, но с нестандартными модификациями. Возможно, это была своего рода звёздная карта.

Сам текст манускрипта был написан на средневековой латыни, но с использованием образного, метафоричного языка, затрудняющего точное понимание. Одна фраза повторялась несколько раз: «Calix Caelorum continet scintilla aeterna» – «Кубок Небес содержит вечную искру». Что это могло означать?

Стук в дверь прервал размышления Лагунова. На пороге стоял посыльный отеля с коробкой в руках.

– Доставка для синьора Лагунова.

Внутри коробки обнаружилась элегантная маска в венецианском стиле – классический bauta белого цвета, а также изысканный чёрный плащ и треуголка. К костюму прилагалась записка: «Для сегодняшнего вечера. Никому не показывайте приглашение. Э.М.»

Палаццо Контарини было освещено сотнями свечей и факелов, превращая старинное здание в мерцающий маяк на фоне вечерней Венеции. Лагунов прибыл на гондоле, как и большинство гостей. Предъявив приглашение на входе, он погрузился в атмосферу роскошного маскарада, будто перенёсся на несколько столетий назад.

Огромный зал был полон людей в масках и исторических костюмах. Музыканты в углу играли что-то барочное, а официанты в ливреях разносили шампанское и изысканные закуски. Лагунов взял бокал и начал медленно циркулировать по залу, выискивая фигуру в костюме Арлекина.

Прошло около получаса, прежде чем он заметил характерный ромбовидный узор костюма и чёрно-красную маску в противоположном конце зала. Арлекин стоял у одного из высоких окон, выходящих на Гранд-канал, и, казалось, тоже кого-то искал.

Александр не спеша направился в его сторону, стараясь не привлекать внимания. Когда он оказался достаточно близко, то тихо произнёс:

– Сальваторес люцис.

Арлекин едва заметно кивнул и указал на неприметную дверь в углу зала.

– Хранители света ждут за завесой теней, – ответил он шёпотом. – Следуйте за мной через пять минут. Не вместе.

С этими словами фигура в пёстром костюме растворилась в толпе. Лагунов выждал указанное время, допил шампанское и, убедившись, что никто не обращает на него внимания, направился к указанной двери.

За ней оказалась узкая винтовая лестница, ведущая вниз. Спустившись, он оказался в небольшой комнате с низким потолком, освещённой только несколькими свечами. В центре стоял круглый стол, за которым сидел человек в костюме Арлекина. Теперь маска была снята, открывая лицо немолодого итальянца с проницательными тёмными глазами и седеющей бородкой.

– Алессандро Равенна, – представился он, указывая Лагунову на стул напротив. – Рад, что вы добрались благополучно.

– Александр Лагунов, – ответил тот, снимая свою маску. – Полагаю, вы можете рассказать мне больше о рукописи?

– Не только рассказать, – Алессандро достал из внутреннего кармана камзола сложенный лист бумаги. – Я могу показать вам, где искать первый фрагмент.

Он развернул лист – это была старая карта Венеции. Красным кружком на ней была отмечена точка на одном из меньших каналов, вдали от туристических маршрутов.

– Палаццо Барбариго, – пояснил итальянец. – Ныне заброшенное, но когда-то принадлежавшее семье, связанной с орденом Сальваторов. По моей информации, одна из страниц манускрипта спрятана там. Но мы должны действовать быстро. «Пробуждённые» тоже вышли на этот след.

– Кто такие эти «Пробуждённые»? – спросил Лагунов. – Мисс Монтгомери упоминала о них, но без деталей.

– Древнее общество, – Алессандро понизил голос, словно опасался быть подслушанным. – Они верят, что некоторые артефакты могут… изменить природу реальности. Кубок Небес для них – ключ к пробуждению некой силы, дремлющей в мире. Они ищут его веками.

– И вы считаете, что этот Кубок действительно обладает такими свойствами?

– Я не знаю, – честно ответил итальянец. – Но орден Сальваторов верил, что Кубок содержит то, что они называли «scintilla divina» – божественная искра. По их учению, это частица первозданного света, заключённая в материальную форму. Те, кто владеет Кубком, могут использовать эту искру для великих свершений… или ужасных разрушений.

– Звучит как средневековый мистицизм, – заметил Лагунов с долей скептицизма.

– Возможно, – Алессандро пожал плечами. – Но за каждым мифом стоит зерно истины. В любом случае, важно, чтобы рукопись не попала в руки «Пробуждённых». Их намерения… скажем так, не совпадают с общим благом.

Внезапно их разговор прервал звук шагов на лестнице. Алессандро напрягся и быстро спрятал карту.

– Нас могли выследить, – прошептал он. – Быстрее, есть другой выход.

Он поднялся и направился к небольшой двери в углу комнаты, которую Лагунов раньше не заметил. За ней оказался узкий коридор, ведущий, по всей видимости, к каналу.

– Идите прямо до конца, там будет выход к воде, – торопливо инструктировал Алессандро. – Гондольер в чёрной шляпе знает, куда вас доставить. Встретимся завтра в полдень у статуи льва на Пьяцца Сан-Марко.

– А вы?

– Я задержу их. Не беспокойтесь, у меня есть опыт в таких делах, – он вложил в руку Лагунова сложенную карту. – И вот, возьмите это. Тут отмечено точное место в палаццо. Будьте осторожны, Лагунов. В этой игре ставки выше, чем вы можете представить.

С этими словами итальянец закрыл за ним дверь. Александр услышал звук задвигаемого засова и поспешил по коридору. Он не успел пройти и десятка метров, как сзади раздались приглушённые голоса и звук, подозрительно напоминающий удар.

Ускорив шаг, Лагунов через минуту добрался до выхода. Перед ним был узкий канал, где действительно ждала гондола с мужчиной в характерной чёрной шляпе.

– Presto, signore! – поторопил его гондольер.

Александр запрыгнул в лодку, и они тут же отчалили от здания. Оглянувшись, он увидел двух мужчин в тёмной одежде, выбегающих на маленькую пристань, но было уже поздно – гондола скрылась за поворотом канала.

– Куда мы направляемся? – спросил Лагунов.

– Hotel Danieli, signore, – ответил гондольер, ловко управляя своим судном по узким водным артериям города.

Вернувшись в отель, Александр первым делом внимательно изучил карту, переданную Алессандро. Палаццо Барбариго находилось в районе Дорсодуро, вдали от основных туристических маршрутов. Точка на карте указывала на что-то, находящееся на втором этаже здания.

Он достал телефон, намереваясь сообщить Эвелин о встрече и полученной информации, но в последний момент остановился. Что если Алессандро попал в беду из-за утечки информации? Лучше было действовать осторожно.

Вместо этого Лагунов решил провести собственное небольшое расследование. В интернете он нашёл несколько статей о Палаццо Барбариго – когда-то роскошной резиденции венецианского нобиля, ныне заброшенной из-за юридических споров между наследниками. Здание было закрыто для посещения более десяти лет.

Затем он вернулся к изучению фрагмента рукописи. Один из символов на полях привлёк его внимание – он напоминал стилизованное изображение льва с каким-то предметом в лапах. Похожий символ использовался в некоторых алхимических текстах для обозначения процесса трансформации базового металла в золото. Но здесь, судя по контексту, он мог обозначать нечто иное.

Размышления Александра прервал тихий стук в дверь. Он напрягся, вспомнив преследователей у канала. Осторожно подойдя к двери, он спросил:

– Кто там?

– Служба номеров, синьор, – раздался голос.

Лагунов не заказывал ничего в номер. Он молча отступил от двери, ища глазами что-нибудь, что могло бы послужить оружием.

– Синьор Лагунов? – снова раздался голос. – У меня послание от синьорины Монтгомери.

Это могла быть ловушка, но также и важная информация. Александр решил рискнуть, но подготовиться.

– Минутку, – ответил он, быстро спрятав рукопись и карту в потайной карман пиджака.

Он приоткрыл дверь, оставив цепочку застёгнутой. За дверью действительно стоял сотрудник отеля с маленьким серебряным подносом, на котором лежал запечатанный конверт.

– Это передали для вас на стойке регистрации, – пояснил мужчина.

Лагунов поблагодарил его, взял конверт и закрыл дверь. Внутри была короткая записка:

«Встреча скомпрометирована. А. в безопасности. Ждите дальнейших инструкций. Не покидайте отель до утра. Э.М.»

Записка успокоила его тревогу за Алессандро, но одновременно усилила ощущение опасности. Если за ним следят, то лучше действительно не покидать относительно безопасный отель до утра.

Остаток ночи Лагунов провёл, изучая материалы по ордену Сальваторов, которые удалось найти в открытых источниках. Информации было немного: небольшая монашеская община, основанная около 1215 года в Северной Италии, известная своими трудами по астрономии и натурфилософии. Орден был распущен в 1348 году, во время эпидемии чумы, когда многие монахи умерли, а выжившие рассеялись по Европе.

Однако в некоторых источниках мелькали намёки на то, что Сальваторы были хранителями неких древних знаний, унаследованных от предшествующих тайных обществ. В одной малоизвестной работе итальянского историка XIX века упоминалось, что они обладали «сосудом, содержащим силу звёзд» – возможно, именно это и был легендарный Кубок Небес.

Когда первые лучи рассвета проникли сквозь шторы, Александр наконец позволил себе немного отдохнуть, зная, что впереди его ждёт непростой день. Палаццо Барбариго и его тайны ещё предстояло исследовать, а времени могло быть мало.

Утром его разбудил звонок от Эвелин. Голос её звучал напряжённо.

– Доброе утро, господин Лагунов. Я слышала, вчерашний вечер прошёл не совсем гладко.

– Мягко сказано, – ответил Александр, садясь на кровати. – Что с Алессандро?

– Он в порядке, но ему пришлось покинуть Венецию. «Пробуждённые» вышли на его след раньше, чем мы предполагали. Он передал мне, что успел дать вам карту?

– Да, Палаццо Барбариго. Что там?

– По нашей информации, там спрятана одна из страниц манускрипта. Алессандро должен был сопровождать вас, но теперь придётся действовать иначе, – она помолчала секунду. – Я прибуду в Венецию сегодня вечером. А пока предлагаю вам посетить библиотеку Сан-Марко. Там работает человек, который может предоставить вам дополнительную информацию об ордене Сальваторов.

– Кто он?

– Профессор Ринальди. Специалист по средневековым рукописям. Спросите на входе, он будет ждать вас.

Лагунов согласился и, закончив разговор, начал собираться. Если библиотекарь действительно обладает полезной информацией, это может значительно ускорить поиски.

Выходя из отеля, он внимательно осмотрелся, выискивая возможные признаки слежки. Венеция уже проснулась: туристы толпились на узких улочках, гондольеры зазывали пассажиров, а торговцы открывали свои лавки. В этой суете было легко затеряться, но также легко и выследить человека, если знать, куда смотреть.

Он решил быть осторожным и сначала сделал несколько петель по городу, прежде чем направиться к библиотеке Сан-Марко. Дважды ему показалось, что он заметил одно и то же лицо в толпе – мужчину средних лет в сером пальто, но, возможно, это была просто паранойя.

Библиотека Марчиана, или Сан-Марко, располагалась в великолепном здании XVI века на Пьяцетте, рядом с Дворцом дожей. Александр поднялся по монументальной лестнице и на входе спросил о профессоре Ринальди.

– Ah, sì, il professore vi aspetta, – кивнул служитель и провёл его через несколько залов, заполненных редкими книгами и рукописями, в небольшой кабинет в задней части здания.

За столом, заваленным книгами и бумагами, сидел пожилой мужчина с копной седых волос и круглыми очками. Увидев Лагунова, он поднялся и приветливо улыбнулся.

– Господин Лагунов! Рад наконец познакомиться лично. Я много слышал о ваших работах по средневековым текстам.

Они обменялись рукопожатием, и профессор указал на стул рядом с собой.

– Синьорина Монтгомери сообщила мне о вашем интересе к ордену Сальваторов, – продолжил Ринальди, когда они сели. – Интригующая тема. Не многие исследователи обращают на них внимание.

– Что вы можете рассказать о них? Особенно интересует связь с артефактом, известным как «Кубок Небес».

Профессор задумчиво потёр подбородок.

– Calix Caelorum… да, это упоминается в нескольких источниках. Согласно легенде, этот артефакт был привезён в Европу одним из рыцарей-тамплиеров после падения Акры. Предположительно, он был найден в тайнике под храмом в Иерусалиме. Но это, конечно, лишь одна из версий.

Лагунов наклонился вперёд, заинтригованный.

– А что известно о его свойствах?

– По разным источникам, Кубок обладал способностью… как бы это сказать… искажать реальность. Некоторые тексты говорят о «божественной искре», заключённой в нём. Сальваторы верили, что эта искра – частица первичного света творения. Они считали своим долгом хранить Кубок от тех, кто мог бы использовать его во зло.

– Звучит фантастично, – заметил Александр.

– Разумеется, – согласился Ринальди с лёгкой улыбкой. – Но в те времена грань между наукой, религией и тем, что мы сейчас называем оккультизмом, была размыта. Для монахов-сальваторов Кубок был и научным, и духовным объектом одновременно.

Профессор поднялся и подошёл к небольшому сейфу в стене. Открыв его, он достал старинную книгу в потёртом кожаном переплёте.

– Это манускрипт XV века, копия более древнего текста. В нём есть несколько упоминаний о Кубке и особая часть, посвящённая символике, которую использовали Сальваторы.

Он осторожно открыл книгу, перелистывая хрупкие страницы, пока не нашёл нужный раздел. Перед Лагуновым предстала страница с тщательно выполненными рисунками символов, очень похожих на те, что он видел на полях рукописи.

– Смотрите, – указал профессор на один из символов. – Это «Звезда сущности» или «Искра бытия». В их системе он обозначал точку пересечения материального и духовного миров. А вот этот, – он перевернул страницу, – «Врата познания». Он использовался для обозначения мест, где хранились важные тайны.

Александр внимательно изучал символы, сравнивая их с теми, что запомнил из фрагмента манускрипта. Некоторые совпадали почти полностью, другие имели небольшие различия.

– Профессор, – сказал он, указывая на символ, напоминающий льва, – этот знак я видел в манускрипте. Что он означает?

Ринальди прищурился, рассматривая изображение.

– Ah, il Leone Custode – Лев-хранитель. Этот символ обозначал защитников тайного знания. В некоторых контекстах он также указывал на место хранения важных реликвий. В Венеции львы… ну, вы понимаете, они повсюду. Символ города.

– Значит, это может быть указанием на местоположение? – предположил Лагунов.

– Возможно. Сальваторы были мастерами шифрования. Они часто использовали местные символы как часть своей системы кодов.

В этот момент в кабинет вошёл служитель библиотеки и что-то тихо сказал профессору по-итальянски. Ринальди нахмурился и повернулся к Лагунову.

– Странно, – произнёс он. – Мне только что сообщили, что двое мужчин спрашивают о вас на входе. Они утверждают, что представляют какую-то исследовательскую организацию, но не назвали её.

Александр напрягся. Это могли быть те же люди, что преследовали его вчера.

– Есть другой выход отсюда? – быстро спросил он.

– Да, через служебное помещение, – кивнул профессор, который, казалось, моментально понял ситуацию. Он поспешно закрыл книгу и вернул её в сейф. – Идёмте, я покажу вам путь. И возьмите это, – он протянул Лагунову маленький блокнот. – Здесь мои заметки о символах Сальваторов. Они могут пригодиться.

Они быстро покинули кабинет через неприметную дверь в задней стене, которая вела в узкий коридор с рядами книжных шкафов.

– Это хранилище редких изданий, – объяснил Ринальди, ведя Лагунова между стеллажами. – Выход ведёт на боковую улочку, почти незаметную для прохожих.

Когда они достигли маленькой двери в конце коридора, профессор остановился.

– Будьте осторожны, господин Лагунов. Если эти люди те, о ком я думаю, они не остановятся ни перед чем, чтобы получить то, что ищут.

– Вы знаете о «Пробуждённых»? – прямо спросил Александр.

Ринальди помрачнел.

– Достаточно, чтобы желать держаться от них подальше. Это фанатики, верящие, что некоторые древние артефакты могут дать им власть над самой реальностью. Если они ищут Кубок Небес… – он покачал головой. – Да поможет нам Бог.

– Спасибо за помощь, профессор, – искренне поблагодарил Лагунов.

– Не за что. И ещё кое-что, – Ринальди понизил голос. – В Палаццо Барбариго будьте особенно внимательны. Там есть… скажем так, особая система защиты, оставшаяся с давних времён. Ищите знак льва.

С этими словами он открыл дверь, выпуская Александра на узкую венецианскую улочку, почти полностью скрытую тенью высоких зданий.

Выйдя из библиотеки, Лагунов быстрым шагом направился прочь, петляя по узким переулкам Венеции, чтобы сбить возможных преследователей. Пару раз он останавливался у витрин магазинов, делая вид, что рассматривает товары, а на самом деле проверяя отражение улицы.

После получаса таких маневров он был почти уверен, что оторвался от слежки, если она вообще была. Теперь нужно было решить, что делать дальше. Дождаться вечера и приезда Эвелин или действовать самостоятельно?

Искушение исследовать Палаццо Барбариго было сильным. Если там действительно спрятана страница манускрипта, то промедление могло привести к тому, что «Пробуждённые» опередят их. С другой стороны, идти туда в одиночку было рискованно, особенно после предупреждения Ринальди о какой-то «системе защиты».

Взвесив все за и против, Лагунов решил всё же дождаться Эвелин. Но это не означало, что он будет терять время. Можно было провести предварительную разведку, не входя внутрь здания.

Достав карту, он определил местоположение Палаццо Барбариго и направился в ту сторону. По пути он остановился в небольшом кафе, чтобы выпить эспрессо и ещё раз просмотреть заметки профессора Ринальди.

Символика Сальваторов оказалась сложнее, чем он предполагал. Они использовали комбинацию астрономических, алхимических и собственных символов, создавая многослойные шифры. Особенно интересным был раздел о «хранилищах знаний» – специальных тайниках, где орден прятал важные документы и артефакты.

Согласно заметкам Ринальди, такие тайники всегда обозначались тремя символами: «Врата познания», «Печать Сальваторов» (стилизованное изображение креста с лучами) и указателем на конкретное место, которое варьировалось в зависимости от локации.

Если предположить, что в Палаццо Барбариго действительно был такой тайник, то символом места мог быть тот самый лев, о котором говорил профессор. Но что именно нужно искать? Статую? Барельеф? Рисунок?

Допив кофе, Лагунов отправился на разведку. Палаццо Барбариго оказалось трёхэтажным зданием в типичном венецианском стиле, но явно заброшенным. Окна были забиты досками, а некогда роскошный фасад покрыт трещинами и плесенью. На входе висела табличка с предупреждением о аварийном состоянии здания и запретом входа.

Александр обошёл палаццо по периметру, насколько это было возможно в лабиринте венецианских улочек и каналов. Он заметил несколько потенциальных точек входа: полуразрушенное окно на первом этаже, выходящее на маленький внутренний дворик, и дверь со стороны канала, которая выглядела менее надёжной, чем главный вход.

Особенно его заинтересовал небольшой каменный барельеф над одной из боковых дверей – изображение льва, держащего в лапах нечто, похожее на чашу. Это могло быть обычным украшением в городе, где лев был символом святого Марка, покровителя Венеции, но контекст заставлял задуматься.

Сделав несколько фотографий и мысленно отметив возможные маршруты, Лагунов решил возвращаться в отель. По пути он позвонил Эвелин.

– Я провёл предварительную разведку, – сообщил он, когда она ответила. – Здание заброшено, но попасть внутрь можно. Есть несколько потенциальных входов.

– Хорошо, – ответила она. – Я прибуду в Венецию через три часа. Встретимся в вашем отеле, и затем отправимся к палаццо. Будьте осторожны до моего прибытия, Александр. Наши противники не дремлют.

После разговора Лагунов почувствовал лёгкое беспокойство. Что-то в этой истории не складывалось. Почему такой интерес к старому манускрипту? Если «Пробуждённые» – всего лишь группа фанатиков, верящих в мистические свойства древних артефактов, то почему серьёзная организация вроде «Чёрного Феникса» тратит столько ресурсов на противодействие им?

И ещё один вопрос не давал ему покоя: почему выбрали именно его? Да, он был специалистом по древним рукописям и артефактам, но таких специалистов в мире десятки, если не сотни. Что-то в этой головоломке пока ускользало от его понимания.

Вернувшись в отель, он решил ещё раз тщательно изучить фрагмент манускрипта, переданный Эвелин. Возможно, там были подсказки, которые он упустил при первом рассмотрении.

Разложив рукопись на столе под ярким светом лампы, Александр начал медленно анализировать каждый символ, каждую букву. Теперь, с новыми знаниями от профессора Ринальди, некоторые элементы стали понятнее.

Среди прочего, он обнаружил последовательность символов, которая, согласно заметкам профессора, могла указывать на звёздную конфигурацию. Если это было так, то сочетание символов описывало расположение определённых небесных тел в конкретный момент времени.

Лагунов открыл на своём ноутбуке программу планетария и ввёл параметры. Результат удивил его: указанное расположение планет соответствовало дате 21 декабря 1642 года – дню зимнего солнцестояния в год смерти Галилео Галилея.

Это не могло быть совпадением. Галилей провёл последние годы своей жизни под домашним арестом в Арчетри, недалеко от Флоренции, после осуждения инквизицией. Но что могло связывать его с орденом Сальваторов, который официально перестал существовать за три столетия до этого?

Возможно, некоторые члены ордена или их последователи поддерживали тайные связи с учёными-еретиками вроде Галилея? Это могло бы объяснить передачу знаний и сохранение информации о Кубке Небес на протяжении столетий.

Погрузившись в эти размышления, Лагунов не сразу заметил, что в коридоре за дверью его номера раздались приглушённые голоса. Он напрягся, прислушиваясь. Два, нет, три мужских голоса, говорящих по-итальянски слишком тихо, чтобы разобрать слова.

Быстро собрав все материалы, он спрятал их во внутренний карман пиджака. Затем подошёл к окну – третий этаж, слишком высоко для прыжка. Оставалась дверь в ванную, но оттуда не было другого выхода.

Голоса стихли, и в следующий момент раздался стук в дверь.

– Room service, – произнёс мужской голос с сильным акцентом.

Лагунов снова не заказывал ничего в номер. Он бесшумно подошёл к двери и посмотрел в глазок: в коридоре стоял мужчина в форме персонала отеля, но Александр не мог видеть его лица из-за опущенного козырька фуражки.

– Оставьте у двери, – ответил он. – Я сейчас отдыхаю.

– Mi dispiace, signore, – настаивал голос, – но мне нужна ваша подпись.

Ситуация становилась всё более подозрительной. Лагунов быстро оценил варианты. Если это действительно были люди из «Пробуждённых», они вряд ли отступят. Но атаковать его в отеле, полном свидетелей, тоже было рискованно для них.

– Одну минуту, – ответил он, выигрывая время.

Он подошёл к кровати и схватил длинную настольную лампу, выдернув шнур из розетки. Не идеальное оружие, но лучше чем ничего. Затем встал сбоку от двери, готовый к любому развитию событий.

– Я открываю, – сказал он и медленно повернул ключ в замке, оставив цепочку застёгнутой.

Когда дверь приоткрылась на ширину цепочки, Лагунов увидел лицо "официанта" и мгновенно узнал того самого человека в сером пальто, которого заметил ранее на улице. В руках он держал поднос с чем-то под серебряной крышкой.

– Вы ошиблись номером, – резко сказал Александр и попытался закрыть дверь.

Но в этот момент мужчина резко толкнул дверь плечом, частично разрывая крепление цепочки. В образовавшуюся щель он попытался просунуть руку, чтобы окончательно сорвать цепочку.

Лагунов ударил по руке краем настольной лампы. Мужчина вскрикнул от боли и отдёрнул руку. Воспользовавшись моментом, Александр с силой захлопнул дверь и повернул ключ, запирая замок.

Снаружи послышались приглушённые ругательства, затем звуки возни. Лагунов понимал, что долго дверь их не удержит, если они решат применить силу. Нужно было искать другой выход.

Он бросился к телефону и набрал номер стойки регистрации.

– Прошу немедленно вызвать полицию, – быстро произнёс он, когда администратор ответил. – В коридоре третьего этажа люди, пытающиеся взломать дверь моего номера.

– Signore, мы сейчас же отправим охрану и вызовем полицию, – ответил встревоженный голос.

Положив трубку, Лагунов услышал, что звуки за дверью стихли. Возможно, упоминание полиции, которое они наверняка услышали, заставило нападавших отступить. Но он не спешил расслабляться.

Подойдя к окну, он выглянул наружу: внизу был небольшой выступ, идущий вдоль фасада здания, а через два окна виднелся балкон другого номера. Если бы удалось добраться до него…

В этот момент в номере зазвонил телефон. Александр осторожно поднял трубку.

– Господин Лагунов? – раздался голос Эвелин. – Я прибыла раньше, чем планировала. Спускайтесь в лобби, я жду вас там. И будьте осторожны – наши друзья тоже в отеле.

– Они только что пытались вломиться в мой номер, – сообщил он. – Я вызвал охрану и полицию.

– Чёрт, – выругалась она. – Тогда оставайтесь на месте. Я поднимусь с охраной.

Через пять минут, показавшихся вечностью, в коридоре раздались новые голоса – на этот раз более громкие и официальные. Стук в дверь.

– Господин Лагунов? Это охрана отеля и синьорина Монтгомери.

Александр посмотрел в глазок и увидел Эвелин в сопровождении двух крепких мужчин в форме службы безопасности. Он открыл дверь.

– Слава богу, вы в порядке, – Эвелин быстро вошла в номер. На ней был строгий тёмный костюм, волосы собраны в тугой пучок. – Они ушли, но могут вернуться. Нам нужно уходить.

– Полиция уже в пути, signora, – сообщил один из охранников. – Вам следует дождаться их и подать заявление.

– К сожалению, у нас нет на это времени, – твёрдо ответила Эвелин. – Это дело… деликатного характера. Мы просто сменим отель.

Она повернулась к Лагунову:

– Собирайте вещи, у нас мало времени.

Через десять минут они уже сидели в водном такси, направляясь к другой части города.

– Я остановилась в небольшой гостинице в Каннареджо, – объяснила Эвелин. – Там безопаснее, чем в туристическом центре. Расскажите, что вы узнали.

Александр поделился своими находками: информацией от профессора Ринальди, заметками о символике Сальваторов и наблюдениями насчёт Палаццо Барбариго.

– Это совпадает с нашими данными, – кивнула она, выслушав его. – Но вы продвинулись дальше нас с этой астрономической датой. Связь с Галилеем… интересно. Я слышала, что у него были контакты с различными тайными обществами, но о Сальваторах ничего конкретного.

– Мне кажется, это ключ к пониманию, где искать следующие части манускрипта, – предположил Лагунов. – Если Палаццо Барбариго содержит только один фрагмент, то должны быть указания на местонахождение остальных.

– Согласна, – Эвелин задумчиво смотрела на проплывающие мимо здания. – Но сначала нужно добыть то, что спрятано в палаццо. Я предлагаю действовать сегодня ночью. Днём там слишком много любопытных глаз.

Лагунов кивнул. Мысль о ночном проникновении в заброшенное здание не вызывала энтузиазма, но он понимал логику Эвелин. К тому же, «Пробуждённые» явно наступали им на пятки.

– Кто они, эти «Пробуждённые»? – спросил он. – Что вам о них известно?

Эвелин помедлила, словно решая, сколько информации можно раскрыть.

– Секта, существующая с XVI века, – наконец произнесла она. – Основана группой учёных-еретиков, которые верили, что определённые артефакты древности обладают силой… изменять реальность. Они считают себя хранителями тайного знания, которое однажды «пробудит» человечество к новому уровню существования. Звучит как бред, но они абсолютно серьёзны и крайне опасны.

– А «Чёрный Феникс»? – Лагунов пристально посмотрел ей в глаза. – Кто вы на самом деле?

– Мы… уравновешивающая сила, – ответила она после паузы. – Когда такие группы как «Пробуждённые» пытаются завладеть опасными знаниями или артефактами, мы вмешиваемся. Наша цель – сохранить равновесие.

– Это не совсем ответ, – заметил Александр.

– Большего я пока не могу сказать, – твёрдо произнесла Эвелин. – Но поверьте, мы на правильной стороне истории. По крайней мере, в этом конфликте.

Такси подошло к небольшому причалу в тихой части города. Эвелин расплатилась с лодочником, и они направились к неприметному зданию, которое оказалось маленькой, но уютной гостиницей.

– Я забронировала для вас комнату рядом с моей, – сказала она, когда они поднимались по узкой лестнице. – Отдохните несколько часов. Вечером обсудим детали операции и подготовимся.

Лагунов согласился, чувствуя усталость после напряжённого дня. Но прежде чем разойтись по номерам, он спросил:

– Почему именно я, Эвелин? Из всех специалистов по древним текстам, почему «Чёрный Феникс» выбрал меня?

Она задержалась у двери своей комнаты и внимательно посмотрела на него.

– Потому что вы умеете видеть то, чего не замечают другие. И потому что ваша диссертация о символике гностических сект была гораздо ближе к истине, чем вы сами предполагали. Отдыхайте, Александр. Вечером нас ждёт нелёгкая задача.

С этими словами она скрылась за дверью, оставив Лагунова размышлять над её словами. Он вошёл в свою комнату, закрыл дверь и тяжело опустился на кровать, погружённый в мысли о предстоящей ночной вылазке и о том, во что он втянулся, согласившись на это задание.

ГЛАВА 3. ЗАГАДКИ СРЕДНЕВЕКОВОЙ РУКОПИСИ

Вечер опустился на Венецию, окутав город тёплой южной тьмой, прорезаемой лишь жёлтыми огнями фонарей и окон. Лагунов встретился с Эвелин в маленьком внутреннем дворике гостиницы. Она уже сменила деловой костюм на тёмные джинсы, чёрный свитер и лёгкую куртку – практичную одежду для их ночной миссии.

– Вот, возьмите, – она протянула ему небольшой рюкзак. – Там всё необходимое: фонарики, перчатки, инструменты для вскрытия замков и портативный сканер документов.

Александр заглянул внутрь рюкзака.

– Вы хорошо подготовились.

– Это моя работа, – просто ответила Эвелин. – Нам нужно двигаться. Чем раньше мы попадём в палаццо, тем больше времени у нас будет на поиски.

Они выскользнули из гостиницы через боковой вход и пошли по тихим улочкам Каннареджо, избегая туристических маршрутов. Вечерняя Венеция постепенно погружалась в сон – многие магазины и рестораны уже закрылись, а те, что ещё работали, обслуживали последних посетителей.

– Как мы попадём внутрь? – спросил Лагунов, когда они приближались к району Дорсодуро, где находилось Палаццо Барбариго.

– Через боковой вход со стороны малого канала, – ответила Эвелин. – У меня есть инструменты для работы с такими старыми замками.

Она заметно нервничала, постоянно оглядываясь и проверяя телефон. Это казалось странным для человека, производившего впечатление опытного агента.

– Что-то не так? – тихо спросил Александр.

– Просто осторожность, – отмахнулась она. – «Пробуждённые» могут быть где угодно.

Когда они свернули на узкую улочку, ведущую к каналу за палаццо, Эвелин внезапно остановилась и жестом приказала Лагунову прижаться к стене. Впереди, у маленького моста, стояли два человека, один из которых держал фонарик, направляя его на воду.

– Это они? – шёпотом спросил Александр.

– Не уверена, – Эвелин прищурилась, вглядываясь в темноту. – Но рисковать не стоит. Есть другой путь?

Лагунов вспомнил своё дневное исследование периметра палаццо.

– Да, через внутренний дворик. Там есть полуразрушенное окно на первом этаже.

– Веди, – кивнула она.

Они отступили и сделали большой круг, обходя несколько кварталов, чтобы подойти к палаццо с другой стороны. Внутренний дворик оказался запущенным садом, окружённым высокими стенами. Старая кованая калитка была заперта на цепь с замком, но часть стены рядом обрушилась, образовав невысокий завал из камней.

– Там, – указал Лагунов на заброшенный розарий, из которого можно было попасть к нужному окну.

Они осторожно перелезли через камни, стараясь не шуметь. Внутренний дворик выглядел призрачно в лунном свете: заросшие клумбы, старая каменная скамья, разбитая статуя амура в центре.

Окно, которое приметил днём Александр, находилось в нескольких метрах от земли, но под ним был выступ, служивший когда-то подоконником для горшков с цветами.

– Я первый, – сказал Лагунов, подходя к стене.

Он подпрыгнул, ухватился за выступ и подтянулся. Одна из досок, закрывавших окно, оказалась плохо прибитой, и ему удалось отодвинуть её достаточно, чтобы пролезть внутрь. За окном обнаружилось то, что когда-то было, судя по всему, парадной гостиной: большое помещение с высоким потолком, теперь заброшенное и полное пыли.

Лагунов осторожно спрыгнул на пол и осмотрелся. В лунном свете, проникающем через разбитые участки крыши, виднелись очертания старой мебели, покрытой чехлами, и разрушенной люстры на полу.

Он вернулся к окну и помог Эвелин забраться внутрь.

– Куда теперь? – спросила она, доставая фонарик из рюкзака, но не включая его.

– Согласно карте Алессандро, нам нужен второй этаж, восточное крыло, – ответил Лагунов, ориентируясь по внутреннему компасу. – Должна быть лестница где-то поблизости.

Они осторожно двинулись через гостиную, стараясь не задевать мебель. Половицы предательски скрипели под их шагами. В дальнем углу комнаты они обнаружили дверной проём, ведущий в просторный холл с величественной мраморной лестницей, поднимающейся на второй этаж.

– Красиво было когда-то, – заметила Эвелин, на мгновение залюбовавшись архитектурными деталями.

Они начали подниматься по лестнице, проверяя каждую ступень перед тем, как перенести на неё вес. В некоторых местах мрамор крошился, а перила отсутствовали целыми участками.

Достигнув второго этажа, они оказались в длинном коридоре с множеством дверей по обеим сторонам.

– Восточное крыло должно быть слева, – сказал Лагунов, сверяясь с внутренним ощущением направления.

Они прошли по коридору, осторожно проверяя двери. Большинство комнат оказались пустыми или заполненными старой поломанной мебелью. Но в конце коридора они обнаружили массивную дубовую дверь с резным орнаментом, на которой едва заметно виднелся символ льва.

– Вот оно, – тихо произнёс Александр, указывая на символ. – То, что описывал профессор Ринальди.

Эвелин достала маленький фонарик и осветила дверь, рассматривая резьбу.

– Потрясающе, – прошептала она. – Это действительно символика Сальваторов.

Лагунов внимательно изучил узор, пытаясь разгадать его смысл. В центре резьбы был лев, держащий в лапах чашу, из которой исходили лучи. Вокруг располагались астрономические символы, похожие на те, что он видел на полях манускрипта.

– Здесь должен быть механизм, – пробормотал он, проводя пальцами по резьбе. – Что-то вроде замка или секретного рычага.

Он вспомнил заметки профессора о тайниках Сальваторов: «Три символа – ключ к сокровищнице знаний». Врата познания, Печать Сальваторов и местный символ – лев.

Александр внимательно осмотрел дверь и окружающие её деревянные панели. В верхнем правом углу дверной рамы он обнаружил едва заметный символ, напоминающий стилизованные ворота – «Врата познания». На левой стороне, симметрично, был выгравирован крест с расходящимися лучами – «Печать Сальваторов».

– Смотрите, – указал он Эвелин. – Два символа из трёх. Третий – лев на самой двери.

– И как это нам поможет? – спросила она.

– Возможно, это указание на последовательность действий, – предположил Лагунов. – В средневековье любили механические головоломки.

Он коснулся символа «Врата познания», затем «Печати Сальваторов» и, наконец, льва на двери. Ничего не произошло. Затем попробовал другую последовательность: лев, врата, печать. Снова безрезультатно.

– Может быть, дело не в порядке, а в сочетании, – предположила Эвелин. – Попробуйте нажать на все три одновременно.

Это требовало участия обоих, и они встали по разные стороны двери, готовясь нажать на символы.

– На счёт три, – сказал Лагунов. – Один… два… три!

Они одновременно надавили на три символа, и в тишине заброшенного палаццо раздался тихий щелчок механизма. Дверь слегка приоткрылась.

– Невероятно, – прошептала Эвелин. – Механизм работает спустя столетия.

Они осторожно открыли дверь шире, освещая путь фонариком. За ней оказалась небольшая комната, некогда служившая, вероятно, кабинетом. У дальней стены стоял массивный письменный стол с множеством ящиков, а стены были заставлены полупустыми книжными шкафами.

– Ищем что-то связанное со львом или чашей, – сказал Александр, направляясь к столу, в то время как Эвелин начала осматривать книжные полки.

Он методично проверял ящики стола, большинство из которых были пусты или содержали истлевшие бумаги без особой ценности. Но в последнем, нижнем ящике, обнаружил небольшую деревянную шкатулку с инкрустацией в виде льва.

– Нашёл что-то, – позвал он Эвелин.

Она подошла к столу, и они вместе рассмотрели находку. Шкатулка была заперта простым замком, который, впрочем, поддался их усилиям после нескольких минут работы тонкими инструментами из рюкзака Эвелин.

Внутри они обнаружили пожелтевший лист пергамента, завёрнутый в кусок выцветшего шёлка. Александр осторожно развернул шёлк и с трепетом взял в руки документ.

– Это оно, – прошептал он. – Страница из манускрипта Сальваторов.

Пергамент был покрыт тем же почерком и теми же символами на полях, что и фрагмент, показанный ему Эвелин в Петербурге. Но этот содержал другой текст и, что особенно важно, детализированный рисунок чаши или кубка с необычным орнаментом по краям.

– Нам нужно сделать копию и как можно скорее уходить отсюда, – сказала Эвелин, доставая из рюкзака портативный сканер.

Она аккуратно положила пергамент на ровную поверхность стола и быстро отсканировала его с обеих сторон.

– Готово, – сказала она, возвращая документ в шкатулку. – Берём оригинал с собой?

– Да, – кивнул Лагунов. – Мне нужно будет изучить его более тщательно. Здесь символы, которых не было на первом фрагменте.

Они закрыли шкатулку и Александр убрал её во внутренний карман куртки. В этот момент им показалось, что из глубины палаццо донёсся какой-то звук.

– Вы слышали? – напряжённо спросила Эвелин.

– Да, – кивнул Лагунов. – Кто-то ещё в здании.

Они погасили фонарики и замерли, прислушиваясь. Через несколько секунд звук повторился – отчётливый скрип половиц где-то на первом этаже.

– Нужно уходить, – шепнула Эвелин. – Есть другой выход?

Александр вспомнил планировку здания, насколько успел её изучить.

– Должно быть служебное крыло с отдельной лестницей, – ответил он. – Возможно, через другой конец коридора.

Они осторожно вышли из кабинета и двинулись в противоположную сторону от главной лестницы. Коридор здесь был уже и темнее, с несколькими ответвлениями. После короткого блуждания они обнаружили узкую винтовую лестницу, ведущую вниз.

– Это должна быть служебная лестница, – прошептал Лагунов. – По таким слуги перемещались между этажами, не попадаясь на глаза хозяевам.

Они начали спускаться, ступая как можно тише. Лестница вела в тёмный коридор, который, судя по всему, проходил через кухонный блок особняка. Но когда они были уже почти у выхода, сзади раздался резкий голос:

– Стоять! Кто вы и что делаете в частной собственности?

Эвелин и Александр замерли. Медленно повернувшись, они увидели двух мужчин: один держал мощный фонарь, направленный на них, второй – что-то похожее на пистолет.

– Мы историки, – быстро ответила Эвелин на итальянском. – Проводим исследование архитектуры палаццо для университетской работы.

– В час ночи? – скептически хмыкнул мужчина с фонарём, говоривший с немецким акцентом. – Без разрешения? Опустите рюкзак на пол и покажите, что у вас в карманах.

Лагунов почувствовал, как напряглась рядом Эвелин. Ситуация становилась опасной.

– Послушайте, – начал он по-английски, делая шаг вперёд. – Произошло недоразумение…

– Стоять на месте! – рявкнул второй мужчина, поднимая оружие выше. – Руки где я вижу!

В этот момент Эвелин неожиданно метнулась в сторону, уходя из света фонаря. Одновременно она выбросила руку, и что-то маленькое полетело в сторону мужчин. Раздался хлопок, и коридор наполнился густым дымом.

– Бежим! – крикнула она, хватая Лагунова за руку.

Они рванули к выходу под звуки кашля и ругательств позади. Выбравшись через кухонную дверь, они оказались в боковом переулке и, не сговариваясь, побежали прочь от палаццо, петляя по узким улочкам Венеции.

Только когда они оказались в нескольких кварталах от места происшествия, Эвелин замедлила шаг. Они нырнули в маленькую нишу между домами, чтобы перевести дыхание.

– Что это было? – тяжело дыша, спросил Лагунов. – Дымовая шашка?

– Что-то вроде того, – кивнула Эвелин, тоже восстанавливая дыхание. – Всегда ношу с собой на всякий случай. Эти люди не похожи на обычную охрану или полицию.

– «Пробуждённые»?

– Возможно. Или другие заинтересованные стороны. У таких артефактов, как Кубок Небес, всегда много охотников.

Они вышли из укрытия и направились в сторону канала, намереваясь как можно скорее вернуться в гостиницу.

– Вы не упоминали о других игроках, – заметил Александр, когда они уже сидели в ночном водном такси. – Кто ещё может охотиться за манускриптом?

– Этот мир полон тайн, господин Лагунов, – уклончиво ответила Эвелин. – И некоторые из них лучше оставить скрытыми. По крайней мере, сейчас.

Вернувшись в гостиницу, они разместились в номере Эвелин, чтобы изучить добытый документ. Александр осторожно извлёк пергамент из шкатулки и разложил его на столе под настольной лампой.

Страница была исписана с обеих сторон убористым средневековым почерком. На полях располагались те же загадочные символы, что и на первом фрагменте, а в центре одной из сторон находился детализированный рисунок чаши с орнаментом, напоминающим переплетённые звёзды и лунные серпы.

– «Calix Caelorum» – прочитал Лагунов заголовок на латыни. – «Кубок Небес».

Он начал медленно переводить текст, комментируя по ходу:

– «Сосуд сей, сотворённый из металла, не ведомого земным мастерам, содержит в себе искру божественного света, того самого, что сиял в первый день творения…» – дальше идёт что-то о силе, которую этот свет даёт держателю чаши, но текст использует множество метафор и аллегорий, сложных для точного перевода.

– Что насчёт местонахождения? – нетерпеливо спросила Эвелин, наклоняясь ближе.

– Терпение, – ответил Александр, вчитываясь в текст. – Вот что-то интересное: «После падения храма и рассеяния братьев, Кубок был доверен хранителям на севере, где солнце скрывается на долгие месяцы, а звёзды указывают путь странникам…»

– Север… Скандинавия? – предположила Эвелин.

– Возможно, – кивнул Лагунов. – Но это слишком общее указание. Должно быть что-то более конкретное.

Он перевернул страницу и продолжил изучение. На обратной стороне текст становился ещё более загадочным, с многочисленными отсылками к астрономическим явлениям и христианским святым.

– «Когда звезда Севера указывает на врата, а три короля склоняются перед младенцем, путь к хранилищу откроется искателю истины…» – это похоже на астрономическое указание, возможно, связанное с расположением звёзд в определённое время года.

– Полярная звезда и созвездие Ориона? – предположила Эвелин, которая, судя по всему, разбиралась в астрономии. – «Три короля» могут быть звёздами пояса Ориона, они часто так назывались в средневековье.

– Верно, – согласился Александр. – И если Полярная звезда указывает на «врата»… это может быть географическое указание. Направление на север от какой-то отправной точки.

Он внимательно изучил символы на полях, сравнивая их с заметками профессора Ринальди и собственными знаниями.

– Смотрите, – указал он на последовательность символов в нижней части страницы. – Это напоминает координаты или направления. Если исходить из того, что этот символ обозначает Рим, как предполагал Ринальди, а этот – движение на север…

Эвелин принесла карту Европы, и они разложили её рядом с рукописью.

– Если двигаться строго на север от Рима… – она провела линию пальцем. – Это приведёт нас через Австрию и Германию в Данию или Швецию.

– Но этот символ здесь, – Лагунов указал на странный знак, напоминающий гору с крестом, – по заметкам Ринальди, обозначает «священную гору» или «монастырь на возвышенности».

Они оба уставились на карту, пытаясь соотнести загадочные указания с реальной географией.

– Альпы? – предположила Эвелин. – Если двигаться на север от Рима, Альпийские горы будут одной из первых крупных возвышенностей на пути.

– Возможно, – задумчиво протянул Лагунов. – Но без дополнительных подсказок это всё ещё слишком обширная территория для поиска.

Он вернулся к изучению текста, пытаясь найти более точные указания. На некоторое время в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только шелестом бумаг и редкими комментариями.

– Вот, – вдруг сказал Александр, указывая на фрагмент текста в середине страницы. – «Хранитель, носящий имя спасшегося от потопа, укрыл Кубок в месте, где небо и земля сходятся, а звёзды касаются вершин». И здесь символ, похожий на ковчег или лодку.

– Спасшийся от потопа… Ной? – предположила Эвелин.

– Или кто-то с похожим именем, – кивнул Лагунов. – Что-то знакомое… – он напряжённо вспоминал, перебирая в памяти исторические факты. – Подождите! Я читал о монастыре в Альпах, основанном в раннем средневековье монахом по имени Ноткер или Нотбурга… что-то в этом роде.

Он быстро открыл ноутбук и начал поиск. Через несколько минут его лицо просветлело.

– Вот оно! Монастырь Святого Ноткера в Австрийских Альпах. Основан в IX веке, разрушен во время наполеоновских войн. Сейчас там, вероятно, руины… но местоположение совпадает с направлением на север от Рима и упоминанием о «месте, где небо и земля сходятся».

– Это должно быть оно, – возбуждённо сказала Эвелин. – Проверьте, есть ли какие-нибудь астрономические указания, которые могли бы подтвердить это место.

Лагунов снова обратился к символам на полях, сравнивая их с заметками.

– Вот эта группа символов, – указал он, – похожа на обозначение зимнего солнцестояния. А учитывая упоминание «трёх королей», это может относиться к периоду близкому к Рождеству, когда Орион особенно хорошо виден в северном полушарии.

– То есть, Кубок спрятан в монастыре Святого Ноткера, и какая-то особенность ландшафта или архитектуры указывает на его точное местоположение, если смотреть в правильном направлении в определённое время года? – подытожила Эвелин.

– Похоже на то, – кивнул Александр. – Но для полной уверенности нам нужны остальные части манускрипта. В этом фрагменте есть указания, но недостаточно деталей.

– Где могут быть другие части? – задумчиво произнесла Эвелин.

Лагунов ещё раз внимательно изучил добытую страницу, обращая внимание на малейшие детали.

– Смотрите, – указал он на едва заметную надпись в самом низу страницы. – Здесь что-то написано другим почерком, более поздним…

Он поднёс лампу ближе и прищурился:

– «Библиотека Апостолика… следующий ключ…» – остальное стёрто или обрезано.

– Библиотека Апостолика Ватикана? – Эвелин выпрямилась. – Это имеет смысл. Многие редкие документы, особенно связанные с религиозными орденами, в конечном итоге попадали туда.

– Но получить доступ к секретным архивам Ватикана практически невозможно, – заметил Лагунов. – Особенно если мы ищем что-то конкретное, не имея точных каталожных данных.

– У «Чёрного Феникса» есть свои… методы, – загадочно ответила Эвелин. – Нам нужно отправиться в Рим как можно скорее.

Она достала телефон и быстро набрала сообщение.

– Я запрашиваю поддержку организации. Нам понадобятся документы и контакты в Ватикане.

Пока Эвелин занималась организационными вопросами, Александр продолжал изучать документ. Чем больше он вникал в текст, тем больше понимал, что манускрипт содержит несколько слоёв информации: открытый текст, понятный любому знающему латынь; скрытые указания, зашифрованные в метафорах и аллегориях; и третий слой – система символов на полях, складывающаяся в своего рода звёздную карту или навигационную схему.

Его мысли прервал голос Эвелин:

– Всё организовано. Завтра утром вылетаем в Рим. Нас встретят и помогут с доступом в архивы Ватикана.

– Так быстро? – удивился Лагунов. – Обычно на получение разрешения уходят месяцы, если не годы.

– Как я уже сказала, у нас есть свои методы, – повторила она. – А теперь нам обоим нужно отдохнуть. День был напряжённым, а завтра предстоит не менее сложная задача.

Они аккуратно упаковали рукопись обратно в шкатулку, которую Эвелин убрала в сейф номера.

– Я провожу вас до комнаты, – сказала она. – Хотя вряд ли «Пробуждённые» знают, где мы остановились, лучше перестраховаться.

Когда они вышли в коридор, из-за угла неожиданно появилась женщина с короткими тёмными волосами, одетая в чёрную кожаную куртку. Увидев их, она замерла на мгновение, а затем быстро развернулась и пошла в противоположную сторону.

– Подождите! – окликнула её Эвелин, но женщина только ускорила шаг и скрылась за поворотом.

– Вы её знаете? – спросил Александр, заметив реакцию Эвелин.

– Не уверена, – напряжённо ответила она. – Но у меня плохое предчувствие. Возможно, нам стоит сменить гостиницу ещё раз.

– Вы думаете, это была слежка?

– Не знаю, – покачала головой Эвелин. – Но в нашем деле лучше перестраховаться, чем сожалеть.

Они вернулись в её номер, и она начала быстро собирать вещи.

– Я знаю другое место, где мы можем остановиться, – сказала она. – Безопаснее будет перебраться туда сейчас, чем рисковать.

Лагунов кивнул и отправился в свою комнату за немногочисленными пожитками. Когда он вернулся, Эвелин уже ждала его в коридоре, готовая к выходу.

Они тихо спустились по лестнице и вышли через чёрный ход гостиницы. Ночная Венеция встретила их прохладным ветром с лагуны и призрачной тишиной, нарушаемой лишь далёким плеском воды в каналах.

– Сюда, – Эвелин повела его по тёмным улочкам, уверенно ориентируясь в лабиринте города.

Через двадцать минут блуждания они оказались у небольшого дома, расположенного в тихом жилом квартале, вдали от туристических маршрутов. Эвелин достала ключ и открыла дверь.

– Конспиративная квартира «Чёрного Феникса»? – полушутливо спросил Лагунов, входя внутрь.

– Что-то вроде того, – с лёгкой улыбкой ответила она. – Здесь мы будем в безопасности до утра.

Квартира оказалась небольшой, но уютной: гостиная, совмещённая с кухней, и две спальни. Обстановка была минималистичной, но со всеми необходимыми удобствами.

– Располагайтесь, – Эвелин указала на одну из спален. – В холодильнике должна быть еда, если вы голодны. Я пока свяжусь с нашими контактами в Риме, уточню детали завтрашней операции.

Александр кивнул и прошёл в указанную комнату. Он чувствовал усталость после напряжённого дня, но разум был слишком возбуждён открытиями, чтобы сразу заснуть.

Он достал из рюкзака блокнот и начал записывать всё, что они узнали из найденной страницы манускрипта. Монастырь Святого Ноткера в Альпах, зимнее солнцестояние, ориентация по Полярной звезде и Ориону… Всё это складывалось в интригующую головоломку, ключи к которой были разбросаны по Европе.

Проработав около часа, Лагунов всё же почувствовал, что сон берёт своё. Он отложил записи и лёг на кровать, думая о предстоящем визите в Ватикан. Если там действительно хранится следующий фрагмент манускрипта, они будут на шаг ближе к разгадке тайны Кубка Небес.

С этими мыслями он погрузился в беспокойный сон, полный странных символов и загадочных артефактов.

Утро началось с резкого звонка телефона. Эвелин сообщала, что их рейс в Рим через три часа, и машина уже ждёт, чтобы отвезти их в аэропорт.

Быстро собравшись, они покинули конспиративную квартиру и направились в аэропорт. Всё время в пути Лагунов не мог избавиться от ощущения, что за ними следят, хотя никаких явных признаков слежки не наблюдалось.

В аэропорту Марко Поло их ждал неприятный сюрприз: при прохождении контроля безопасности сотрудник попросил Александра открыть рюкзак для дополнительной проверки.

– Что-то не так? – спросил Лагунов у хмурого офицера, внимательно изучавшего содержимое его багажа.

– Рутинная проверка, синьор, – ответил тот. – У вас есть разрешение на вывоз исторических артефактов?

Сердце Александра пропустило удар. Неужели их операция в Палаццо Барбариго была раскрыта?

– Я не вывожу никаких артефактов, – твёрдо ответил он. – Только личные вещи и рабочие материалы.

Офицер посмотрел на него с сомнением, но после тщательного осмотра рюкзака и проверки документов всё же разрешил пройти.

Когда они наконец оказались в зале ожидания, Эвелин тихо сказала:

– Это не случайность. Кто-то знает о нашей находке и пытается помешать нам покинуть Венецию.

– Но как? Шкатулка с рукописью у вас в сумке, они её не нашли.

– Утечка информации может быть где угодно, – задумчиво произнесла она. – Возможно, в отеле, или… – она внезапно замолчала, словно что-то пришло ей в голову, но решила не делиться этой мыслью.

Их разговор прервало объявление о начале посадки на рейс до Рима. Следующим этапом их поисков должна была стать Библиотека Апостолика Ватикана – одно из самых закрытых хранилищ древних документов в мире.

По пути к выходу на посадку Лагунов заметил в толпе высокого человека в чёрном пальто, внимательно наблюдающего за ними. Их взгляды на мгновение встретились, и Александр почувствовал холодок по спине – во взгляде незнакомца была какая-то пугающая решимость.

– Эвелин, – тихо позвал он, но когда обернулся, чтобы указать на наблюдателя, тот уже исчез в толпе.

– Что такое? – спросила она.

– Ничего, – покачал головой Лагунов, решив не усиливать её беспокойство. – Показалось.

Когда они заняли свои места в самолёте, Эвелин наклонилась к нему и тихо произнесла:

– Александр, есть кое-что, о чём я должна вас предупредить. В Риме мы можем столкнуться не только с «Пробуждёнными». Есть и другие силы, заинтересованные в Кубке Небес.

– Какие именно? – напрягся Лагунов.

– Официальные и неофициальные, – уклончиво ответила она. – Некоторые правительственные структуры, частные коллекционеры… Но самое важное – нам нужно быть готовыми к тому, что доступ в архивы Ватикана может оказаться сложнее, чем я предполагала.

– Вы говорили, что у вас есть контакты…

– Есть, но в последний момент возникли… осложнения, – она нервно поправила волосы. – Возможно, нам придётся действовать менее официальными методами.

Лагунов внимательно посмотрел на неё, начиная понимать, что влез во что-то гораздо более сложное и опасное, чем просто поиск старинной рукописи.

– Насколько «менее официальными»? – осторожно спросил он.

– Давайте дождёмся прибытия в Рим, – уклонилась от ответа Эвелин. – Там я познакомлю вас с человеком, который поможет нам попасть в архивы.

Самолёт начал разбег по взлётной полосе, унося их всё дальше от загадок Венеции и приближая к новым тайнам, скрытым в древних стенах Ватикана.

ГЛАВА 4. В ТЕНИ «ПРОБУЖДЁННЫХ»

Рим встретил их ярким полуденным солнцем и типичной итальянской суматохой. После приземления в аэропорту Фьюмичино они взяли такси до центра города. Эвелин была непривычно молчалива всю дорогу, лишь изредка отвечая на телефонные сообщения.

– Куда мы направляемся? – спросил Лагунов, когда они проезжали мимо Колизея.

– Отель «Медичи», недалеко от Ватикана, – ответила она. – Там нас будет ждать наш контакт. Его зовут Марко Фонтана, официально он работает реставратором в музеях Ватикана, но на самом деле… – она многозначительно замолчала.

– Шпион «Чёрного Феникса»? – полушутливо закончил Александр.

– Скорее, симпатизирующий нашим целям, – улыбнулась Эвелин. – У него есть доступ в некоторые секции архивов. Но есть проблема – за последние дни служба безопасности Ватикана усилила меры контроля. Видимо, кто-то предупредил их о возможной попытке проникновения.

– «Пробуждённые»?

– Возможно, – кивнула она. – Или кто-то ещё. У Кубка Небес больше заинтересованных сторон, чем вы можете представить.

Отель «Медичи» оказался небольшой, но элегантной гостиницей в старинном здании, расположенном на тихой улочке в нескольких минутах ходьбы от площади Святого Петра. После регистрации и размещения в номерах Эвелин предложила встретиться в лобби через час.

– Нам нужно подготовиться к встрече с Марко, – сказала она. – Он придёт после окончания своей смены, примерно в шесть вечера.

Оставшись один в номере, Лагунов решил использовать время для изучения копий найденных фрагментов манускрипта. Разложив бумаги на столе, он погрузился в анализ символов и текста, пытаясь найти новые подсказки.

Особенно его интересовал рисунок Кубка Небес – детально проработанное изображение чаши необычной формы с орнаментом, напоминающим звёздное небо. По краю кубка шла надпись на латыни: «Lux in tenebris lucet et tenebrae eam non comprehenderunt» – «Свет во тьме светит, и тьма не объяла его», цитата из Евангелия от Иоанна.

Что-то в этом изображении казалось Александру странно знакомым, словно он уже видел нечто подобное раньше. Он открыл ноутбук и начал поиск по раннехристианским артефактам, чашам и ритуальным сосудам.

Через некоторое время он наткнулся на статью о реликвиях, хранившихся в соборе Святого Петра в Риме. Среди прочего упоминался «Светящийся кубок» – загадочный артефакт, который, согласно легенде, был привезён в Рим из Святой земли во времена крестовых походов и хранился в секретной сокровищнице Ватикана.

Описание было скудным, но одна деталь привлекла внимание Лагунова: кубок якобы был украшен «звёздами небесными и полумесяцами», что соответствовало изображению в манускрипте.

Он записал эту информацию в блокнот, решив обсудить её с Эвелин и Марко. Если «Светящийся кубок» и Кубок Небес – один и тот же артефакт, возможно, он всё это время хранился в самом Ватикане, а манускрипт был лишь ключом к его местонахождению или способу использования.

В назначенное время Александр спустился в лобби, где уже ждала Эвелин. Она выглядела иначе: волосы собраны в простой хвост, очки в тонкой оправе, скромный наряд – образ типичной академической исследовательницы.

– Маскировка? – с улыбкой спросил Лагунов.

– Предосторожность, – ответила она. – В Риме нужно быть особенно осторожными. Здесь у «Пробуждённых» сильные позиции, особенно в кругах, близких к Ватикану.

Они вышли на террасу отеля, откуда открывался вид на купол собора Святого Петра, золотящийся в лучах закатного солнца. Заказав кофе, они устроились за угловым столиком, откуда можно было наблюдать за входом.

– Вот он, – тихо сказала Эвелин через некоторое время, кивая в сторону входа.

К ним приближался худощавый мужчина средних лет с аккуратной бородкой и проницательными тёмными глазами. Одетый в неброский костюм, он выглядел как типичный итальянский интеллигент.

– Buona sera, Эвелин, – поздоровался он, присаживаясь к их столику. – И вы должно быть господин Лагунов? Марко Фонтана, к вашим услугам.

Они обменялись рукопожатиями, и Марко сразу перешёл к делу:

– Ситуация сложнее, чем мы предполагали, – сказал он, понизив голос. – Вчера в архивах Ватикана побывали двое людей, которые интересовались документами, связанными с орденом Сальваторов. Они представились исследователями из Венского университета, но я уверен, что это были «Пробуждённые».

– Они нашли что-то? – напряжённо спросила Эвелин.

– К счастью, нет, – покачал головой Марко. – Интересующие нас документы хранятся в особой секции, доступ к которой строго ограничен. Но они явно знали, что искать, что настораживает.

– У нас есть план? – спросил Лагунов.

– Да, – кивнул итальянец. – Завтра в архивах плановая инвентаризация фондов, связанных с историей монашеских орденов. Я включил вас в список приглашённых консультантов, – он достал из внутреннего кармана два пропуска. – Эти временные удостоверения дадут вам доступ в главный зал архива. Но чтобы попасть в секцию рукописей XIV-XV веков, нам придётся прибегнуть к небольшой хитрости.

Марко объяснил, что во время инвентаризации система безопасности частично отключается для удобства работы сотрудников. Это даёт короткое окно возможностей для доступа к более закрытым секциям.

– В 11:30 происходит смена смен охраны и перезагрузка системы видеонаблюдения, – сказал он. – У нас будет примерно 8-10 минут, чтобы проникнуть в секцию рукописей, найти нужный документ и скопировать его. Физически вынести что-либо из архивов невозможно – на выходе строгий контроль.

– А что насчёт каталожных номеров? – спросил Александр. – Без точной информации мы можем потратить всё время только на поиск нужного документа среди тысяч других.

– Я уже позаботился об этом, – Марко достал сложенный лист бумаги. – Вот список кодексов, связанных с орденом Сальваторов. Всего их семь, но судя по описанию, нас интересует этот, – он указал на одну из строк. – Codex Salvatoris, датированный 1340 годом. В каталоге указано, что он содержит «астрономические наблюдения и пророчества», а также имеет «необычные маргиналии» – это должны быть те самые символы на полях.

Лагунов внимательно изучил список, запоминая расположение стеллажей и кодировку нужного документа.

– А что делать, если охрана всё-таки заметит наше проникновение? – спросил он.

– Действуем по легенде – вы заблудились во время экскурсии, – ответил Марко. – Я буду поблизости и смогу подтвердить, что вы приглашённые консультанты. Главное – не паниковать и не бежать.

Они обсудили ещё несколько деталей плана, после чего Марко попрощался, пообещав встретить их завтра у входа в музеи Ватикана.

– Не опаздывайте, – предупредил он. – Инвентаризация начинается ровно в 10:00, и опоздавших не допустят.

Когда итальянец ушёл, Лагунов поделился с Эвелин своей находкой насчёт «Светящегося кубка» из сокровищницы Ватикана.

– Интересно, – задумчиво произнесла она. – Это могло бы объяснить, почему «Пробуждённые» так активизировались именно в Риме. Возможно, они тоже вышли на эту информацию и считают, что Кубок Небес уже здесь, в Ватикане.

– Но если это так, зачем им манускрипт? – возразил Александр. – Достаточно просто найти способ проникнуть в сокровищницу.

– Возможно, манускрипт содержит ключ к активации Кубка, – предположила Эвелин. – Если верить легендам, одного физического обладания артефактом недостаточно – нужно знать, как высвободить его силу.

Они проговорили ещё около часа, обсуждая возможные сценарии и стратегии на завтра, затем разошлись по номерам, чтобы хорошо отдохнуть перед важным днём.

Ночь прошла беспокойно. Лагунову снились странные сны о бесконечных коридорах с книжными полками и таинственных фигурах, преследующих его с факелами в руках. Он проснулся ещё до рассвета, чувствуя напряжение и лёгкую тревогу.

После быстрого завтрака они с Эвелин отправились к Ватикану. Утренний Рим был особенно прекрасен: первые лучи солнца золотили купола соборов, а улицы ещё не заполнились туристами и транспортом.

Марко ждал их у входа для сотрудников, как и обещал. Он выглядел напряжённым, но держался профессионально.

– Появилось осложнение, – тихо сообщил он, проводя их через контрольно-пропускной пункт. – Вчера вечером была предпринята попытка несанкционированного доступа к системе каталогизации архивов. Служба безопасности усилила меры контроля.

– «Пробуждённые»? – спросила Эвелин.

– Скорее всего, – кивнул Марко. – Но нам повезло – инвентаризация всё равно проводится по расписанию.

Он провёл их через лабиринт коридоров и залов музеев Ватикана, минуя основные туристические маршруты. Наконец, они достигли неприметной двери с электронным замком, за которой начиналась территория архивов.

– Ваши пропуска, пожалуйста, – попросил охранник, внимательно изучая их документы.

После проверки и краткого инструктажа по правилам поведения в архивах их пропустили в главный зал – огромное помещение с высокими потолками и бесконечными рядами стеллажей, уходящих вглубь.

– Впечатляет, не правда ли? – тихо сказал Марко. – Здесь хранится более 85 километров полок с документами, многие из которых датируются первыми веками нашей эры.

Лагунов с благоговением оглядывался вокруг. Как историк и исследователь древностей, он не мог не оценить значимость этого места – одного из величайших хранилищ человеческих знаний.

Их встретил пожилой библиотекарь, который представился как доктор Нарди, куратор секции средневековых манускриптов. Он выдал им бейджи инвентаризационной комиссии и объяснил задачу – проверять соответствие каталожных записей фактическому наличию документов в определённом секторе архива.

– Я должен покинуть вас на некоторое время, – сказал Марко, когда доктор Нарди отошёл. – Через час встретимся у главного каталога. Ровно в 11:25 начинайте двигаться к секции XIV века, я буду ждать вас там.

Следующий час Лагунов и Эвелин действительно занимались инвентаризацией, изучая манускрипты XIII века, в основном теологические трактаты. Работа была интересной, но они постоянно поглядывали на часы, ожидая назначенного времени.

В 11:20 Эвелин дала знак, и они незаметно покинули свой участок работы, двигаясь по запутанным проходам между стеллажами в направлении секции XIV века. Это была более закрытая часть архива, отделённая от основного зала стеклянной перегородкой с электронным замком.

Марко уже ждал их у входа, нервно посматривая на часы.

– Готовы? – спросил он. – Сейчас произойдёт перезагрузка системы, у нас будет окно в восемь минут.

Ровно в 11:30 световые индикаторы на электронных замках моргнули и погасли. Марко быстро открыл дверь специальным ключом и пропустил их внутрь.

– Стеллаж S-14-C, полка 7, – быстро проинструктировал он. – Я останусь здесь и буду следить за обстановкой.

Лагунов и Эвелин поспешили вглубь секции, ориентируясь по указателям. Вскоре они нашли нужный стеллаж и начали искать Codex Salvatoris.

– Вот он! – воскликнул Александр, обнаружив толстую книгу в потёртом кожаном переплёте с тиснёным крестом на обложке.

Они осторожно сняли её с полки и положили на ближайший стол. Открыв кодекс, Лагунов сразу же увидел знакомые символы на полях – те же самые, что и на найденных ранее фрагментах манускрипта.

– Это определённо то, что мы ищем, – подтвердила Эвелин, доставая из сумки миниатюрный цифровой сканер.

Они начали быстро сканировать страницы, ища упоминания о Кубке Небес. Примерно в середине кодекса обнаружился раздел, озаглавленный «De Calix Caelorum» – «О Кубке Небес».

– Нам нужно скопировать весь этот раздел, – сказала Эвелин, настраивая сканер на максимальную скорость.

Лагунов перелистывал страницы, пока она делала снимки, одновременно бегло изучая текст. Большая часть была написана на латыни, но некоторые фрагменты содержали вставки на других языках, возможно, арамейском или древнееврейском.

Одна иллюстрация особенно привлекла его внимание: детально прорисованная карта звёздного неба с отмеченными созвездиями и планетами, а внизу страницы – изображение горного пейзажа с монастырём на вершине. Под картой была подпись: «Mons Notker ubi custoditur lux aeterna» – «Гора Ноткера, где хранится вечный свет».

– Это должно быть указание на монастырь Святого Ноткера в Альпах! – возбуждённо прошептал он.

– Осталась одна минута, – напомнила Эвелин, заканчивая сканирование последних страниц раздела.

Они спешно закрыли кодекс и вернули его на место. В этот момент из коридора раздался тихий свист – сигнал от Марко, что пора уходить.

Они поспешили к выходу, но когда до двери оставалось несколько метров, из-за угла стеллажа неожиданно появился человек в форме охранника Ватикана.

– Fermatevi! Стойте! – резко произнёс он, преграждая им путь. – Что вы делаете в этой секции? Доступ сюда ограничен.

Лагунов застыл, лихорадочно соображая, что ответить. Эвелин оказалась быстрее:

– Mi scusi, – начала она на беглом итальянском, изображая смущение. – Мы из инвентаризационной комиссии, доктор Нарди направил нас проверить несколько кодексов из списка приоритетных.

Она протянула охраннику свой бейдж, на котором действительно была отметка о допуске к инвентаризации.

Охранник внимательно изучил документ, затем перевёл взгляд на Лагунова, который также предъявил свой пропуск.

– Странно, – нахмурился он. – Мне не сообщали о работе в этой секции сегодня.

В этот момент к ним подошёл Марко, излучая спокойствие и уверенность.

– Ah, Джузеппе! – радостно воскликнул он, обращаясь к охраннику. – Я как раз искал тебя. Эти специалисты со мной, проверяем сохранность некоторых особо ценных манускриптов. Доктор Бьянки лично одобрил.

Имя высокопоставленного сотрудника архивов явно произвело впечатление на охранника.

– Capisco, – кивнул он, хотя в его глазах всё ещё читалось подозрение. – В следующий раз, пожалуйста, предупреждайте заранее о таких визитах.

– Разумеется, – улыбнулся Марко. – Простите за недоразумение.

Когда охранник наконец ушёл, все трое облегчённо выдохнули.

– Это было близко, – прошептал Марко. – Нужно быстрее возвращаться к основной группе, пока наше отсутствие не заметили.

Они поспешили обратно в главный зал архива, где незаметно присоединились к другим участникам инвентаризации. Оставшийся час прошёл в напряжённом ожидании, но, к счастью, больше никаких инцидентов не произошло.

После завершения работ и сдачи бейджей они покинули архивы Ватикана. Марко проводил их до площади Святого Петра, где они могли спокойно поговорить, затерявшись среди туристов.

– Вы получили то, что искали? – спросил он.

– Да, – кивнула Эвелин. – Спасибо за помощь, Марко. Мы у вас в долгу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.