# Маскарад

Алиса Домма

В мрачных стенах академии скрывается древнее зло, жаждущее поглотить души невинных. Кэссиди, дерзкая первокурсница, и Лиам, один из элиты, оказываются по разные стороны баррикад в смертельной игре, где на кону стоит не только их жизнь, но и судьба целого города.

Когда демон по имени Тень искушает студентов, Кэссиди начинает собственное расследование. Она не подозревает, что её судьба давно предрешена: только Кэссиди способна противостоять тьме. Но цена победы может оказаться слишком высокой. Любовь и предательство, свет и тьма, долг и чувства сплетаются в смертельный танец. Смогут ли они разрушить проклятие, погубившее не одно поколение? Хватит ли сил у Кэссиди заглянуть в бездну своего страха и не потерять себя?

Выбор лишь одного человека может изменить судьбу многих.

## Глава 1

Лиам.

Экран телефона взорвался от уведомлений. Ни секунды покоя.

В Честерфилде разрешено пользоваться лишь одной социальной сетью «Ч». Сегодня она работала на удивление исправно, безжалостно обрушивая поток неотложных проблем.

Вот что я понял за пару месяцев на посту главы касты: власть не облегчает жизнь – она ее усложняет. В любом случае я сделал свой выбор и не могу подвести доверие Рона – прошлого главы.

Телефон вновь затрезвонил. На экране высветилось имя, от которого сводило живот: «Кристианна».

– Малыш? – пропел слащавый голос в трубке. – Я вообще-то беспокоюсь.

– Кристи, я же сказал еще в прошлый раз: между нами все кончено. Не нужно беспокоиться обо мне.

– Тихо, успокойся. Ты просто устал. На тебе столько обязанностей… Ты сказал, что не любишь, но я-то понимаю, в чем дело. Мы поссорились, я не переборщила. Из-за этого у тебя нервный срыв случился.

Ее слова прошлись по нервам. Не только постоянные истерики и скандалы стали причиной моего решения выйти из отношений. Влюбленность испарилась, когда я наконец увидел ее новую сущность – завистливой, мстительной и озлобленной на мир души.

– Кристи…

– Идолы академии не могут расстаться, – перебила она, что вполне в ее стиле. – О нас постоянно пишут в блоге. Ты же не хочешь лишиться такой возможности напоминать о себе!

В академии все сходили с ума по сплетням. Именно поэтому проект «Журнал Академии Честерфилда» пестрел постами об «идеальной паре» – Лиаме и Кристи.

– Я говорил тебе при личной встрече, по телефонному разговору, в сообщениях, что не нуждаюсь в тебе. Я не люблю тебя.

– Это не имеет значения. Ты глава касты. Нужно смотреть вперед и думать о репутации.

– Ошибаешься.

– Сам подумай, я далеко не последний человек в академии. Я подруга Эрики. Ты сейчас теряешь шанс узнавать информацию из первых уст.

Эрика – глава первой касты элиты и ближайшая подруга Кристи.

– Ты серьезно пытаешься меня шантажировать? В этом вся ты, я даже не удивлен. Между нами все кончено. Мне пора.

Мне и вправду есть чем заняться, помимо пустых выяснений отношений. Дела копились, как мусор в комнате неряшливого первокурсника. Но даже среди горы проблем лишь одна вещь не давала мне покоя.

Очередная загадка на мою голову.

Сообщение от Майли: «016790».

Кэссиди.

Двенадцать часов в пути – семь в самолете, пять на машине. Все это время мой брат Даниель не затыкался ни на секунду. То сок слишком теплый, то лед слишком холодный. Вечный нытик.

С самого рождения у меня выработалась аллергия на Даниеля. Хоть мы и двойняшки, но в нас нет и никогда не было ничего общего. Не понимаю, почему родители вечно ставят его в пример. Каждый час рядом с ним словно десять лет в пылающем костре ада.

Наконец, мы приехали в эту дыру. Сплошной лес, никакой цивилизации. Интернет вообще не работает. Странный водитель такси остановился возле общежития. У входа уже поджидал Майкл – администратор второго корпуса, в который нас подселили.

– Из-за Ребекки все планы коту под хвост, – протараторил он, не давая вставить слово. – Ребекка – глава пятой касты, если вы не знаете, устроила прощальную с летом вечеринку. Ей вообще плевать, что в это время я хотел устроить экскурсию по территории общежития.

Я не стала допытывать Майкла, без того уставшего от потока первокурсников. Хоть я вообще не понимала, что за вечеринка, про касты немного слышала. В нашем роду потомственные студенты академии Честерфилда. Родители никогда не рассказывали подробностей, но мама очень любила упоминать ее участие в одной из элитных каст.

– Прощай, придурошная. Надеюсь, никогда не увидимся, – мерзким голоском пропищал брат. —

– Иди в пекло, Даниель.

Ключи, выданные Майклом, даже не понадобились, ведь номер оказался открытым.

Чисто из вежливости я решила постучаться. Музыка изнутри громыхала так, что стук оказался бессмысленным.

Передо мной открылась интересная картина: раскиданные вещи, включенная на полную громкость колонка и заплаканная шикарная девушка с черными волосами под каре. Ее дикие карие глаза сразу уставились на меня, и не сказать, что доброжелательно.

– Ты еще кто такая?! – начала она враждебным тоном.

– Очевидно, что соседка, – я поставила по очереди чемоданы внутрь и протянула руку в надежде на приветственное рукопожатие. – Кэссиди. Рада позна…

– Я Ханна, и мне совершенно наплевать на твое имя. Кристаллически, чистейше наплевать. Главный вопрос – почему ты здесь? Я должна жить одна. Ну ничего, я скажу Майклу, и он разберется.

Есть в Ханне нечто неосязаемое. Сногсшибательная горячая брюнетка с историей. Хоть она и пытается подать первым блюдом свою несгибаемость и стервозность, но что-то внутри подсказывает – все не так просто, как кажется на первый взгляд.

Она нырнула в сланцы и со слезами на глазах вышла, захлопнув дверь. Странно, почему она плакала? Благо, что подобным поведением меня не удивить. Спасибо Даниелю.

Пока соседка Ханна разбиралась с Майклом, я складывала вещи в новой комнате. Из вещей я взяла лишь самое необходимое. Не люблю беспорядок. Один из чемоданов полностью предназначался для оборудования – камеры, штативы, объективы, ноутбук. Во втором – небольшой набор из базовых вещей.

Благо, что в общежитии корпуса имеются отдельные комнаты для каждого ученика. Иначе бы я не знаю, как смогла ужиться с такой девушкой. Хотя мне не привыкать, я ведь целых девять месяцев теснилась рядом со своим братцем.

Когда Ханна вернулась, я предложила ей чай. Она не могла выдавить из себя хотя бы пару слов еще несколько часов.

Из своей комнаты она вышла в коротенькой юбке и с вызывающим вырезом на груди легкой кофточке.

– Ладно.

Я немного растерялась, но не подала виду.

– Что «ладно»?

– Здесь, в Честерфилде, есть кофейня. Предлагаю доехать туда на моей ласточке и выпить примирительный кофе.

С плеч словно камень упал. Не хватало в первый же день заработать врага в виде пантеры с острыми зубками.

– Пойду, если скажешь, почему ты плакала.

– Уф, – выдохнула она, шмыгая носом, – скажем так… Семейные проблемы, которые я пытаюсь разрулить.

– Может, не стоит взваливать на себя эту ношу? Попробовать пожить своей жизнью, а не пытаться решить проблемы других. Даже если дело касается семьи.

– Все не так просто. Здесь дело касается жизни и смерти.

Надеюсь, она драматизирует.

***

Кофейня оказалась немаленькой.

– Видишь того парня? Лиам Эванс. Глава третьей касты, – Ханна указала на парня с волевым подбородком и ямочкой на нем.

Чем-то он цеплял. То ли своей яркой и притягательной улыбкой, то ли приятным тембром голоса, то ли бездной серых глаз.

– Вроде каст здесь несколько. Верно? – Спросила я.

Ханна плюхнулась на диванчик за свободным столиком и открыла зеркальце. Она достала ярко-красную помаду и начала наносить на губы. Мне пришлось сесть напротив и смотреть, как она это делает.

– Здесь всего шесть каст. Это сообщества, вступая в которые ты обретаешь власть и репутацию. От прикрепления к касте зависит твоя успеваемость в учебе, отношение преподавателей и студентов, финансовая поддержка. Тот, кто в касту поступить не смог, считается изгоем.

Мама рассказывала, что они с отцом прикрепились к какой-то из каст, но никогда не говорила про изгоев.

– Тот парень, – кивнула я в сторону опасного на вид парня по имени Лиам, – говоришь, он в третьей касте. Что это значит вообще?

– Быть третьим – быть золотой серединой, которая уравновешивает всех остальных. К слову, раньше всех уравновешивал Рон – бывший глава, но он выпустился. По сути, обязанности Лиама перешли к нему недавно, а конкретно той весной.

– Ты так много знаешь. Родители говорили, что распространять информацию вне города запрещено договором.

– Да, запрещено. Алекс, – она указала на парня за дальним столиком от нас, – мой старший брат. Благодаря нему я много о чем знаю. Что ж… Пришло время лично познакомиться с Лиамом. Надо же как-то заявлять о себе.

Ханна походкой от бедра направилась к барной стойке. Лиам, словно каменная стена, забрал заказ у баристы, не обратил никакого внимания на внезапную поклонницу. Даже кокетливые глазки Ханны не смогли сбить его хладнокровное выражение лица. Лиам со стаканчиком чая подсел к ребятам.

Лиам и Алекс – друзья?

– Фраппе с заменителем сахара на миндальном… – Бариста без лишних слов приступил к выполнению заказа, пока несчастная Ханна осталась переваривать неудачную попытку познакомиться с главой третьей касты.

В заведении весьма заметно появился новый посетитель. Его темные круги под глазами кричали о бессонных ночах, сальные волосы еще больше подчеркивали нездоровый вид.

– Опа! – воскликнул один из компании Лиама. – Джефферсон, ты какого хрена здесь забыл? Сказал же, не высовывайся из своей дыры больше.

Кофейня разразилась злобным хохотом. Студенты, словно стервятники, достали телефоны в предвкушении шоу. Худощавая фигура Джефферсона дрожала, как лист на ветру, а в глазах читались нотки злобы и отчаяния.

– Ваш фраппе, – Ханна взяла напиток скованным движением. Кажется, она тоже чувствовала неладное.

– Клоун, проваливай! Аппетит портишь, – словно гиена, рассмеялась девушка.

– Ким, не перегибай палку, – недовольно предостерег ее Лиам.

Расстояние между новым посетителем и столиком с компанией рассекла вытянутая рука, крепко сжимающая пистолет.

– Да чего ты тычешь этой игрушкой, придурок? Зажигался, небось, – с очередной насмешкой сказал светловолосый парень. – Не наша проблема, что ты не попал в касту. Твоя жизнь превратилась в ад, сам виноват. Ты изгой и смирись с этим.

Оглушающий выстрел заставил прикрыть уши. Ханна от испуга выронила картонный стаканчик с напитком. Жидкость расплылась по полу, дотягиваясь кончиком лужицы до изношенных ботинок Джефферсона.

Джефферсон схватился за хрупкую шею Ханны. Ее слезы сразу же рухнули на пол, когда дуло пистолета дотронулось до виска. Инстинктивно я бросилась к ней.

– Стоять! – истерическим голосом закричал Джефферсон и нацелился в мою сторону. Холодок пробежался по спине. На мгновение я остановилась.

– Я ничего не сделаю тебе, все хорошо. Просто отпусти эту девушку, и ничего ни с кем не случится, – наигранно спокойно начала я. – Посмотри на остальных. Все напуганы, хотя ни в чем не виноваты.

Пока Джефферсон недоверчивым взглядом метался от посетителя к посетителю, я тут же уловила заинтересованный взгляд Лиама. Я наклонила голову в сторону, указала на свое запястье, а затем и на самого преступника. Лиам нахмурился. Как только он заметил забинтованную повязку на парне, то все понял.

– Да конечно, снимайте, уроды, вы ведь только это и можете! Выкладывайте в сеть, пусть все видят, – парень снова перевел на меня внимание.

– Ты еще кто такая?! Еще одна из шайки третьих?! Тоже служить демонам?! – его голос сорвался на хриплый крик, а палец слегка дернулся на спусковом крючке.

– Меня зовут Кэссиди. Первокурсница, только сегодня заехала в общежитие, – начала я, как бы отвлекая его от происходящего. Краем глаза я заметила, как тихонько подбирается Лиам. – Я не состою ни в одной из каст. Скажи, как тебя зовут? Почему ты взволнован?

– Мне больно, отпусти! – вскрикнула испуганная Ханна сквозь слезы.

– Чувак, отпусти ее. Если ты хоть что-то сделаешь с моей сестрой, я тебя урою, – подключился один из третьих.

Дурак. Нельзя было такое говорить. Теперь у Джефферсона все больше причин прикончить Ханну на месте.

– Алекс Болдуин, лицемерная ты крыса. Я прикончу сначала твою сестру, а потом и тебя. Вырву твой поганый язык и раздавлю, как червяка.

Джефферсон повернулся, и Лиам попятился в сторону, как бы оставаясь в тени.

– Не разговаривай с ними, пока говоришь со мной, – грозно проговорила я. – Мне важно знать, что с тобой случилось?

Сегодня придется побыть мишенью для разъяренного быка. Поэтому я делаю шаг вперед. Атмосфера накаляется.

– Не подходи! – Джефферсон укрепил хватку у горла Ханны и второй рукой направил пистолет на меня. Сердце внутри будто остановилось. Во рту появился привкус горечи. Время застыло на месте.

Десять лет назад.

– Никогда не показывай слабость, – сказал отец, наводя на меня дуло пистолета. – Если я замечу, что ты плачешь, боишься, смеешься – выстрелю, не задумываясь.

– Папа, ну зачем!

– Затем, чтобы в ответственный момент ты не пала духом.

– Папа, я не хочу, чтобы ты стрелял.

– Значит, играй по моим правилам, – его голос стал тише и мрачнее. – Ты должна быть готова ко всему. Никому нельзя видеть твой настоящий страх.

Это не просто угроза. Очередной урок отца, который изменил мою жизнь. Папа всегда знает, как мне будет лучше. Нужно слушаться.

Я встала в стойку ровно, смотрела страху прямо в глаза. Нельзя показывать слабость. Если покажу сейчас, то проиграю.

Наши дни.

Ни одного намека на сомнения. Я держу себя в руках, говорю с Джефферсоном на равных, будто бы ничего особенного не происходит.

– Хорошо, я не буду подходить, но ты скажешь, что с тобой случилось. Видишь ли, я здесь первый день и ничего не понимаю. Возможно, мы поможем друг другу.

– Я помогу тебе. Я… помогу, – он задергался от собственного смеха, словно игрушка на пружине. – Уезжай, пока не поздно, иначе они все тебя сожрут. Сволочи… Подставили… Уничтожили…

Джефферсон ослабил хватку. Зубами он разорвал повязку на руке, обнажая кровоточащую рану.

– Вот что они со мной сделали!

Бариста вызывает подмогу. Мои старания отвлечь парня не прошли бесследно.

– Они ранили тебя?

– Они погубили меня.

Я не подавала виду, но внутри все дрожало. Нельзя показывать, что мне страшно, как остальным. Главное – успокоить парня и захватить внимание полностью на себя.

– Они, – дуло переметнулось к компании Лиама, – заставили действовать по их указке. Я делал ужасные вещи. Майли пропала из-за них, я не могу ее найти. Это все их вина…

Джефферсон поднял вверх раненую руку с пистолетом, словно факел. Второй он все еще удерживал заложницу. Лишь бы ему не хватило сил прикончить ее на месте. Иначе этого Джефферсона я даже из-под земли достану.

– Вот что они сделали со мной, демоны. Такая метка была у Майли! Это значит, что скоро я умру точно так же, как и она.

Понятия не имею, кто такая Майли и почему рану он называет меткой.

Тут же Лиам молниеносно хватает Джефферсона за руку, надавливает на кровавую метку и перехватывает оружие. Подключились остальные. Алекс вскочил чуть ли не первым на помощь сестре. Ханна, не прекращая рыдать, зарылась в каменных объятиях брата.

– Ты чертов клоун, чувак.

– Заткнись, Генри! – ответил ему Томас Джефферсон, которого носом уткнули в плитку пола. – Вы самые настоящие дьяволы, и все об этом узнают!

За окном завыли сирены скорой и полицейской машин. Женщина с родинкой над матовыми розовыми губами наставила оружие в сторону двери. На ее пышной груди красовался значок шерифа.

– Вижу, что вы справились сами. Помогите затащить его в машину, – она скучающе надела наручники, и ее помощники отвели Томаса на заднее сидение.

– Вас всех сожрут! Выпьют кровь до капли! – кричал Томас из машины.

Что такого могли сделать люди из касты, раз несчастный Томас Джефферсон потерял рассудок?


## Глава 2

Лиам.

Кэссиди поразила меня. Вместо того чтобы прятаться, она встретилась с опасностью лицом к лицу. Ее хладнокровие и решительность удивили еще больше, когда она взяла ситуацию под контроль. Еще и умудрилась скомандовать мне.

– Теперь объясняйте, что произошло с Джефферсоном, – постарался сдержанно сказать я.

– Ой, да ладно тебе, чего тут объяснять. У него просто не все дома, забей, – решила замять вопрос Ким.

Всем своим видом я дал понять, что такой ответ меня не устраивает. Мой коронный томный взгляд убедил Ким окончательно. Она даже прекратила бесцеремонно чавкать жвачкой и продолжила с видом, будто делает мне одолжение.

– Мы обещали ему, что устроим в касту, если он будет нашей собачкой.

– Скорее крысой, – нелепо засмеялся Генри и словил подзатыльник от Алекса. – То есть… не крысой, а… Ну, в общем, я не хотел этого говорить.

Жизнь идет и меняется, но Генри остается прежним. Сколько раз он получал за свои слова, но так и не научился держать их при себе. В этом и есть его отличие от сестры-близнеца Меган. Она отбитая на голову, юмор у нее своеобразный и жестокий. Оба обещаниями не разбрасываются, верны до мозга костей третьей касте.

Ким все еще не привыкла ко мне. С первого курса я крутился возле Рона, установил контакт с Генри и Алексом. Ким же старался не касаться. Она предупреждала Рона, что я не справлюсь с ролью главы третьей касты, и я не виню ее за эти слова. Рон был слишком хорошим лидером, любимчиком публики. Он грамотно держал баланс между кастами, чтобы не поссорить всех окончательно.

– Скажу как есть, – начал Алекс. Его всегда раздражало поведение Генри, но это никак не мешало сохранять дружбу по сей день. – Джефферсон хотел узнать, есть ли какие-то лазейки, чтобы обойти систему прохождения в касту. Генри рассказал это нам, и мы решили его проучить. Пусть страдает так, как страдали остальные – так и решили, так и получилось. Пусть знает, что нечестным путем его в третьей касте никто ждать не собирается. Все мы оказались в третьей далеко не легким способом.

– Все, кроме тебя, Алекс. Твой род поколениями здесь обучается. Полюбому это как-то влияло на решение при распределении баллов.

– Ким, ты не знаешь, о чем говоришь. Мне пришлось пройти через то же, что и остальным.

– Да-да, рассказывай больше, – язвительным тоном начала Ким. – Я видела, как ты чуть ли не задницу не лизал Рону и кичился своим якобы древним родом.

– Ким, – встрял я, – Алекс вошел в лидеры во время последнего испытания от второй касты. Признай, на его месте ты бы уже давно покинула края Честерфилда.

– Чтобы покинуть Честерфилд, нужно либо умереть, либо получить диплом, – усмехнулась она. – К слову, я выпускаюсь в этом году. Надеюсь, что мы с Роном оставили третью касту в надежных руках.

Мы не можем быть уверенными в том, что случится. Для себя я решил, что сделаю все, чтобы старания Рона не были напрасными.

– Сейчас необходимо разобраться с Томасом. Если обвинения падут на нас, мы должны действовать быстро и повернуть ситуацию в свою пользу. Мне важно знать, за что нужно отстаивать честь третьей касты, – решил прервать неловкую тишину я. – Алекс, продолжай.

– Мы, откровенно говоря, издевались над ним, приправляя все сказками о легких баллах. Выдумывали ему задания, за которые обещали начислить крупную сумму.

– Боюсь даже слышать, что вы заставляли его делать.

– По началу все было безобидно. Подергать за хвостики рандомную девчонку, украсть вещи парней из душевой в спортзале. Мы звали его на тусовки, он разносил нам напитки, доставал наркотики.

Припоминаю. Томас Джефферсон носился как ошпаренный между ребятами. В этом есть моя вина, ведь я даже не захотел вникать в то, что происходило перед носом. Тогда я был ужасно занят обучением от Рона по руководству кастой и распределением бюджета.

– Он возомнил себя элитой, раз мы его везде зовем.

– Глупый мальчик, – подключилась Ким, – понадеялся, что после его признания в любви на моей вечеринке я кинусь на него с объятиями. Большего унижения я не испытывала никогда.

Картинки в голове сверкнули короткой вспышкой. Я был в тот день на вечеринке, правда, по большей части проводил время с Роном. Джефферсон тогда напился и залез на стол. В нетрезвом виде он танцевал, раздевшись догола. Признался Ким в любви. Сказал всем, что они переспали и теперь встречаются.

– Затем подключилась Меган, – продолжил Алекс, и мне сразу стало ясно: если появляется сестра Генри, то всем несдобровать. Ким и Меган – подруги. Горой стоят друг за друга. – Она заставила его употреблять по таблетке.

Та самая таблетка, названная в честь Ребекки. Рекки – сильное психогенное вещество по особой формуле пятой касты.

– Томас не смог сопротивляться зависимости. Поехала крыша у парня. Все свои заработанные баллы отдавал за таблетки. Неплохо так заработала на этом пятая каста.

Ситуация прояснилась. Никто и никак не сможет доказать причастность третьей касты – при условии, что ребята не проболтаются. Состояние Томаса – вина пятой касты. При этом никто не сможет обвинить пятых. Если бы все было просто, лавочку пятых давно бы уже прикрыли.

Пятые и четвертые – верные союзники, которые вечно прикрывают друг друга. Так сложилось исторически. Пятые делают химию, четвертые охраняют тайну лаборатории Рекки. Пятые распространяют, а четвертые предоставляют сильных ребят, которые в случае чего могут прилично поломать ребра. Они чисты, так как никто не знает, где находится их лаборатория, распространение происходит анонимно. Важный момент: шериф Роуз в курсе всего и активно прикрывает эту схему, ведь Сэм – глава четвертой касты, ее любимый племянник. Или у Роуз может быть иная причина? Вдруг она делит с ними долю или что-то в этом роде?

Когда экспертиза выявит наличие психоактивных веществ в крови Томаса, Роуз замнет дело и подключит связи в местной больнице, чтобы подделать справки и анализы.

– Вообще никак эта история не должна распространиться, – начал я. – Раз вы даже мне не рассказывали, значит, догадались, что вообще никому не нужно знать. Если до Эрики дойдет настоящая причина, мы получим огромный штраф. И все же, в качестве воспитательных мер, я отниму у вас баллы в качестве наказания.

– О, просто баллы отнимешь? Да это же фигня, у меня их куча, – обрадовался Генри. – То есть я хотел сказать, что…

– Мы тебя поняли, Лиам, – прервал друга Алекс. – Никому ни слова. Извини, что так получилось. В прошлом году мы решили, что у тебя и своих забот хватает.

– Уже не имеет значения, – твердо сказал я. – Что-то известно о пропаже Майли?

– Вот в этом вообще никак помочь не могу. Мы вскрыли информацию с камер наблюдения. Там видно, что возле остановки у частного сектора какая-то девушка стояла с чемоданом. Она ждала машину за день до отправки сообщения, о котором ты говорил. Может, реально уехала домой…

– Просто так уехать из Честерфилда невозможно.

– Тут ты прав. Уезжают отсюда либо с дипломом, либо с позором, либо с гробом.

Генри выдавил нервный смешок. Как бы это ни звучало, но Алекс говорил по факту. Если студент решает покинуть академию, просто так этого не оставляют. Самая простая причина покинуть город и академию – смерть.

Большинство учащихся попали сюда из-за указаний родителей. Все выпускники академии имеют значимый статус в мире и благодарят за это студенческую жизнь Честерфилда. Поколениями обучаются в академии, и род Эвансов не исключение. Мой прадед, дед и отец учились именно здесь.

– Значит, дело нечистое.

– Сдалась тебе эта Майли. Кристи не хватает?

Вот оно – особый стиль выяснения информации через нападение. Именно так любит делать Ким.

– Ну, они расстались с Кристи. Наш красавчик ее кинул, – заявил Генри с необоснованной гордостью, будто бросить девушку первым – невероятное достижение.

Я не могу рассказать им о том, кто на самом деле для меня Майли. Пусть думают, что мы с ней спали, но такого точно никогда не было. Лишь деловые отношения.

После нашего сбора, ребята уехали на вечеринку пятой касты в честь прощания с летом. Традиционно эту вечеринку устраивает Ребекка. На первом курсе я старался посещать все мероприятия, чтобы не упустить возможность наладить отношения с нужными людьми. Сейчас все иначе. Если бы не Майли, я бы развлекался с остальными.

Два месяца назад.

Лето я решил провести в Честерфилде. Изначально по личным причинам – не хотелось пересекаться с отцом, а затем случилось знакомство с Майли.

Каждый день я устраиваю пробежку. Поздним вечером я встретил Майли у заброшенной части спортивной площадки. Она вся тряслась от страха. Ничего толком я тогда не разобрал. Майли все трещала о какой-то тени в заброшенном доме лесничего. Территория, на которую, по идее, нам нельзя заходить.

Я не верил в ее слова, пока сам не убедился. По странным причинам в домике горела одинокая свеча. Тени, о которых, скорее всего, говорила Майли, сыграли с ней злую шутку. Занавеска развевалась порывом ветра из сломанного окна. Потрескавшиеся половые доски скрипели после каждого шага. Майли вела меня в угол, на который, по ее словам, указала таинственная тень.

Я надеялся, что это лишь последствия Рекки, но нет. Как и сказала Майли, в одной комнате возле развалившейся кровати стояло два мешка. Один с надписью «Честерфилд. Выдать», а другой – «Честерфилд. Сжечь».

– Их убили, я уверена. Это вещи пропавших студентов. Вот тому доказательство.

Майли показала фотографию, опубликованную в блоге академии. На пропавшем парне была одежда, которая лежала сверху стопки мешка «Честерфилд. Выдать».

Когда в комнате раздался шум, Майли вскочила с места. Даже я не удержался и дернулся от страха. Толстая крыса пробежала через открытую дверь на улицу. Прогнившая дощечка, где подпрыгнула Майли, переломилась. Донесся отвратительный запах гнили.

Майли совсем безбашенная, раз полезла в лес за какой-то тенью в заброшенный домик. Так она еще и решила до конца разломать дощечку.

– Нужно уходить.

– Нет. Я хочу разобраться. Ты поверил мне. Значит, остальные тоже должны поверить.

Майли входит в состав журналистов редакции блога академии. Может, поэтому она настолько бесстрашная? Профессиональная выдержка и любопытство. Честно признаться, тогда страх в сто раз превышал мой интерес к происходящему, но через силу я все-таки взял пример с Майли. Девушка посветила фонариком. Оторвав дощечку от пола, я тут же отвернул голову от отвращения. Прогнившие доски скрывали подвал. Увиденное внизу я бы навсегда хотел вычеркнуть из памяти.

Несколько тел лежали безжизненно на холодном полу.

– Мы уходим.

Решительно я взял девушку за руку, и она даже не сопротивлялась. Мы бежали, как могли, в сторону заброшенной тропы и снова вышли на место, где встретились.

– Нужно было сфотографировать! Вернемся? – обезумела она.

Я метался из стороны в сторону, пытаясь унять дрожь в ногах. Подойдя к ней ближе, я взял ее за рубашку и притянул к себе.

– Никогда и ни за что мы не вернемся туда снова. Этим займется шериф и администрация академии. Ты меня поняла?!

Она молчала.

– Ты меня поняла, еще раз повторяю?!

После случая, на следующий день никто ничего не нашел. Никаких тел, никакой одежды. Все было на месте, судя по фотографиям, сделанным полицией городка.

Майли не вытерпела и повела меня за собой, чтобы все проверить. В доме даже дощечка была на месте, а окно не было сломано, свеча была не тронута жгучим огнем.

С тех пор мы никому и ничего не говорили. Обсуждали лишь между собой. Затем Майли закрылась и вовсе пропала с радаров.

Наши дни.

Пробежка помогла выкинуть воспоминания о том позднем вечере. На территории общежития никого нет. Пятая каста арендовала у нас базу отдыха в северной части городка. Ребекка пригласила всех, кроме изгоев.

Видимо, не все решили одобрить приглашение. Делить со мной беговую дорожку вышла та самая девушка из кофейни. Сначала я вовсе не понял, чего она добивалась, но в итоге дошло. Пока Кэсси отвлекала Джефферсона, я воспользовался ситуацией. Благодаря ей, мы обошлись без жертв в этот день.

Она отличается от обычных девчонок на беговой. Как минимум, одета в действительно удобную, а не раскрывающую все прелести одежду, и бегает довольно профессионально, без показушности. Телосложение спортивное. Каштановые волосы собраны в высокий хвост. Лицо сосредоточенно.

Вдруг она начнет выяснять про Томаса? Если ей плевать, она бы не стала проворачивать психологический трюк с Томасом. Не стоит оставлять это просто так. Нельзя, чтобы она вообще раздумывала об этом. Нужно как-то сменить вектор ее мыслей в другое русло.

Иначе, если копать глубже, информация попадет не в те руки.

Кэссиди.

Тринадцать лет назад.

– С днем рождения, сынок! – обняла брата мама. – Только играй осторожнее.

Машинка, в которую поместился братец, глянцем сверкала на солнце.

– С днем рождения, Кэсси, – отец вручил мне маленькую коробочку с бантиком.

Кубик Рубик.

– Когда составишь цвета по местам, внутри будет настоящий подарок.

Я заплакала. Почему у Даниеля подарки всегда лучше?

– Прекрати истерику, – спокойным тоном произнес отец. – Запомни: слезами ты не решишь ни одну из своих проблем.

Никто не помогал мне. Даже няня, которой запретили хоть как-то подсказывать. В кубике скрывался кулон с обычным на вид камнем.

Я проплакала несколько дней, но кулон сохранила в маленькой коробочке.

Наши дни.

Возможно, стоит копнуть глубже. Не могу я просто взять и отпустить ситуацию. Нужно составить план действий. Например, сначала можно посетить полицейский участок. Вдруг мне разрешат увидеться с преступником?

Чтобы успокоить Ханну, пришлось потратить целый день. Я вытащила всю артиллерию запасов травяного чая, и, к счастью, это оказалось не напрасно. Ханна заснула, а я спокойно смогла отправиться на пробежку.

Лиам. Он тоже здесь. И видит меня вспотевшей и покрасневшей – не самое приятное зрелище. Я принялась сбавлять темп, пока в итоге мы оба не остановились.

– Думал, что все первокурсники сейчас на вечеринке, – произнес он, его голос звучал хрипло.

Я слегка отступила, взглянув на парня. С его лба стекали капельки пота, щеки слегка порозовели, широкая грудь вздымалась от глубокого дыхания. Его футболка прилипла к торсу, очерчивая каждый мускул.

От него веет чем-то родным и знакомым. Словно магнитом, меня тянет и одновременно отталкивает от главы третьей касты. Его близость будоражит, вызывает противоречивые чувства.

– Чего ты хочешь? – спросила я, стараясь не выдать дрожь в голосе.

– Вправить тебе мозги, – его взгляд пугающе быстро сменился на более властный, темные глаза словно прожигали насквозь.

Незамедлительная защитная реакция пошла с моей стороны. Я не дам общаться со мной в таком тоне.

– Вправляй мозги себе, а меня не трогай.

– Не нужно было ввязываться в перепалку с Джефферсоном. Возомнила себя главной героиней сериала для девочек? Ну тогда учти, что это не сериал, а реальная жизнь. Он мог выстрелить в тебя, и черт знает, что бы случилось дальше. Впредь думай головой.

Его внезапная напыщенность сбила меня с толку, но я не собиралась показывать слабость.

– Раз так сильно беспокоишься, значит, есть что скрывать. Может, тогда расскажешь, почему Томас обвиняет вас в пропаже Майли?!

– Кажется, ты не понимаешь серьезность ситуации, малышка, – его голос стал бархатным. – Завязывай этот спектакль, я еще тогда тебя раскусил. Вы с Ханной одного поля ягоды.

– Что это значит?!

– Ты первогодка, и тебе нужно выделиться среди остальных, чтобы заработать баллы. Ты никто, малышка, и лучше оставайся никем.

– Вау, – вырвалось у меня. – Ты, однако, сказочный придурок. Я сделала это, потому что моя соседка оказалась в опасности. Если ты думаешь, что все делается только из-за привлечения внимания, то пошел ты к черту. Нам не о чем говорить.

– Очередная выскочка. Считаешь себя особенной, как и все остальные «особенные».

Как же меняется картинка, когда люди открывают рот.

– Отыгрывай дальше свою роль главного мудака в дешевом сериале.

– Советую все-таки разобраться, кто я такой, потом уже высказывать мне нечто подобное.

– Я знаю, кто ты такой, можешь не тратить время и не бахвалиться.

– И кто же? – улыбнулся Лиам, его глаза потемнели, и он угрожающе сделал шаг вперед. Я продолжала пятиться назад, пока он не взял меня без спроса за запястье. Его теплое дыхание коснулось шеи, а губы оказались непозволительно близко.

Мое тело предательски отреагировало на его близость. Мурашки пробежали по коже, дыхание участилось.

Более пронзительным, почти мурлыкающим голосом, он продолжил:

– Глава третьей касты и просто горячий парень, верно? Раз ты знаешь, кто я, знаешь, какое влияние я могу оказать на твое существование в академии. Я могу сделать так, чтобы тебя здесь вообще не было. Выбирай слова аккуратнее, малышка.

Его пальцы на моем запястье сжались чуть сильнее, посылая волны электричества по телу.

– Уж точно не тебе указывать, как мне жить. Если не дошло: иди к черту.

Он слегка ослабил хватку, его пальцы скользнули вдоль моей руки, вызывая новую волну мурашек.

– Тогда, – его голос понизился до шепота, – еще увидимся. Бояться меня нужно, и я покажу тебе это.

– Если ты про маленький член, то не трать время и не показывай. Это и без того понятно. И никакая я не малышка, придурок.

Но даже произнося эти слова, я чувствовала, как внутри все переворачивается от его близости, от его власти, от этой опасной игры, в которую мы оба оказались втянуты.


## Глава 3

Кэссиди

– Он самый настоящий мудак, – все никак не могла успокоиться я.

Ханна, слегка помятая после сна, была в шоке, когда я рассказала ей о встрече с главой третьей касты.

– Знаешь ли, поговорить с самим Лиамом – это кристаллически круто. Я бы растаяла, как кусок мороженого на асфальте.

– Ханна! Я не мороженое, а он не асфальт, вернись на землю!

Ханна хихикнула и лизнула мороженое.

– Зачем ты вообще пошла ему глазки строить?

– У меня свои причины… – загадочно сказала она. – Как он там тебя называл, напомни?

– Малышка, мать его. Неужели так сложно называть человека по имени?

– Слушай, тебе дали прозвище. Радоваться надо.

У меня чуть брови к потолку не улетели.

– Если у Томаса тоже было прозвище, то ему оно точно не помогло. Все это глупости.

– Это не глупости, а Честерфилд, малышка.

***

Место встречи нашей группы назначено на первом этаже. Пока народ подтягивался, я успела разглядеть потускневшую фреску. Существо в виде маленького крылатого демона прячется за сожженным деревом, пока рядом смертные собирают яблоки с земли.

– Всем привет! – слишком радостно воскликнула маленького роста девушка. Ее рыжие и кудрявые волосы привлекали все внимание на себя. Россыпь веснушек украшает пухленькое милое личико. – Меня зовут Сара, ваш куратор. Буду стараться исполнять свои обязанности до вашего поступления в касту. После вы уйдете в свободное плавание и распределитесь по кастам. Кстати, о самом важном! Советую обедать именно в нашей столовой. Там такая вкусная чиабатта с сыром и орехами. Ох, а этот нежнейший пудинг… Кстати бесплатный.

Сара будто бы не вписывалась в картинку готической академии. Взбалмошная, наполненная эмоциями, лишенная хладнокровия, в отличие от многих в академии. Ее мысли путаются, отчего уловить связь становилось сложнее с каждым словом.

– Ты на каком факультете учишься? – спросил одногруппник, на что куратор мило захихикала.

– Ах да. Нужно о себе немного рассказать. В общем, я тоже на факультете искусства кино и режиссуры театра, кино и телевидения, третий курс. Но учусь на актрису. Кстати! Каждому из вас я выдам ссылки для скачивания нашей социальной сети «Ч». Если вы хорошенько изучили огромнейший договор при поступлении, то могли узнать много интересных вещей. Как правило, документы мало кто читает, поэтому стоит сделать ремарку. Или, может, кто-то знает, о чем я?

Без малейшего понятия, и стыдно это даже признать.

– В академии запрещены любые социальные сети, кроме нашей. Тут даже интернет с ограничениями.

– Верно, – она задумалась на пару секунд. – Джош… Да-да, я изучила каждого после того, как меня к вам назначили. Итак, Джош говорит правильно. Тогда добавлю еще кое-что, а мы пока пройдем по лестнице. Извиняюсь, сегодня лифт не дождаться из-за экскурсий.

К счастью, длинная лестница для меня не преграда. Запыхавшись, Сара пришла в себя и показала кабинеты, которые нам понадобятся в первом семестре.

– Как хорошо, что первокурсники обитают на втором этаже. Я бы с ума сошла подниматься без лифта еще выше. Этажи тут такие высокие…

В группе двадцать человек, судя по моим подсчетам. Каждый заинтересованно оглядывается по сторонам.

– Вернусь к договору. Вам, то есть нам всем, придется принять факт, что интернет тут с ограничениями. Выйти в реальный мир нельзя. Придется довольствоваться тем, что дают.

Послышались разочарованные возгласы.

– Да-да, таковы условия.

– Как нам тогда учиться? – спросила Викки, самая высокая девушка в группе.

– В том-то и проблемка. Учиться тут нужно без интернета. Точнее, вы сможете использовать локальную сеть в библиотеке, но все равно придется использовать книги.

– Цивилизация в сторонке плачет…

– Это с какой стороны посмотреть, ребятки-котятки. По задумке академии, отключая студентам доступ к быстрым ответам, повышается работоспособность студентов.

– Как мы тогда должны общаться с друзьями и родителями?

– Никак, к сожалению, но во время зимних каникул сможете запросить разрешение на выезд с территории. Без разрешения покидать Честерфилд запрещено.

– Тогда это уже не академия, а тюрьма, – буркнула Викки.

– Стоило читать документы прежде, чем поступать, – заворчал длинный и худощавый Джош и деловито скрестил руки на груди.

– Ты, походу, тут самый умный, – съязвила она. Викки встала в защитную позу.

– Видимо, умнее, чем некоторые, – парировал Джош.

– Ребята, нужно жить дружно! Нельзя в первый же день нахватать врагов. Совет лично от меня – старайтесь с пониманием относиться друг к другу. Все-таки умение выстраивать приятельские взаимоотношения в нашей академии – залог успешной жизни.

Викки и Джон по-ребячески разбрелись по сторонам, лишь бы не пересекаться взглядами.

– Вот и отлично. Никаких конфликтов.

– Из какой ты касты? – спросила я.

– Я из первой. К слову, если вы захотите попасть к нам, предстоит нелегкая работенка. Место в первой касте стоит двенадцать тысяч баллов. Так, ребята, время поджимает! Следуйте за мной. Сейчас начнется приветственная церемония.

Лиам.

– Твое место в заднем проходе, Адам. В самом вонючем и поношенном, – Сэм снова устроил перепалку с Адамом.

Вечно они как кошка с собакой. Любая ругань влияет на все остальные касты. Тем более если Сэм ненавидит Адама, значит, вся четвертая каста презирает вторую касту. Как бы избежать травли между кастами в этом году…

Адам из старичков. Четыре года как глава касты. Уходить он не собирается, если вспомнить, что в следующем году он соглашается на аспирантуру. Собственно, как и Эрика.

Когда я только попал в академию, познакомился с второкурсником-весельчаком по имени Сэм. Внимание никогда не обходило его стороной. Наши отношения дали трещину, когда на горизонте появились Кристи и его новая должность главы четвертой касты. Спустя год я и сам смог пробиться в ряды элиты элит.

– Ты про свою дырявую задницу, сосунок?

– Задница может и дырявая, но голова хотя бы на месте.

– Ты перепутал цирк с академией, клоун.

– Прекратите, – вошел в разговор я. – Сейчас не время и не место выяснять отношения.

– Только стал главой, а уже гавкает, – усмехнулся Сэм. – Как там Кристи, кстати? Надеюсь, дашь пригласительный на свадьбу. Вы же такая идеальная пара.

Последнее он произнес нарочито медленно и с насмешкой.

– Хотя я ошибся. Ведь Кристи всю ночь провела именно со мной. Оказывается, что идеальная пара академии распалась, как жаль.

Когда Сэм познакомил меня с Кристи, оказалось, не только я положил на нее глаз.

– Глупые котята, – подключилась Ребекка, глава пятой касты. С ее губ срывались клубы дыма. Адам тут же прикрыл нос первым, что попалось под руку, лишь бы не дышать отравой. – Грани вашего сознания ничтожны на фоне величия вселенной.

– Сколько раз просил не курить при мне, – Адам раздраженно выпалил, прикрывая нос тряпкой. – Я заставлю съесть эти сигареты, если еще раз такое повторится.

– Совсем забыла, что мир должен крутиться вокруг крошечной частички по имени Адам.

– Заткнись, Ребекка.

– Не затыкай ее, – вступился Сэм. – Лучше вообще не открывай свой гнилой рот. В прошлый раз Эрика штрафанула нас за скандал, который ты же и начал.

– Мальчики, – снова вникла Ребекка, – если вы разденетесь, я буду признательна. Смотреть на гневных голых мужчин – очень даже завлекающее зрелище.

Если с ними справлялся Рон, то и я точно справлюсь. Главное – подобрать нужные слова.

Я медленно подошел к Ребекке и бережно вытянул сигарету с тонких губ. Сделав затяжку, потушил причину всех бед и отправил в пепельницу.

– Отличный табак, Ребекка. У тебя всегда найдется то, что мне понравится.

– Обращайся, милый.

– Сэм, как там подготовленная речь? Не возникло проблем? Эрике очень важно, чтобы все было по сценарию.

Он тут же осел. Так и знал, что забудет.

– Эрика меня убьет, – Сэм повернул бейсболку козырьком к лицу.

– Не страшно, сейчас отправлю тебе в личку текст. Главное, чтобы не отклонилось от сценария. Ты ведь знаешь, как Эрика любит порядок.

Сэм в панике принялся читать текст, шепотом повторяя слово за словом. Все-таки разочаровывать главу первой касты никому не хочется, как и получать очередные штрафы за драки и скандалы.

В шкафчике гримерки есть чистые белые полотенца. Я слегка намочил одно из них водой из бутылки и протянул Адаму.

– Держи, так эффективнее.

Эффект плацебо никто не отменял. Адам прикрыл нос мокрым полотенцем. Уровень драматизма на высоте.

– Душевно благодарю.

В гримерку вошла Эрика.

– Дорогие мои, – начала она, – пора на сцену. Софи, как всегда, не сможет посетить нас. Поэтому сегодня без нее. Нас ждут! У вас все хорошо? Адам? Лиам? Сэм? Ребекка?

– Все хорошо, – натянуто улыбнулся я. – Нам действительно пора.

Глава первой касты обязан штрафовать глав других каст, если они отклоняются от норм поведения. Если штрафуют главу, это влияет на экономику касты. Страдает экономика касты – страдают участники касты. Сейчас не то время, когда можно как попало раскидываться баллами.

Кэссиди.

На сцену грациозной походкой вышла девушка с пышной копной кудрявых черных волос – Эрика Годман, глава первой касты.

Длинное платье из тонкой ткани подчеркивает шикарную фигуру. На шее красуется широкий металлический чокер, подчеркивающий длинную аристократическую шею. Последний раз, когда я ощущала умиротворение, глядя на человека, в глубоком детстве. Эрика – именно такой человек. От нее веет родительской заботой, которая укутывает тебя с ног до головы теплым одеялом в холодную погоду.

Эрика рассказала о правилах поведения, провела презентацию о лучших студентах академии нынешнего и прошлых времен.

– Друзья, – сказала она, – пришло время знакомиться с моими верными соратниками, коллегами и друзьями. Прошу на сцену главу второй касты! Адам Эддингтон.

Адам чуть ли купался во внимании публики. Идеально ангельский образ мужчины. Глаза холодны, как лед, взгляд острый, словно лезвие ножа. Образ его кричал об ангеле, спустившемся на смертные земли. Костюм цвета слоновой кости, выбритые по бокам волосы с одинокой соломенной косичкой на макушке, пронзительно небесные глаза и ресницы – светлые и длинные, словно крылья божества.

Он ловко перехватил микрофон у ведущего и начал свою речь.

– Поздравляю каждого с поступлением в нашу прекрасную академию. Кому-то уже пришлось столкнуться с трудностями, кому-то еще предстоит. Академия Честерфилда – вовсе не обычное место. Здесь вы по-настоящему развиваете не только интеллектуальные способности, но и коммуникативные. Именно здесь вы учитесь устанавливать с нуля жизнь. Мое наставление для всех вас: следите за здоровьем и ни в коем случае не потакайте слабостям.

Парень в бейсболке хохотнул, за что заслужил осуждающий взгляд Эрики.

– Прошу поприветствовать главу третьей касты! – радостно воскликнул Адам и похлопал коллегу по плечу. – Лиам Эванс.

Полная противоположность главы вторых.

Зал однозначно дал понять, что третьи здесь далеко не на последнем месте. Шум зала чуть не оглушил меня до посинения.

Голос Лиама намного ниже, чем у Адама. Его дьявольский образ кричит об опасности. Тяжелый характер будто бы отзеркаливается тяжелым взглядом.

– Добрый день, друзья. Каждый из нас когда-то был первокурсником, поэтому мы прекрасно знаем, каково быть в самом начале пути. Важно помнить, что ни в коем случае не стоит паниковать. На первом месте в академии все-таки стоит умение мыслить наперед и сохранять при этом спокойствие. От того, как вы научитесь совладать с эмоциями, зависит ваша дальнейшая судьба.

– Лиам, мы любим тебя! – запищали из зала девчонки с плакатами в руках, но объект обожания даже не подал виду.

– Сила в руках того, кто владеет знаниями, – продолжил тот. – Стремитесь к знаниям, направляйте усилия в нужное русло, и тогда все задуманное вами воплотится наяву. Передаю слово главе четвертой касты. Сэмюель Маккалистер.

Парень в бейсболке и клетчатой рубашке, завязанной на бедрах, оказался главой четвертой касты. В отличие от всех пятерых, он выглядит так, будто собрался не на церемонию, а прогуляться с друзьями по скейт-парку.

– Ребята-а-а! – воскликнул он, от чего толпа завизжала. Эрика кинула недовольный взгляд в его сторону. – Все, что перечислили мои коллеги, конечно, хорошо, но почему это мы не говорим про веселье? Не забываем, что важно разгружать штуковину в голове и позволять телу отдыхать. Сегодня я научу вас это делать. Приглашаю на вечеринку в честь начала учебного года! Пригласительные в этот раз бесплатные для первокурсников, поэтому с нетерпением четвертая и пятая каста будут вас ждать!

– Сэм! – грозно одернула его Эрика. – Текст.

– А, да, ну вам нужно не отчаиваться в сложные времена, – Сэм заглянул в экран телефона, – следовать зову сердца и не забывать о силе дружбы. Передаю слово Ребекке Малерс. Нет, то есть Майерс. Рекка, ну прости, я просто немного… Немного ослеплен твоей красотой.

Ребекка дернула парня за козырек бейсболки и включила свой микрофон.

– Веселье, конечно, дело приятное, но веселиться нужно в рамках правил и закона. После того как повеселитесь, не забудьте про правила поведения в Честерфилде.

Адам загадочно улыбнулся на слова Ребекки, будто уловил скрытый смысл.

Наряд у Ребекки весьма эксцентричный – одна половина платья украшена мехом, а ко второй части приклеены кисти для рисования. Тот самый случай, когда не понятно, что хотел сказать автор.

– У меня для вас отличные новости, – все говорила Ребекка. – Многим достанется номер в гостевых домах. До базы отдыха вас отвезет общественный транспорт, предоставленный самой академией! Первокурсников великодушно довезут домой также бесплатно, ведь расходы мы с Сэмом берем на себя. И запомните: всегда следуйте уставу, не причиняйте другим вред, и тогда все сложится отлично.

После короткого представления элиты программа представления академии продолжилась.

Как странно, что ни ректора, ни заведующих кафедры никто не увидел. Будто в академии самое важное – это касты и ничего более.


## Глава 4


Кэссиди.

Счастливые одногруппники до сих пор оставались под впечатлением от вчерашнего представления касты на общем собрании.

– Предлагаю выпить в честь первого учебного дня! Все-таки уже вечер, надо как-то развеяться. Я слышал, что в центре есть бар четвертой касты, – сказал староста группы.

Как же здесь не скупятся тратить баллы!

Последняя пара закончилась в пять часов вечера. Все одногруппники, даже занудный Джош, отправились прямиком за выпивкой.

– …И потом он говорит: «А ты ничего такая, симпатичная». Представляешь! Он, так-то, из третьей касты. Генри зовут. Мне даже неловко. Вдруг влюбился. Говорят, что тут не особо жалуют перваков, которые завязывают интрижки со старшеками.

Честно говоря, я прослушала абсолютно все, что до этого говорила Викки.

– Стоп, а ты не идешь что ли с нами?

– К сожалению, у меня есть дела. Хорошего вечера! – с наигранно виноватой улыбкой я проводила ребят.

Бедный на пассажиров автобус пришел по расписанию. Молодой парнишка с интересом взглянул на меня и снял со счета студенческой карты стоимость за проезд.

Возле полицейского участка стоят всего две служебные машины и одна огромная черная с тонированными окнами. Из последней вдруг вышла причина моей раздражительности. Лиам собственной персоной.

Недолго думая, я скрылась за деревом.

Что он здесь делает? Не удивлюсь, если он точно так же решил проведать Томаса Джефферсона.

Лиам решительной походкой направился ко входу и скрылся за дверью. Немного подождав, я последовала за ним.

С проводкой здесь проблемы. В коридоре моргает свет, в тамбуре его вообще нет, что на самом деле именно сейчас играет мне на руку.

– Нет, – послышался незнакомый голос. Мужчина разгадывал сканворд и раздраженно косился на посетителя.

– Мне сказали подождать до завтра. Как и условились, я пришел. Что сейчас не так? – хоть Лиам на вид спокоен, жгучая нотка раздражения проскальзывала мимо слов.

– Сегодня утром сказали не пускать к нему никого. Вот пришел бы перед указом, может, и получилось бы поговорить.

– Старик, – Лиам облокотился о высокий бортик окошка, за которым сидит мужчина, – мы оба знаем, что Роуз попросила не пускать никого, а именно меня. Давай договоримся.

– Нам не о чем договариваться, Эванс. Роуз я ослушаться не могу.

Мельком я пробежалась взглядом по сторонам. Свет и тьма чередовались каждую минуту. По первомоу коридору всего две развилки без указателей. Угадать бы, в какую развилку нужно попасть, иначе все пойдет насмарку.

– Роуз сейчас нет. Камеры не работают – это можешь даже не отрицать. Все в академии в курсе за мнимую безопасность в участке. Значит, все произойдет анонимно. Взамен я могу…

В одной развилке стоит ведро со шваброй.

Рядом с тамбуром висит лист с отчетностью уборщиков. Зумом камеры телефона я приблизила картинку до нужного размера.

Вот оно! Дата и время подходят. В примечаниях написано: «В первом блоке администрации лампочки заменил, остался коридор и второй блок решеток – не хватило лампочек. Купите лампочки, там заключенный жалуется на темноту. Как вы и просили, окна заклеил пленкой».

Зачем нужно заклеивать окна в полицейском участке?

Свет как раз в одной развилке горел без остановки, а вот во второй его вовсе не было. Значит, туда мне и нужно. Осталось каким-то образом проскочить незамеченной охранником и Лиамом.

– Единственное, что я могу предложить – написать обращение лично к шерифу Роуз. Сейчас вынесу из кабинета бланк. Жди здесь и никуда не уходи.

Через радио беззаботно играет легкая музыка.

Мужчина зашел в каморку. Лиам стоял спиной ко мне, старика нет – отличный шанс, чтобы пройти незамеченной.

Свет снова моргнул, погружая коридор во мрак. Сразу же я метнулась на цыпочках в темную сторону участка.

– Кхм, – вдруг послышалось со стороны Лиама, и я окаменела, – ты действительно думаешь, что такая незаметная? Иди домой и не суйся туда, куда не просят. Я же предупреждал тебя.

– Не обязана слушаться тебя.

Лиам протянул руку в окошко и сделал радио погромче. Убедившись, что охранника еще нет, он приблизился. Его парфюм оставил меня в заложниках, без шансов больше никогда не думать именно о нем.

До чего же притягательный тип. Пока не открывает рот.

– Значит так. У меня все пошло не по плану. Найди камеру, в которой сидит Томас, и спроси, что с ним сделают дальше и кого он собирается обвинять.

– Зачем тебе это знать?

– Иди и сделай, что тебя просят. Иначе сдам охране.

Я лишь усмехнулась, короткими шажками отдалившись от него, и показала средний палец. Радио и голоса постепенно сходили на нет. Я замерла на месте. Никогда не боялась темноты и не страдала излишней фантазией, но… будто что-то не так. Легкий шум эхом пробивал стены, напоминая жужжание мух.

Почему я здесь, а не в баре с одногруппниками?

Тусклый свет телефона я направила в очередную развилку коридора. Да сколько же их тут! Еще и окна заклеены. Ни грамма света не попадает внутрь.

Одиннадцать лет назад.

– Я ненавижу тебя, – решительно и бесповоротно заявил братец. – Родители в отпуске. Няню я возьму на себя. Сиди здесь и не высовывайся.

С кулаками я бросилась на Даниеля, пытаясь выбить себе путь наружу. В подвале темно, а я так хочу на солнышко. Мне здесь холодно и одиноко.

– Отойди! – кричала я.

– Надеюсь, что ты тут подохнешь, идиотка.

Слезы ручьем потекли вниз, когда брат со всей силы оттолкнул меня назад и закрыл дверь на замок.

Наши дни.

Послышался скрежет. Воздух уплотнился, от чего стало труднее дышать. Сердце, словно сбившийся мотор, чуть не пробило дыру в груди. Не могу же я просто взять и убежать от страха. Кто я вообще такая, если даже темноте противостоять не могу?

За углом развилки, словно коса, по очереди показались длинные когти. Неестественно яркие желтые глаза жадно уставились на меня из темноты.

Я моргнула, и все моментально исчезло. Глупое воображение.

Ключи оказались в одном из шкафчиков в свободном доступе. Как все легко и подозрительно складывается. Полиции Честерфилда стоит поработать над безопасностью. Один охранник, темные коридоры и больше никого. Легким движением я открываю дверь в комнату с решетками. На холодном полу покачивается, словно сумасшедший, единственный заключенный.

Я включила видеозапись со вспышкой. Дисплей сделала снова тусклым и опустила ниже своего лица.

– Ты… Ты кто?

Света здесь не было. Бедного Томаса держат, как крысу в темной коробке. Хоть он и преступник, но не заслужил такого зверского отношения к себе.

– Твой посетитель, которому нужны ответы на вопросы.

– Знакомый голос… – Томас с паникой взялся за голову, подергивая кудрявые локоны растрепанных волос. – Очень знакомый. Такой приятный, ласковый… Я слышал его, но не могу вспомнить. Кажется, я схожу с ума.

– Что с тобой сделала третья каста?

– Я отвечу, только если ты ответишь мне своим красивым голоском на вопрос.

– Что ты хочешь знать?

Скорее всего, мое имя или что-то подобное.

Томас выпучил глаза, чуть не вывалив их из орбит. Зрачки расширены, белки красными нитками показались на оболочке.

– Ты видела Его?

Голос парня истерически скакал с одной ноты на другую. Его руки трясутся, зубы стучат друг о друга.

– Не понимаю, о чем ты, – пыталась сохранять спокойствие я.

– Я тоже не понимаю.

– Ответь теперь на мой вопрос. Повторюсь, что сделала с тобой третья каста?

Джефферсон молнией ринулся к решетке. Безумные глаза уставились на свет телефона. Он изогнулся так, что еще чуть-чуть – и сломал бы позвоночник.

– Они говорили, что это просто витамины. Я никогда… Никогда, никогда, никогда не пробовал Рекки. – С его рта потекли жидкие слюни. – Я потерял все, что имел, потратил все баллы. Гребанная Ребекка со своей лабораторией. У меня нет баллов, чтобы купить, купить, купить…

Меня осенило. Рекка – сокращенно от имени Ребекка.

– Потом я увидел Его. Даже сейчас он прячется где-то в углу. Наблюдает. Он всегда рядом.

Все встало на свои места. Третья каста, а точнее те, кто сидел в тот день в кофейне – Ким, Алекс, Лиам и Генри – издевались над парнем. Обещали парню золотые горы, но в итоге сыграли с ним жестокую игру. Томас принимал психогенные вещества, из-за чего начал бредить и верить в собственные галлюцинации.

– Можешь назвать имена своих обидчиков? Тех, кто напоил тебя наркотиками?

Джефферсон засмеялся, словно безумец.

– Он снова явится. Заберет меня, как забрал Майли.

– Томас, – окликнула его я, чтобы снова вернуть из наркоманского бреда в реальность, – имена.

Если я смогу достать доказательство виновности третьей касты, золотой элите станет несладко. Жду не дождусь возможности подпортить жизнь Лиама Эванса.

– Он шепчет мне прямо сейчас. Ему нужно, чтобы ты ненавидела Лиама, чтобы увидела все его нутро и содрогнулась от отвращения.

Не знаю, о чем Томас говорит, но Лиама я уже точно терпеть не могу. Отвратительный выскочка.

– Кто такая Майли, и где она сейчас?

Томас схватился за лицо рукой, а второй принялся царапать кожу на своей шее.

– Майли не поддалась Ему, поэтому мертва. Если мы не отдадимся, то закончим так же, как и моя дорогая Майли…

Томас хихикал, словно сам не верил в то, что говорит.

– Он коснулся меня и показал ее смерть. Я все видел как наяву. Ты не боишься темноты. Его это напрягает. Все игрушки боятся темноты. Расскажи, чего боишься ты, иначе он…

Сзади послышался скрежет. Будто кто-то царапает острым лезвием по стене. Я обернулась и навела телефон в сторону звука. Никого нет.

– Хватит. Ответь нормально. Что случилось с Майли, и как в этом замешана третья каста? Ты ведь сам обвинял третьих в ее пропаже.

– Майли говорила то, что не следовало бы сообщать Лиаму, – его лицо поглотила пугающая улыбка, – поэтому поплатилась.

Лиам. Все-таки он тоже замешан. Поэтому так беспокоится, подаст ли Томас заявление на третью касту. Вечером, во время пробежки, он хотел сбить меня с толку своим поведением. Так и произошло. Эмоции захлестнули меня в тот вечер.

– Почему они проводили время вместе?

– Майли не говорила. Но я подглядел в ее ноутбук. Она готовилась написать разоблачение о пропавших студентах.

Пазл медленно складывался.

– Вопрос следующий. Ты собираешься подавать заявление на кого-то?

Томас улыбнулся во все тридцать два.

– Даже если бы я хотел, то времени у меня нет. Завтра утром Джефферсона не будет существовать. Он улетит за грань этого мира, – парень поднял руки в разные стороны, – станет вороном – мудрым и хитрым. Тебе пора идти. Здесь ты не найдешь ничего, кроме смерти.

– Но я еще не все спросила…

– Уходи! – закричал он. – Уйди отсюда!

Я повернулась в сторону выхода и выключила камеру. Дисплей телефона направила к двери. Мелькнула мысль: может, выпустить бедолагу? Тогда он нанесет непоправимый вред.

Нет, плохая все-таки идея. Нельзя выпускать сумасшедших наркоманов в общество. Ему бы в психушку, тогда, может, лучше станет.

– Томас, удачи тебе. Мне жаль, что зависимость поглотила тебя.

– Торопись, – Томас завороженно смотрел мне за спину, – иначе хуже будет. Чем меньше ты копаешь, тем вероятнее, что останешься жива.

Легкий скрежет послышался в углу. Я тут же закрыла дверь и вдохнула поглубже так, словно не дышала все это время.

Лиам.

Неужели она и вправду думала, что я ничего не замечу? Глупая девчонка.

Кэссиди Макгваер. Родители – владельцы крупной и успешной киностудии. Часто разъезжают по городам, редко показывают своих детей в прессе, активно продолжают инвестировать в академию. Брат-двойняшка – Даниель. Ни единой совместной фотографии с ним.

Есть свой блог, где выставляет короткометражки и художественные фотографии. Восемнадцать лет. Ее родители – потомственные студенты Честерфилда, поэтому у нее не было шанса попасть в другое учебное заведение.

Вот и она.

Кэсс наигранно закатила глаза и подошла ближе. Даже не знаю, за что зацепиться в первую очередь: за ее спокойный дух, решительный взгляд или властную натуру.

– Садись, – говорю я, – довезу малышку-шпионку до дома.

Без лишних слов она послушалась. Удивительно. Я выехал, обдумывая, с чего же начать разговор, но она опередила.

– Спасибо, что не сдал.

– Буквально не за что. Без меня бы справилась. Этот старый придурок вообще ничего не видит перед собой. Была бы на смене Роуз, было бы сложнее. Хотел решить все честным путем. Как видишь, честность в проигрышной позиции. Тут подвернулась ты со своим миленьким любопытным носом.

Кэсс сидит в закрытой позе. Личико заостренное, озадаченное, уголки четко выраженных губ слегка опущены. Приятный аромат ее духов наполняет салон. От нее веет сладким ароматом цитруса.

Какой бы она ни была красивой, притягательной, мне нужно сделать то, что полагается. В первую очередь каста, затем уже все остальное.

– Мама не учила, что не стоит к незнакомцам в машину садиться?

Она забавно покосилась, всем видом показывая: «Пошел ты к черту, ты вообще никто». Завораживает. Давненько я не был пустым местом. Точнее, никогда.

– Мне нет смысла бегать от разговора, – объяснилась она. – Зачем тянуть, если решить можно сейчас?

– Отлично, тогда решим. Ехать десять минут от силы. За это время управимся. Хотя я не такой быстрый. Обычно мне нужен как минимум час, – решил сбить ее с толку я. Пусть думает, что я напыщенный индюк.

– Ты мне не нравишься. Совершенно, – вставила она. – Меня тошнит от одного лишь твоего самодовольного вида. Если не хочешь облеванную машину, лучше пропустим часть, где ты альфа и гроза девчонок, и перейдем к делу.

– Ты раздражаешь, ведешь себя как типичная девчонка. Но, в отличие от тебя, скажу правду. Ты нравишься мне, поэтому, пока будешь блевать, я придержу тебе волосы.

– Придерживай кому-нибудь другому. Я знаю, что ты замешан в пропаже Майли. К тому же знаю, что твои друзья замешаны в запрещенке, которая повлекла за собой неадекватное поведение Томаса. Как думаешь, что произойдет, если об этом узнают остальные?

Черт, все-таки она добилась своего. Девчонка-то не промах. Напоминает Майли своей уверенностью и бесстрашием.

– Тебе никто не поверит. Нет доказательств.

Я бы не беспокоился, если бы у третьей касты не было проблем. Нам не нужны новые скандалы. Если нас оштрафует Эрика, наши финансовые дыры никогда не закроются.

– За кого ты меня принимаешь? – с искрой азарта покосилась она. – Если хочешь, можем проверить доказательства.

Черт. Я ей верю.

Резко разворачиваюсь недалеко от парковки общежития за густой полосой сосен. Она даже не испугалась, когда я обошел машину и открыл дверь с ее стороны.

Прикоснувшись к нежной коже ее тонкого запястья, я вывел Кэсси наружу и прислонил к машине. Она, словно безвольная кукла, лишь наблюдала.

Я беру ее за острый подбородок. Словно кошечка, она притягивается ко мне ближе, оставляя между нами тонкую ниточку воздуха. Второй рукой я беру ее за талию, бесцеремонно исследуя изгибы тела. И, конечно же, не просто так.

Из заднего кармана ее джинсов я вытаскиваю телефон. Кэсс тут же поменялась в лице, когда я нажимаю «отмена» на диктофоне.

– Думала со мной в игры играть?

– Отдай телефон.

– Очевидно, ты и Томаса записала. Взамен ты покажешь материал.

– Ладно, – легко согласилась она. – Тогда поясни мне пару моментов. Майли жива?

– Думаю, что нет.

Майли была такой же любопытной, за что и поплатилась. Я не хочу совершить ошибку снова.

Без всякого притворства я продолжил:

– Послушай, Кэссиди. Дело это темное. Ты точно не захочешь ввязываться. Сейчас тебе кажется это интересным, но когда начнешь копать, сто раз пожалеешь. Как минимум, для Майли ничем хорошим расследование не закончилось.

– Прости, но нет. Раз начала, нужно закончить.

– Прошу тебя, передумай.

– Не теряй время. Здесь происходят странные вещи. Пропадают люди, Лиам. Я чувствую, что должна разобраться.

– Ты только поступила в академию. Начни студенческую жизнь и брось это дело.

– Ненавижу повторять по сто раз.

Я усмехнулся, ведь в чем-то мы с ней похожи. Она настырная, несгибаемая и слегка вредная.

– Расскажи о Майли. Прямо сейчас.

– Тогда тебе придется поверить на слово.


## Глава 5

Кэссиди.

– …Поэтому можете сделать вывод. Если бы не мужчины, не существовало бы киноиндустрии. На самом деле не только кино, но и многих других аспектов жизни без мужчин не возникло.

Профессор Лоу, с озлобленной на весь мир гримасой, с самого первого занятия не внушил доверия. Его высказывания резкие и однобокие, без капли уважения. Как выяснилось, профессор, помимо всего прочего, еще и сексист.

– Виктория Санчес! – Воскликнул профессор, когда студентка взяла в руки раритетную пленку для камеры. – Положите на место.

– Я ведь ничего такого не сделала. Джо вы разрешили посмотреть пленку, почему мне нельзя?

Профессор Лоу быстрым и грозным шагом рассек душную аудиторию. Резким движением он вырвал реквизит. Пленка с треском дала длинную трещину.

– Минус пятьсот баллов! – Закричал профессор.

– Профессор, – обратилась к нему я, – вы несправедливы.

– Вас никто не спрашивал.

– Вам придется пересмотреть свое решение, иначе вместо вас это сделаю я.

– Как вы смеете разговаривать со мной в таком тоне? Я сообщу о вас в деканат. Женщинам всегда необходимо особое внимание и строгое воспитание. Вы, судя по всему, этого были лишены.

– Могу сказать то же самое в сторону мужчин, – сказала я. – Вы для меня главный пример плохого воспитания.

Профессор Лоу покраснел от возмущения. Вот-вот и лопнет воздушным шариком. Он не выдержал и выгнал меня с пары, отправив к декану – профессору Браун. К счастью, наш декан отличается хоть какой-то эмпатией в сторону студентов.

Профессор Браун стоял у окна, жадно вцепившись в террариум в темном углу комнаты. Он сгорбился, разглядывая пауков в своей коллекции. Его тощие руки потянулись к одному из созданий. Я смутилась. Никогда не испытывала особой симпатии к восьминогим существам.

Профессор Браун посадил паука на кисть. Паук медленно перебирал лапками по его костлявой руке, проползая выше к локтю. Профессор с интересом наблюдал за ним, словно хищник перед тем, как вцепиться в жертву. Двумя пальцами второй руки профессор взял паука за лапки.

Я оцепенела. Воздух словно иссяк, от чего я перестала дышать.

Самый добрый и благоразумный человек на кафедре отпустил паука, разинув рот. Шея его изогнулась так, что у любого человека она бы уже давно сломалась. Паук упал прямо в пасть.

Чавканье донеслось до моих ушей.

Видимо, посещение деканата откладывается на неопределенный срок.

Лиам.

Пятничным утром перед парами назначено сбор третьей касты.

– После четвертых мы должны организовать сходку. Поскорее бы нажраться и пообниматься с первокурсницами, – в своем репертуаре сказал Генри, потягиваясь на стуле.

Традиционно каждая каста устраивает общие вечеринки. Причины всегда разные: получить очередной инфоповод для повышения популярности, заработать баллы на вечеринках или утереть кому-то нос.

– Птички нашептали: Сэм задумал что-то грандиозное. Как бы после этого перваки не решили, что самые крутые здесь четвертые, – поддержала тему Ким.

– Значит, – начал я, – нужно дать понять, что этого делать не стоит. Нельзя давать четвертой касте преимущество в количестве заявок. Придется немного подпортить репутацию Сэму.

– Кристи может помочь нам в этом, – ответила Меган. – Правда, Лиам, ты подпортил нам жизнь, и теперь управлять Сэмом через Кристи будет сложнее.

– Тогда для чего нам ты? – вмешался Алекс. – Она же твоя любимая подружка.

– Ничего это не любимая. Она меня бесит. Тупая, как пробка. Просто приходится держать рядом с собой.

Сэм все еще питает чувства к Кристи, а мы активно этим пользовались.

– Можно ударить по слабостям Сэма, – продолжаю разгонять задумку я. – Сэм в последнее время старается контролировать свои импульсивные поступки, но мы раскроем эту сторону для первогодок. Выставим его на посмешище так, что многие откажутся отдавать свои баллы в четвертую касту. Сэм не умеет пить и не умеет отказывать Кристи. Меган, попроси напоить его и сделать что-нибудь… странное. Теперь перейдем к более важным вещам, – закрыл тему я.

– Что может быть важнее репутации каст? – ухмыльнулся Алекс.

– Успеваемость наших ребят и финансирование. Начало этого года сложное. В конце того семестра наши набрали не особо радужные баллы на экзаменах.

Чем меньше набирают баллы участники касты, тем меньше финансов внутри касты.

– Ким, придется тебе взять контроль над успеваемостью. К тому же история в прошлом году подпортила нам жизнь. Придется войти в режим экономии. Сэм объявил билеты за тысячу баллов с каждого – это слишком много. Из третьей касты придется выделить людей, которым мы достанем билеты.

Вечеринки всегда платные. Но Сэм и Ребекка решили заняться благотворительностью в этом году для первогодок.

– Ну так может повысить аренду для Сэма?

Третья каста владеет базой отдыха в северной части городка. Пять лет назад, когда третья каста еще не входила в ряды лучших, Рон выкупил базу у академии. Наверное, он продал душу дьяволу, чтобы провернуть такое. Зато теперь третья считается одной из влиятельных и состоятельных каст.

– Мы уже заключили договор, – ответил Алексу я. – К тому же остальные поймут, что у нас финансовые проблемы. Нельзя подрывать репутацию, которую так тщательно выстраивал Рон.

– Но все и так это поймут, ведь больше половины третьей касты просто не будет. К тому же кто-то из наших точно проболтается о положении третьей касты.

– Именно поэтому мы разыграем сцену, в которой четвертая каста останется виноватой. Эрика узнает об этом и оштрафует Сэма. Нам же нужно остаться на выигрышной стороне.

– Что ты имеешь в виду?

– Нужен конфликт между третьими и четвертыми. Генри, справишься?

– Обижаешь, – улыбнулся Генри.

Надеюсь, все пройдет гладко.

Конфликт станет причиной, почему многие из нас не купят проходку на вечеринку. Затем, уже на самом мероприятии, Кристи напоит Сэма и начнется шоу.

Кэссиди.

Столовая академии оказалась не такой маленькой, как я себе представляла. Сначала я обходила ее стороной, не желая втискиваться в группировки каст, но чувство голода в конце концов взяло верх. Как и ожидалось, еда здесь за баллы. Пришлось ограничиться в выборе, чтобы сэкономить как можно больше. Обед из воды и тушеных овощей мне обошелся в двадцатку. Особенно порадовал бесплатный пудинг. Хоть что-то приятное от академии.

Викки все не прекращала возмущаться:

– Ну вот, начало года, а уже штрафные баллы! Мне будет тяжело, ведь профессор Лоу не последняя фигура в академии. Еще и гонку баллов среди перваков нужно как-то пройти…

Ее не остановило ничего, кроме внезапной потасовки. В центре внимания оказалась Ханна.

– Что ты делаешь? – подозрительно громко завопила Ханна. – Отпусти! Помогите!

Тут же из ниоткуда появились Генри и Алекс.

– Валите отсюда, – сказал парень, похабно навалившийся на Ханну.

– Какого черта ты вообще себе такое позволяешь? – Алекс даже не стал упоминать, что это его сестра.

– Мы просто мило болтали, а остальное не твоя забота, подстилка Лиама, – парень прижал Ханну ближе к себе.

Ей, однако, везет на плохих парней и на патовые ситуации.

– Ты кого подстилкой назвал? – Генри вышел вперед. Он обратился к Ханне. – Тебе помочь?

– Да! – громко ответила та.

Генри немедля высвободил Ханну из кокона и толкнул парня так, что тот чуть со стула не свалился. Остальные, как я поняла, из четвертой касты, подключились к разборке.

– За руками следи, – сказал один из четвертых, – иначе пожалеешь.

Телосложение Генри и вправду внушает страх. Может, поэтому именно за ним Ханна и спряталась.

– Когда четвертая каста перестанет руки распускать, тогда и поговорим. – Ответил Алекс.

Генри сказал что-то тихонько, оставляя за собой тень загадки. Слова не понравились парню, тот аж влепил кулаком по лицу главного блондина третьей касты.

Драка в середине дня. И довольно сомнительное участие. Нужно быть идиотом, чтобы поверить в цирк в эпицентре академии.

В итоге подключилась целая толпа третьих и четвертых. Мысль о Ханне все никак не оставляет в покое. Не может быть это случайностью.

– Интересно, а что говорят о Генри?

– Ой, его лучше стороной обходить. Вроде не очень он хороший человек. С виду глупый весельчак модельной внешности, а на деле машина для убийств, как и его сестра Меган. Сама видишь, на что он способен.

Я взглянула на покалеченных ребят четвертой касты.

– Мне рассказали второкурсники, что Генри падок на девственниц. После первой ночи он кидает девушек и ищет себе новых. Кстати… Про его дружка Алекса вообще ничего не известно. Он как серый кардинал. Хотя, если порыться в прошлых постах блога, может, и можно что-то нарыть…


***

Ханна рассказала все, что знала. Журналисты блога не заставили всех долго ждать и сразу же обновили статью в ежедневном посте: «Третьи защищают права женщин или как четвертая каста докатилась до такого». Все же о многом Алекс умолчал, не желая впутывать сестру в подробности. Впрочем, я могу его понять. Лучше не распространять подробности внутри каст даже среди близких.

Пробежка в этот раз с запозданием. Приятный ветерок все еще отдавал последними летними нотками. Возле корпусов общежития длинной тропой тянется набережная у реки. Вовсе не думала, что в одиннадцать вечера здесь вообще кто-то будет, но, увы, так и случилось.

Шумная компания расположилась на одной из лавок. Даниель Макгваер собственной персоны. Надеялась, что мы вообще никогда больше не пересечемся, но пока я не уеду на другой конец света, видимо, судьба продолжит нас сталкивать.

– Даниель, – окликнула я, когда увидела сверток в губах младшего брата, – на минуту тебя заберу.

Он закатил глаза. Каждый раз, когда я ловила его за курением запрещенных веществ, маленький хулиган оправдывался и выдумывал что-нибудь новенькое.

– У меня нет времени на пустой треп, Кисси.

Компания разразилась звонким хохотом с бутылками пива в руках. Сколько раз говорила ему не называть меня Кисси.

– Без проблем. Тогда, может, объяснишь, почему мне не стоит рассказывать родителям, что ты не такой ангелочек, как им кажется?

– Так это его придурковатая сестра, – добавил кто-то из ребят.

– Будь у меня выбор, я бы разорвал все родственные связи с ней, – заворчал братец. – Я же говорил вам, какая она странная. Еще и зануда.

Он как был с рождения напыщенным индюком, таким и остался. Я долго гадала, почему наши отношения вылились в нечто подобное, но так и не пришла к ответу.

– Оставь меня, Кисс. Желательно надолго, а еще лучше навсегда.

– Без проблем. Только не забывай, кого в прошлый раз мне пришлось вытаскивать из панической атаки, когда в очередной раз ты устроил марафон со своей девушкой.

– Ты же сказал, у тебя нет девушки, – одна из девчонок в компании недовольно буркнула и надула губки.

Даниель пытается сдержать гнев. Он схватил меня за руку и отвел в сторону.

– Не подходи ко мне больше, поняла?

– Они назвали меня придурковатой. Ты считаешь, что это нормально? Нет, Дани, ненормально, когда брат настраивает своих новых друзей против сестры просто потому, что так захотелось.

– Ничего я не настраивал. Ты сама все сделала.

– О чем это ты?

– Не надо было связываться с тем дебилом, о котором сейчас вся академия говорит. Надеюсь, ты нормально так наболталась перед его смертью.

Томас Джефферсон.

– В каком смысле перед смертью?

– Не делай вид, что не знаешь. Сегодня утром стало известно, что он умер в камере. Как крыса в клетке. Поздравляю, ты нашла друга, и он сразу же помер. Впрочем, тебя это не особо удивляет?

Тринадцать лет назад.

– Ты убийца, – все не прекращал Даниель. – Убийца, убийца!

Кролик бездыханно лежал у меня на руках. Я взяла его из клетки еще живым, но затем его глаза угасли.

– Я не… Не делала ничего такого. Ему было плохо, я решила…

– Ты убила моего кролика. Поганая мразь. Я ненавижу тебя!

Наши дни.

– Больше не подходи ко мне, если хоть каплю разума имеешь. Не порть мою репутацию. Тем более не говори о Таре.

Тара – его девушка. Наши с ней родители – партнеры по бизнесу и будущие родственники. Сколько себя помню, их сватали с самого детства.

– Я всего лишь отзеркаливаю твое поведение. Не очень нравится, правда ведь?

– Отстань от меня.

По пути в номер мне все же встретилась парочка студентов. Сама того не понимая, глазами цеплялась за силуэты и искала среди них лишь один. Лиама нигде не было. Может, он обычно старается не выходить на поздние пробежки.

Дорога к моему второму корпусу внезапно потемнела. Походу, с проводкой в Честерфилде беда полнейшая.

Хотела бы я сказать, что смерть Джефферсона – это неожиданная новость, но реальность говорила о другом. Его разум был нездоров, зависимость добралась до корня. Страшно, когда люди втягиваются в игры, которые выиграть практически невозможно.

Легким движением руки я открыла входную дверь в парадную корпуса. Консьерж сломал ручку, пока писал что-то в толстенную тетрадь. Его движения казались неестественными. Он словно марионетка в руках неумелого кукловода.

Свет потух, погружая холл в кромешную тьму. Пришлось идти к стойке консьержа, полагаясь лишь на память и на тусклую лампу. Я поставила отметку о позднем входе в корпус.

Лампочки вновь зажглись, но свет только подчеркивал ужас происходящего. Черные, как смоль, глаза консьержа уставились на меня из-под нависших бровей. Они горели нечеловеческим пламен, словно два уголька в погребальном костре. Я повернулась в сторону лифта. Мне снова кажется. Этого не может быть на самом деле.

Спиной я чувствовала его взгляд – ледяной, пронизывающий до самых костей. Казалось, он замораживал кровь в венах, превращал внутренности в лед.

«Это всего лишь воображение, – твердила я себе. – Стресс из-за переезда сыграл злую шутку с моим сознанием. Нужно лишь взглянуть страху в глаза, и тогда все встанет на свои места».

Медленно, словно во сне, я обернулась.

Его глаза – две бездонные черные дыры – все еще смотрели на меня. Шея вывернулась неестественным образом на сто восемьдесят градусов. Серая кожа, похожая на истлевшую ткань, покрылась сетью пульсирующих черных вен. Длинные пальцы с острыми, как бритва, когтями впились в тетрадь.

Из его горла вырвался хрип, больше похожий на скрип несмазанной двери. Губы растянулись в жуткой ухмылке, обнажив острые, как иглы, зубы.

Звук прибытия лифта прозвучал как песнь спасения. Я бросилась в кабину, словно за мной гнался сам дьявол. Двери закрылись за секунду до того, как существо сделало шаг в мою сторону.

Его жуткий смех эхом отразился от стен, преследуя меня даже внутри шахты.


## Глава 6

Лиам.

Почти ничего не может быть хуже утренней примерки в ателье Честерфилда. Во-первых, утром хочется делать более продуктивные вещи. Во-вторых, терпеть не могу примерки. В-третьих, день примерки совпал со сменой Кристи.

Ателье Честерфилда – важная составляющая цепочки здешней экономики. Первая каста славится не только своими изящными вечеринками, высокими результатами экзаменов, но и своим чувством стиля. Именно первая каста задает тренды в академии. Сколько баллов приносит им торговля одеждой – даже представить страшно.

Поставки тканей и прочего осуществляет академия. Всем остальным занимаются первые. В Честерфилде даже обычный платок купить негде, кроме как в сети магазинов первой касты. Не знаю, как Эрика смогла выкупить бизнес у академии, но это сыграло ключевую роль для первых.

– Аккуратнее! – завопила Кристи, когда ее новая ассистентка принялась снимать пиджак с моих плеч. – Ну какая же ты нелепая. Даже снять нормально не можешь.

Осталось потерпеть всего пару минут.

– Отнеси и не забудь упаковать вместе с брюками.

Как мышка, ассистентка убежала прочь из комнаты.

Кристи включила кошечку. Ласковую с виду, но опасную внутри. Ее холодные пальцы коснулись моего лица, но я тут же отодвинулся.

– Милый, ты уже подобрал ботинки? Нам как раз два дня назад завезли новую партию. Ради тебя могу достать самые…

– Не нужно, – безразлично ответил я.

– Лиам!

Кристи жалобно взглянула на меня, вцепившись в руку.

– Ты поедешь сегодня на вечеринку? Я застолбила нам отдельный номер в гостевом доме. Можем уединиться и спокойно провести время вместе. Помнишь, тебе так нравилось, когда мы проводили время вдвоем…

– Мне это ужасно надоело. Я повторял тебе сотню раз и повторяю сто первый – мы больше не вместе. Постарайся принять этот факт. Хватит унижений.

– Я просто борюсь за наше счастье.

Единственное счастье Кристи – внимание публики.

– Если не хочешь испортить себе настроение – не провожай меня.

– Но Лиам…

– Никаких «но». Сделаешь хоть шаг за мной, узнаешь, каково быть моим недругом.

Возле стойки у выхода никого не было. Странно, ведь обычно здесь хоть кто-то да суетится. Недалеко виднеется слегка приоткрытая дверь в служебное помещение.

Так как Кристи мне беспокоить не хотелось, а если быть честным, не хотелось, чтобы она беспокоила меня, нужно самому найти администратора ателье.

Легким шагом я приблизился к двери.

– Я устала, – сквозь слезы сказала девушка. – Забери меня, я больше так не могу.

В ответ ей я ничего не услышал, но девушка продолжила также жалобно и тихо вести монолог. Возможно, она говорит с кем-то по телефону.

– Нет-нет, я больше не хочу этого делать. Просто убей меня, пусть хоть какая-то польза от меня получится.

Девушка зарыдала. Затем послышался хлопок.

Сразу же я вошел в комнату. Ожидая увидеть кого-то, кто ударил девушку, я не увидел никого, кроме нее самой. Яркая красная пощечина следом осталась на ее мокрой от слез щеке.

– Что здесь происходит?

Девушка в панике встала в стойку солдатика.

– Ничего, я просто… Репетирую.

Может, она имеет в виду грядущую театральную постановку. Раз так, то из нее выйдет отличная актриса. Я ведь и вправду поверил.

И все же нотка недоверия витала в воздухе. Свободным шагом я обошел комнату.

– Хочешь получить роль императрицы? – решил проверить ее я. Постановка, которую ставит пятая каста, о двух королевах, желающих завоевать мир.

Она растерялась.

– Да… Именно такую роль. Готовлюсь вот к кастингу.

Не поправила меня с императрицы на королеву из-за того, что растерялась? Или меня обманывают? Возможно, все это вообще не мое дело, и зря я давлю на девушку. Мало ли какие тараканы скребутся в ее голове. Именно так я подумал, пока не увидел странные рисунки на столе за ее спиной. Именно их она старалась все это время скрыть.

Два рисунка с черными пятнами в виде длинной и горбатой фигуры, странные символы красного цвета, напоминающего кровь. Возможно, все это мое воображение, но запахло железом.

Девушка все это время не выпускала ладонь из кармана. Я ловко вытянул спрятанную ладонь и ужаснулся. Ладонь порезана ровной линией.

– Я должна отыграть хорошо, поэтому вжилась в роль.

Кэссиди.

Ровно в девять вечера на открытой веранде главного дома появился глава четвертой касты. Его походка была настолько нетвердой, что казалось, будто он пытается танцевать на льду, держа в руках катящееся яйцо.

Вечеринка была в самом разгаре. В центре базы располагался неглубокий и длинный бассейн, где, несмотря на первые прохладные дни осени, вовсю плескались студенты. В воздухе витали ароматы алкоголя, никотина и чего-то явно запрещенного законом. Липкая духота и сгущающиеся облака создавали атмосферу, достойную фильма ужасов, если бы не одно комедийное «но» – Сэм в стельку пьяный.

– Дамы, дорогие мои, уважаемые мои дамочки, уважаемые господа! – кое-как выговорил Сэм, держа микрофон так неуверенно, будто это была раскаленная кочерга. Его красная бейсболка совершала опасные кульбиты, чудом не улетая в толпу.

– Сегодня мы дали первакам бес-плат-ну-ю про-хо-ду сю-да, – произнес он по слогам, при этом его глупая улыбка могла бы осветить целый район. – Чтобы вы своими невинными глазками убедились, кто здесь король вечеринок! Все для вас, дорогие мои. Выбирайте четвертую и пятую касту, и тогда у вас вообще проблем не бу-дет! Включайте!

Последние слова вызвали настоящий взрыв восторга в толпе. Пара крепких ребят, явно не страдающих от похмелья, вынесла оборудование между бассейном и домом.

– Пена непростая, а пивная! – вставил Сэм, едва не рухнув на землю. Его успел подхватить помощник, который, судя по выражению лица, уже мысленно составлял завещание. – Поэтому открывайте ротики, дамы!

Генераторы заработали, и воздух наполнился пышной пеной. Пьяные, ликующие студенты оказались в море пива, которое, вероятно, могло бы утолить жажду целого города.

– Первое правило на наших вечеринках – веселиться от души! – провозгласил Сэм, пытаясь сохранить равновесие. – Второе – не уводить девушек у своих лучших друзей! Третье – снимать одежду и прыгать в бассейн!

– Кхм, Сэм, – попытался вмешаться один из помощников, но было уже поздно.

– Ну и еще одно правило! – продолжил Сэм, явно решив, что скромность – это не его конек. – Обязательно мне нужно устроить сегодня тройничок! Объявляю набор красоток! Поднимите руки, кто хочет познать отличный, длинный, толстый, здоровенный…

Его речь оборвалась на полуслове, когда он стянул с себя бомбер и штаны, оставшись в одних трусах с сердечками. Толпа взорвалась хохотом, а некоторые особо впечатлительные девушки начали искать в сумках успокоительное.

Помощник, закатив глаза, вырвал у Сэма микрофон и буквально на себе утащил главу четвертой касты со сцены. В этот момент даже облака, казалось, посмеивались над происходящим, а звезды подмигивали друг другу, наслаждаясь бесплатным представлением.

Вечеринка продолжалась, но уже без главного ведущего. Сэм, вероятно, до сих пор пытается объяснить своим трусам с сердечками, почему они стали звездой вечера.

Шпион Кэссиди Макгваер в деле. Выследить, куда увели Сэма, вообще не сложная задача.

Так как Ханна оставила у меня в сумке пачку сигарет с зажигалкой, у меня нарисовался отличный повод заговорить с главой касты. Никогда не тянуло к никотину, но для расследования придется побаловаться.

Дым чуть не вырвался из горла, но я сумела подавить кашель из-за первой затяжки.

– Дай-ка сигаретку, красавица.

Молча я протянула ему раскрытую пачку. Сэм взял сигарету и провел под носом, вдыхая аромат табака. Недолго думая, я поднесла зажигалку.

– Как хорошо теперь. Всего-то нужно было закурить, – сказал Сэм, натягивая штаны обратно.

– Дым убивает.

– Все убивает. Зато мы можем выбирать, как именно умрем.

– В муках и удушье?

– Любая смерть – мука.

Курильщиков не переспорить.

Я сделала вторую затяжку, и голова слегка закружилась. Хватит с меня.

– Недурная речь вышла.

– Речь? Ах да… – Сэм перевернул бейсболку козырьком вбок. – Я уже и не помню, что говорил.

– Например, говорил про друзей, которые уводят девушек. К чему это было?

– Да… Есть там одна история.

История, с которой связан его бывший друг Лиам, судя по слухам.

– Чертовка Лиам, я ведь доверял ему, – сказал Сэм и покачнулся, сидя на месте. – Думал, что друга нашел. Не надо было знакомить его с Кристи… Моя девочка…

Бывшая девушка Лиама.

– Дай угадаю. Любовный треугольник.

– Точно-точно, именно он, – Сэм глупо заулыбался. – Зато теперь они расстались.

– Лиам, похоже, как человек не очень хороший. Как можно наплевать на твои чувства и начать отношения с Кристи… – намеренно сказала я.

– Лиам – это чертова подстилка. Ты никогда не узнаешь, что у него на уме, потому что он лицемерная крыса. Везде и всем отлижет. В конце прошлого учебного года устроил потасовку между пятыми и вторыми, вывел тогда Адама на эмоции…

Лиам стал главой касты лишь в конце прошлого учебного года. Неужели за столь короткий срок он смог провернуть такие махинации?

– Зачем ему ссорить первых и вторых?

– Чтобы прикрыть задницу третьих всеобщим скандалом.

– Чтобы прикрыть задницу третьих всеобщим скандалом. Тогда Меган жестко прошляпилась. – Сэм икнул и продолжил. – Сорвалась с цепи и напала с кулаками на Йоланду, местную стерву. Рон все никак не мог договориться с Эрикой, чтобы избежать наказания. Как только пост передали Лиаму, вопрос как-то решился. Ну конечно, Лиам везде все решит… Придурок.

Тяжело воспринимать спутанные мысли пьяного человека, но придется довольствоваться тем, что дают.

– Лиам тогда по Меган прошелся. Раньше эту психушку невозможно было остановить. Сидит теперь, как тигрица в клетке – рычит, но напасть не может. Ну вот пусть знает, что бить девчонок нехорошо… Еще эта история с долгом, тоже неплохо так по Лиаму сыграла. Ну так ему и надо.

– Так, а что за история с долгом?

– У третьей касты был крупный долг перед пятыми. Эрика штрафанула. Вроде как Лиам до сих расплачивается за моральный ущерб. Третьи в прошлом году устроили потасовку и забросили мусором мастерскую Ребекки, а затем вовсе сожгли.

– Поджог дело серьезное.

– Ага… Ты меня отрезвила походу.

– Обращайся, – улыбнулась я, – мне пора, подруга заждалась уже.

– Кэсси! Я тебя везде ищу. – Выдав мое имя, сказала запыхавшаяся Ханна. Буду надеяться, что Сэм ничего не услышал, но это вовсе не так.

– Дамы, – галантно Сэм открыл дверь, пропустив вперед. – Теперь мне нужно срочно повеселиться и поддержать статус короля вечеринок. Не пропустите салюты и торт.

– Торт? – Усмехнулась Ханна. – Мы на утреннике что ли.

– Детка, просто не упусти шанс увидеть зрелище. Веселитесь от души и не унывайте. Грусть для слабаков.