Сергей Баранников
Прирождённый целитель. Частная практика

Глава 1. Новая страница

Шагая по одной из старых улочек города, я выудил из кармана телефон и набрал номер брата, но мне никто не ответил. Что бы ни случалось, Лёня никогда не меняется. Ладно, попробую связаться с Мухомором. Там, где Муха, там и брат.

Так как никто из семьи не умел водить машину, мы выписали доверенность на Рому, а взамен тот катал нас по делам, но чаще всего эти два оболтуса ездили по деревням и зарабатывали своим физическим трудом. На удивление, тот поднял трубку почти сразу.

– Рома, привет! Вы с Лёней сегодня заняты, или найдётся свободная минутка вечером?

– Для тебя всегда найдётся! – отозвался Мухин. – Снова поедем кого-то спасать?

– Нет, на этот раз задача необычная. Хочу заглянуть в кабинет отца. Там уже миллион лет не убирались, а я намерен подготовить его к открытию. Лишняя пара рук пригодится, а две пары – так вообще будут бесценны.

– Ради такого дела свернём все свои дела и прикатим! – пообещал парень.

По дороге к кабинету я заскочил в магазин и взял всё необходимое. Ребята примчались уже в тот момент, когда я был на подходе к месту нашего сбора.

– Надо же, тебе выдали медаль за то, что ты никого не угробил за время стажировки? – не упустил возможности отпустить шутку братец, увидев у меня в руках диплом и малую медаль Асклепия.

– Это награда за стойкость при выслушивании нелепых шуток, – машинально парировал я, не принимая слова Лёни всерьёз.

Кабинет находился на первом этаже жилого дома. Рядом, на самом углу, расположился небольшой цветочный магазинчик, а с другой стороны – кафе, где можно было заказать чай с ароматными добавками, кофе, како и другие напитки.

Поднимаясь по ступенькам, я испытывал нескрываемый трепет и пытался отгонять волнение мыслями о том, что нужно сделать. Ступеньки требуют ремонта, потому как плитка местами раскрошилась и выглядела не презентабельно. Вывеска выгорела и тоже нуждалась в замене, а вот входную дверь достаточно вскрыть лаком.

Я достал ключи и с большим трудом открыл старый замок, который не открывался очень давно. Первое время мы ещё наведывались сюда в надежде, что болезнь отца скоро уйдёт, но потом смирились с неизбежным, да и было уже не до посещений кабинета.

Сам кабинет был сравнительно небольшим: коридор, где посетители могли оставить верхнюю одежду, комната ожидания, ванная с туалетом, сам кабинет, где располагался письменный стол отца и огромный шкаф, а также процедурная.

На полу и мебели лежал толстый слой пыли. Казалось бы, откуда ей взяться, если сюда никто не заходил, но эта дрянь проникала куда угодно. Мы вооружились веником, совком, тряпками для пола и швабрами, чтобы побороть этого вездесущего врага. Только часа через два удалось нам удалось завершить этот этап и приняться за следующий.

По ходу дела я прикидывал масштаб работы. По-хорошему, в процедурной нужно заменить покрытие стен на то, что беспрепятственно можно помыть. Может, в этом мире нет санстанции, которая зорко следит за соблюдением нормативных актов по содержанию медицинских помещений, но лучше не создавать бактериям и прочей гадости благоприятную среду для распространения.

На окнах есть решётки, но не мешало бы ещё поставить бронированные стёкла на случай, если кому-то захочется забросить внутрь горящую головёшку факела и устроить пожар. Хотя, к чему такие сложности? В этом мире полно повелителей стихий, которые могут устроить бедствие без следов поджога. Надо бы пообщаться с артефакторами по поводу защиты окон и дверей. И заказать новый замок с усилением взамен старого, а то в один из дней я так на работу не смогу попасть.

Но тут вставал другой вопрос: а где взять денег на это удовольствие? Уже сейчас по самым скромным прогнозам обновление кабинета обходилось мне тысяч в двести, а если реализовать все мои хотелки, которые превратят этот кабинет в настоящую крепость, потребуется больше миллиона. Не знаю что там за оплата будет на новом месте, но на зарплату стажёра в отделении больницы Дубровска явно не разгонишься.

А тратиться придётся, потому как сейчас это место не годилось для работы целители. Хотя бы потому, что его облюбовали мыши.

Разбирая письма в столе отца, я с огорчением отметил, что почти все они были погрызены до нечитаемого состояния. Только те, что хранились в самом низу, хоть немного уцелели.

– Мусор, – хмыкнул Лёня, увидев, что я перебираю клочки писем.

Так-то оно верно, но среди этих бумаг помимо с благодарностями пациентов нашлось много полезной информации. Например, я узнал как отец планировал запись и вёл приём пациентов. Но было и ещё одно письмо, которое меня здорово заинтересовало:

«Саша, кажется, я вычислил негодяя, который стоит за всеми бедами в Дубровске! Если ты читаешь это письмо, то меня, скорее всего, уже нет в живых, но это будет значить только то, что мои догадки оказались верны!

Вдовин С. А.»

Выходит, Серый кардинал, как я обозвал этого негодяя, действует в Дубровске достаточно давно. Хотя, я ведь не знаю точной даты отправки этого письма. Может, отец получил его накануне покушения? Но почему этот Вдовин не назвал имени преступника? Пытался уберечь отца от этой информации, или отец знал о чём догадывается этот мужчина? И не этот ли Вдовин подарил отцу перстень? Я попытался вспомнить почерк обладателя перстня с изумрудом и понял, что-то был совсем другой человек.

– Что там? – поинтересовался Лёня, выглянув у меня из-за плеча.

– Какое-то письмо от Вдовина. Ты знаешь кто это? Я что-то не припоминаю.

– Честно говоря, я тоже не в курсе, – пожал плечами брат. – Может, какой-то коллега отца или пациент. У нас в гостях он точно не бывал, иначе я бы запомнил.

Это письмо я решил не выбрасывать, а припрятать в ящике стола. Думаю, оно мне ещё пригодится.

Было уже часов девять вечера, когда мы закончили уборку и собрали полные пакеты мусора.

– Ник, давай вынесем всю эту дрянь через запасной выход, – предложил брат. – Так ближе до точки вывоза мусора, а заодно проверим как работает дверь.

– Запасной выход? – честно говоря, в памяти Николая не было ничего подобного. А ведь он бывал здесь всяко чаще Леонида.

– Ну, да. Мы зашли через парадную дверь, а есть ещё дверь, которая выходит в подъезд.

– А почему я её не видел?

– Так она замаскирована под шкаф. Вот смотри! – Лёня завис возле книжного шкафа, выбирая какую книгу взять с полки. Кажется, таким серьёзным он не был даже когда пытался что-то прочесть. – Вот она!

Брат достал книгу, но ничего не произошло. А на деле оказалось, что механизм приводился в действие с помощью рычага, который скрывался за книгой. К нашему счастью, он был ещё рабочий и даже не скрипел.

– Вуаля! Скажи «целитель» и проходи, – с важным видом произнёс брат.

– В твоём случае более уместна была бы фраза: «Я торжественно клянусь, что собираюсь валять дурака, и ничего больше», – ответил я, взвалил пакет с мусором на спину и направился к выходу.

Только оказавшись дома, я почувствовал насколько устал за этот день. Да, сегодня было сделано очень много, но завтра предстоит успеть ещё больше.

С трудоустройством я решил не затягивать и пойти уже на следующий день после выпуска. Только теперь поймал себя на мысли, что нужно было заранее познакомиться с заведующим и договориться о трудоустройстве, а не дожидаться конца обучения.

Надеюсь, все места ещё не забиты, иначе придётся перебираться в другой город или деревню. А что, тоже вариант! Вон, поеду в Берендеевку к тёте Тоне – у них уже давно нет постоянного целителя, или к Аграфене подамся в Берестовье. Вот только в таком случае мне нужна либо машина с водителем, либо о частной практике в Дубровске можно забыть.

С самого утра я направился в больницу, чтобы пообщаться со Шмелёвым, заведующим отделением скорой помощи. Так сложилось, что Аристарха Феофановича я не видел раньше, поэтому даже не представлял как строить с ним разговор. Надо было у Шеншина сразу узнать как себя вести. С другой стороны, пусть принимает меня таким, какой я есть. Мне ведь там не один год работать!

Добравшись до входа, смело потянул на себя дверь.

– Вам кого? – сразу же поинтересовалась диспетчер, стоило мне переступить порог отделения.

– Мне бы с Аристархом Феофановичем переговорить по поводу трудоустройства…

– Проходите в седьмой кабинет, – бросила девушка и потеряла ко мне интерес, потому как в этот момент у неё зазвонил телефон. – Скорая помощь Дубровска слушает! Где вы находитесь?

Я постарался поскорее добраться до нужного мне кабинета, чтобы не мешать работе и постучал.

– Разрешите?

– Входи-входи, закрывай двери и не запускай сквозняки! – распорядился мужчина лет тридцати. Он отвернулся от распахнутого настежь окна и посмотрел на меня, ожидая что я выложу причину своего визита.

С виду он совершенно не напоминал человека, который заведует таким отделением. Да и имя какое-то старомодное. Может, в честь деда назвали?

– Николай Павлов, после академии прибыл устраиваться к вам в отделение. Юрий Александрович говорил, что вам нужны работники.

– Ещё как нужны! – оживился он. – Но готов ли ты работать в нашем отделении? Готов ли каждый день сражаться за жизнь людей и буквально выдирать их из цепких лап смерти? Поклянись!

Мужчина соскочил со стула, подбежал к шкафу с книгами, выхватил с полки второй том «Анатомии человека» и протянул его мне.

– Клади руку на книгу и торжественно клянись!

– Кажется, я отделением ошибся. Я искал отделение скорой помощи, а попал в отделение для душевно больных. И у меня есть подозрение, что один из больных сбежал из палаты. Пойду позову санитаров, чтобы вернули беглеца на место, а то фельдмаршалам и императорам без него скучно.

– Ты это говоришь мне, заведующему? – на миг опешил мужчина. – Думаешь, я спятил? А вот и нет! Вся наша жизнь – это безумие!

– Да какой из тебя заведующий? В лучшем случае, артист из подземного перехода, да и то слабенький.

– Вот так всегда! Говорила мне мама – не быть тебе актёром, Лёша…

В этот момент дверь за моей спиной отворилась, и в кабинет вошёл мужчина лет шестидесяти на вид, с кучерявыми седыми волосами на висках и заметной лысиной на макушке. Поверх белой рубашки и классических чёрных брюк был накинул белый халат, а чёрные туфли сверкали чистотой. По всему было видно, что этот человек любит чистоту и порядок.

– Лыков! Я сколько раз говорил не ошиваться в моём кабинете, пока меня нет?

– Аристарх Феофанович, так ведь я новенького инструктирую. Вот, решил анатомию ему объяснить.

– Сразу со второго тома? – нахмурился мужчина. – Ступай в зал ожидания, а я пока пообщаюсь с молодым человеком.

Лыков подмигнул мне и направился к двери, но уже у входа развернулся и выкрикнул:

– С тебя может получиться что-то путнее, пацан! Считай, что проверку на устойчивость ты уже прошёл.

Мужчина провёл его недовольным взглядом, закрыл окно и устроился в кресле.

– Ну, присаживайся и рассказывай с чем пришёл, – произнёс Шмелёв, указывая мне на свободный стул напротив. – Надеюсь, Алексей тебя не испугал, и ты не передумал к нам устраиваться.

– Если из-за таких пустяков отсеиваться, то лучше в целители и не идти, – ответил я с улыбкой.

– Вот, это уже хороший подход, – одобрительно отозвался мужчина. – Как величать?

Как только я представился, Шмелёв закивал головой.

– Да, Юрий Александрович говорил о тебе и очень хвалил. Говорят, тебе малого Асклепия вручили за хорошую учёбу в академии?

Я достал медаль и положил её на стол рядом со своим дипломом, который перекочевал туда минутой ранее.

– Не стоит, я верю на слово. У нас принято доверять друг другу. Что такое человек без слова? Пустое место! Если он его не держит, его слово ничего не значит, как и он сам. Но это всё лирика, давай перейдём к сути. На какую занятость рассчитываешь?

– Полставки пока меня вполне устроят. Я бы хотел попробовать себя в частной практике, поэтому хочу скорректировать график.

– Ну, это несерьёзно! – нахмурился Шмелёв. – А в чём причина отказываться от полной нагрузки? Неужели такой поток пациентов, что из кабинета и носа не высунуть?

– Да нет, я только начинаю, но есть люди, которые обращаются за помощью.

– Тогда посоветую ввести запись на конкретное время, свободное от работы на «скорой», и брать у нас полную ставку. Вот тогда ты будешь максимально эффективно использовать время, силы и набираться опыта.

– А какая нагрузка при полной занятости? – поинтересовался я, прикидывая как организовать работу.

– Видишь ли, раньше мы работали сутки через трое, но такую схему сочли неэффективной. При длительной нагрузке врачи теряют концентрацию и допускают ошибки, поэтому график изменили. Теперь все работают по схеме «два через два»: двенадцать часов днём, потом двенадцать часов ночью и два выходных. Но если ты хочешь подстроить время, могу поставить тебя на день. У меня уже есть человек, который работает по ночам, вот вы и будете друг друга дополнять.

– Годится! – согласился я, машинально составляя в голове план работы.

– Так, теперь о будущем. Бригада скорой помощи состоит из трёх человек, если не считать водителя: это старший целитель, младший и медсестра, которая не владеет даром, но берёт на себя роль ассистента при серьёзных операциях. Ты пока будешь младшим целителем, потому как опыта у тебя маловато. Собственно, его, считай нет. Затем, через пару лет можем поставить тебя на роль старшего целителя, но пока не будем забегать наперёд. Бригада должна быть самодостаточной и при необходимости уметь провести сложную операцию, буквально вырывая пострадавшего с того света. Всё, как в обычной операционной, только это мобильная версия.

Шмелёв загибал пальцы, объясняя мне порядки.

– Теперь о случаях, когда мы приезжаем к пациентам на дом. В этом случае целитель ездит один, но с водителем. Эти случаи, когда нужно оказать помощь пациентам, которые не могут добраться до больницы сами, или когда нужно проверить состояние тяжёлого пациента на следующий день после визита скорой помощи. Такой расклад понятен? Всё устраивает?

– Вполне! – заверил я.

– В таком случае, добро пожаловать на работу! Форму тебе выдадут на посту, в бухгалтерии сидит девочка из отдела кадров, покажешь ей свой диплом, и она ответит на вопросы по финансовой части. Девочка молодая, можешь и медалью похвастаться, – Шмелёв улыбнулся и продолжил. – Ну, а на первый рабочий день жду уже завтра. Со своей бригадой познакомишься по ходу дела.

Форма целителей скорой помощи выглядела как обычная «хирургичка», которая надевалась поверх повседневной одежды и выглядела куда удобнее халатов. Единственным отличием от формы из отделения были маленькие белые крылышки, вышитые в районе сердца. Теперь понятно почему местных целителей скорой помощи иногда называют ангелами.

– Это символизирует скорость нашей реакции на вызов и чистоту намерений, – пояснила мне заведующая хозяйственной частью.

Поблагодарив за помощь, я забрал форму и направился в бухгалтерию. Медалью красоваться не стал – ник чему это, хотя девушка её всё равно заметила и бросила на награду любопытный взгляд.

Наличие диплома не только позволяло работать полноценным целителем, а не стажёром, но и повышало оклад на двадцать процентов, а работа в отделении скорой помощи добавляло ещё семь тысяч, за счёт чего моя зарплата выросла до пятидесяти двух тысяч с хвостиком. Теперь я знаю на какие деньги буду ремонтировать кабинет!

Конечно, для Яра-на-Светлице эта зарплата могла бы показаться сравнительно небольшой, для Москвы – так тем более, но у нас, в Дубровске, это была приличная сумма.

Остаток дня я провёл в кабинете, приводя его в порядок. По пути домой заскочил в полиграфию и заказал себе новую вывеску. Пока они её напечатают, уже придёт время открываться, так что с этим делом лучше не затягивать.

Из-за волнения я засыпал с большим трудом, зато наутро проснулся в хорошем настроении. А разве могло быть иначе, ведь сегодня у меня первый день работы на новом месте!

Глава 2. Посвящение

Направляясь на работу, я думал о людях, с которыми мне придётся работать. И сейчас мысли были заняты не пациентами, а коллегами. А ну, попадётся такой неадекват, как Лыков? Понимаю, что он юморит, чтобы не сорваться, в моральном плане тяжело выдерживать такие потрясения, но и работать с таким клоуном в команде не хотелось. Особенно, если он будет старшим в бригаде.

Я отметился в журнале, заскочил в раздевалку и минуя общий зал, направился к машине, где уже собиралась моя бригада.

– Приветствую вас, юноша! – произнёс круглолицый мужчина лет сорока пяти на вид. Короткая стрижка наверняка была призвана скрыть сформировавшуюся лысину на макушке, а усы-щёточки придавали необычный внешний вид.

– Басов Матвей Анатольевич, – представился он.

Я назвал своё имя и переключился на другого члена бригады, который, судя по всему, был шофёром.

– Просто Иваныч, без всяких формальностей, – проворчал мужчина, крепко сжав мою руку.

– А вот и наша постоянно опаздывающая красавица Дашенька, – представил медсестру Басов. – Точнее, Дарья Степановна.

– Извините, – виновато отозвалась девушка, бросив испуганный взгляд на Матвея Анатольевича, словно он мог отругать её за опоздание или выгнать из бригады.

– Вот в такой тесной компании нам и предстоит спасть жизни людей. А теперь давайте за работу, потому как наша смена начинается буквально через пару минут.

Первый вызов не заставил себя ждать. Нам пришлось ехать в Старый город, где в одном из частных домов женщина упала с лестницы.

– Трегубова Клавдия Михайловна, восемьдесят три года, падение с лестницы, возможно перелом руки, – предупредил нас Басов, поделившись информацией от диспетчера.

– В таком-то возрасте и перелом! – отозвался Иваныч, крутя баранку.

– Ничего, срастим и через недельку будет как новенькая, – успокоил его Матвей Анатольевич.

– И нова будет по лестницам лазать! – рассмеялся водитель.

На месте мы оказались уже через семь минут, что было хорошим результатом, учитывая, что землю запорошило снегом и на дорогах было скользко.

Пока мы шли к калитке, то несколько раз едва не растянулись на льду.

– Чувствую, у нас вызовов сегодня будет много, – поморщился Басов, сетую на погодные условия.

Калитка была закрыта, а на цепи лаяла небольшая чёрношёрстная собачонка. Клавдия Михайловна уже ждала нас, выглядывая из окна и разрешила войти самостоятельно.

– Ой, соколики вы мои ясные, прилетели на помощь! – едва не расплакалась женщина, увидев нас.

– Так, радость вы наша, рассказывайте, что случилось? – спокойным приветливым тоном поинтересовался Басов, когда мы вошли в комнату. Молодец, явно решил подыграть пациентке.

– Да вот, господин целитель, вспомнила молодость и решила тряхнуть стариной. Да так тряхнула, что и косточки посыпались.

– А вот с этого момента поподробнее, пожалуйста, – попросил Басов.

– Захотелось заглянуть на чердак и посмотреть где крыша прохудилась. После каждого ливня течёт. Да что там ливень? Мелкий дождичек как начнёт накрапывать, так целые струйки под крышу стекают и по стенам текут. А сейчас сами видите какая погода: то замёрзнет, то оттает. Вот, полюбуйтесь! Вся стена мокрая. Того и гляди размоет, и дом завалится. Муж мой пока живой был, дом в идеальном состоянии держал, а не стало хозяина с золотыми руками, так всё и сыпется потихоньку.

– Понятно. А почему вызвали «скорую», а не обратились в отделение?

– Так разве я дойду до той вашей больницы? – всплеснула здоровой рукой женщина. – Да и потом, за окном погода такая, что я совсем убьюсь.

– В таком случае, давайте осмотрим вас. Присаживайтесь.

Матвей Анатольевич жестом пригласил меня провести осмотр. Сам он также запустил диагностику, чтобы проверить меня. Выходит, хочет оценить мои возможности и уяснить для себя что я представляю из себя как целитель. Разумное желание проверить коллегу на относительно простом вызове, чтобы в сложной ситуации знать: рассчитывать на него или нет.

Я сразу заметил множественный перелом левой руки со смещением. Сейчас она висела плетью вдоль тела женщины, но если бы она попыталась пошевелить рукой, ничего хорошего из этого бы не вышло. Помимо этого ещё серьёзная гематома в области таза и свезённая коленка. В какой-то степени женщине даже повезло. Сломай она тазобедренный сустав, и вызвать помощь было бы некому.

Когда я озвучил свои наблюдения Басову, он одобрительно закивал головой.

– Ваши действия, коллега?

Я чувствовал себя словно очутился на каком-то экзамене, но это нисколько не мешало работать.

– Первым делом нужно обезболить, иначе любое прикосновение к руке приведёт к сильным болевым ощущениям для пациента. Не хватало ещё, чтобы Клавдия Михайловна осознание потеряла. Затем неподвижно укладываем руку и при помощи своего ментального зрения складываем кости руки. Как только удалось вернуть кости в исходное положение, накладываем лангету, убеждаемся, что ничего не сместили во время этого процесса, запускаем заживление и стараемся снять воспаление.

– Отлично! Действуйте, а я подстрахую.

Басов вмешался только на моменте, когда требовалось поставить кости на место. У него в этом плане было куда больше опыта, и справился он гораздо быстрее.

– Вот и всё, голубушка, отдыхайте, старайтесь руку не нагружать. Мы всё сделали на месте, чтобы не тащить вас в больницу.

– Ой, а я и не поеду. Кто же на хозяйстве останется? У меня, вон, куры! Целый десяток! И Уголька кормить надо.

– Не волнуйтесь, никуда ехать не придётся, – успокоил женщину Матвей Анатольевич.

– Ой, а я так хотела покататься на вашей красивой машине! – с улыбкой пошутила женщина.

– Вы молодец, что не теряете расположения духа.

– А что мне отчаиваться? Жить как-то надо, помереть всегда успеем, а отведённым сроком нужно воспользоваться в полной мере.

– Мне нравится ваш оптимизм, – не переставал улыбаться Басов. – Продолжайте в том же духе, только руку не нагружайте работой. А завтра к вам придёт целитель из больницы, чтобы обезболить руку, проверить, что всё срастается хорошо и провести ещё одну процедуру исцеления.

– А за крышу больше не волнуйтесь, я пришлю ребят, которые её осмотрят.

– Спасибо вам, деточки! – расплылась в улыбке старушка.

Когда мы вышли из дома и остановились из машины, старший целитель решил поделиться своими наблюдениями.

– А ты хорошо отработал, всё правильно определил и сработал. Немного практики не хватает, но через годик-другой уже стрелянный воробей будешь и такие проблемы будут даваться на раз-два. Вот только на счёт крыши ты зря сказал.

– Почему зря? У меня действительно есть ребята, которые могут помочь. Только бы погода позволила на крышу забраться. Вы же понимаете, что до весны там реально потолок рухнет?

– Понимаю. Ну, делай как знаешь.

Второй вызов мы приняли, потому как находились совсем недалеко. Помощь вызвали мужчине, который лежал без сознания у автобусной остановки. Одет он был опрятно, а по лицу и не определить, потому как оно было залито кровью.

– Я ждала автобус. Этот мужчина рядом стоял, а потом ни с того ни с сего как рухнет! – призналась женщина, которая и вызвала бригаду скорой помощи. – Я к нему, а он весь в крови, ворочается, не может подняться. Перевернула его на бок, чтобы он перестал биться лицом об лёд. На спину ложить побоялась, чтобы не захлебнулся кровью.

– Вы молодец. Садитесь на автобус, теперь мы им займёмся. Пострадавший в надёжных руках, – успокоил женщину Басов.

Даша уже смочила ватку специальным лекарственным раствором, который помогал приводить пациентов в чувства, а я запустил диагностику и заметил, что энергетические узлы были очень слабыми и едва мерцали. Да, у тех, кто не владеет даром они выглядят более тускло. Из своих наблюдений я понял, что не бывает людей, у которых дара нет в принципе, просто у большинства он слишком слабо выражен. Настолько, что при склонности повелевать стихиями они даже спичку поджечь не смогут, опираясь только на энергию. Но тут была немного иная ситуация. Энергетические узлы были приглушены каким-то ядом или веществом.

– Вы нас слышите? – поинтересовался Басов, когда мужчина пришёл в себя и открыл глаза. – Как вас зовут?

Мужчина быстро пришёл в себя, но подняться самостоятельно не мог. Всё, на что его хватило – сидеть на пятой точке и удивлённым взглядом смотреть на нас.

– Вы нас понимаете? – поинтересовалась Даша.

– А-а-ум, – прозвучало в ответ.

– Ник, проверь сердце, – распорядился Басов.

Я убедился, что никаких проблем с сердцем у него нет. Наиболее вероятными версиями оставались инсульт и… опьянение. Да, банальная проблема из-за которой бригаду «скорой» чаще всего вызывают к потерявшим сознание на улице людям.

Помимо приглушённых каналов диагностика подсказала проблемы с печенью и обморожение ног. Да и с разбитым лицом нужно было что-то делать. При падении мужчина заработал сотрясение и пару рассечений. Сколько проблем из-за пагубной привычки!

– Оставлять его здесь нельзя. Ложим спать, и в больницу, – распорядился Матвей Анатольевич. – Пусть там с ним разбираются. Думаю, отдельную палату найдут.

С этим больным пришлось повозиться – остановить кровотечение и дезинфицировать раны, обезболить и воздействовать на сознание больного, чтобы он уснул. Очищать лицо от крови пришлось Даше – Басов запретил тратить дар за обработку ран.

– Смена только началась, ещё неизвестно что случится, поэтому дар лучше сильно не тратить попусту. Вот когда без него никак – тогда другое дело.

Это была ещё одна причина, по которой смены в «скорой» сделали по двенадцать часов, а не по суткам – за двадцать четыре часа у каждой смены могло быть по двадцать вызовов, а энергии на такое количество пациентов просто не хватало – она не успевала восстанавливаться.

– Я смотрю, вы не гнушаетесь использовать подручные материалы для помощи больным, – заметил я.

– Конечно! Полагаться на один только дар глупо. Это прямой путь к тому, чтобы потерять пациента…

– Да куда ты прёшь, дубовая твоя башка? – заорал Иваныч, а машину резко дёрнуло, отчего мы едва не попадали с места.

– Что случилось? – возмутился Басов, потирая ушибленный лоб.

– Анатольич, да тут один неудержимый болван, понимаешь ли, решил сэкономить на резине и не может остановиться. Вон, гляди, этот удод на красный попёр!

На дорогах действительно творилось какое-то безумие, и я нисколько не удивился, когда нас отправили на место дорожно-транспортного происшествия, когда мы доставили нашего «подснежника» в больницу.

– Что тут у вас? – поинтересовался Басов, когда мы остановились на обочине дороги и вышли осматривать пострадавших.

– Машина не справилась с управлением и выскочила на встречную полосу. Водитель вылетел через лобовое стекло и получил множественные травмы, находится в шоковом состоянии, но сознание не терял. Водителю и пассажиру второй машины посекло лицо и руки осколками лобового стекла, ничего серьёзного.

– Ник, работаем вдвоём! – скомандовал Басов. – Я осматриваю тяжёлого, ты займись остальными.

Пострадавшими во второй машине оказались муж и жена. Они были пристёгнуты ремнями безопасности, поэтому практически не пострадали, отделавшись синяками и порезами. Прежде всего, нужно было их успокоить, чем я и занялся. Затем очистил раны от осколков и запустил заживление, а Даша обработала раны специальным настоем.

Освободившись, я направился к Басову, который до сих пор возился с пострадавшим.

– Ник, хорошо, что ты освободился, потому что у меня тут ситуация серьёзнее, чем я думал. Множественные разрывы внутренних органов. До больницы не довезём. Побудь батарейкой, пока я его подлатаю.

На самом деле, старший целитель допустил ошибку. Нужно было провести диагностику и визуальный осмотр всех пациентов и разработать план на основании полученной информации, а Матвей Анатольевич бросился лечить самого тяжёлого пострадавшего в одиночку. Окажись проблема куда серьёзнее, мы могли бы его вообще потерять. Хотя, если бы Басов понял, что не справляется, он бы позвал меня раньше.

На этом вызове мы проторчали почти час, и я понял, что запас моей энергии просел почти наполовину.

Нам ещё дважды пришлось приводить в чувство «подснежников», как их называл Иваныч, но на этот раз оба героя медицинских хроник смогли самостоятельно вернуться домой.

Наступило затишье, чем мы воспользовались, чтобы перекусить. Иваныч остановил возле пирожковой, и уже через пятнадцать минут мы втроём пили горячий чай с малиной и закусывали пирожками. Даша достала судочек с салатом и аппетитно хрустела свежими овощами, бросая на нас неодобрительные взгляды.

– Вы же целители! – не вытерпела девушка. – А питаетесь всякой гадостью. Неужели не понимаете, что он жареного вашему организму только хуже будет?

– Ничего, мы как-нибудь переживём, – отмахнулся Басов. – В крайнем случае, подлечимся. А на счёт полноценного обеда я с тобой согласен, вот только готовить когда? Со смены я прихожу домой уставший, хочется забросить что-нибудь в желудок и отдыхать. Это у вас возраст даёт кучу энергии, а я быстро устаю. Когда мне ещё еду с собой готовить? Вот и приходится дома хорошо кушать, а на работе перебиваться чем есть. И потом, это ещё везёт, когда поесть можно. А как быть со сменами, когда мотаешься по городу без остановки?

– Сглазил! – проворчал Иваныч, когда запищала рация, а из динамика послышался голос диспетчера.

– Третья бригада, принимайте вызов! Телишевская Тамара Викторовна, возраст семьдесят четыре года. Высокое давление, головокружение и боль в сердце.

– Вызов принял! – ответил Басов, одним махом запихнул остаток пирожка в рот и устроился на сидении рядом с водителем.

– Слушайте, ну, что за птица-секретарь там сидит на звонках? Никого не смогла найти поближе? – выругался Иваныч. – Через весь город переть, да по такой погоде!

На деле оказалось, что расстояние – ещё полбеды. Когда мы пытались съехать с дороги во дворы, оказалось, что подъём полностью покрылся льдом, и машина просто скатывалась обратно.

– Вот куда рабочие службы смотрят? – зло процедил Иваныч, когда мы в очередной раз сползли обратно на дорогу. – Как мне прикажете проезжать?

Водитель попытался заехать, виляя из стороны в сторону, но такая тактика тоже не принесла результата.

– Иваныч, паркуйся тут, пройдём остаток пути пешком. Благо, тут идти дворами минут пять.

– Не, я сейчас заеду! – настаивал водитель. От идеи покорить этот Эверест он отказался и принял решение заехать через соседний двор, но и тут нас ждала подлянка. Правда, не от погоды, а от бестолковых водителей. Единственный проезд через двор нам перекрывала машина, припаркованная посреди дороги.

– Да чтоб тебя ощипали, как утку! – выругался водитель, обеими руками ударив по баранке, а затем принялся сигналить. Вот только в машине водителя не оказалось, и из домов никто не торопился выходить, чтобы убрать помеху.

– Анатольич, время теряем! – недовольно произнёс Басов.

– Ну, я сигналю! Видишь? Где этот глухой тетерев? – выругался водитель. – Слушай, Анатольич, может, протараним?

– Я тебе протараню! Ладно, этого машину не жалко, возмещать ущерб даже не придётся, когда узнают в чём дело, а нам как на битой машине смену дорабатывать? А если от удара колесо заклинит, или ещё что, прикажешь мне по всему городу пешком бегать? Всё, выбирайся иэ этого тупика и жди нас у дороги, а мы пошли своим ходом.

На вызов мы прибыли через тридцать семь минут. В глубине души я переживал, что можем не успеть, тем более, что женщина не открывала. И что делать в этой ситуации? Ломать дверь?

– А вы к Тамаре? – поинтересовалась соседка, выглянув на шум.

– К Тамаре Викторовне, – подтвердил Басов. – От неё поступил вызов, но мы не можем попасть в квартиру. У вас, случайно, нет запасных ключей? Может, вы можете открыть?

– Нет, ключей у меня нет, – покачала головой женщина. – Погодите, так ведь Тамара в магазин ушла минут пятнадцать назад. Я с ней на лестничной площадке столкнулась, когда домой шла.

Мы ненадолго зависли, не веря своим ушам.

– А вы уверены?

– Да я ведь не настолько старая, чтобы мне почудилось! – обиделась женщина. – Вон, кстати, и она идёт!

Мы обернулись и увидели женщину, которая отдуваясь поднималась по ступенькам с полной сумкой продуктов.

– Вы Тамара Викторовна? – поинтересовался Басов.

– Она самая, – подтвердила женщина.

– Что же вы «скорую» вызвали, а сами ушли.

– Да вы так долго ехали, что мне уже лучше стало, и я решила пока в магазин сходить. Он ведь тут рядом, в соседнем подъезде, – принялась оправдываться женщина.

Пока старший целитель отчитывал женщину за халатность и рассказывал о том, что «скорая» очень занята и вполне сейчас может быть ситуация, когда кто-то находится на грани жизни и смерти, пока мы теряем тут время, я провёл диагностику и убедился, что женщине ничего не угрожает. Немного поддержал работу сердца, часть энергии направил, чтобы успокоить пульс, и через несколько минут давление опустилось. Даша сделала женщине лекарственный чай и повелела больше никуда не ходить, пока ей не станет лучше, а мы помчались на следующий вызов.

Спускаться к дороге пришлось по засыпанным снегом клумбам, потому как дорога представляла собой настоящий каток.

– Осторожнее, здесь розы! – предупредила нас Даша, зацепившись за один из кустов.

– Не волнуйся, не затопчем, – отмахнулся Матвей Анатольевич.

– Затоптать, может, и не выйдет, а изорвать штаны и ноги разодрать до крови вполне успеется!

Пришлось пробираться, словно по минному полю. Каждый холмик снега воспринимался как запорошённый куст розы.

– Сюда бы предсказателя! – произнёс я, лавируя между холмиками. – Есть у меня подозрение, что некоторые холмики – совсем не кусты, но проверять не хочется.

Минут пять у нас занял короткий спуск со двора к дороге длиной метров в тридцать.

– Всё, отпускаю Иваныча домой, сажусь верхом на чемодан с лекарственными травами и еду на следующий вызов! – произнёс Басов, глядя на накатанную практически зеркальную поверхность дороги.

Обратно на станцию «скорой помощи» мы вернулись только в конце смены, когда нас сменила другая бригада. За этот день мы успели побывать на двенадцати вызовах.

– Ровно по вызову в час, – резюмировал Басов, когда мы расписались в журнале.

– Анатольич, как тебе новичок? – поинтересовался Лыков, когда мы ненадолго зашли в зал ожидания.

– Мировой пацан, можно брать с собой на дежурство, – произнёс целитель, одарив меня довольным взглядом. – Ник, а ты сам как? Нет желания сбежать обратно в отделение?

– Целители везде нужны, – ответил я, пожав плечами. – Не скажу, что я прям в восторге, но если мы все сбежим, кто тогда будет людей спасать?

– Вот это хороший ответ! – поддержал меня Матвей Анатольевич. – Ну, раз не сбежал в первый же день, значит, прошёл испытание.

– Какое ещё испытание? – нахмурился я.

– Как это? Первая смена всегда самая сложная для новичков. Если кто и отсеивается в самом начале пути, то именно после первого дня.

– И много таких было?

– Много, – уклончиво ответил Басов и достал из сумки какой-то свёрток. – Держи, это небольшой презент от нас. Подготовили всей станцией, как того и требуют традиции. Дарим тебе этот фонендоскоп, чтобы ты всегда слышал своих пациентов и коллег по работе.

– Кстати, с фонендоскопом целитель выглядит гораздо круче. Таскай его всегда на шее, и уважительное отношение от пациентов гарантировано, – вмешался Лыков.

– Ещё возьми эти очки с прозрачными стёклами, чтобы всегда видеть очаги воспаления и более точно ставить диагнозы. – продолжил Матвей Анатольевич.

– С очками та же история! Очки – это круто! – поддержал его Лыков.

– И, напоследок, самое главное! Прими наше уважение. Пусть будет трудно, пусть мы будем цапаться из-за мелочей и спорить о диагнозах и регламенте оказания помощи при спасении пострадавших, но ты всегда должен помнить, что команда скорой помощи – это не просто братство, а целая семья. Мы подолгу торчим на работе и часто попадаем в сложные ситуации, из которых не выбраться в одиночку. Иногда нам самим нужна поддержка, и тогда можешь рассчитывать на нас.

Я крепко сжал руку Басова и обнял его, а потом обе бригады и диспетчеры присоединились к нашим объятиям, создав самую настоящую гору.

– Спасибо всем! – ответил я, сжимая шуточные подарки, как самую драгоценную на свете реликвию. – Я рад быть частью вашей семьи и обещаю, что не подведу.

Глава 3. Будни целителя

Следующий день был посвящён больным, которые нуждаются в помощи, но самостоятельно не могут прийти в больницу. Приходилось работать без старшего целителя и полностью рассчитывать на свои силы, а компанию мне составлял водитель Степан Борисович Котов, с которым нам и предстояло колесить по городу.

Я вооружился ручкой и блокнотом, чтобы записать данные всех пациентов и направился в регистратуру. Конечно, можно было воспользоваться телефоном и сфотографировать список, но если батарея сядет, что тогда? Ехать обратно? Нет, так надёжнее, да и привычнее.

Я поймал себя на мысли, что хоть и оказался в другом теле и новом мире, большинство привычек перенял из своего прошлого. Годами я записывал вызовы в блокнотик и по пути представлял ту или иную встречу с пациентом. Зачастую проблема уже была приблизительно понятна, поэтому я мог оценить кому помощь нужна как можно скорее, а кто может подождать.

Восемнадцать вызовов! Денёк сегодня обещает быть жарким. Итак, кто у нас победитель и получает право на первый визит? Парень с высокой температурой, слабостью и болью в мышцах. Конечно, очень может быть, что он вызвал целителя на дом просто по той причине, что не захотел идти в больницу своим ходом, но рисковать не хочется.

Я составил себе примерный маршрут и запрыгнул в машину к Борисычу.

– Сейчас бы дома сидеть и горячий чай пить, да пирогом закусывать, а не болтаться по городу в такой снегопад, – сокрушался водитель. Судя по всему, он явно был не рад выезжать в такую погоду, но работа есть работа.

– Думаю, многие из тех, кто ждёт помощи, сейчас хотел бы оказаться на работе или с чашечкой горячего чая, а не лежать пластом и ждать целителя, – заметил я.

– Ага, лежат они! – хмыкнул себе под нос Борисыч, но тему развивать не стал.

Когда дверь мне открыл парень, стоявший первым в моём списке, мне сразу пришли на ум слова водителя. Вот же больной собственной персоной – сам дверь открывает, уверенно стоит на ногах, ходит. Казалось бы, всё в порядке, обычная простуда. Но стоило мне запустить диагностику и присмотреться, оказалось всё куда хуже, чем на первый взгляд. В правом лёгком отчётливо виднелись пятна. Именно они давали воспаление, температуру и все вытекающие последствия. Причём, масштаб проблемы оказался достаточно серьёзным.

– Как давно болеете?

– Что? – переспросил больной.

– Говорю: болеете давно?

Неужели у него ещё и со слухом проблемы?

– Да с неделю назад прихватило, но я ещё ходил на работу, а сегодня совсем плохо стало, – признался парень. – У меня работа такая, что начальник не особо хочет отпускать. Не приду сегодня – расторгнет контракт, и тогда я останусь на улице.

– Понятно. Значит, будем лечиться, чтобы поскорее поставить тебя на ноги.

В данном случае запущенная болезнь едва не привела к серьёзным проблемам. Пришлось хорошенько поработать с лёгкими, чтобы удалить очаг воспаления, а потом залить в парня кучу энергии для поддержания сил.

– Завтра станет гораздо лучше, поэтому придёте в отделение на контрольный осмотр. Я написал, что у вас было воспаление лёгких, но требуется проверка на случай, если одного сеанса лечения оказалось недостаточно. Всё-таки болезнь запущена, и вполне может быть, что целителю придётся поработать с вами ещё раз.

Да, в нашем мире с таким диагнозом пришлось бы лечиться пару недель, а здесь целитель может поставить за два дня. Или вообще за сутки, если начать лечение сразу и не геройствовать.

– Простите, господин целитель, я плохо вас слышу, мне скоро ложиться на операцию, а тут такая неприятность! Видимо, придётся потерпеть и отложить операционное вмешательство. Кто же меня будет оперировать с температурой?

– А к какой операции вы готовитесь? – поинтересовался я, потому как во время диагностики не заметил каких-либо серьёзных проблем.

– Как это? Разве вы не видите? В больнице сказали, что у меня барабанная перепонка пробита, там огромная дыра, и нужно оперироваться, чтобы вернуть слух. Я ведь на одно ухо почти не слышу.

– Интересно, и кто же вам такое сказал? – нахмурился я, потому как никакой дыры не видел. Будь у него пробита барабанная перепонка, он бы точно знал, потому как это событие настолько болезненное, что нескоро выветривается из памяти. И потом, если нашли дыру, почему не прооперировали сразу?

– Молодой целитель, тёмненький такой, – принялся описывать специалиста парень, а у меня на примете был только один человек – Завьялов.

Тогда понятно почему Дёмушка забоялся и решил провести операцию с кем-то из старших. Если бы полез сам, боюсь даже представить что бы он там наворотил. Надо бы заглянуть в гости к этому горе-специалисту и настойчиво попросить, чтобы внимательнее проводил диагностику.

– Не нужно вам никакой операции, – решил я успокоить больного. – Сейчас мы сделаем промывание, и слух вернётся.

К счастью, в дежурном чемоданчике, который выдали на станции, оказалось всё необходимое. Как в воду глядели, что это может понадобиться. Единственное, что потребовалось – миска, куда должен выливаться раствор.

Сама процедура заняла минуту, может, меньше времени, но зато какой был эффект!

– Доктор, слышу! – едва не заплакал парень от счастья. То ли по причине, что к нему вернулся слух, то ли оттого, что ему не нужно делать операцию. – А что со мной было?

– Обычная серная пробка, которая при диагностике может показаться тёмным пятном. Не волнуйтесь, опытный целитель сделал бы то же самое, просто вы бы потеряли время и отняли его у целителя, которого ждут пациенты в отделении.

Вот почему я не люблю слепо верить диагностике, а стараюсь проводить визуальный осмотр, если это возможно. На деле может оказаться, что увиденное внутренним зрением не соответствует действительности.

Вторым пациентом оказалась женщина с глубокими ожогами, живущая в просторной богато обставленной квартире. Ей было сложно шевелиться и ни о каком посещении больницы речи и не шло. К счастью, пару дней назад целитель уже сделал основную работу, от меня же требовалось влить новую порцию энергии и заново запустить регенерацию в поражённых участках кожи.

Ни первый, ни второй случаи не вызвали у меня каких-либо проблем. Мне показалось, что в регистратуре пытались подобрать для меня вызовы полегче. То ли боялись напугать и не хотели в первое же дежурство заваливать работой, то ли не доверяли. В любом случае, нужно быть готовым к тому, что в будущем пациенты могут оказаться в более тяжёлом состоянии.

– Я теперь буду уродиной, да? – неожиданно спросила меня женщина, когда я уже собирался уходить.

– С чего вы взяли?

– Ну, вот эти следы от ожогов. Они ведь возьмутся коркой и останутся на всю жизнь. Как мне теперь выходить в люди?

– Вовсе нет. Давайте для начала заживим раны и не будем перегружать организм, а затем вернём вашу красоту. Я предлагаю разрушить повреждённые коллагеновые волокна кожи и запустить генерацию новых. Да, будет покраснение, но это естественный процесс, который приведёт к образованию новой гладенькой, а главное – здоровой кожи на поражённых участках.

– Господин целитель, но ведь никто не сделает мне эту процедуру ни в больнице, ни на дому. Вылечить – да, а вернуть красоту… у целителей попросту нет на это времени, ведь им нужно спасать жизни. Боюсь, мне откажут.

– Знаете, я как раз на днях открываю свой частный кабинет на проспекте Мира. Приходите ко мне на приём, но только когда всё заживёт. Нельзя перегружать организм и работать на открытых ранах.

Для себя я сделал мысленную заметку, что нужно озаботиться производством визиток.

– Но ведь это будет стоить огромных денег, а у меня… временные финансовые трудности, – призналась женщина.

– А давайте так: вы побудете моей моделью для пробы, а за это я проведу вам бесплатный сеанс.

– Годится! – немедленно согласилась женщина. Как же ей хочется вернуть красоту, если она готова на любые риски. Зато у меня появился первый клиент и возможность проверить одну задумку из прошлой жизни. Почему бы не попробовать себя в роли косметолога? Все хотят выглядеть красиво, а я могу с этим помочь. По крайней мере, рубцы, шрамы и растяжки убрать не проблема.

Благодаря заранее составленному маршруту нам с Борисычем удалось закрыть семь вызовов ещё до обеда. Впереди оставалось ещё одиннадцать пациентов, а времени ещё восемь часов, поэтому я был почти уверен, что успеем ко всем. Но беда пришла откуда не ждали. Машина заглохла прямо посреди двора, и мы безнадёжно застряли рискуя надолго оказаться в снежном плену, потому как завести её снова никак не удавалось.

Котов выбрался из салона, открыл капот и принялся возиться во внутренностях железного монстра. Хотя, эта малышка больше походила на древнего мамонта, которому место в музее.

– Вот засада! – воскликнул Борисыч, достал из багажника кривой стартер, запихнул его куда-то в районе переднего бампера и принялся раскручивать.

– Помочь? – поинтересовался я, когда Котов порядком запыхался.

– Не, тут со знанием дела нужно, – отмахнулся он.

Вот только знание дела совсем не помогало Борисычу решить проблему. Машина не заводилась и постепенно покрывалась слоем снега, который крупными хлопьями падал на землю.

– Ладно, Борисыч, не обессудь, но пока ты с машиной занимаешься, я сам поработаю. У меня осталась ещё куча вызовов, и нет никакого желания бегать по ним до самой ночи.

– Да я то что? – пожал плечами водитель. – Только на машине ведь быстрее.

– На той, что сломана – нет. Я до ближайшего адреса пешком пройдусь, а там ребята подскачут и помогут отвезти тебя в гараж, а меня по остальным адресам.

Я сразу набрал Муху, потому как уже понял, что пытаться вызванивать Лёню бесполезно.

– Как поживает наша медицина? – послышался в динамике телефона бодрый голос Ромы.

– Переживает не лучшие времена. Я бы сказал, топчется на месте и мёрзнет, потому как машина сломалась, а другую не пришлют.

– Понял, выезжаем на спасательную операцию! – нашёлся Мухин. – Диктуй адрес.

Через полчаса я вышел от очередного пациента, а ребята уже ждали меня во дворе.

– Спасибо что приехали! – произнёс я, пожимая руки брату и его другу.

– Так ведь снегопад такой, что все дороги засыпало. У нас всё равно работы никакой нет, – объяснил Муха. – До Яра-на-Светлице всю ночь техника дорогу чистила, а деревни так и сидят засыпанные. Туда сейчас только на лыжах, или на собачьей упряжке можно добраться.

– С работой я вам помогу. Кстати, можем сразу заскочить к вашему будущему клиенту, она как раз следующая у меня в списке.

Бабулечка, к которой мы приезжали вчера на скорой, встречала нас с блинами и мёдом.

– Только не говорите, что натрудили больную руку! – пригрозил я ей, отчего та улыбнулась и пробормотала что-то в стиле: «Раз не надо, то не скажу». Вот и как лечить таких пациентов?

После процедуры я ненадолго задержался, ожидая пока парни осмотрят крышу. От угощения наотрез отказался, памятуя одну не очень приятную историю из прошлой жизни. Тогда по молодости я допустил ошибку и угостился у пациентов домашним арбузом, после чего едва успел добежать домой.

– Сыночки, вы не волнуйтесь только, деньги у меня есть, – увещевала ребят Клавдия Михайловна. – Вы главное делайте всё на совесть, чтобы годами простояло.

Тут бы побыть «тимуровцами» и сделать всё бесплатно, но в карманах и у самих пусто. До первой зарплаты ещё далеко, я здорово истратился на подготовку кабинета к открытию, а у Лёни с Ромой зимой было не так-то и много работы. К счастью, брат нашёл выход из ситуации.

– Нам за работу платить не надо, поможем от чистого сердца. От вас потребуется только купить материалы. Мы их даже сами привезём.

Стоит ли говорить, что бабулечка просияла от радости? Она всучила ребятам деньги, и те поехали на строительную базу, как только забросили меня на следующий вызов.

Я поднялся на второй этаж и нажал на звонок. Дверь открыла мне девушка лет восемнадцати на вид.

– Целителя вызывали? – произнёс я дежурную фразу.

– Эм… Вообще-то только собиралась, но вы очень вовремя. У меня брат подавился косточкой от рыбы, никак не могу достать, кажется, она только глубже прошла. Вот собиралась звонить в скорую.

Не понял! У меня открылся дар предвидения, или это какая-то ошибка?

– Это Можжевеловый переулок, дом шесть, квартира четыре? – поинтересовался я, следуя за ней к маленькому пациенту.

– Можжевеловый переулок, дом четыре, квартира шесть, – поправила меня девушка.

Вот так совпадение! Я промахнулся домом, но в итоге оказался там, где нужно и очень вовремя. Мальчишка лет семи уже начал синеть из-за того, что начался отёк в районе застрявшей косточки. Вообще дети – не совсем мой профиль, но дожидаться детского целителя уже не было времени: счёт шёл на минуты, и был риск, что ребёнок задохнётся. Из-за боли и затруднённого дыхания он суетился и нервничал, чем только усложнял ситуацию. Пришлось браться за решение проблемы самому.

К моему счастью, виновница всех бед застряла в нёбных миндалинах и достать её оказалось совсем несложно. Через минуту косточка оказалась снаружи, а я занялся устранением отёчности. Через пару минут пареньку стало заметно лучше, и он смог свободно дышать.

– Спасибо вам большое! – просияла девушка. – А я уже и не знала что делать.

– Главное – не паниковать и обращаться за помощью, если видите, что не справляетесь сами. Выздоравливайте!

Оставив брата с сестрой, я направился уже по правильному адресу. Чувствую, за время работы мне придётся побывать в таких местах, где я никогда в жизни не бывал ранее. Город открывал для меня совсем новые локации и впечатления от пребывания в них.

Пока я разобрался с вызовом в доме номер шесть, позвонил Борисыч.

– Николай Александрыч, машина на ходу! Откуда тебя забирать?

– Отличная новость!

Я продиктовал водителю ближайший адрес, а сам набрал Мухе и дал им вольную. Как раз займутся крышей старушки, а то, если снова потеплеет или выдастся ясный солнечный денёк, у неё начнётся самый настоящий потоп.

До конца работы оставалось ещё два часа, а у нас был уже последний вызов. Я мысленно мечтал о том, что вернусь на станцию и проведу остаток времени, заполняя отчёты в тёплом кабинете или в зале ожиданий с остальными сотрудниками, которые находились на дежурстве. Но звонок диспетчера разбил эти мечты. Нужно срочно заехать ещё на два вызова к больным с высокой температурой. У «скорой» и так полно вызовов, а я ещё успеваю в рабочее время помочь.

– Да что за напасть! Всю зиму так! – расстроился водитель. – Я так надеялся, что сегодня отпрошусь и хотя бы к семи часам успею домой на день рождения к внучке.

– Борисыч, езжай! Я сейчас наберу ребятам, чтобы забрали меня.

– Спасибо, Николай Саныч! – просиял мужчина.

Пока мы ехали, я набрал Муху и поинтересовался долго ли им ещё возиться с крышей.

– Ник, какая крыша? Ты вообще в курсе, что солнце село часа три назад? На улице такая темнота, что хоть глаз выколи, так что материалы мы выгрузили, чек и сдачу отдали, а работать полезем уже на следующий день. Может, хоть завтра снег не будет валить с такой силой.

– Точно! Я почему-то в суматохе не подумал об этом. Тогда сможете забрать меня по одному адресу?

Борисыч привёз меня на первый вызов, где я справился относительно быстро, а до второго адреса оставалось пройти всего минут пять, но на входе во двор меня встретила группа из четверых головорезов.

Самый рослый из четвёрки был на голову выше остальных. Коротко подстрижен, без шапки, а на голове пара безобразных шрамов. Видимо, ему не раз прилетало в купол с серьёзными последствиями.

– Что-то я тебя не узнаю, – заявил он, прищурившись. – Думается мне, что ты не из этого района.

– Да брось, делиться на районы и враждовать перестали уже лет тридцать назад. Ты застрял в прошлом веке, – спокойно ответил я, прокручивая в голове варианты. Положим, я могу договориться, чтобы подраться один на один с этим силачом, но как его одолеть?

– Правда? Что-то я запамятовал, – качок наигранно потёр лоб, а его спутники заржали.

– Это потому, что ты тогда ещё даже не родился, Болт! – выпалил один из подпевал.

– Рот захлопни! – выругался качок-переросток, вмиг сообразив, что его подельник ляпнул лишнего. Должен признать, он разрушил сложившиеся стереотипы о тупых качках, и соображает куда быстрее своих дружков. Вот только мне это никак не поможет.

Компания сделала уверенный шаг вперёд, а потом, словно по команде они замерли и уставились мне за спину. То ли это обманка, призванная заставить меня обернуться, то ли у меня за спиной что-то происходило. Не удивлюсь, если кто-нибудь из этих оболтусов вёл меня от соседнего адреса, а сейчас зашёл со спины, чтобы не дать мне сбежать.

– Здорово, Болтяра! – произнёс Лёня с таким задором, словно встретил старого друга. Мне кажется, или я чего-то не знаю о жизни брата?

– Никак махач намечается? – оживился Муха, который тоже оказался рядом. .

– Слышь, Болт, это же Анатом! – пробормотал самый разговорчивый из четвёрки, повернувшись к своему лидеру. – А его кореш – по-любому Мухомор, они ведь всегда вместе держались.

– Сам вижу! – огрызнулся качок, но не спешил отвечать на вопрос Мухи.

– Так что, Болт, проверим насколько у тебя резьба крепкая, или разойдёмся по добру? – поинтересовался брат. Судя по его тону, он был совсем не против, чтобы эта шайка приняла бой.

– Не, Анатом, мы уходим, – наконец, произнёс качок. – Не держи зла, ошиблись.

– Ну, так ты посмотри хорошенько и запомни человека, чтобы в следующий раз не ошибиться. А то я ведь за тобой приду, – пригрозил брат.

Шайку как ветром сдуло, а парни стали рядом со мной.

– Ник, ты просто магнит для неприятностей! Чуть не вляпался в очередной раз, – заметил Рома.

– А я предлагал посмотреть сколько ты продержишься против Болта, – рассмеялся Лёня. – Моя ставка была две минуты.

– Напомни, когда тебе в следующий раз прилетит, лечить тебя какими-нибудь особо мерзкими настойками, – попросил я.

Парни дружно заржали и провели меня до подъезда, а сами вернулись греться в машину. На всякий случай они перепарковали её поближе к дому, но эта предосторожность была лишней. За время нашего пребывания во дворе не показалось ни единой души. Этот день завершился на позитивной ноте. Я вернулся на станцию, заполнил журнал и засобирался домой. На часах была половина девятого вечера.

– Привыкай! – произнесла диспетчер, которая тоже только собиралась домой после дневной смены. – Зимой вообще много вызовов. То болеют, то переломы. Главное – продержаться где-то до апреля, там погода устаканится, и уже проще будет.

Продержаться бы! За два дня я так вымотался, что сил на третий день работы уже не оставалось. К счастью, впереди меня ждало два выходных.

Лёня с Ромой умчались чинить крышу старушке с самого утра, а я после завтрака направился в архив, чтобы попытаться узнать хоть что-то о человеке, который оставил записку моему отцу и убеждал, что выяснил личность Серого кардинала.

Глава 4. По следу

Местный архив переехал на окраину города и ютился в старом здании, которое отдали под хранение документов и прочей информации скорее из-за непригодности для иных целей.

В кабинете для получения информации меня встретила пожилая женщина с ярко накрашенными глазами. Казалось, будто яркость и обилие теней под глазами были призваны компенсировать отсутствие огонька и вообще хоть какого-то интереса к жизни в самих глазах женщины. Она совершенно не удивилась, когда я попросил найти информацию о человеке по фамилии Вдовин. Мне кажется, если бы я попросил её найти информацию о единорогах или причинах мировых революций, её реакция осталась бы такой же беспристрастной.

Лишь минут через десять женщина вернулась и протянула мне с дюжину заметок о людях с подобной фамилией.

В справочнике числилось целых три семьи Вдовиных в Дубровске, но с подходящими инициалами был только один человек, который пропал без вести почти три года назад, буквально за пару месяцев до отправления отца. Готов поспорить, что это именно тот человек, который меня интересует. Я особо не удивился, потому как ещё по пути сюда очень сомневался, что этот человек всё ещё жив, но может хотя бы его родственники помогут навести на след Серого кардинала?

Внимательно изучив информацию о нём и выяснил, что Вдовин не имел к целительству никакого отношения, а работал директором музея, расположенном в то время в самом центре города. Где-то через год после исчезновения Вдовина заведение переехало на окраину города, а сейчас на том месте, где раньше был музей, завершается строительство нового здания, в котором будет располагаться супермаркет с подземной парковкой и шикарным рестораном на крыше.

Что там могло быть интересного среди экспонатов, что Серый кардинал так заинтересовался музеем? Или его внимание привлекало нечто другое?

От мыслей разболелась голова. Может, я зря себя накручиваю и лезу не в своё дело? Ну, притаился где-то этот негодяй. Вот пусть полиция им и занимается! А то выходит, что мне больше всех надо. С другой стороны, этот человек пытался подставить меня, погубил отца реципиента и до кучи ещё множество людей. Татьяна Михайловская и этот Вдовин наверняка стали его жертвами. Неужели я готов простить ему смерть Татьяны?

Я сделал себе пометку наведаться на стройку и посмотреть что в ней такого примечательного, а затем заглянуть в музей и попытаться отработать версию с артефактами. Хотя, зачем с музеем затягивать, ведь он находится буквально в паре минут ходьбы отсюда. С него и начну!

Интересно, почему у врачей и детективов так много общего? Может, потому что нам приходится иногда примерять на себя роль детективов в попытке установить правильный диагноз и подобрать верное лечение? Та же дедукция, те же логические цепочки, которые ведут от симптомов к точным диагнозам.

Ладно, нечего примерять на себя лавры сыщика, я ведь по существу ещё ничего не раскрыл, если не считать разоблачения Ягудина и содействия службе имперской безопасности в раскрытии притона для нелегальных боёв и отмывания денег. Главный злодей всё ещё на свободе и не понёс наказание!

В музее я нашёл массу всего любопытного, но… ничего из того, что хотя бы в теории могло заинтересовать Серого кардинала. Слишком мало вводных, чтобы хоть приблизительно понять его интерес. Зато устроил себе полезную экскурсию и почерпнул много нового из истории Дубровска, чего не знал Николай. Например, то, что раньше на окраине города было большое озеро, которое со временем пересохло. В том районе сейчас активно застраивается частный сектор Восточный, но многоэтажных домов там нет. Видимо, из-за неподходящего грунта.

После музея я планировал заскочить в полиграфию и заказать печать визиток, но меня отвлёк звонок Анненкова.

– Ник, ты где пропадаешь? Я тебя не видел со времён выпуска.

– Не так-то и много времени прошло, всего-то третий день.

– Зато какими они были! – с упоением произнёс в трубку Ярик, и я сразу догадался, что меня ждёт очередная увлекательная история. – В общем, предлагаю пересечься на «Самоваре» и пообщаться. Ты сейчас где находишься?

– В районе музея, – ляпнул я первый ориентир, который пришёл мне в голову.

– Где? Что ты там забыл? В общем, ладно! Полчаса тебе точно будет достаточно, поэтому жду тебя в кафе.

«Самовар» был уютной кафешкой в народном стиле, расположенной почти в самом центре города, а точнее, на краю парка. Ещё будучи студентами мы облюбовали это место, потому как здесь можно было недорого поесть, а само здание находилось буквально в пятнадцати минутах ходьбы от академии.

Ещё лет пятнадцать назад на месте кафе был пустырь, засаженный деревьями и кустарниками, но нашёлся человек, которому пришла идея открыть здесь кафе, а чтобы получить разрешение от администрации города, он согласился на обустройство окружающей территории. В итоге всего за год окраина парка заметно преобразилась. Здесь стало больше деревьев, уличных фонарей и скамеек, появилась детская площадка, а не пруду рядом с кафе желающие могли покататься на лодке.

На встречу Анненков прикатил на своей старой машине. Парень выглядел уставшим, но широко улыбался, увидев меня.

– Я же говорил, ты пожалеешь, что отказался ехать с нами на вечеринку, – произнёс Ярик. – Это было настолько потрясающе, что запомнится на всю жизнь. Во-первых, я всё-таки дожал Виолетту и теперь мы встречаемся. Устроил ей романтические посиделки на мансарде арендованного домика с коктейлями и созерцанием ночного неба через панорамные окна. Ну, а там она растаяла и произошло всё самое интересное, о чём я тебе рассказывать не буду, но ты и сам догадываешься.

– Поздравляю!

– Но это ещё не всё! Лукин с кем-то из посетителей кафе поспорил, что сможет окунуться в прорубь, и они пошли проверять. Отыскали где-то лунку, где рыбаки держали мотыля, расчистили и нырнули. В общем, мы их потом всем потоком отогревали, потому как эти олухи совсем не подумали о том, как будут возвращаться в домик, Копылов уснул прямо за столом, а под конец вечера Трифонов поехал кататься с девчонками на снегоходе. Минут пятнадцать жужжали вокруг кафе, а потом всё-таки нашли какую-то кочку и перевернулись. Снегоход на куски, Валера с переломом шеи и трёх рёбер в больнице, а девчонки отделались ушибами и от госпитализации отказались.

Я молча слушал Анненкова, стараясь дать ему выговориться и не перебивать. Он пересказывал события вечеринки с таким энтузиазмом, а я ловил себя на мысли, что мне это совершенно не интересно. То ли после увиденного за два дня на скорой я вмиг повзрослел и стал разительно отличаться от сверстников, то ли мой опыт из прошлой жизни не даёт восхищаться тому, что четверть нашего выпуска едва не погибла на вечеринке в честь окончания учёбы в академии. Ну, не могу я понять что в этом радостного. Повеселиться хочу, а опускаться до глупостей – не приемлю.

– А ты-то сам чего всё это время делал? – поинтересовался Ярик. – Наверняка провалялся дома, отдыхая от стажировки.

– Удивишься, но уже двое суток отработал на «скорой», а сегодня у меня выходной.

– Когда ты успел? – удивился парень. – И почему мне ничего не сказал?

– Так ты же был занят после вечеринки, – пожал я плечами.

На самом деле, я просто забыл о Ярике. Ну, не привык я думать о человеке, которого раньше в моей жизни не было. Да, Анненков хороший друг, но он на своей волне. Это возрастной ребёнок, который ещё сам не определился в жизни и не знает чего он от неё хочет. А у меня нет времени ждать, пока он настроит свои жизненные приоритеты.

– Слушай, и как первые впечатления? Говорят, там вообще с ума сойти можно. И почему в отделение не пошёл?

Я вкратце рассказал о первых двух днях работы и причинах, по которым Шеншин отказал мне в работе. По мере моего рассказала выражение лица Ярика всё больше менялось, расплываясь в грустной гримасе.

– Вот те раз! Прощайте спокойные деньки! Я-то ждал, когда поскорее закончу стажировку, чтобы отдохнуть, а оказалось, что это были ещё цветочки. Слушай, раз так, предлагаю сегодня отдохнуть на славу. Арбузов устраивает вечеринку в честь открытия нового отделения банка в центре Дубровска. Если поспешим, ещё успеем заскочить на торжественную церемонию.

Предложение Анненкова показалось мне любопытным. Почему бы и не развеяться? А заодно лишний раз заявить о себе и рассказать о скором открытии собственного кабинета. Да, большинство гостей Арбузова даже не посмотрят в мою сторону, что уже говорить о том, чтобы воспользоваться моими услугами, но я всё равно должен попытаться. Когда я наберу репутацию, имя должно быть на слуху у всего Дубровска.

Арбузов действительно постарался на славу и отхватил лакомый кусок в центре города. Теперь двухэтажное отделение банка сверкало новизной и привлекало взгляды прохожих. На церемонии собралось больше сотни человек, большинство из которых принадлежало к так называемому высшему слою общества: предприниматели, банкиры, директора и прочие.

На турникетах, выставленных перед входом в здание, была натянута красная ленточка, а звукорежиссёры завершали приготовления и настраивали микрофоны. Наконец, Юрий Викторович вышел к заждавшейся публике.

– Дамы и господа, для меня честь объявить об открытии нового отделения банка «Консорциум» в Дубровске. Хочу вас заверить, что это новая веха в развитии города, а честь разрезать красную ленточку и первым войти в здание я хочу разделить с человеком, благодаря которому оно появилось. Прошу встречать Дмитрия Анатольевича Потехина, владельца строительной компании «Абсолют», которая выполнила строительство и полностью подготовила здание к работе.

– Благодарю за оказанную мне честь, – произнёс мужчина, одетый в классический костюм тройку и меховую шубу, не пропускающую холодный зимний ветер. – Мы усиленно работаем над тем, чтобы преобразовать Дубровск и изменить его облик в лучшую сторону. Сегодня сдаём в эксплуатацию полностью готовое к работе здание банка. Наши мастера создали его, начиная с заливки фундамента и заканчивая портретом императора в кабинете директора филиала. А уже к лету этого года мы планируем закончить возведение шикарного торгового комплекса буквально в соседнем квартале. Здание распахнёт свои двери перед посетителями уже в начале следующего года.

Потехин стал рядом с Арбузовым, а затем они взяли ножницы и одновременно перерезали ленточку.

– Прошу всех собраться для общего фото, а затем приглашаю войти в здание и оценить его внутреннюю красоту. Уверен, вы не сможете удержаться, и станете нашими клиентами, если не сделали этого ранее!

Внутри действительно оказалось просторно и уютно: белоснежные колонны и потолки, идеально гладкий гранитный пол, сверкавший при свете ламп, вышитые золотом шторы на огромных окнах, наполнявших комнату солнечным светом. Строители действительно знали своё дело и выбрали расположение так, чтобы солнечные лучи попадали в здание, но не светили в глаза.

На первом этаже располагались кассы и специалисты, на втором – сотрудники банка, которые не работали с клиентами напрямую.

После небольшой экскурсии мы отправились в особняк Арбузова, где уже были накрыты столы. После застолья многие гости стали расходиться, но мужчины собрались за столом, чтобы поиграть в преферанс. Сначала играли Арбузов, Бердников, Столбов и Потехин, а остальные окружили стол и наблюдали за их игрой, но по мере игры некоторые участники стали уходить из-за стола.

– Давайте сыграем на двойную пулю! – заявил Арбузов, небрежно бросив на стол пару купюр номиналом в пять тысяч каждая.

Всем своим видом он демонстрировал спокойствие и уверенность, но его руки предательски дрожали, а лицо, и без того красное от волнения, раскраснелось ещё больше, и на нём выступили крошечные сосуды, которые прежде были почти незаметны.

Что послужило причиной такой реакции? Имей он на руках сильные карты, не стал бы так явно демонстрировать своё превосходство. Выходит, у него не так всё хорошо, как он хочет показать, а если проще – он откровенно блефует.

– Поддерживаю! – произнёс Бердников, увеличив свою ставку на десять тысяч и бросил взгляд на остальных игроков.

– Поддерживаю, – невозмутимо отозвались остальные, расставшись с очередными десятью тысячами.

– Записываем в пулю! – скомандовал Роман Николаевич и первым бросил карты на стол.

– Господа, среди нас нет альпинистов? – дрожащим от волнения голосом поинтересовался Арбузов. – Очень жаль, потому как у меня для вас уготовлена огромная «гора». Вынужден расписаться в собственном бессилии и покинуть игру.

Первым стол покинул Арбузов. Мужчина потерял около двухсот тысяч, отчего невероятно нервничал, тяжело дышал и был весь мокрый от пота. Удивительно как он вообще смог стать банкиром, ведь там требуется умение держать себя в руках, а Юрий Викторович с каждой неудачной партией играл всё хуже. Следующим из игры вышел Бердников, и только в самом конце сдался Столбов.

– Дмитрий Анатольевич, сегодня вам невероятно везёт! – заявил Столбов, когда Потехин собрал выигрыш.

– Георгий Яковлевич, преферанс – это не та игра, где решает случай. Здесь всё зависит от ваших решений и умения строить логические цепочки. Именно за это я и обожаю преферанс. Но я согласен сыграть в любую другую игру, в которой победить помогает случай. Может, в штосс?

– Позвольте мне сыграть! – заявил Анненков и устрился за столом. Это был звёздный час Ярика, потому как сейчас на него были направлены все взгляды.

Но цена у такого внимания была несравнимо большой. Ярик проиграл все деньги, которые у него были при себе.

– Господин Павлов, может, сыграем с вами? – предложил Арбузов, заметив меня в толпе зрителей.

– Благодарю, Юрий Викторович, но я в картах не особо силён. Вот если в шахматы…

– Сейчас организуем! – просиял мужчина, радуясь тому, что ему удалось удивить гостей чем-то новым.

Мы устроились за столом друг напротив друга, а через минуту перед нами появилась доска. Арбузов на правах хозяина дома любезно уступил мне право играть белыми. Вот в шахматах я был силён. В прошлой жизни и в детстве ходил в секцию, и по молодости играл, а на старости время от времени поигрывал с Алексеичем, но кое-что запомнил. Я разыграл закрытый дебют, чем сильно удивил Арбузова, а затем перешёл к активной игре.

– Всё вы, молодые, торопитесь! – покачал головой Юрий Викторович, съедая своей пешкой мою. – Вы нацелены на быстрый результат, хотите всего и сразу, но так не бывает. Нужно думать на перспективу. Это справедливо и в шахматах, и в жизни. Вы хороший игрок, но ещё слишком молоды, чтобы тягаться…

– Вам шах, господин Арбузов, – произнёс я, передвигая ладью вперёд, где она угрожала королю и находилась под защитой слона. Вот только ни побить ладью, ни увести короля банкир уже не мог. – И мат!

Ненадолго за столиком повисла тишина, а затем Арбзуов вскочил из-за стола, пробормотал что-то нечленораздельное и потянулся за бокалом напитка, который держала в руках девушка, но его рука дрогнула, и весь поднос упал на пол.

– Да что происходит, в конце-концов! – заорал Юрий Викторович, глядя на служанку, которая виновато опустила голову и бормотала слова извинения.

Но Арбузов был уже вне себя от гнева. Болезненное поражение в картах уронило его авторитет, а неудачная попытка обыграть меня в шахматах и вернуть хоть часть утраченного уважения гостей уронили его самолюбие ещё больше. Мужчина подскочил к стене, снял с неё хлыст и принялся избивать им несчастную девушку. Пусть Арбузов был ещё стар, но силы в руках было ещё предостаточно.

Я подскочил из-за стола, чтобы остановить это безобразие, но Потехин оказался первым. Дмитрий Анатольевич перехватил руку банкира и мгновенно успокоил.

– Право, Юрий Викторович, это всего лишь игра. Не стоит принимать неудачу так близко к сердцу.

Я перевёл взгляд на рыдавшую девушку, по спине которой сквозь разорванную ударами хлыста блузку просачивались кровавые пятна. Вот оно, истинное лицо знати. Не такой, как Вельский, Михайловский и другие уважаемые люди, а тех, кто завладел деньгами, властью и считает, будто в праве вершить судьбы мира.

Я присел рядом с девушкой и направил часть силы, чтобы остановить кровотечение и успокоить её.

– Не нужно, я сама, – пробормотала она, пытаясь взять себя в руки. Собрав осколки стекла, девушка напрвилась к выходу, но голос банкира её остановил.

– Я тебя не отпускал! Вытирай немедленно полы! Или ты думаешь, что мои гости будут ждать, пока ты вернёшься со шваброй?

– Но чем я могу вытереть, если у меня даже тряпки нет?

– Снимай одежду, и вытирай ей! – скомандовал Арбузов.

– Это уже слишком, Юрий Викторович, я увольняюсь, – заявила она, гордо вскинув голову.

– Никуда ты не уйдёшь! – вспыхнул банкир. – У тебя в контракте прописаны отступные в размере ста тысяч, а такой суммы у тебя нет, так что будешь работать до конца контракта и делать то, что я тебе прикажу. Знай своё место, чернь!

Ситуация выходила из-под контроля, но я решил вмешаться.

– Юрий Викторович, у меня есть предложение. Вы ведь хотите отыграться? Давайте сыграем ещё партию, а в случае победы я заберу вашу служанку.

– Право слово, господин Павлов, это же человек! – выпалил Столбов. – Как можно играть на людей?

– А мы будем играть не на людей, а на контракт. Девушка вольна сама выбирать как устроить свою жизнь, но контракт на работу будет принадлежать мне. Как раз я собираюсь открывать частный кабинет на днях и лишние руки мне не помешают.

– По рукам! Но есть ли у вас сто тысяч, господин Павлов? – сощурился Арбузов. – Я не собираюсь рисковать и соглашаться на меньшую ставку с вашей стороны.

Глава 5. Ход белых

Ситуация, в которой я оказался, мне категорически не нравилась. Отказаться от предложения – значит ударить лицом в грязь и показать, что у меня попросту нет таких денег, а это отразится на репутации целителя. Соглашаться на условия? Но откуда мне взять сто тысяч? Да и ставка, честно говоря, не самая скромная. Вон, Потехин за несколько игр содрал с Арбузова двести тысяч, а мы тут всего за одну партию сотню разыгрываем.

Если бы плохо знал Арбузова, решил бы, что он разыграл эту сценку намеренно: показал себя крайне слабым и вспыльчивым игроком, проиграл, чтобы заманить доверчивого соперника, а затем разобьёт в пух и прах, чтобы отыграть и утерянное, и ещё целую кучу денег сверху.

Но на Юрия Викторовича это совсем не похоже. Он всегда был вспыльчивым и слабохарактерным. Что на скачках, что на бойцовском турнире, что сейчас за столом. Готов поспорить, он надеялся ободрать меня, как липку, как это сделал Потехин с Анненковым, только Ярик сам сел играть за стол, а меня Юрий Викторович пригласил.

– Честно говоря, идя сюда, я не планировал садиться за игровой стол, поэтому у меня с собой только десять тысяч. Но я готов поставить всё, что у меня есть с собой, а остальные деньги вы получите в течение трёх месяцев. В случае поражения я готов написать расписку, чтобы ни у кого не возникало сомнения в моей платёжеспособности.

В принципе, даже если с кабинетом ничего не выйдет, я смогу отдать эти деньги из зарплаты. Да, придётся затянуть пояс, но я ведь не планировал проигрывать. В прошлой партии я не показал и половины того, что умею, решив не раскрывать свой талант до поры до времени.

– То есть, вы хотите сыграть в долг? – елейным голосом поинтересовался Арбузов. – Хорошо, я соглашусь на такие условия, но при условии, что я дам вам деньги под десять процентов в месяц.

Ну, гад! Настоящий банкир! Никогда не упустит своей выгоды.

– Право слово, Юрий Викторович, не загоняйте парня в долги, он ведь только жить начинает, – ухмыльнулся Столбов. Его слова не должны были вводить никого в заблуждение, ведь улыбка на лице красноречиво говорила о его истинном отношении к ситуации.

– Я принимаю ваши условия, – я спокойно сел за стол и принялся расставлять фигуры, чем здорово удивил окружающих. Не удивлюсь, если банкир блефует, чтобы сохранить лицо.

– Только теперь мой черёд играть белыми! – попытался выторговать себе лучшие условия Арбузов. С чего бы ему волноваться? Неужели он не ожидал, что я приму его вызов?

– Без проблем!

Начало этой партии стало копией предыдущей с той лишь разницей, что инициатива была за Арбузовым, а он разыграл открытый дебют и пытался играть через центр. Юрий Викторович больше не совершал критических ошибок и подолгу думал над каждым ходом. Больше половины фигур покинули поле, а чаша весов склонялась то в одну, то в другую сторону. Но в этой партии победу одержала не сила разума, а крепость духа. Арбузов запаниковал и допустил несколько шибок, потеряв сначала коня, а затем ферзя и остальные ключевые фигуры, оставив короля с одними пешками. Дальнейшая судьба партии была предрешена заранее.

– Поздравляю, контракт теперь ваш, – бросил Арбузов, подписав необходимые бумаги. Он сидел чернее тучи и отказывался играть в принципе. Это ещё его жёнушка не знала какую сумму проиграл сегодня муж. Радость Юрия Викторовича от торжественного открытия нового отделения полностью испарилась и сейчас он желал только того, чтобы этот вечер как можно скорее закончился. Я же, наоборот, собирался провернуть ещё одно дело.

– Дмитрий Анатольевич, окажите честь, – произнёс я, и все присутствующие затихли, переводя взгляды с Потехина на меня.

– Вы уверены, что ваших сил достаточно, чтобы сыграть со мной? – криво ухмыльнулся мужчина.

– Не я начал эту игру, но кому-то из нас придётся положить ей конец, – ответил я, не сводя взгляда с Потехина. Я давно обо всём догадался, но у меня ещё оставались сомнения. Теперь они развеялись.

– В таком случае, предлагаю сыграть партию с ограниченным временем, ведь время – самый драгоценный ресурс, который нельзя вернуть.

Дмитрий Анатольевич оказался куда более сильным игроком, чем Арбузов. От поражения меня спасло только время, которое неумолимо подошло к концу, закрепив за нами статус-кво.

– Ничья! – выпалил Столбов, неотрывно следивший за игрой. – Господа, нам остаётся лишь поблагодарить вас за достойную партию, которую нам посчастливилось увидеть. Клянусь, я давно не видел такой шахматной партии и смело могу назвать её украшением этого вечера.

Мы не играли на деньги, поэтому лучшей наградой за мои старания стали овации зрителей, но я затевал эту игру совершенно с другой целью, и я её добился.

– Вы достойный противник, господин Павлов. Но я уверен, что наша главная партия ещё впереди, – произнёс Потехин, пожимая мне руку.

– Не сомневаюсь, – парировал я, прекрасно понимая о чём говорит этот человек.

Особняк Арбузова мы покидали втроём: я, Анненков и девушка, которую звали Регина. У меня в кармане лежал контракт, подразумевающий, что следующие три года с небольшим она будет работать на меня, а в случае досрочного расторжения девушка обязана выплатить сумму в сто тысяч.

– Зачем ты вообще это всё устроил? – накинулся на меня Анненков. – Это так ты решил привлечь к себе внимание? И что вы вообще несли с Потехиным на пару? Я вообще не понял ни слова.

– А что, неплохо получилось, – ответил я с улыбкой, игнорируя неудобный вопрос. – Дважды обыграл Арбузова, скатал ничью с Потехиным и прорекламировал свой кабинет. Кстати, ты будешь завтра на открытии?

– Наверно, – рассеянно бросил Анненков, который сегодня был не на коне. – Если честно, я даже не знал, что ты принял решение открывать кабинет и узнаю об этом вместе со всеми. Тоже мне друг, называется!

– В таком случае, есть повод туда заглянуть. Рули на проспект Мира, сейчас всё сам увидишь. Заодно покажу Регине новое место её работы и осмотрю раны.

Анненков обиделся и отказался смотреть кабинет. Высадив нас возле входа, он сослался на занятость и укатил. А может, просто завидовал? Сначала его зацепила моя медаль за отличное окончание академии и стажировки, потом трудоустройство в «скорую», теперь яркое выступление на вечеринке у Арбузова. В моей компании Ярик оставался в тени, потому как все его попытки выделиться заканчивались неудачей. Но я ведь не буду ради его душевного спокойствия жертвовать своими успехами! Если он настоящий друг, то поддержит и разделит успех со мной. Если нет, значит, нам просто не по пути. Так бывает.

– Идём, покажу тебе поле для деятельности, а заодно обсудим условия работы, – пригласил я девушку, открыв перед ней дверь.

Кажется, она ненадолго заколебалась, думая стоит ли вообще заходить в кабинет, или лучше сразу отбросить эту идею и разорвать контракт. Я понимал, что денег у девушки нет, поэтому в случае невозможности выплатить неустойку её ждали серьёзные неприятности с законом. И пока она не наломала дров, стоит её успокоить.

– Да не волнуйся, мне действительно нужен работник. Или я сам должен принимать звонки от клиентов и вести запись на приём?

Постояв в нерешительности, девушка всё-таки последовала за мной. Но скорее не из-за желания получить работу, а из-за взглядов прохожих, которые с подозрением и явным интересом смотрели на неё. Регина стояла в окровавленной блузке, юбке и в туфельках, а на плечах была накинута моя куртка, и это в десятиградусный мороз! При этом вид у неё был весьма странный.

– Давай повешу куртку, здесь у нас гардероб, – произнёс я, помогая девушке раздеться.

Регина невольно поморщилась от боли и попыталась прикрыться, потому как разодранная одежда немного оголяла грудь и белый бюстгальтер, который скрывался под тоненькой блузкой. Я пока не знал чем помочь, поэтому старался просто не обращать внимания, чтобы не создавать неловкую ситуацию.

– А вот тут, дальше по коридору, находится зал ожиданий. Сюда я планирую поставить стойку администратора. Будешь сидеть за столом, принимать звонки и вести запись на приём. Чуть позже я научу тебя приблизительно определять время, которое понадобится на каждую процедуру, но имей в виду, что в критическом состоянии мы пациентов не принимаем – это задача, которую должна решать «скорая».

– Комнатка небольшая, – заметила девушка. – Если сюда ещё стойку поставить или письменный стол, то на креслах поместится не больше трёх человек.

– Не думаю, что у меня будет много посетителей одновременно, поэтому большего числа и не потребуется. А вот здесь будет мой кабинет и манипуляционная. Кстати, кухня вон там, в неё можно пройти из зала ожиданий. Если тебе что-то будет нужно, можешь воспользоваться. А теперь давай я осмотрю твои раны.

Девушка вздрогнула, словно боялась этого момента и заметно напряглась.

– Слушай, раздеваться я не собираюсь. Не знаю что ты там надумал, но если ты решил, что выиграл мой контракт в карты и можешь позволять себе что угодно…

– Ничего я не надумал, – ответил я совершенно спокойно, ожидая такую ситуацию. – Запомни на всю жизнь – когда ты заходишь в кабинет целителя, ты – пациент. Будь ты девушка с потрясающей грудью или сгорбленный старик со скрюченными от артрита пальцами, вы все пациенты и внешность не имеет значения. И раздеваться не нужно, достаточно просто оголить спину. Но если ты настаиваешь, я могу просто обрезать лоскуты, чтобы они не мешали мне заживлять раны. Всё равно эту блузку придётся выбросить.

Раны девушки оказались достаточно серьёзными. Несмотря на то, что я уже остановил кровотечение, при каждом движении они норовили снова открыться. Пришлось проводить рукой над каждым сантиметром раны, оставленной плетью, и заживлять её по новой, только теперь уже наверняка. Вся процедура заняла у меня мину сорок времени, и я чувствовал себя порядком уставшим.

– Я обезболил раны, и до завтра они не будут болеть, но придётся потерпеть лёгкий зуд.

– Шрамы останутся, – безучастно произнесла Регина, но на её глаза навернулись слёзы.

– Не говори глупостей! – приструнил я девушку. – Завтра ещё обработаю твои раны и пройдусь целительной силой, а когда всё заживёт, попробую одну свою задумку, которая позволяет бороться со шрамами и восстанавливать молодую и гладенькую кожу. Будешь самой красивой во всём Дубровске.

– С чего бы это столько чести для прислуги? – девушка заметно напряглась и посмотрела на меня, словно загнанный волчонок.

– Давай начнём с того, что ты человек. Возможно, в тебе есть даже больше человечности, чем в том, кто сделал с тобой такое. И потом, я – целитель, и не могу пройти мимо, если человек нуждается в помощи.

– Красивая сказочка, – отозвалась девушка, а на её губах промелькнула ухмылка. Уже лучше, чем плотно сжатые губы от напряжения. Кажется, мне удалось её растормошить. – Вот только я не верю в такие повороты судьбы. Если кто из благородных и делает что-то, то непременно с выгодой для себя. Я ведь знаю вас всех. Столько лет жила бок о бок со знатными особами, прислуживала им и имела возможность наблюдать со стороны.

– Любопытная мысль, вот только я не не из числа знати. Мой отец был целителем, а я унаследовал его дар и работаю в отделении «скорой помощи». Не волнуйся, с твоими старыми шрамами я тоже разберусь.

– Слушай, целитель…

– Ник. Называй меня по имени, когда никто не слышит, но при посетителях Николай Александрович.

– Хорошо, Николай Александрович, – ответила девушка на свой манер, но звучало это так, будто она пробовала как звучит имя на слух.

– У тебя есть во что переодеться? – поинтересовался я у девушки.

– Разве что выходная одежда. Новой блузки точно нет, – отозвалась Регина.

– А живёшь ты где?

– Снимаю комнату в Старом городе. Точнее, снимала, потому как я задолжала хозяйке ещё за прошлый месяц, денег у меня теперь нет, а больше ждать оплату она точно не станет.

– Хорошо, разберёмся с хозяйкой, а пожить можешь пока у нас в особняке. Там как раз недавно освободилась комната, в которой раньше жил водитель. Правда, там нужно немного убраться. Тебя устроит?

– Вполне, – отозвалась девушка. – А что на счёт зарплаты? Тридцать тысяч в месяц устроит? – поинтересовался я. – Когда клиентов станет побольше, можем пересмотреть сумму.

– Учитывая, что ты сейчас провёл для меня дорогой сеанс и поможешь с жильём, отказываться будет глупо, – ответила девушка. – Кстати, а ты серьёзно собрался открывать кабинет уже завтра?

– Ну, да. А что?

– Ты собираешься принимать людей в этой дыре?

– Да что не так? Чисто, во всех комнатах развешаны мешочки с приятно пахнущими лекарственными травами, которые заодно обеззараживают воздух, полы чистые и легко моются, со стенами та же история. Есть койки для пациентов, кресла для посетителей, которые ожидают приём. Письменный стол и стул завтра привезём. Была бы здесь санстанция, никто бы и слова не сказал, потому как тут и комар носа не подточит.

– А окна? Ты подумал о том, как отсутствие штор влияет на интерьер и впечатление от комнаты? Потом, стены однотонные и выглядят уныло. Нужно повесить какую-нибудь картину или плакат с полезной информацией. Опять же, не хватает цветов.

– Ну, с цветами – не проблема, могу парочку горшков из дома привезти, картину найду под стать тематике, а вот с плакатами придётся подождать.

Домой мы попали только поздно вечером. Прометнулись по магазинам и купили новые шторы, затем заскочили на квартиру к Регине, рассчитались с хозяйкой и забрали вещи девушки. Всё в счёт будущей зарплаты. К концу сегодняшнего дня в моих карманах оставалась всего пара тысяч, и это заставляло волноваться. Может, я всё-таки поспешил с открытием? В любом случае, пути обратно уже нет.

Я позвонил домой и поговорил с матерью на счёт Регины, поэтому наше появление не стало сюрпризом. Только Лёня остался верен себе и не удержался от нелепых шуток.

– Нет, мы, конечно, надеялись, что Ник когда-нибудь приведёт в наш дом девушку, но не думали, что это произойдёт под таким предлогом, – заявил брат, когда мы только вошли.

– Ты как всегда великодушен, братец. Спасибо, что помогаешь девушке избежать неловкой ситуации и почувствовать себя как дома.

Вообще, я понимал, что Регина согласилась на эту работу и переезд только потому, что другого варианта у неё не было. Как оказалось, девушка приехала покорять Дубровск из Берендеевки, где живёт наша тётя Тоня. Вот только с работой не задалось. Поменяв с десяток мест, она попала к Арбузову.

– Честно говоря, мне казалось, что это работа мечты, – объясняла девушка свой выбор. – Работа в чистоте, уюте, хорошая оплата. Вот только на деле оказалось, что хозяин скряга, постоянно придирается по мелочам и штрафует за малейшую провинность и косой взгляд. В итоге, мы получали хорошо, если половину от той суммы, которую он обещал. А уйти с работы раньше истечения срока контракта было нереально, потому как там была просто космическая сумма отступных.

– Что же ты соглашалась на такие условия? – хмыкнул Лёня.

– А ты бы не согласился, увидев как всё красиво со стороны? После кучи мест, где к тебе относятся, как к скоту? Да я с радостью бежала работать обычной прислугой в надежде, что хоть в этот раз мне повезло.

– Ну, с нашим Ником ты точно вытянула счастливый билет, – хмыкнул брат. – Не знаю как на счёт карьерного роста, а условия он обеспечит.

– С чего ты так думаешь? – поинтересовалась девушка.

– Слушай, я его двадцать один год знаю, с рождения. Он слишком благороден, чтобы обижать тех, кто работает с ним, так что при всех наших родственных разногласиях я не могу сказать ничего плохого о брате, поэтому за тебя спокоен.

Надо же! Услышать пару добрых слов от Леонида, хоть и в подобном тоне – это уже успех. Неужели мой злобный братец взрослеет и берётся за ум? Пора бы уже, а то подростковый период давно миновал, а он всё никак не поборет свои комплексы. Кстати, пока он в таком добром настроении, нужно с ним пообщаться на одну важную тему.

– Лёнь, я вот о чём подумал: мне нужны тренировки. Сам я, конечно, тоже могу позаниматься, но будет куда эффективнее, если рядом будет хороший наставник.

– Ты хочешь, чтобы я научил тебя драться? – удивился брат, но ухмылка быстро исчезла с его лица, а в глазах появилось подозрение. – В чём причина, позволь полюбопытствовать?

– Просто хочу уметь постоять за себя, – уклончиво ответил я, не желая объяснять истинные причины своего решения. – Вон, взять тот же случай с Болтом. Или перестрелку в кабинете у Вельского. Опять же, бой в октагоне против Берсерка… Навыки ближнего боя мне очень бы пригодились.

– Ну, против Берса ты всё равно не выстоишь, сколько бы я тебя ни учил, – хмыкнул парень. – Нужно понимать, что он боец во мозга костей и развивает дар ратника с особым усердием. Вы находитесь на совершенно разных уровнях, и для тебя его умение недостижимо без нужного профиля дара.

– И всё же я выстоял с ним минуту…

– Повезло, – отмахнулся брат. – И потом, продержаться и победить – это совершенно разные вещи. А вообще, ты не перестаёшь меня удивлять. Раньше ты не проявлял особого интереса к боевым искусствам, и считал, что споры лучше решать мирным путём.

– Со временем взгляды могут меняться, и мы можем смотреть на некоторые вещи иначе.

– Ладно, займёмся, но начнём с азов: растяжки, силовой нагрузки, простейших движений. Кстати, завтра я свободен.

– Кто тебе такое сказал? – ухмыльнулся я. – Завтра ты присутствуешь на открытии кабинета своего горячо любимого брата, создаёшь массовку и помогаешь по мелочи. А вот вечером можем и потренироваться.

Глава 6. Ход чёрных

Открытие кабинета стало новой страницей в моей практике. Буквально на последние деньги я купил праздничные шары и новую блузку для Регины. С самого утра вызвал Муху, и вместе с Лёней мы перевезли письменный стол для девушки, а также прихватили три горшка с фикусами. Они показались мне наиболее способными пережить переезд из всех цветов, что были у нас в доме. Конечно, мать ещё собиралась впихнуть мне герань, но я отказался, потому как не переношу запах, который она издаёт, стоит её случайно коснуться.

Сразу после открытия усадил девушку за телефон обзванивать старых клиентов отца, контакты которых нашёл в его записной книге и включил в начало списка парочку человек, с которыми мне довелось поработать лично.

– Регина, как успехи? Кто-нибудь откликнулся? – поинтересовался я после первой дюжины звонков.

– Пока тишина, – покачала головой девушка. – Господин Печкин поблагодарил за беспокойство, но у него всё в порядке со здоровьем, а остальные наблюдаются у других целителей. Я продолжаю обзванивать номера, но пока глухо.

– Молодец, продолжай в том же духе.

Вообще, с чего я взял, что ко мне сразу же выстроится очередь? Я не потратился на масштабную рекламную кампанию, не наработал базы клиентов и даже не сделал предварительный обзвон. Судя по всему, первых посетителей придётся ждать ещё долго.

– Николай Александрович, можно личную просьбу? – произнесла девушка, бросив в мою сторону смущённый взгляд.

– Слушаю!

– Можно называть меня просто Рина? Не люблю, когда называют полным именем, это слишком официально.

– Только если в отсутствие пациентов будешь называть меня Ник, как мы и договаривались, – выдвинул я свои условия.

– По рукам! – ответила девушка, и на её лице появилась улыбка, что было маленькой победой.

Мне доставляло удовольствие видеть как она возвращается к жизни, начиная проявлять положительные эмоции. Рина стала не только моей работницей, но и пациенткой, за состоянием которой я следил каждый день. Из колючего ёжика она постепенно превращалась в милую зайку. Хотя, зная характер Рины, мне кажется, полной трансформации мне не видать.

– У нас есть первый клиент! – сообщила радостную новость Регина после очередного звонка. – Правда, она попросила запись на тёмное время суток, и я предложила ей шесть часов вечера. Всё верно?

Девушка инстинктивно сжалась, словно ожидала, что я сейчас разражусь ругательствами и вышвырну её на улицу.

– Отличная новость! Продолжай в том же духе. Кто нас решил осчастливить?

– Женщина по имени Жанна. Вы её знаете?

– Вряд ли. Честно говоря, с именами у меня беда, мне бы диагноз… Но не суть, вечером разберёмся.

Даже если сейчас мы не найдём посетителей, это не значит, что в будущем они не вспомнят о нас, когда им потребуется помощь. А пока в кабинете было пусто, я не терял время и расширял знания, читая книги отца. Некоторые из них безнадёжно устарели, но кое-что полезное всё-таки удалось почерпнуть. Например, мне удалось найти расчёт объёма энергии, которая требуется для разрушения рубцовой ткани и частоту, с которой нужно на неё воздействовать.

Наконец, к шести часам вечера объявилась первая клиентка. На парковке, напротив моего кабинета, остановился дорогой автомобиль, откуда вышла моя старая знакомая. Это была та самая женщина с ожогами, к которой я ходил на вызов. Значит, Жанна! Хорошо, нужно запомнить. Хотя, я не удивлюсь, если это имя женщина использовала для конспирации, не желая выдавать истинные данные. Несмотря на позднее время и отсутствие солнца, она была в очках, которые скрывали следы от ожогов на лице. Жанна поспешила перейти дорогу и скрыться за дверью моего кабинета.

– Николай, я получила звонок от вашего администратора, но решила приехать только с наступлением темноты, – призналась она, когда я помог ей снять шубу. – Вы ведь понимаете, что я не хочу афишировать свой внешний вид? Многие в Дубровске могут меня узнать, а это чудовищные репутационные потери.

– Разумеется, я понимаю ваше желание. Пройдёмте в процедурную и сразу займёмся делом.

Женщина была одета богато и вела себя уверенно, отчего у меня сложилось впечатление, что она из обеспеченной семьи. Отчего тогда она сокрушалась, что у неё нет денег? Хотя, всякое бывает в жизни, и никто не застрахован от неудач. Может, поругалась с богатым мужем и осталась без средств к существованию? Это, кстати, объясняло появление ожогов. А может, таким образом пыталась сойти за простолюдинку и не выдать себя. Я не стал лезть не в своё дело. Пусть хранит свои тайны, моё дело – лечить.

Сейчас я планировал использовать свой дар для необычной цели – чтобы избавиться от следов, оставленных ожогами. Для этого требовалось проникнуть энергией сквозь повреждённый внешний слой и прогреть волокна таким образом, чтобы разрушить их и запустить регенерацию новых волокон. При этом целительский дар должен сократить период восстановления после процедуры с недели до нескольких часов.

Если всё пойдёт по плану, то первый результат женщина увидит уже утром.

Для начала я выбрал повреждённый участок кожи на плече, который обычно находится под одеждой. К тому же, здесь процедура будет не настолько болезненной, а значит, понадобится меньше усилий, чтобы обезболить процесс.

Приложил руку к плечу и направил через ладонь волны энергии, которые ударяли в повреждённые волокна, словно морские волны бьют по борту корабля. Правда, частота была на порядок выше, но это не суть. Как только удалось немного расшевелить физические процессы, я стабилизировал поток и начал прогревание.

Под воздействием дара женщина немного расслабилась и наслаждалась приятным теплом. Её нисколько не смущало находиться в полуобнажённом виде перед молодым целителем, ну а меня это тем более не беспокоило.

Я приложил все усилия, чтобы провести процедуру максимально безболезненно и эффективно, но с непривычки слишком долго возился, отчего не управился за час. На будщее нужно немного приноровиться, иначе могут получиться накладки в работе.

– Жанна, на какое число вас лучше записать? Завтра предлагаю точно не трогать поражённые участки и дать природной регенерации, усиленной энергией целительского дара, сделать своё дело. Послезавтра смогу вас принять только после девяти вечера, но через два дня я полностью в вашем распоряжении.

– Вы меня балуете, Николай Александрович, – улыбнулась женщина.

Кажется, после процедуры к ней возвращалась уверенность. Пусть результат ещё не был заметен, но причина таких изменений заключалось в доверии, а это приятно!

– Так на какое число вас записать?

– Я приду через два дня вечером. Пусть мне и хотелось бы поскорее добиться результата, но я не буду торопить события.

Жанна ушла, а я устало опустился на стул и выдохнул. После сегодняшнего дня я чувствовал себя совершенно разбитым. Рома заехал ко мне на работу, чтобы забрать нас с Риной и отвезти домой, и это было моим спасением. Если бы я решил ехать на трамвае или автобусе, наверняка задремал бы после первой же остановки.

Но даже дома мне не удалось нормально поспать. Утром ещё до будильника меня разбудил звонок Жанны. Женщина была в восторге от результата и без устали благодарила меня за помощь. Всё, на что меня хватило в шесть часов утра – пробормотать что-то одобрительное и отключиться.

Лёня снова планировал куда-то уехать с Ромой, так как сегодня кабинет был закрыт, Рина решила помочь матери по дому, чтобы хоть как-то оправдать траты на своё содержание, а мне предстояло выходить на смену в «скорой».

Стоило очутиться на работе, навалилось чувство, будто оказался совсем в другом мире или в другой жизни. Снова пришлось носиться по всему городу, стараясь успеть на срочные вызовы, торопиться и спасать людей, которые находятся на грани жизни и смерти.

К счастью, погода наладилась, а коммунальные службы взяли ситуацию под контроль, поэтому аварий и переломов стало заметно меньше. На этом фоне и вызовов у нас оказалось не так много, как в прошлый раз.

– Сейчас едем на вызов с кровотечением, – объяснил Басов, стоило нам забраться в машину. – Парень работал с циркулярной пилой и не соблюдал технику безопасности, поэтому лишился двух пальцев.

– Внёс свою лепту в написание техники безопасности, – отозвался Иваныч.

– Техника безопасности уже давно написана, так что здесь, скорее, очередной пример того, что бывает с теми, кто её не соблюдает, – возразил старший целитель.

Когда мы приехали на вызов, парень сидел, прислонившись спиной к стене, зажимал окровавленную руку и держался из последних сил, чтобы не потерять сознание.

– Что же вы даже жгут не наложили самый элементарный? – принялся отчитывать его коллег Басов.

– Да где ж его взять? – отозвался один из рабочих.

– Руки совать куда не стоит научились, а думать головой – нет! Рубаху на себе порвите и чистым лоскутом перетяните руку. Это на будущее, что бы знали, потому как жизнь вас всё равно ничему не учит. Ясно?

– Куда уж яснее! – отозвался всё тот же рабочий, отводя глаза.

Пока Матвей Анатольевич проводил разъяснительную беседу, я уже наложил жгут и влил немного энергии в парня, а заодно надавил на нервную систему, чтобы он отключился.

– Не выдержил таки, – заметил Басов.

– Нет, это я его уже готовлю к операции. Везти в больницу не с руки – он потерял много крови, а останавливать кровотечение и заживлять обрубки чревато тем, что после заживления обратно мы их уже не пришьём. Предлагаю побороться за пальцы и провести операцию на месте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.