Лука Луминица
Исключительно твой

Глава 1

Саша

– Привет, пап. – отбил пять отцу, заранее надев маску весельчака, которую носил почти не снимая.

– Привет, сын. – старик обнял меня сжимая в крепкой хватке, мама тоже подбежала обнимая уже нас двоих. Снял с плеча рюкзак, бросая на пол и ставя рядом чемодан. Прилетел пол часа назад, в место силы, в руки своих родителей, примчался к ним, как обиженный ребенок. Одно радовало, что мы спалили сарай и вернули покой Стеше, она стала для меня тем человеком, который понимал мою душу. Ведь однажды они пересеклись на одном пути. Теперь им с Серегой предстояло пройти через многое, но они справятся.

Я же отпустил свою любовь, оставив на память ключи от нашей квартиры, которую купил заранее в новом ЖК, думая, что у нас есть хоть какое-то будущее, маленький шанс на спасение, но мы потеряли все. Дали достаточно надежды этим отношениям и в конце концов эта любовь погубила нас. Осталось самое главное, научиться жить без этой девушки и разлюбить. Последнее мне кажется невозможным, но я попробую, ради нее, чтобы она стала счастливой и я наконец-то, обрел покой.

Родители выделили мне комнату на втором этаже, с видом на соседний двор. Дом ее родителей. Надо будет как-нибудь зайти к ним, если дядя Саша не прострелит мне ногу первым. Весь полет я старался не думать о Снеже, у меня почти получилось, пока не приехал сюда. Она была слишком далеко от меня, а я оборвал якорь, спускаясь на глубокую глубину.

В комнату постучала мама.

– Пойдем кушать. – услышал ее приближающиеся шаги. Есть мне не хотелось и пить тоже. Закопайте меня на этом дворе и дело с концами. Она обняла меня, как могла, не дотягиваясь до макушки волос, которые взлохмачивала в детстве, когда я был пониже. Не ответил ничего. Тогда мама продолжила за меня, хотела подбодрить, но лучше бы молчала.

– Вы справитесь. – развернулся к ней, маска слетела и она увидела насквозь то, что со мной творится внутри. Только не знала одного.

– Мам, нет нас. – рассмеялся в припадке отчаяния. – Есть я. Один.

Отец надрал бы мне задницу, если бы услышал, как я перечу маме. Вышел из комнаты, проходя по первому этажу и открывая дверь на задний двор. Здесь не было бассейна, зато стояла деревянная баня, дальше вдоль дорожки росли плодовые деревья. У подножия одного из них лежала большая куча накрытая брезентом. Подошел к ней, оттягивая край, заглядывая. Пеньки? Зачем отцу столько?

– Это тебе. Работа сложная, но ты справишься. – обернулся, увидев отца, в руке он держал топор. Неужели услышал наш короткий разговор с мамой. Отруби мне голову, чтобы стало легче, но сказал не это.

– Ничем таким раньше не занимался. Ты в курсе? Зато могу принять роды.

– Страх. – он приложил указательный палец к виску. – Он только в твоей голове. – одним махом воткнул топор в пень.

– Приступай.

Смотрел на его удаляющуюся спину, думая сбежать, но кто знал, в каком месте моя внутренняя боль, станешь легче, отпустит хоть немного, не станет выкручивать сердце против часовой стрелки. Вытащил топор из пня, как меч тора. С первым ударом по дереву у меня ничего не вышло. Потом был второй и последующие. Решил сфоткать то, чем занимаюсь и отправить человеку, с которым мы, когда-то бродили вместе по другим мирам.

Я: почти в раю. Подписал я снимок.

Точки на экране замигали. Она писала ответ.

Стеша: смотря на твои корявые щепки, понимаю, что дело не очень. Рай, кстати, бывает разный, можно посмотреть на него с другого угла. Кстати, один мудрый человек сказал мне однажды, что выбор есть всегда и ты был согласен с этим утверждением.

Улыбнулся, прочитав последнее предложение.

– Но у меня этого выбора нет, Стеш. – проговорил вслух, кладя телефон в карман и продолжая принимать вызов отца.

Сбился со счета, не знаю с какого раза я понял, как правильно подойди к пню, как ударить, с какой стороны, но у меня начало получаться, вошел во вкус и азарт. Потерял счет времени, пот лил с меня, как ливень в грозу, но я не останавливался, разрубая пни на дрова. Физическая сила притупляла меня, но ненадолго. Мне не вырубить ее из сердца. План отца проваливался с каждой отлетающей щепкой. Я откинул последние деревяшки в кучу таких же, вытирая пот с лица подолом футболки.

– Молодец, сынок. Знал, что быстро научишься. – похлопал отец меня по спине, прыгая на месте. Он собирался на пробежку. – Составишь мне компанию.

Ноги мои подкашивались, а руки дрожали от тяжелой работы. Хотел отказать, но его следующий вызов не был вопросом.

Кивнул, начиная бежать за ним. По вымощенной дорожке, к забору, который он открыл и дальше к лесу. Здесь недалеко, нужно будет добежать до поляны и обратно. Всего километров двенадцать. Папа бежал впереди, я следовал за ним, волоча ноги. На пределе возможного, никогда до него не доходил. Если у меня не случится остановка сердца, то я узнаю, где этот предел заканчивается. Снег, кое-где еще лежал вдоль дороги, но погода стояла теплая. Моя длинная челка прилипала к потному лбу. Но я не прекращал бежать.

«Ненавижу тебя, Орловский» это последнее, что сказала мне она.

Пускай ненавидит, я ненавижу себя больше.

В кармане не переставая звонил телефон, надо будет сменить номер, названивая каждую минуту, она не сможет меня отпустить и жить дальше. Больше не возьму трубку, не услышу ее голос, выйдет замуж, родит детей, а я навеки останусь один, храня в памяти то, что помнил, то что было и уже никогда не будет. Слезы выступили на глазах, проливаясь и смешиваясь с потом. Отец остановился, тяжело дыша. Вытер лицо рукавом куртки. Сейчас я походил на лешего, а не на молодого красивого бизнесмена, на счетах, которого лежали миллионы.

– Возьми трубку. Твои звонки сбивают меня с ритма. – отец наклонился, тяжело дыша.

Вытащив телефон из кармана, размахнувшись, закинул его в глубь леса. Туда же улетели часы эпл вотч. Пройдя мимо своей старшей копии, начал снова бежать, ног не чувствовал, мозг дал телу команду двигаться, поэтому я бежал, уже на автомате. Папа поравнялся со мной.

– А если с ней что-то случилось?

– Не моя забота. – замотал головой, шмыгнув носом. – У нее есть Серега и друзья.

– Они не смогут ее спасти.

– Я тоже. Только сильнее добью.

Нарастил темп, ощущая второе дыхание, уносясь вперед. Ветки под ногами хрустели, поднялся ветер, но я отгонял все лишние шумы, пытаясь не слушать их, а только себя.

« – Я люблю тебя, Саш.»

– Не любишь, Снежа. Не любишь. И я тебя тоже. – бормотал себе под нос, стараясь вбить в голову эту скороговорку. – Ненавидь меня. Пожалуйста. Я твоя самая большая ошибка, как те дрова, которые я наломал, час назад.

Папа старался бежать со мной вровень, но у него не было столько ужаса на душе, поэтому я обогнал его на целый километр. Уже подбегая к дому, остановился, но продолжил идти медленным шагом, чтобы ритм сердца и пульс восстановились. Тошнота поднялась по пищеводу, еще немного и меня вывернет. Наклонился, опустошая желудок. Вытер рот рукавом куртки, заходя в дом. По шагам слышал, как отец идет следом.

– Саша. – позвала по имени мама, когда увидела меня входящим в дом.

– Прости, мам. За все. – поцеловал ее в щеку, поднимаясь вверх по ступеням. Меньше всего мне хотелось сейчас разговоров, особенно по душам, особенно с мамой, которая пробьет все тылы, я разревусь, как в детском саду на утреннике. Так и залез под струи воды в одежде, стоя и думая о своей никчемной жизни.

«Я навсегда твоя, Саш»

Ударил кулаками по стене, расплескивая капающую воду.

– Не моя, Чужая.

Тело ломило, но это была приятная ломка, завтра оно придет в форму. Кое-как принял душ, смывая с себя всю тяжесть дня, рождаясь снова. На полу кучей лежала мокрая одежда, запихнул ее в барабан стиральной машины и поставил стираться. Плашмя упал на кровать, прикрытый одним полотенцем, проваливаясь в сон. Только бы она не снилась, не приходи, иначе….

Кромешная тьма. Впервые сюда попал, когда мне было восемнадцать. Темный тоннель, узнал его по шероховатой поверхности стены, провел по ней ладонью, стирала кожу с рук наждачкой. Скоро включится свет по обеим сторонам, осталось чуть подождать. На второй день здесь, посчитал, через тринадцать секунд. Ровно столько длилось мое счастье.

Свет загорелся, но двери с одной и другой стороны были закрыты. Встал с пола, всегда сидел по- середине, чтобы был выбор, идти вперед или вернуться. Пошел вперед, дергая за ручку, но никто не открыл. Постучал, ответа не было.

– Открой. У меня ,правда с собой ничего нет. Но в следующий раз я обязательно что-нибудь принесу. Обещаю. – говорил аккуратно, чтобы не спугнуть, прислушиваясь к шороху и звукам, но ничего не было. Глухая тишина по ту сторону. Только эхо моего голоса, которое отскакивало от стен.

– Обижаешься на меня? – посмотрел вниз на щель, ища хотя бы тень. Здесь не было никого. Только моя измученная душа.

– Не отказывайся от меня. Прошу.– прошептал, испугавшись, что больше не придет, не увижу, не прижму к себе. Дикий холод сковал по рукам и ногам. – Я тебя очень сильно люблю.– говорил в пустоту, присев на такой же жесткий пол, как и стены. – Люблю.

Смотрел на металлическую баррикаду в надежде, что она откроется, но она была прочно заперта. Сегодня не придет. Впервые за столько лет.

Пришлось вернуться обратно. Эта дверь всегда была открыта.

– Я приду завтра. – свет за мной погас.

Резко открыл глаза, не понимая, где нахожусь. В круглое окно светила луна. Приподнялся на локте, осознавая, что я хрен знает где, от своего дома. Хотел посмотреть на время, но вспомнил, что выкинул свои гаджеты в лесу. Спустился вниз, свет нигде не горел, часы в гостиной оповещали половину первого ночи. Вернулся в комнату одеваясь, достал другую куртку из чемодана, одалживая ключи от машины у отца. Пришло время посмотреть на город, в который уехали жить мои предки. Мчался по дороге, не особо смотря по сторонам, но меня пленила яркая вывеска ночного клуба, у которой я остановился. Стробоскопы слепили глаза, когда прошел через фейс контроль внутрь. Громкая музыка глушила. Это как раз то, что мне нужно было. Заказал у бармена шоты, выпивая один, а потом догоняясь и пятым. Из динамика заиграл трек, который я знал.

Leonid Rudenko Braggin feat.NoNative – Wonderful Life

Ноги сами меня понесли в толпу танцпола, где я начал забываться на эти короткие две с половиной минуты. Алкоголь потек по венам смешиваясь с кровью, разнося ядерный коктейль по артериям. Мне стало так классно и легко на душе. Брюнетка с короткой стрижкой танцевала рядом, улыбаясь. Двигалась она круто, ее движения были максимально пластичными, идеально попадая в такт музыки.

– Классно танцуешь. – прижалась ко мне, крича на ухо. – Ты один?

Кивнул, беря ее за руку и кружа в танце. От моих движений она еще больше ушла в отрыв, сливаясь с моим телом. Ее спина плотно прижалась к моей груди. Трек сменился следующим треком, который мы не пропустили. Девушка терлась об меня, прося ласки и немного смазки. Наверное, чтобы перейти черту, стоило напиться в хлам. Когда и этот трек закончился, решил, что выпить не помешает. Сел на барный стул, заказывая еще пять шотов, которые осушил залпом.

– Привет, еще раз. – самка пришла сама, сев рядом и обхватывая пальчиками мой накаченный бицепс.

– Я Марго. – заглянула мне в лицо, ища в нем что-то.

– Алекс. – так стремно на душе мне никогда не было. Да, мои знакомые девочки работали в

Эскорте, знакомился с ними сам. Я был лучшим клиентом в истории, который давал крышу над

головой, еду и немного денег. Но Марго прилипла, как лист к моей заднице.

– Значит Рита и Саша. – рассмеялся, она говорила правду. Алексом я представлялся, когда мне

было восемнадцать, понтовался кидая мишуру направо и налево.

– Выпьешь со мной? – предложил, когда она положила свою руку на мою.

– Не откажусь. – заказал себе и ей выпить.

Передо мной сидела красивая девушка, с озорными ямочками на щеках, в коротеньком черном

платьице, с потрясной фигурой, и я прекрасно знал, чего она искала. Ростом едва доставая до

моего плеча, но не уступая в настойчивости и пылкости.

– Не видела тебя здесь раньше. Ты не местный. – сделала вывод, обхватывая губками трубочку и

всасывая через нее коктейль.

Замотал головой, осушая стопку. Жидкость не обжигала, а так хотелось почувствовать эту горечь

во рту. Знать, что живой.

– Тебе здесь нравится?

Кивнул. Выпивая еще и еще, и еще. Пускай трахнет меня сама, если так хочет, а я и помнить не

буду. Хотелось надраться до беспамятства. Девушка все говорила и говорила, но я не слушал ее,

заливая побольше топлива в свой организм, чтобы все детальки, как можно скорее проржавели и

я остановился на этом пути, больше не реагируя ни на газ, ни тормоз. Хотелось домой, к ней и

снова в тоннель.

– Могу показать город. – услышал чуть громче голос девушки сидящей рядом.

– Поедешь ко мне? – коротко бросил, разглядывая ее полупьяное лицо. Она облизала губы, оттаскивая меня со стула и выводя в ночь на улицу. Возле клуба толпились те, кого не пропускали. Вытащил ключи из кармана, пьяной походкой идя к внедорожнику отца, стоимостью двадцать миллионов.

– Эй. – потянула девушка меня назад. Забыл, как ее зовут, да и зачем мне знать. – Ты пьян, я так с тобой не поеду. Давай на такси. – уже тащила меня к желтой машине, в которую мы запрыгнули.

Закрыл глаза, приземляясь на мягкую обивку салона. Слыша только гул вертолетов в своей голове.

– Да, сели в такси. Хорошо. – голос брюнетки просачивался сквозь шум.

– Ты нормально? – позвала, дергая меня за куртку. Кое-как разлепил глаза. Ее лицо двоилось.

– Ты танцуешь? – спросил, пытаясь найти в голове и глазах оригинал.

Она рассмеялась.

– Значит нормально.

Ехать было недалеко и мы больше не разговаривали. Машина остановилась, девушка вышла первая, помогая мне подняться и дойти до опоры, посадила на ступени моего дома. Огляделся по сторонам, точно, дом моих родителей.

– Ну, пока. – бросила мне уходя.

– Не зайдешь? – посмотрел на нее, шатаясь.

– Сань, ты весь пропах. К тебе ни одна девушка не подойдет.

Начал нюхать куртку, но она пахла, мылом и стиральным порошком.

– Чем?

– Ей.

– Но ты же подошла.

– Когда-то была на твоем месте. Счастливо оставаться. – махнула рукой, уезжая на том же такси.

– Блядь. – выругался, облокачиваясь на колени и кладя на них голову. Фонарь освещал мой силуэт. На улице было тише тишины. Кто-то лизнул меня за палец, от чего я в испуге поднял голову.

–АААА. – несказанно обрадовался. – Привет, дружище. – поднял собаку на руки, прижимая к себе и гладя по шерстке. – Ты мелкий проказник, подкрался незаметно.– он завилял хвостом, облизывая мое лицо. –Ты мой герой. Ты настолько крут, что словами не описать. Какая-то чудо собака. Пузатая мелочь.– потрепал его за ухом.– Как ты сбежал?

Дружок гавкнул.

– Свалился со ступенек?

– Гав.

– Дай пять, чувак. Теперь мы подельники. Я тоже сбежал от предков. – легонько ударил по его лапке своей ладонью.

– Гав. Гав.

Прижал снова, ощущая его слюни на своих щеках, но мне было все равно. Дружище радовался мне так же, как и я ему. Посидел с ним еще немного, но всему есть свой предел.

– Надо возвращаться. А то мама Люба будет сильно ругаться, когда проснется и не увидит тебя рядом. – Дружок заскулил, пряча морду в лапах. – Да. Да. И мне влетит за то, что забрал себя к себе. Поэтому встретимся утром. Принесу тебе вкусняшку. Хочешь?

– Гав.– воодушевился друг, виляя хвостом.

Встал, чуть не падая, хорошо, что Никифоровы жили в соседнем доме. Забор служил мне опорой, если сломаю, то мне конец. Идти было меньше минуты, но мы с песиком не считали времени и никуда не спешили.

Снова сел, но уже на ступени почти своих родителей. Дружок заскулил, протестуя идти домой.

– Значит, будем спать здесь?

– Гав. – обрадовался песик.

– Твоя взяла. – за спиной приоткрылась дверь, знал, что мне пиздец и собака была здесь не при чем. Остался сидеть там, где сидел.

– Привет, Дядь Саш. – поздоровался первым, прекрасно чувствуя его за моей спиной.

Закрыв дверь, он сел рядом со мной, протягивая руку для пожатия. Блядь, не смотря на то, что я сделал, этот человек протягивал мне руку. Не думая пожал в ответ.

– Привет, Сашка. – тяжело вздохнул человек, который мне был вторым папой. Что-то внутри оборвалось. Я всех подвел. Не смог сделать из его принцессы королеву.

– Дружок сбежал, вот принес его обратно. – собака на моих коленях притворилась спящей, высовывая язык и прикрывая глаза лапой.

– Прям, как ты. – взглянул на мужчину, который с детства учил меня быть мужиком, но где-то произошла осечка.

Кивнул, чувствуя стыд.

– Прости, дядь Саш. – поднялся, ставя Дружка на ступень. От чего тот еще больше заскулил. Мужчина, взяв собаку на руки, почти зашел в дом, прикрывая дверь.

– Может, я заберу его к себе, чтоб так сильно не скулил?

– Да? – удивился отец Снежи. – Прикинь. А я вот каждую ночь сплю со своей женой, а твоя где? – гневно выругался дядя Саша, ткнув мне в грудь пальцем. – Ты должен быть с ней. Если взял на себя такую ответственность. Тебя никто не тащил в ЗАГС делать ее своей. – он был очень зол, и если бы сейчас ударил меня и сломал нос, то я бы понял, но Никифоров старший просто хлопнул дверью перед моим носом.

Почесал затылок, стоя на пороге своего тестя. Полностью заслуживал такого общения и отношения. Облажался, по всем фронтам. Через минуту дверь снова открылась.

– Заходи.

Отвел меня в свой кабинет, наливая себе коньяк в стакан и осушая его.

– Убить тебя мало, Сашка. Уже б давно это сделал, но поступить так с принцессой не могу. Хрен разберешь, что у вас там происходит.

Я лег на диван хватая Дружка под бок. Александр Борисович снова налил и выпил.

– Дядь Саш, исполни последнее желание рыцаря.

– С припева?

– Ага.

Отец моей жены знал, о чем прошу. О той песне, которая была моей и ее.

Взяв гитару в руки, провел пальцами по струнам пропевая, ту строчку, от которой несказанно радовалась моя душа.

– А белый лебедь на прудууууу, качает павшуюююю звезду, на том пруду, куда тебя я приведу….

Глава 2

Саша

8 лет

– Мам, ну, мам. Я не хочу есть. Сейчас только дочитаю, подожди. Здесь интересно. – заканчивал читать главу, как правильно накладывать жгут и оказывать первую помощь при кровотечении.

– Потом дочитаешь. – мама взяв у меня книгу из рук, закрыла энциклопедию, ставя ее обратно на полку стеллажа.

Я насупился, складывая руки на груди, пришлось послушать маму и спуститься вниз. Отец уже приступил к еде заехав домой ненадолго, зачерпывая ложкой куриный суп с вермишелью.

– Хочу арбуз. – протестовал я, мешая ложкой в тарелке содержимое, подложив левую руку под голову.

– Арбуз потом, приятного аппетита. – строго ответила мама, присаживаясь за стол и приступая к еде.

– Спасибо. – сказали мы на пару с отцом и принялись есть. Суп был вкусный, но он не был сочным и сладким арбузом.

Я предвкушал, как сейчас поем и мы вместе с друзьями пойдем купаться на пруд. Зачерпывал еду большой ложкой, быстрее пытаясь его съесть. Когда на дне тарелки не осталось почти ничего, взял ее и допил бульон.

– Все. Я побежал. – встал, забывая про арбуз, начиная ускоряться, но мама потянув за край футболки, меня остановила.

– Куда?

Показал рукой направо, имея в виду соседний дом.

– К Никифоровым.

– Сядь. Они никуда не пойдут. У них ветрянка. Сережа хуже переносит, чем Снежа. Сходи лучше уберись в комнате.

Блин. Как так то? Я что не увижу сегодня своих друзей? Злость во мне ускорилась, смешиваясь с обидой и разочарованием.

– Двадцать один день. Помнишь, как ты болел? – мама зачерпнула суп, съедая.

Помнил, но они приходили ко мне. Догадался, специально, чтобы заразиться и переболеть. Вычитал в учебнике, что в детстве болезнь легче переносится.

– Так я что их специально заразил? – удивленно спросил маму.

Отец кивнул, улыбаясь.

– Не смешно пап. Я же переболел и теперь оно ко мне не прицепится. Так написано. Почему мне нельзя к ним? – настойчиво требовал, не понимая их реакции.

– Нельзя и все. – отрезала мама, продолжая есть. – Можешь взять арбуз.

Есть мне уже не хотелось, даже эту вкусную ягоду.

Мама с папой переглянулись, а я остался ни с чем, обидевшись на них и возвращаясь в комнату. Открыл коробок, любуясь венком из одуванчиков, который мне вчера подарила Снежа, а я поцеловал ее за это в щеку. Тепло разлилось, где-то внутри меня и я улыбнулся. Эта вредина сплела венок только себе и мне. Даже Серега, ее родной брат, остался без желтых цветов. Хоть у нее и не было одного зуба, но она мне все равно нравилась. Одуванчики в коробке, немножко подвяли, но все равно венок сохранял форму. Надел его себе аккуратно на голову, чтобы не порвать, снова вспоминая, как решился поцеловать ее. А она за это толкнула меня в пруд и убежала домой, обозвав дураком, испугалась наверное, но знаю, что ей понравился этот поцелуй и мне тоже. Положил венок на место, снова беря с полки энциклопедию, уборка подождет, мне нужно было дочитать. Хотя бы эту главу. Так и провалялся на кровати, прочитав почти половину книги. На улице уже начало темнеть, а живот захотел есть, неприятно урча. Отложил чтение, заложив голубую закладку с розовыми сердечками, между страниц. Ее мне нарисовала Снежа, на уроке литературы. Спустился вниз, не обнаружив дома никого. Отец наверняка снова уехал на работу, а маму я увидел через окно кухни. Она стояла на улице, разговаривая с мамой двойняшек. Пробрался к холодильнику, доставая тарелку с нарезанным арбузом и съедая ее почти полностью. Наевшись до отвала, не успел сбежать с места преступления, когда мама появилась в проеме кухни.

– Нельзя было сначала нормальной еды поесть? – укоризненно посмотрела на меня, но с улыбкой, что я наконец-то отвлекся от книги и спустился поесть хоть что-то.

Замотал головой, облизывая сладкие губы и пальцы.

–Все прочитал? До какой главы дошел? – мама зашла на кухню.

– Почти. – вытер руки полотенцем. – Еще больше половины книги осталось.

– Тебе правда интересно? – с удивлением спросила мама, ставя большую и тяжелую корзину на стол.

– Очень. Когда ты возьмешь меня к себе на работу? Хочу посмотреть, как делают операции. – воодушевился. Просил ее уже не однократно об этом.

Мама рассмеялась.

– Не рано ли для операций? Как- нибудь возьму, обязательно. – взлохматила мне волосы, я отбил ей пять и поцеловал в живот, оставляя пятна от арбуза на ее футболке.

– Сашка, блин. – ругалась мама мне в догонку. – Не послушный ты ребенок.

Убежал в комнату, сначала обрадовавшись, что скоро мама покажет мне свой кабинет и клинику, но потом расстроился, когда снова оказался в своей комнате один. Я грустил по друзьям, которых не смогу увидеть почти месяц. Сев на кровать у меня в голове начал созревать гениальный план, который обязательно исполню с приходом ночи. Жаль, что окна двойняшек не выходили на мою сторону, я бы им хотя бы помахал.

– Спокойной ночи, дорогой. – мама накрыла меня пледом и вышла из комнаты закрывая дверь. Папа еще не приехал с работы и дядь Саша тоже. Ворочался в кровати, ожидая, когда пойду на дело. Через час в коридоре послышались шаги.

– Привет, любимая.– голос папы разнесся по дому. Дверь приоткрылась, зажмурился крепче, чтобы не понял, что я еще не сплю.

– Давно спит? – шепотом спросил папа маму.

– Час уже наверное. – ответила тихо. Старался дышать ровно, чтобы не заподозрили неладное.

Дверь закрылась и в доме воцарилась тишина. Часы на стене тикали, отсчитывая время моего побега. Ровно в полночь я проберусь в соседний дом, только бы родители меня не поймали раньше времени. В назначенный час, поднялся с кровати, надевая шорты и футболку. Старался быть максимально тихим. Почти беззвучно открыл дверь комнаты и так же ее закрыл. Свет в доме не горел, сопутствуя мне в моем нелегком деле. На носочках спустился вниз, беря из аптечки тюбик с зеленкой и кладя его в карман. Обув сланцы, вышел на улицу, идя вдоль дорожки. Перелез через забор, который вел на участок соседей, потеряв по пути сланец на своей стороне дома, который соскочил у меня с ноги. Сбросил и второй, перекидывая его на свою территорию, зачем они мне, все равно у Никифоровых был мягкий дорогой газон. Все, я был почти у цели. В окнах не горел свет и я надеялся, что друзья еще не спят. Лезть на второй этаж я испугался, поэтому найдя камушек, запустил его в окно Сереги. Потом еще один и еще. Друг выглянул в окно, помахав мне рукой. Показал ему жестами, чтобы открыл окно на кухне. Спустя пару минут ожидания окно на первом этаже открылось и я увидел Снежу, практически все ее тело было обсыпано зелеными точками. Рассмеялся, прикрывая рот ладошкой.

– Ты похожа на чудище. – сказал почти перелезая через окно. Она удивилась и толкнула меня в грудь, от чего я не удержался и приземлился задницей на газон, больно ударившись.

– Эй. Ты чего? – ответил ей.

– Я не чудище. – сложила она руки на груди, обижаясь на мои слова.

Поднявшись и отряхнув зад, снова полез в окно.

– Я же пошутил. – Снежа так и стояла, надув губы. Не помогая мне перелезть к ней. Приземлился ногами на жесткий пол, спрыгивая с подоконника. – Просто хотел сказать, что эти точки на тебе не красиво смотряться.

– Знаю вообще-то. Они ужасные. – сжала она руки в кулачки, а на глазах выступили слезы.

Обнял ее за шею.

– Не расстраивайся. Пойдем тебя лечить? – она воодушевилась, взяв меня за руку и повела в свою комнату.

Множество раз здесь был, в комнате принцессы. По настоящему девчачей, стены выкрашены в белый цвет, но зато наклеек в розово-голубой тематике было куча, она их клеила везде, где только можно. Мне эта комната нравилась даже больше, чем соседняя комната друга.

– Ну, я готова. – Снежа лежала на кровати, расположив руки по бокам. Ожидая, когда мы будем играть в доктора. Отложил разглядывания наклеек на потом, садясь с ней рядом, на ее светло-голубое постельное белье. Вытащил тюбик с зеленкой из кармана.

– Закрой глаза и не подглядывай. – начал наносить зеленку на ее точки пальцем, рисуя кое-что, что пока знал только я.

– Что ты делаешь? – ей не терпелось узнать, чем я занимаюсь. – Чувствую, рисуешь.

– Лечу, но делаю это красиво. Сегодня целый день читал, как оказывать первую помощь при ранениях и ел арбуз, очень вкусный. Я бы и тебе принес, но там больше не осталось. Не обижайся только. – терпеть этого не мог. С Серегой было гораздо проще общаться, чем с ней, но она всячески заманивала меня к себе, прося внимания. А я шел за ней, не знаю почему, но шел. Мне нравилась ее болтовня.

– Жалко. А мы с Сережей целый день пролежали в кроватях, было скучноооооо. Хочу купаться. У него кстати температура высокая, а мне больше повезло, у меня ее нет. Ты там скоро? – Снежа, была самым послушным пациентом, но жутко нетерпеливым.

Я продолжал рисовать то, что задумал, на ее ногах, замазывая маленькие прыщики, а она рассказывала, как ненавидит злобную Наташку, которая жила внизу по нашей улице. Девочка, была нашей ровесницей, но с очень плохим характером. Всячески пыталась обидеть Снежу, когда мы пересекались на улице, но Серегу и меня она не трогала. Наверное, боялась связываться с мальчишками.

– Я почти закончил.– дорисовал последний штрих на руке. – Осталось лицо. – пересел поближе, чтобы продолжить рисовать, но засмотрелся на ее длинные черные ресницы. Глаза ее были прикрыты, а реснички шевелились словно бабочки, интересно, у меня так же шевелятся?

– Что ты там завис? – спросила Снежа, почесывая нос. – Уже все что ли?

Продолжил начатое, рисуя сначала на лбу, потом парочку на щеках и одну на подбородке.

– Сейчас все. – объявил об окончании своей миссии, закрывая тюбик с зеленкой и бросая его в карман шорт. Все пальцы были зеленые, но они со временем сотрутся. Теперь мне нравилось, как Снежа выглядела, и ей должно тоже понравится. – Можешь смотреть. – Склонился над ее лицом.

Она открыла свои карие глаза, смотря в мои синие. Широко улыбаясь, но не решаясь подняться.

– Саш, у тебя нос в зеленке. – рассмеялась. Рукой начал стирать зеленую жидкость с носа, но забыл, что пальцы еще не высохли. В итоге размазал ее по всему лицу еще больше.

– Ты, как Шрек. – расхохоталась Снежа.

– А ты Фиона. – она прислонила пальчик к губам, произнося.– Тш. Мы всех разбудим.

Сложил губы в полосочку, закусив зубами, закрывая их на замок и выкидывая невидимый ключик. Снежа поднялась, подбегая к зеркалу, разглядывая себя.

– Сердечки? – ее глаза загорелись, она хлопнула в ладоши, прыгая на месте. – Мне нравится.

– Подумал, что это лучше, чем скучные точки.

– Спасибо.– кинулась она мне на шею, обнимая. Отстранилась, смотря в глаза и убирая челку со лба. – Волосы тоже зеленые. – поцеловала меня в щеку, так же, как и я ее вчера. Но теперь никто из нас не убегал. Кожу обожгло и мне стало еще раз приятно, как вчера, что эта красивая девочка, за которой в школе бегало половина класса мальчиков, целует меня, своего друга в щеку.

– Теперь я должен на тебе жениться? – мне стало страшно, а Снежа рассмеялась.

– Дурачок. Когда вырасту, то выйду замуж за рыцаря. Он спасет меня от злобного монстра и увезет далеко. – мечтала подруга, а у меня на душе отлегло, что завтра не настанет день нашей свадьбы.

– Тебе пора, наверное родители уже ищут тебя. – зевнула, укладывая голову на подушку.

Расстаться с ней после того, как она меня поцеловала? Ни за что.

Выключил настольную лампу, ложась рядом с ней.

– Расскажи про дракона. – попросила.

Любила очень эту сказку, где принцессу хотели выдать замуж, но прилетел дракон и спас ее, унося в свою пещеру. На самом деле дракон, был человеком, который превращался в дракона. Рассказывал, рассказывал и рассказывал. Пока глаза не закрылись, унося меня в сон, но я услышал, как мама Люба говорила.

– Да, он у нас. Они спят. – завтра мне точно попадет от родителей, но сейчас, мне хотелось остаться здесь. С ней.

Родители нашли меня утром на кровати подруги. Мы спали, а они хохотали, находя происходящее очень забавным, разбудив нас, а потом накормив завтраком. После этого они не запрещали нам видеться, поэтому я зависал в доме Никифоровых каждый день с утра и до поздней ночи. Спать рядом со Снежей мне больше не разрешили, но я довольствовался ее компанией в течении всего дня. Оставшееся лето, Наташка строила козни моей подруге, от чего Снежинка обижалась, но упорно давала сдачу. Мы остались с Серегой в стороне, не мешая девчонкам выяснять отношения. Один раз они даже подрались, что пришлось их растаскивать. А через неделю я увидел, как Наташка поцеловала моего лучшего друга и с тех пор они начали дружить, но по рассказу Сереги она ему не особо нравилась. Потом он и вовсе начал ее избегать, закрываясь в комнате и читая журнал о машинах.

Наступила осень и начало учебного года, школа, которую мы не особо любили, особенно делать уроки после того, как приходили домой. За Снежей, как по пятам таскался одноклассник Славик, принося каждый день шоколадки, а она радовалась. Я же наоборот злился, что он покупает ее внимание. Пару раз его предупредил, но он не понял, продолжая дарить вкусняшки. На перемене она делилась ими с нами, но я никогда их не ел. Протестуя.

Тетя Люба отдала Снежу на балет, а мы с другом пошли в секцию кикбоксинга, который мне очень понравился так же, как и ему. После секций нас забирал мой папа. Однажды, Снежа вышла из раздевалки с красным лицом и заплаканными глазами, бегом спускаясь по лестнице вниз, отмахнувшись от нас, когда мы к ней подошли. Запрыгнула в уже припаркованную машину отца. Серега сел с ней рядом, мне пришлось сесть впереди.

– Снежинка, ты чего расстроенная. – спросил мой папа, поглядывая в зеркало заднего вида и выруливая с парковки.

– Ничего. – ответила, пряча лицо в мешке для сменки. Я обернулся назад, посмотрев на нее, но она не вылезла из своего убежища, только сильнее сжала свои маленькие кулачки. Оставаясь там до того момента пока папа не высадил нас рядом с домом. Снежа унеслась к себе, словно грозовая туча. Серега махнув рукой на прощание, последовал не спеша за ней. А я стоял, смотря на друзей, которые скрылись за высоким забором. Сделал шаг по направлению к их дому, но отец сжав мое плечо, потянул меня обратно.

– Переоденься, поешь, сделай уроки и потом пойдешь.

Нет. Он не поймет. Я всегда протестовал, как и сейчас. Бросив вещи на тротуар, побежал к ней. Открыл дверь ее комнаты, забегая. Она сидела на своей кровати тихо плача, зарывшись лицом в колени. Серега сидел рядом, поглаживая ее по руке.

– Снеж. Не расстраивайся ты так. Хочешь, пойдешь с нами.

Куда он ее звал? Больше волновало, кто ее обидел и почему она плачет.

– Не хочу. – насупилась, отворачиваясь и смахивая руку брата.

Он встал, выходя и освобождая мне свое место.

– Принесу поесть. – прошел мимо меня, но остановился. – А ты пока расскажи ей про драконов, может, успокоится. – обратился ко мне, закрывая дверь. Драконы помогали, сам знал.

Тихо присел рядом. Ткнув ее в указательный пальчик своим.

– Снежок- пирожок. – позвал ее, она выглянула из своего укрытия. – Расскажешь? Этот Славик тебя обидел?

Если сейчас скажет, что да, то ему не поздоровится.

Она села, скрестив ноги. Даже с заплаканными глазами не прекращая быть самой красивой девочкой в школе. Я застыл, любуясь ее косичками с голубыми заколочками.

– Мне там не понравилось. На балете. Там ужасно и Наташка эта, тоже туда ходит. – надула она губы, разглаживая подол своей юбки.

Улыбнулся, обнимая ее за плечи.

– Ты можешь пойти с нами или на танцы. Они на нашем этаже. Тогда тебе не придется с ней встречаться. – предложил.

Ее глаза загорелись и она встав, закружилась по комнате.

– Там правда есть танцы?– подбежала ко мне, быстро моргая своими длинными ресницами.

Кивнул, ей явно понравилась моя идея.

Через месяц выходя с тренировки я снова увидел, как Снежа плачет в коридоре сидя на скамье.

Присел рядом.

– Пирожок, что на этот раз? – толкнул своим плечом ее плечо.

– У меня нет партнера и я не знаю, что делать. – надула губы и снова заплакала. – Пойдешь со мной?

Всю ночь у меня перед глазами стояло заплаканное лицо Снежи. Как ей отказать? Мог ли я? Серега на меня обиделся, когда я рассказал ему о своем решении, зато Снежа теперь улыбалась, танцуя со мной в паре.

Глава 3

Снежа

Наши дни

Стояла в подъезде нового ЖК под названием «Дыхание» на десятом этаже, не решаясь открыть дверь квартиры и судорожно сжимая ключи в руке. Он, не сказав ни слова, вложил их в мою ладонь в зале суда и ушел. Дрожащими пальцами вставила ключ в замок, проворачивая его два раза и дергая за металлическую ручку. Встала, как вкопаная, в коридоре, осматривая безвкусную лепнину.

– Сколько ж ты вбухал сюда денег? Не мог посоветоваться со мной? – бросила ключи в прихожей, проходя дальше. Заглянула в проем слева, кухня. Прямо гостиная, рядом комната. Прошла в нее, оглядывая обстановку. На стенах не было часов и картин, каких либо аксессуаров. Руки зачесались все здесь переделать. Открыла пустой шкаф, рядом стоял комод. Открыв верхний ящик, застыла, боясь, как огня достать содержимое. На рамке с нашей фотографией со свадьбы, моей любимой, мы только расписались и решили сделать селфи, укусила его тогда за ухо, лежало его черное обручальное кольцо.

– А где мое, Сань? – произнесла в пустоту квартиры, проводя по углам рукой ящика и не находя ничего.

– Ты его забрал? – истерический смех напал на меня, параллельно накатывая слезы на глаза.

Взяла рамку в руку, крутя на пальце черную керамику, прочитала гравировку внутри «Лебединая верность» .Провела по фотографии пальцем, по его лицу, обводя нос, убирая непослушную челку, но она не убиралась, потому что его не было здесь, а эта фотография служила напоминанием о том, какими мы были счастливыми.

– Ты же сказал, что ни за что от меня не откажешься? – слезы полились по моим щекам, не было сил их стирать, пускай бегут, куда хотят, их право. Начала закрывать комод, но глаз зацепился за папку, которая плашмя лежала под рамкой, достав ее, мое сердце разорвалось на части, когда прочитала первую страницу. Подписанные его рукой документы на развод.

– Разводишься со мной? Красавчик. – улыбнулась. Дальше лежали документы на квартиру, на мое имя. – ООО, хату мне даришь? Вот, несказанно повезло. – еще сильнее рассмеялась, открывая листок, который лежал между многочисленных страниц.

Сбегаю, как последний трус. Чтобы ты наконец-то обрела покой, была счастлива. Не вернусь. Прощай!

– Кольцо мое где, придурок? – разговаривала я сама с собой, хлюпая носом и рыдая так, что не видела ничего перед глазами. – Вернешься. Еще как вернешься. Только я тебя не приму.– разорвала правой рукой все бумаги, помогая зубами, так как левая была загипсована. Кинула их вверх, листики разлетелись по комнате, падая на пол и мне на голову, словно фейерверк.

– Хуй тебе, Орловский, не дождешься!

Осознание медленными шагами приходило в голову, что он не играет. А если и правда не вернется? Если снова его не увижу, сильнейший поток слез пролился на мои щеки.

– Сань, вернись. – смотрела на клочки бумаги, поддевая их ногой. – Хорошая шутка. Мне немного больно конечно. Но ты ж вернешься? Правда? И все будет, как раньше.

Взяв смартфон, начала набирать его номер, гудки шли, но трубку он не поднимал.

– Я ж без тебя не смогу, лошадка!– набирала и набирала его номер, не останавливаясь, но ответа не было.

Решила написать.

Я: где ты? Ответь, как сможешь.

Сообщение доставлено, но он его не прочитал.

– Отвечай, блин. Достану тебя, ты же знаешь. – судорожно сжимала телефон, ожидая его ответа и кусая соленые от слез губы.

Снова написала.

Я: нет. Не как сможешь. ОТВЕТЬ МНЕ СЕЙЧАС. И чем скорее ты это сделаешь, тем лучше будет для тебя.

Доставлено, но он их не читал.

Набрала номер еще раз, пошли гудки, слушала их, ожидая, что он ответит, но спустя минуту девушка на том конце провода, сказала, что абонент не доступен. Набрала снова. Только теперь телефон был отключен.

– БЛЯДЬЬЬЬ! – заорала на всю квартиру, ощущая свою никчемность.

Он уехал, все. Мне конец. Он забрал мой воздух с собой.

– Сука. – продолжала ругаться, бродя по комнате и пиная разорванные клочки бумаги.

– Нахрена мне это все без тебя? – взмахнула рукой. – Откажусь от всего ради нас. Ты же знаешь?

Вышла из комнаты, решив зайти в еще одну, но как бы я не пыталась открыть дверь, она была заперта на ключ.

– Зашибись, что там? Еще один нож в спину или сразу в сердце? Ааааа, ты там закрылся? Поняла. Это квест. – обрадовалась я, в надежде, что он там, в этой закрытой комнате, ждет меня. Поэтому отключил телефон, чтобы не услышала звук рингтона и не нашла его раньше времени.

Догадалась поискать ключ, в связке нашла маленький и о чудо он идеально подошел.

– Сань, я тебя нашла. – провернула замок, резко распахивая дверь, застывая на месте, словно статуя. Ноги прирастали к мраморному полу коридора. Его здесь не было, а был только невидимый нож, который он вставил мне прямо в сердце. Села на пол, сил стоять у меня больше не было.

– Я никогда не смогу сюда зайти. – пелена окутала глаза, ослепла, ничего не могла разобрать перед собой. Быстро встала, захлопывая дверь комнаты и снова закрывая ее на замок, принесла стул из кухни, подперев им ручку, подвинула комод, чтобы снова, никогда не открыть эту дверь. Нужно как можно скорее избавиться от этой квартиры. Выключив везде свет, захлопнула входную дверь, уезжая домой.

Орловский поставил жирную точку в наших отношениях. Добив меня окончательно. У него закончились шутки на мой счет.

– Как тебе живется после этого, Сань? – тарабанила себе под нос, ожидая такси. Зубы стучали, то ли от мартовского холода, то ли от боли, которая разорвала меня на кусочки. – Гребаное такси. – смотрела по сторонам, надеясь, что машина уже скоро подъедет. Жаль, что моя ремонту не подлежала, а новой у меня пока не было.

Приехав домой, измотаная и без сил, кое- как приняла душ. Одной рукой мыть голову сложно, но можно. Быстрее бы сняли этот проклятый гипс. Сидя на диване в гостиной, впредь решила набрать его номер, но телефон был недоступен.

– Придурок. – бросила смартфон на стол, заходя на кухню. Налила себе бокал вина, возвращаясь и поглядывая на дисплей, надеясь все же на ответ блондина. – Надо было послать тебя еще в четырнадцать и замутить со Славиком. Он конечно был таким же идиотом, как и ты, но ты Саша переплюнул всех.

Отпила красного вина, крутя бокал в руке. Напиток немного обжог горло, но потом принес с собой послевкусие и приятность в теле, раскрывая пряность и сладость.

– Сначала был поток неконтролируемых шлюх, которых ты водил к себе домой. Но почему-то предпочитая периодически приезжать и трахать меня, свою лучшую подружку, свою законную жену, которую ты убивал с каждым днем. Да, Саш? Любил? Или совесть мучила?– отпила снова. – Нихрена ты не любил и женился ты просто для того, чтобы потешить свое эго. Как же я тебя ненавижу. – влила в себя бокал полностью, наливая еще.

– Сколько пострадать по тебе? Ночь или дня три? – рассмеялась, ощущая боль в груди. – Пол жизни на тебя потратила, блядун ты хренов.

Вспомнила про свое кольцо. Неужели он и правда его забрал? Они же лежали у меня, всегда рядом, в одном и том же месте. Побежала в комнату, выворачивая вещи из комода, доставая коробки из шкафа и переворачивая их на пол. Искала везде, заглянула во все углы в комнатах и гостиной, но кольца нигде не было. Взяв телефон, отправила ему голосовое сообщение.

Я: Верни мне кольцо, засранец.

Отставила пустой стакан, принимаясь пить с горла бутылки. Посмотрела на нашу переписку. Сообщение не доставлено. Открыла его аватарку, смотря на красивые черты, которые безумно любила. Слеза скатилась по моей щеке, закрыла лицо руками, пытаясь успокоить накалявшуюся истерику, но у меня ничего не выходило.

– Зачем ты меня спас? Зачем? – орала я в телефон, пялясь на его фото. – Я согласна видеть тебя раз в неделю. Только вернись пожалуйста. – сложила руки ладонью к ладони. – Очень сильно тебя прошу. Используй меня, как хочешь. Только вернись, Санечка.

Завыла в подушку, крича. Мне не было так больно после аварии, когда очнулась в палате реанимации с ушибами и переломами. Потому что он был со мной, не оставляя. Излечивая своими синими глазками, своими сильными руками, вытащил меня с того света. Телефон зазвонил, надеялась, что это мой родной и любимый, но это был и родной, и любимый папа.

Приняла видеозвонок, вытирая слезы со щек. Пелена на глазах мешала видеть его четко, он размывался. Без промедления спросил.

– Хочешь я приеду?

Замотала головой, еще больше проливая слезы, от которых промокла почти насквозь декоративная подушка.

– Не могу смотреть, как ты плачешь. – быстро стерла слезы вспоминая его наказ, что я сильная, но я нихрена не сильная.

– Если тебе станет легче, то вот. – папа перевернул камеру и я увидела его, моего Сашку, спящим на диване в обнимку с Дружком.

Улыбнулась, снова заплакав, заорав в подушку. Отец вышел из кабинета, по шуму его шагов поняла, что спускается по лестнице.

– Я его так люблю, пап. – скулила и выла, не зачем было скрывать он него эмоции, знал всегда только меня настоящую.

– Понимаю, принцесса. Ты знаешь, никогда тебя не обманывал, поэтому то, что сейчас скажу правда. – остановился говорить, наверное ждал, когда я приду в себя, чтобы воспринять его слова всерьез. Немного успокоилась, вытирая глаза. – Ему сейчас так же хреново, как и тебе. Вбей себе в голову одну единственную фразу, Он любит тебя и никогда не отказывался.

Кивнула, обрывая звонок. Мне не стало легче, мне нужен был он. Сидящий рядом со мной, сейчас, а не за тысячу километров, пьяный и спящий с Дружком на диване моего отца. Что он там вообще забыл?

Папа мне никогда не врал, всегда заступался за меня и поддерживал. Мое сердце ему поверило, а разум нет.

– Что же ты натворил, Орловский? Как низко я пала, упрашивая тебя вернуться. – не верила тому, что твердила, как мантру. Вспоминая раз за разом, его объятия, прикосновения. Не знала тогда, что больше их не будет, что не увижу его снова, надо было подольше обнимать его, целовать. Ругаться, драться, а потом страстно мириться. Последнее стало моей любимой частью, какой-то традицией, выносить ему мозг, а он мне, прекрасно зная о том, что примирение будет очень диким, мы подарим друг другу еще больше своей любви, и засосов на теле.

– Приезжал ко мне среди ночи, после своих гулянок, пропахший насквозь женскими духами, а я тебя принимала любого. Потому что, блядь люблю. – все перед глазами плыло, а голова начала гудеть и дико болеть. – Шептал же, как любишь, что я одна единственная. Закрывал мне рот, поцелуями, жестко входя. А теперь что? Не надо было плести тебе этот венок. Ни к чему хорошему он нас не привел. Желтый цвет, к расставанию.

Прикончила уже третью бутылку, когда в дверь постучали. На улице начало рассветать, уже утро что ли? Поморщилась, смотря на тусклый свет за окном. Снова постучали, в жопу их, кому надо, тот дома. Главный гость все равно не придет. Набухался, перепихнулся с парочкой шлюх и спит довольный, в кабинете моего отца. Соврал ты, пап. Нихрена ему не больно. Сердца у него не было никогда. Дверь за моей спиной открылась. Знала, кто пришел, но не обернулась приветствовать и прыгать от счастья. Зачем вообще заявился? Мне и одной здесь в кайф. Послышались шаги.

– А если я трахаюсь? А ты вламываешься? Катись нахрен. – я была пьяна и мне было все равно.

– Тебя ограбили? – пробасил брат, по шагам поняла, что ходил по квартире, оглядываясь.

– Где скромница? – смотрела на бутылку, стоящую на столе рядом с наполненным бокалом, пытаясь прочитать надпись. Но буквы танцевали джайв, так же быстро, как и я когда-то.

– Я здесь. – отозвалась Стеша. Развернулась к ней, она стояла в коридоре, осматривая квартиру и беспорядок, который я учинила собственными руками, нет, рукой. Вторая висела, просто так, немного побаливая.

– Оооо, привет. – взяв бокал, поднялась я с дивана, пьяной, шатающейся походкой подходя к ней.

–Вот, скажи мне, нахрена ты тогда сказала, что мне без него не дышится? М? Зачем? – закричала я на подругу прикасаясь к стеклу бокала губами, но отпить не успела. Стеша вырвала его из моей руки и вылили содержимое на голову. Алая алкогольная жидкость побежала по моему лицу и телу, одиночные капли разлились по полу.

– Ты пьяна и несешь бред. Я не буду сейчас с тобой разговаривать. Приди в себя. – она поставила пустой бокал на комод.

– Ты охуела? – решила узнать у нее. Вот, я, да. Но она ничего мне не ответила, проходя мимо и поднимая с пола мою сумку. Сначала я разозлилась, а потом мои глаза встретились с такими же. Сережа смотрел на меня со злостью и разочарованием. Блядь, мне стало стыдно. Его девушка перенесла то, что я бы никому не пожелала, а я так с ней разговариваю. Согласна, Сереж, я мелкая тварь.

– Пошли. – взял меня за запястье, завел в ванну умывая холодной водой. – Голову потом помоешь.

– Расскажешь про дракона? – попросила его, снова заплакав, когда вытер мне лицо полотенцем.

Кивнул, он был очень сильно уставшим и вымотанным. Не знаю, сколько времени он не спал, смотря на меня красными глазами.

Уложил меня на кровать, садясь рядом облокачиваясь на свои ноги.

– Если еще раз будешь так разговаривать со Стешей, то я не посмотрю на то, что ты моя сестра, не просто сестра, а двойняшка, которую я люблю и постоянно оберегаю. Не нравится ее общество, то так ей и скажи. Не надо нести херню. Она старалась для тебя. Она девушка, которую я люблю и обижать не позволю никому, даже собственной сестре. Оторву тебе язык в следующий раз, но надеюсь, этого раза не будет, а теперь про дракона.

Он отчитывал меня, смотря в пол, и он полностью был прав. Всегда говоря такими умными фразами, что иной раз поражалась, как они рождаются в его голове.

– Извини меня. – уткнулась в его руку, снова заплакав.

– У меня не надо. Я прощу тебя всегда. Попросишь у нее, как проснешься. Тебе несказанно повезло, что она добрая и твои корявые предложения ничто, по сравнению с тем, что она пережила и что нам придется пережить вместе.

Мне стало вдвойне стыдно, перед братом и подругой, только он не знал и не узнает, что пришлось пережить мне. Это не тоже самое, что произошло с его девушкой, но она и я будем жить с этой болью, хоть она у нас и разная.

– Надо было искать мужа похожего на тебя. – громкое заявлении, от чего брат повернул голову смотря на меня в удивлении. Всегда с холодной головой и здравым разумом.

– Да? Не пробовала поближе своего рассмотреть?

Больше не смогла ничего сказать, язык не поворачивался перечить ему.

Сережа рассказывал мне про дракона, а я внимательно слушала и представляла, что этот бас, на самом деле баритон Сашки. Претворилась спящей, брат вышел из комнаты. Слышала, как разгребают мой беспорядок, падая с высоты в сон. Чья то рука, накрыла мою голову в легком поглаживании, пальцы запутались в локонах немного потянув.

– Не надо, Саш. – запутывался в моих волосах постоянно своими часами, но…. Резко открыла глаза, садясь на кровати, но в полумраке не было никого.– Вот, черт. Что это было? – испугалась, почесав глаза. Спать мне уже не хотелось, поэтому решила, вышла из комнаты на помощь. Серега убирал вещи, расставляя по своим местам, а Стеша готовила завтрак на кухне. Какая же я дура.

– Дашь покурить? – брат остановился, когда я к нему обратилась. Закинул подушки на диван, предварительно взбив их руками.

– Пошли. – вышел со мной на балкон, подкуривая сигарету. В воздухе запахло шоколадом и табаком.

Вытащила одну из коричневой пачки, крутя ее в руке, вспоминая первый раз, когда решила попробовать закурить. Отвратительная идея Орловского побаловаться на заднем дворе нашего дома, чуть не обернулась пожаром белого лежака, на котором мы сидели. С тех пор курит только Серега, а мы два труса прям там отказались от этой пагубной привычки.

– Смелее.– брат затянулся, а потом специально выдохнул дым мне в лицо. – Хочешь мою? – протянул свою сигарету, но я отказалась ее брать, замотав головой.

– Не хрен начинать, Снежа, если не уверена. – затянулся, подольше удерживая никатин в легких. – Это касается, как сигарет, так и похода в ЗАГС.

– Пошел ты. – кинула палочку ему в лицо, но он остановил меня перегораживая путь к выходу. Нихрена ты не знаешь, чтобы высказывать мне что-то, делать выводы и тем более судить. Не сказала этих слов, топя их в своем горле.

– Знаю, что есть причины, по которым ты со мной не поделилась. Не сказала тогда, но, я пиздец, как зол на тебя. – смотрела в злющие, прищуренные карие глаза, на расширившиеся ноздри и сжатые зубы брата.

Кивнула понимая. Докурив, обнял меня, крепко сжимая, так что ребра заболели. Если б раздавил, то я бы обрадовалась, больше бы не чувствовала этой разрывающей органы внутри, боли.

– Люблю тебя, Снеж. – поцеловал в макушку. – Не смотря ни на что.

Заплакала ему в грудь, портя слезами его футболку.

– И тоже по нему скучаю. Очень. – не переставал меня целовать в макушку, как делал это в детстве. В балконную дверь постучала Стеша, позвав нас кушать. Сережка вышел первым, целуя ее в губы. Злость, которая бушевала в его глазах минуту назад, испарилась, стоило ему увидеть свою любимую.

Хорошо, что они снова вместе и нашли пути друг к другу.

Отвернулась, смотря на серое небо и моля, чтобы я тоже нашла свой путь, чтобы он хоть немного пересекся с дорогой Орловского.

Глава 4

Саша

Наши дни

Меня хватило до среды. Всю неделю, что провел у родителей, вдали от Снежи, за тысячу километров от любимой, не находил себе места. Вязкая тоска глушила меня, забирая все моральные силы себе. Я устал, дичайше устал от всего. Особенно от вопросов, со стороны моих и ее родителей, которые сыпались в моей адрес постоянно, стоило только немного отвлечься от мыслей о ней.

Купил новый телефон и к нему часы, номер менять было бессмысленно.

– Снежа звонила? – спрашивала меня мама, каждый день вместо завтрака. – А ты ей? – снова тот, же вопрос, но уже в обед.

– Ты плохо выглядишь, Саш. – твердила мама Люба, прекрасно зная почему.

– Все наладится. – хлопал по плечу дядь Саша, пытаясь поддержать.

Что, блядь, должно наладиться, если мосты за моей спиной были полностью разрушены. Я сам превратил их в руины.

Закармливали меня, спрашивая о ней, по одной чайной ложке на стакан воды. Осталось добавить пару яиц, муки и можно печь блины. Не надо было их замешивать, просто, огреть меня по голове раскаленной сковородой и дело с концом.

Выполнил всю тяжелую работу, которой меня завалил отец, думая, что мне хоть, как-то станет легче. Нет. Отвлекал меня только мохнатый Дружище, который чувствовал мое одиночество внутри, не покидая меня ни на шаг. Стало каким-то своеобразным ритуалом, брать его на руки и спать в обнимку на диване в кабинете Александра Борисовича, иначе пес начинал дико скулить, не давая никому сомкнуть глаз. Полюбил этот маленький комок всем сердцем. Думал похитить его, но пожалел маму Любу и свои ноги, которые бы мне переломал дядь Саша.

Собрал вещи, уехал ранним утром по- английски из дома родителей, когда все еще крепко спали, предварительно оставив записку. Не смог быть настолько далеко от нее. Не позвоню, не дам о себе знать, не стану преследовать и караулить возле дома, в надежде увидеть, но буду немного ближе. Я очень скучал по друзьям, но особенно невыносимо по ней. Стер все ее доставленные сообщения, не читая, чтобы не травить душу. Прекрасно знал, что она в них писала, сначала дико злясь и покрывая благим матом, проклиная, а потом, извиняясь и прося вернуться. Со временем она поймет и перестанет писать. Начнет новую жизнь с чистого листа, живя в гармонии и счастье, в любви, но уже не моей.

Спустился с трапа самолета на родную землю, вдыхая воздух полной грудью. План был таков, забрать БМВ со стоянки и спрятаться за городом в поселке, но моего авто на том месте, где его оставил, не оказалось. Достав телефон, отправил сообщение.

Я: Где?

Сфотографировал пустое место парковки аэропорта, на котором должна была стоять моя машина.

Стеша: Угадай сам, как ты думаешь, у кого есть второй ключ? Правильно, и так, как у нее сломана рука, то я ей помогла. Не злись. (улыбающийся смайлик)

Поставил дисплей на блокировку, улыбнувшись.

– Катайся, Пирожок. Только аккуратно. – бормотал себе под нос, ловя такси. Не переживал за машину и ее стоимость, переживал исключительно за девушку брюнетку, которая ничем не выбивалась из моей головы. Куплю себе новую машину, только не очень приметную.

Спустя два часа, я был на месте. Оповестил на въезде охрану, чтобы контролировали поток въезжающим машин, особенно тех, кто будет ехать по направлению к моему дому и тем более к дому Никифоровых, предупреждая меня заранее. Да, все для того, чтобы я успел вовремя смыться или спрятаться в винном погребе отца. Открыл дверь своего дома, в котором рос, выключив сигнализацию и поменяв код. Все вещи лежали на своих местах, но дом требовал уборки. Скинув вещи в коридоре, разулся, прыгая на диван и параллельно заказывая доставку продуктов. Есть мне не хотелось, но потом точно захочется.

На телефон пришло сообщение.

Стеша: Забыла поздравить. С возвращением, надеюсь увидеть тебя, как можно скорее.

Боялся ли я, что Фламинго растрепит маршрут моего передвижения? Нет. Я доверял этой девчонке, зная, что она меня не сдаст. Серега знал, что мы общаемся, но попыток позвонить мне или написать не предпринимал. Объявлюсь сам, когда захочу. Но я не хотел, оставаясь один в своей берлоге, наедине со своими мыслями. Уткнулся в подушку, вспоминая, как забрал любимую на второй день после свадьбы Дэна.

«Влепила мне тогда звонкую пощечину, когда появился на ее пороге, злясь, что со свадьбы уехал с девчонкой. Не помню, как ее звали и спрашивал ли я ее имя вообще? Зачем мне это было нужно?

– Свали. – кричала мне в лицо принцесса. Прижал ее тогда к стене, крепко впечатываясь в ее губы своими, в изголодавшемся поцелуе. Хотел приехать среди ночи, после того, как посадил подругу Милы в такси, но не приехал, оставляя Снежинку в покое, хотя бы на день. Сдерживал себя, как мог и у меня получалось, получится ли сейчас?

– Если только с тобой. – шептал ей в губы, сильнее сжимая ее накаченную попку ладонями. – Так по тебе соскучился, вредина. – облизывал ее шею, оставляя влажные следы на коже. – Нет, времени закопаться в тебе. Собирайся. – шлепнул ее по заднице, когда убегала от меня по коридору.

– Зачем ты повез ее к себе? – спрашивала Снежа, когда мы ехали в машине, по дороге в поселок.

– Заниматься взрослыми делами. – ответил, переключая передачу. Воздух начал накаляться, не смотрел на нее, зная, что еще один мой ответ на ее последующий вопрос, взбесит окончательно и эта самка Богомола, откусит мне голову.

– Какими?

– Трахались. – обманывал ее каждый раз. Делая больно, чтобы отпустила, порвала этот канат, который переплел нас вдоль и поперек, но у нее было железное терпение.

– Понравилось?

– Нууу, до нее была лучше. Хотя и эта ничего.

Снежа замолчала, чувствовал, что не к добру все это.

– Ай, черт. Долбаная кнопка. – мельком посмотрел на нее, рукой зажимала правую руку, морщась от боли. – Как же больно- то. Блин. Он синеет.

– Сейчас посмотрю. – через несколько метров свернул на обочину, останавливая машину, не глуша двигатель. – Что там у тебя? – повернулся к ней с озабоченным видом.

Снежа еще сильнее поморщилась.

– Ну.– требовал я.

– Палец прищемила.

– Покажи. – протянул ей ладонь в надежде увидеть травмированную конечность, но увидел совершенно здоровый, накрашенный красным лаком ноготь и средний палец, который она показала мне с ехидной улыбкой, ткнув им мне прямо в лицо.

– Это тебе, придурок. – сложила руки на груди, отворачиваясь от меня.»

Ставил себя на ее место. Я б уже давно себя прибил, а она терпела, каждую мою выходку. Особенно рассказы, сказки и басни про то, каким бабником я был, в каких позах имел почти каждую ночь дорогих эскортниц. Мудак наивысшего уровня. Кто-нибудь дайте мне Оскар?

– Блядь. – выругался, вставая с дивана и поднимаясь по ступеням наверх, в свою комнату. Ничего из моего детства здесь практически не осталось, кроме парочки вещей в шкафах. Мебель поменяна, а стены перекрашены. Взял с полки стеллажа любимую энциклопедию, которую затер до дыр, знал ее, почти наизусть.

– На триста восемьдесят второй странице. – я оставил в книге закладку, открывая ее. На меня смотрел лист картона в розово-голубом цвете.

– Помню все, Снеж. Помню все, врединка.

Закрыл учебник, ставя его на место. Очень сильно хотел стать реаниматологом, но не стал. Детская мечта не сбылась, рухнув в один день, вместе с моим счастьем и смыслом будущего.

Через два часа привезли продукты, при виде них проголодался. Знал заранее, что так и будет. Не стал ничего готовить, перекусив чаем с бутербродами. По телевизору не нашел ничего интересно. Ноги сами повели в винный погреб, который зарос паутиной и пылью. Пить мне не особо хотелось, а вот немного пригубить, попробовать, да. Вытащил одну бутылку, не знаю какого года, но если отец узнает, что я здесь был, то наверное мне стоит бежать уже сейчас.

Телефон зазвонил, когда поднимался из погреба вверх.

– Да, пап.

– Уехал значит, бунтарь хренов. – отец не был зол, привык к моим побегам с самого детства. Я был не послушным ребенком, но в меру.

– Маме, привет.

– Где этот, засранец? – на фоне услышал голос мамы. – Дай мне трубку. Саша, тебе совсем меня не жалко? Ты поехал к Снеже? Как она?

Спасибо. За еще одно напоминание. Да, да, я поехал прямиком к ней, сначала разорвав все к чертям, а потом заявился на ее порог, как ни в чем не бывало. Принимай меня, блядь. В смокинге, с букетом роз, а потом мы улетели в Вегас просирать бабки в казино. Не стал грубить маме, не делал этого никогда и начинать не стану. Всегда был универсальный ответ, которым я воспользовался.

– Люблю тебя мам и тебя пап тоже. Все со мной хорошо.

Отключил звонок, тяжело выдыхая и откупоривая крышку бутылки. Не стал искать бокалы, я ж не принц Шотландии. Поэтому фарфоровая белая кружка стоящая на столе лучше подходила, для моих экспериментов. Налил в нее немного алой жидкости, отпивая.

– Что за дерьмо? – поморщился от кислющего вкуса на языке и во рту, с трудом глотая, но потом букет начал раскрываться, переходя на сладкий и терпкий вкус. Отпил еще, распробовав.

– Да, нет, нормально. Надеюсь, не отрава от жуков. Да, хоть и отрава, по фиг. – взял бутылку с собой на улицу, присев на ступени. На небе светила огромная луна. Интересно сегодня полнолуние?

«– Знаешь почему луна светится? – спросил у Снежи, мы сидели на этом же месте, вдвоем, смотря на звезды.

– Неа. – не отлипала она от неба своими карими глазками.

– Отражение от солнца.

– Да? – удивленно посмотрела на меня. Это был идеальный момент, чтобы поцеловать ее. Убрал тонкую косичку с лица, заправив за ухо. Она не отрываясь смотрела на меня с каким-то обожанием. Потянулся к ее лицу, вот-вот предвкушая момент, когда наши губы соприкоснуться.

– Че делаете? – отстранился от брюнетки, почесывая затылок, услышав голос ее брата.

Нам было по четырнадцать, где-то вдалеке трещали сверчки. Даже не догадывался, что в ближайшее время не получится ее поцеловать.»

Опустошал бутылку так, как будто в ней была вода, а не напиток богов. Мне хотелось тогда прибить Серегу на месте. Потому что он уже целовался, а я нет. Не с кем было, да и партии подходящей более менее тоже, точнее не хотел никого целовать, кроме его сестры, которая мне нравилась. Очень сильно нравилась, блин.

Встал с холодных ступенек, уже открывая дверь дома, но услышал едва различимый плачь. Прислушался. Снова плачь, где-то рядом. Подошел к заботу, плачь усилился. Открыл калитку, не понимая откуда идет звук. Присмотрелся, вдоль забора сидел маленький грязный котенок и жалобно мяукал.

– Елки-палки. Ты откуда, хомячок? – взял его на руки, он едва помещался в мою ладонь. – Ты чей, м? – от меня несло алкоголем, поэтому дышать на него долго не стал. Посмотрел вокруг, кошек или людей, которые искали бы пропажу, рядом не было. – Пошли, малыш. Ты наверняка голодной?– закрыл забор, неся комок на руках в дом. – Сейчас накормим тебя, а потом помоем.

Занес находку в дом, разглядывая на свету.

– Кто ты у нас? Ага. Девочка.

Зашел на кухню, наливая в тарелку немного молока. Котенок накинулся на еду, словно сто лет не ел.

– Кушай, кушай. – надеюсь мы подружимся и ты не будешь гадить в мои тапки. – улыбнулся своей шутке.

Когда котенок поел, понес его купаться, отмыв белую шерсть от грязи и заворачивая в полотенце, но этот маленький питомец меня поцарапал за палец.

– Зашибись, а как дружили то. Ты чего кулаками машешь? – сказал этой сладкой мордашке и положил на кровать. От чего она замяукала. Погладил ее по маленькой головке.

– Как мне тебя назвать? Лаки? Бусинка? Снежинка? Выбирай. – но она снова меня подрала.

– Блин. Ты, как моя жена. Той тоже палец в рот не клади, откусит по плечо. Люблю ее, заразу. Тогда буду звать тебя вредина. Решено. – мелкая шкодина успокоилась укладываясь по удобнее в кокон из полотенца.

Гладил ее, пока сам не уснул.

«Темно. Тринадцать секунд. Три, два, один. Свет загорелся. Никто не приходил уже неделю. Снова сидел на середине тоннеля, смотря вперед, на закрытую дверь.

– Почему не приходишь? – эхо отскочило от стен, возвращаясь ко мне.

– Не бросай меня, вернись пожалуйста. – ударил по полу, стирая кожу с руки. Сначала испугался, снова не увидев здесь никого, потом злился, а теперь я в отчаянии, что не увижу больше никогда. Говорил тихо, чтобы не спугнуть, не обидеть, прислушиваясь к каждому шороху, но кроме моего голоса, здесь не было ничего. Встал, подходя к двери, прикладывая ухо к металлу. Но ничего не услышал, ни шагов, ни шелеста травы, ни звучания воды, даже музыки не было. Птицы не пели, время не шло, отсчитывая минуты. Оно остановилось, чего-то ожидая. Всю неделю, раз за разом, повторялось одно и тоже.

Пошел назад к другой двери, которая всегда была открыта.

– Вернусь завтра. Буду приходить каждый день. Я упертый и не сдамся.

Свет погас.»

Открыл глаза, чувствую, что кто-то облизываем мою руку.

– Вредина.

– Мяу.

Взял ее ну руки, гладя по головке.

– Есть хочешь?

– Мяу. Мяу. Мууууррр.

– Понял, мадмуазель. Сейчас, все будет. Александр Орловский исполнит любое ваше желание.

Мягкий комок удобнее устроился у меня на руках, цепляясь коготками за футболку.

Накормив ее и себя завтраком, занялся поиском машины, но зачем мне новая, если в гараже стояло уже три. Только проблема была в номерах. Нашел в контактах проверенного человека, который сможет мне помочь.

– Лех, здарова.

– О, Сань. Ты куда пропал? – друг, как раз был на месте, в автосервисе, прекрасно слышал этот звук, не заводившегося мотора на фоне его голоса.

– Да, так. Помощь твоя нужна.

Рассказал ему о своей задумке, дело для него было пустяковое, главное, чтобы не привел хвост. Договорились, что оставит машину на пересечении улиц в назначенное время. Осталось только подождать.

Открыл чемодан, разбирая вещи. В потайном кармане нащупывая ее обручальное кольцо. Белая керамика, все, что мне осталось от нее и нашего счастливого дня. Оставил ей на память свое. Если захочет, то выбросит, если уже не сделала это. Крутил колечко в руке, надевая на мизинец. Оно налезло только на первую фалангу. Вот насколько моя рука была большой по сравнению с ее маленькой ручкой с тонкими пальчиками. Принцесса и чудовище в реальной жизни. Ладонь закололо, в приступе скуки, требовала ее руку, но ей придется привыкнут к тому, что больше не сможет, почувствовать ее вновь. Прочитал гравировку внутри кольца.

– Хоть, ты и думаешь, что я херовый муж, изменьщик и мудак, но я однолюб, Снежа.

– Врединка. – киса спала, а я гладил ее за ушком. – Пойдем гулять или будешь спать? – она не ответила и даже глаз не открыла. Вышел на задний двор. Деревья начинали цвести. Скоро на них появятся плоды. Прошел вдоль дороги, вдыхая весенний воздух.

В кармане зазвонил телефон. Леха не мог так быстро сделать работу. Стеша сама не позвонит, только писала сообщения. Родители врядли. Оставался один человек, которому я не давал покоя. Вытащил телефон из кармана, пялясь на дисплей, на ее фотографию входящего звонка и подпись Орловская. Переименовал ее недавно из Любимой девочки. Она взяла мою фамилию не думая. Отказалась от своей сразу же, а я стал самым счастливым в тот день, когда мы стали семьей, разделяя судьбу на двоих.

Звонок прекратился, ее фотография исчезла. На дисплее высветилось оповещение один пропущенный звонок.

– Не мучай себя, Снежинка. Перестань звонить. – разговаривал я смотря на яблоню. – Кто-то один должен мучаться и это буду я, а ты живи, моя девочка и будь счастлива. – сжал в ладони ее кольцо, собираясь с мыслями, чтобы сделать взмах руки и выкинуть его, но сборы ни к чему не привели, ни через минуту и даже не через пять.

Вернувшись в дом, достал из шкафа заветную коробку, открыл крышку, смотря на гербарий из цветов, в который превратился венок, который она мне сплела. Положил кольцо внутрь, закрывая. Так и сидел на кровати, думая, что делать с этими вещами. Захоронить на заднем дворе. Встал, возвращая драгоценности на место, на верхнюю полку. Поглубже, прикрыв подушкой.

– С глаз долой из сердца вон, правда Врединка? – обратился я к котенку. Она меня игнорировала так же, как я свою жену.

Правильно, я заслужил.

Глава 5

Снежа

10 лет

– Что мне делать? Что же делать? – скулила, в растерянности, ходя из угла в угол своей комнаты и держа в руках сломанную машину брата. – Я же не специально, блин. – глаза наполнились слезами, требуя пролиться. Одна уже скатилась по моей щеке. – Ты ж сама сломалась? – пыталась приделать детали обратно, но они треснули пополам, если только склеить их. Нашла в тумбочке клей ПВА и намазала отколотый край, прижимая деталь к детали.

– Склейся, пожалуйста. Очень прошу. – сильнее надавила, думая, что сейчас все получится. Подержав немного детали вместе, молилась, чтобы машинка стала прежней, еще эта сова из Хогвардса никак не прилетала с моим письмом. Сейчас бы палочку Гарри и все получилось бы на сто процентов. Отпустив руки, игрушка развалилась на две части. Ничего не вышло. Еще сильнее заплакала. Значит, надо ее спрятать, но куда? Сережа, если захочет, то найдет ее.

В дверь постучали. Это точно брат, он сильно расстроится.

– Кто? – спросила дрожащим голосом, но вместо ответа услышала два коротких и один длинный стук. Выдохнула с облегчением, это был не брат.

– Заходи быстрее.– открыла дверь, втаскивая в комнату Сашу. Друг снял шапку и куртку, кидая все на стул. Нос его покраснел, как у Деда Мороза.

– Устал, чистил снег возле дома. – сел на мой стул, крутясь на нем. – Ты плакала что ли? – держала поломку на спиной, чтобы он не видел. Кивнула.

– Что прячешь? – махнул головой в мою сторону, ему стало любопытно и я показала то, что натворила. Он взял разломанную машину из моих рук, крутя ее и осматривая. Клей испачкал его пальцы.

– Из-за этого плачешь? – он улыбнулся, смотря то на меня, то на машинку.

Кивнула, боясь, что Сережа или родители зайдут в комнату и найдут меня на месте преступления.

– Сережа расстроится. Сильно. – заплакала, не сдерживаясь, закрывая руками лицо. Саша встав со стула, обнял меня за шею.

– Все хорошо, Снежинка. Сейчас только руки отмою и починим ее.

– Обещаешь? – хлюпнула носом в его грудь.

– Конечно. Пошли. – он потянул меня в ванную отмывать следы клея, но радовалась я не долго, услышав, что дверь моей комнаты открылась.

– Снеж, не видела мою машинку? Не могу ее найти.

Я испугалась, стоя, как истукан, а Саша быстро сориентировался и положил машину в раковину под струю воды. Мы переглянулись, осознавая, что нам конец.

– Вы чего делаете? – крикнул брат, подбегая, смотря, как плавает в раковине его новогодний подарок.

– Серег, ну поломал я твою машину. Ничего страшного. – Саша улыбался во все свои, сколько- то там зубов. Лицо брата было рассерженным, он быстро вытащил обломки подарка, не веря своим глазам.

– Ты дурак что ли? Ее теперь не сделать. Только выкинуть. – закричал Сережа, кинув машину обратно и следом накинулся с кулаками на Сашу, ставя синяк под глазом.

Разнимать их пришлось мне. Сцепились они сильно, но брат меня послушал, встал с друга и вышел из моей комнаты, громко хлопнув дверью. Саша лежал на полу, держась за глаз, а другим поглядывая на меня.

– Больно? – отвела его руку от лица, глаз слезился и стал наливаться красным цветом.

– Нет. – улыбнулся мне, а я в ответ улыбнулась ему. Поднялся с пола, выключая воду в раковине.

– Почему соврав? Ты же не ломал ее. – вытерла руки об полотенце, друг следом за мной вытер свои.

– Потому что, не хочу, чтобы тебя ругали.

– Но теперь будут ругать тебя. – Саша прошел мимо меня, возвращаясь в комнату.

– И что? – обернулся. – Зато ты теперь улыбаешься.

Обняла его, своего самого лучшего друга.

– Спасибо тебе.

– Обращайся, пирожок.

Наверное, ему было больно, но он почему-то радовался, тому, что произошло. Почему? Не понимала. Зато его глаза, светились каким- то светом, меняя синеву на бирюзовый цвет.

Вспомнила слова папы, что надо мириться сразу, долго не затягивать, иначе потом будет сложнее все объяснить.

– А где мой медведь? – точно помню, что он лежал около подушки. Я спала с ним и никуда не брала с собой.

– Я не брал. – Саша встал с кровати, мы начали переворачивать белье, заглядывая под подушки, искали под кроватью, но его нигде не было.

– Пошли. – потянула друга за собой в соседнюю комнату. Сережа лежал на кровати- автомобиле лицом в подушку. Присела рядом с ним.

– Сереж. – тихо позвала, кладя руку на спину. Не будет же он драться со мной или будет?

– Ты можешь остаться, а он пускай уходит. – строго заявил брат.

– Я ж не специально, Серег. Так получилось. Извини. – Саша расставил руки в стороны, но брат не мог его видеть. Пришлось мне вытащить голову из песка и мирить друзей, ведь по моей вине они поругались.

– Да, Саша не специально. Прости его и пошли играть в хоккей. – ничего умного не могла придумать, терялась, когда нужно было сказать, что-то примирительное. Срабатывала защитная реакция и я несла полный бред.

– Он специально. – брат перевернулся к нам лицом, глаза его были красными. – Он ломает все мои игрушки. Вот, и машинку сначала сломал, а потом утопил. Сколько можно? – обратился он к Саше, сжимая кулаки от злости и обиды.

– Прости. Я куплю тебе новую. – блондин играл, как мог, но раскаяния в его глазах не было. Откуда ему там взяться, ведь это я непутевая сестра сломала любимую игрушку брата. Мне стало дико стыдно, но признаться, я не могла. Потому что была дикой трусихой.

– У тебя нет столько денег. – Сережа сложил руки на груди, насупившись и сжимая крепко зубы.

– Вырасту. Заработаю и куплю. Честно-честно.

Брат прищурился, смотря на друга.

– Купишь две. В хоккей не пойду. Мне надо доклеить макет Порше 911. – брат встал с кровати, садясь на стул и доставая бумагу из тумбочки.

– Покажешь потом? – Саше стало интересно.

– Ну, уж нет. Валите отсюда. – махнул нам рукой, прогоняя.

Мы обрадовались, что Сережа не так сильно злится и что нас почти простил.

– Не видел моего мишку? Он куда-то пропал. – спросила брата, уже почти выходя из его комнаты.

Повернувшись на стуле, коротко ответил.

– Не знаю.

На коньках я стояла плохо, поэтому Саша катал меня по краю пруда за ручку. Не совсем быстро, точнее я плелась, за ним, как улитка.

– Как ты умудрилась ее сломать?

– Спустила с лестницы. Только ты ему не говори. Никогда- никогда.

Саша рассмеялся.

– Отталкивайся, давай, ногами, держи равновесие. Ничего сложного нет.

– Ага. Тебе легко говорить.– кое-как переставляла ноги, боясь оторвать их от льда.

– Я ж не буду тебя постоянно возить.

– В смысле не будешь? – разжала наши руки, скрещивая их на груди.

– Вредная ты, Снежинка. Ужасно.

Поехал без меня, наращивая скорость и кружась по льду. И долго мне так стоять? Не сдвинусь с места, пока не приедет и не поможет мне. Саша катался, не обращая на меня никакого внимания. Я уже долго стояла, смотря на него, но он катался так, как будто меня здесь не было вообще. Мне стало очень обидно, попыталась поехать сама. Как там шаг вперед и оттолкнуться? Ага. Легко, сейчас сделаем. С грохотом свалилась, отбивая пятую точку и морщась от боли. Друг подъехал ко мне, заливаясь смехом и держась за живот.

– Вставай, Снежок. – протянул руку. Я схватила его, повалив на лед. С треском приземлился рядом, чуть не разбивая нос.

– Айййй. На мне уже живого места нет от твоих выходок.

– Ты меня бросил здесь одну. – перевернулся, садясь рядом, отряхивая перчатки друг об друга, от прилипшего к ним снега.

– Почему ты всегда думаешь обо мне плохо? И в мыслях не было тебя бросать. Ты завредничала и я поехал кататься.

Насупилась, объявляя ему бойкот, но он был прав, со своим дурным характером, я сама не знала, как уживаюсь. А он уживался как-то и терпел мои выходки, причем все. Не дулся, не обижался, принимал.

– Прости.

–Летом наловлю лягушек и принесу тебе в комнату. Будешь с ними дружить, раз я плохой.

– Эй. – ударила его по руке. – Я их боюсь.

Саша рассмеялся, ложась на лед. Легла рядом с ним. Небо заволокло серой дымкой, облаков мы так и не увидели, пролежав на холодном льду уже достаточно долго.

– Вот, ты когда вырастешь, кем хочешь стать? – повернул ко мне голову.

– Не знаю. Мне нравится делать прически. А еще ко мне приедет принц и спасет меня, как Рапунцель из башни, в которую меня посадит злое чудовище.

– Я думал дракон, а не принц. – удивился друг.

– Принц- дракон, он же превращается. Дурачок ты. – рассмеялась, глупости, которую не знал Саша.

– А ты кем будешь?

Друг какое-то время молчал.

– Буду спасать жизни.

– А меня спасешь? – села, уже ощущая, что отморозила всю спину.

Повернул свою голову ко мне, наши глаза встретились.

– Всегда, пирожок. – подмигнул.

Он поднялся сам, и помог мне. Мы прокатились еще пару кругов, Саша тащил меня за руку, запыхавшись, а я была рада, что он не отпускает меня, а продолжает везти. Наслаждалась видом темного леса и фантазировала о драконе, который сейчас прилетит, взмахнет своими крыльями, я заберусь к нему на спину и полечу в его логово, как покажет мне мир, мы с ним уже никогда не расстанемся. Переобувшись, Саша взял наши коньки. Мы побежали, на перегонки в горку, но друг бегал быстрее, зачерпывая снег своими длинными ногами.

– Я тебя догоню и укушу. – кричала ему в след. Он, взяв немного снега в ладонь, слепил снежок и кинул его в меня, попадая в лицо.

– Дурак. – от сильного удара, который обжог кожу, я закричала, закрываясь руками. Саша подбежал, немедленно стирая снег с ресниц, носа и щек.

– Я не хотел. Прости. – твердил, пытаясь все стереть. – Не надо было приседать. Я целился в ногу, Снеж. Прости.

Слезы катились по лицу, кожу очень сильно пекло. Боль была невыносимая. Хотела окунуть голову в кипяток.

– Мне больно. – Саша тащил меня вверх, бегом бежав домой. – Сейчас тебя умоем и все пройдет. Просто снег ледяной, синяка там не будет. Я не сильно кинул. Надо теплой водой помыть. Прости меня.

Затащил к себе в дом, обутые мы прошли на кухню.

– Наследили.– сквозь пелену слез рассмотрела, грязные, мокрые следы от подошвы на полу.

– Я вытру. – Саша суетился, налаживая воду в кране. – Давай.– набрал ее в ладонь, умывая меня. Она проливалась на мою куртку, пропитывая ткань. – Еще. Успокойся. – обливал меня, до такой степени, пока я не согрелась и боль прошла.

– Все? Согрелась?

Кивнула, почти насквозь промокнув.

– Снимай.– взял мою куртку и шапку вешая на дверь кухни. – Садись. – снял с меня ботинки. – Сиди. Я сейчас. – отнес обувь в коридор и разулся сам. Взяв кухонный полотенец, вытер следы с пола, крутя его в руке и не зная, что с ним делать дальше.

– Его надо постирать. Оно для кухни, а не для пола.

– Не умничай. Я знаю. А, ладно. Просто выкинем его и все. – друг порылся в мусорке, глубже запихивая уже не полотенец, а грязную тряпку и накрывая сверху пакетом.

– Гениально. – похлопала в ладоши.

Саша развернулся, подходя ко мне.

– У тебя лицо красное. – помыл руки, вытирая их об свитер. – Не больно? – провел пальцами по щеке.

Помотала головой.

– А тебе? – легонько прикоснулась к его красному глазу.

– Нет.

– Хорошо, есть поесть? – спросила, проголодавшись. Друг почесал затылок, заглядывая в кастрюли.

– Нашел. Суп. – поставил еду на стол и к ней подал две ложки.

Мы почти умяли половину прямо из кастрюли, когда на пороге появились родители Саши.

– Приятного аппетита. – развернулись к ним с ложками во рту, кивая.

– Что случилось? – подбежала тетя Люда, осматривая мое лицо и параллельно глаз сына.

– Ничего, мам. Мы просто подрались.

– Угу. – только и могла сказать я, пережевывая еду. Ничего вкуснее в жизни не ела.

– Сын, с девочками, как нужно себя вести, забыл? – строго спросил его дядя Коля, вешая пальто в коридоре.

– Нет. Пап. Помню, ухаживать, как за цветочком.

– Правильно. А если ты будешь обрывать им лепесточки, то они завянут. А если будешь, вырывать их с корнем, то цветочков не останется вообще. Вот, Снежа цветочек. Поэтому драться с ней не надо. Увижу еще раз, накажу. – дядя Коля погладил меня по голове, а потом поцеловал тетю Люду в щеку.

Я цветочек. Мне стало так приятно, что я улыбнулась, смотря на своего друга. Хоть он и помял мои лепесточки немного, но в остальном, ухаживал. Наевшись, так что больше не вмещалось, дядя Коля повел меня домой. Саша протестовал, я нужна была ему, для отработки накладывания шины, на сломанную руку или ногу, но тетя Люда запретила, сказав, что время для экспериментов будет завтра. Так как моя куртка промокла, мне выделили Сашину. Она конечно была большевата мне и мальчишья, но я не протестовала. Ведь была в куртке лучшего друга. Попрощавшись с Сашей и договорившись увидеться завтра, ушла к себе, еще долго пребывая в эйфории от происшествий сегодняшнего дня. Вот бы каникулы никогда не заканчивались.

Сережа почти доклеил свою модель, когда я нашла его в комнате. Он сидел на том же месте, где мы его с Сашей и оставили.

– Красиво. – похвалила его, заглядывая через плечо.

– Как покатались? – он не оглянулся.

– Хорошо. – плюхнулась на его кровать, вытягивая ноги и вспоминая, как Саша сказал, что будет меня спасать. Почему его глазки именно синего цвета? Такие, как цвет моря в энциклопедии.

– Чего у тебя с лицом? – брат склонился надо мной, а я только улыбалась весело отвечая.

– Мы немного подрались. Только папе не говори. Сашу уже поругали. Кстати, моя куртка осталась сушиться у них. Надо ее как-то незаметно потом забрать.

– Завтра заберу, иди давай. – ткнул мне в ногу карандашом, чтобы я слезла с его кровати. – Глаза слипаются, спать хочу.

Открыв дверь, решила у него узнать тоже.

– Сереж.– позвала, когда он начал убирать беспорядок на столе.

– М.– смахнул обрезки бумаги себе в руку.

– Кем хочешь стать, когда вырастишь?

– Буду конструировать машины, а еще ….– остановился, его глаза загорелись. Взял розовую вкусняшку с тарелки, которая стояла у него на столе, откусывая. – Дегустатором зефира

Глава 6

Снежа

Наши дни

Два месяца, как целая вечность. Прошли. Долгие шестьдесят дней, как мои руки не обнимали его, губы не целовали, глаза не видели. Устала менять, от слез, мокрые насквозь подушки. Кажется, это никогда не закончится. Днем не показывала свою слабость, не открывала занавес своего сердца, ни брату, ни его девушке. Зачем? Им нужна была максимальная сосредоточенность, в деле, пятилетней давно. Они адски устали, особенно Серега. Он практически перестал спать, как мог, решая эту проблему, чтобы дело поскорее закрылось и они задышали полной грудью, расправив крылья. Стеша хотя бы начала есть.

Кто-то там говорит, что время лечит? Побудьте в моей шкуре. Эта невыносимая боль даже не на грамм не притупляется. Я звонила, писала Саше, но ответа не получала.

Отпила горячий чай из кружки.

– Хватит. Я не Бэлла, чтобы просиживать жизнь, в надежде, что Эдвард, когда- нибудь появится на моем пороге.

– Согласна. – мы сидела на кухне, в моей квартире, завтракая со Стешей. Откусила немного блинчика, предварительно макнув его в сметану, залезла пальцем в баночку, зачерпывая немного вязкой консистенции и отправляя ее в рот. Божественно. Всегда обожала так делать. Мама в детстве ругалась, что необходимо использовать ложку, но так, как в этом доме сметану ела только я, то в приборе не было необходимости.

– Прости меня еще раз. Я не знаю, как с этим всем справляться. Несу херню, не знаю, как вы меня терпите. – зачерпнула еще сметаны, облизывая палец.

Вчера мне сняли гипс, теперь я могла работать и водить машину сама. Делать все, что моей душе угодно, но всего этого делать мне не хотелось. Любимая работа, шопинг, прогулки по парку. Все то, что я так любила делать, отошло на второй план.

– Как ты справилась? – спросила у подруги. Стеша улыбнулась. Она продолжала улыбаться, настолько искренней улыбкой, что я не понимала, как ей это удается, несмотря на все то, что ей пришлось пережить.

– Никак. Мне хотелось жить, Снеж и я чудом выжила. Снова радуясь тому, что снег грязный, машина мимо проехала и окатила меня с ног до головы мутной водой, солнце слишком сильно греет. Не злюсь, не бешусь, не проклинаю всех. Не задаю вопросов, почему сегодня такой хреновый день?– она отпила из кружки чай, который я нам сделала. – Очень вкусный, Снеж.– похвалила она меня. – Так вот, я могу на это смотреть, чувствовать, вдыхать, ощущать. Я живу. Вот и ты живи. Тебе ничего не мешает это делать. Боль? Не уходит, не проходит, не заливается алкоголем. Не вырубишь, не выбьешь. Так же, как и любовь.

Жить.

Надо привести себя в порядок. Сережа и Стеша уехали к Кириллу. Снова и снова бегать в колесе, как хомяки, но они доведут это дело до конца, чего бы им это не стоило. Зная, Кира он сделает все по высшему разряду.

Сидела в машине Орловского, боясь притронуться к рулю. Не страшно было завести ее и поехать, страшнее было почувствовать частицы его ладоней, которые остались на кожаном колесе. Он сидел в этом водительском кресле сжимая руль, когда я его бесила, целовал меня в этой машине на всех светофорах и брал меня, когда хотел пересаживаясь назад. Перерыла все потайные места, заглядывала под сиденья, но своего кольца так и не нашла. Спер.

Нет. Не стану зацикливаться, на мелочах. Просто буду жить, как посоветовала Стеша. Интересно она всегда была такой мудрой или Серега ее научил? Меня вот не научил, до их заумных словечек мне еще топать и топать, и врядли дотопаю.

Работники моего салона не ожидали меня увидеть, поэтому я получила много радостных оваций и обнимашек.

– Сделайте из меня человека. – сказала Даше, своему лучшему администратору. Через пару часов я стала похожа на ту самую Снежу, которая была до аварии. Наконец-то. Новый маникюр, педикюр, но самое главное это волосы, которые я состригла под каре и сделала челку.

– Богиня. Вишенка. Неземная роскошница. – отзывался обо мне Илья, мой стилист.

– Правда так думаешь или мягко стелешь, чтобы я побольше заплатила? – улыбнулась своему отражению, рассматривая новую стрижку. Мне, капец, как нравилась новая я.

– Обижаете, Снежа Александровна. Вы всегда безупречно выглядите. – немного обиделся Илья. Встала с кресла, обняв его.

– Я шучу, должен был уже привыкнуть. – парень засмущался, немного покраснев, а я расстроилась, настроение упало, потому что Саша не увидит мое новое преображение. Он сильно любил мои длинные волосы, а теперь их нет, так же, как и его в моей жизни.

Настал момент второго этапа, того, которого сделать нужно было уже давно. Извиниться, загладить вину и посмотреть этому человеку в глаза, когда-то он был для меня очень близким, а остальное, как поплыву, узнаю.

Завела машину и выехала с парковки, направляясь в академию спорта. Переоделась в раздевалке в короткий топ и лосины, обула любимые туфли. Не решалась встать и зайти в обожаемый прежде зал, ведь из соседней раздевалки уже никогда не выйдет мой высокий партнер блондин с синими, как море глазами, не подаст мне руку, не закружит.

« Давай дадим жару» – всегда так говорил перед тренировкой. И мы давали, сжигая и испепеляя все вокруг. За это нас либо ненавидели, либо любили.

Открыла дверь зала. Ничего не изменилось, кроме меня. Здесь никого не было, но пройдя дальше, заметила сидящим в углу, молодого парня. Ему было шесть, когда последний раз его видела. Обещал жениться на мне, когда вырастит. Улыбнулась воспоминаниям. Стал старше, возмужал.

– Привет. – поздоровалась с ним, махнув рукой.

– Привет. Чем могу помочь? Встал с пола, подходя ближе. – не узнал. Значит повеселимся.

– Хочу танцевать. – парень прыснул от смеха, но вовремя остановился. Дерзит? Правильно. Значит, характер есть и главное самоуверенность, в его то шестнадцать. Должен далеко пойти, главное, чтобы танцевал, так же, как и его отец. Надеюсь, гены сделали свое.

– Раньше танцами занималась? – спросил надменно, как будто я пришла именно к нему. Специально ссутулилась, расслабив тело.

– Немного. В детстве. – ответила, кладя руки на талию.

– Сама будешь танцевать или мне помочь?

Ткнула в него пальцем.

– С тобой. Сама боюсь. Давай Самбу?

–Ооо, шаги знаешь?

– Немножко. – посмотрела в зеркало, предвкушая первый танец спустя столько лет.

– Тогда. Трек легкий. Midin – ред бул. Знаешь такой? – конечно знаю. До дыр затерла эту песню в машине, пока ехала. Все равно, какой трек, я станцую под любой. Прикалывался над новичками? Всегда так делает?

Прищурилась, в его подростковых глазках полыхали огоньки азарта, что сейчас он поприкалывается от души. Успеет ли? Вот удивиться. Рассмеялась за его спиной, пока он нажимал кнопку воспроизведения.

Мелодия заиграла, дождались проигрыша и….

Правая нога, шаг в сторону, левая, шаг в сторону. Снова те же движения и поворот. Ноги помнили все. Снова шаг вправо, потом влево, поворот.

– Держи центр. – смотрела ему в глаза. Ускорилась, парень наступил мне на ногу, запутываясь в собственных. Чуть не расхохоталась, но сдержалась, увеличив темп немного. Разворот. Мальчик чуть не упал, не успевая за мной.

– Еще. – шаг вперед и назад. Поворот. Снова влево и вправо. На припеве, остановилась, слушая, как замедлилась мелодия. Ускорилась с куплетом, войдя в кураж. Два поворота, проходка назад. Четыре поворота. Трек закончился и я поклонилась своему партнеру. Он сделал так же.

Парень тяжело дышал, удивляясь и мотая головой.

– Ты, ты….Чему тебя учить? Ты танцуешь, как чемпионка.

– Не просила меня учить. Просто хотела потанцевать. Не узнал меня? – улыбалась ему, пока он ходил из стороны в сторону по залу, нормализуя пульс и дыхание.

Парень замахал головой, удивляясь и недоумевая, кто стоял перед ним.

– Картошка.

– Снежа? – он открыл рот, вспоминая свое прозвище, которое я ему дала.

Удивился, обнимая меня, чуть не сшибая с ног.

– Возмужал. – потрепала его волосы. – Где папа?

– А Саша? – больно кольнуло в груди. Знала бы я ответ на этот вопрос.

Смотрела на него, ничего не сказав.

– Папа, скоро придет.

– Значит подождем.– выдала заключение сама себе и пареньку напротив.

– Что с рукой, Никифорова?

Обернулась, встречаясь взглядом с тренером, который смотрел на меня с разочарованием.

– Зачем пришла?

– Узнали значит. – посмотрела в пол.

– Я тебя узнаю даже, если будешь одета в костюм динозавтра.

Не знала, как начать разговор с ним, молчала, кусая губы. Тренер выдохнул.

– Сходи, проветрись. – думала он мне, но Антон за моей спиной схватил с колонки телефон и выбежал из зала.

Тимур Евгеньевич зашел в кабинет, пошла за ним, выпрямив спину.

– Не уйдешь ведь. Настырная. Партнер где? – тренер включил кнопку на кофемашине, садясь за стол. Вдоль стены на стеллаже, за стеклом, были развешены медали и стояли кубки. На другой стене в рамках висели фотографии, мы там тоже были, улыбающиеся чемпионы.

– Мы расстались. – твердо ответила, присаживаясь на стул. Ладошки вспотели. Я хотела извиниться, за нас двоих, что мы не смогли тогда, подвели его, но не знала, как объяснить. Взрослая на вид, но дрожащий ребенок внутри.

– Простите меня, пожалуйста и его тоже. – посмотрела в глаза тренера. Высокий, спортивный мужчина, в прошлом брюнет, но время его не пощадило, рассыпая проседь седины по его вискам.

– Если б я знал, Снежа. Если б я только знал тогда, но вы мне не сказали. Я ж какое-то время считал вас предателями, пока потом Сашка не рассказал обо всем.

– Он приходил? – удивилась, услышав эти слова.

– Да, через месяц где-то, явился и все объяснил. – кофе приготовилось, тренер поставил передо мной чашку. – Не виню Вас. Значит так и нужно было. Хотя обидно очень, у меня на вас были большие планы. Лучшие из лучших. Жаль, что ваши звездочки так рано угасли.

Улыбнулась ему, поговорили еще о его воспитанниках, о малышах, которые только пришли заниматься. Об Антоне, который плохо работает ногами, но он упертый и я очень хотела бы, чтобы у него все получилось. Он повторно спросил, что у меня с рукой, пришлось выложить все, как есть. Рассказала про аварию, немного про брата, но в остальном наш разговор сводился ко мне и к моему партнеру.

– Антон вначале мне напоминал Сашку. Как вспомню, так вздрогну. Пришел деревянный, но Орловский бы гору перевернул раз десять, чтобы быть под стать тебе.

Больно. Положила руку на грудь, стараясь унять волнение внутри. Надо было заканчивать. Я была рада видеть тренера и вспомнить прошлое, но слишком много мы разговаривали о Саше. Не выдержу, не хотелось плакать снова. Ведь еще не ночь.

Попрощавшись, решила заехать в Куб перекусить. Припарковалась сзади красной БМВ с номером 282. Вышла из машины, взяв сумку, глаз зацепился за вмятинку возле правого колеса. Другой такой нет, ни на одной машине. Я сутки тогда подбирала цвет краски, чтобы он идеально подошел, чтобы замазать царапину, чтобы мне не попало по жопе. Оглянулась по сторонам, водителя видно не было, но я знала, что он где-то близко.

– Сука. – выругалась набирая номер Сашки. Может случайность и это не его машина? Просто похожая? Я явно сошла с ума.

– Не берешь значит. – руки затряслись, не знала, что делать.

Подошла близко к машине. Если ехать кукушкой, то явно до конца. Прижалась лицом к стеклу, чтобы рассмотреть салон, но за тонировкой ничего не было видно.

Набрала другой номер.

– Я не схожу с ума или схожу, а может нет? Или все же да?

– Эминем из тебя хреновый. Что за рэп ты бормочешь?

– О, Кир. Привет. Знаю, что очень занят, но дружище, пробей мне номер пожалуйста. Очень срочно надо. – проговорила так быстро, что сама не ожидала от себя, что могу так разговаривать.

Назвав ему номер, стала ожидать на тротуаре, пялясь на красную машину. Фантазируя, что вот он сейчас выйдет из нее, улыбнется мне и протянет свои руки, а я подбегу и наконец-то обниму его.

– Нет такого номера в базе. – услышала голос друга.

– Уверен?

– Нет, я ж слесарем работаю. – устало выдохнул в трубку.

– Ладно. Еще вопрос. Сколько мне дадут, если я разобью чужую машину?

– Знал, что слишком рано тебя выпустили из больницы. Не делай глупостей, Снеж.

– Спасибо. Поняла. – не стала больше отвлекать друга от работы, завершив звонок.

Постояла еще немного рядом с машиной, но никто не пришел и из нее не вышел. Левой пяткой чувствовала, что это та самая машина, на которой я въехала в забор пару лет назад. Может дождаться здесь или зайти в Куб? Наверняка хозяин машины там.

– Блядь. – кусала губы, теребя лямку сумки. Решилась зайти внутрь ресторана. Только, когда уже подошла к входу, то машина завелась и выехала со стоянки.

– Сукааааа. – быстро слетела со ступенек в надежде догнать машину. Показала средний палец водителю, который знала, он непременно видит проезжая мимо меня. Слезы навернулись на глаза. Пнула кроссовком ступень, надеясь, что это как-то мне поможет. Хрен там.

– Козлина. – надо было разбить стекло или проколоть шины. Почему все нормальные идеи приходят в мою голову потом?

Бежать за ним? Догонять? Слишком долго. Он водит лучше меня, не догоню. Мне грело душу то, что он в городе и теперь я знаю, на чем он ездит.

Присев за столик, заказала себе салат и апельсиновый сок. Заходя вконтакт и проверяя был ли он онлайн. Нет, не заходил.

Отправила сообщение.

Я: Трус, возьми трубку. Лучше не попадайся мне на глаза, придушу.

Злость во мне кипела, круче кипятка. На ладошках можно было пожарить куриные яички, так сильно они горели и чесались.

– Снеж, ты что ли? – раздался мужской голос над моей головой.

– Нет. – коротко ответила, не отрываясь от телефона, но краем глаза заметила начищенные черные туфли и такого же цвета брюки.

– Значит, точно ты. А я захожу смотрю ты или не ты.

– Точно не я. – снова не посмотрела на чувака, который ко мне пристал. Свали, я не Снежа. Я гребаный Халк, который сейчас выкинет тебя в окно, если прям сейчас не унесешь от сюда ноги. Знакомиться со мной не надо. Меня надо брать, перекидывать через плечо и утаскивать в пещеру. Только одному человеку делать это разрешается и он явно сейчас не стоит над моей душой.

– Ну, я как бы это самое. – нотки голоса были знакомы, но я не могла разобрать, кто стоит передо мной. Может, виделись с ним раз и он решил поздороваться? От Саши не было ответа. Заблокировав телефон, бросила его на стол. Подняв глаза, увидела перед собой высоко шатена без прыщей на лице, в черном костюме.

– Осипов? – удивилась я, знала, что после выпускного он сразу уехал заграницу и живет уже сто лет там. С тех пор его не видела и мы больше не общались.

– Никифорова.– улыбнулся белоснежной улыбкой. Виниры? – Вот так встреча. Сто лет тебя не видел. Я присяду? – спросил, кивая на стул напротив и подзывая официанта. Начал заказывать закуски и бутылку шампанского.

– Я не пью. – резко отрубила, складывая руки на груди и отворачиваясь смотреть в окно на проезжающие мимо автомобили. Была здесь, но мыслями далеко, с ним, блондином, разглядывая его черное БМВ, на котором приехала.

– Мы и не будем. – отвлек меня парень сидевший напротив. – Только немного за встречу.

Посмотрела на Славика. Изменился, наверняка сделал пластику, шлифовку лица. По фиг вообще. Дайте мне моего Саню.

– Подстриглась? Тебе идет. – криво улыбнулся, кивая головой на мою стрижку.

Кивнула в ответ, в знак благодарности.

– Все такая же красивая, как и была. – ага, хотелось ответить, но я молчала. Теперь я была офигенным слушателем, заткнув свой прекрасный рот, который раньше производил миллион слов в минуту.

– Прилетел вчера. В Швейцарии живу. – да хоть в Антарктиде, с пингвинами. Ладно, надо было поддержать разговор.

– Чем занимаешься?

– Бизнес. Наука. – сделала восхищенное лицо, на самом деле думая обратное. Сам и пальцем не пошевелил, все благодаря папочке.

– Ты замужем? – нахрена тебе это? Но я мило улыбнулась, отвечая вопросом на вопрос.

– А ты?

– Нет. Как-то не складывается. Пока, в свободном полете. – мне наконец-то принесли мой салат. Спасибо тебе милый парень официант, что спас меня, что я какое-то время буду молчать и жевать, слушая болтовню бывшего одноклассника.

– Как Серега? – показала ему большой палец вверх, прожевывая морковь. – Слышал машинами занимается? – кивнула, снова накалывая еду на вилку и быстрее отправляя ее в рот.

Официант принес то, что заказал Славик, наливая шампанское мне и ему в бокалы. По фиг, пить я все равно не буду. Вместо этого отпила сок из стакана.

– А Орловский? Мой любимый враг? Как он? – заебись. Только от тебя не хватало вопросов о нем, быстро доела салат, допивая залпом сок.

– Помню, как носился за тобой. Идиот. Никогда не был достоин такую красавицу, как ты. – чего блядь? Злость во мне итак не унималась, но сейчас она разгорелась с удвоенной силой. Мозг отключился, не боясь о последствиях, взяв вилку, с размаху всадила ее в руку Осипова. Он немного вскрикнул. Не смотрела, куда попала.

– Не тебе решать и Идиотом его называть могу только. – оторву голову любому, кто залезет в мою личную жизнь и оскорбит моего мужа.

Чья-то рука, схватила меня за плечо, больно сдавливая. До поломки кости оставалось немного. Два здоровых амбала окружили меня.

– Отпустите. – приказал Славик. Меня отпустили, но зря.

Я расхохоталась на весь ресторан. Спиной чувствовала взгляды от соседних столов.

– Это твои что ли? – начала рассматривать бритоголовых верзил, которые решили оттаскивать меня от своего босса.

Славик не отвечал. Зажимая руку, промакивая ее салфеткой.

– Трусишка, боится ходить один? – наклонилась, шепча ему на ухо.

– Как была неадекватная, так и осталась.

Вытащила деньги, кладя их на стол, оставляя немного больше официанту на чай.

– Смотри не кончи, Вячеслав.

Вышла из ресторана, садясь в машину любимого.

– Найду тебя, где бы ты, не был. Если мне больно, то значит, это еще не конец.

Включила по громче музыку, заводя машину, ехала туда, где могу спрятаться. Квартира встретила меня оглушительным молчанием. Стояла в коридоре, как вкопанная, не зная, что делать. Дома он вряд ли прячется, в поселке тоже. Значит, снял квартиру или купил новую?

Ничего кроме острой тоски во мне не было. Сняла спортивную сумку с плеча, она упала с треском на белый пол. Разулась, кидая ключи на комод. Плюхнулась на диван, сжимая подушку.

– Санечка. – не стала нарушать традицию, которая стала каждодневным ритуалом. Можно плакать, до истерики, никто не видит и не мешает. До пелены в глазах и жуткой головной боли, пока не выдохнусь и уснула.

Телефон зазвонил, но мне лень было вставать с дивана. Осталась сидеть на том же месте, пока мелодия не перестала играть. Осознание толкнуло в голову разум. А, если это Саша?

– Блядь. – выругалась, перепрыгивая через спинку дивана, сбивая ногой напольную вазу, которая покатилась в угол не разбившись, вытащила телефон, который снова завибрировал и разразился звонкой мелодией.

Расстроилась, успокаивая пульс.

– Да, Сереж. Дома я. Приезжать не надо.

Оборвала звонок. Брат, несмотря на кучу дел, практически каждый день приезжал нянчиться со мной. Благодарна, ему и Стеше, но надо было это прекращать. Я не маленькая, справлюсь сама.

В дверь позвонили. Они не могли так быстро приехать, взглянула на часы, восемь часов вечера. Еще один звонок и еще.

Открыла дверь. Парень с красным букетом роз, стоял передо мной, протягивая мне планшет.

– Это – вам.

– Не мне. – надо было убедить его, в этой ошибке.

– Никифорова Снежа Александровна?

Кивнула.

– Значит, вам.

Снова протянул мне букет. Стало жалко парня, и я забрала веник, отпустив курьера работать дальше. Внутри нашла записку.

«Решил загладить вину. Прости, если обидел.»

– Осипов, иди нахрен!

Скомкала красивую записку. Вышла в коридор, ставя букет рядом с соседней квартирой. Одинокая соседка будет рада розам. Я же их на дух не переносила.

Позвонив Саше еще раз и не дождавшись ответа, завернулась в плед, лежа на своей кровати.

– Приснись мне хотя бы раз, Сань!

Задремав, почувствовала четкое прикосновение руки ко лбу. Пальцы перебирали волосинки челки.

– Ты пришел. Знала, что не оставишь меня. – не открыла глаз, чтобы посмотреть на него.

Губы прикоснулись в едва различимом поцелуе к моей щеке.

Я улетела в сон.

Глава 7

Саша

Наши дни

– Как она узнала?

Загнал машину в гараж, не понимая, как мог так облажаться. По крупному, поставил все на красное и проиграл. Она была в считанных сантиметрах от меня. Еле сдержался, чтобы не выломать стекло и не закинуть ее в машину. Чудовищная тяга к ней, просто жесть, ломала меня и трясла, умоляя вернуться. Дышал не в попад, кое-как попадая в ритм с легкими.

– Придурок.– хлопнул ладонями по рулю, не находя себе места.– Идиот. – хотелось выкрутить руль с корнями и выкинуть его в окно.

– Теперь она знает, что это я. – пальцами зачесал челку вверх, сжимая ее в кулак и сильно оттягивая. Вырвать волосы не получалось.

Следил за ней незаметно, скрывался, не смог сдержать себя, мне катастрофически нужно было ее увидеть, прикоснуться хотя бы глазами, сразу, как забрал машину поехал к ней. Мчался по трассе на скорости двести, выжимая газ в пол и почти кладя стрелку. Но эта встреча, эта гребаная встреча около Куба была чистой случайностью, каким-то знаком, чудом с выше. Кто-то там очень сильно захотел, что бы именно в эту минуту мы встретились.

– Блядь. – не мог поверить, но теперь я верил в сказки и еще сильнее в чудеса. Еще б доля секунды и я бы вышел из машины, но вовремя заметил ее, точнее мою машину, в зеркале заднего вида.

Что бы было, если бы мы встретились? Даже и думать об этом страшно.

В коротком топе и облегающих лосинах, вальсировала по тротуару словно дикая пантера. Не прирученная, не прикормленная, готовая накинуться на тебя в любой момент и сожрать целиком, даже не поперхнувшись. А внутри зайка, пушистая, маленькая, дрожащая, просящая помощи. Плачущая, над выдуманными любовными историями. Сентиментальная лапушка, прижимающаяся всем телом, боящаяся грома, просящая объятий и внимания. Мой цветочек, за которым я ухаживал с самого детства.

Как же она хороша. Пиздец, как хороша. Скулы свело от сжатых зубов. Кожа на костяшка наровила треснуть, от натяжения, от бешеного напряжения, от силы, с которой я сжимал руль. Мне чуть не сорвало крышу, когда увидел эти глаза. Мои глаза. Цвета молотого кофе с корицей. Пей сколько хочешь, не напьешься. Не насмотришься. Не наглядишься.

Невыносимая боль зажала в тиски ребра.

Она отрезала волосы, мои волосы, любимые. Фанател по ним, как многомиллионная толпа на концерте Фредди Меркьюри. Не зароюсь теперь в них пальцами, не намотаю на кулак, не заплету ей косу.

Остыв немного, вспомнил, что в доме меня ждала Врединка, наверняка соскучилась, комочек, за который я был в ответе, мой лучик света в эти тяжкие дни. Вышел из машины, громко хлопнув дверью. Нихрена я не остыл.

– Сидишь у меня бошке, Снеж. Вылези, прошу.

– Мяу. – кошка сидела на пороге, встречая меня. Каждый раз так делала, с ней мне не было невыносимо пусто. Она сглаживала мои будни. Взял ее на руки, целуя в ушко и гладя по мягкой шерстке.

– Привет, Вредина. Соскучилась? Весь дом разгромила?

– Мурррр. – почесал ее немного, заглядывая на кухню.

Свозил ее к ветеринару, сделал все необходимые прививки и накупил кучу игрушек, с которыми она не игралась. Предпочитая спать в моем кроссовке и тыря из шкафа носки.

– Покушала. Умничка. А я видел Снежинку. – кошка подняла голову внимательно меня слушая. Присел с ней на диван в гостиной, включая музыкальный канал.

– Ооо, тебе интересны рассказы про мою жену?

– Мяу.

Мне бы они тоже были интересны. Всю жизнь эта девчонка была со мной, рассказывая обо всем на свете, делилась тайнами и секретами, которые знал только я. А теперь все. Больше не узнать мне о ней ничего. Могу только наблюдать со стороны.

– Ну, ладно, расскажу. Она красивая, очень. Да, ты помнишь, я тебе ее сто раз показывал и ты вроде, как одобрила мой выбор.

В первый раз, когда показал Врединке Снежу, на дисплее телефона, она погладила его лапкой.

– Не знаю, как она узнала, что это я. Но теперь она в курсе, что езжу на красной машине, помнишь мы ездили к доктору на ней? – кошка лизнула меня за палец, немного укусив.

– Я лоханулся по всем фронтам, Врединка. Люблю ее очень, но вернуться не смогу. Больно мне от этого всего, да ты и знаешь. Не зря спишь на моей груди каждую ночь, лечишь наверное, мое больное сердце, от которого уже практически ничего не осталось. Оно у нее, оставила мне крошечный кусок, чтоб кровь перекачивал.

Достал телефон из кармана, кликая по приложению популярной социальной сети. Решил зайти в диалоги, перед тем, как удалить страницу. Давно надо было это сделать. Пролистал в самый низ, начиная удалять переписки. Хранил их, почему-то, не удаляя. В основном это были диалоги с одногруппниками, с половиной которых уже практически не общаемся.

– Не понял.

Наткнулся на переписку с девушкой. Не веря своим глазам. Открыл ее, читая сообщение, она мне так и не ответила. Когда это было? Пять лет назад, но я ничего не писал. Тем более ей. Я ее тогда даже не знал.

– Ахренеть.

Начал вспоминать, роясь в памяти и у меня вроде, как вышло.

«– Бля, я тебя не знаю, чувак. Серьезно? Красные пряди?

Рассмеялся его ахреневшему лицу, закрывая входную дверь.

– Не мог отказать твоей сестре. Она сказала, что надо помыть голову и все смоется, но я не уверен. Сегодня впервые был моделью. – гордился собой, даже очень.

– Павлином или петухом? – рассмеялись оба. – Не подходи ко мне, вдруг это заразно.

Друг попятился назад, убегая. Не стал его ловить, проходя в гостиную и усаживаясь на диван. С минуты на минуту должен был начаться футбольный матч.

– Где мое пиво? – звонко крикнул.

– Здесь. – друг протянул мне банку, садясь рядом. Зашел вконтакт, листая ленту, пока время было. Снежа уже выставила мои фотки с показа.

– Смотри, я красавчик.

– Ага.– Серега заглянул в экран телефона. – Главный петух в курятнике.

Мне было по фиг. Главное, я получил свое. Радость на глазах Снежи и море поцелуев от нее же, и еще кое-что, что Сереге было знать не обязательно.

Пролистав дальше, лайкнул фотку Дэна, заходя на его профиль. У него в плейлистах были офигенные треки. Искал музыку, но случайно нажал на графу друзей. Первая в разделе высветилась девушка. Я завис на ее аватарке, а именно на волосах. Длинных белых локонах, завязанных розовой лентой.

– Посмотри, какой хвост. – повернул экран к Сереге, чтобы он тоже заценил.

– Дай. – друг отнял у меня телефон.

Матч начался, я завис в телевизор, смотря, как Англия играет с Германией.

– Дай ему пас. – выкрикнул, отпивая пиво из банки. Обернулся на друга, который не отрывался от телефона.

– Ты че там? До сих пор волосы разглядываешь?

– Подожди. – не смотрел на меня, продолжая чесать губы пальцем, где-то летая. Может новости читает?

– Они забьют сегодня или что? – комментировал картинку на телевизоре.

Забыл про друга, залипая на то, как мужики пинают мячик. Спустя два часа, немцы выиграли.

– Урааа. Наконец-то. Надо мыть голову. – друг сидел в той же позе, продолжая смотреть в телефон.

– Ты че там делаешь? Футбол хоть смотрел?

– Ага. Ладно. – почесал он затылок, возвращая мне телефон. – Держи.»

Набрал единственный номер, на который звонил в последнее время.

– Привет. Я занята, поэтому, если что-то срочное, то говори быстрее. – протараторила Стеша.

– Быстро скажи, какая фотка стояла у тебя на аватарке вконтакте пять лет назад?

– Зачем тебе это? – удивилась, понизив голос.

– Надо. Срочно.

– Где я стою в полный рост, только не лицом, а со спины.

– А как была записана?

– Стеша Стефания. Сань, зачем тебе это?

– Вот, и я думаю, фамилию твою я бы точно запомнил. Сейчас пришлю тебе кое-что, смотри на дату. Потом перезвони.

Отключил звонок. Реально не веря в происходящее. Пять лет назад, я, точнее не я, написал Стеше

«Привет. Мне нравится твоя розовая лента»

– Я не писал этого, я был глубоко женат и мне на фиг не надо было отвешивать девчонкам комплименты. – возмущался сидя на диване, не веря в происходящее. Бля, на языке вертелось только одно.

Телефон засветился входящим звонком, ответил синхронно со Стешей.

– Серега. – рассмеялись. – Я в шоке, Саш. Он тогда не смотрел футбол, ожидая моего ответа, а я просто удалила сообщение, не читая. Точно, у меня на аве была эта фотка, меня тогда Аглая сфотографировала, когда мне захотелось сорвать лист с дерева. Но он не помнит, что писал. Зато, когда показала фотку из галереи телефона, он офигел. Видел бы ты его лицо сейчас. Говорит, что сильно накажет меня, за то, что не ответила тогда, но это еще смотря кто кого.

– Но ты удалила переписку, даже не прочитав сообщения?

– Ага.

– Эх ты. Хорошо, что я сохранил. А Серега оказывается, страдал все два часа матча, ожидая твоего ответа. Судьба, Стеш.

Я был рад. Искренне рад, что через столько лет, они все -таки познакомились.

– Не буду отвлекать. Потом наберу. – отключился.

Они могли бы встретиться намного раньше, но значит, нужно было так, кому-то. Пересадил Врединку на диван, она пару раз мяукнула, протестуя, но я заверил ее, что скоро вернусь.

– Смотри, как круто поет. Потруси хвостом, оторвись на полную, как сказала классик «жизнь одна, кайфуй». Это кстати Бейонсе. – показал рукой на телевизор. Кошка посмотрела на меня, прищурив глазки. – Она классная. Треки у нее пушка.– ага. Сейчас бы Снежа прочитала мои мысли и оторвала бы мне яйца. А может уже и нет.

Разложил покупки на кровати, не веря, что сейчас это сделаю. Никому, кроме ей не разрешал колдовать, над своей головой. Достав машинку, решил не экспериментировать, поставив самую первую насадку. Я круто оброс, челка уже доставала практически до носа. Она не смахнет ее больше своими пальцами, как любила это делать всегда. Поэтому все эти волосы мне больше не нужны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.