Эдуард Сероусов
Двойная спираль

ЧАСТЬ I: КОНТАКТ

Глава 1: Аномалия

Елена Соколова прищурилась, глядя на голографический дисплей. Цепочки нуклеотидов вращались в воздухе, подсвеченные холодным голубым светом. Она замедлила вращение жестом руки и увеличила фрагмент последовательности.

– Это невозможно, – прошептала она, хотя в лаборатории никого не было.

Последние три недели она анализировала спектральные данные, полученные с планеты Терра Нова в системе Тау Кита. Данные указывали на присутствие органических молекул, практически идентичных земной ДНК. Слишком идентичных.

Елена откинулась в кресле, потирая уставшие глаза. За окнами Генетического института Москвы давно стемнело. Верхние этажи здания поднимались над реконструированным историческим центром города, и из своего кабинета на 47-м этаже она могла видеть Кремль с его древними стенами, подсвеченными мягким янтарным светом – маленький островок прошлого в море современных стеклянных башен и вертикальных садов.

Терра Нова. "Новая Земля". Название, выбранное первыми астрономами, обнаружившими эту планету, казалось теперь пугающе точным. Спектральный анализ атмосферы уже выявил поразительное сходство с земным составом: азот, кислород, углекислый газ в пропорциях, комфортных для человеческого дыхания. Но это можно было объяснить конвергентной эволюцией – схожие условия порождают схожие результаты.

А вот генетические данные… Это не должно быть возможным.

– Компьютер, выведи сравнительный анализ еще раз, с акцентом на дивергенцию от стандартного генома Homo sapiens.

Голографическая проекция изменилась, и две спирали ДНК закружились рядом, соединенные пульсирующими линиями, отмечающими сходства и различия.

СХОДСТВО С ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ГЕНОМОМ: 99,874%

Елена покачала головой. Это слишком высокий показатель даже для близкородственных видов на Земле. Между людьми и шимпанзе, например, сходство составляло около 99%. А здесь – практически идентичный геном на планете, удаленной на двенадцать световых лет.

Она быстро пролистала записи своих предыдущих экспериментов, ища ошибку. Может быть, загрязнение образцов? Ошибка в калибровке? Или… Она остановилась, глядя на запись временной метки данных. Три часа ночи, прошлый вторник. Она не работала в то время. И система автоматического анализа не была запрограммирована на эту задачу.

– Компьютер, кто инициировал анализ ДНК образца TN-2187-Alpha в прошлый вторник, в 03:17?

– Запрос инициирован удаленно. Источник: Космическое Агентство Евразийского Альянса, исследовательский отдел Экзобиологии. Авторизация уровня Альфа.

Елена нахмурилась. Уровень Альфа предполагал прямое вмешательство высшего руководства Агентства. Почему они интересовались ее исследованием и почему не поставили ее в известность?

Звонок коммуникатора прервал ее размышления. На дисплее появилось лицо профессора Чжана, ее наставника и руководителя отдела эволюционной геномики.

– Елена, – голос профессора звучал напряженно, что было необычно для его обычно спокойной манеры, – ты еще в институте?

– Да, профессор. Я работаю с данными Терра Новы.

Чжан кивнул, словно ожидал этого ответа.

– Хорошо. Оставайся там. К тебе едут представители Космического Агентства. Они будут через пятнадцать минут.

– Космическое Агентство? – переспросила Елена. – Это связано с их удаленным доступом к моим исследованиям?

Легкое удивление мелькнуло на лице Чжана.

– Так ты уже знаешь. Да, это связано с твоими находками. Елена, – он помедлил, – то, что ты обнаружила… это очень серьезно. Я не могу сказать больше по незащищенному каналу. Просто дождись их.

Связь прервалась, оставив Елену в замешательстве. Она повернулась к окну, глядя на ночной город. Внизу река Москва отражала огни небоскребов, а над городом висело тусклое звездное небо, затянутое легкой дымкой облаков. Где-то там, среди этих далеких звезд, была планета с жизнью, генетически почти идентичной земной. Как такое возможно?

Внезапная мысль заставила ее вздрогнуть. Что, если это не конвергентная эволюция? Что, если…

Дверь лаборатории открылась без предупреждения. Вошли трое: профессор Чжан, немолодой мужчина в строгом сером костюме с эмблемой Космического Агентства и высокий, подтянутый военный с проседью в коротко стриженных волосах. На плече военного блестели знаки различия полковника Космических Сил Евразийского Альянса.

– Доктор Соколова, – произнес мужчина в сером костюме, – я директор Ковалев из Космического Агентства. А это, – он кивнул в сторону военного, – полковник Андрей Васильев, назначенный руководитель проекта "Зеркало".

Васильев коротко кивнул, пристально глядя на Елену. Его холодные голубые глаза казались оценивающими, словно он мысленно просчитывал ее полезность или потенциальную угрозу. Длинный шрам, пересекающий его левую бровь, придавал его лицу еще более суровое выражение.

– Проект "Зеркало"? – переспросила Елена, переводя взгляд с одного мужчины на другого. – Мне ничего не известно о таком проекте.

– Потому что до сегодняшнего дня его не существовало, – ответил Ковалев. – Доктор Соколова, ваши открытия подтвердили то, что мы подозревали последние три месяца. На Терра Нова существует жизнь, не просто органическая жизнь, а жизнь с генетическим кодом, практически идентичным земному. И более того, – он сделал паузу, – там есть цивилизация.

Елена почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

– Цивилизация? Но наши телескопы… наши зонды не обнаружили никаких признаков…

– Потому что они не искали в правильных местах, – вмешался Васильев. Его голос был глубоким и резким, как у человека, привыкшего отдавать приказы. – Их поселения органично вписаны в окружающую среду. Мы обнаружили их только благодаря тепловым сигнатурам и высокой концентрации определенных металлов в локализованных областях. А затем были перехвачены радиосигналы.

– Что за сигналы? – спросила Елена, все еще пытаясь осмыслить информацию.

– Пока неизвестно, – ответил Ковалев. – Но они определенно искусственного происхождения и организованы по сложным математическим паттернам. Это не случайный шум. Это коммуникация.

Профессор Чжан, до этого молчавший, наконец заговорил:

– Елена, Космическое Агентство формирует экспедицию к Терра Нова. Научную и дипломатическую миссию. И они хотят, чтобы ты стала частью научной команды.

– Я? – Елена посмотрела на профессора. – Но почему именно я?

– Потому что вы лучший эволюционный генетик в Альянсе, – ответил Васильев. – И потому что вы первая заметили генетические аномалии. Ваша способность видеть то, что другие пропускают, будет необходима для этой миссии.

– Когда стартует экспедиция? – спросила Елена, начиная осознавать масштаб происходящего.

– Через три недели, – ответил Ковалев. – Корабль "Ломоносов" уже готовится к дальнему прыжку. Это будет самая дальняя экспедиция в истории человечества с использованием сверхсветового двигателя. Двенадцать световых лет – это серьезное испытание для технологии.

– Три недели, – повторила Елена. – Это очень мало времени для подготовки.

– Времени никогда не бывает достаточно, доктор Соколова, – сказал Васильев. – Особенно когда речь идет о потенциальном контакте с инопланетной цивилизацией, которая каким-то образом связана с нами на генетическом уровне. Вы должны понимать стратегическую важность этой миссии.

– Я понимаю научную важность, – ответила Елена, встречая его взгляд. – Но я ученый, а не дипломат и не солдат.

– Именно поэтому вы нам и нужны, – сказал Ковалев с легкой улыбкой. – Нам нужны ученые, которые задают правильные вопросы. Политики и военные справятся со своей частью миссии.

Елена посмотрела на голографическую проекцию двух спиралей ДНК, все еще вращающихся в воздухе.

– Есть теории о том, как это возможно? – спросила она. – Такое генетическое сходство между видами с разных планет?

Три человека обменялись взглядами.

– Есть несколько гипотез, – осторожно сказал профессор Чжан. – От панспермии до… более экзотических теорий.

– Древние астронавты? – Елена не смогла сдержать скептического тона. – Серьезно?

– Не спешите с выводами, доктор Соколова, – сказал Васильев. – Когда сталкиваешься с невозможным, приходится рассматривать все варианты, даже самые фантастические.

– Именно поэтому нам нужен человек с вашим скептическим, научным подходом, – добавил Ковалев. – Чтобы отделить факты от спекуляций. Так что, доктор Соколова, вы принимаете наше предложение?

Елена посмотрела в окно, на россыпь звезд над городом. Двенадцать световых лет. Инопланетная цивилизация. Генетическая загадка, которая могла перевернуть все существующие теории эволюции. Каким бы безумным ни казалось предложение, она знала, что не сможет отказаться.

– Я согласна, – сказала она. – Но мне нужно будет закончить текущие исследования, передать проекты другим сотрудникам…

– Все будет организовано, – заверил ее Ковалев. – Ваш институт получит полную компенсацию. С завтрашнего дня вы официально прикомандированы к Космическому Агентству. Профессор Чжан поможет с передачей дел.

Чжан кивнул, его лицо было непроницаемым, но Елена знала его достаточно хорошо, чтобы заметить беспокойство в его глазах.

– Тогда все решено, – Ковалев протянул ей небольшой кристаллический чип. – Здесь все детали миссии и информация о подготовке. Данные зашифрованы и привязаны к вашему биометрическому профилю. Завтра в 09:00 вас будет ждать транспорт для доставки на орбитальную станцию "Гагарин", где вы начнете подготовку вместе с остальной командой. Добро пожаловать в проект "Зеркало", доктор Соколова.

После ухода Ковалева и Васильева профессор Чжан задержался. Он подошел к окну и некоторое время смотрел на город, затем повернулся к Елене.

– Ты понимаешь, что это значит, Елена? Если подтвердится, что на Терра Нова действительно живут существа с геномом, настолько близким к человеческому…

– Это перевернет все наши представления об эволюции, – закончила она. – Придется пересмотреть теорию вероятности случайного возникновения жизни. Это либо доказывает, что форма жизни на основе ДНК – единственно возможная в наших условиях…

– Либо что кто-то создал нас по одному и тому же шаблону, – тихо сказал Чжан. – И, возможно, не только нас.

Елена почувствовала холодок, пробежавший по спине.

– Вы верите в теорию древних астронавтов, профессор?

Чжан слабо улыбнулся.

– Я верю в следование за данными, куда бы они ни привели. И помни, Елена, иногда самое простое объяснение – не самое правильное. Особенно когда мы имеем дело с чем-то настолько… необычным.

Он протянул руку и сжал ее плечо.

– Будь осторожна там. Не всем понравится то, что вы можете обнаружить.

После ухода профессора Елена еще долго стояла у окна, глядя на звезды. Где-то там, в созвездии Кита, находилась планета с существами, чьи гены почти идентичны человеческим. Совпадение? Или часть какого-то грандиозного плана, о котором человечество даже не подозревало?

Квартира Елены находилась в одном из старых реконструированных зданий в районе Замоскворечье. Ей нравилось жить среди исторической архитектуры, хотя внутри здание было полностью модернизировано. Вернувшись домой поздно ночью, она обнаружила, что не может уснуть, несмотря на усталость.

Вместо этого она сидела на широком подоконнике с чашкой чая, глядя на мерцающие огни ночной Москвы. Ее квартира была минималистичной: больше функциональной, чем уютной. Большую часть пространства занимала домашняя лаборатория и библиотека – как физическая, с редкими бумажными книгами, так и виртуальная. На стенах – несколько абстрактных картин и одна-единственная фотография: молодая женщина с маленькой темноволосой девочкой на руках, стоящие на фоне Байкала.

Елена редко смотрела на эту фотографию. Она плохо помнила мать – та погибла вместе с отцом в катастрофе исследовательского судна на Байкале, когда Елене было всего четыре года. После их смерти ее воспитывала тетя, сестра матери, известный биолог, которая привила ей любовь к науке и, вероятно, определенную эмоциональную сдержанность.

Елена вызвала виртуальный экран и начала просматривать информацию с чипа, выданного Ковалевым. Перед ней развернулась впечатляющая схема космического корабля "Ломоносов" – флагмана исследовательского флота Евразийского Альянса. Массивное судно длиной почти полкилометра, оснащенное экспериментальным сверхсветовым двигателем четвертого поколения.

Она пролистала список экипажа. Более ста человек, включая научную группу, дипломатов, инженеров и военный контингент. Многие имена были ей знакомы из научных кругов, некоторые вызывали уважение, другие – легкое раздражение из-за прошлых профессиональных разногласий.

И вдруг одно имя заставило ее застыть: Михаил Корин, главный астрофизик экспедиции.

– Черт, – пробормотала она, откидываясь на подушки.

Михаил. После трех лет она надеялась, что больше никогда не столкнется с ним. Их роман был интенсивным, но кратковременным, и закончился болезненно для обоих. Он обвинил ее в эмоциональной холодности, она его – в непостоянстве и легкомыслии. С тех пор они пересекались только на научных конференциях, старательно избегая друг друга.

И теперь им предстояло провести месяцы вместе на космическом корабле, а затем, возможно, на чужой планете. Великолепно.

Елена вздохнула и продолжила просматривать документы. В списке научной группы она узнала еще несколько имен: Ариэль Кимат, известный антрополог с Гавайских островов, специализирующаяся на первом контакте; доктор Сунь Ли, специалист по ксенобиологии; Йохан Рихтер, лингвист и коммуникационный эксперт.

Затем она перешла к секции с информацией о Терра Нова. Большая часть данных была знакома ей по предыдущим исследованиям: планета класса M, немного меньше Земли, с плотной кислородно-азотной атмосферой, умеренным климатом и значительным биоразнообразием, насколько можно было судить по спектральному анализу. Но были и новые детали: предполагаемое расположение населенных пунктов, термальные сигнатуры, указывающие на технологическую активность, и, что самое интригующее, расшифровки перехваченных радиосигналов.

Они действительно были организованы по математическим паттернам, слишком сложным и регулярным, чтобы быть случайными. Некоторые последовательности напоминали простые арифметические прогрессии, другие – более сложные фрактальные структуры. Не было никаких сомнений: это был язык разумных существ.

Елена провела рукой по волосам, пытаясь осмыслить все, что узнала за последние несколько часов. Всего неделю назад она была обычным ученым, занимающимся своими исследованиями. Теперь она стала частью исторической миссии, которая могла навсегда изменить понимание человечеством своего места во вселенной.

Перед глазами снова всплыли две спирали ДНК, человеческая и инопланетная, почти идентичные. Как это возможно? Параллельная эволюция могла объяснить определенные схожие черты, но не такое глубокое генетическое сходство. Панспермия? Это предполагало бы, что жизнь на обеих планетах возникла из одного источника – метеорита или кометы, несущей простейшие организмы. Но даже в этом случае миллиарды лет раздельной эволюции должны были привести к значительно большим различиям.

Оставалась еще одна возможность, о которой намекали Ковалев и Чжан: вмешательство разумного существа или цивилизации. Древние астронавты, "посеявшие" жизнь на разных планетах. Или, что еще более невероятно, колонизация. Что, если Терра Нова была колонизирована людьми в далеком прошлом? Но это было невозможно – человечество развило технологию межзвездных перелетов менее века назад.

Если только…

Елена вспомнила некоторые фантастические теории о "потерянных цивилизациях" Земли, якобы достигших высокого технологического уровня и затем исчезнувших без следа. Атлантида, Лемурия и другие мифические земли. Большинство ученых отвергало эти идеи как псевдонаучные фантазии. Но что, если в них была доля истины?

Она покачала головой. Нет, она не позволит себе увлечься безумными теориями. Есть данные, и есть научный метод. Она будет следовать за фактами, куда бы они ни привели, как советовал профессор Чжан.

Елена закрыла виртуальный экран и подошла к окну. Начинало светать, первые лучи солнца окрашивали небо над Москвой в нежные розовые тона. Новый день. И начало нового пути, который приведет ее к звездам.

Она мысленно перебрала список вещей, которые нужно было сделать перед отъездом. Тетя Ирина – нужно будет позвонить ей и объяснить ситуацию. Хотя, зная тетю, она, скорее всего, уже знала о назначении Елены – ее связи в научном мире были обширны.

Квартира. Она практически жила в лаборатории, так что особой подготовки не требовалось. Несколько растений, которые придется пристроить к соседке. Исследования и проекты – Чжан обещал помочь с передачей.

Сборы не заняли бы много времени. Елена всегда жила так, словно была готова уехать в любой момент. Минимум личных вещей, максимум функциональности. Эта черта раздражала Михаила во время их отношений. "Ты живешь, как будто это гостиничный номер, а не твой дом", – говорил он. Может быть, он был прав. После смерти родителей у нее никогда не было настоящего чувства дома, только места, где она временно находилась.

Возможно, это качество будет полезным в предстоящей экспедиции. Космический корабль, чужая планета – все это были просто новые места для работы, не более того.

Елена вернулась к подоконнику, наблюдая, как город постепенно просыпается. Транспортные потоки становились интенсивнее, воздушные такси и дроны доставки заполняли воздушные коридоры между зданиями. Обычное утро обычного дня. Но для нее ничто уже не будет обычным.

Через три недели она отправится к звездам, навстречу загадке, которая могла изменить все представления о человечестве и его месте во вселенной. Несмотря на научный скептицизм и рациональный склад ума, Елена не могла отрицать, что чувствовала волнение, граничащее с благоговением.

Что или кто ждет их на Терра Нова? И что они обнаружат о своем собственном происхождении?

Орбитальная станция "Гагарин" висела над Землей как массивное созвездие огней, видимое с поверхности планеты невооруженным глазом. Главный космопорт Евразийского Альянса представлял собой сложную конструкцию из взаимосвязанных модулей, вращающихся колец искусственной гравитации и причальных доков для космических кораблей различных классов.

Шаттл, доставивший Елену на станцию, приближался к одному из внешних доков. Через иллюминатор она могла видеть всю станцию целиком: четыре огромных солнечных паруса, развернутые крестообразно; центральный хаб с множеством расходящихся от него "спиц"; жилые и научные модули, расположенные по периметру вращающихся колец, создающих гравитацию, близкую к земной.

Но даже этот впечатляющий комплекс казался карликом рядом с кораблем, пришвартованным к главному доку. "Ломоносов" был настоящим колоссом – почти полкилометра от носа до кормы, с характерной конфигурацией сверхсветового двигателя в задней части: четыре массивных кольца, расположенные концентрически вокруг основного реактора, способные генерировать и стабилизировать червоточину в пространстве-времени.

– Впечатляет, правда? – раздался голос рядом с ней.

Елена обернулась. Рядом с ней сидела молодая женщина полинезийской внешности с яркими, живыми глазами и копной черных кудрявых волос, собранных в свободный пучок.

– Я Ариэль Кимат, – представилась она с теплой улыбкой. – Антрополог экспедиции. А вы, должно быть, доктор Соколова? Я читала ваши работы по адаптивной геномике. Блестяще.

– Спасибо, – ответила Елена, слегка удивленная энтузиазмом женщины. – И да, я Елена Соколова. Рада познакомиться, доктор Кимат.

– О, просто Ариэль, пожалуйста. Мы проведем вместе много времени, так что формальности ни к чему. – Она кивнула в сторону иллюминатора. – Вы уже бывали на "Гагарине" раньше?

– Только проездом, – ответила Елена. – Моя работа в основном была связана с земными лабораториями.

– А я провела там почти год, изучая социальные структуры долговременных космических колоний, – сказала Ариэль. – Удивительное место. Маленькое общество со своими правилами, традициями и даже особым диалектом. Как микрокосм человеческой культуры.

Елена кивнула, не совсем уверенная, как реагировать на такую общительность. Ей всегда было сложно с людьми, которые так легко делились информацией и эмоциями.

– Вы специализируетесь на экзоантропологии? – спросила она, пытаясь направить разговор в более профессиональное русло.

– Да, хотя до сих пор мы имели дело только с теоретическими моделями, – ответила Ариэль. – Терра Нова будет первым реальным тестом наших теорий о первом контакте. – Ее глаза загорелись энтузиазмом. – Я имею в виду, настоящие инопланетяне! С культурой, языком, социальными структурами… И при этом генетически почти идентичные нам. Это переворачивает все наши представления о культурной эволюции.

Шаттл вошел в посадочный док с легким толчком. Система искусственной гравитации мягко перестроилась, и пассажиры почувствовали, как их вес слегка изменился, приспосабливаясь к гравитации станции.

– Прибыли, – сказала Ариэль, отстегивая ремни безопасности. – Нас должны встретить и проводить в жилой сектор. Кстати, мы будем соседями по блоку, нас поселили в научном секторе.

Елена кивнула, чувствуя легкое беспокойство. Общительный сосед не входил в ее планы. Она предпочитала уединение, особенно после длительных социальных взаимодействий, которые истощали ее.

Они прошли через шлюз и оказались в приемном терминале станции. Просторное помещение с высоким потолком, имитирующим небо, заполненное людьми в форме Космического Агентства и гражданской одежде. Среди встречающих Елена заметила полковника Васильева, который стоял с планшетом, наблюдая за прибывающими пассажирами.

– Доктор Соколова, доктор Кимат, – кивнул он, когда они подошли. – Добро пожаловать на "Гагарин". Следуйте за мной, я провожу вас в конференц-зал. Остальная научная группа уже собралась.

Они последовали за Васильевым через центральный хаб станции – огромное многоуровневое пространство с магазинами, ресторанами и общественными зонами. Несмотря на искусственность среды, создатели станции постарались сделать ее максимально комфортной для долговременного пребывания: повсюду были растения, водные элементы и имитации природного освещения.

– Полковник, – начала Елена, ускоряя шаг, чтобы поравняться с Васильевым, – я хотела бы узнать больше о том, как были получены генетические данные с Терра Нова. В материалах упоминается спектральный анализ, но для такой детальной информации…

– Мы использовали более продвинутые методы, чем описано в общедоступных материалах, доктор Соколова, – ответил Васильев, не сбавляя шага. – Все будет объяснено на брифинге.

Его тон не располагал к дальнейшим вопросам. Елена обменялась взглядами с Ариэль, которая слегка пожала плечами.

Они прибыли в конференц-зал научного сектора – просторное помещение с круглым столом в центре и проекционным оборудованием. В зале уже находилось около двадцати человек, тихо беседующих группами. Елена сразу узнала некоторых ведущих ученых в своей области: доктора Сунь Ли, знаменитого ксенобиолога; профессора Йохана Рихтера, лингвиста с мировым именем; доктора Амиру Хан, специалиста по экзопланетным экосистемам.

И, конечно, Михаила Корина. Он стоял у дальней стены, оживленно беседуя с молодой женщиной в форме навигационного офицера. Почувствовав взгляд Елены, он поднял глаза и на мгновение застыл. Затем кивнул ей с легкой, немного нервной улыбкой.

Елена коротко кивнула в ответ и отвернулась, чувствуя неожиданный приступ раздражения. Прошло три года, а он все еще вызывал у нее эмоциональную реакцию. Это было непрофессионально и нелогично, и ей это не нравилось.

– Внимание, пожалуйста, – раздался голос Васильева, и разговоры в зале стихли. – Спасибо всем за пунктуальность. Теперь, когда все научные руководители прибыли, мы можем начать первый общий брифинг проекта "Зеркало".

Проекционная система в центре стола активировалась, и над ним возникла трехмерная голограмма Терра Нова – голубой шар с белыми полярными шапками и континентами, напоминающими земные, но с другой конфигурацией.

– Терра Нова, – начал Васильев, – двенадцать световых лет от Земли. Планета класса M, условия, близкие к земным. И, как вы все знаете, обитаема разумными существами, чей генетический код практически идентичен человеческому.

Голограмма изменилась, показывая сравнительный анализ двух геномов, который Елена уже видела раньше.

– Наша миссия – установить контакт с этой цивилизацией и выяснить причину этого невероятного сходства. Кроме того, мы должны оценить их технологический уровень, культурные особенности и, что наиболее важно, потенциальные угрозы или выгоды для Земли.

– Прошу прощения, полковник, – вмешался профессор Рихтер, пожилой мужчина с аккуратной седой бородкой, – но вы говорите о "потенциальных угрозах" так, словно мы готовимся к конфликту. Разве наша миссия не является прежде всего научной и дипломатической?

– Именно так, профессор, – ответил Васильев с легкой улыбкой, которая не коснулась его глаз. – Но было бы наивно игнорировать возможные риски. Мы встречаемся с неизвестной цивилизацией, технологический уровень которой мы не можем точно оценить. Более того, генетическое сходство поднимает вопросы, которые могут иметь… сложные последствия для нашего понимания человеческой истории.

– Вы имеете в виду теорию о вмешательстве третьей стороны? – спросила доктор Хан, наклоняясь вперед. – Некой древней цивилизации, которая могла "засеять" жизнь на обеих планетах?

– Это одна из рабочих гипотез, – сказал Васильев. – Наряду с другими: колонизация, параллельная эволюция, панспермия. Научная группа имеет полную свободу исследовать все возможные объяснения. Но мы должны быть готовы к любому сценарию.

– Включая враждебный? – спросил Михаил Корин, скрестив руки на груди. – При всем уважении, полковник, мы мало что знаем об этой цивилизации, кроме их генетического сходства с нами. Предполагать враждебность на основании этого…

– Я не предполагаю враждебность, доктор Корин, – отрезал Васильев. – Я готовлюсь к любому сценарию. Это разные вещи.

– Если можно, – вмешалась Елена, чувствуя необходимость сменить направление разговора, – я хотела бы вернуться к вопросу о том, как были получены генетические данные. Спектральный анализ не дает такой детализации. Как мы смогли получить полную геномную карту инопланетного вида с расстояния в двенадцать световых лет?

В зале повисла тишина. Васильев посмотрел на Елену долгим взглядом, затем кивнул.

– Справедливый вопрос, доктор Соколова. Правда в том, что мы получили физический образец.

– Что? – в зале пронесся шепот удивления. – Как это возможно?

Васильев сделал жест, и голограмма изменилась, показывая изображение небольшого металлического объекта цилиндрической формы.

– Шесть месяцев назад наш аванпост на Титане зафиксировал аномальный объект, движущийся через Солнечную систему по необычной траектории. Объект был перехвачен и доставлен на Землю для изучения. Это оказался искусственный зонд, содержащий множество образцов биологического материала, включая ткани, явно принадлежащие разумному гуманоидному виду.

– Они отправили нам зонд? – спросила Ариэль, ее глаза широко раскрылись от удивления. – Намеренно?

– Мы не уверены, – ответил Васильев. – Зонд содержал математические последовательности, которые можно интерпретировать как попытку коммуникации, но никаких явных сообщений. Он мог быть отправлен намеренно в нашем направлении, а мог случайно сбиться с курса.

– Какова датировка зонда? – спросил Михаил, подходя ближе к голограмме. – Если он был запущен недавно, это означало бы, что они обладают технологией сверхсветовых путешествий, превосходящей нашу. Двенадцать световых лет…

– Вот тут все становится еще более интересным, – сказал Васильев. – По всем параметрам, включая радиоуглеродный анализ и степень деградации материалов, этому зонду около десяти тысяч лет.

Зал взорвался возгласами удивления и недоверия.

– Десять тысяч лет? – переспросила Елена. – Но это невозможно. Десять тысяч лет назад на Земле была неолитическая революция. Люди только начинали осваивать сельское хозяйство. А вы говорите, что в то же время на Терра Нова существовала цивилизация, способная отправлять межзвездные зонды?

– Я говорю только о фактах, доктор Соколова, – ответил Васильев. – А факты таковы: зонд старше любой известной земной цивилизации, но содержит технологии, значительно превосходящие даже наш нынешний уровень. И в нем находились образцы ДНК, практически идентичной человеческой.

– Это меняет все, – тихо сказал доктор Ли, до этого молчавший. – Если эти данные верны, мы должны рассматривать возможность того, что Терра Нова была колонизирована с Земли, а не наоборот. Или что обе планеты были "засеяны" третьей стороной.

– Именно поэтому мы здесь, – сказал Васильев. – Чтобы найти ответы на эти вопросы. "Ломоносов" отправляется через две недели. За это время вам предстоит пройти интенсивную подготовку: физическую, психологическую и специализированную по вашим научным направлениям. Капитан корабля, командир Анна Савельева, встретится с вами завтра для инструктажа по корабельным процедурам. А сейчас у вас будет время для вопросов и обсуждения.

Пока ученые засыпали Васильева вопросами, Елена откинулась на спинку кресла, пытаясь осмыслить новую информацию. Зонд, отправленный десять тысяч лет назад. Технологии, опережающие современные. ДНК, идентичная человеческой.

Что-то в этой истории не складывалось, и она чувствовала, что Васильев говорит не все. Но одно было ясно: загадка Терра Нова была гораздо глубже и сложнее, чем она предполагала. И ответы на эти вопросы могли полностью изменить понимание человечеством своего места во вселенной.

Краем глаза она заметила, что Михаил смотрит на нее через зал. Их взгляды встретились, и в его глазах она увидела то же беспокойство и любопытство, которые чувствовала сама. По крайней мере, в этом они всегда совпадали – в страсти к разгадыванию научных загадок.

В горле у нее пересохло. Две недели подготовки, а затем путешествие к звездам, чтобы встретиться с существами, которые могли быть их древними родственниками или созданиями той же неизвестной силы, что создала и человечество. И возможно, разгадка тайны, которая преследовала философов и ученых с начала времен: кто мы и откуда пришли?

Елена почувствовала, как по спине пробежал холодок – смесь страха и восторга перед неизвестным. Несмотря на весь свой научный скептицизм, она не могла отрицать, что стояла на пороге открытия, которое могло изменить все.

Глава 2: Сборы

Следующие дни на орбитальной станции "Гагарин" прошли в вихре активности. Елена, как и остальные члены научной команды, была погружена в интенсивную подготовку: медицинские обследования, физические тренировки в условиях различной гравитации, симуляции аварийных ситуаций на корабле. Каждый день заканчивался изнурительной усталостью, но сон приходил с трудом – слишком много мыслей роилось в голове.

На четвертый день, после особенно изнурительной тренировки по эвакуации в скафандрах, Елена сидела в общей комнате научного жилого блока, просматривая новые данные о Терра Нова на своем планшете. Ариэль, которая оказалась не такой навязчивой соседкой, как опасалась Елена, устроилась в кресле напротив с чашкой какого-то ароматного травяного чая.

– Ты всегда так глубоко погружаешься в работу? – спросила Ариэль с легкой улыбкой. – Я наблюдаю за тобой три дня, и ты, кажется, даже не заметила нашу маленькую вечеринку вчера вечером.

Елена подняла взгляд от планшета, слегка смутившись.

– Вечеринку? В научном блоке?

– Именно так, – кивнула Ариэль. – Неформальная встреча научной команды. Напитки, закуски, знаешь, обычное социальное взаимодействие между людьми, которым предстоит провести месяцы вместе в замкнутом пространстве.

– Я работала с новыми данными по биоразнообразию Терра Нова, – пробормотала Елена, чувствуя легкое смущение. Она действительно слышала какой-то шум вчера вечером, но была слишком поглощена анализом данных, чтобы обратить внимание.

– Конечно, – Ариэль улыбнулась шире. – Но знаешь, иногда разговор с коллегами может дать больше инсайтов, чем часы анализа данных в одиночестве. Особенно когда мы имеем дело с чем-то настолько… беспрецедентным.

Елена вздохнула и отложила планшет.

– Ты права. Просто… мне всегда было легче общаться с данными, чем с людьми.

– Я заметила, – сказала Ариэль без осуждения в голосе. – Но, возможно, это миссия, где нам всем придется выйти из зоны комфорта. Кстати, – она наклонилась ближе, – я заметила определенное напряжение между тобой и доктором Кориным. Вы знакомы?

Елена внутренне вздрогнула. Конечно, Ариэль заметила – как антрополог, она была обучена наблюдать за социальными взаимодействиями.

– Мы… работали вместе некоторое время назад, – осторожно ответила она.

– Работали вместе? – Ариэль подняла бровь с легкой усмешкой. – Это эвфемизм для чего-то более личного?

Елена хотела отрицать, но поняла, что это бессмысленно. Если они будут вместе работать в течение месяцев, лучше не начинать с ложных утверждений.

– Мы встречались три года назад, – признала она. – Это длилось недолго и закончилось… не очень хорошо.

Ариэль кивнула с пониманием.

– Понятно. И теперь вы оба здесь, вынужденные работать вместе на историческом задании. Звучит как сюжет для драматического сериала.

– Надеюсь, это не станет драмой, – сухо сказала Елена. – Мы оба взрослые профессионалы.

– Конечно, – согласилась Ариэль, но в ее глазах промелькнуло сомнение. – В любом случае, сегодня вечером в обсерватории станции собирается небольшая группа ученых. Доктор Ли будет рассказывать о своих теориях относительно биологической адаптации в условиях другой планеты. Думаю, тебе будет интересно.

Елена заколебалась. Ее первым инстинктом было отказаться и продолжить работу, но слова Ариэль о выходе из зоны комфорта заставили ее задуматься.

– Хорошо, – наконец сказала она. – Я приду.

– Отлично! – Ариэль просияла. – Встречаемся здесь в 20:00.

В этот момент дверь общей комнаты открылась, и вошел полковник Васильев. Он выглядел таким же собранным и напряженным, как всегда, даже в стандартной серой форме станции.

– Доктор Соколова, – сказал он с коротким кивком, – я искал вас. Есть минута?

Елена кивнула, поднимаясь с кресла.

– Конечно, полковник.

– Увидимся вечером, – сказала Ариэль, наблюдая, как они уходят.

Васильев повел Елену через жилой сектор к одному из конференц-залов. По пути они молчали, и Елена чувствовала нарастающее напряжение. Что-то в манере полковника заставляло ее чувствовать беспокойство.

Конференц-зал оказался пустым, если не считать пожилого азиатского мужчины, сидящего за столом. Елена сразу узнала его – доктор Чжан Ли, ведущий генетик экспедиции и ее научный наставник. Она не видела его с момента прибытия на станцию и теперь была удивлена его внешним видом: он казался более худым и бледным, чем она помнила.

– Доктор Соколова, – Чжан встал, улыбаясь ей. – Рад снова видеть вас.

– Профессор, – Елена пожала его руку, чувствуя, как худы и хрупки его пальцы. – Я не знала, что вы уже на станции.

– Я прибыл вчера, – сказал Чжан. – И сразу был вовлечен в серию брифингов с военной частью экспедиции.

Васильев жестом указал им сесть.

– Я пригласил вас обоих, потому что у нас есть новая информация о генетических образцах с зонда, – сказал он без предисловий. – Информация, которая пока не распространяется среди всей научной группы.

Елена и Чжан обменялись взглядами.

– Почему секретность, полковник? – спросила Елена. – Разве мы не должны работать как единая команда?

– Так и есть, доктор Соколова, – ответил Васильев. – Но некоторая информация… чувствительна. И может вызвать ненужные спекуляции и беспокойство, если будет передана в неправильном контексте.

Он активировал проекционную систему стола, и перед ними появилось трехмерное изображение спирали ДНК.

– Это геном существа с Терра Нова, извлеченный из образцов зонда, – сказал Васильев. – Как вы уже знаете, он на 99,874% идентичен человеческому. Но наши генетики обнаружили кое-что интересное в тех 0,126%, которые отличаются.

Изображение увеличилось, фокусируясь на конкретных участках генома.

– Эти различия не случайны, – продолжил Васильев. – Они высоко структурированы и следуют определенным паттернам, которые невозможно объяснить естественной эволюцией. Фактически, они выглядят как… преднамеренные модификации.

– Искусственные изменения? – переспросил Чжан, наклоняясь ближе к голограмме. – Вы говорите о генной инженерии?

– Именно так, – кивнул Васильев. – Причем очень продвинутой. Эти модификации затрагивают ключевые аспекты физиологии: адаптацию к слегка другим условиям гравитации и атмосферного состава, улучшенные возможности регенерации тканей, оптимизированный метаболизм… Список довольно длинный.

– Это… невероятно, – пробормотала Елена, изучая данные. – Если это действительно искусственные модификации, то они выполнены с мастерством, которое намного превосходит наши нынешние возможности. Это похоже на работу художника, а не инженера.

– Именно поэтому я хотел поговорить с вами обоими, – сказал Васильев. – Доктор Чжан, как старший генетик экспедиции, и вы, доктор Соколова, как специалист по эволюционной геномике, должны понимать, что мы можем столкнуться с цивилизацией, чьи технологии генетической модификации значительно превосходят наши. И это вызывает… определенные опасения.

– Опасения? – Елена нахмурилась. – Вы боитесь, что они могут использовать эти технологии против нас?

– Это один из сценариев, который мы должны учитывать, – сказал Васильев. – Представьте себе цивилизацию, которая может перепрограммировать геном разумного существа с такой точностью. Это дает им потенциал для создания биологического оружия, нацеленного конкретно на человеческую ДНК, или для других форм… вмешательства, которые мы можем даже не осознавать.

– Или это может быть просто продвинутая медицинская технология, – возразила Елена. – Способ адаптации к их планете, лечения заболеваний, продления жизни. Мы не можем делать выводы о злонамеренности только на основе технологического превосходства.

– Согласен с доктором Соколовой, – сказал Чжан. – Кроме того, есть еще один аспект, который мы должны рассмотреть: если геном обитателей Терра Нова был модифицирован искусственно, то это поднимает вопрос о том, был ли модифицирован и наш собственный геном.

В комнате повисла тяжелая тишина.

– Именно это меня и беспокоит, – наконец сказал Васильев. – Если кто-то – какая-то третья сторона – вмешивался в развитие обеих наших видов… это ставит под вопрос саму природу нашего существования. И я хочу быть уверенным, что мы подходим к этой возможности с необходимой осторожностью.

– Вы хотите, чтобы мы искали доказательства искусственных модификаций в человеческом геноме? – спросила Елена.

– Я хочу, чтобы вы были готовы к любым открытиям, – ответил Васильев. – И чтобы вы осознавали потенциальные последствия этих открытий для человечества. История полна примеров того, как новые научные знания использовались во вред. Мы не можем допустить, чтобы технологии генетической модификации, превосходящие наши, попали не в те руки.

– Вы говорите так, словно планируете военную операцию, а не научную экспедицию, – заметила Елена с легким раздражением.

– Я планирую безопасную экспедицию, доктор Соколова, – жестко ответил Васильев. – И я ожидаю полного сотрудничества от научного персонала в вопросах безопасности. Включая своевременное информирование о любых потенциально опасных открытиях.

Чжан поднял руку, словно призывая к миру.

– Полковник, доктор Соколова, давайте не будем забегать вперед. Мы еще даже не достигли Терра Нова. У нас будет достаточно времени для изучения всех аспектов этой ситуации. Я предлагаю сосредоточиться на подготовке и сборе всей доступной информации.

Васильев немного расслабился и кивнул.

– Вы правы, доктор Чжан. Я просто хотел, чтобы вы оба были в курсе. Эта информация будет постепенно доведена до остальной научной группы, но я хотел, чтобы вы, как ключевые специалисты в области генетики, узнали первыми.

После ухода Васильева Елена и Чжан остались в конференц-зале, рассматривая проекцию генома.

– Что вы думаете, профессор? – спросила Елена. – Об этих модификациях?

Чжан долго смотрел на голограмму, его лицо было задумчивым.

– Они элегантны, – наконец сказал он. – Почти как произведение искусства. Кто бы ни создал эти модификации, он понимал геном на уровне, который мы только начинаем постигать.

– Вы верите в теорию третьей стороны? Древней высокоразвитой цивилизации, экспериментирующей с жизнью на разных планетах?

– Я не знаю, во что верить, Елена, – вздохнул Чжан. – Но я знаю, что наше понимание вселенной и нашего места в ней может быть гораздо более ограниченным, чем мы думаем. Возможно, мы стоим на пороге открытия, которое изменит все.

Он закашлялся, и Елена заметила, как он прижал руку к груди с легкой гримасой боли.

– Профессор, вы в порядке?

– Просто усталость от перелета, – отмахнулся Чжан. – Ничего серьезного.

Но Елена заметила бледность его кожи и легкую дрожь в руках. Что-то было не так, и это беспокоило ее.

– Вас осмотрели медики станции? – спросила она. – Все члены экспедиции должны пройти полное обследование.

– Конечно, – кивнул Чжан. – Все в порядке, Елена. Не беспокойтесь обо мне. Лучше сосредоточьтесь на подготовке к миссии.

Елена кивнула, но внутреннее беспокойство не покидало ее. Профессор Чжан был не просто ее наставником, но и одним из немногих людей, кого она действительно уважала и к чьему мнению прислушивалась. Мысль о том, что с ним что-то не так, была тревожной.

– Я должен идти, – сказал Чжан, поднимаясь. – У меня еще встреча с доктором Сунь. Мы увидимся на вечернем семинаре?

– Да, я планирую быть там, – ответила Елена.

После ухода Чжана она осталась одна в конференц-зале, продолжая изучать голограмму инопланетного генома. Чем больше она смотрела на эти модификации, тем больше восхищалась их сложностью и элегантностью. Кто бы ни создал их, это был гений генетики, опередивший человечество на сотни, если не тысячи лет.

И внезапно ее поразила мысль: что, если эти существа с Терра Нова не были модифицированы кем-то третьим? Что, если они сами создали эти изменения? Это означало бы, что они обладают генетическими технологиями, далеко превосходящими земные. И тогда опасения Васильева не были бы такими уж необоснованными.

С этой неуютной мыслью Елена выключила проекцию и направилась к своей каюте. Ей нужно было подготовиться к вечернему семинару, и, возможно, неформальное общение с коллегами действительно могло дать новые идеи и перспективы.

Обсерватория орбитальной станции "Гагарин" представляла собой просторный купол из прозрачного сверхпрочного материала, предоставляющий захватывающий вид на Землю и космическое пространство. Когда Елена и Ариэль прибыли туда в 20:00, помещение уже было заполнено учеными экспедиции, тихо беседующими группами и наслаждающимися видом.

– Прекрасно, не так ли? – сказала Ариэль, глядя на Землю, видимую через купол. Голубой шар, окутанный белыми облаками, казался одновременно величественным и хрупким на фоне бескрайней черноты космоса.

– Да, – согласилась Елена. Несмотря на все свое научное образование, она не могла не почувствовать трепет перед этим зрелищем. – Трудно поверить, что скоро мы будем смотреть на другую планету, с другой звездой на небе.

Они присоединились к группе ученых, собравшихся вокруг доктора Чжана, который уже начал свою неформальную презентацию. Он выглядел более оживленным, чем днем, хотя Елена все еще замечала признаки усталости на его лице.

– …и поэтому я полагаю, что биологическая адаптация к условиям Терра Нова может быть не столько вопросом эволюции, сколько результатом направленной генетической модификации, – говорил Чжан, когда они подошли. – Образцы, которые мы изучили, показывают признаки искусственного вмешательства в геном.

– Вы имеете в виду, что эти существа могли быть созданы искусственно? – спросил молодой биохимик, которого Елена не знала по имени.

– Не совсем так, – ответил Чжан. – Я полагаю, что основа генома естественная, но определенные аспекты были модифицированы для лучшей адаптации к конкретным условиям планеты. Это поднимает интересный вопрос: кто проводил эти модификации и с какой целью?

– И как давно, – добавил Михаил Корин, который стоял в стороне от группы, прислонившись к перилам. – Если зонду действительно десять тысяч лет, и он содержит образцы с уже модифицированным геномом, это означает, что технология генетической модификации существовала задолго до развития современной человеческой цивилизации.

Елена непроизвольно повернулась к нему. Это был первый раз с начала миссии, когда они оказались в одной дискуссии. Михаил встретил ее взгляд с легкой улыбкой, которая не достигла его глаз.

– Именно, доктор Корин, – кивнул Чжан. – И это возвращает нас к теории о третьей стороне – некой древней цивилизации, которая могла вмешиваться в эволюцию на обеих планетах.

– Или о потерянной земной цивилизации, – сказала Ариэль. – Существуют мифы о высокоразвитых древних обществах – Атлантиде, Лемурии. Большинство историков считает их вымыслом, но что, если в них есть доля истины?

– Это слишком спекулятивно, – возразила Елена. – Мы не имеем никаких археологических доказательств существования таких цивилизаций на Земле.

– Но мы имеем зонд возрастом десять тысяч лет с технологиями, превосходящими наши, – заметил Михаил. – Это уже достаточно веская причина пересмотреть наши представления о прошлом.

– Я предпочитаю придерживаться фактов, – сказала Елена. – А факты таковы: у нас есть два вида с почти идентичным геномом на разных планетах, и один из этих видов, возможно, обладает продвинутыми технологиями генетической модификации. Все остальное – гипотезы, которые нам предстоит проверить.

– Верно, доктор Соколова, – кивнул Чжан. – И именно поэтому эта экспедиция так важна. Мы стоим на пороге открытий, которые могут изменить наше понимание не только биологии, но и истории человечества.

Дискуссия продолжилась, переходя от генетики к возможным сценариям первого контакта и этическим вопросам взаимодействия с инопланетной цивилизацией. Елена внимательно слушала, иногда вставляя комментарии, но большую часть времени просто наблюдая за динамикой группы.

Она заметила, что Михаил время от времени смотрит в ее сторону, но каждый раз, когда их взгляды встречались, он быстро отводил глаза. Это раздражало ее – если у него было что сказать, почему бы просто не подойти и не сказать это?

Когда официальная часть дискуссии закончилась, и ученые разбились на малые группы для более неформального общения, Елена решила взять инициативу в свои руки. Она направилась к Михаилу, который стоял у одного из панорамных окон, глядя на Землю.

– Привет, Михаил, – сказала она, подходя к нему. – Давно не виделись.

Он повернулся к ней, и на его лице мелькнуло удивление, быстро сменившееся нейтральным выражением.

– Елена. Да, три года, если я правильно помню.

– Три года и два месяца, – уточнила она, затем слегка улыбнулась, видя его удивление. – У меня хорошая память на даты.

– Да, я помню, – сказал он. – Ты всегда была точна во всем.

Наступила неловкая пауза. Елена понимала, что должна что-то сказать, но не знала, с чего начать. Их последний разговор был наполнен горечью и взаимными обвинениями.

– Я не ожидал увидеть тебя в этой экспедиции, – наконец сказал Михаил. – Ты всегда предпочитала лабораторную работу полевым исследованиям.

– А ты всегда стремился к звездам, – ответила она. – Так что твое присутствие здесь не удивительно.

Еще одна пауза. Елена почувствовала, как растет напряжение, и решила перейти к делу.

– Послушай, Михаил, мы будем работать вместе в течение многих месяцев. Я думаю, нам стоит… прояснить воздух между нами. То, что было три года назад…

– Осталось в прошлом, – закончил он за нее. – Я согласен. Мы оба совершили ошибки, сказали вещи, которые не должны были говорить. Но сейчас перед нами стоит задача, которая гораздо больше наших личных историй.

Елена кивнула, чувствуя облегчение от его прямоты.

– Я рада, что мы согласны в этом. Профессиональное сотрудничество?

– Профессиональное сотрудничество, – подтвердил он, и его улыбка стала теплее. – И, возможно, с течением времени, даже что-то вроде дружбы?

Елена почувствовала, как внутри нее что-то дрогнуло. Несмотря на все их разногласия, Михаил всегда умел найти путь к ее сердцу своей прямотой и оптимизмом.

– Возможно, – сказала она, стараясь сохранить нейтральный тон. – Время покажет.

– Время и звезды, – сказал он, глядя на космос за стеклом купола. – Кстати, о звездах. Я обнаружил кое-что интересное в данных о системе Тау Кита. Странные гравитационные аномалии, которые не соответствуют известным моделям. Возможно, тебе будет интересно взглянуть.

Елена почувствовала, как ее научное любопытство пробуждается.

– Какого рода аномалии?

– Приходи завтра в астрофизическую лабораторию после обеда, я покажу тебе. Это может быть связано с вашими генетическими находками – или, по крайней мере, с тем же источником.

– Хорошо, – кивнула Елена. – Я приду.

В этот момент к ним подошла Ариэль с двумя бокалами какого-то напитка.

– Надеюсь, я не прерываю важный научный разговор? – спросила она с легкой улыбкой. – Я подумала, что вам может понадобиться освежиться.

Она протянула бокалы Елене и Михаилу, и Елена заметила искорку любопытства в ее глазах. Ариэль явно заметила их разговор и была заинтригована.

– Спасибо, – сказал Михаил, принимая бокал. – Мы как раз обсуждали странные гравитационные аномалии в системе Тау Кита.

– О, правда? – Ариэль выглядела заинтересованной. – Какого рода аномалии?

– Локализованные искажения пространства-времени, – объяснил Михаил. – Они не соответствуют массе известных объектов в системе и появляются и исчезают в странных паттернах. Почти как… – он замялся.

– Как что? – спросила Елена.

– Как искусственные явления, – закончил Михаил. – Словно кто-то манипулирует гравитацией в системе.

– Это… потрясающе, – сказала Ариэль. – И пугающе. Технология, способная манипулировать гравитацией в таких масштабах, значительно превосходит наши возможности.

– Как и технология генетической модификации, которую мы наблюдаем в образцах, – заметила Елена. – Возможно, мы действительно имеем дело с цивилизацией, далеко опередившей нас.

– Или с последствиями деятельности той самой третьей стороны, – добавил Михаил. – В любом случае, это будет самая удивительная экспедиция в истории человечества.

Он поднял бокал.

– За открытия, которые ждут нас среди звезд.

– За открытия, – согласилась Елена, чокаясь с ним и Ариэль.

В этот момент она почувствовала странное единение с этими людьми и со всей научной группой. Несмотря на все различия, все личные истории и конфликты, они были объединены одной целью – стремлением к знаниям, к пониманию вселенной и места человечества в ней.

И возможно, именно это стремление, эта общая страсть к познанию, поможет им преодолеть все препятствия, которые ждут их в глубинах космоса.

На следующий день Елена проснулась рано, чувствуя легкую головную боль – последствие непривычного социального взаимодействия вечером. После быстрого завтрака в общей столовой она направилась в медицинский сектор станции для плановой проверки.

Медицинский центр "Гагарина" был оснащен по последнему слову техники: автоматизированные диагностические капсулы, голографические сканеры, роботы-хирурги. Во время подготовки к дальним космическим миссиям здоровье экипажа проверялось с особой тщательностью.

Елена прошла стандартный набор тестов: анализ крови, нейросканирование, проверка сердечно-сосудистой системы. Все результаты были в пределах нормы, как она и ожидала. Физически она всегда была в хорошей форме, хотя и не уделяла спорту особого внимания.

Когда все процедуры были завершены, медицинский офицер, молодая женщина с короткими рыжими волосами, по имени доктор Новак, подошла к ней с планшетом.

– Все выглядит отлично, доктор Соколова, – сказала она. – Вы готовы к космическому путешествию.

– Спасибо, – ответила Елена. – Могу я задать вопрос?

– Конечно.

– Вы проводили обследование профессора Чжана? Доктора Ли?

Доктор Новак слегка нахмурилась.

– Вы знаете, что я не могу обсуждать медицинские данные других пациентов…

– Я понимаю, – быстро сказала Елена. – Просто он мой наставник, и я заметила, что он выглядит… не очень хорошо. Бледный, утомленный.

Выражение лица доктора Новак немного смягчилось.

– Я не могу обсуждать детали, но могу сказать, что профессор Чжан находится под наблюдением. Он… настоял на участии в этой миссии, несмотря на некоторые медицинские рекомендации.

Елена почувствовала укол тревоги.

– Это серьезно?

– Достаточно серьезно, чтобы требовать наблюдения, – осторожно ответила доктор Новак. – Но не настолько, чтобы отстранить его от миссии, если это то, что вас беспокоит.

Елена кивнула, хотя беспокойство не покидало ее. Что могло быть настолько важным для профессора Чжана, чтобы настоять на участии в миссии вопреки медицинским рекомендациям?

После медицинского обследования у нее было еще несколько часов до встречи с Михаилом. Она решила использовать это время для работы в генетической лаборатории станции, анализируя дополнительные данные о геноме существ с Терра Нова.

Генетическая лаборатория была оборудована лучше, чем многие земные аналоги. Елена быстро погрузилась в работу, изучая специфические участки модифицированного генома, которые Васильев показал им вчера. Она сравнивала их с известными генетическими последовательностями различных земных видов, ища подсказки о происхождении и природе этих модификаций.

Время летело незаметно, и вскоре ее прервал сигнал коммуникатора – напоминание о встрече с Михаилом в астрофизической лаборатории. Елена с неохотой оторвалась от своих исследований и направилась через станцию в другой сектор.

Астрофизическая лаборатория была расположена в одном из внешних модулей станции, с большими обзорными окнами, выходящими в космос. Когда Елена вошла, Михаил уже был там, работая с большой голографической проекцией звездной системы.

– А, Елена, – он улыбнулся, увидев ее. – Точная, как всегда.

– Ты говорил о гравитационных аномалиях, – сказала она, подходя к проекции. – Покажи мне.

Михаил кивнул и изменил настройки голограммы. Звездная система Тау Кита развернулась перед ними во всей красе: желтоватая звезда в центре, несколько планет на орбитах вокруг нее, включая Терра Нова – третью планету от звезды.

– Вот смотри, – сказал Михаил, увеличивая определенный сектор пространства между орбитами Терра Нова и четвертой планеты. – Здесь мы зафиксировали странные искажения пространства-времени. Они появляются и исчезают в регулярных паттернах, но не соответствуют ни одному известному астрономическому явлению.

Елена наклонилась ближе, изучая данные.

– Это выглядит почти как… червоточины? Миниатюрные и кратковременные, но со всеми характеристиками искусственных пространственно-временных проколов.

– Именно, – кивнул Михаил с удовлетворением. – Ты всегда схватывала все на лету. Это похоже на технологию, подобную нашему сверхсветовому двигателю, но гораздо более совершенную. Вместо создания одной большой червоточины, требующей огромных энергетических затрат, они создают множество малых, стабильных проколов.

– Кто "они"? – спросила Елена. – Жители Терра Нова?

– Возможно, – сказал Михаил. – Или… кто-то еще. Смотри.

Он изменил проекцию, показывая другие части системы Тау Кита. Похожие аномалии были зафиксированы в нескольких местах, включая внешние границы системы.

– Эти аномалии образуют сеть, – объяснил Михаил. – Почти как система наблюдения, охватывающая всю звездную систему. И самое интересное…

Он снова изменил проекцию, и теперь перед ними была карта ближайших к Солнцу звездных систем, включая Тау Кита.

– Мы обнаружили похожие аномалии на границе нашей собственной Солнечной системы. Очень слабые, на грани возможностей наших детекторов, но с теми же характеристиками.

Елена почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Ты говоришь, что кто-то наблюдает за обеими системами? За Землей и Терра Нова?

– Это одна из возможностей, – сказал Михаил. – Другая – что жители Терра Нова уже давно наблюдают за нами. Или что мы оба находимся под наблюдением третьей стороны.

– Архитекторы, – прошептала Елена, вспомнив термин, который использовал Васильев во время одного из брифингов. – Гипотетическая древняя цивилизация, которая могла вмешиваться в эволюцию на обеих планетах.

– Именно, – кивнул Михаил. – И если эта теория верна, то они все еще активны. Эти гравитационные аномалии не являются древними артефактами – они происходят прямо сейчас, в режиме реального времени.

Елена молчала, обдумывая услышанное. Если теория Михаила верна, то экспедиция могла столкнуться не только с одной инопланетной цивилизацией, но потенциально с двумя – одной на поверхности Терра Нова и другой, гораздо более продвинутой, наблюдающей за обеими планетами.

– Ты сообщил об этом Васильеву? – спросила она.

– Вчера вечером, – ответил Михаил. – Он… не был удивлен. Мне кажется, они уже подозревали что-то подобное, но не делились этой информацией с научной группой.

– Похоже на Васильева, – сказала Елена с легким раздражением. – Он склонен к избыточной секретности.

– Он военный, Елена, – пожал плечами Михаил. – Для него безопасность превыше всего. И, честно говоря, я не могу его полностью винить. Если мы действительно столкнемся с цивилизацией, способной манипулировать пространством-временем в таких масштабах, мы должны быть готовы к любым сценариям.

– Включая враждебный? – спросила Елена, вспомнив их дискуссию в конференц-зале.

– Особенно враждебный, – серьезно ответил Михаил. – Не пойми меня неправильно, я надеюсь на мирный контакт и научный обмен. Но история человечества учит нас, что встречи между культурами с разным уровнем технологического развития редко заканчиваются хорошо для менее развитой стороны.

Елена задумалась. Она всегда была сосредоточена на научной стороне их миссии, на загадке генетического сходства и возможностях новых открытий. Но Михаил и Васильев были правы – они должны быть готовы и к менее оптимистичным сценариям.

– Что еще ты заметил в данных? – спросила она, возвращаясь к научным аспектам. – Есть ли какие-то паттерны в появлении этих аномалий?

– Да, и это самое интересное, – Михаил снова изменил проекцию, показывая временную шкалу активности аномалий. – Они усилились примерно шесть месяцев назад – именно тогда, когда мы перехватили зонд.

– Словно наше обнаружение зонда активировало какой-то протокол наблюдения, – пробормотала Елена.

– Или предупредило кого-то о нашем прогрессе, – добавил Михаил. – В любом случае, мы идем не просто к контакту с инопланетной цивилизацией, Елена. Мы идем к чему-то гораздо большему – возможно, к открытию, которое изменит все наши представления о месте человечества во вселенной.

Елена молчала, глядя на проекцию звездной системы. Где-то там, в 12 световых годах от Земли, находилась планета с существами, генетически почти идентичными людям. И, возможно, над обеими планетами наблюдала третья, гораздо более продвинутая цивилизация.

Через неделю они отправятся к звездам, навстречу этой тайне. И что бы они ни обнаружили там, ничто уже не будет прежним – ни для них лично, ни для всего человечества.

Глава 3: Переход

Последние дни перед отправлением пролетели в вихре подготовки. Елена, как и все члены экипажа, проходила последние инструктажи, медицинские проверки и тренировки в симуляторах. Напряжение нарастало, и станция "Гагарин" гудела от активности, как потревоженный улей.

Вечером накануне отправления Елена сидела в своей каюте, пакуя последние личные вещи. Космический корабль "Ломоносов" был оснащен всем необходимым для длительного путешествия, но некоторые мелочи она предпочитала иметь свои: старинные бумажные книги, которые ей подарила тетя; небольшую нефритовую фигурку дракона – талисман, который она возила с собой с университетских времен; несколько фотографий, включая ту единственную с матерью.

Дверь каюты открылась, и вошла Ариэль, выглядящая одновременно возбужденной и нервной.

– Не могу поверить, что завтра мы отправляемся, – сказала она, плюхаясь на свою кровать. За прошедшие дни они привыкли делить жилое пространство и выработали комфортный ритм сосуществования. – Первое в истории человечества путешествие к потенциально обитаемой планете. Мы войдем в учебники истории, Елена.

– Если вернемся, – сухо заметила Елена, аккуратно укладывая книги в контейнер.

– Всегда такая оптимистичная, – улыбнулась Ариэль. – Но серьезно, ты не чувствуешь… я не знаю, благоговения? Трепета? Мы стоим на пороге величайшего открытия в истории человечества.

Елена задумалась. Она была так сосредоточена на научных аспектах миссии, на подготовке и организации своей работы, что почти не позволяла себе эмоциональных реакций.

– Я чувствую… ответственность, – наконец сказала она. – И любопытство. Но я стараюсь не забегать вперед с выводами. Мы еще ничего не открыли.

– Но мы уже знаем, что на Терра Нова есть жизнь, генетически почти идентичная нашей, – возразила Ариэль. – Это уже само по себе величайшее открытие.

– Мы знаем, что у нас есть образцы ДНК, похожей на человеческую, предположительно с Терра Нова, – уточнила Елена. – Но мы не видели этих существ, не изучали их в их естественной среде, не понимаем их общества или истории. У нас больше вопросов, чем ответов.

– И именно поэтому мы летим, – сказала Ариэль. – Чтобы найти эти ответы.

Их разговор прервал сигнал коммуникатора. На дисплее появилось лицо профессора Чжана.

– Доктор Соколова, если у вас есть время, я хотел бы обсудить кое-что перед отправлением.

– Конечно, профессор, – ответила Елена. – Я приду сейчас же.

После завершения звонка Ариэль посмотрела на нее с любопытством.

– Что-то важное?

– Не знаю, – ответила Елена, поднимаясь. – Но профессор Чжан не стал бы беспокоить меня накануне отправления без серьезной причины.

– Он выглядит не очень хорошо, – заметила Ариэль. – Ты заметила, как он побледнел во время последнего брифинга?

– Да, – кивнула Елена. – Я беспокоюсь о нем.

– Ходят слухи, что у него какое-то генетическое заболевание, – тихо сказала Ариэль. – Один из медицинских техников проговорился.

Елена нахмурилась. Если это правда, то решение Чжана участвовать в такой опасной и длительной миссии становилось еще более странным.

– Я надеюсь, что это просто слухи, – сказала она, направляясь к двери. – Увидимся позже.

Каюта профессора Чжана находилась в другом секторе станции, предназначенном для старшего научного персонала. Когда Елена вошла, она увидела, что профессор сидит за столом, изучая какие-то данные на голографическом дисплее. Он выглядел уставшим, но его глаза сохраняли обычную остроту и внимательность.

– Доктор Соколова, спасибо, что пришли, – сказал он, жестом предлагая ей сесть. – Я хотел обсудить с вами некоторые аспекты нашей предстоящей работы в частном порядке.

– Конечно, профессор, – Елена села напротив него. – Я всегда ценю ваши советы.

Чжан улыбнулся, но его улыбка казалась несколько напряженной.

– Елена, мы знаем друг друга уже много лет. Я был вашим наставником с университета, и я всегда восхищался вашим интеллектом и научной строгостью. Но эта миссия… она не похожа ни на что, с чем мы сталкивались раньше.

– Я понимаю, – сказала Елена, внимательно наблюдая за его лицом.

– Мы столкнемся с ситуациями, где научная строгость может конфликтовать с другими соображениями, – продолжил Чжан. – Политическими, военными, этическими. И я хочу, чтобы вы были готовы к этому.

– Вы говорите о возможных конфликтах с военной частью экспедиции? С полковником Васильевым?

– В том числе, – кивнул Чжан. – Но не только. Речь идет о более фундаментальном конфликте – между нашей человеческой перспективой и чем-то… потенциально гораздо большим.

Он откинулся в кресле, и Елена заметила, как он слегка поморщился, словно от боли.

– Профессор, вы в порядке? – спросила она с беспокойством.

– Не совсем, – ответил он после небольшой паузы. – Елена, то, что я скажу сейчас, должно остаться между нами. По крайней мере, пока.

Она кивнула, чувствуя, как напряглось ее тело.

– У меня редкое генетическое заболевание, – сказал Чжан. – Прогрессирующая телломерная дегенерация. Мои клетки стареют и умирают в ускоренном темпе.

– Профессор… – Елена почувствовала, как у нее перехватило дыхание. – Насколько это серьезно?

– Достаточно серьезно, – ответил он спокойно. – По прогнозам медиков, в моем распоряжении около года. Может быть, немного больше с интенсивной терапией.

– Но… почему вы не сказали мне раньше? И почему вы участвуете в этой миссии? Длительное пребывание в космосе, стресс сверхсветового перехода – все это может ухудшить ваше состояние.

– Именно поэтому я здесь, Елена, – сказал Чжан с неожиданной интенсивностью. – Подумайте: что, если технологии жителей Терра Нова, их продвинутая генетическая наука, могут предложить лечение, которого нет на Земле?

Елена замерла, осознав ход его мыслей.

– Вы надеетесь найти лекарство на Терра Нова.

– Это одна из причин, – кивнул Чжан. – Не единственная, конечно. Научное значение этой миссии огромно, и я хочу быть частью этого открытия. Но да, я не могу отрицать, что личный интерес также играет роль.

– Вы сказали Васильеву о своем состоянии?

– Он знает, – сказал Чжан. – Как и капитан Савельева. Они разрешили мне участвовать в миссии при условии регулярного медицинского мониторинга и с пониманием, что в случае серьезного ухудшения я буду отстранен от активной работы.

Елена покачала головой, все еще обрабатывая информацию.

– Профессор, я не знаю, что сказать. Я сожалею о вашем диагнозе, и я понимаю ваше желание найти лечение. Но рисковать своим здоровьем, своей жизнью ради неопределенной возможности…

– Жизнь – это всегда риск, Елена, – мягко сказал Чжан. – И в моем случае, этот риск кажется оправданным. Но я рассказал вам об этом не для того, чтобы вызвать сочувствие или объяснить свои мотивы. Я рассказал вам, потому что я хочу, чтобы вы были готовы взять на себя руководство генетическими исследованиями, если я не смогу продолжать работу.

– Профессор…

– Нет, послушайте меня, – перебил Чжан. – Вы лучший генетик, которого я знаю, Елена. Ваша способность видеть паттерны там, где другие видят только хаос, ваша научная интуиция – это именно то, что будет необходимо в этой миссии. Особенно если мои подозрения верны.

– Какие подозрения? – спросила Елена, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Чжан наклонился ближе, его голос стал тише.

– Я думаю, что генетические модификации, которые мы обнаружили в образцах с Терра Нова, – это только верхушка айсберга. Я подозреваю, что эта цивилизация не просто адаптировалась к своей планете – они активно эволюционировали, направляя свое собственное развитие через генетические технологии.

– Вы говорите о целенаправленной эволюции? – Елена нахмурилась. – Это противоречит всем нашим представлениям о естественном отборе.

– Именно, – кивнул Чжан. – И это может быть ключом к пониманию нашего собственного происхождения. Что, если мы и жители Терра Нова – ветви одного и того же эволюционного эксперимента? Что, если какая-то древняя цивилизация "посеяла" жизнь на обеих планетах, но на Терра Нова она развивалась в другом направлении – не технологическом, как на Земле, а биологическом?

Елена молчала, обдумывая его слова. Теория была спекулятивной, но не лишенной логики. Если существа на Терра Нова действительно обладали продвинутыми генетическими технологиями, они могли эволюционировать совершенно иначе, чем люди, несмотря на общее происхождение.

– Это… захватывающая гипотеза, профессор, – наконец сказала она. – Но пока у нас нет достаточных доказательств.

– Поэтому мы и летим туда, – улыбнулся Чжан. – Чтобы найти эти доказательства. И я хочу, чтобы вы были готовы продолжить эти поиски, если я не смогу. Это может быть самое важное открытие в истории человечества, Елена. Открытие, которое изменит все наше понимание о том, кто мы и откуда пришли.

Елена кивнула, чувствуя тяжесть ответственности, которую возлагал на нее наставник.

– Я сделаю все возможное, профессор. И я надеюсь, что ваши опасения о здоровье не оправдаются.

– Я тоже на это надеюсь, – сказал Чжан с легкой улыбкой. – Но в любом случае, я рад, что вы рядом, Елена. Ваш острый ум и научная честность – именно то, что нужно этой миссии.

Они проговорили еще некоторое время, обсуждая детали предстоящих исследований и протоколы сбора образцов на Терра Нова. Когда Елена наконец вернулась в свою каюту, Ариэль уже спала. Елена легла на кровать, но сон не шел. Слова профессора Чжана крутились в ее голове, смешиваясь с образами далекой планеты и существ, которые могли быть их дальними родственниками – или созданиями той же неизвестной силы, что создала и человечество.

Через несколько часов начнется их путешествие к звездам. И что бы они ни нашли там, их представление о вселенной и месте человечества в ней уже никогда не будет прежним.

Космический корабль "Ломоносов" был грандиозен не только снаружи, но и внутри. Пока члены экипажа занимали свои места для отправления, Елена не могла не восхищаться инженерным гением, создавшим это судно.

Внутренние помещения корабля были организованы в концентрические кольца вокруг центрального стержня, содержащего лифты и технические шахты. Внешнее кольцо, вращающееся для создания искусственной гравитации, включало жилые отсеки, лаборатории, медицинский центр и рекреационные зоны. Ближе к центру располагались инженерные и навигационные системы, а в самом сердце корабля – командный мостик и защищенный центр управления сверхсветовым двигателем.

Научному персоналу были выделены каюты в секторе B внешнего кольца. Каюта Елены была небольшой, но функциональной: кровать, встроенный стол с терминалом, санитарный модуль, несколько шкафов для личных вещей. Стандартная каюта космического исследовательского судна, рассчитанная на длительные путешествия.

– Не так уж плохо, правда? – сказала Ариэль, заглядывая к ней. Их каюты располагались через коридор друг от друга. – По крайней мере, у нас есть отдельные комнаты, в отличие от технического персонала.

– Да, вполне комфортно, – согласилась Елена, раскладывая свои немногочисленные вещи.

– Ты уже была в научном комплексе? Он потрясающий! Целый набор специализированных лабораторий, виртуальные симуляторы, даже изолированные биокамеры для работы с потенциально опасными образцами.

Елена улыбнулась энтузиазму Ариэль. За прошедшие дни она привыкла к ее энергичной натуре и даже начала ценить ее общительность – это помогало быть в курсе всего, что происходило на корабле.

– Я планирую осмотреть лаборатории после отправления, когда мы выйдем на курс, – сказала Елена. – Сейчас я хочу закончить здесь и проверить свое оборудование для наблюдения во время сверхсветового перехода.

– О, ты тоже будешь проводить наблюдения? – Ариэль выглядела заинтригованной. – Я думала, что во время перехода все системы, кроме жизнеобеспечения и двигателя, будут отключены.

– Большинство – да, – кивнула Елена. – Но несколько ключевых научных приборов будут работать в пассивном режиме. Мы хотим собрать данные о влиянии сверхсветового перехода на биологические образцы и генетический материал. Это первый случай, когда живые организмы будут перемещаться через червоточину на такое расстояние.

– Звучит захватывающе, – сказала Ариэль. – И немного пугающе. Эти образцы… они ведь включают и нас самих, верно?

– Именно, – подтвердила Елена. – Мы сами – часть эксперимента. Вот почему всем членам экипажа были имплантированы биомониторы.

Их разговор прервал общекорабельный сигнал.

– Внимание всему персоналу, – прозвучал голос капитана Савельевой. – До отправления осталось тридцать минут. Всем занять свои места согласно протоколу сверхсветового перехода. Повторяю, до отправления тридцать минут.

– Ну, пора, – сказала Ариэль, направляясь к двери. – Увидимся в транзитном отсеке.

Елена кивнула и завершила подготовку своей каюты. Затем она взяла небольшой кейс с личными исследовательскими инструментами и направилась к назначенному месту.

Транзитный отсек представлял собой большое круглое помещение в центре корабля, специально спроектированное для защиты экипажа во время сверхсветового перехода. Здесь гравитация была минимальной, почти нулевой, что снижало физический стресс на организм во время перехода. Стены отсека были покрыты специальным материалом, экранирующим различные типы излучения, которые могли возникнуть при прохождении через червоточину.

Когда Елена вошла, большинство членов научной группы уже были там, пристегиваясь к специальным креслам, расположенным концентрическими кругами. Она заметила профессора Чжана, сидящего рядом с доктором Сунь, и направилась к ним.

– Профессор, – кивнула она, занимая свободное место рядом. – Вы готовы к переходу?

– Настолько, насколько можно быть готовым к чему-то, что мы делаем в четвертый раз в истории человечества, – ответил Чжан с легкой улыбкой. – Первые три сверхсветовых прыжка были на гораздо меньшие расстояния. Двенадцать световых лет – это настоящее испытание для технологии.

– И для нас, – добавил доктор Сунь, пожилой ксенобиолог с тонкими чертами лица. – Человеческое тело не эволюционировало для путешествий через искривленное пространство-время.

– Именно поэтому мы здесь, – заметила Елена, пристегиваясь и проверяя крепления. – В центре корабля, где искривление пространства-времени будет минимальным.

– И с полным медицинским мониторингом, – кивнул Чжан, указывая на медицинский персонал, расположившийся по периметру отсека с портативным оборудованием.

В этот момент в отсек вошли последние члены экипажа, включая полковника Васильева и капитана Савельеву. Капитан – невысокая женщина с короткими седыми волосами и острым, внимательным взглядом – обвела взглядом помещение, убеждаясь, что все на месте, затем подошла к центральной консоли.

– Внимание экипажу, – ее голос был спокойным и уверенным. – Через пятнадцать минут мы начнем процедуру сверхсветового перехода. Для большинства из вас это первый опыт такого рода, поэтому напоминаю основные моменты.

Она активировала голографическую проекцию в центре отсека, показывающую схему корабля и его траекторию.

– Сверхсветовой двигатель создает локальное искривление пространства-времени, формируя контролируемую червоточину между нашей текущей позицией и целевой точкой у системы Тау Кита. Переход занимает примерно восемь часов корабельного времени, хотя с точки зрения внешнего наблюдателя мы преодолеем двенадцать световых лет практически мгновенно.

Голограмма изменилась, показывая детали процесса.

– Во время перехода вы можете испытывать различные сенсорные феномены: визуальные галлюцинации, искажение восприятия времени, синестезию. Это нормальные эффекты взаимодействия человеческого мозга с искривленным пространством-временем. Медицинский персонал будет мониторить ваше состояние, и в случае необходимости вам будут введены седативные препараты.

Она сделала паузу, оглядывая отсек.

– Есть вопросы?

– Капитан, – поднял руку молодой инженер, – каковы шансы на успешное завершение прыжка на таком расстоянии?

– Согласно всем симуляциям и расчетам, вероятность успеха составляет 97,8%, – ответила Савельева. – Это самый дальний прыжок в истории человечества, но технология была тщательно протестирована на меньших расстояниях. Мы готовы.

Елена заметила, как несколько человек обменялись нервными взглядами. 97,8% звучало обнадеживающе, но это также означало, что существовал 2,2% шанс чего-то… непредвиденного.

– Что произойдет в случае сбоя? – спросил кто-то из задних рядов.

Капитан Савельева не дрогнула.

– В зависимости от типа сбоя, мы можем либо аварийно выйти из червоточины в случайной точке пространства, либо быть вынужденными прервать переход и вернуться в исходную точку. В обоих случаях у нас есть четкие протоколы действий. Не беспокойтесь, – она слегка улыбнулась, – я делала это раньше и планирую сделать еще много раз.

Ее уверенность, казалось, успокоила большинство присутствующих. Капитан кивнула и продолжила:

– Хорошо. Переходим к процедуре инициации. Всем оставаться на своих местах и следовать инструкциям бортового компьютера. Приготовьтесь к перегрузкам при запуске двигателя.

Она отошла к своему месту рядом с полковником Васильевым, и в отсеке стало тихо. Слышалось только гудение систем корабля и тихие разговоры.

Елена проверила свои крепления еще раз и активировала небольшое записывающее устройство, которое она принесла с собой. Оно было настроено на мониторинг ее физиологических показателей во время перехода – частоты сердечных сокращений, мозговой активности, уровня стресс-гормонов. Научные данные, которые могли быть полезны для понимания влияния сверхсветовых путешествий на человеческий организм.

– Нервничаешь? – тихо спросил Чжан, заметив ее действия.

– Немного, – призналась Елена. – Но больше любопытно. Это уникальная возможность изучить воздействие искривленного пространства-времени на живые организмы.

– Всегда ученый, – улыбнулся Чжан. – Даже когда мы собираемся сделать нечто, чего никто никогда не делал раньше, ты думаешь об исследованиях.

– А о чем еще мне думать? – пожала плечами Елена. – Это то, что я умею делать лучше всего.

– Внимание экипажу, – раздался голос бортового компьютера. – Начинаем процедуру инициации сверхсветового перехода. До активации двигателя осталось пять минут. Всем занять назначенные места и пристегнуть ремни безопасности.

Елена откинулась в кресле, наблюдая, как последние приготовления завершаются. Вокруг нее ученые, инженеры, медики и военные – все лучшие в своих областях – готовились к прыжку в неизвестность. Многие выглядели напряженными, некоторые – откровенно испуганными. Она заметила Михаила Корина, сидящего в нескольких рядах от нее. В отличие от большинства, он выглядел скорее возбужденным, чем нервным, его глаза горели энтузиазмом.

– Четыре минуты до активации двигателя, – продолжал бортовой компьютер. – Всем членам экипажа рекомендуется принять расслабленное положение и контролировать дыхание.

По отсеку прошел легкий гул, когда системы корабля начали перераспределять энергию к сверхсветовому двигателю. Огни слегка приглушились, и на стенах засветились успокаивающие голубоватые индикаторы.

– Три минуты до активации. Начинаем формирование предпространственного поля. Возможны легкие колебания гравитации.

Елена почувствовала странное ощущение в желудке, как будто она падала и поднималась одновременно. Это было не неприятно, но определенно необычно. Она отметила эти ощущения в своем регистраторе.

– Две минуты до активации. Генераторы червоточины на полной мощности. Стабилизация пространственно-временного континуума в процессе.

Елена заметила, как вокруг нее люди реагировали по-разному: некоторые закрыли глаза, другие напряженно смотрели в пространство, кто-то шептал молитвы или личные мантры. Ариэль, сидевшая несколькими рядами дальше, глубоко дышала с закрытыми глазами, явно используя какую-то технику медитации.

– Одна минута до активации. Всем подготовиться к переходу. Рекомендуется закрыть глаза во избежание визуальных дезориентаций.

Елена колебалась – ей хотелось наблюдать процесс, но медицинские рекомендации были основаны на предыдущих опытах сверхсветовых переходов. С неохотой она закрыла глаза.

– Тридцать секунд до активации. Выравнивание пространственно-временных векторов завершено. Системы корабля переведены в транзитный режим.

Гул усилился, и Елена почувствовала легкую вибрацию через кресло. Ее сердце билось быстрее, смесь страха и научного возбуждения циркулировала в крови.

– Десять секунд до активации. Девять… восемь… семь…

Елена крепче сжала подлокотники кресла.

– …три… два… один… Активация.

Мир вокруг нее исчез.

Или, точнее, трансформировался во что-то совершенно иное. Даже с закрытыми глазами Елена "видела" – хотя это не было зрением в обычном смысле. Цвета, формы, паттерны, которые не существовали в обычном трехмерном пространстве, проносились через ее сознание. Ощущение движения без движения, существования вне времени.

Она чувствовала свое тело и одновременно не чувствовала его. Ее разум словно расширился, охватывая пространства и измерения, недоступные обычному восприятию. Мысли становились образами, образы – чувствами, чувства – знанием, которое невозможно было выразить словами.

Где-то на периферии сознания она понимала, что это – нейрологическая реакция ее мозга на искривленное пространство-время червоточины. Что все эти образы и ощущения – всего лишь способ ее разума интерпретировать то, что человеческий мозг не эволюционировал воспринимать. Но рациональное понимание утопало в потоке нерациональных переживаний.

Время потеряло смысл. Елена не могла сказать, прошли ли секунды или часы. Постепенно хаотические образы начали складываться в более связные последовательности. Она увидела – или представила, что видит – спиральные структуры, напоминающие ДНК, но гораздо более сложные, многомерные. Эти спирали переплетались, разветвлялись, образуя сложную сеть, охватывающую… галактику? Вселенную? Что-то еще более обширное?

А затем появились голоса. Не физические звуки, а что-то, что ее мозг интерпретировал как голоса. Они говорили на языке, которого она не понимала, но который каким-то образом казался знакомым, словно забытый родной язык, который она знала в детстве. Голоса были многочисленны, они перекрывали друг друга, создавая какофонию смыслов, которые она почти, но не совсем, могла уловить.

И среди этого хаоса она увидела планету. Голубой шар, очень похожий на Землю, но с другими очертаниями континентов. На его поверхности мерцали огни – не беспорядочно, как городские огни ночной Земли, а образуя сложные, симметричные узоры, словно планета была покрыта гигантской биолюминесцентной сетью.

Это Терра Нова, подумала Елена. Или, по крайней мере, так ее мозг интерпретировал образы, связанные с их пунктом назначения.

А затем она увидела существ. Гуманоидных, очень похожих на людей, но с тонкими отличиями: чуть более высокие, стройные, с кожей, имеющей легкий голубоватый оттенок. Их глаза были больше, с радужкой, мерцающей разными цветами, как голографические проекции. И по их коже пробегали узоры – биолюминесцентные линии, меняющие цвет и интенсивность, словно живые татуировки.

Одно из существ повернулось и, казалось, посмотрело прямо на нее – сквозь пространство, время и саму реальность. Его – или ее, Елена не могла определить пол – глаза светились глубоким, древним пониманием. Существо подняло руку в жесте, который мог быть приветствием или предупреждением.

И тогда оно заговорило – не голосом, но прямо в ее разуме, словами, которые не были словами, но которые она каким-то образом понимала:

Вы идете. Мы ждем. Круг замыкается.

Образ растаял, и Елена погрузилась в более глубокий, почти обычный сон. Ей снился ее старый дом на Земле, тетя Ирина, работающая в саду, запах свежей травы и цветов. Спокойное, ностальгическое сновидение, словно бальзам после странных, интенсивных видений.

– Доктор Соколова? Елена? Вы меня слышите?

Голос пробивался сквозь туман в ее сознании. Знакомый голос. Медицинский офицер? Да, доктор Новак.

– Мм… да, – пробормотала Елена, с трудом открывая глаза. Свет казался слишком ярким, а все звуки – слишком громкими. – Я… мы уже прибыли?

– Не совсем, – сказала доктор Новак, проверяя показатели на портативном медицинском сканере. – Мы все еще в процессе перехода. Прошло около четырех часов. Я проверяю состояние всех пассажиров.

Елена моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Транзитный отсек был тускло освещен, большинство пассажиров, казалось, спали или находились в полубессознательном состоянии. Некоторые тихо разговаривали или смотрели в пространство расфокусированным взглядом.

– Четыре часа? – переспросила Елена. – Мне казалось, прошло гораздо больше времени.

– Типичная реакция, – кивнула доктор Новак. – Искривленное пространство-время искажает наше субъективное восприятие длительности. Некоторым кажется, что прошли минуты, другим – дни. Как вы себя чувствуете? Головокружение? Тошнота? Дезориентация?

– Небольшое головокружение, – ответила Елена, прислушиваясь к своим ощущениям. – И странный металлический привкус во рту. Но в целом нормально.

– Хорошо, – доктор сделала пометку в своем планшете. – Вы что-нибудь… видели? Многие сообщают о сновидениях или галлюцинациях во время перехода.

Елена задумалась. Образы ее сна – или видения? – были яркими, но уже начинали таять, как обычные сновидения после пробуждения.

– Да, что-то вроде сна, – сказала она. – Ничего особенного. – Почему-то она не хотела делиться подробностями. Не сейчас, по крайней мере, не до того, как она сама проанализирует эти образы.

Доктор Новак кивнула, не настаивая.

– Если почувствуете что-то необычное – головную боль, проблемы со зрением, спутанность сознания – немедленно сообщите медицинскому персоналу. Сверхсветовой переход может иметь отложенные нейрологические эффекты.

После ухода доктора Елена огляделась по сторонам. Профессор Чжан все еще спал, его лицо выглядело спокойным, почти умиротворенным. Недалеко от него доктор Сунь тихо беседовал с молодым биохимиком, чьего имени Елена не помнила.

С другой стороны отсека она заметила Михаила Корина, который уже не спал и что-то быстро записывал на своем планшете. Заметив ее взгляд, он слегка улыбнулся и кивнул ей.

Елена проверила свое записывающее устройство. Оно исправно фиксировало все ее биометрические показатели во время перехода – данные, которые позже можно будет проанализировать и сравнить с субъективными переживаниями. Наука, факты, измеримые параметры – это то, за что она могла держаться посреди всей этой странности.

И все же… образ инопланетянина, смотрящего прямо на нее через космос и время, слова, прозвучавшие в ее разуме – Вы идете. Мы ждем. Круг замыкается – все это продолжало беспокоить ее. Было ли это просто сном, вызванным стрессом и необычными условиями? Или чем-то большим?

Она вспомнила слова профессора Чжана о его теории – что жители Терра Нова могли эволюционировать в совершенно другом направлении, развивая не технологии, а биологический потенциал. Что, если этот потенциал включал способности, которые люди считали невозможными – телепатию, восприятие, выходящее за рамки обычных чувств?

Что, если то существо действительно каким-то образом "почувствовало" их приближение и установило контакт через искривленное пространство-время червоточины?

Елена покачала головой. Она становилась слишком спекулятивной, слишком легко отходила от научной строгости, которой всегда придерживалась. Это были всего лишь сны, галлюцинации, вызванные необычными условиями сверхсветового перехода. Ничего более.

И все же, когда она закрыла глаза, она снова увидела тот взгляд – древний, мудрый, одновременно чужой и странно знакомый.

Оставшиеся часы перехода прошли относительно спокойно. Большинство пассажиров дремали или тихо беседовали, восстанавливаясь после психологического стресса первой фазы перехода. Елена решила использовать это время для анализа данных, собранных ее устройством, но обнаружила, что не может сконцентрироваться. Ее мысли продолжали возвращаться к странным образам из ее сна/видения.

Профессор Чжан проснулся примерно через час после нее. Он выглядел уставшим, но его глаза были ясными.

– Интересный опыт, не так ли? – сказал он, поворачиваясь к Елене. – Как будто вся жизнь проходит перед глазами, но это не твоя жизнь, а чья-то еще.

Елена внимательно посмотрела на него.

– Вы тоже что-то видели?

– О да, – кивнул Чжан. – Удивительные образы. Я видел… спирали ДНК, но они были живыми, мыслящими сущностями. Они разговаривали со мной, показывали мне… возможности. Эволюционные пути, которые могло бы выбрать человечество, если бы пошло по другому пути.

Елена почувствовала, как по спине пробежал холодок. Спирали ДНК… как в ее собственном видении.

– И… были ли там существа? Гуманоидные, с голубоватой кожей и биолюминесцентными узорами?

Чжан удивленно посмотрел на нее.

– Нет, только спирали и… что-то вроде голосов без источника. А вы видели таких существ?

Елена колебалась. Она не планировала обсуждать свои видения, но совпадение было слишком странным, чтобы игнорировать его.

– Да, – наконец сказала она. – Я видела их. И планету, похожую на Землю, но с другими континентами. Должно быть, Терра Нова.

– Интересно, – задумчиво произнес Чжан. – Я слышал от медицинского персонала, что многие члены экипажа сообщают о похожих темах в своих сновидениях во время перехода: спирали ДНК, голоса, ощущение древнего присутствия. Это может быть просто совпадением – наши мозги, находящиеся в стрессовом состоянии, генерируют образы, связанные с нашей миссией.

– Или это может быть что-то еще, – тихо сказала Елена. – Что, если червоточина не просто перемещает нас через пространство, но каким-то образом… соединяет разумы? Что, если то, что мы воспринимаем как сны или галлюцинации, на самом деле является формой контакта?

Чжан посмотрел на нее с легким удивлением.

– Это очень спекулятивная гипотеза, доктор Соколова. Не в вашем обычном стиле.

Елена почувствовала легкое смущение. Он был прав – обычно она была последним человеком, который предложил бы столь фантастическую интерпретацию.

– Вы правы, – признала она. – Должно быть, переход влияет на мое мышление сильнее, чем я осознаю. Конечно, рациональное объяснение – стресс и общие ожидания, формирующие наши сновидения.

Но даже когда она произносила эти слова, часть ее не была в этом уверена. Что-то в том видении ощущалось… реальным. Не просто сном или галлюцинацией, а подлинным опытом контакта с чем-то или кем-то.

– Внимание экипажу, – прервал их размышления голос бортового компьютера. – До завершения сверхсветового перехода осталось тридцать минут. Всем оставаться на своих местах и пристегнуться. Ожидается турбулентность при выходе из червоточины.

– Уже почти конец, – сказал Чжан. – Скоро мы увидим Терра Нова собственными глазами, а не во снах.

Елена кивнула, проверяя крепления своего кресла. Тридцать минут до завершения самого дальнего путешествия в истории человечества. Тридцать минут до начала новой главы в понимании вселенной и места человечества в ней.

– Я думаю… – начал Чжан, но внезапно поморщился и прижал руку к груди.

– Профессор? – Елена встревоженно наклонилась к нему. – Вам плохо?

Чжан несколько секунд тяжело дышал, затем медленно выпрямился.

– Все в порядке, – сказал он, хотя его голос звучал напряженно. – Просто небольшой дискомфорт. Эффекты перехода.

Но Елена видела бледность его лица и капли пота на лбу. Это не было обычной реакцией на сверхсветовой переход. Похоже, его состояние ухудшалось быстрее, чем он признавал.

Она хотела позвать медицинский персонал, но Чжан остановил ее, крепко сжав ее руку.

– Не надо, – тихо сказал он. – Я знаю свои пределы. Если станет хуже, я сам обращусь за помощью. Сейчас давайте сосредоточимся на завершении перехода.

Елена неохотно кивнула, но продолжала внимательно наблюдать за ним. Его заболевание беспокоило ее не только из-за личной привязанности к наставнику, но и из-за потенциального влияния на миссию. Если ведущий генетик экспедиции будет неспособен выполнять свои обязанности, это создаст серьезные проблемы.

– Двадцать минут до завершения перехода, – объявил бортовой компьютер. – Начинаем процедуру стабилизации пространственно-временного континуума.

Корабль слегка задрожал, и Елена почувствовала изменение в атмосфере отсека – как будто воздух стал тяжелее, плотнее. Это было субъективное ощущение, конечно; системы жизнеобеспечения поддерживали постоянный состав и давление воздуха. Но ее тело реагировало на тонкие изменения в физике окружающего пространства, когда корабль приближался к выходу из червоточины.

Она заметила, что большинство пассажиров теперь бодрствовали, готовясь к завершению перехода. Лица были напряженными, но в глазах читалось ожидание и волнение. Они почти достигли цели, звездной системы, где могли обнаружить ответы на самые фундаментальные вопросы о происхождении и природе человечества.

– Десять минут до завершения перехода, – продолжал бортовой компьютер. – Подготовка к выходу из червоточины. Возможны значительные перегрузки. Всем сохранять спокойствие и следовать протоколу.

Елена глубоко вдохнула, пытаясь успокоить нервы. Странно, но она чувствовала не столько страх, сколько нетерпение. Словно что-то ждало ее там, в системе Тау Кита. Что-то важное, что она должна была найти.

Она вспомнила слова из своего видения: Вы идете. Мы ждем. Круг замыкается.

Что бы это ни значило, скоро они узнают.

– Пять минут до завершения перехода. Выравнивание пространственно-временных векторов для выхода. Всем приготовиться к перегрузкам.

Елена крепче сжала подлокотники кресла. Рядом с ней профессор Чжан закрыл глаза, его лицо было бледным, но спокойным.

– Одна минута до завершения перехода. Рекомендуется закрыть глаза для минимизации визуальных дезориентаций.

На этот раз Елена последовала рекомендации без колебаний. Она закрыла глаза и сосредоточилась на своем дыхании.

– Тридцать секунд до выхода. Активация протоколов стабилизации. Системы корабля возвращаются в нормальный режим работы.

Гудение корабля изменило тон, становясь выше и интенсивнее.

– Десять секунд до выхода. Девять… восемь… семь…

Елена почувствовала, как ее тело становится тяжелее, словно гравитация усиливается.

– …три… два… один… Выход из червоточины завершен.

Внезапный толчок, словно корабль ударился о невидимую стену. Елена почувствовала, как ее вжало в кресло, а затем резко бросило вперед, ремни безопасности впились в плечи. Вокруг раздались возгласы удивления и тревоги.

А затем все стабилизировалось. Гудение двигателей перешло в более привычный, спокойный ритм. Искусственная гравитация нормализовалась.

– Выход из сверхсветового перехода успешно завершен, – объявил бортовой компьютер. – Добро пожаловать в систему Тау Кита. Время перехода: восемь часов семнадцать минут по корабельному времени. Всем членам экипажа оставаться на своих местах до завершения процедур стабилизации и проверки систем.

Елена медленно открыла глаза. Вокруг нее другие пассажиры делали то же самое, выглядя одновременно ошеломленными и облегченными. Они сделали это. Они преодолели двенадцать световых лет и достигли другой звездной системы.

– Мы здесь, – прошептал рядом профессор Чжан. – Мы действительно здесь.

Елена кивнула, не доверяя своему голосу. Эмоции, которые она обычно держала под строгим контролем, внезапно переполнили ее. Гордость за человеческое достижение, трепет перед неизвестным, которое ждало их, волнение научного открытия – все смешалось в ошеломляющий коктейль чувств.

– Внимание экипажу, – раздался голос капитана Савельевой. – Поздравляю всех с успешным завершением самого дальнего сверхсветового перехода в истории человечества. Все системы корабля функционируют нормально, наша позиция соответствует расчетной. Мы находимся на орбите газового гиганта в системе Тау Кита, примерно в двух астрономических единицах от Терра Нова.

По отсеку пронесся восторженный шепот. Они сделали это. Они действительно сделали это.

– После завершения проверок всех систем мы начнем движение к Терра Нова, – продолжила капитан. – Расчетное время прибытия на орбиту планеты – сорок восемь часов. Медицинский персонал проведет обследование всех членов экипажа для оценки последствий перехода. Научному персоналу рекомендуется начать предварительный анализ данных о системе Тау Кита, собранных нашими сенсорами.

После завершения объявления началось организованное перемещение экипажа из транзитного отсека. Медицинский персонал быстро и эффективно проводил предварительные проверки, направляя тех, кто нуждался в более тщательном обследовании, в медицинский отсек.

Елена и профессор Чжан, как и большинство научного персонала, были направлены в научный комплекс корабля для начала работы с данными. Однако Елена настояла, чтобы Чжан сначала посетил медицинский отсек.

– Я видела, как вам было плохо во время перехода, профессор, – сказала она твердо. – Данные подождут час или два. Ваше здоровье важнее.

К ее удивлению, Чжан не стал спорить.

– Вы правы, – сказал он с легкой улыбкой. – Старость делает нас мудрее, не так ли? Двадцать лет назад я бы отмахнулся от таких советов.

– Это не старость, профессор, а здравый смысл, – возразила Елена. – Я присоединюсь к вам в научном комплексе, как только вы пройдете обследование.

После ухода Чжана с медицинским офицером Елена направилась к своей каюте, чтобы освежиться перед началом работы. Коридоры корабля были заполнены оживленными членами экипажа, обсуждающими свой опыт перехода и возбужденно говорящими о предстоящем исследовании новой звездной системы.

Проходя мимо одного из обзорных окон, Елена остановилась. За толстым стеклом простиралась бескрайняя чернота космоса, усеянная звездами. Созвездия выглядели незнакомо – конечно, с расстояния в двенадцать световых лет звездное небо должно было значительно отличаться от того, что видно с Земли.

И где-то там, пока невидимая с их текущей позиции, находилась Терра Нова – планета с существами, генетически почти идентичными людям. Планета, которая могла содержать ответы на самые фундаментальные вопросы о происхождении человечества.

Елена вспомнила свое видение во время перехода. Образ существа, смотрящего на нее через пространство и время, его слова, эхом отдающиеся в ее разуме: Вы идете. Мы ждем. Круг замыкается.

Что бы это ни значило, скоро они узнают. Они прошли двенадцать световых лет. Осталось преодолеть последние два дня пути.

И тогда начнется настоящее открытие.

Глава 4: Первый взгляд

Сорок восемь часов полета к Терра Нова прошли в интенсивной работе. Научная команда анализировала потоки данных, поступающих от сенсоров корабля, которые с каждым часом давали все более детальную информацию о планете и ее окружении.

Елена провела большую часть этого времени в генетической лаборатории "Ломоносова", работая вместе с профессором Чжаном и другими специалистами над интерпретацией биоспектральных данных. Корабль был оснащен мощными спектроскопами, способными анализировать состав атмосферы и даже обнаруживать следы органических молекул на поверхности планеты с большого расстояния.

– Это поразительно, – сказал Чжан, изучая трехмерную проекцию молекулярных структур, обнаруженных в атмосфере Терра Нова. – Эти соединения… они почти идентичны органическим летучим веществам земного происхождения. Те же аминокислоты, те же липиды, те же сахара. Слишком похоже, чтобы быть совпадением.

– И все же есть отличия, – отметила Елена, увеличивая определенные участки проекции. – Вот здесь и здесь – эти молекулярные структуры не соответствуют ничему, что мы знаем на Земле. Они похожи на модифицированные версии знакомых соединений, но с дополнительными функциональными группами.

– Искусственные модификации? – спросил молодой биохимик, доктор Рамирес, работавший с ними.

– Возможно, – кивнула Елена. – Или результат независимой эволюции в слегка отличающихся условиях. Атмосфера Терра Нова содержит на 3% больше кислорода, чем земная, и имеет немного другой состав микроэлементов. Это могло привести к развитию слегка отличающихся биохимических путей.

Обсуждение было прервано появлением Михаила Корина, который быстро вошел в лабораторию с выражением возбуждения на лице.

– Елена, профессор, вам нужно это увидеть, – сказал он, активируя один из больших дисплеев на стене. – Мы получили первые визуальные данные высокого разрешения поверхности планеты.

На экране появилось изображение – часть континента Терра Нова, видимая сквозь разрывы в облачном покрове. Разрешение было достаточно высоким, чтобы различить крупные географические особенности: горные хребты, реки, леса. И что-то еще – структуры, явно искусственного происхождения, но совершенно не похожие на человеческие города.

– Это… их поселения? – спросила Елена, подходя ближе к экрану.

– Да, – кивнул Михаил. – Но они не похожи ни на что из того, что мы ожидали увидеть. Смотрите.

Он увеличил одну из областей. Структуры не были геометрически правильными зданиями, как в человеческих городах. Вместо этого они напоминали органические формы – словно гигантские деревья или кораллы, плавно изгибающиеся и переплетающиеся друг с другом. Они не выделялись резко на фоне окружающей среды, а как будто вырастали из нее, гармонично интегрируясь в ландшафт.

– Биоархитектура, – пробормотал Чжан. – Они не строят здания в нашем понимании – они выращивают их.

– Это соответствует нашей теории о том, что их цивилизация развивалась в биологическом, а не технологическом направлении, – сказала Елена. – Но масштаб… это впечатляет.

Действительно, структуры были огромными. Некоторые "здания" достигали высоты в несколько сотен метров, формируя сложные многоуровневые комплексы. И все они, казалось, были живыми – не в метафорическом смысле, а буквально: анализ показывал, что эти структуры обладали клеточной организацией и метаболической активностью.

– Есть еще кое-что, – сказал Михаил. – Мы обнаружили странные энергетические сигнатуры по всей планете. Не похоже на электромагнитную энергию, которую используем мы. Это больше похоже на… биоэлектричество. Очень мощное и организованное в сложные сети.

Он вывел на экран другую карту планеты, на этот раз показывающую распределение энергетических потоков. Планета была покрыта сетью пульсирующих линий, соединяющих все основные поселения. Эта картина странно напоминала Елене биолюминесцентные узоры, которые она видела на коже существ в своем видении во время сверхсветового перехода.

– Они используют какую-то форму биоэнергии для коммуникации и, возможно, для других технологий, – предположил Чжан. – Это объясняет, почему мы не обнаруживали обычных радиосигналов или других признаков технологической активности в нашем понимании.

– Но мы все-таки перехватывали какие-то сигналы, – возразил Михаил. – Те математические паттерны, которые привлекли наше внимание к этой системе.

– Возможно, это была специальная форма коммуникации, направленная вовне, – сказала Елена. – Что-то вроде маяка для других цивилизаций. Если они знали о нашем существовании…

– Или если они ожидали, что мы в конечном счете найдем их, – добавил Чжан. – Если они действительно связаны с нами происхождением, они могли предполагать, что рано или поздно человечество разовьет технологии межзвездных путешествий и отправится искать другие обитаемые миры.

Их дискуссия была прервана сигналом общекорабельной связи.

– Внимание всему научному персоналу, – раздался голос капитана Савельевой. – В конференц-зале сектора А через тридцать минут состоится брифинг по вопросам первого контакта. Присутствие обязательно для всех руководителей научных групп и их заместителей.

– Похоже, мы приближаемся к решающему моменту, – сказал Чжан, поднимаясь. – Пора определить, как мы будем осуществлять первый контакт с нашими… родственниками.

Елена кивнула, чувствуя, как ускоряется ее пульс. Несмотря на все научное образование и рациональный склад ума, она не могла не ощущать глубокого волнения. Они стояли на пороге, возможно, самого значимого момента в истории человечества – первой встречи с другой разумной расой, генетически родственной их собственной.

Конференц-зал сектора А был самым большим общим помещением на корабле, способным вместить до ста человек. К моменту прибытия Елены, Чжана и Михаила он уже был почти полон. За главным столом сидели капитан Савельева, полковник Васильев и несколько других высокопоставленных офицеров. Вокруг них расположились руководители научных групп и их заместители.

Елена заметила Ариэль, оживленно беседующую с лингвистом профессором Рихтером, и махнула ей рукой. Ариэль улыбнулась и указала на свободные места рядом с собой.

– Итак, – сказала Ариэль, когда они сели, – мы наконец-то обсудим, как будем говорить "привет" нашим инопланетным кузенам. Я провела последние сорок часов, разрабатывая протоколы культурного обмена, основанные на том немногом, что мы смогли узнать об их обществе из наблюдений.

– И что вы выяснили? – спросил Чжан с интересом.

– Их общество кажется гораздо менее иерархическим, чем наше, – ответила Ариэль. – Нет явных признаков централизованного правительства или военных структур. Их поселения организованы в сеть взаимосвязанных сообществ, которые, похоже, специализируются на различных аспектах… ну, мы не совсем уверены, чего именно. Но судя по различиям в архитектуре и энергетических сигнатурах, разные поселения выполняют разные функции в их обществе.

– Интересно, – пробормотал Чжан. – Это может отражать биологическую специализацию. Если они действительно продвинулись в генетических модификациях, различные группы могли адаптироваться к различным ролям и средам.

– Как кастовая система, но основанная на генетике, а не на социальных нормах? – предположила Елена.

– Возможно, – кивнула Ариэль. – Хотя я бы предпочла не использовать термин "кастовая система" из-за его негативных коннотаций. Но да, что-то вроде биологической специализации для различных социальных функций.

Их обсуждение было прервано, когда капитан Савельева встала и призвала к тишине.

– Благодарю всех за пунктуальность, – начала она. – Как вы знаете, через шесть часов "Ломоносов" достигнет орбиты Терра Нова. Мы провели тщательный анализ всех доступных данных о планете и ее обитателях, и теперь пришло время определить стратегию первого контакта.

Она кивнула полковнику Васильеву, который поднялся и активировал голографическую проекцию планеты в центре стола.

– Исходя из наших наблюдений, – начал Васильев, – мы определили оптимальную точку для первой посадки. Это регион в северном полушарии планеты, примерно в двадцати километрах от крупного поселения, которое мы обозначили как Сайт-Альфа.

Проекция увеличилась, показывая детальную карту указанного региона. Поселение представляло собой сложную органическую структуру, интегрированную в окружающий лесной ландшафт. Вокруг него была выделена небольшая равнина, отмеченная как посадочная зона.

– Почему не ближе к поселению? – спросил кто-то из ученых. – Двадцать километров – это значительное расстояние для первого контакта.

– По трем причинам, – ответил Васильев. – Во-первых, безопасность: мы не знаем, как они отреагируют на наше появление, и предпочитаем иметь буферную зону. Во-вторых, практические соображения: нам нужна ровная местность для посадки шаттлов, а вокруг их поселений преобладает лесистый ландшафт. И в-третьих, деликатность: приземление слишком близко может быть воспринято как агрессивный или навязчивый жест.

– Мы хотим показать уважение и дать им возможность встретить нас на своих условиях, – добавила капитан Савельева. – После приземления мы установим базовый лагерь и будем ждать их реакции. Учитывая уровень их технологий, можно с уверенностью предположить, что они заметят наше прибытие и отправят представителей, если захотят контакта.

– А если они не придут? – спросила Ариэль. – Если они предпочтут избегать контакта?

– В таком случае, – ответила Савельева, – мы отправим небольшую группу – не более пяти человек – для приближения к границе их поселения. Группа будет включать специалистов по коммуникации, лингвистов и дипломатов. Никакого военного присутствия, кроме минимальной охраны.

Елена заметила, как Васильев слегка нахмурился при этих словах, но он не возразил.

– Теперь о составе первой посадочной группы, – продолжила капитан. – Мы определили оптимальный баланс между научными, дипломатическими и оперативными потребностями. Группа будет включать двадцать человек: десять ученых различных специальностей, пять дипломатов и пять оперативных офицеров для обеспечения безопасности и технической поддержки.

Она активировала экран с списком имен. Елена увидела свое имя в секции научного персонала, вместе с профессором Чжаном, Ариэль, профессором Рихтером, доктором Сунь и другими ключевыми специалистами.

– Доктор Соколова, профессор Чжан, – обратилась к ним капитан, – учитывая центральную роль генетики в этой миссии, вы оба включены в первую группу. Ваша задача – собрать и проанализировать биологические образцы, а также подготовить почву для потенциального научного обмена с местными специалистами, если таковой станет возможным.

Елена кивнула, чувствуя смесь волнения и тревоги. Быть в первой группе контакта было огромной ответственностью и исторической возможностью.

– Доктор Кимат, – продолжила капитан, обращаясь к Ариэль, – как наш ведущий антрополог, вы будете отвечать за культурную интерпретацию и протоколы взаимодействия. Профессор Рихтер возглавит лингвистическую группу, которая будет работать над установлением базовой коммуникации.

Савельева перешла к обсуждению технических деталей высадки: какое оборудование будет доставлено на поверхность, как будет организован базовый лагерь, протоколы связи с кораблем и так далее. Елена слушала внимательно, но часть ее разума была занята другими мыслями.

Она вспомнила свое видение во время сверхсветового перехода – образ существа с биолюминесцентными узорами на коже, его слова: Вы идете. Мы ждем. Круг замыкается. Что, если это не было просто галлюцинацией? Что, если каким-то образом она действительно установила контакт с обитателями Терра Нова?

Если так, то они уже знали о приближении землян. Они ждали их. И фраза "круг замыкается" могла означать, что они осознавали генетическую связь между двумя видами и рассматривали этот контакт как воссоединение давно разделенных родственников.

Елена вернулась к реальности, услышав свое имя.

– …доктор Соколова будет руководить сбором и анализом биологических образцов, – говорил Васильев. – Однако, – он посмотрел прямо на нее, – я должен подчеркнуть важность соблюдения протоколов биобезопасности. Несмотря на генетическое сходство, мы имеем дело с биосферой, которая эволюционировала независимо от земной в течение тысяч, если не миллионов лет. Потенциал для неожиданных патогенов или аллергенных реакций очень высок.

– Я полностью осознаю риски, полковник, – ответила Елена. – Мы будем соблюдать самые строгие протоколы. Все образцы будут обрабатываться в изолированных условиях до тех пор, пока мы не подтвердим их безопасность.

Васильев кивнул, но в его глазах Елена видела настороженность. Он не полностью доверял научному энтузиазму, предпочитая более консервативный, защитный подход. В определенной степени она понимала его опасения – они действительно вступали в неизведанную территорию, и осторожность была оправдана. Но в то же время, излишняя паранойя могла помешать налаживанию мирных и продуктивных отношений с новой цивилизацией.

– Есть еще один аспект, который мы должны обсудить, – сказал Васильев, и его тон стал еще более серьезным. – Аномалии, обнаруженные астрофизической группой.

Он кивнул Михаилу, который поднялся и изменил проекцию, показав карту звездной системы с отмеченными точками гравитационных аномалий.

– Как вы знаете, – начал Михаил, – мы обнаружили странные гравитационные искажения в нескольких точках системы Тау Кита. Теперь, когда мы ближе, мы смогли провести более детальный анализ. Эти аномалии определенно искусственного происхождения и образуют что-то вроде сети наблюдения, покрывающей всю систему.

По залу пронесся тихий шепот.

– Основываясь на характеристиках этих аномалий, – продолжил Михаил, – мы можем с высокой степенью уверенности утверждать, что они не являются технологией обитателей Терра Нова. Их паттерны энергии и пространственно-временные сигнатуры указывают на технологический уровень, значительно превосходящий не только наш, но и все, что мы наблюдаем на планете.

– Вы говорите о третьей стороне, – сказала Елена. – О тех, кого мы условно назвали "Архитекторами".

– Именно, – кивнул Михаил. – Все указывает на присутствие другой, гораздо более продвинутой цивилизации, которая наблюдает за обеими планетами – Землей и Терра Нова.

– И что это значит для нашей миссии? – спросил кто-то из задних рядов.

– Это означает, – ответил Васильев, – что мы должны быть готовы к возможности контакта не с одной, а с двумя инопланетными цивилизациями. И если "Архитекторы" действительно так технологически продвинуты, как предполагают данные, этот контакт может нести гораздо большие риски и потенциальные выгоды, чем мы изначально предполагали.

– Мы не имеем никаких доказательств враждебности этих гипотетических "Архитекторов", – возразила Ариэль. – Фактически, если они действительно наблюдали за обеими планетами на протяжении тысячелетий, не вмешиваясь напрямую, это может указывать на политику невмешательства, подобную той, что предлагают наши собственные этические руководства по контакту с менее развитыми цивилизациями.

– Или они просто наблюдают за своими лабораторными крысами, – пробормотал кто-то достаточно громко, чтобы быть услышанным.

Савельева подняла руку, призывая к порядку.

– Мы не будем спекулировать о мотивах цивилизации, о которой почти ничего не знаем, – сказала она твердо. – На данном этапе наша задача – установить контакт с обитателями Терра Нова. Если в процессе мы обнаружим больше информации об этих "Архитекторах", мы адаптируем нашу стратегию соответственно.

Она окинула взглядом зал.

– Я хочу, чтобы все понимали: мы представляем человечество в этом историческом моменте. Наши действия, наши решения будут формировать отношения между нашими видами на поколения вперед. Я ожидаю от каждого из вас максимальной ответственности, профессионализма и, что не менее важно, открытости ума.

После завершения брифинга члены посадочной группы были направлены на дополнительный инструктаж и подготовку оборудования. Елена и Чжан провели следующие несколько часов, проверяя портативные аналитические приборы, системы сбора образцов и защитные костюмы. Каждая деталь была тщательно откалибрована и проверена дважды – ошибок быть не могло.

Когда Елена вернулась в свою каюту для короткого отдыха перед высадкой, она обнаружила там Ариэль, сидящую на краю ее кровати с загадочным выражением лица.

– Что случилось? – спросила Елена, заметив необычное напряжение в позе обычно расслабленной антрополога.

– Я разговаривала с некоторыми членами экипажа о том, что они видели во время сверхсветового перехода, – медленно сказала Ариэль. – И обнаружила… закономерность.

Елена опустилась на стул напротив нее, внезапно почувствовав холодок по спине.

– Какого рода закономерность?

– Многие видели одни и те же образы, – ответила Ариэль. – Спирали ДНК, биолюминесцентные узоры, голубокожих существ. И некоторые слышали фразу… "Круг замыкается".

Елена резко вдохнула.

– Ты тоже это видела? – спросила она тихо.

Ариэль кивнула.

– И ты?

– Да, – признала Елена. – Я видела существо, очень похожее на человека, но с голубоватой кожей и светящимися узорами. Оно… говорило со мной. Сказало: "Вы идете. Мы ждем. Круг замыкается."

– Точно те же слова, – прошептала Ариэль. – Елена, это не может быть совпадением. И это не могут быть обычные галлюцинации, вызванные стрессом сверхсветового перехода. Слишком много людей видели одно и то же, слишком точные совпадения.

– Что ты предлагаешь? – спросила Елена, хотя уже догадывалась об ответе.

– Я думаю, что это был настоящий контакт, – сказала Ариэль. – Что каким-то образом, когда наши разумы находились в измененном состоянии во время перехода через червоточину, они смогли… дотянуться до нас. Телепатически или через какую-то технологию, которую мы не понимаем.

Елена хотела возразить, привести рациональные аргументы против такой фантастической интерпретации, но обнаружила, что не может. Потому что где-то глубоко внутри она чувствовала, что Ариэль права. Это был контакт. Они уже знали, что земляне прибывают. И они ждали.

– Ты сообщила об этом капитану или Васильеву? – спросила она.

– Нет, – покачала головой Ариэль. – Я хотела сначала поговорить с тобой. Ты ученый, генетик, человек, который основывается на доказательствах и фактах. Если даже ты считаешь, что это возможно…

– Я не знаю, что я считаю, – честно ответила Елена. – Это выходит за рамки всего, что я изучала, всего, что я понимаю. Но… да, что-то в этом опыте ощущалось реальным. Не как сон или галлюцинация.

Ариэль кивнула, явно удовлетворенная тем, что не она одна чувствовала это.

– Что мы будем делать с этой информацией?

Елена задумалась. С одной стороны, это было потенциально важное открытие, которое могло повлиять на стратегию первого контакта. С другой стороны, без объективных доказательств это могло быть воспринято как массовая истерия или игра воображения.

– Я думаю, нам стоит собрать больше данных, – наконец сказала она. – Поговорить с другими членами экипажа, особенно с теми, кто будет в посадочной группе. Если этот опыт был достаточно распространен, возможно, стоит упомянуть о нем во время подготовки к посадке. Но без драматизации – просто как потенциально интересный феномен, который может иметь отношение к особенностям восприятия обитателей Терра Нова.

Ариэль кивнула, соглашаясь с этим осторожным подходом.

– Ты права. Мы будем действовать методично. Но, Елена, – она наклонилась ближе, – если это действительно был контакт, если они действительно ждут нас… что это значит для нашего понимания их способностей? Для нашего понимания того, кто они на самом деле?

– Это означает, что они гораздо больше отличаются от нас, чем мы предполагали, несмотря на генетическое сходство, – ответила Елена. – Это означает, что эволюция – или генетическая инженерия – пошла на их планете совершенно другим путем, развивая способности, которые мы едва можем представить.

Она посмотрела в иллюминатор, где уже была видна растущая голубая сфера Терра Нова.

– И это означает, что мы должны быть готовы к тому, что наша встреча будет гораздо более странной и удивительной, чем кто-либо из нас может предсказать.

Через несколько часов Елена стояла в транспортном отсеке "Ломоносова", полностью экипированная для спуска на поверхность Терра Нова. Вокруг нее двадцать членов посадочной группы проводили последние проверки оборудования и костюмов. Атмосфера была наполнена смесью нервозности и возбуждения – эти люди готовились стать первыми представителями человечества, ступившими на поверхность другой обитаемой планеты.

Шаттл, который должен был доставить их на поверхность, был массивным транспортным судном, способным перевозить до тридцати человек с оборудованием. Его корпус был покрыт теплозащитным экраном для прохождения через атмосферу, а мощные двигатели обеспечивали маневренность даже в условиях сильных ветров или турбулентности.

Капитан Савельева лично проводила посадочную группу, обходя каждого члена и обмениваясь несколькими словами. Когда она подошла к Елене, ее обычно строгое выражение лица смягчилось.

– Доктор Соколова, – сказала она, – на вас лежит особая ответственность. Генетическое сходство между нашими видами – центральная загадка этой миссии. То, что вы обнаружите, может изменить наше понимание не только этой цивилизации, но и нашего собственного происхождения.

– Я понимаю, капитан, – кивнула Елена. – Я сделаю все возможное, чтобы получить ответы.

– Я в этом не сомневаюсь, – улыбнулась Савельева. – Но помните: иногда вопросы важнее ответов. И иногда самые важные открытия – это те, которых мы не ожидали найти.

С этими словами она двинулась дальше, оставив Елену размышлять над ее словами. Рядом с ней профессор Чжан проверял содержимое своего научного кейса. Он выглядел бледным, но его глаза горели энтузиазмом.

– Вы в порядке, профессор? – тихо спросила Елена. – Спуск и изменение гравитации могут быть тяжелыми даже для здорового человека.

– Я в полном порядке, – ответил Чжан с легкой улыбкой. – Медицинский персонал дал мне специальные препараты для поддержки. И я не пропустил бы этот момент ни за что на свете. Подумайте, Елена – мы будем первыми людьми, встретившими другую разумную расу. И не просто любую расу, а генетически родственную нам. Это… это как найти потерянную ветвь семьи, о существовании которой ты даже не подозревал.

Елена кивнула, понимая его чувства. Несмотря на весь ее научный скептицизм, она не могла отрицать эмоционального резонанса этого момента. Это было больше, чем просто научное открытие – это было воссоединение, соединение разорванных нитей истории человечества.

– Внимание посадочной группе, – раздался голос пилота шаттла. – Начинаем процедуру посадки. Всем занять свои места и пристегнуться. Расчетное время спуска – сорок пять минут.

Елена и остальные члены группы заняли места в шаттле, пристегнувшись и проверив все системы жизнеобеспечения. Когда все было готово, массивные двери транспортного отсека открылись, открывая вид на бескрайний космос и голубой шар Терра Нова, висящий под ними.

Шаттл медленно отделился от корабля и начал снижаться к планете. Через иллюминаторы Елена могла видеть, как растет диск планеты, как проявляются детали ее поверхности – континенты, океаны, облачные узоры. Терра Нова была удивительно похожа на Землю и в то же время отличалась: континенты имели другую конфигурацию, океаны казались более темными, с легким пурпурным оттенком из-за особых фотосинтезирующих организмов, облака формировали странные, почти геометрически правильные узоры, словно организованные какой-то невидимой рукой.

Когда шаттл вошел в верхние слои атмосферы, началась турбулентность. Корпус судна нагрелся от трения, окна на короткое время заполнились оранжевым сиянием плазмы. Затем шаттл прорвался через облачный слой, и внизу раскинулся ландшафт Терра Нова – чужой и в то же время странно знакомый.

Леса, похожие на земные, но с иными оттенками зелени, склоняющими к голубому и пурпурному. Реки и озера, сверкающие в лучах местного солнца. И вдалеке – органические структуры города, который они назвали Сайт-Альфа, возвышающиеся над лесом, как гигантские живые башни и арки.

Шаттл продолжал снижаться, направляясь к выбранной посадочной зоне – открытой равнине в двадцати километрах от города. По мере приближения к поверхности детали становились все более четкими. Растительность Терра Нова была похожа на земную, но с тонкими отличиями – более крупные листья, странные формы стволов и ветвей, необычные цветы, светящиеся даже при дневном свете.

– Готовимся к посадке, – объявил пилот. – Всем сохранять позиции. Касание через три… две… одну…

Легкий толчок, и шаттл коснулся поверхности Терра Нова. Двигатели стихли, и на мгновение в салоне воцарилась полная тишина. Никто не двигался, не говорил, словно все осознавали историческое значение этого момента и хотели запечатлеть его в памяти.

Затем системы шаттла начали анализ внешней среды.

– Атмосфера в пределах параметров, пригодных для дыхания, – объявил бортовой компьютер. – Состав: азот – 71%, кислород – 26%, углекислый газ – 0,3%, аргон – 1,2%, следы других газов. Предупреждение: содержание кислорода выше земного на 5%. Рекомендуется контролировать физическую активность для предотвращения кислородного опьянения.

– Температура: 22 градуса по Цельсию. Влажность: 63%. Атмосферное давление: 104 килопаскаля, на 3% выше стандартного земного. Радиационный фон в норме. Гравитация: 0,91 g.

– Биологические сенсоры обнаруживают высокую концентрацию микроорганизмов в воздухе и почве. Предупреждение: рекомендуется использование фильтров и защитных костюмов до завершения анализа потенциальных патогенов.

Руководитель посадочной группы, коммандер Родригес – опытный астронавт и бывший дипломат – поднялся со своего места.

– Дамы и господа, – сказал он, оглядывая группу, – добро пожаловать на Терра Нова. Мы только что вошли в историю как первые люди, ступившие на поверхность другой обитаемой планеты. Но наша настоящая миссия только начинается.

Он активировал общий канал связи с "Ломоносовым".

– "Ломоносов", это Посадочная группа Альфа. Подтверждаем успешную посадку в заданных координатах. Условия соответствуют прогнозируемым. Начинаем развертывание базового лагеря и подготовку к первому контакту.

– Принято, Посадочная группа Альфа, – ответил голос капитана Савельевой. – Поздравляем с успешной посадкой. Мы наблюдаем за вами со всех доступных систем. Действуйте согласно протоколу. И… удачи вам всем.

Когда члены группы начали подниматься со своих мест и готовиться к выходу, Елена почувствовала, как ее сердце бьется быстрее. Через несколько минут она ступит на поверхность другой планеты, вдохнет воздух, который никогда не дышал ни один человек, увидит мир, который эволюционировал независимо от Земли – и все же каким-то образом породил жизнь, почти идентичную человеческой.

Какие тайны скрывала эта планета? Какие ответы они найдут о своем собственном происхождении? И как их встретят существа, которые, возможно, были их дальними родственниками, разделенными звездами и временем, но связанными общей генетической историей?

Елена надела защитный шлем и проверила герметичность костюма. Затем она взяла свой научный кейс и встала в очередь к выходному шлюзу. Снаружи их ждал новый мир, новая глава в истории человечества. И, возможно, ответы на вопросы, которые люди задавали с самого начала цивилизации: кто мы? откуда мы пришли? одни ли мы во вселенной?

Теперь они знали ответ хотя бы на последний вопрос. Нет, они не одни. И те, кто ждал их на этой планете, были не просто инопланетянами – они были, в каком-то смысле, семьей. Потерянными родственниками, ждущими воссоединения.

Шлюзовая дверь с шипением открылась, и яркий свет Тау Кита, местного солнца, залил шлюзовую камеру. Елена сделала глубокий вдох и вместе с остальными шагнула в новый мир.

Глава 5: Встреча

Первые шаги по поверхности Терра Нова были одновременно обыденными и сюрреалистичными. Физически это было несложно – гравитация немного слабее земной, твердая почва под ногами, ничего принципиально отличного от прогулки по земному лугу. Но психологически это был монументальный момент – первые люди на другой обитаемой планете, в двенадцати световых годах от дома.

Елена остановилась на несколько секунд, позволяя себе впитать ощущения. Воздух, даже фильтрованный через систему костюма, казался свежим и слегка сладковатым. Свет Тау Киты был немного более желтым, чем земное солнце, отбрасывая на ландшафт золотистый оттенок. Небо над ними было глубокого бирюзового цвета, с перистыми облаками, формирующими странные, почти геометрические узоры.

Окружающая их равнина была покрыта низкой растительностью, напоминающей земные травы и кустарники, но с отчетливыми отличиями. Растения имели преимущественно сине-зеленый окрас, листья были крупнее и имели более сложные формы. Некоторые виды периодически испускали легкое свечение, даже при дневном свете.

– Биолюминесценция, – отметил профессор Чжан, наклоняясь к одному из светящихся растений. – Похоже, это распространенная черта местной флоры. Интересно, это адаптация к особенностям местного солнца или, возможно, часть коммуникационной системы растений?

– Или результат генетических модификаций, – добавила Елена. – Если местная цивилизация действительно продвинулась в биотехнологиях, они могли модифицировать даже дикие растения для своих нужд.

Ариэль, стоявшая рядом с ними, использовала портативный сканер для записи и анализа окружающей среды.

– Смотрите, – сказала она, указывая в сторону далекого города. – Эти структуры… они словно растут прямо из земли.

С их позиции "город" – если это действительно было правильным термином – выглядел как коллекция огромных органических форм, возвышающихся над лесом. Некоторые структуры достигали сотен метров в высоту, с плавными изгибами и спиральными формами, напоминающими гигантские раковины или кораллы. Сквозь мощные бинокуляры можно было различить, что поверхность этих структур не была статичной – она пульсировала, меняла цвета, словно была живой кожей гигантского организма.

– Это не здания в нашем понимании, – сказал один из архитекторов экспедиции. – Это живые структуры, выращенные или модифицированные для обитания. Невероятно…

Коммандер Родригес прервал их наблюдения, собрав группу для организации базового лагеря. Следующие несколько часов были посвящены разворачиванию оборудования: портативных лабораторий, коммуникационных систем, систем жизнеобеспечения. Работа шла методично и эффективно – все члены группы были высококвалифицированными специалистами, тренированными для экстремальных условий.

К вечеру (по корабельному времени, поскольку день на Терра Нова был на 2,3 часа длиннее земного) базовый лагерь был полностью функционален. Он представлял собой комплекс из нескольких модульных строений, соединенных переходами – научные лаборатории, жилые помещения, командный центр. Периметр был оборудован сенсорами и защитными системами, хотя Родригес подчеркивал, что они настроены на наблюдение и оповещение, а не на агрессивную оборону.

Елена была занята настройкой генетической лаборатории вместе с профессором Чжаном и двумя младшими специалистами. Оборудование включало портативные секвенаторы ДНК, микроскопы с квантовым разрешением, аналитические системы для изучения белков и метаболитов. Все было спроектировано для быстрого и эффективного анализа инопланетных биологических образцов.

– Первые результаты анализа почвы и воздуха готовы, – сообщил один из техников, передавая Елене планшет с данными. – Микробиологический состав… удивительно похож на земной, но с значительными отличиями в деталях.

Елена просмотрела данные, ее научное любопытство полностью захватило ее. Микроорганизмы Терра Нова имели клеточную структуру, аналогичную земным бактериям и архейям, с ДНК в качестве генетического материала. Но их метаболические пути, ферментативные системы и механизмы репликации имели интересные вариации.

– Смотрите, – сказала она, указывая на определенные последовательности в геноме местных микробов. – Эти участки… они содержат закономерности, которые не могли возникнуть случайно. Это выглядит как искусственные маркеры, встроенные в геном.

– Как подпись создателя, – тихо сказал Чжан, глядя через ее плечо. – Кто-то модифицировал даже базовые формы жизни на этой планете, оставив свою метку.

– "Архитекторы"? – предположил техник.

– Возможно, – кивнула Елена. – Или сами обитатели этой планеты, если их генетические технологии настолько продвинуты. В любом случае, это подтверждает, что жизнь здесь не эволюционировала независимо. Она была создана или, по крайней мере, модифицирована разумным вмешательством.

Их обсуждение прервал срочный вызов по общей связи.

– Внимание всему персоналу, – раздался голос коммандера Родригеса. – Сенсоры периметра обнаружили движение со стороны города. К нам приближается группа… существ. Расчетное время прибытия – тридцать минут. Всем руководителям групп немедленно собраться в командном центре.

Елена обменялась быстрыми взглядами с Чжаном. Вот оно. Первый контакт – не просто теоретическая возможность, а реальность, которая произойдет в ближайшие минуты.

– Продолжайте анализ, – сказала она техникам. – Любая информация о местной биологии может быть критически важной для понимания тех, кого мы встретим.

Затем она и Чжан поспешили в командный центр, где уже собрались другие руководители групп: Ариэль, профессор Рихтер, доктор Сунь, полковник Васильев и несколько других специалистов. На главном экране отображалась карта окрестностей с движущейся меткой, приближающейся к их лагерю.

– Наши дальние сенсоры засекли их около десяти минут назад, – объяснял Родригес, указывая на экран. – Группа из примерно двенадцати особей, двигающихся организованно и целенаправленно. Скорость и паттерн движения указывают на разумное поведение и знание о нашем местоположении.

– У нас есть визуальный контакт? – спросил Васильев, напряженно глядя на экран.

– Только отдаленный и нечеткий, – ответил Родригес, переключая изображение на видеофид с дальних камер. – Они пока в лесу, частично скрыты растительностью.

На экране можно было различить смутные фигуры, движущиеся между деревьями. Они были гуманоидными, двуногими, примерно человеческого роста или чуть выше. Больше деталей разобрать было невозможно из-за расстояния и плотной растительности.

– Как мы будем действовать? – спросила Ариэль. – Какой протокол первого контакта мы используем?

– Стандартный протокол миссии, – ответил Родригес. – Мы встретим их на открытой площадке перед лагерем. Коммуникационная группа под руководством профессора Рихтера будет в первой линии, вместе с дипломатическим составом. Научный персонал – во второй линии, готовый к включению после установления базового контакта. Охрана останется на периметре, без очевидного присутствия оружия, но в полной готовности.

– Я рекомендую повышенную осторожность, – сказал Васильев. – Мы ничего не знаем об их намерениях или возможностях.

– С уважением, полковник, – возразила Ариэль, – но демонстрация паранойи или страха может быть худшим первым впечатлением, которое мы можем произвести. Все наши наблюдения указывают на высокоразвитую, мирную цивилизацию. Нет никаких признаков агрессивной территориальности или военных структур.

– Отсутствие доказательств не является доказательством отсутствия, доктор Кимат, – парировал Васильев. – Я не предлагаю встречать их с оружием наготове. Я просто призываю к разумной предосторожности.

– Достаточно, – прервал Родригес. – Мы будем следовать стандартному протоколу. Без излишней демонстрации силы, но с соответствующими мерами безопасности. – Он повернулся к профессору Рихтеру. – Профессор, ваша коммуникационная система готова?

Рихтер, пожилой лингвист с острым умом и спокойными манерами, кивнул.

– Мы подготовили базовые приветствия на различных языках Земли, включая математические и визуальные составляющие для обеспечения понимания независимо от языковых барьеров. Наши ИИ-системы перевода настроены на быстрое обучение и адаптацию к любым паттернам коммуникации, которые они могут использовать.

– Хорошо, – кивнул Родригес. – Доктор Соколова, профессор Чжан, что насчет биологических аспектов? Есть ли какие-либо рекомендации или предостережения на основании ваших предварительных анализов?

– Наш анализ показывает, что местные микроорганизмы не представляют немедленной угрозы для человеческой физиологии, – ответила Елена. – Однако я рекомендую сохранять базовые защитные меры – не снимать полностью защитные костюмы до более полного понимания потенциальных рисков. Возможно использование облегченных версий с открытыми лицевыми частями для облегчения коммуникации, но с сохранением фильтрации вдыхаемого воздуха.

– Согласен, – добавил Чжан. – Мы не обнаружили явных патогенов, но это не означает, что они отсутствуют. Лучше проявить осторожность на этом этапе.

Родригес кивнул.

– Принято. Все будут использовать облегченные защитные костюмы класса B с открытыми лицевыми частями, но активными системами фильтрации. – Он посмотрел на всех присутствующих. – У нас осталось около двадцати минут до контакта. Подготовьте свои команды и оборудование. Мы собираемся на центральной площадке через пятнадцать минут.

Когда совещание закончилось, Елена почувствовала, как адреналин пульсирует в ее венах. Несмотря на все ее научное образование и рациональный склад ума, она не могла не ощущать глубокого волнения. Она собиралась встретиться с существами с другой планеты, генетически родственными людям, но эволюционировавшими в совершенно иной среде и, возможно, пошедшими по совершенно иному пути развития.

Перед выходом из командного центра Ариэль поймала ее за руку.

– Елена, – сказала она тихо, – я хотела спросить… то видение, которое у нас обоих было во время перехода. Существа с биолюминесцентными узорами на коже, их слова… Ты думаешь, мы сейчас встретим именно их?

Елена задумалась.

– Я не знаю, – честно ответила она. – Это может быть совпадением, игрой нашего подсознания. Или… чем-то большим. Но скоро мы узнаем.

Ариэль кивнула, в ее глазах был тот же микс научного любопытства и почти духовного трепета, который Елена чувствовала внутри себя.

– Знаешь, – сказала антрополог, – за всю историю моей дисциплины мы изучали различные человеческие культуры, пытаясь понять всю широту человеческого опыта и разнообразия. Но всегда была эта… ограниченность. Мы всегда изучали только один вид, одну эволюционную линию. А сейчас… сейчас мы стоим на пороге встречи с чем-то совершенно иным, и в то же время, возможно, глубинно связанным с нами. Это… это как найти недостающее звено, о существовании которого мы даже не подозревали.

Елена понимала это чувство. Как генетик, она всегда была ограничена изучением земной жизни, земной эволюции. Сейчас перед ней открывалась возможность изучить совершенно иную ветвь эволюции, которая каким-то образом была связана с их собственной.

– Пойдем, – сказала она. – Нам нужно подготовиться. История не будет ждать.

Пятнадцать минут спустя основная группа контакта собралась на открытой площадке перед лагерем. Они были организованы полукругом, как и предписывал протокол: впереди – коммуникационная и дипломатическая группы, за ними – научный персонал, по периметру – охрана, достаточно далеко, чтобы не создавать впечатление агрессии, но достаточно близко, чтобы вмешаться при необходимости.

Все были одеты в облегченные защитные костюмы класса B – достаточно прочные для защиты от возможных патогенов, но с открытыми лицевыми частями для облегчения коммуникации. Системы фильтрации тихо гудели, очищая вдыхаемый воздух.

Елена стояла рядом с профессором Чжаном, оба держали портативное аналитическое оборудование, готовое к сканированию и анализу инопланетных визитеров. Ариэль была неподалеку, с антропологическими сенсорами, настроенными на запись и анализ поведенческих паттернов. Профессор Рихтер и его лингвисты проверяли системы перевода и коммуникации.

Напряжение нарастало с каждой минутой. Все взгляды были направлены на край леса, откуда должны были появиться посетители.

– Контакт через две минуты, – сообщил техник, мониторящий сенсоры периметра. – Они движутся по прямой линии к нашей позиции.

Елена сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы. Она была ученым, тренированным наблюдать и анализировать. Это был момент научного открытия, а не мистического откровения. И все же, часть ее не могла не чувствовать почти религиозного трепета перед встречей с существами с другой планеты, возможно, связанными с человечеством древними узами, о которых они только начинали догадываться.

– Вот они, – прошептал кто-то, и все взгляды обратились к краю леса.

Из-под сени странных голубовато-зеленых деревьев появились фигуры. Они двигались плавно, почти грациозно, с уверенностью существ, находящихся в своей родной среде. И когда они вышли на открытое пространство, Елена почувствовала, как ее сердце пропустило удар.

Они были… почти людьми. Высокие, стройные гуманоиды с пропорциями, очень похожими на человеческие, но с тонкими отличиями: немного более длинные конечности, более гибкие движения. Их кожа имела легкий голубоватый оттенок, а по ней пробегали тонкие линии биолюминесценции – точно такие же, как в ее видении во время сверхсветового перехода.

Их лица были поразительно человеческими, но с более крупными глазами, чьи радужки мерцали различными цветами, меняясь как калейдоскоп. Носы были тоньше, губы полнее, уши немного заостренные. Волосы – если это были волосы, а не какие-то подобные структуры – варьировались от серебристо-белых до глубоких синих и пурпурных оттенков, длинные и плавно движущиеся, словно в воде, хотя не было ветра.

Они были одеты в то, что выглядело как облегающие костюмы из материала, напоминающего ткань, но с странным металлическим блеском. Эти одеяния не скрывали их тел полностью, оставляя открытыми участки кожи с биолюминесцентными узорами. У некоторых эти узоры были простыми, у других – невероятно сложными, покрывающими большие участки тела.

Группа инопланетян остановилась примерно в тридцати метрах от людей. Они не выказывали никаких признаков страха или агрессии, только спокойное любопытство. Они наблюдали за людьми так же внимательно, как люди наблюдали за ними.

Затем один из них – высокая фигура с особенно сложными биолюминесцентными узорами, покрывающими большую часть видимой кожи – сделал шаг вперед. Движение было плавным, почти текучим, как у танцора или гимнаста. Существо подняло руку в жесте, который мог быть приветствием.

И тогда Елена поняла, что это было существо из ее видения. Те же узоры, те же глаза, меняющие цвет, тот же общий облик. Это не могло быть совпадением.

Коммандер Родригес, следуя протоколу, также сделал шаг вперед. Он поднял руку в аналогичном жесте и произнес подготовленное приветствие:

– Мы приветствуем вас от имени человечества и планеты Земля. Мы пришли с миром и стремлением к взаимопониманию.

Системы перевода одновременно транслировали это сообщение на различных языках, включая математические и визуальные компоненты, проецируемые голографическими устройствами.

Существо наклонило голову, словно прислушиваясь. А затем произошло что-то, чего никто не ожидал. Биолюминесцентные узоры на его коже внезапно изменили интенсивность и паттерн, пульсируя в сложной последовательности. И одновременно с этим Елена и, судя по их реакциям, многие другие члены группы контакта услышали в своих головах голос – не физический звук, а что-то, что их мозг интерпретировал как речь:

Мы приветствуем возвращение дальних родичей. Круг начинает замыкаться.

Елена почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Те же слова, что и в ее видении. Это не могло быть совпадением. Каким-то образом эти существа действительно установили контакт с ними во время сверхсветового перехода. И теперь они использовали какую-то форму телепатии или технологически опосредованной ментальной коммуникации.

Она бросила быстрый взгляд на Ариэль и увидела такое же изумление на ее лице. Профессор Чжан выглядел потрясенным, но его глаза горели научным любопытством.

– Они телепаты, – прошептал он. – Или используют какую-то биотехнологию для проецирования мыслей. Невероятно…

Родригес, хотя и явно удивленный, сохранил профессиональное спокойствие.

– Мы благодарны за ваше приветствие, – сказал он. – И за вашу способность коммуницировать с нами таким… необычным способом. Мы пришли с миром и желанием учиться.

Существо снова наклонило голову, и его биолюминесцентные узоры изменили паттерн. В головах людей снова прозвучал мысленный голос:

Мы знаем о вашем мирном намерении. Мы наблюдали за вашим приближением. Мы готовились к этой встрече долгое время.

Существо сделало еще один шаг вперед и жестом указало на себя.

Я Найрин, Генетический Художник и представитель Совета Линий. Мы приглашаем вас в наш город, чтобы начать обмен знаниями и историями.

Родригес посмотрел на Васильева и других руководителей групп, молча консультируясь. Васильев выглядел напряженным, но не сделал никаких отрицательных жестов. Ариэль и Рихтер оба энергично кивнули – с антропологической и лингвистической точек зрения, это было идеальное развитие событий.

– Мы принимаем ваше приглашение с благодарностью, – ответил Родригес. – Но нам потребуется время для подготовки и организации. Также часть нашей группы должна оставаться здесь, для поддержания связи с нашим кораблем.

Мы понимаем, ответил Найрин. Время не имеет значения для этой встречи. Мы ждали тысячелетия. Мы можем подождать еще немного.

Эта фраза вызвала новую волну удивления среди людей. Тысячелетия? Они ожидали прибытия землян тысячелетиями? Это подразумевало, что они знали о существовании Земли и людей задолго до того, как человечество развило технологии межзвездных путешествий или даже радиокоммуникации.

– Вы знали о нашем существовании? – спросил Родригес, задавая вопрос, который был у всех на уме.

Найрин сделал жест, который можно было интерпретировать как утверждение.

Мы всегда знали. Память о разделении сохранилась в наших генетических архивах. Некоторые из нас посвятили свои жизни наблюдению за вашим развитием и ожиданию момента, когда вы будете готовы к воссоединению.

Елена почувствовала, как научная часть ее разума работает на полных оборотах, пытаясь понять импликации этих слов. Генетические архивы? Разделение? Это звучало так, словно обитатели Терра Нова хранили генетическую память о каком-то древнем событии, которое разделило их и людей.

– Вы говорите о разделении, – сказала она, делая шаг вперед. – Вы имеете в виду, что наши виды когда-то были одним? Что у нас общее происхождение?

Найрин повернулся к ней, и Елена почувствовала странное ощущение, словно существо смотрело не только на нее, но и внутрь нее, изучая ее на уровне, который она не могла полностью осознать.

Да, Исследовательница Генов, ответил Найрин, и Елена была удивлена, что существо каким-то образом определило ее профессию. Мы были одним народом, очень давно. Наши пути разошлись по воле тех, кого мы называем Создателями. Некоторые из нас были отправлены на эту планету, другие остались на Земле. Мы эволюционировали по-разному, но наша базовая генетическая структура остается общей.

Это было невероятное заявление, но оно соответствовало теориям, которые они обсуждали на корабле. Третья сторона – "Архитекторы" или "Создатели", как их называли местные – каким-то образом участвовала в распространении человеческого генома на двух различных планетах.

– Как давно произошло это разделение? – спросил профессор Чжан, также выступая вперед. – И кто эти Создатели, о которых вы говорите?

Разделение произошло примерно двенадцать тысяч ваших лет назад, ответил Найрин. Что касается Создателей… это долгая и сложная история. Мы расскажем вам всё, что знаем, но это лучше делать в нашем городе, где мы можем показать вам наши генетические архивы и исторические записи.

Двенадцать тысяч лет назад… Это соответствовало периоду окончания последнего ледникового периода на Земле и началу неолитической революции. И это примерно соответствовало возрасту зонда, который был перехвачен в Солнечной системе. Кусочки головоломки начинали складываться.

Родригес, видя, что научный персонал начинает доминировать в разговоре, мягко вернул себе контроль над ситуацией.

– Мы с нетерпением ждем возможности узнать больше о нашей общей истории, – сказал он. – Но сначала я хотел бы представить вам некоторых членов нашей группы. Я коммандер Родригес, руководитель экспедиции. Со мной полковник Васильев, отвечающий за безопасность; доктор Соколова и профессор Чжан, наши ведущие генетики; доктор Кимат, антрополог; и профессор Рихтер, лингвист.

Найрин сделал элегантный жест, который можно было интерпретировать как поклон.

Я приветствую вас всех. Со мной – он указал на других членов своей группы – Эхо, наш самый талантливый Эмпат (он указал на молодо выглядящее существо с особенно яркими узорами на висках); Зора, Архивариус Линий (высокая фигура с серебристыми волосами и сложными узорами, напоминающими письмена); и другие представители различных Генетических Линий нашего общества.

– Генетические Линии? – заинтересовалась Ариэль. – Это ваша социальная структура?

В определенном смысле, ответил Найрин. Наше общество организовано не по территориальному или племенному принципу, а по генетическим специализациям. Каждая Линия представляет определенный путь эволюции и генетической модификации, определенный набор талантов и функций. Вместе мы формируем сложную экосистему способностей и перспектив.

Это было фасцинирующе с антропологической точки зрения – общество, организованное на основе генетики, а не географии или традиционных социальных структур. Ариэль выглядела так, словно хотела задать еще десяток вопросов, но Родригес мягко вмешался.

– У нас будет много времени для обмена информацией, – сказал он. – Сейчас я предлагаю организовать небольшую группу для первого визита в ваш город, если это приемлемо. Остальные члены экспедиции останутся здесь для поддержания связи с нашим кораблем и подготовки к более полному обмену.

Это мудрое решение, согласился Найрин. Мы можем принять группу из пяти или шести ваших представителей сегодня. Остальные могут присоединиться позже, когда будут готовы.

После короткого обсуждения было решено, что первая группа посетителей будет включать Родригеса как руководителя, Елену и профессора Чжана как генетиков, Ариэль как антрополога, профессора Рихтера как лингвиста, и одного из охранников для безопасности. Васильев, хотя и выглядел недовольным тем, что не включен в группу, согласился остаться в лагере и координировать коммуникацию с кораблем.

Пока первая группа готовилась к отправлению, Найрин и другие обитатели Терра Нова терпеливо ждали, наблюдая за людьми с явным интересом. Их биолюминесцентные узоры периодически меняли интенсивность и паттерны, и Елена предположила, что это была форма невербальной коммуникации между ними.

Молодое существо, которое Найрин представил как Эхо, особенно внимательно наблюдало за людьми. Его глаза, меняющие цвет от глубокого синего до фиолетового, задерживались на каждом члене экспедиции, словно изучая или запоминая их. Когда его взгляд встретился с взглядом Елены, она почувствовала странное ощущение – словно легкое прикосновение к ее разуму, поверхностное и неинвазивное, но определенно реальное.

Эхо слегка наклонил голову, его биолюминесцентные узоры пульсировали в сложной последовательности. И Елена услышала в своей голове молодой, любопытный голос:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.