Александр Кленов
Алтарь сатаны

книга любви

Глава 1

Будильник зазвонил‚ как всегда‚ неожиданно, и бесцеремонно взорвал утреннюю тишину‚ своим оглушительно мерзким звоном.

Сашка приоткрыл один глаз, и почти с ненавистью посмотрел на него. Именно в это утро в услугах этого никелированного хулигана‚ дерзнувшего гнусным грохотом вырвать своего хозяина из крепких объятий сна, не было никакой необходимости.

«Как это я забыл тебя вчера отключить, приятель», – лениво подумал Сашка и повернулся на другой бок, желая продолжить бесцеремонно прерванный сон. Будильник продолжал жизнерадостно трезвонить, не желая замечать того, что своим развесёлым шумом не вызывает ответной радости.

Поморщившись, словно от зубной боли‚ Сашка залез под одеяло с головой, но уже понял, что сон окончательно пропал. А все благодаря этому механическому негодяю. А ведь он собирался поспать подольше! «Ну, это тебе так даром не пройдет," – Сашка свесил руку с кровати и нашарив один из своих тапок, не целясь, швырнул его в сторону не на шутку разошедшегося будильника. Не попал. Будильник же, словно обидевшись, на такое к себе отношение‚ тут же замолк. «Вот так-то лучше». Ну, что – Мавр сделал свое подлое дело. Теперь хочешь, не хочешь надо вставать.

Сбросив с себя одеяло, Сашка сел и с презрением посмотрел в сторону будильника. «Хотя ты и разбудил меня, но ты не достоин моей ненависти. Я выше этого, железяка ты звенящая».

Откинув в сторону второй тапок Сашка подошел к окну. Щелкнули шпингалеты и распахнувшиеся створки впустили в комнату пьянящий воздух зарождающегося июньского дня.

Сашка с наслаждением вдохнул в себя утренний аромат. Здорово!

А сейчас будет еще лучше. Заранее предвкушая удовольствие‚ он подошел к столу на котором красовался телевизор «Панасоник», стоящий рядом с одноименным видеомагнитофоном. Ну, где ты тут. Сашка взял одну из видеокассет и поднес ее к лицевой панели видеомагнитофона. Жадно чавкнув своими японскими внутренностями, аппарат заглотил кассету‚ ожидая следующей команды хозяина. Еще мгновение и с засветившегося экрана телевизора хлынула забойная музыка в исполнении одной из любимых Сашкиных команд. «Блэк Сэббэт»!

Вот оно! Ощущение праздника, ощущение единства – музыканты на сцене и зрители в зале. Все вместе, в едином порыве преданности своей музыке, в ощущении причастности к некоему магическому действию, где только свои и нет никого чужого, кто мог бы помешать, нарушить, сломать эту иллюзию единого целого организма, называемого – музыка. Музыка, которая кажется вечной.

Но, к сожалению, только кажется. Ведь это запись семьдесят восьмого года. Последняя запись, последнего года, когда все эти четверо лохматых парней были одним целым, одной дружной семьей. И хотя Билли Уард яростно молотил по своим барабанам, а неистовый демон рока Оззи Осборн в своем белом с развевающейся бахромой костюме стоит на сцене в обнимку с гитаристом Томми Айоми под ликующие крики фенов – все это в последний раз, все это скорее поминки, по былому празднику, чем сам праздник, так как неизбежность разлуки, после которой один из них пойдет своим путем, уже нависла над ними.

Вообще-то эта запись обычно навевала на Сашку грусть, но он любил послушать ее и в радостные минуты. А сегодня как раз такой день. Плюхнувшись в кресло и затянувшись сигаретой, Сашка погрузился в чарующий и волшебный мир музыкальной магии «Блэк Сэббэт». Но прошло и пяти минут как вновь раздавшийся звон оторвал его от зрелища происходившего на экране телевизора. Сашка метнул гневный взгляд в сторону своего недруга – будильника – не его ли это шутки? Но тут сообразил, что звонит телефон. Кто бы это мог быть в такую рань? С сожалением приглушив звук, Сашка лениво поплелся к телефону.

– Слушаю, – с таким же ленивым и равнодушным к всему миру голосом произнес он.

– Алло, Саша?

Лень и напускное равнодушие улетучились в мгновение ока. Сашка

почувствовал, как задрожала держащая трубку рука, как вспыхнули щеки, и слегка закружилась голова.

– Таня? – выдохнул он, всё еще не веря своим ушам.

– Здравствуй‚ Сашенька‚ – проворковала трубка. – Я тебя случайно не разбудила?

До боли знакомый, желанный голос буквально пьянил и обволакивал все его существо.

– Да нет, что ты! – не сдерживая больше хлынувших не него чувств, чуть не выкрикнул Сашка. – Я уже давно встал.

– Понятно. Музыку слушаешь? – весело раздалось из трубки.

– Это Оззи. Таня, где ты сейчас, откуда звонишь?

– Из дома конечно.

– Здорово! Значит вернулась?

– Да, вернулась этой ночью. Но звонить тебе сразу не стала, слишком хотелось спать.

– Да все ясно. А что же не дала телеграмму? Я бы встретил, – деланно обиженным голосом сказал Сашка, прекрасно зная повадки, той, с кем сейчас говорил – ее любовь к сюрпризам и розыгрышам.

– А может я хотела застать тебя врасплох?

– Считай, что тебе это удалось. У меня тут чуть крыша от неожиданности не поехала.

– Но все-таки не поехала?

– Да вроде на месте. Как с вокзала добралась?

– Хорошо. Папа встретил. Не волнуйся.

– Теперь уже нет. Ну как там на юге?

– Жара, море, пальмы, фрукты. В общем, юг. Сам понимаешь.

– Ага – пальмы, фрукты, юг. И толпа кавалеров вокруг, – в тон ей продолжил Сашка.

– Конечно, большая толпа. Ог-ром-ная. Ведь я, если ты не забыл, довольно привлекательна‚ – дурачился голос в трубке. – Но им всем не повезло, как ты знаешь, я к сожалению однолюбка.

– Знаю. Любишь только себя,– с иронией резюмировал Сашка.

– Ну и немножко тебя.

– Спасибо хоть за немножко, – он решил перевести тему. -Тебя сейчас, наверное, и не узнать.

– Почему?

– Ну, загорела, наверное, сильно, еще и похорошела. Я-то вот загаром похвастаться не могу. Сегодня к твоему сведению у нас первый хороший день за все лето. Как на заказ.

– А в связи, с чем заказ?

– А в связи с тем неверное, что у меня сегодня первый день отпуска. Двадцать первое июня!

– Поздравляю! – и вдруг изменившимся тоном. – Саша, я очень соскучилась по тебе. Очень.

– Видно всё черное море с его соблазнами не смогло стереть меня из твоей памяти, – с самодовольным нахальством ответил Сашка, хотя от услышанного признания еще сильнее закружилась голова. – Я тоже скучал по тебе.

– Когда я тебя увижу? – тихо послышалось в трубке.

– Сегодня, разумеется. У меня тут на сегодня одно небольшое дельце запланировано. Как управлюсь – так сразу к тебе.

– Это что за дельце такое, если конечно, не секрет?

– Да нет, не секрет. Двадцать пять то мне стукнуло‚ еще месяц назад, а новую фотку в паспорт вклеить все недосуг. Вот сегодня решил. Заодно к Сереге заскочу. Проведаю бедолагу.

– Передай ему привет от меня.

– Обязательно. А от него сразу к тебе. Ананасами то будешь угощать.

– Конечно. Ну ладно‚ Сашенька‚ мне еще прибраться тут нужно к твоему приходу. Жду, целую.

– И я тебя. Нежно и ласково.

Сашка положил трубку только тогда‚ когда услышал короткие гудки. Потом подошел к окну, закурил новую сигарету, и стал смотреть на улицу. Разгорающийся не на шутку день стал ему казаться еще ярче, еще прекраснее. И он знал, что все это благодаря Тане Вербицкой. Его Тане, которая, наконец, то вернулась с распроклятого юга‚ разлучившего их на целых три недели. Сашка мысленно представил ее образ, так-как, из принципа не имел ни одной ее фотографии. Как же она выглядит сейчас? Наверное, еще больше похорошела, хотя на его взгляд быть более привлекательной, чем она невозможно. И вот так случилось, что это ставшее близким ему существо было там‚ на далеком неверном юге, а он ждал ее долгие три недели, ждал ее возвращения в нестерпимом одиночестве. И‚ честно признаться‚ сам себе удивился.

Таня была не первым его увлечением. До нее‚ далеко не одна побывала в этих стенах‚ слушала вместе с ним музыку‚ пила вино‚ делила постель. Он никогда не относился серьезно к этим романам – легко сходился, легко забывал. Понимал‚ что все это не то‚ все временно, все просто игра молодой крови. Ни одна из этих непродолжительных встреч никогда серьезно не цепляла его‚ все скорее напоминало игру, только игру в любовь и не больше.

И вот появилась Таня, хорошая знакомая одного из его приятелей. И как – то так случилось‚ что все то, что было до нее, как – то вдруг стало несущественным‚ тусклым и неинтересным. Прошло совсем немного времени после их знакомства, и он осознал, как близка его душе эта стройная длинноволосая смуглянка с бездонными голубыми глазами, в которых ему не раз хотелось утонуть‚ раствориться без остатка. Он вдруг понял, что эта девушка появилась в его жизни не как очередной эпизод – на день или два. Вместе с ней в жизнь его пришло, что-то новое‚ до сих пор неизведанное и непознанное; каким – то новым смыслом наполнив все его дни, часы и минуты, и он под воздействием этого, изменил отношение к самому себе.

И пока она была там‚ вдали от него‚ он‚ с каким – то затаенным ужасом, а может быть и, наоборот, с восторгом осознавал‚ что совсем не хочет воспользоваться свалившейся на него трехнедельной свободой‚ воспользоваться её отсутствием, чтобы порезвится с какой-нибудь новой «малышкой», вновь побыть тем, прежним, кем он был до нее, до Тани.

Но он уже не хотел быть тем, кем он был раньше. Он ждал ее возвращения. И, вот, наконец, она вернулась и‚ всего через несколько часов он увидит ее. И все остальное по сравнению с этим событием для него уже не имеет ровно никакой ценности.

Сигарета уже давно погасла между пальцев, истлев до самого фильтра‚ когда он оторвался от своих мыслей. Бросив за окно окурок, Сашка повернулся к телевизору и подмигнул резвящемуся на экране Озборну. Вот так-то приятель‚ и мне тоже хорошо.

На часах уже было половина десятого утра‚ когда он стал собираться в паспортный стол. Это было единственным делом у него на сегодня‚ после чего он еще час назад решительно не знал, чем себя занять. Теперь же эта‚ ставшая вдруг сразу пошлой и бюрократической, операция по вклеиванию в паспорт его возмужавшей и еще более обнаглевшей физиономии‚ по значимости отодвинулась сразу куда то на задний план‚ но, не привыкнув откладывать намеченные дела на потом‚ Сашка‚ хоть и без всякого удовольствия все же отправился в паспортный стол‚ от всей души желая поскорее покончить с этим делом.

День действительно разгорелся не на шутку. На небе не было ни облачка. Солнце щедро делилось своим теплом с уставшими от бесконечных, нудных дождей улицами, домами‚ деревьями. Попадавшиеся навстречу люди улыбались Сашке как старому знакомому. На верное весь город уже понял‚ что дождевые запасы грозовых туч, наконец, исчерпали себя и теперь наступает настоящее лето. И оттого‚ что уже не надо больше ежедневно облачаться в резиновые сапоги и прятать голову под зонтики‚ на лицах прохожих было по-настоящему праздничное настроение и благодарность солнечным лучам, несущим тепло и свет.

Проехав несколько остановок, на троллейбусе‚ Сашка вышел возле районного отделения милиции, в здании которого находился паспортные стол. Операция по вклеиванию его лохматого облика на соответствующую страницу паспорта заняла немого времени.

– Ну, вот‚ теперь все в порядке, – улыбнулась миловидная девушка-паспортистка, возвращая обновленные документ.

– Спасибо вам огромное‚ – Сашка с чувством тряхнул перед ней своей лохматой головой в знак глубокой признательности.

Выйдя из паспортного отдела, Сашка подумал о том, стоит ли сегодня заходить к Сергею‚ которого он уже давненько не видал‚ хотя именно как раз сегодня намеревался с ним увидеться. «Нет, надо все-таки зайти, раз я здесь оказался‚ – подумал он. А то уже завтра будет не до него. Это точно». И он направился к входу, ведущему в отделение милиции.

Старший лейтенант милиции Сергей Звонков лениво ворошил ворох бумаг на своем столе, откровенно желая устроить всей этой канцелярии аутодафе, когда в дверь, ведущую в его комнату‚ просунулась лохматая голова.

– Начальник, визиваль? – с кавказским акцентом прохрипел Сашка

– А! кого я вижу! Сашок! – обрадовался Сергей. – Давай заходи. Ты где это запропал? Не видно тебя, не слышно.

– Да так,– махнул рукой Сашка, усаживаясь на стул. – Сидел дома, скучал.

– Что все три недели? – иронично усмехнулся Сергей‚ для которого не были секретом амурные похождения старого друга.

– Ага, – Сашка театрально развел руки‚ изображая унылую гримасу.

– Ну, ты даешь, братан! Неужели три неделя один? Неужели же она так зацепила? Ну, молоток! Я гляжу, ты меняется в лучшую сторону.

–Еще бы.

– А, здесь ты, какими судьбами? Неужели просто так, зашел навестить старого друга?

– Ты же сказал‚ что расту. Вот и вырос‚– Сашка раскрыл паспорт на нужной странице и протянул Сергею.

– А, ну теперь все понятно. А заодно‚ значит, решил и меня навестить. Приятное, так сказать, с полезным. Ну как‚ вообще‚ Сашок‚ дела твои, в отпуск скоро?

– С сегодняшнего дня. Видишь‚ погоду специально заказал.

– А сказка твоя голубоглазая скоро вернется в родные края?

– Да, что тебе сказать, чтобы не обидеть. Сегодня утром она приехала. Вот‚ думаю‚ навещу Серегу и к ней рвану.

– Ну, надо же как везет некоторым: и отпуск ему‚ и погоду хорошую ему, и девушку красивую тоже ему. То-то я вижу, сияешь – как новый полтинник.

– Нехорошо Серега‚ завидовать. Грех говорят смертный. Жадничать вообще-то тоже не хорошо. Поэтому я решил с тобой поделиться.

– Это чем же? – ухмыльнулся Сергей, откинувшись на спинку стула.

– Ну конечно же, дружище, самым дорогим что у меня есть. Отпуск и девушку я, так и быть, себе оставлю. А вот‚– тут Сашка тяжело вздохнул‚ – погоду хорошую, – бери друг пользуйся.

Тут он подошел к окну и широко распахнул створки. Ветер тут же ворвался в комнату, сметая со стола ворохом, лежавшие на нем документы.

– Закрой окно, идиот! – заорал Сергей, пытаясь удержать документы на столе. – У меня здесь и так черт ногу сломит.

– Сейчас соберем‚ – Сашка начал поднимать с пола разбросанные ветром листы, захлопнув перед этим окно.

– Ну, ты тут и канцелярию развел. Знаешь, что, а давай мы их, по случаю праздника. – Он недвусмысленно щелкнул зажигалкой.

– Это у тебя праздник, металлюга ты нечесанный, а мне со всем этим работать и работать.

Сергей принялся разбирать собранные с пола документы, на отдельные стопки‚ как дверь отворилась, и вошел сержант.

– Товарищ старший лейтенант‚ посетитель к вам.

– Какой еще посетитель? – недовольно произнес Сергей. – Вечно ты Фомин настроение испортишь, не даешь с другом поговорить. Я его сто лет не видел, а ты «посетитель».

– Ну, так что?

– Ну, так давай его сюда, этого посетителя. Извини‚ Сашок.

– Да понятно. Мне может выйти?

– Что ты сиди. Сейчас разберемся, потом еще поговорим‚ успеешь ты к Тане.

– Окей‚ – Сашка пересел на стул стоящий у стены.

В это время дверь снова открылась, и в комнату вошел незнакомец, сразу же привлекая к себе внимание своей какой – то необычно изысканной внешностью. Весь вид его был подчеркнуто аккуратен‚ элегантен – от прически до кончиков туфель. Особенно привлекали черные, блестящие каким-то подозрительным, настораживающим блеском глаза.

Вошедший обвел не спеша глазами комнату и всех присутствующих в ней, а за тем‚ так выразительно посмотрел на пустующий у окна стул, что Сергей‚ словно повинуясь его взгляду, тут же предложил ему сесть.

Воцарилось неловкое молчание‚ после чего посетитель произнес:

– Я хотел бы сделать заявление и прошу отнестись к нему серьезно и принять его таким, каким бы диким оно не показалось.

На лице Сергея отразилось удивление, смешанное с иронией:

– Ну что же я в этих стенах немало дикостей наслушался. Так что давайте выкладывайте и вашу дикость.

– И все же … – незнакомец на секунду умолк, а затем продолжил: – Я даже не знаю с чего начать‚ так как мне очень трудно было решиться‚ на то, что в результате привело меня сюда‚ к вам, ибо вовсе времена подобным шаг назывался предательством. И вот я оказываюсь таким предателем, так как пришел сюда именно предать и отдать в руки правосудия тех, с кем крепко был связан еще недавно. Но не думайте, что меня терзают угрызения совести перед ними, так как зло творимое этими людьми, моими, теперь уже бывшими собратьями‚ давило на меня все невыносимее. Все ужаснее было мне находиться в кругу их, и все страшнее было делать то, что с таким удовольствием делают они.

Посетитель замолчал и прикрыл глаза‚ как бы собираясь с мыслями. Сашка под воздействием его слов как-то незаметно для себя съежился, словно предвкушая, что-то необычное, что-то из ряда вон выходящее, то о котором еще речь впереди.

У Сергея же наоборот, верх взял профессионализм. Он‚ словно гончая почуявшая след, весь подобрался‚ стараясь не упустить ни одного слова посетителя‚ поняв, что ему предстоит сейчас услышать, о чем-то более значительном‚ чем пьяная драка или кухонная ссора с женой.

– Значит‚ как я понял‚ вы состояли в какой-то преступной группе‚ а теперь решили сдать своих подельников.

Незнакомец открыл глаза и пристально посмотрел на Сергея.

– Нет, мы не грабители и не бандиты. Хотя в ваших глазах‚ глазах закона‚ такие же преступники, как и они‚ а может быть еще более ужаснее. То‚ что вы от меня услышите – правда‚ какой бы невероятной она не показалась.

Незнакомец вздохнул и, как бы вновь собравшись о силами продолжал:

–Для вас, разумеется, нет никакого секрета в том‚ что время от времени в городе стали исчезать люди и несмотря на то, что на улицах развешены портреты пропавших, несмотря на попытки их разыскивать, это как правило, не увенчивалось успехом. И вот я пришел сюда, чтобы сообщить о том‚ что я знаю, куда делись все эти несчастные‚ так как я и те, кто были еще недавно моими единомышленниками‚ виновны в их исчезновении. Это мы похищали их.

– Интересно. Ну и с какой же целью? Выкуп?

– Нет‚ деньги нам не нужны, как это не странно звучит. Ведь Я уже сказал, что мы не бандиты.

– Тогда зачем же? – Сергею все интересней становился этот странный собеседник‚ хранящий в себе какую-то тайну…

– Все эти похищенные нами люди нужны были нам для другой цели. И цель эта стоила всем им жизни. Именно поэтому никто из них до сих пор не был найден и сам не вернулся домой.

– Значит, они все были убиты?! – Сергей и Сашка во все глаза смотрели на странного посетителя в полном недоумении, до того не вязался его лощеный, аристократический облик с кровавым убийцей.

– Да их убивали‚ но я повторяю не с целью грабежа.

– А для чего‚ для забавы?

– Все они были принесены в жертву.

Глаза Сергея широко раскрылись от изумления:

– Что такое? В какую еще жертву?

–В жертву дьяволу.

Ощущение было такое‚ что прямо в комнате во всю мощь ударил небесные гром. Сашку, который все это время сидел за спиной незнакомца‚ словно что-то толкнуло в грудь. Он уперся спиной в стену, боясь пошевелиться‚ и, сдерживая дыхание‚ смотрел на говорившего‚ который вдруг стал выглядеть зловеще и отталкивающе после своих

последних слов. Даже Сергей ощутил ледяной холод на своей спине от этих слов, произнесенных спокойным‚ будничным тоном. Ошеломление было столь велико‚ что некоторое время в помещении стояла абсолютная тишина. Даже муха, бившаяся об стекло, вдруг прекратила свои потуги вырваться на волю и затихла‚ забившись куда-то в угол.

– Какому дьяволу? – наконец‚ овладев собой‚ произнес Сергей.

– Какому? Тому самому, который является вечным противником Бога. Тому самому‚ которого одни панически боятся и пытаются спрятаться от него в тени библейского креста‚ а другие‚ презрев предрассудки, веруют в него и поклоняются как единственно реальному хозяину Земли.

– Даже так? А теперь послушайте меня‚ – к Сергею уже полностью вернулось самообладание. – Не пора ли прекратить эту чушь про нечистую силу. Здесь не церковь и не балаган для хохмачей. Что вам собственно угодно?

– Во-первых‚– невозмутимо продолжал незнакомец, абсолютно не реагируя на раздражение офицера милиции. – Мне угодно чтобы мне поверили, ибо, как невероятно звучит, все то, о чем я рассказал – всё это правда от первого до последнего слов. А во-вторых‚ после того как вы мне поверите‚ я готов буду отдать в вашу власть орден поклонников Сатаны‚ совершающий в вашем городе кровавые ритуалы с человеческими жертвоприношениями; чтобы покончить с ними раз и навсегда.

– И вы полагаете, что так просто поверить во все это нормально человеку?

– А почему бы и нет? Или вы считаете, что вера в дьявола – это что-то фантастически нереальное?

– Но ведь нет никакого дьявола! – не выдержал Сергей.

– А кто есть? – все тем же спокойным тоном произнес незнакомец – Бог? И вы можете это доказать?

– Так. Все это начинает мне надоедать, – Сергей поднялся со стула в упор смотря на незнакомца. – Кстати, вы мне так до сих пор инее представились. И вот я думаю, что это просто невежливо.

– Мое имя вам ничего не даст.

– Как знать, как знать. Попрошу ваши документы.

– У меня нет никаких с собой документов.

– Вот даже как? Что же это вы, отправились в милицию и не прихватили с собой документы. Нехорошо. Придется вас, господин дьяволо-поклонник, задержать до выяснения вашей загадочной личности. Вот так вот.

Сергей уже направился было к двери, чтобы вызвать сержанта, как незнакомец сделал ему предупреждающий знак рукой.

– Подождите. Выясняя, кто я такой вы только зря потратите время. Вы не поняли сути. Меня не надо задерживать, я сам ведь к вам пришел. Пришел для того чтобы сдать всех своих собратьев по ремеслу. Слушайте и запоминайте. Два раза в неделю в заброшенном доме купца Громова свершаются черные мессы с человеческими жертвоприношениями. Вы должны поспешить туда. Никто не знает о моем приходе к вам, потому вам обеспечена безопасность. Нельзя терять времени. Поверьте, все это очень серьезно.

– Конечно, конечно. Очень серьезно. – Сергей приоткрыл дверь и крикнул в коридор. – Фомин.

Сержант тут же появился в дверях.

– Куда его? – понятливо просил он.

– Пока задерживаем до выяснения личности, а там видно будет.

– Понял. Ну, чего расселся, – бесцеремонного обратился он к задержанному. – Вставай, посидишь в другом месте.

Незнакомец поднялся. Выражение его лица оставалось таким же бесстрастным. Казалось, что он уже давно был готов к подобному обороту, а может быть, его совсем не волновала собственная участь. Повернувшись к Сергею, он сказал:

– Вы так ничего и не поняли. Поймите, все что я рассказал – правда. Не теряйте времени. Речь идет о жизнях ни в чем неповинных людей.

– Посмотрим, – мрачно произнес Сергей.

– Вы действительно хотите меня задержать?

– А разве вы еще этого не поняли?

– Но это бессмысленно и невозможно. Меня нельзя задержать.

– Неужели? – усмехнулся Сергей откровенно враждебно взирая на незнакомца. –Так-таки и нельзя?

– А вот мы сейчас проверим, – угрожающе пророкотал сержант, приближаясь к незнакомцу.

– Фомин! – одернул его Сергей.

– Виноват. Задержанный на выход!

Незнакомец, пожав плечами, вышел из кабинета. Когда за ним и за сержантом закрылась дверь, Сергей повернулся к безмолвствующему Сашке.

– Ну как?

– Дела! – присвистнул тот. – И что ты обо всем этом думаешь?

– Я бы подумал, если бы было время, а его то, как раз нет. Занятный субъект к нам попал. Он думал, что после этого заявления мы его отпустим.

– И что с ним делать будете?

– Что? Мы с ним работать будем, Сашок. Проверим сейчас по картотеке. Может за ним есть чего. Такими делами не шутят. Убийства! Если он конечно не врет. Кстати, где находится этот дом… какого купца?

– Громова, что ли? Я знаю где это. Недалеко от проспекта Мира. Желтый такой домина. В нем уже лет сто никто не живет.

– Желтый говоришь? Интересно. А не сбежал ли наш приятель тоже из желтого дома, а?

– Почему ты так думаешь?

– Да не то чтобы думаю, но как относиться к этой ерунде о Сатане, что он тут наплел. Ты кстати, заметил, как блестели у него глаза?

– Точняк?

– Вот, вот. Или с приветом или наркоман хренов. Вздумал с нами шутки пошутить. Вот когда я с ним начну шутить…

– Слушай, Серега, – прервал его Сашка, – а может вам действительно нагрянуть с облавой в купеческие развалины. А я бы вам дорогу показал. Как?

– Никак! Сусанин тут выискался. Слушай, Сусанин, а не пора ли тебе отсюда когти рвать?

– Это почему вдруг?

– Потому, что, во-первых, ты и так уже много узнал из того что простым смертным знать не положено, а во-вторых, если бы ко мне приехала такая девушка как Таня….

– Понял, братан дальше не надо, – Сашка подскочил со стула. – Действительно чего я тут расселся, хренотень всякую слушаю, а тем временем мой отпуск проходит. И какой!

– Вот именно. Иди себе отдыхай. Да не забывай старых друзей.

Сашка протянул для прощания руку:

– Ладно, Серега, пока. Желаю тебе переловить всех этих демонов.

– Тане привет, весельчак.

– Обязательно! Как приду, так сразу с порога…

– Иди, иди трепло лохматое.

Когда дверь за Сашкой закрылась, Сергей вздохнул. Его рабочий день продолжался.

Глава 2

Даже уже находясь в троллейбусе, Сашка все еще думал о задержанном сегодня милицией странном и загадочном посетителе. Все, о чем тот поведал Сергею и чему Сашка стал невольным свидетелем было слишком невероятным и противоестественным, чтобы в это, вот так сразу, можно было поверить. Секта сатанистов?! Ну ладно, понятно, когда пацаны, насмотревшись «видиков» решат поиграть в чертовщинку, пощекотать себе нервы запретным и таинственным. Это была бы просто игра и не более. Но чтобы убивать людей по-настоящему, просто так, под прикрытием поклонению Нечистому! Да и сам заявитель этот совсем на пацана не похож.

Действительно, нет секрета в том, что в местных газетах время от времени появляются фото под заголовком «Пропал человек», где даются приметы пропавших. Но чтобы все эти пропажи были связаны с заброшенным домом давно сгнившего в земле купца?!

Сашка попытался представить, как группа неизвестных крадется по ночным улицам города в поисках очередной жертвы, как нападает на ничего не подозревавшего припозднившегося прохожего, чтобы пролить его кровь на алтарь… Да нет, мура все это! Слишком зловеще все выглядит, чтобы быть правдой, и совсем не вяжется с веселыми беззаботными пассажирами, что окружают Сашку в этот час в троллейбусе.

Уж они-то все точно покатились бы со смеху узнав, какие мысли бродят сейчас в его лохматой голове. Но тут Сашкина мысль сделала новый зигзаг‚ а что если все это действительно правда? И тот задержанный мужчина не сумасшедший и секта это кровавая действительно существует в его родном городе? А что если здесь‚ в троллейбусе‚ рядом с ним, Сашкой‚ стоит сейчас очередная жертва этих недоумков. Стоит и не знает, что ее ожидает в ближайшем будущем. Но ведь даже если и знать кто эта будущая жертва‚ и сказать ей о том, что беда уже нависла над ней‚ то ведь не поверит. Сейчас ни во что не верят кроме как в то‚ что действительно неотвратимо – а именно‚ что вечером можно будет увидеть по телевизору очередную порцию тупости из очередного нескончаемого сериала.

В возбужденном от мыслей мозгу Сашки стала сама собой возникать картина того‚ что уже не обычные пассажиры городского транспорта окружают его со всех сторон‚ а облаченные в черные балахоны призраки с горящими‚ точно угольки глазами, уставленными на него. А из оскаленных ртов их раздаются жуткие нечленораздельные хрипы. Вот они окружили Сашку и начали кружиться вокруг него в зловещем хороводе‚ все более приближаясь. Они все ближе и ближе и их корявые пальцы с длинными ногтями, залитыми кровью тянутся к нему пытаясь вцепиться в горло …

Сашка тряхнул головой. Наваждение исчезло. Все встало на свои места. «А ты сам случайно не того?» – обратился он мысленно к себе и усмехнулся‚ хорошо зная какой он впечатлительный до всего необычного.

Тем временем троллейбус подошел к очередной остановке.

– Проспект Мира, – объявил водитель.

Проспект Мира? Где-то он, сегодня о нем уже слышал. А‚ да это же он сам о нем сказал Сергею. Именно здесь находится этот таинственный дом, который якобы облюбовали сатанисты.

– Осторожно, двери закрываются! – послышалось за спиной. И вслед за тем скрежет закрываемой двери.

Сашка вздрогнул и только тут осознал, что он уже не в троллейбусе‚ который тронулся в свой бесконечный путь, оставив его на остановке. Когда же это он успел выйти?

Удивляясь себе‚ Сашка стал озираться по сторонам. Обычный городской пейзаж. Высотные дома, асфальтовые дороги с растущими по обочинам березами и тополями‚ спешащие по своим делам люди, улыбающиеся долгожданному солнцу.

И никакого намека не то‚ что тут‚ совсем рядом, группой мракобесов проливается кровь невинных людей‚ в угоду их шизофреническому сознанию.

Сашка не знал, почему он вышел на этой остановке. Но сейчас уже твердо знал, что последует за этим. Словно какая-то неведомая сила, вселившаяся в него, влекла его взглянуть на старый купеческий дом. Он должен его увидеть. Именно сегодня и именно сейчас.

Не в силах противиться более охватившему его желанию, он двинулся внутрь, так как знал, где находится это забытое людьми сооружение.

Миновав, очень длинный‚ прямо какой-то бесконечный девятиэтажный дом‚ он вышел на пустырь. Еще мгновение назад его, со всех сторон окружали обычные городские шумы‚ а здесь буквально оглушила немая тишина, давящая своим неестественным безмолвием.

Создавалось впечатление, что длинная бетонная девятиэтажная стена огородила Сашку от всего мира‚ оставив его один не один со старым двухэтажным особняком, стоящем в самом центре пустыря и глядящем на мир пустыми глазницами окон, давно забывших о стеклах и оконных рамах.

Сашка обернулся еще раз на возвышавшееся за его спиной железобетонное чудо современного градостроительства в надежде увидеть хоть какой-нибудь знак, который прервал бы его непонятное и может быть рискованное путешествие. Но, не обнаружив ничего обнадеживающего, он, продолжая повиноваться влекущему его зову, вступил на пустырь.

Даже трава‚ растущая здесь из песчаного грунта‚ была не такая как в остальной части города. Находящегося здесь, ни на минуту не покидало бы ощущение того‚ что место это было забыто не только людьми, но и Богом. Со всех сторон пустыря возвышались высотные дома, за стенами которых бурлила жизнь, а здесь же все было погружено в глубокий покой и тишину. Не было слышно даже пения птиц‚ потому, что им некуда было сесть. Ни одного даже самого захудалого деревца‚ одна желто-зеленая трава и песок.

Странно, почему же этим пустырем не занимаются строители? Давно уже можно было раскидать, по кирпичикам этот призрак минувшего, а пустырь застроить современными домами. Но пустырь почему-то не трогают. И дом, как грозный часовой‚ уже много десятков лет охраняет этот островок безмолвия от нашествия современной цивилизации.

Сашка стоял перед каменной‚ облупившейся от времени во многих местах лестницей‚ с такими же каменными перилами, ведущей к входу в дом, и прислушивался.

Ему почему-то очень хотелось уловить хоть какой-нибудь звук, обнаруживший присутствие здесь других живых существ. Он бы даже обрадовался, если бы он увидел, как с криком и воплями, из дома выскочила бы ватага мальчишек, заигравшихся здесь. Но, как он не вслушивался‚ так, ни один звук и не донесся до его ушей.

Словно неведомое и огромное по своей силе табу, распространялось по всему пустырю, не позволяя никому чужому проникнуть внутрь дома.

А может никакого табу, вовсе нет‚ и Сашка, опять все это придумал‚ подавленный стоящей здесь тишиной. Ведь смог же он подойти к этому дому и ничего с ним не случилось. И мальчишки здесь конечно не играют. Просто сейчас здесь никого нет.

Как бы то ни было, но Сашка уже поднимался по каменным ступенькам идя на встречу неведомому и не в силах повернуть назад. Наверное, то‚ что привело его сюда не отпускало от себя ни на минуту.

Миновав давно лишенный двери вход в дом, он вошел внутрь.

Полумрак, царящий в помещениях тут же обступил его и некоторое время понадобилось для того чтобы привыкнуть к скупому освещению. И только тогда, когда уже все вокруг стало четко различимо он начал обход дома.

Внутри особняка царило такое не запустение, как и на пустыре. Здесь давно уже не было никаких останков мебели‚ обоев, дверей.

Впрочем, нет, некоторые из дверей‚ ведущих во внутренние покои, все же сохранились. Тяжелые‚ резные‚ дубовые двери в стиле еще, наверное, Екатерининских времен потрескались и потемнели, но, несмотря, на свою дряхлость казались еще, довольно, крепкими. Сашка толкнул их и они, недовольно поскрипывая, раскрылись перед ним.

Остановившись перед очередной дверью, он представил‚ что вот сейчас, там‚ за этой дверью он увидит потрескивающий дровами камин‚ тяжелые портьеры на стенах, услышит бой старинных часов, увидит самого хозяина дома – купца Громова чинно пьющего чай вместе‚ со всем своим семейством из пузатого и довольного самим собой самовара, не уступающего своей пузатостью хозяину дома.

В прочем‚ как на самом деле выглядел в жизни купец Громов, Сашка конечно же не знал и отворив дверь испытал легкое разочарование от того‚ что за дверью ему открылась очередная анфилада пустых запыленных комнат‚ ничем не отличающихся от тех, что остались за его спиной.

Обойдя первый этаж, Сашка поднялся на второй, который выглядел не на много привлекательней первого. Всюду все та же пыль и запустение.

Интересно, где же эти убийцы, если они, конечно, существуют на самом деле, могли совершать свои кровавые жертвоприношения, если незаметно даже намека на присутствие здесь когда-либо живого существа и на толстом нигде не тронутом слое пыли, лежащей повсюду, нет даже несвежего следа. Выходит, что этот мужик с блестящими глазами, темнит. Какого же тогда лешего он сказал про этот дом!

«Не зря его Сергей задержал. Уж чего, чего, а опыта ему не занимать – разберется во всем. А вот я чего-то здесь долго задержался. Пора заканчивать эту содержательную экскурсию. Хватит совать нос в чужие дела. У меня и своих хватает».

Сашка вдруг осознал, что непонятные ощущения, владевшие им исчезли, и он вновь волен распоряжаться собой. А раз так, то нечего больше делать в этом старом пыльном ящике. Удовлетворив свое любопытство, он может уйти, и он стал спускаться по лестнице на первый этаж. Уже подходя к выходу, он услышал какой-то подозрительный звук, прозвучавший вне стен дома. Поняв, что это он выскочил на улицу.

Так и есть! От погожего солнечного денька не осталось и следа. Все небо заволокло мрачными тучами, а подозрительный звук, услышанный им был ничем иным как громом. От туч, затянувших небо, все вдруг потемнело, и пустырь стал выглядеть еще более неприглядно. «Пока не хлынуло нужно уносить ноги» – подумал Сашка, неприязненно посмотрев на тучи готовые уже зареветь навзрыд холодными безжалостными струями.

Но не успел он пройти и десяти метров, как первые крупные капли тяжело плюхнулись на его голову. С каждой секундой их становилось все больше и больше и, решив не рисковать, он бросился назад к дому, который уже не манил к себе таинственностью, а скорее наоборот, отталкивал своей заброшенностью. С большой неохотой и охватившей его, вдруг непонятно откуда налетевшей тоской, Сашка поднялся по лестнице и вновь вступил под мрачные своды особняка купца Громова.

Дождь словно ждал этого момента чтобы припустить по-настоящему. Сашка остановился недалеко от входа и зачесал назад мокрые волосы.

«Ну, ничего себе жара», – подумал он вспомнив утреннее солнце, которое так коварно обмануло поверивший ему город. Да, льет не слабо. Вероятно, это ненадолго. Черт его дернул забраться в эти развалины, ведь сейчас, именно в эту минуту, в сухой и уютной квартире его ждет Таня. Смотрит, наверное, в окно на этот проклятый дождь и волнуется за этого болвана. А он, этот болван, торчит здесь и ничего не может сделать. Остается только ждать, когда кончиться дождь.

Сашка протяжно вздохнул и полез в карман за сигаретами. Едва он сделал пару затяжек, как снаружи так грохнуло, что ему показалось, что он на какое-то время все еще стоит на ногах, но сигареты в его руке уже не было. Она лежала на полу истлевшая до фильтра. Странно. Сашка с тупым удивлением уставился на этот потухший окурок, не понимая, как все это могло случиться.

Скорей бы уже иссяк этот ливень, что ли!

Он вынул из пачки новую сигарету и, прикурив оглянулся назад. В этот момент снаружи сверкнула молния и вокруг стало немного светлее. И в этот миг взгляд его натолкнулся на дверь. Еще одна дверь! И где – на первом этаже! Дверь, которую он не видел раньше! Как же это он ее не заметил? Все еще не веря своим глазам, он подошел к двери и прикоснулся к ней рукой. В отличии от остальных кое-где сохранившихся в доме дверей, эта выглядела довольно прилично. Всю ее покрывала искусная резьба, изображающая какие-то цветы причудливо переплетенные между собой в замысловатом узоре. В самом центре двери было так же искусно, вырезано изображение солнца с волнисто-расходящимися вокруг него лучами. У солнца было человеческое лицо с почему-то закрытыми глазами.

Сашка провел пальцем по деревянному солнцу. Да, эту дверь он не заметил. У него вдруг возникло ощущение того, что еще всего несколько минут назад этой двери на том месте, где она сейчас находится, просто не существовало! Но вот же она – видима и осязаема. Не мог же кто-то ее сюда принести и установить за спиной ничего неподозревающего, прикуривающего в этот момент, Сашки. Странно все это. Что она прячет за собой, эта дверь, какую тайну скрывает это солнце с закрытыми глазами.

Тут слух его уловил какие-то новые звуки, которые стали примешиваться к шуму дождя. Еще совсем недавно их не было и вот теперь хоть и еле уловимо, но они слышны. И звуки эти не похожи на естественные, природные. Нет, это нечто иное, искусственно порожденное. И он уже знал, просто физически ощущал, что эти непонятные звуки раздаются из-за закрытой двери.

Организм его вновь стал наполняться какой-то неведомой силой. И эта сила побуждала его открыть дверь, находящуюся перед ним. Он уже знал, что находится за этой дверью. Подвал!

Именно подвал, ведь только туда он не спускался. И почему бы это не сделать сейчас, когда на улице идет дождь и покинуть дом все равно не возможно.

Но тут, словно со стороны он услышал: «А стоит ли?». Но другой, более резкий голос произнес: «Иди, отбрось все сомнения».

Но ведь в подвале, скорее всего, темно, а у него с собой только зажигалка. Много ли он там увидит с ее помощью. Но вот же, рядом с дверью стоит высокий, около полутора метров высоты, подсвечник, увенчанный толстой белой свечой.

Сашка не успел еще ничего толком сообразить. Как рука его словно живя отдельно от всего тела жизнью, потянулась и взяла эту толстую прохладную свечу, а вторая его рука щелкнула зажигалкой.

Самое непонятно было то, откуда вообще появился этот подсвечник и эта свеча, которых просто не было до тех пор, пока, он не подумал о темноте в подвале. Что вообще творится в этом доме? Сначала дверь, теперь свеча. Не лучше ли просто зашвырнуть ее в дальний угол и смотаться отсюда пока еще не поздно? И он сделал бы это, если бы только обратил внимание на неожиданное появление всех этих предметов. Но, разум уже не повиновался ему.

Он стоял перед дверью с зажженной свечой в руке и знал только одно, что сейчас он откроет эту дверь и войдет. Для него уже не существовало иного мира и иных желаний. Только он, дверь, и то, что ждет его за этой дверью. И больше ничего.

Свободной рукой он толкнул дверь и сделал первый шаг. Перед ним была лестница ведущая, куда-то вниз. Ступени ее тускло освещались нервными пламенем свечи в слегка подрагивающей от напряжения руке. Непонятные звуки, слышимые раньше, теперь звучали отчетливо, доносясь до слуха оттуда, куда вела лестница.

Он стал спускаться, вниз слегка прикасаясь свободной рукой к стене, в полном подчинении неведомой силе, ведущей его, и не думая воспротивиться ей. В голове не было никаких мыслей. Сейчас он был абсолютно спокоен и со стороны напоминал сомнамбулу, идущую только одной ей ведомой дорогой.

Нечленораздельные, монотонные звуки, продолжающие исходить из недр подвала с каждым его шагом становились все отчетливее и вот уже можно было различать отдельные слова, произносимые на каком-то непонятном языке:

– Еинешукси в сан идвевв ен и, – доносились до него глухим, но в то же время торжественным голосом, а он все продолжал спускаться, чувствуя как попадает под влияние этого, неведомо кому принадлежащего голоса, под абракадабру непонятных слов.

Голос становился все отчетливей и громче:

– Яндогес ман йад йыншусан шан белх!

Между тем Сашка уже миновал последнюю ступеньку лестницы. Перед ним был небольшой коридор в дальнем конце, которого с левой стороны исходил мягкий свет. Еще несколько шагов и все станет ясно. Всего несколько шагов. И он, продолжая держать в руке теперь уже ненужную свечу, сделал их.

Внезапно открывшееся передним большое прямоугольное помещение со сводчатым потолком было освещено множеством разной толщины и длины свечей. Ровное, бледное пламя их, отражаясь на темных стенах, освещало картину, открывшуюся ему.

В дальнем конце помещения на толстых ржавых цепях висел большой деревянный латинский крест перекладиной вниз. Весь он был покрыт какой-то мерзкой на вид жижей, медленно стекающей вниз и отвратительно поблескивающей в свете свечей.

На против креста, спиной к Сашке, стоял некто облаченный в длинный достигающий пола красный балахон и вытянув вверх разведенные в сторону руки торжественным голосом произносил:

– Еовт еивтсрац тедиирп ад!

От последнего слова, произнесенного им, невольная дрожь побежала по спине у Сашки, но он продолжал стоять на месте. Разве только что пламя его свечи стало дрожать чуть больше.

Недалеко от говорившего непонятные слова человек и ближе к Сашке расположилась группа, облаченная в черные балахоны людей. Странные позы их невольно привлекали к себе внимание, ибо все они были разделены на две группы, стоящие на коленях друг перед другом и низко склонив головы. В подвале царила какая то глухая, неземная тишина, нарушаемая лишь голосом облаченного в красный балахон человека.

Казалось, что все присутствующие здесь в эту минуту поглощенные каким-то своим лишь одним им ведомым делом не заметили появления среди них нового лица. Никто из них даже не шелохнулся, никто даже не взглянул на постороннего, дерзнувшего вторгнуться в их, сокрытый ото всех мир, где творилась своя тайная и зловещая в своей непонятности жизнь, и куда был запрещен вход всякому не принадлежащему их таинственному сообществу.

– Хасебен он йыроток! – звучало под сводами подвала.

Теперь Сашка видел, что те, кто были в черных балахонах не застыли в неподвижности, как ему показалось вначале, а вибрировали своими телами в такт голоса их предводителя.

Читающий же непонятный текст внезапно выкрикнул:

– Шан ечто! – и словно потеряв силы, опустил руки и голову, увенчанную капюшоном. Сашка понял, что молитва окончилась, так как не сомневался в том, что весь этот непонятный текст был молитвой, а все это жуткое сборище внимало этой молитве.

Он замер. Все! Сейчас все случиться! Через мгновение обладатель красного балахона обернется и увидит Сашку. Они все увидят его и тогда… Кто может сказать, что тогда произойдет? Ясно лишь одно, что того, кто идя на поводу собственного любопытства и вторгается в чужие тайны не прощают.

Если бы он только мог, то не задумываясь, швырнул бы свою свечу в эту толпу и рванул бы вверх по лестнице. А там вся надежда на быстрые ноги. Если бы у него только был такой шанс. Но подошвы его обуви словно приросли к каменному полу и осуществить, то чего он хотел сейчас больше всего на свете вряд ли удастся. Оставалось одно – стоять и ждать своей участи.

Странно, но в голове его в этот момент почему-то не возникало никакого сожалении, о, может быть последних минутах в своей жизни. Он просто стоял и широко раскрытыми глазами смотрел на всех присутствующих в подвале.

– Да будет так! – произнес первые понятные слова обладатель красного балахона и повернулся лицом ко всем остальным. Сашка всего лишь на мгновение увидел мелькнувшее из-под складок капюшона лицо и вздрогнул – оно показалось ему чем -то знакомым, хотя он мог поклясться, что никогда не встречал этого человека в своей жизни.

С лица незнакомца Сашка перевел взгляд ниже и увидел у него в руках большой кинжал, больше напоминающий короткий обоюдоострый меч.

Глядя на этот меч, Сашка почувствовал, как спазмы сжали его горло, как стало вдруг трудно дышать. А вот кто был в красном балахоне, казалось, даже не заметил присутствия здесь чужого.

– Да будет так! – вновь повторил он.

Тут Сашка увидел, что обе группы черных балахонов подняли свои головы и выпрямились, продолжая стоять на коленях. Между ними на каменных плитах пола лежало нечто сокрытое от глаз куском белого холста. Волосы зашевелились на голове у Сашки, когда он понял, что под холстом находиться человеческое тело.

Сейчас произойдет что-то ужасное. Что-то неотвратимое страшное. И произойдет это именно с тем, кто находиться под этим пугающе-белым холстом, а все те кто окружают его сейчас и совершат это ужасное действие не колеблясь и не раздумывая.

Тем временем с неподвижно лежащего тела был снят покров и взору открылось обнаженное тело мужчины средних лет с открытыми, безучастно смотрящими, куда-то вверх глазами. Казалось, что его абсолютно не волнует происходящее, а в глазах читалось полное равнодушие к своей судьбе. И к тому, что с ним может произойти уже через несколько мгновений. Дыхание его было таким же спокойным, как если бы он спал.

Пока Сашка взирал на лежащее тело, вооруженный мечом предводитель всей этой жуткой компании подошел и опустился на колени перед лежащим.

И тут случилось непонятное. Один из облаченных в черные балахоны вдруг повернулся в сторону Сашки и глядя ему прямо в глаза произнес:

– Помоги нам брат. Мы ждали тебя.

В голове у Сашки зазвенело, и он зашатался от охватившего его ужаса. Нет, он не ослышался. Его действительно назвали братом и попросили помочь. И сказано это было таким простым и спокойным тоном, будто присутствие его здесь в эту минуту было само собой разумеющимся и всем необходимым.

Тут он почувствовал, как какая-то сила стала давить ему на плечи. Повинуясь, призыву он подошел к ужасной компании и опустился на колени как раз напротив головы лежащего. Взгляды их встретились. Взгляд полный смертельного ужаса и взгляд пустой и бессмысленный, не выражающий ничего.

Сашка стиснул ему голову, между своими ладонями не отдавая себе отчета в своих действиях. Тем временем предводитель этого сборища вновь заговорил:

– Ты видишь и слышишь нас, о, повелитель мира. Ты, перед кем тускнеет солнце, прими от нас великую и долгожданную жертву, которую мы со смирением приносим тебе. Ибо настал последний час гнуснейшего предателя и негодяя осквернившего великий союз отца и детей, и поэтому достойного смерти и забвения на последующие тысячелетия, когда восторжествует власть твоя среди живых и мертвых. Да будет так.

Сашка не понимал, да и не пытался понять смысла, сказанного. Он видел только, как острый меч стал медленно подниматься над распростертым телом. Лезвие меча казалось ему клыком хищного зверя, готового жадно и безжалостно пронзить живую плоть. Вот меч поднялся до наивысшей точки и, замерев на секунду, ринулся вниз. Никакая сила не могла уже предотвратить то, что должно было произойти. И это произошло. Острое лезвие вошло в тело разрывая ткани. Из ужасной раны фонтаном хлынула кровь. Одна из ее горячих пенящихся струй неожиданно ударила Сашку прямо в лицо. Все вокруг завертелось в безумном хороводе и нарастающий в ушах гул отключил сознание.

Глава 3

Сначала была темнота и забвение. Потом он постепенно начал ощущать себя, по миллиметру осознавая весь свой организм‚ и понял, наконец, что он еще жив. Но поняв это, он все, же не решался открыть глаза боясь увидеть… он сам не знал, что он увидит‚ но страх не отпускал его‚ хотя до слуха не доносилось ни звука как он не напрягал его.

Наконец отставив эти безуспешные попытки осознать, где он и что с ним‚ он попытался вспомнить то, что произошло и как он оказался, в этой пугающей и настораживающей тишине.

Сначала в сознании был лишь непроницаемый мрак, который не позволял что-нибудь вспомнить‚ но вскоре‚ благодаря усилиям‚ мрак этот осветила вспышка света, затем другая‚ третья и вот их уже было множество – больших и маленьких. Что это за свет, откуда он, почему вдруг возник в сознании? Свет, свет свечей! Да‚ теперь уже он ясно видел ряды свечей, горящих во мраке ярким пламенем. Что еще? Что еще кроме света? А ведь что-то еще было, что-то ужасное‚ безжалостное и холодное, что видели его глаза до того момента, когда наступил мрак. Вот что-то сверкнуло в пламени свечей, и он увидел …лезвие‚ остро оточенное лезвие, которое стремительно рассекая

воздух рванулось вниз. Все‚ дальше опять были тишина и мрак, не позволяющий ничего больше увидеть‚ но это уже было неважно‚ так как он уже вспомнил все: мрачный подвал‚ людей в балахонах, беззащитное обнаженное тело на полу.

Теперь он вспомнил все. Все, что было до того, как наступила темнота. Что же случилось потом? Почему он чувствовал себя таким беззащитным и безвольным совсем не ощущая своего тела. Сейчас он совсем как тот человек‚ что лежал на полу. А может и не было никого другого? Может быть это он сам лежал на этом полу, и его собирались принести в жертву. А этот кинжал‚ который так стремительно ринулся вниз, предназначался ему и не это ли причина тому, что он сейчас безволен и неподвижен. Нет‚ если бы это было так, то он был бы сейчас мертв. Но ведь он жив! Пускай не ощущается тело, пусть не чувствуется‚ но он все равно жив‚ он знает это наверняка! Что же произошло‚ что случилось в тот момент, воспоминания о котором истерлись из его памяти? Ведь если он до сих пор существует и мыслит, то значит, кто-то помешал‚ кто-то сумел вырвать его из цепких лап смерти. Кто? Может, нагрянул Сергей со своими парнями и обезвредил эту шайку убийц. Почему же тогда он не может пошевелить ни одним пальцем? Тело словно парализовано. Значит они все-таки, что-то успели – эти … в балахонах. Успели его ранить и ранить опасно. Теперь впереди предстоит долгое лечение. А может он уже в больнице. Почему так подозрительна окружающая его тишина? Так тихо может быть только в больничных палатах. Ну конечно, его спасли‚ его нашли!

Таня! Какая жалость что он не успел увидеть ее, до того, как все это случилось. Любопытный болван! Но, ведь все обошлось‚ он жив! А вот здоров ли?

Это непонятная сковавшая его неподвижность пугает, хотя совсем не ощущается никакой боли.

А все из-за идиотского желания сунуть свой нос туда, куда не следует! Таня конечно сейчас переживает за него‚ любознательного дурака‚ полезшего в подвал где полным-полно вооруженных выродков.

А родители? Они наверняка тоже здесь. Примчались из пригорода и тоже волнуются. Как же всё глупо вышло!

Внезапно он почувствовал чье-то прикосновение к своему лбу. Таня! Может быть, она сейчас сидит рядом с ним и ждет когда он очнется.

Ему захотелось открыть глаза‚ но в последние миг на него напал страх. А вдруг это не она‚ вдруг он вообще не в больнице, а среди убийц, ждущих, когда он откроет глаза чтобы начать свое кровавое дело.

Ну, нет! Я буду так лежать долго-долго и ни на миллиметр не приоткрою свои глаза. Вы хитрые, а я еще хитрее.

– Он все еще спит?

– Да, сознание вернулось к нему, но пусть продолжает спать. Это ему на пользу‚

Что это? Голоса? Он явственно слышал голоса. Два голоса – мужской и женский. Нет, это не сон. Это они‚ эти голоса думают, что он спит и не подозревает того, что он слышит их разговор. Кому же принадлежат эти голоса и что они хотят от него?

Может быть, все-таки стоит открыть глаза и заговорить с ними? А там, будь что будет. Двум смертям, как говориться …

Не выдержав затянувшейся паузы он резко открыл глаза готовый ко всему‚ но в великому своему удивлению никого не увидел перед собой. Лишь скосив глаза в сторону, он обнаружил две удаляющиеся спины в белых халатах. Вот они открыли дверь и вышли.

Итак, сомнении у него больше не было. Он в больнице. Об этом явно свидетельствовали белые халаты и тот короткий разговор, что ему посчастливилось подслушать.

Он стал медленно вращать, но сторонам глазами присматриваясь к помещению, в котором, судя по всему ему, придется провести еще долгое время.

Чистая‚ светлая комната, совсем не напоминающая мрачный и страшный подвал. Кроме него никого в помещении не было значит, по ночам никто не будет досаждать богатырским храпом. Хорошо.

А может быть он вообще в палате реанимации‚ но, черт возьми, все это такие мелочи по сравнению с тем, что он жив. А раз жив, то рано или поздно встанет на ноги. Сашка улыбнулся сам себе. Все-таки здорово ощущать себя живым, пусть даже и не совсем здоровым.

Жаль только, что весь отпуск придется проваляться здесь. При мысли о загубленном отпуске улыбка сменилась гримасой отвращения. Ну и пусть. Лучше потерять один отпуск‚ чем больше их совсем не иметь. И вообще лучше уж думать о чем-нибудь другом.

Вот почему, например, палата так хорошо освещена, а он не видит ни одного источника света? Куда это они их запрятали? А освещение все же хорошее‚ какое-то теплое, несущее душе успокоение. Убаюканный этим светом Сашка уснул …

…Проснулся от того, что почувствовал кого-то находящегося с ним рядом. На этот раз он решил сразу открыть глаза. Пора бы уже и познакомиться.

Сашка увидел стоящего в пол-оборота к нему мужчину в белом халате теребившего свою небольшую бородку. Вероятно, это он был здесь прошлый раз. Когда это было – вчера‚ позавчера, а может сегодня? Сашка не знал. В палате почему-то не было окон, и он совсем не знал день сейчас или ночь.

–Доктор, – позвал он.

Мужчина продолжал стоять все в той же позе.

– Доктор‚ – еще громче позвал Сашка.

Тот же результат. Глухой он, что ли? И тут до него дошло‚ что обращается он мысленно не в силах даже открыть рот. Вот это влип!

Но вот врач, наконец, то оставил в покое свою бороду и повернулся к нему. Сашка, молча, смотрел на него‚

– Ну что? Хочешь сказать, что уже можешь видеть? – голос у врача был мягкий и приятный, от которого становилось легко и спокойно. Подобные голоса лечат, так же, как и лекарства.

– А ведь ты должен был открыть глаза еще в прошлый раз. Ну ладно видишь и то хорошо. А раз видишь, то и слышишь. Так?

Сашка в знак ответа на секунду прикрыл глаза.

– Ну, вот и молодец. Видишь, мы с тобой уже связь установили. Теперь дело за малым – поставить тебя на ноги. Считай, что тебе повезло. Когда-то я был большим специалистом в области хирургии. Что? Ты хотел спросить, почему был? Это просто привычка разделять время на то и на это. Не волнуйся я конечно же не терял своих навыков и все-такой же мастер. А рану мы твою мы залечим.

Заметив волнение в глазах пациента, он тронул его за плечо.

– Успокойся все уже позади. Попытайся отключить свое сознание от прошлого. Это не так трудно. Как щелчок. Раз – и ничего нет за спиной. Остаётся только сейчас. Только желание выздороветь. Это условие. Думай только о приятном, только о том, что тебе дорого. Ты понял меня? Ну, все. Я тебя утомил своими разговорами. Тебе лучше поспать еще. Отдыхай.

Сашка хотел сказать, что не устал, что у него есть целая куча вопросов, которые ему необходимо разрешить, но он лишь беспомощным взглядом проводил удаляющуюся спину доктора, и, как только тот скрылся за дверью, а тишина вновь обступила его, крепко уснул.

Шло время. Иногда появлялся доктор. Весело приветствуя своего пациента и всегда имея в запасе бодрящие слова, доктор осматривал рану, которую сам Сашка не видел ни разу, так как подвижность все еще не вернулась к нему.

Ему, в самом деле, хотелось, очень хотелось, посмотреть, что же у него там такое, в результате чего он оказался прикованным к постели. Что это за странная рана, которую он совсем не чувствует не ощущает ни малейшей боли. Заслуга, конечно же, принадлежала чудесам современной медицины, и он был благодарен ей, избавившей его от мук.

И только лишь его красноречивый взгляд мог выразить немую благодарность доктору, лечащему его. С каждым новым приходом доктор выражал все большее удовлетворение после осмотра своего пациента, чем только радовал Сашку. Ему, несмотря на то, что он чувствовал себя здесь легко и спокойно, не терпелось поскорее

вырваться на волю к друзьям и подругам. Он все больше скучал по ним‚ по той беззаботной жизни, которую вел раньше.

Время шло и наконец, наступил‚ день, когда он смог почувствовать свои руки. Он даже попробовал пошевелить пальцам и с радостью обнаружил, что они подчиняются ему. После этого он переключился на собственный язык и о чудо! Язык вновь принадлежал ему. Осталось только испытать его в действии.

– Эй, мир‚ я жив! – не совсем уверенно произнес он и в этот момент для него не было чудесное музыки‚ чем звук собственного голоса.

«Ну, все, – подумал он‚ –теперь-то я вижу, что дело и впрямь идет на поправку. Скоро я выйду от сюда и тогда мы еще посмотрим, чья возьмет. Как там Серега? Рассчитался он за меня с этими гадами? Ведь это он меня спас‚ поверил тому мужику, и нагрянул в подвал‚ а там его другу кровь пускают. Первым делом как отсюда выйду, зайду к нему поблагодарить. Глупо конечно, что я вообще ввязался в это дело‚ ну да ладно. Главное, что все страшное уже позади, и я опять могу говорить».

Очередной приход доктора он ждал с большим нетерпением, чем обычно. Ему так хотелось поделиться с ним радостью и выразить свою благодарность не только взглядом, но и словами.

– Ну что,– сказал доктор, придя в очередной раз и осматривая его рану, – нам сегодня гораздо лучше, чем вчера‚ не так ли?

– Да, я так благодарен вам, доктор,-выпалил на одном дыхании Сашка.

– Ах, вот как! Мы уже разговаривать начали! Ну, теперь все совсем хорошо. Остался какой-то пустяк и будешь абсолютно здоров.

– Скорее бы‚ сил нет, тут лежать. Так походить хочется.

– Понимаю, понимаю. Но всему свое время.

– Ну как моя рана, не смертельно?

– Как? Да нет, не смертельно, – с какой-то непонятной усмешкой сказал доктор и повторил‚ – не смертельно.

– Ну, значит, жить буду‚ – улыбнулся Сашка, довольный в этот момент всем на свете.

– Вот это правильно – жить будешь. Ведь жизнь вечна. Жизнь человека продолжается даже тогда‚ тогда он собственно уже и не считается человеком. Так-то вот.

– О чем это вы‚ доктор? Как это не считается человеком, кем же он тогда считается?

– Хочешь знать кем? Узнаешь, но немного позже. А пока еще желательно больше спать‚ восстанавливать силы.

– Да я чувствую себя хорошо и болей никаких.

– Это потому‚ молодой человек‚ что вы находитесь здесь‚ а вот если бы …– тут доктор осекся‚ словно чуть не сказал что-то не дозволенное. Потом подмигнул Сашке и сказал:

– А вот спорить с врачом не разрешается. Понятно?

– Понятно, виноват.

– Принято. Так что ты должен делать?

– Когда?

– Сейчас.

– Спать,– со вздохом произнес Сашка.

– Вот именно. Отбой.

– Есть, – ответил Сашка уже после того‚ как закрылась за доктором дверь. И он стал размышлять над словами доктора. Что же он имел ввиду, когда сказал «не считается человеком»?

А кем – зверем что ли. Ничего себе. А может он имел в виду смерть? Это, что же‚ он говорил о жизни после смерти? Вот дела! Он вспомнил, что ему уже приходилось где-то читать о загробной жизни. Но относиться к этому серьезно? Вряд ли. А что, самое время поразмышлять об этом, хотя лучше об этом потом, немного попозже…Сашка уже крепко спал.

Ему в последнее время стало много сниться снов, в которых он встречался с друзьями и родственниками‚ разговаривал с ними, или просто отправлялся куда-нибудь путешествовать. Это были приятные сны‚ после, которых он всегда просыпался с улыбкой.

Но иногда‚ едва он закрывал глаза‚ его тут же окружали злобные хари врагов. Он не знал кто они, что он им такого сделал‚ но знал, что они его враги. Все они были в черных балахонах, в глазах их горела злоба и их жадные с корявыми ногтями руки тянулись к нему.

Сашка понимал‚ что единственное от них спасение – это надежда на быстрые ноги. И он убегал от них. Бежал по улицам‚ прятался в темноте подвалом домов‚ потом вдруг оказывался на крышах‚ прыгал с них вниз на траву‚ которая тут же на глазах превращалась в густой лес. Иногда враги почти настигали его. И он слышал за спиной их тяжелое, хриплое дыхание. Казалось еще мгновение и конец. Но в самый последний момент он успевал открыть глаза, и враги исчезали, а он вновь был в такой уютной палате‚ а рядом был улыбающийся доктор по старой привычке теребящий свою бородку.

Наступал покой‚ на душе становилось светло и приятно. Кошмар исчезал … до следующего раза.

Сашка все ближе знакомился с доктором, с которым было интересно общаться. С удовлетворением отмечая, что пациент с каждым часом все более идет на поправку‚ доктор охотно беседовал с ним.

Он оказался интересным собеседником и внимательным слушателем‚ К таким людям всегда невольно тянешься душой и Сашка был не исключением. Он знал‚ что когда выйдет отсюда, то обязательно будет навещать этого хорошего человека.

Но как бы он не чувствовал себя хорошо в палате с доктором, ночные кошмары все более и более стали тревожить его. Однажды он заговорил об этом с доктором.

– Юрий Львович, а сколько я уже здесь нахожусь?

– Что надоело лежать? На свободу хочется.

– Хочется. И все-таки – сколько?

– Порядком, порядком. Но придется еще помучиться некоторое время.

– Говорите порядком. Почему же тогда меня никто до сих пор не навестил?

– А кто тебя навестить должен?

– Ну как же. Я вот, например, в фильмах видел, что к пострадавшим приходит следователь и все такое. А я ведь пострадавший?

– Конечно.

– Тогда почему же ко мне следователь не приходит?

– Приходил и не один раз. Ты что же совсем не помнишь? Ведь ты же сам рассказывал ему о том, что с тобою произошло.

– Когда?! – если бы Сашка мог, то подпрыгнул бы от неожиданности.

– Как только тебя привезли к нам. Приходил какой-то милицейский чин и беседовал с тобой под моим наблюдением. Ну‚ вспомнил?

– Нет. Совсем ничего не помню. А меня сюда‚ к вам, привезли, когда я был в сознании?

– Нет. Ты уже здесь после перевязки пришел в себя.

– Странно. Просто провал в памяти. Сколько не стараюсь никак не могу вспомнить. В сознании у меня закрепилось только то‚ что произошло в подвале и то только до того момента. А что же эти, из милиции больше не приходили?

– Приходили еще, но ты в это время спал. Я не позволил тебя будить, да им собственно от тебя уже ничего особенного и ненужно было. Ты в первый раз все подробно изложил, и‚ я думаю‚ ничего существенного ты уже добавить не мог.

– Вот как? А они вам не сказали – всех они переловили, гадов этих?

– Твоих недругов? Не знаю, – усмехнулся доктор. – Наверное. Я ведь только врач. Кто же откроет мне служебные тайны.

– Да‚ конечно,– Сашке вдруг показалось, что слово «наверное» доктор произнес скорее с надеждой, чем с убеждением, как, будто сам очень хотел‚ чтобы этих убийц взяли‚ будто сам он был лично заинтересован в этом. Почему? Из чувства сострадания к своему пациенту или …?

– А еще кто-нибудь приходил ко мне кроме милиции? – с надеждой в голосе спросил Сашка.

– А кто еще должен был? – хитро прищурившись, спросил доктор.

–Ну‚ так‚ – покраснел Сашка, подумав о Тане, – вообще.

Если бы он был немного проницательней‚ то смог бы заметить что эта тема‚ неизвестно по каким причинам, была доктору явно неприятна‚ несмотря на то, что он старался не показать виду.

– Родители, на пример‚ – справившись с волнением, сказал Сашка. – Им же конечно сообщили о том, каким болваном оказалось их чадо. Так ведь?

–Наверное, сообщили, потому что они были здесь.

– Я конечно с ними разговаривал, но ничего не помню,– съязвил Сашка.

– Нет, не разговаривал. Ты спал.

– А ну да‚ понятно.

– Ты что мне‚ Александр‚ не веришь мне,– с шутливым укором спросил доктор.

– Да нет, верю конечно,– вновь покраснел Сашка, – просто я так по ним всем соскучился и до сих пор никого из них не видел.

– Ты очень много спал поначалу. Сон ведь лучший лекарь. Сон и покой. Мы поили тебя специальными растворами, чтобы ты во сне восстанавливал свои силы.

Сашка смотрел на доктора и думал: «Верить или не верить этому бородачу. С одной стороны – странно, что он проспал всех своих посетителей, с другой: на кой собственно ляд он не верит. Что он знает об этом мужчине, о ножевых ранениях, о способах лечения? Но какой-то червячок сомнения зашевелился в нем, и он ничего не мог с этим поделать.

– А Таня, она приходила ко мне?

– Вот на Таню тебе грех жаловаться‚ девушка твоя здесь очень часто бывает, спрашивает о твоем самочувствии.

– Спасибо, – покраснев в третий раз сказал Сашка.

Ему было очень приятно услышать от доктора эти слова. Таня приходит‚ переживает за него. Он никогда бы раньше не подумал о том, что может быть так приятно от того‚ когда знаешь, что о тебе волнуется и за тебя переживает кто-то еще помимо близких и дорогих тебе людей‚ кто-то еще‚ для кого ты может быть тоже стал очень близким и дорогим, и что судьба твоя и жизнь кому-то не безразлична.

– Как бы я хотел увидеть ее,– сказал Сашка, глядя в пустоту.

– Понимаю, одному тяжело. Но как ты думаешь, будет ли приятно твоим родителям и Тане видеть тебя больным и беспомощным или лучше все-таки, если они увидят тебя здоровым и бодрым‚ во всей красе молодых лет. А? – доктор говорил весело и непринужденно, но Сашке все время казалось, что, тот что-то не договаривает, что-то он скрывает. А вот что? Кто может дать ответ на этот вопрос? Почему‚ почему он до сих пор никого не видел кроме доктора? Почему его прячут от его близких‚ неужели только по тому‚ что он в таком жалком состоянии. Не может быть. Нет, тут что-то другое. Почему он так много спит? Так много и так долго‚ что никто из посетителей не в состоянии дождаться его пробуждения‚ чтобы пообщаться о ним. Абсурд. В чем же дело? Сашке очень не хотелось думать о том, что его лечащий врач одновременно является так же и его тюремщиком, прячет его от всех имея какой-то тайный умысел. А может, … может быть его вообще никто не навещал? Может быть, он давно уже мертв для всех – для друзей, для родителей, для Тани? Им всем сказали, что он погиб в том подвале. Тогда почему же им не выдали его труп? И как его могли выдать, когда «труп» – вот он жив, хотя и не вполне здоров‚ лежит и думает о своей загадочной судьбе.

Что же с ним происходит? Где он, для чего здесь? Почему его лечат, для какой цели? От подобных мыслей холодило внутри и вдруг наступало отрезвление.

Да нет, ерунда все это! Плод богатого воображения. Невероятно, я просто не хочу в это верить. А хочу верить этому бородачу потому, что благодаря ему с каждым часом чувствую себя лучше. И это не плод воображения, а факт.

– Во всей красе конечно лучше, – поддержал Сашка доктора, отбросив в сторону свои мрачные мысли.

– И я тебе тоже самое говорю. Ведь не целый год ты здесь будешь находиться. Твои дела слишком хорошо идут для этого. Рана твоя зарубцовывается. Еще пару недель и увидишь свою Таню.

– Неужели всего две недели?! Доктор! Я вам по гроб жизни благодарен, – Сашка приподнялся‚ желая посмотреть на свою рану, но кроме свежих повязок ничего не увидел.

Тут он почему-то подумал‚ что, несмотря на то‚ что уже свободно двигался, он ведь до сих пор не видел на своем теле пробоин нанесенной ему сатанистами – изуверами. И новая тень сомнения налетела на него, но радость от того что лежать ему оставалось всего две недели‚ затмила все.

– Спасибо вам, доктор‚ за все.

– Ну‚ во – первых, благодарить меня еще рано‚ а во-вторых это моя работа‚ которую я должен делать хорошо. А иначе, какой я врач. И вот как врач я тебе говорю‚ хватит на сегодня разговоров и эмоций. Покой и отдых. Чем больше будешь отдыхать‚ тем быстрее выйдешь отсюда.

– Понял‚ уже засыпаю, – улыбнулся Сашка, и как только доктор скрылся за дверью‚ тут же погрузился в сон.

А время не стояло на месте. Час проходил за часом и Сашка с каждым новым приходом доктора ощущал себя все лучше.

Конечно же он по-прежнему не чувствовал и признаков боли от раны, и телом своим он владел все увереннее с каждым часом. Дело шло явно на поправку.

Настроение от этого только улучшалось.

Однажды‚ когда доктор вновь заглянул, Сашка даже попытался встать с постели. Доктор мягкими и ловкими движениями отправил его на место.

– Рано тебе еще акробатикой заниматься.

– Но, доктор‚ я себя превосходно чувствую.

– Неужели? А я‚ прости за самоуверенность‚ все-таки считаю, что лучше знаю, как себя чувствуют мои пациенты.

– А много их у вас‚ Юрии Львович?

– Тс-с-с! – доктор приложил палец к губам и загадочным тоном произнес. – Это врачебная тайна. Понятно?

– Угу‚ – в тон ему ответил Сашка. Действительно, какая разница скольких людей лечит этот бородач. Главное, что он лечит хорошо, зная свое дело.

Конечно, Сашка никогда не видел Юрия Львовича за работой и не может судить о его мастерстве. Все операции, проделанные с Сашкой, осуществлялись под наркозом. Приходя в сознание, Сашка видел только усталое лицо доктора‚ ободряюще улыбающегося ему.

Сашка иногда спрашивал: «А где же его ассистенты»? Тот отвечал‚ что они вышли‚ так как надобность в них уже отпала‚ а сам он остался только для того‚ чтобы узнать, как Сашка чувствует себя после пробуждения.

Странным было и то, что за все время нахождения в палате, Сашка никого кроме доктора вообще не видел – ни других врачей‚ ни медсестер‚ ни даже нянечек. Хотя присутствие их ощущалось – простыни на его кровати постоянно менялись и всегда были чистыми и свежими, пол тоже сверкал идеальной чистотой, даже вода в графине

все время была в избытке.

Получается, что все это успевают проделать тогда‚ когда он спит‚ даже сменить под ним простыни! Как же можно так спать, что ни на что не реагировать. Что это за подозрительная сонливость появилась у него? Может быть, ему продолжают подсовывать снотворное средство, подмешивая их в воду в графике.

А может быть здесь какой-то особенный специально обученный персонал?

Когда-то давно‚ еще в детстве‚ ему приходилось полежать в больнице, но, то, что там творилось, по сравнению с его новыми условиями, даже бардаком нельзя было назвать. Его мама всегда уходила от него со слезами на глазах‚ неуверенная, что ее сына вообще когда-нибудь вылечат.

Тем не менее, Сашка терпеливо ожидал, когда доктор, наконец, разрешит ему подняться. Пока же‚ коротая в ожидании этого он проводил время за интересным разговорами с доктором.

Однажды они заговорили о природе добра.

– Вам‚ Юрии Львович‚ люди, наверное, очень благодарны за ваш труд.

– Я думаю, – улыбнулся доктор.

– Почему же только думаете? Вам что же никто не отплатила ваше добро своим?

– Да, конечно‚ ты прав, – задумчиво произнес доктор – но обычно я не любил, т.е. не люблю встречаться со своими бывшими пациентами.

– Но почему?

– Я понимаю, люди благодарны мне, хотят воздать мне добром за мои труды по заслугам. Но‚ я тебе говорил уже – это моя работа, которая, как всякая работа, должна быть выполнена добросовестно и не ради последующего вознаграждения. Врач не может быть плохим. Если он никудышный‚ то ему лучше уйти и освободить место другому. А одаривать человека за то, что он честно делает свою работу – я это не люблю и не приму‚ так как не для того избрал эту профессию.

– Но все-таки‚ доктор, ведь вы сделали добро кому-то…

– И что из того. Он в свою очередь обязан сделать добро мне, так как он это понимает? Это уже не простое добро‚ а корыстное.

Настоящее же добро бескорыстно. Оно идет от души и ничего не требует взамен. Как ты считаешь?

– Я думаю, добро‚ какое бы оно не было‚ остается добром.

– Не всегда. Иногда добро может обернуться злом.

–Это когда на добро отвечают злом?

– Вот именно. И этого я боюсь.

–Ну, вам то, Юрии Львович, никто не причинит зла.

– Я маленький человек, занимающийся своим маленьким делом, и мне отплатить злом гораздо легче.

– Да, на земле много негодяев.

– Не все зло совершается отпетыми негодяями. Иногда таким вот негодяем может стать и вполне нормальный человек. А происходит это от того‚ что ему становится мало один раз сделанного ему добра. Он начинает хотеть этого постоянно‚ хочет паразитировать на добре другого.

– Мне так кажется, Юрии Львович‚ что с вами когда-то поступили…

– Не стоит обо мне. Каким был‚ таким и остался. Даже здесь.

Сашка не заметил, как слегка вздрогнул доктор, произнося последнее слово.

– Лучше я тебе, чтобы ты все уяснил из нашего разговора‚ приведу один классический пример. Ты знаком с Библией?

– Ну как знаком? Знаю, что есть такая книга‚ видел ее. Сейчас ей многие интересуются. И мне тоже советовали почитать. Но я думаю, что надо самому дойти до нее, почувствовать потребность в ней и только тогда открыть.

– Одобряю‚ это хорошие слова. А пока я тебе расскажу немного о содержании этой книги. Для тебя конечно не является секретом то, что в ней говорится о земной жизни Иисуса Христа. Он был очень загадочной и таинственной личностью для своих современников, хотя честно признаться остался таким и поныне. Иисус был проповедником‚ учителем. Он ходил по земле и учил народ, как достигнуть на земле

всеобщего счастья‚ чтобы все стали равны между собой‚ чтобы настало на земле царство божие. У него были свои избранники и преданные ученики – двенадцать апостолов‚ которым он поведал тайны своей веры. Слава его распространялась далеко и послушать его речи люди стекались ото всюду‚ они верили ему и шли за ним думая, что он будущим царь иудейский‚ который восстановит Израиль в прежнем своем могуществе.

Так вот, почему собственно я стал тебе рассказывать все это?

Случилось однажды, так‚ что послушать его собралось очень много народу. Спустилась не заметно ночь‚ а многим далеко было идти до дому. Решили тогда все ночевать тут же‚ под открытым небом. Но оказалось, так‚ что все были голодны, а припасов было всего-то несколько хлебов и рыбок. Разве можно этим всех накормить? И вот тогда Иисус проявил свое могущество и превратил эти скудные припасы в такое количество пищи‚ что хватило на всех.

– Как это? – иронично усмехнулся Сашка,– он, что был волшебником?

– Это долгая история. И я сейчас говорю не об этом. Знай только, что это не сказка‚ уж поверь мне. Так вот‚ благодаря Иисусу все тогда наелись досыта. Получается, что Иисус сделал для всех добро‚ ведь так?

– Конечно!

– Так вот это добро впоследствии обернулось для него злом.

– Почему?

– Все дело в том‚ что сделал он это вынужденно, пожалев голодных людей. Не в этом заключалась его земная миссия‚ не сверхъестественными чудесами‚ а словом своим должен был он привлекать людей к своему учению. Но случилось следующее. Очень многие из его почитателей были простыми крестьянами‚ в поте лица добывающими свой хлеб. А тут‚ увидев такое чудо‚ многие из них смекнули – зачем теперь работать‚ зачем целый день гнуть спину. Ходи себе за Иисусом. Он тебя и накормит, и напоит, а то что он там говорит в своих проповедях уже станет не так важно. И стали они «почитать» учителя из Назарета еще больше. Но ты сам понимаешь – это была уже корыстная любовь. И вот когда вновь случилась подобная ситуация и вновь люди‚ окружавшие его, ждали от него хлеба, он отказался накормить их тем же способом. И тогда многие из тех, кто еще недавно воздавал ему почести, отвернулись от него. Ненависть захлестнула их по отношению к тому, кто еще вчера был для них лучшим из них. И вскоре многие из них были среди тех‚ кто плевал ему в лицо, когда его вели на распятие.

– Почему же он не хотел накормить тех людей? Ведь ему это было бы не трудно.

– Не трудно, но разве в трудности дело. Он не хотел, чтобы его окружали тупые оборжавшиеся лодыри. Он нес свет в погрязший в грехе мир, а некоторые, кому он дарил свое слово увидели в этом лишь возможность набивать себе за бесплатно брюхо. Слишком много таких‚ готовых идти за кем угодно и молиться на кого угодно лишь бы даром получать еду и питье.

– Да‚ невесело.

– Это конечно лишь небольшой эпизод и лучше будет, если ты не будешь, концентрироваться на нем‚ именно с тех позиций что я тебе здесь изложил.

–Почему‚ разве вы что-то не так изложили? Не так как в Библии?

– Понимаешь, все дело в том, что в Библии написано ПРО ЭТО‚ но не в такой оценке. В ней описаны два случая кормления Иисусом народа таким образом, но не описан подробно третий случаи, хотя из того что там об этом изложено можно понять, как воспринял это народ‚ как отнесся к этому «чуду».

– Но если в Библии рассказано не так как вы мне об этом рассказали, то откуда вы это знаете? Или это благодаря долгим размышлениям о природе добра?

Доктор улыбнулся, а потом посмотрел на Сашку изучающим, будто пытающимся понять всю сущность своего пациента‚ взглядом:

– Видишь ли, не одна Библии содержит в себе сведения о тех далеких и священных временах. Есть и другие книги, повествующие о земных деяниях Христа. Далеко не все они признаны официальной церковью‚ а некоторые даже и прокляты. Но это совсем не означает, что все они действительно содержат в себе ложь и ересь.

– Значит, вы читали эти проклятые книги?

– Да‚ некоторые из них мне приходилось читать и затем долго размышлять над ними. Я был слишком любопытен в свое время, мне не терпелось познать истину‚ – доктор посмотрел куда-то в пространство, взгляд его оживился, будто он вновь воочию увидел те времена. Но через мгновение озарение сменилось тоскливой грусть. – Поэтому я и оказался здесь.

Сашка не заметил череду настроении‚ сменившихся в глазах доктора.

– В больнице?

– Что? – очнулся от своих мыслей доктор.

– Вы сказали‚ что оказались здесь – в больнице?

– Да,-усмехнулся‚ доктор. В этой больнице теперь вся моя жизнь весь мой мир. И единственное желание помочь попавшему в беду.

– Юрии Львович, вот вы говорили о Христе, читали о нем разные книги. А сами вы как считаете, он был богом или обыкновенным человеком?

–На этот вопрос я не могу тебе ответить и не потому что не знаю‚ а потому что не хочу.

– Почему? – ошарашено выдохнул Сашка.

– Иисус Христос – самая уникальная личность, когда-либо существовавшая на земле и решить кто он – бог или ловкий фокусник и манипулятор людским сознанием‚ создавший с помощью этого мастерства новую религию‚ каждый должен для себя сам. И от этого будет зависеть‚ как сложится жизнь и судьба каждого конкретного человека. Придет время‚ когда ты возьмешь в руки священную книгу христианского воинства и решишь этот вопрос для себя. Ведь пока ты еще не христианин.

– Конечно.

– И тем не менее уже успел подвергнуться атаки со стороны темных и злобных сил‚ противодействующих Христу.

– Ну да‚ темные силы‚– с иронией протянул Сашка,– шайка придурков, насмотревшихся видеофильмов – вот они кто.

– Ты действительно думаешь, что это просто придурки, развлекающиеся подобным способом.

– А кто же они тогда? Неужели можно на самом деле поверить в то, что действительно существует дьявол и вся эта чертовщина. Это же просто игра‚ щекотание нервов. Но эти великовозрастные мальчонки из подвала слишком уж заигрались. Ну, ничего теперь у них будет возможность поиграть совсем в другие игры. Леса у нас в стране много.

– Меня забавляет‚ что ты с такой точки зрения рассматриваешь все то‚ что произошло с тобой. Но поверь мне‚ все это не шутки и не просто забава. Эти люди не просто преступники и то‚ чем они занимаются на самом деле очень опасно. Колдовство и магия с целью привлечения и использования сил зла – вот их цель. Извратить великие истины данные Христом‚ доказать, что человек человеку волк что человек на земле в большей степени бог, чем тот мифический дедушка с бородой на небе. А если он бог, то может себе позволить все‚ не считаясь и не руководствуясь никакими нравственными понятиями.

– Вы это серьезно?

–Вполне. Поверь я знаю, о чем говорю.

– А вы, что …– в голосе у Сашки мелькнула дикая мысль,– встречались с ними?

– Дело совсем не в этом, – уклончиво ответил доктор странной фразой. – Просто секты противников бога существуют так же давно, как и церкви, в самом широком понимании этого слова. Много тысяч лет назад, когда на земле уме существовал разумным человек‚ добро и зло вступили в смертельную схватку за обладание людскими душами‚ где как в самой настоящей войне были пленные. И тогда одни

отдавали свои сердца Богу‚ другие дьяволу, веря в то‚ что зло не тронет их если начать ему поклоняться и особенно если приносить жертвы. Так на деле появился культ Сатаны и расползлись по земле различные секты и общества. Разные люди были в этих сектах‚ да и сами секты отличались друг от друга. В одних предавались вере искренне и самозабвенно, другие сбивались в стаи, чтобы повалять дурака, чтобы, как ты говоришь, пощекотать себе нервы. А увлекшись лезли в такие дебри запретного и тайного‚ что многие просто сходили с ума и кончали жизнь самоубийством. Так что уясни для себя‚ что все это далеко не шутки и не забава.

– А те, что меня …

– Если они пошли на то, что хотели убить тебя‚ то я уверен, что это были не просто шутки, и они не просто придурки. Я думаю‚ что ты впутался в серьезную историю и как старший и более опытный человек‚ хочу тебя предостеречь. Один раз ты вырвался из их рук, опасайся того, чтобы этого не повторилось. Подобное не прощается.

– Неужели это так все серьезно? – в голосе Сашки зародилась неподдельная тревога. Он немного помолчал, а потом‚ посмотрев на доктора, сказал. – Да нет. Все это позади. Я уверен‚ что они все схвачены. Иначе как же тогда я остался живой? От Сереги не уйдешь‚ а он мой друг. Он им никому спуску не даст, уж будьте уверены. Сейчас, наверное, следствие идет полным ходом.

– Ну, раз ты так в этом уверен‚ – подчеркнуто бодрым голосом произнес доктор.

–А у меня для тебя Александр есть приятные новости. Признайся честно надоело тебе уже здесь. Хочется свежим воздухом подышать, на травке поваляться. Вижу, как глаза твои загорелись. Так вот приходит час нашего расставания.

–Что? Меня выписывают! Здорово! Ну, наконец-то!

– Я ведь тебе обещал‚ пару недель и все.

– Так я у вас что‚ целый месяц валялся?

– Не месяц, а два.

– Два месяца! Ничего себе. Я, наверное, уже и ходить разучился. Как там это делается то.

– А вот, мы сейчас проверим.

– Шутите?! Прямо сейчас?

– А что, страшно?

– Ну, конечно же, не так как в том подвале, но все же не хотелось бы носом в пол въехать.

– Ну, ну. Будь молодцом. Встань и пройдись.

Доктор встал со стула и отошел к стене.

– Что‚ вот так просто встать и пойти? – торговался Саша, потому, что простое действие казалось сейчас просто фантастическим.

– Да вот, так просто! Ну, смелее‚ или я вылечил жалкого труса?

– Скажите тоже‚ жалкого,– проворчал Сашка, спуская ноги с кровати. Помедлив несколько секунд‚ он, спрыгнув с кровати, выпрямился во весь рост и зажмурил глаза.

– Ну как ощущение?

– Как нельзя лучше. – Сашка открыл глаза и подпрыгнул на месте.

– Просто здорово! Вы просто маг и волшебник.

– Стараюсь – скромно ответил доктор, – ну а теперь мой юный друг можете полюбоваться на свою рану.

Доктор подошел к нему и ловким движениями снял с него повязки. Взору Сашки открылся совсем маленьким бледно-розового цвета рубец. Он был даже несколько разочарован. И что все? Вот эта узенькая розовая полоска держала его здесь два месяца? Он даже провел пальцем по рубцу.

– Да, рана.

– Бывшая рана – усмехаясь в бороду, поправил его доктор – надеюсь, больше не будет.

– Я тоже надеюсь. Значит пора на свободу?

– Пора, но только завтра.

– Юрии Львович‚ я вот что хотел сказать. Вы не будете против если я когда-нибудь навешу вас? Ну, просто так.

– Не знаю, Саша, состоится ли когда-нибудь еще наша встреча. Нет, нет‚ не удивляйся и не подумай чего‚ я был бы рад тебя увидеть снова, живым и здоровым. Но просто я не могу тебе сейчас всего объяснить. А завтра ты все поймешь сам и‚ я думаю, не обидишься.

– Интригующе. Хорошо‚ завтра так завтра. Я вам верю. А сейчас, даже как-то неудобно говорить, но мне почему-то ужасно захотелось спать.

– Почему же не удобно. Ты еще не выписан, значит пока еще выздоравливаешь. Поэтому для тебя самое лучшее лекарство сон. Ложись, отдыхай. И не вставай больше до моего прихода.

– Отлично. Значит до завтра?

– Да, до завтра.

Глава 4

Старший лейтенант милиции Сергей Звонков сидел за столом в своем кабинете и курил. Перед ним на столе лежало несколько папок с документами‚ которые одним своим видом требовали немедленного с ними разбирательства. «Сколько же вас» – с отвращением думал Сергей смотря на объемистые папки – «но ничего не поделаешь вас много, а я один».

Да, ему бы в помощь хотя бы одного человека, только одного и он знал которого. Того самого‚ который уйдя в отпуск свалил на него все это «богатство». Небось сейчас где-то кайфует под тентом палатки‚ ждет вечернего клёва и в ус не дует. А ты тут за него отдувайся. И так дел не в проворот‚ так нет еще «беда» привалила, даже в голове не укладывается. И принесла не нелегкая этого религиозного извращенца. Если выяснится, что он тут рассказал – правда‚ то этим делом нужно заняться в первую очередь, и раскрутить его на всю катушку. Так ведь не дадут. Заберут в управление и все. Ты начинай, а награды все им. Дело конечно не в наградах‚ Сергей был равнодушен к этой стороне жизни. Но выследить и лично обезвредить какого-нибудь негодяя‚ мешающего спокойной жизни города, он был не против. А здесь не один‚ а целая компания негодяев. Эх бумажки‚ бумажки, словом – канцелярия.

Сергеи докурил сигарету и разогнав рукой клубы дыма, тучами висевшими над ним‚ придвинул стул к столу и с большим не удовольствием посмотрел на толстые папки прикидывая сколько они высосут из него молодой горячей кровушки.

Но делать нечего. Ничего нового по последнему происшествию не поступило‚ так что отвлечься от бумажной каторги не удастся. Жалобно вздохнув Сергеи открыл папку со сводками происшествии за последние полгода.

Не успел он еще как следует вникнуть в суть напечатанного‚ как скрипнула дверь и на пороге возник его друг Сашка Дымов.

– О! – удивился Сергей‚ обрадовавшись возможности хоть не надолго отложить дела. – Дымок‚ ты чего вернулся?

– Привет‚ Серега – улыбнулся Сашка, не обратив внимание на вопрос. – Вот, решил сначала к тебе заглянуть‚ узнать, как тут у тебя‚ дела.

– Ты что давно меня не видел? А как же Таня, ведь ты от меня ей привет должен передать. Не забыл?

– Привет? Нет, я еще к ней не заходил. Решил сразу к тебе. А у тебя гляжу все по-старому. – Сашка сел и кивнул на папки с документами. – Все работаешь.

–Да дел у меня хватает‚ в отличие от некоторых отпускников.

– Да какой уж теперь отпуск, – отмахнулся Сашка. – Врагу такой отпуск не пожелаю.

– Что так?

– Да ладно тебе‚ а то не знаешь. Я зашел вообще – то узнать‚ как там дела с этом шайкой. Всех их переловили или кто ушел?

– Откуда ушел?

– Из подвала. Я про этих сатанистов, которых свой же предал.

– Это что‚ ты ради этого вернулся? Ну ты и любопытный. Надеюсь, никому об этом не рассказал. Разбираемся с этим предателем пока. А ты что думал‚ что мы уже всех его компаньонов под стражу взяли. Шустер.

– Так он что … все еще у вас?!– поразился Сашка.

– А где же ему быть? Конечно у нас. Чему ты удивляешься‚ время то прошло всего ничего.

– То есть как это «всего ничего»? Да я там пока на больничной койке валялся мне эти два месяца годом показались, а ты говоришь ничего! Вы вообще тут работаете или нет?

– Ты чего‚ Сашок? что-то я тебя не пойму никак‚ на какой это ты койке валялся?

–На больничной‚ на какой же еще.

– А что с тобой случилось?

Сашка тупо уставился на Сергея.

– Ты что, издеваешься? Меня эти козлы чуть на тот свет не отправили, а он спрашивает. Ты тут, что на своей работе совсем душой очерствел? Или может быть … это не ты меня спас?

– Да когда бы это я тебя спас! Что ты за ахинею несешь? Объясни мне, что с тобой приключилось-то? Какая койка? Какая больница?

– Ты что‚ действительно ничего не знаешь?

– А что я должен знать?

– Ну, про меня‚ про то, что со мной случилось.

– Нет. И если ты мне не расскажешь‚ то и не узнаю.

– Ну тогда извини. Понимаешь‚ я повел себя как мальчишка тогда, когда ты этого типа задержал, а я к Тане поехал.

– Ну?

– Поехать то, я поехал, да приехал к тому купеческому особняку.

– Зачем?

– Любопытство меня разобрало. Захотелось посмотреть где поклонники дьявола собираются.

– И что?

– Ну и сунулся я туда, то есть в дом. А там в подвале‚ представляешь‚ черная месса.

– Какая месса?

– Черная‚ ну это у сатанистов обряд такой. И их там полно в черных балахонах. Увидели меня. Вот потом я ничего не помню, наверное, оглушили чем-то, потому что очнулся я только в больнице. Я-то все время думал‚ что это ты меня спас со своими парнями. Устроили облаву или как там называется. Значит нет.

Пока Сашка как можно беспечным голосом рассказывал все это, глаза у Сергея становились все больше‚ а сам он, как и его глаза все больше наливался гневом, который уже почти вытеснил недоумение овладевшее им вначале.

– Постой, постой, ты что был в том доме, о котором говорил задержанный?

– Ну да‚ я же тебе рассказываю…

– Ты что охренел. Ты зачем туда полез!

– Да интересно стало и как-то само вышло‚ я не знал, что сатанисты эти как раз там были.

– Ну, ты даешь! Тебе что пять лет! Ты что не понял‚ что в этом доме убивают людей? Не слышал‚ здесь, в этой комнате?

– Слышал.

– Так какого же лешего! А если бы тебя убили, дурака?

– Ну как видишь не убили, обошлось.

– Обошлось! Благодари бога, что обошлось. Ты что не понимаешь‚ что раз ты остался в живых‚ то ты теперь свидетель их дел. Они насторожатся, затаятся. Где их теперь искать, скажи мне на милость? А, если мое начальство узнает про это?

– Про это?

– Про то‚ что я при допросе позволил находиться постороннему, и он воспользовавшись тайной чуть не угробил все дело и самого себя. Ты хоть понимаешь, голова твоя лохматая, что ты меня подвел. Каких мне бобов из-за тебя наставят.

– Но ведь никто ничего до сих пор не знает. Может и не узнает вовсе. Кому какое дело, зачем я в тот подвал полез.

– Какой еще подвал?

– В доме купеческом. Они свои черные дела в подвале обделывали.

– Ну, Сашок‚ ну ты даешь! Ну как с тобой можно дело иметь.

– Ладно‚ извини. Чего уж‚ теперь-то. Все уже позади. А на счет того‚ где эту банду искать‚ я думаю‚ предатель этот адреса их знает.

– Без тебя разберемся и так уже дров наломал, так что сиди молча. Фу-у, до сих пор отойти не могу. Это же надо, какие есть любопытные идиоты.

– Сергей сел на стул, провел рукой по вспотевшему лбу.

– Ну, извини.

– Я тебе не девочка на скамейке в парке отдыха‚ чтобы передо мною‚ извиняться. Не извиняться надо‚ а думать головой перед чем что-то совершать. Уразумел? Дайка лучше сигарету.

Они задымили. Сашке хотелось провалиться сквозь землю от вины за то, что чуть не подвел Сергея. Правильно тот на него накричал. Он и сам ведь не раз ругал себя за чуть не приведшее к собственной гибели любопытство. А тут еще оказывается‚ что Сергей абсолютно непричастен к его спасению и не только не был в том подвале‚ а вообще не ведал о том, что его лучший друг чуть не подвел его под служебное расследование. Было стыдно за свою глупую выходку.

Не решаясь от смущения продолжить разговор Сашка‚ затягиваясь сигаретой, стал с подчеркнутым вниманием разглядывать стены комнаты, пока взгляд его не уперся в лист настенного календаря с цветной фотографией осеннего леса. Почти половина чисел на календаре была перечеркнута аккуратными крестинами. Последний крестик стоял на цифре двадцать.

Сашка смотрел на эту цифру сначала безо всякого выражения, как вдруг почувствовал какое-то неудобство‚ неловкость‚ словно что-то было не в порядке‚ неправильно. И это что-то было связанно именно с цифрой двадцать. Чем-то настораживала его эта цифра, что-то было в ней такое‚ что привлекало его внимание. Какая-то тайна. Он понял, что именно, когда посмотрел на название месяца, стоящее над колонкой цифр‚ где находилась перечеркнутая крестом цифра20. Это был последний крест. Цифра 21 была не тронута‚ как и все последующие за ней цифры вплоть до 31 декабря‚ месяц же в котором находилась эта злополучная двадцатка был – ИЮНЬ.

– Сергей‚ а ты зачем в календаре цифры зачеркиваешь?

– Как зачем? Прошедшие дни отмечаю.

– А что же до конца не отметил‚ лень обуяла?

– Какая лень? Все там правильно до двадцатого числа. Двадцать первое-то еще не кончилось. Вот пойду домой‚ перечеркну.

– А сегодня‚ что – двадцать первое?

– С утра было. Ты что, забыл?

– Ну, так не июнь месяц же сейчас? Ты что так заработался что счет времени потерял. Отстал от жизни на целых два месяца.

– У тебя что, после подвала крыша поехала, на какие два месяца?

– Обыкновенные. Ведь сегодня 21 августа‚ а не июня как на твоем календаре.

– Да‚ что ты?! – Сергей всплеснул руками изображая крайнее удивление. – А я и не знал! Как быстро летит время. Подумать только всего два часа назад был июнь, а сейчас уже сентябрь! Тебе еще не надоело дурака валять. Итак, сегодня уже отличился.

– Это где.

– Как где – в подвале. Или ты уже забыл?

– Почему сегодня? Это ты узнал сегодня, а отличился-то я два месяца назад.

– Чего? Ты что мне тут хренотню порешь? Два месяца назад ты еще и слыхом не слыхивал о секте сатанистов.

– Почему?

– Потому‚ что узнал ты о них всего два часа назад.

– Да почему два часа, почему!

Теперь уже Сашка начинал волноваться и не за себя‚ а за Сергея. Что за ерунду он говорит. Они не виделись целых два месяца, а тот говорит о каких-то двух часах. Что происходит?

– Да, потому, – продолжал Сергей с не менее удивленным‚ чем у Сашки‚ лицом‚ -что всего два часа назад ни ты‚ ни я ничего не знали ни о сатанистах‚ ни о ритуальных убийствах и похищениях людей.

–Ты серьезно?

– Что?

– Я спрашиваю ты что‚ серьезно меня хочешь убедить в том, что всего два часа назад я был в этом кабинете и впервые услышал о заброшенном особняке от того типа которого ты задержал.

– А что тебя смущает,– Сергей посмотрел на настенные часы, – прошло два часа тридцать минут.

– И сегодня двадцать первое ИЮНЯ?

– Ты что заболел? У тебя же часы на руке‚ проверь, если мне не веришь. По моему, они тебя еще ни разу не подводили.

Часы! Сашка похолодел. Он вдруг вспомнил, что все то время пока он находился в больнице часов с ним не было! А ведь он никогда не снимал их с руки, привык к ним так, что абсолютно не замечал их веса. А в больнице … В больнице их не было. Точно! Томимый каким-то недобрым предчувствием‚ Сашка ощутил, как мурашки побежали по спине. Как же так, ведь он не пытался понять, когда день‚ а когда ночь, и ни разу не вспомнил о часах. Странно‚ очень странно. О течении времени он знал только со слов доктора‚ которому всецело доверял. Ну и что из того? Ведь не два же часа он всего провел в больнице‚ в самом-то деле! Ведь это не бред! И не во сне ему все приснилось. Таких снов не бывает‚ что же тогда с ним случилось, куда же это он залез‚ влекомый любопытством? Куда же могли провалиться, исчезнуть два месяца. Два месяца его жизни. Да нет‚ это Серега шутит … Ах да! Он же хотел посмотреть на часы. Вот они на руке. Показывают на календаре двадцать первое число.

– Двадцать первое. Правильно. А месяц?

– Ты опять? Вот же календарь перед тобой.

– Июнь?

– Конечно.

Сашка почувствовал, как страх овладевает им. Кисти рук стали мелко дрожать.

– Значит это правда. Июнь. Что же это Сергей? Где я и что со мной?

– Ты в моем служебном кабинете. Сегодня 21 июня‚ тринадцать часов дня. Слушай‚ Саня, солнце – то сегодня печет не на шутку. Может у тебя солнечный удар?

– Удар? Не может быть два часа‚ всего два часа‚ – бормотал Сашка погруженный в себя. – Что-то хренова-то мне, Серега‚ ничего не соображаю.

– Я тоже ничего не соображаю. Поехал к Тане, зачем-то полез в заброшенный дом‚ потом вернулся. Что с тобой‚ ты вообще здоров?

– Пока не знаю. Может быть.

– Слава богу. Тогда чего ты тут сидишь. Тебя там Таня твоя ждет‚ не дождется.

– Это верно, ждет – как сквозь сон произнес Сашка и поднялся со стула, – надо идти.

В дверях он столкнулся с сержантом Фомиными посторонился‚ дав тому войти. Затем вышел сам‚ закрыв за собой дверь.

«Ну и день сегодня – подумал Сергей. – Что же с Сашкой случи лось. Сам не свой. О каком-то сентябре болтал …»

– Товарищ старший лейтенант, – прервал его мысли Фомин.

– Что? – не сразу понял Сергей.

– Разрешите доложить о результатах проверки.

– Да, да. Надо работать. Эмоции потом.

– Какие эмоции, – не понял сержант.

– Эмоции? Неважно. Это все. Так что там с проверкой?

Сергей сел за стол и сдвинул в сторону бумаги‚ лежащие на столе.

– Проверка установила. По картотеке этот субъект‚ виноват, задержанный не числится. Пальчики тоже ничего не дали.

– Значит, не привлекался.

– Так точно. Связались мы с психбольницей, дали приметы. Тоже пусто. Не стоит у них на учете такой.

– Не стоит, потому что он не псих.

– Вы думаете?

– Я знаю. Уже знаю. А что это у тебя в руках?

Фомин положил на стол потрепанную бумажную папку.

– Приметы всех пропавших за последним полгода.

–Правильно‚ пусть землячок посмотрит кого тут уже нет смысла искать. Давай сюда этого сатаниста.

Сержант вышел. Сергей раскрыл папку и стал перебирать листки с перечисленными приметами пропавший, вглядываться в фотографии мысленно спрашивая: «Ну что же с тобой случилось? Где ты сейчас жив ли? Почему не даешь знать о себе своим родственникам? Неужели не понимаешь‚ что они волнуются, ждут тебя и днем, и ночью. Эх жизнь‚ если бы все в тебе было так просто».

Дверь с шумом растворилась, и в комнату буквально влетел Фомин с выпученными глазами и перекошенным ртом.

Сергей вздрогнул от неожиданности‚ почуяв неладное.

– В чем дело?

–Товарищ старший лейтенант, ЧП!

– Ну?

– Задержанный …

– Что‚ умер что ли?

– Да нет, хуже. Исчез.

– Ты чего несешь Фомин. Куда он мог исчезнуть?

– Сам не знаю, был в комнате задержанных, а теперь нету.

– А где же он? -Сергей инстинктивно выдвинул ящик стола, где лежал пистолет.

– Не знаю! Его нигде нет!

Только этого еще не хватало! Из районного отделения милиции среди бела дня сбежал подозреваемый в убийстве. Вот так ЧП! Ну теперь точно не сносить головы.

–Вы что там‚ камеру забыли закрыть что ли? – Сергей уже встал из-за стола.

– Да закрыта она была! Не мог он из нее выйти. Да и Селиванов там был неотлучно!

– Чего орешь-то?

– Виноват‚ нервы.

– Нервы лечить надо. Пошли посмотрим на месте.

Дверь камеры, а официально комнаты для задержанных‚ была открыта. Возле нее растеряно стоял сержант Селиванов. Его ярко-рыжая шевелюра казалось в раз потеряла свою яркость‚ поблекла и была сейчас какой-то ржавой, непривлекательной.

– Ну что, Селиванов‚– спросил подходя к сержанту Сергей – как же вы арестанта- то профукали?

– Сам не знаю – дрожащим голосом ответил тот.

– Дверь точно закрыта была? – Сергей кивнул на открытую

– Так точно. На замке дверь была‚ на замке.

Сергей не слушал больше его. Вошел в камеру. Огляделся. Самая обычная‚ ничем не отличающаяся от других. Хотя нет‚ отличалась. Отличалась тем, что была предназначена для задержанных‚ находясь под особым контролем‚ но несмотря на этот контроль из нее был совершен побег. Сергеи поднял голову и посмотрел на вентиляционный люк на потолке.

– Ну и куда же он мог деться. В эту дырку вылезть?

– Шутите?

– Ага‚ самое время. Что мне начальству докладывать? Что из закрытой камеры исчез подозреваемый и никто ничего не видел. Да меня на смех поднимут. Что скажешь?

Сержант беспомощно развел руками. Сергей прислонился спиной к стене. Что же за день сегодня. Не зря говорят, порежешься с утра при бритье – день пропал. Но он-то как раз не порезался. Он вообще сегодня не брился‚ потому, что делает это через день. А тогда почему? То, Дымов чуть под топор не подвел‚ теперь, задержанный исчез среди бела дня. Как не это у него получилось? Ведь не дьявол не ему помог, в самом деле! Ни имя его неизвестно‚ ни адрес. Ну ты и работничек Звонков! Таких проколов не прощают.

– Ну что товарищ старший лейтенант.

– Что?

– Что делать-то, теперь?

– Как что. Сухари сушить. Всем троим. Или еще не дошло? Кто еще знает о случившемся?

– Пока никто.

– Хорошо. Никому не слова. Камеру закрыть. Я у себя. Надо обмозговать‚ как начальству доложиться.

Пнув в сердцах дверь камеры Сергей вернулся в свою комнату. Сев за стол он обхватил ладонями голову и уперся локтями в крышку стола.

Глава 5

По ярко освещенной солнцем и от этого кажущейся веселой и жизнерадостной улице, медленно передвигая ноги, брел человек, полностью погруженный в собственные мысли. Он совершенно не реагировал ни на что вокруг. Окружающий его со всех сторон солнечный и зеленый шумный мир был за пределами его сознания и понимания. Лишь одни глаза его автоматически следили за дорогой.

Его кто-то обгонял, кто-то шел навстречу, вокруг кипела и бурлила обычная городская суета, но он не замечал ее, шел не отдавая себе отчета в том, где он и куда направляется. Его не волновало ничего кроме собственных мыслей‚ которые безжалостно терзали и мучили его не давая покоя. А все его мысли бились лишь над одной проблемой – куда девались два месяца его жизни‚ два месяца в течении которых он был прикован к больничном койке‚ те два месяца которые он провел в обществе опытного врача и интересного собеседника – Юрия Львовича Градова. Ведь чтобы не говорил Сергей, чтобы не показывал этот проклятый календарь‚ эти два месяца были,

они были так же реальны, как и он сам, как весь мир вокруг, как воздух, как солнце, наконец!

И подвал был, и люди в черных балахонах и остро отточенный кинжал, и безучастная ко всему жертва, которую собирались убить, но в результате чуть не убили его самого. И весь этот немалый отрезок его жизни, прожитый в полном сознании и ощущении реальности, просто физически не мог уместиться в два часа земного времени. Но как все это тогда понять, как осмыслить, ведь не во сне же все это происходило с ним, пусть в правдоподобном‚ осязаемом, но сне.

Да и где, когда бы он успел так крепко уснуть, находясь в центре города?

Город. Еще каких-то полчаса назад он шел по его улицам и радовался своему возвращению в жизнь, своему выздоровлению. Радовался всем этим домам‚ деревьям, людям, радовался светло-голубому небу. Потому‚ что он наконец покинул надоевшую больничную палату‚ где кроме как с доктором и поговорить не с кем было. И все это было РЕАЛЬНОСТЬЮ, было на САМОМ ДЕЛЕ. И вот‚ прошло всего полчаса и вдруг все то, что с ним произошло, все то чем он жил последние два месяца растворилось, сжалось до невозможности и уложилось в обычных два часа. Всего два часа! А где же в это время был он‚ Сашка Дымов‚ и каким образом умудрился за это время прожить два месяца, он не сможет объяснить никому -либо, ни самому себе. Да и по силам ли ему вообще найти того, кто сможет разобраться во всей этой чертовщине и объяснить ему в какую историю он попал.

А может …может все как раз наоборот, может как раз то, что с ним произошло и есть реальность, а то что происходит сейчас‚ в данную минуту – сон и бред? И что тогда? Где же он сейчас во сне или наяву? Может весь этот город, полный людей и машин всего лишь сон‚ а он скоро проснется и вновь окажется на больничной койке, и придет доктор и они вновь будут беседовать о чем-то интересном.

Сашка остановился‚ поднял голову и с пристальным вниманием стал смотреть по сторонам. Тяжелый вздох разочарования вырвался наружу. Нет это к сожалению, не сон, уж слишком реально и ощутимо все вокруг. Но с другой стороны ведь и то что с ним произошло тоже было слишком реально и ощутимо‚ а значит, ВСЕ ПРОИСХОДИЛО НА САМОМ ДЕЛЕ. Но как же тогда все это совместить?

В потоке отчаяния ему вдруг захотелось поднять голову и завыть‚ просто, завыть по-собачьи от безысходности и жалости к самому себе, потому, что вчера было 20 июня и все в его жизни было в полном порядке, он был таким же, как и все остальные и отличался от них разве только что буйной шевелюрой. И вот наступило 21 июня и весь его мир рухнул в одночасье превратившись в развалины‚ потому, что он Сашка Дымов оказался в дикой и неправдоподобной ситуации которая отделяла его от всех, и он теперь уже не может считать себя таким не как все. И только потому, что все нормальные люди проживают за два часа – два часа‚ а он …

Ведь он не может даже открыть кому-нибудь свою тайну, потому что его тут же поднимут на смех и посоветуют обратиться туда, где каждый хотел бы видеть своих недругов.

Вот и выходит‚ что он чужой для всех и все для него чужие и это будет продолжаться до тех пор, пока, он не сможет распутать этот дьявольский клубок в который его, по одним лишь ей одной известным причинам, запутала его судьба.

Но как это сделать, куда пойти, к кому обратиться?

– Молодой человек‚ огоньку не найдется? – вывел его из задумчивости чей-то голос. Он обернулся. Самый обыкновенный мужнина. Стоит, улыбается‚ держит в руке сигарету видно решил прикурить, да забыл дома спички? Да‚ конечно‚ ведь он, же и просит прикурить. Сашка щелкнул зажигалкой и без всяких эмоций на лице протянул ее незнакомцу.

– Спасибо – поблагодарил мужчина‚ выпустив изо рта облако табачного дыма и намереваясь продолжить свои путь.

– Мужик, – решился Сашка. Тот вновь повернулся к нему все еще улыбаясь.

–Слышь‚ мужик‚ а какое сегодня число?

Улыбка медленно сползла с лица прохожего. Он изучающие посмотрел на Сашку и видно что-то не понравилось ему в этом лохматом парне‚ так как глаза незнакомца почему-то стали бегать по сторонам‚ да и сам он стал чувствовать себя менее уверенно.

– Простите, что вы спросили?

– Число сегодня, какое‚ можешь мне сказать? – сам не понимая, почему Сашка говорил с ним грубо, как – будто тот был виновником всех его бед.

– Двадцать первое – как можно миролюбивее ответил прохожий. – Июнь. А что? Что-нибудь случилось? – с видимым участием спросил незнакомец, скорее, чтобы скрыть свою растерянность, в надежде по-хорошему отвязаться от долговязого парня с потухшим взглядом наркомана.

– Да нет, все нормально. Спасибо за информацию.

Это «спасибо» словно подхлестнуло прохожего. Он резко повернулся и как-то неуклюже, втянув голову в плечи, быстрым подпрыгивающим шагом стал удаляться от Сашки.

Сашка тоскливо посмотрел ему вслед‚ вынул из пачки сигарету и затянулся густым дымом. «Эх мужик‚ это не тебе меня надо бояться, а мне себя самого. Потому что ты нормальный‚ а я … Кто я такой и что там у меня в голове замкнуло я и сам не знаю».

Он медленно побрел по улице‚ вновь отгородившись от мира своими мыслями. К окружающим его людям с озабоченными и с беззаботными лицами он испытывал чувство похожее на зависть‚ прекрасно понимая, что никто из них и не подумает позавидовать ему.

Они то уж точно не полезут туда куда их не просят и не получат за свое легкомыслие удар ножом, и не станут …

Тут взор его уперся в газетный киоск и он, подчиняясь какой-то возникшей у него мысли, направился к этому киоску.

Как только появилась возможность он протиснулся между жаждущими свежих новостей и стал через стекло рассматривать заголовки газет. Вернее, сами заголовки его не интересовали‚ а вот дата выпуска для него была сейчас ванна.

На всех газетах стояла одна и та же дата 21 июня. Сашка даже через стекло чувствовал запах свежей типографской краски исходящий от газет. Газеты могут врать, но с ума сойти они точно не могут.

– Что-нибудь почитать хотите‚ молодой человек? – саркастически спросила его полная киоскерша, с насмешкой разглядывая его шевелюру и видимо по -этому не считая его реальным покупателем.

Сашка, поглощенный своим занятием, не сразу сообразил, что обращаются к нему.

– Да нет спасибо‚ все, что надо я уже прочел.

Киоскерша состроила недовольную гримасу, которой хотела выразить классическую фразу: «Ходят тут всякие».

Он посмотрел ей в глаза и сказал:

– Я не всякий.

У киоскерши отвалилась челюсть, а глаза от изумления стали похожи на два чайных блюдца.

Он уже отошел от киоска и побрел дальше, а она все еще ошеломленно смотрела ему вслед‚ не обращая внимание на потенциальных покупателей терпеливо стучащих монетками о стекло киоска.

«Ну вот, и газеты против меня. Значит все правильно, все верно. Сегодня 21 июня и ничего такого с тобой не могло произойти. Просто идиотизм какой-то! А теперь куда? Что теперь делать? Может выкинуть все из головы и продолжать жить наслаждаясь молодостью. Эх, черт меня дернул пойти в этот подвал!»

Сашка продолжал идти не обращая внимания на то‚ куда ведут его собственные ноги. Все существо его было готово к тому, чтобы вновь попасть в какую-то новую‚ пусть даже еще более дикую переделку; где-то в глубинах его сознания таилась мысль, что он может быть был даже рад этому‚ потому что тогда уже он наверняка сошел бы с ума и перестал он себя мучить дурацкими вопросами на которые у него все равно не было ответов.

Ему до того стал безразличен окружающий мир‚ что он совсем не заметил, как вошел в подъезд какого-то дома; как не спеша стал подниматься вверх по лестнице, минуя один за одним пролеты. Как наконец остановился перед одной из дверей. Он стоял и разглядывал дерматиновую обивку двери пока не сообразил‚ что раз есть дверь

то должен быть и звонок, а раз есть звонок‚ то нужно позвонить‚ иначе дверь не откроется. А палец уже давил на розовую кнопку звонка.

Когда дверь, наконец, открылась, он увидел перед собой молодую, стройную‚ очень загорелую девушку с голубыми глазами. Глядя в эти поразительно голубые глаза, резко контрастирующие с черным цветом ее длинных волос Сашка не сразу сообразил, что эта очень привлекательная незнакомка‚ стоящая напротив – его Таня‚ и, что ноги сами привели его туда, куда стремилась его душа, не смотря на все переживания и полный кавардак в его голове.

– Саша! Ну, наконец-то! А я жду‚ жду, – защебетала девушка звонким голосом, схватила его за рукав и буквально втащила его в квартиру.

И неожиданно от этого голоса, от этой юной бьющей через край энергии, от радости вызванной его появлением‚ оцепенение и скованность, владевшие им вмиг исчезли. Сашка вдруг почувствовал себя совсем другим‚ не тем сбитым с толку и ошарашенным происшедшим с ним, человеком‚ а тем прежним Сашкой, которым он был до злосчастного 21 июня. Ему вдруг стало так хорошо и спокойно, что все то что только что терзало и мучило его вдруг разом отступило‚ забилось куда-то в темные участки подсознания ожидая своего часа.

Зло‚ словно испугавшись этой молодой голубоглазой девушки, отступило и не имело больше власти над его чувствами и мыслями, им теперь полностью завладела не выдуманная и не приснившаяся, а реальная и ощутимая земная девушка. И именно в эту минуту он понял, что встретил человека, быть может единственного во всем мире‚ который сможет его понять. Понять и может быть помочь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.