Shadi
Подгорье Пилиама

Глава 1

Глава 1.

“Понял, господин Рапид”

– Фифи, подай мне поводья, – сказал сорокалетний мужчина.

Парнишка подбежал и всучил мужчине поводья.

Буйная лошадь продолжала своё негодование, показывая это собственным поведением. Она вздымалась на дыбы, гоготала, топтала скользкую грязь копытами, но продолжала двигаться.

– Бедняга, – пробубнил тихо Фифи.

– Это судьба, – коротко, но уверенно отрезал мужчина. Он заканчивал приводить собственную лошадь в порядок и проверять припасы.

Парнишка же тихо продолжал смотреть на буйную лошадь.

Её белоснежная шесть была давно запачкана сырой чёрно-серой грязью, глиной и кусочками осколков раздобренных камней. Глаза источали решимость, не смотря на её бедственное положение. Внезапно после сильного удара копытом о грязь послышался хруст и звук чего-то металлического. Лошадь загоготала и подняла копыто вновь. Брызнула кровь и от её копыта отлетел маленький кусочек чего-то стального.

– Часть нагрудника или наплечника. Видимо дорыла до своего хозяина, – вновь сказал Фифи.

Мужчина обратил свой взор на лошадь. Поводья коня были изорваны, седло накренилось в бок. На заднем коленном суставе лошади виднелись три длинных следа от когтей. Они шли от коленного сустава по рёбрам и животу, оканчиваясь ничем. Видимо тварь слетела при беге или… лошадь случайно сбила её. С седла капала кровь. В глиняной земле можно было различить, при хорошем зрении, конечно, силуэт всадника. Изуродованный труп, который лошадь сама продолжала ломать как куклу, превращая суставы, кости, броню и органы в один большой грязевой фарш.

– Сэр Рапид, мы не будем ей помогать? – спросил Фифи.

Мальчик посмотрел на мужчину с болью в глазах. Он ещё не привык к таким ужасным животным крикам и сценам насилия.

– Нет. Лошадь ранена. Долго не протянет. Да и… Посмотри туда.

Мужчина указал пальцем на небольшой куст, где как казалось ничего не было.

– Там ничего нет, – коротко ответил Фифи.

– Есть, – опять быстро отрезал Сэр Рапид.

Фифи присмотрелся. Конь барахтался в грязи. И ему точно больно, но почему он не уходит? Аа… Нога коня была сломана или… вовсе отсутствовала в запястье. Но почему же он не уходит? Конь же… сможет уйти? Хоть как-нибудь. К тому же животное напугано.

Вдруг Фифи заметил, как куст немного приблизился к коню. А два дерева сбоку начали как будто нагибаться и нависать, медленно простирая их кроны и ветки в сторону коня.

– Что это такое? С ужасом выпалил Фифи.

– Логово мимиков. Точнее его разновидность, ответил Сэр Рапид.

– Как это мимики? Разве они могут быть та-та-такими? Сундуки, в подземельях – да. Оружие – да. Да даже животные или твари, но растения? Бред же, – запротестовал Фифи.

– Не только растения, но и грязь, – с горечью в голосе ответил Сэр Рапид.

– Грязь…? – переспросил Фифи.

Он увидел, как его господин кивает и присмотрелся сильнее.

Мальчик напрягал зрение как мог. Он пытался вглядываться в грязь, но не видел ничего.

– Пока не время, но скоро они полакомятся кониной. Ждут… пока конь устанет, чтобы разорвать его, – закончил Сэр Рапид и продолжил проверять вещи.

Фифи загляделся на коня. Ах, какой конь. Породистый. Видимо из коллекции местного лорда. А это значит, что и всадник не абы кто.

Впрочем, мечты надо было оставить на потом. Ему ещё предстоял долгий путь от оруженосца Фифи, до Сэра Фифи. И он знал это.

Фифи быстро закинул его вещи и сумку на коня, резво оседлал его, вслед за Сэром Рапидом и медленно натянув поводья, отправился вслед за его господином.

В последний раз глянув на коня, он увидел, как ветви и крона двух деревьев полностью нагнулись, накрыв коня, а сам конь уже по ребра ушел в грязь. Внезапно деревья вновь разогнулись, грязь разошлась в виде пасти с клыками, который впились в коня, который загоготал. Листья и ветви во время их сгибания врослись в коня, как будто прогрызая себе путь в его коже и оторвались вместе с кусками мяса. Конь не успел даже осознать собственную кончину.

За пару мгновений конь превратился в несколько десятков кусков мяса и шерсти разных размеров, а через пару мгновений полностью скрылся под грязью. И ничего больше не выдавало тут, некогда страшную трагедию.

– Это жестоко, – пробубнил Фифи. Он быстрыми движениями начал осенять крестом то место, где недавно находился конь. Закончив, он заметил, что Сэр Рапид уже отдалился от него на добрые пол версты. Он пустил лошадь галопом и за небольшой промежуток времени нагнал отставание.

– Ты никогда не говорил, что веришь в Люциана, – сухо начал Сэр Рапид. Он стойко вёл лошадь, не обращая внимания ни на что кроме дороги впереди.

– Вы никогда и не спрашивали, – робко, явно растерянно от вопроса ответил парнишка. – А вы во что-то верите? – добавил он.

– В себя, мой меч и то, что ты не будешь витать в облаках, когда на нас набросится одна из местных тварей. Очень верю. – строго он ответил.

– А в Люциана? – всё же решился спросить Фифи.

– Люциана? Нет, не верю. А если он и есть, то до бога не дотягивает. – пробрюзжал мужчина.

– А почему? – заинтересовался Фифи.

– Да потому что если бы этот был всемогущим, то не посмел бы просто наблюдать, как тех, кто возносит ему молитвы рвут твари и жрут живьём. А если он всё же так поступил, то он не достоит звания бога. – уверенно и с явной злобой отрезал рыцарь.

Фифи нахмурился на такое явно богохульство и уже начал открывать рот, чтобы ответить, но не успел. Сэр Рапид опередил его, сказав: – Ещё одно слово и будешь идти всю дорогу спешившись.

Мальчик почувствовал, что тот не шутит и решил промолчать. Впереди был целый день, а они уже шли в сторону леса, который закрывал город-крепость от их взора.

Единственное, что он сделал это крепче сжал поводья, ясно помня, что в его поклаже лежит мелкий самодельный календарь, а на нём написано: Пятнадцатое Элса. Двести двадцать первый год по Месяцеслову Люциана. Подступы к Под-пилиамскому лесу.

Глава 2

Глава 2.

"Почему оруженосцам не дозволено иметь меча?"

Ночь наступила незаметно, пасмурное солнце сменилось ясной луной, что освещала не хуже дорожного фонаря. Пара пропущенных поворотов и не желание Рапида оставаться на привал, вследствие уверенности скорейшего нахождения хоть какой-нибудь корчмы или трактира, привело их к полному осознанию того, что они окончательно и бесповоротно заплутали. Пыльная дорога уже давно сменилась лесной травой.

– Господин, мне кажется, мы заблудились, – робко прошептал Фифи.

– Да, заблудились, – четко и уверено ответил ему рыцарь.

Минута молчания повисла между ними, лишь цокот копыт их коней и стрекотание сверчков или того, что пыталось их имитировать, прерывало тишину.

– Как же вы можете быть так спокойны?! – возопил он уже не в силах сдерживать свой страх. – Ведь это по вашей вине мы потерялись! Откуда у вас была такая уверенность, что мы в скором времени найдем пристанище? Вы ведь и не знаете этой дороги вовсе, я угадал?

Он был напугал как никогда. Голые ветви деревьев будто так и норовили схватить его. Их путь освещал лишь лунный свет и почти затухший фонарь. Пот выступал с его лба, трясущиеся руки еле держали поводья.

– Молчи, болван! – разразился Рапид. – Оруженосцу не подобает говорить так со своим господином, – сказал он и шепотом добавил: – Хоть ты и прав, что я не знаком с этими местами.

– Да, вы правы, я прошу простить меня, – слова Фифи были полны сожаления.

– Мужайся, мальчик, – сказал он с жалостью в глазах, – Не дай страху овладеть тобой, ибо ты не просто мой слуга, а мой верный оруженосец, мой боевой брат. Уж поверь, в скором времени барды будут сочинять баллады про наши подвиги, летописцы навсегда впишут наши имена в историю, а дряхлые старики будут рассказывать своим не менее дряхлым внукам про нас, как о великих воинах!

– Ну и как вы соизволите мне это сделать? Как мне вписать себя в историю на ровне с вами? Ведь у меня даже меча нет. Где это видно, чтобы оруженосец ходил с какой-то жалкой дубинкой?

– Дубинкой с гвоздиком, – поправил Рапид Фифи. – Просто дай ей какое-нибудь крутое название. Как тебе к примеру: "Крушитель миров". Как по мне – отличное название, для столь грозного орудия. Да и не забывай какой ценой нас достался этот гвоздь, друг мой.

Дубинка, и правда, была всё имеющееся вооружение сего оруженосца. Это была самая обычная дубинка из толстого суча с одиноким гвоздем. Точнее это был бывший одинокий гвоздик. Ныне он познакомился с суком, и теперь они напарники, работающие вместе на благо справедливости.

– Даже не напоминайте, Сэр Рапид. Каждый раз как я вспоминаю про эту историю, меня тут же бросает в дрожь, – скривившись в лице, прошептал он. – Не дай бог мне предстоит еще раз… Ну да не важно. Так почему же вы не дозволяете иметь мне меч?

– Во-первых ты должен заслужить его, а во-вторых… нам… нам на просто не хватает денег. Жизнь странствующего рыцаря не сильно выгодна, – поникнул мужчина. – И вообще знай, Фифи, что правило воинского кодекса №14 гласит: "Не воин выбирает меч, а меч выбирает воина". Так что пользуйся пока своей палкой, ты сам поймешь, когда найдешь тот самый меч, что надлежит тебе судьбой, даже сотня купленных мечей не заменит его, – наставлял он.

– Вздор! Вы все только что это выдумали и про деньги тоже. Есть у нас деньги… Ну точнее были бы если бы вы не отдали наши последние гроши тому шарлатану, – гневался и укорял Фифи своего хозяина. – 10 серебряных на щит "ЛЕГЕНДАРНОГО героя Фрумпубла Победоносного” лишь для того, чтобы он раскололся пополам при первой же битве. Такого героя даже не существует! Да я больше скажу, что такого имени даже нет! Как же можно быть таким доверчивым?

Сер Рапид уже не смог простить такой наглости, и дал такой подзатыльник, что Фифи чудом не вылетел из седла. Рука у рыцарей как право тяжела, и удары у них тоже тяжелые.

– Во-первых Фрумпубл Победоносный существует. Я лично его видел! А во-вторых, не смей дерзить мне, молодой человек! – с гневом произнес Сэр Рапид.

– Простите меня… Я право не хотел вас оскорбить, сэр, – промолчав минуту и все потирая место ушиба он продолжил. – Фрумпубл и правда существует? И вы виделись с ним?

Фифи так и всматривался на поделенный надвое щит, висевший на седле его господина. Это был выкрашенный в тёмно-красный, даже скорее цвет застоявшегося вина дощатый щит треугольной формы, с пурпурным орнаментом.

– Я расскажу тебе о нем, потом, когда вы выберемся из это проклятого леса! – заворчал Рапид.

Осмотревшись и поняв по следам копыт их коней, что они уже час ходят по кругу, уставший Рапид объявил о возведении лагеря и ночлеге в этом мрачном лесу.

Удивительно, но лес уже не так сильно страшил Фифи. Всё время возведения импровизированного ночного лагеря, явно сделанного из попавшихся под руку, а также того, что они смогли, ну или по крайней мере посчитали полезными материалов, голова была занята одной лишь мыслью, перед которой лесные твари, дерево-грязевые монстры и прочая мерзость меркла. Он думал о своей будущей смерти в нищете, если и дальше последует в путешествие с Сэром Рапидом. Это мысль так и не покидала его. Почти не покидала, ведь в глубине его сердца теплилась надежда, что однажды, пережив все невзгоды, тяжелый подзатыльники, холодные ночи и свирепые сражения, он сможет стать настоящим рыцарем.

Но пока всё, что ему оставалось, это стягивать с лошадей мешки, доставать их них старые шкуры животных, чтобы спать не на холодно земле, а хотя бы на них.

Глава 3

Глава 3.

“О том, как пала даже великая Империя”

Ночь. Холодна и безжалостная ко всем. С самых древних времён многие боялись ночи. Была ли причина в голодных хищника или нескончаемом холоде, что волнами накатывал на заплутавших путников, беспощадно понижая температуру каждую секунду. Медленно, но уверенно. А может боялись темноты, которая как жидкость обволакивала маленькую потеряшку-человека, которая сбилась с пути и из-за собственной глупости потушила последний источник света в этой непроглядной тьме – факел.

Это всё страшные вещи, но истинный ужас наводила именно неизвестность. Из-за неизвестности, ты мог бояться закрыть глаза даже на секунду. Ты боялся ослабить бдительность, ведь знал, что ночь – вообще не время сна, и даже боги вряд ли знали всё, что происходит в этот тёмный час.

Фифи устало глядел на факел, который горел из последних сил. Он то разжигался с большей силой от лёгкого порыва ветра, то начинал тлеть, будто отжил положенное ему время, но вдруг вновь загорался, показывая, что не намерен оставлять свою еле тлеющую жизнь.

Сэр Рапид соорудил подобие костра, и лёгким кивком головы указал Фифи поджечь сухие ветки, желтую траву и парочку шишек, которые случайно сюда угодили.

Где-то глубоко в лесу ухал филин. Ну или что-то что хотело выставить себя филином.

Сэр Рапид уселся перед костром на собственный плащ, который он заранее расстелил в подобии покрывала. Мужчина начал разбирать его походную сумку. Старый нож, ломоть хлеба, сковородка, слегка поржавевший чайник, деревянные столовые приборы. Всё старое, но проверенное временем десятков походов.

Фифи разделывал тушку зайца, которому не повезло угодить в его простую и быстро делающуюся ловушку. Впрочем, ловушка была настолько примитивной, что можно было догадаться, что это заяц был скорее подарком свыше, ведь ни одно другое животное, даже другой заяц, не попалось в что-то такое простое.

– Да, да… Как же я рад, что всё получилось. Неужели сегодня получится отведать мяска? Какой я молодец, – повторял Фифи без конца, восхваляя себя.

– Мо-ло-дец, – ответил мужчина, занимаясь более важными, по его мнению, вещами – капаясь в старой сумке с кучей разных листов бумаг и свёртков с потрёпанными книгами.

Фифи малость по малу отвлекался от его занятия, стараясь разглядеть, чем его господин сейчас занят. Мальчик положил тушку зайца на доску, а ненужные потроха выбросил в ближайший куст.

– Вот сейчас поднимись и убери это. Выбрось их в ста или двухсот шагах от нас хотя бы, – тихо, но строго сказал Сэр Рапид.

– Зачем? – удивлённо спросил Фифи.

– Мальчик, это подступы к Подгорью Пилиама… Тут обитают такие твари, о которых ты явно не хотел бы знать даже ради интереса или… научного интереса… – ответил рыцарь.

Фифи лениво и недовольно отложил инструмент с тушкой и пошел убирать. Из-за темноты парень долго искал всё, что он выбросил, но в конце концов нашел и начал уходить на сто шагов от лагеря, отсчитывая их про себя.

– Восемьдесят три, восемьдесят четыре, восемьдесят пять… – монотонно повторял Фифи.

На ста шагах он остановился и огляделся. Ничего видно не было ни спереди ни по бокам. Лишь сзади был слабо различим костёр. Парень с силой замахнулся и бросил комок внутренностей подальше от себя. Звук слабого удара о землю чего-то склизкого ознаменовал завершение его небольшой миссии и причину убраться из темноты к свету.

Вдруг, небольшой шорох разрезал тишину леса. Фифи обернулся. Там, куда Фифи бросил комок органов что-то как ему казалось зашевелилось. Внезапно в кустах появился слабый синий огонёк, потом ещё и ещё. Огоньки слились в подобие зверя. Точнее зверь светился синими полосами, которые как контур огибали всё его тело. Эта тварь не видела Фифи, а явно была заинтересована тем, что он выбросил. Шелест из кустов усилился. Фифи замер как в копанный, стараясь разглядеть эту фантастическую тварь.

Маленькое существо с аппетитом поглощало отходы. Сначала в рацион пошли кишки, потом лёгкие, потом что-то ещё. Фифи был так заворожён этим, что присел на порточки и даже не заметил, что уханье филина приблизилось. Что-то заставило мальчика протянуть руку светящемуся существу. То заметило парня и опасливо, но с толикой интереса начало приближаться. Фифи был заворожён фиолетово-синими глазами существа.

Секунду, вторая, сантиметр до того, как его рука коснётся мордочки твари, и вдруг уханье прекратилось. Существо замерло, а потом побежало в обратную сторону от парня. В тот же момент ветки деревьев зашуршали и начали трескаться. Фифи упал на землю от неожиданности. Он видел, как что-то гигантское, похожее одновременно на курицу и филина пикирует с кроны деревьев, ломая даже толстые ветви собственной массой, а потом с грохотом падает на землю и начинает гнаться за светящимся существом.

Фифи видит, как синий свет удаляется, то исчезает, то появляется, мелькает за деревьями. Всё дальше и дальше. А потом резко останавливается и медленно начинает подниматься. Звуков нет. Что случилось? А потом Фифи видит, как резкими каскадными движениями синий свет делится на две, потом три, четыре, семь частей и полностью исчезает.

– Попался и был растерзан, – шепотом говорит парень.

После этого он грустно разворачивается и идёт обратно к костру, к безопасности.

Шаги медленные, ноги будто стали металлический и не могут нести дальше. В голове лишь крутятся мысли о смерти, о жизни и о выживании.

Фифи не замечает, как подходит к костру, садится на своё место и начинает продолжать готовить ингредиенты для ужина.

– Неужели мы все умрём? – грустно и удивлённо спрашивает Фифи, ведь задал этот вопрос в слух.

– Умрём. Это точно, – коротко отвечает Сэр Рапид, ставя на огонь подобие кастрюли. Видимо, пока у Фифи происходила фантастическая встреча, его господин сходил к ближайшему ручью и налил воды в кастрюлю.

– А почему? Ну… почему мы не можем жить нормально? Не умирать… Не подумайте, что я имею в виду привычную смерть… Я имею ввиду, что неужели мы все погибнем от лап тварей? – тихо шептал Фифи.

– О, мы все умрём от их лап. Хотя нет. Не все. Кто-то умрёт раздавленный ими, кто-то переваренный, а кого-то будет ждать ещё более ужасная судьба, – весело ответил Сэр Рапид.

– Как вы можете быть таким весёлым!? Мы же все умрём страшной неестественной смертью, где тут… хоть что-то хорошее? – возмутился Фифи.

– Хорошее? Хмм… Ну, например, ты сдохнешь до того, как твою семью сожрут на твоих глазах. Или ты можешь умереть до того, как твоих друзей раздавят и съедят живьём? Как тебе такое? Ты даже не представляешь сколько счастья в том, чтобы безболезненно умереть сейчас, а не цепляться за жизнь как какой-то фанатик, – строго и… грустно ответил мужчина.

– Неужели никто не смог остановить монстров? – с надеждой в голосе спросил Фифи.

Сэр Рапид нахмурился, и начал что-то рыскать у себя в сумке. Фифи же уже закончил с овощами и мясом, нарезав их так, чтобы они сварились хорошо, но остались держать их форму.

Вода булькала и пар выходил каждый раз, когда парень закидывал новую порцию ингредиентов в кастрюлю. Когда он закончил, то посмотрел на Сэра Рапида, который задумчиво сидел, глядя на большой свёрток в себя в руке. Его глаза были полны сожалений и ностальгии по временам, которые давно закончились.

– Что это? – Спросил без энтузиазма Фифи.

– Карта. Карта мира до того, как началось Великое Бедствие, – сухо ответил Сэр Рапид.

Он развернул карту. Она была большой и красивой. Горы, реки, озёра, леса. Множество других объектов и ориентиров также были нанесены на ней. Но к удивлению мальчика, так, где должны были быть государства были кресты. На месте названий городов также были кресты. Некоторые объекты были просто перечёркнуты.

– На нашем континенте было… 36 или 37 государств. Точно сказать не могу. На этой карте лишь 22, ведь остальные находились за Крайним горным хребтом и доступ к ним был лишь по одной тропе, через путь отступников. Расскажу тебе о тех странах… что были тут, на этой стороне континента. Нет. Пожалуй, расскажу о той из-за которой это приняло особый, разрушительный оборот.

Мальчик начал вслушиваться в рассказ его господина.

– Первой из государств стоит выделись Валенскую империю. Это было относительно новое государство, в котором после гражданской войны и заговора сменилась императорская линия наследования. Проще говоря, сменилась правящая династия. В отличии от старой и коррумпированной, там к власти пришла молодая кровь. Они отказались от старых устоев, где твой статус определяется по рождению. Человек мог сам решать кем он станет. А это переросло в то, что почти вся старая аристократия была казнена. На её место пришли верные короне люди. Настоящие фанатики. Но не только это. Император отдал власть самым близким к нему людям, а все они были безумцами. Они мечтали создать государство, что будет править всем миром.

Сэр Рапид внезапно остановился и добавил: – там я был рождён. И я прекрасно знаю к чему привело их упрямство и безумство.

– Они были талантливы. Политика была одна – только таланты будут править. Тех, кто ничего не мог выбрасывали на помойку. Это сразу породило много распрей, когда у мудрого или великого аристократа, или министра рождался бесталанный ребёнок. Что делать? Отказаться от него или пойти наперекор требованиям империи? В любом случае империя была сильна. У них было всё: передовая магия и магическая инженерия, развитая экономика, построенная на сотнях торговых путях, безграничные запасы ресурсов, дисциплинированные легионы закованных полностью в сталь солдат. Ты когда-нибудь видел, что бы тысячи человек были закованы в стальные латы? Нет? А я видел! Ужасающее зрелище, после которого любое государство падало в руинах. Империя была заточена на завоевание новых земель и работорговлю. Но даже она не сумела выдержать силы монстров.

Сэр Рапид подбросил пару веток в огонь и посмотрел на Фифи.

– То, что я тебе расскажу может ошарашить тебя, но ты обязан молчать! Никому не рассказывай о том, что сейчас услышишь.

Мужчина был серьёзен и парню оставалось лишь кивнуть, ведь желание узнать, что столько настрадавшийся и повидавший рыцарь ему хочет поведать.

– Тогда я служил в… 43-ем легионе… Да, в 43-ем. С запада начали проходить вести, что столица Королевства Алеа провалилась под землю и была полностью погребена под тоннами воды. Это происходило близко к границе империи. Наш и ещё два других легиона выдвинули к границе, чтобы в случае провокации или нападения дать отпор. Но ничего не было. Моим легионом командовал какой-то граф. Точно сказать не могу. Он связался со столицей и те решили посмотреть, что вообще произошло, отправив 45-й легион на разведку. Он так и не вернулся. От него не поступило ни одного сообщения. Он будто испарился. Пока командование было в смятении, точнее граф, нам пришел ещё один приказ: выдвигайтесь на встречу с 45-м легионом. Граф был в ярости. Все видели, как он бегал по лагерю и кричал что повесит этого шутника на воротах нашей крепости. А крепость была хорошей. Большая… Непреступная… как говорили… Она бы и была непреступной, если бы…

Сэр Рапид посмотрел на Фифи и спросил: – Ты боишься людей?

Н-нет! – ошарашено ответил Фифи.

– А должен, ведь именно люди уничтожили мир, – хмуро пробубнил Сэр Рапид. – Люди виноваты во всём. Из-за их жадности мир погибнет. Всё оказалось очень просто… до банального. В старой Валенской империи, многие аристократы помимо официальной церкви Святого Люциана поклонялись демонам в секте Чёрного змея. Новая знать активно боролась с ними и почти уничтожила её. Точнее она так считала. Только на моей памяти секту Чёрного змея трижды уничтожали полностью. В любом случае в тот день… из павшего Королевства Алеа повалили монстры. Мы держали крепость две недели. Непрерывно. Вся равнина, что разделяла империю и королевство была залита чёрной, как смоль кровью и завалена трупами. А потом кто-то подорвал ворота крепости. Огромные ворота были. Метров в 50 высотой. Их лучшие маги зачаровывали на защиту… снаружи… а не внутри. Ворота пали, люди, которых ещё пару минут назад я считал товарищами начали превращаться в убогих человекоподобных тварей и убивать солдат. Началась паника. Такого не ожидал никто. Крепость отбить обратно так и не удалось. Солдаты вынуждены были отступать через телепорт в крепости. Точнее должны были. Кто-то оборвал связь, и моя группа спаслась последней. Из шести тысяч спаслась разве что половина. А дальше был конец. Непреступная крепость была взята, а за ней располагалась провинция с плодородной почвой. Её уничтожение привело империю Валению в агонию умирающего, ведь на огромные расстояния там располагались лишь маленькие феодальные замки. Ни одной крепости.

Сэр Рапид замолчав и посмотрел на костёр пустыми глазами.

– А разве империя не должна была отправить солдат на защиту их земель? – робко спросил Фифи.

Сэр Рапид грустно улыбнулся и сказал: – А с чего ты решил, что только там такое произошло? Атака была в 17-ти пограничных крепостях одновременно. Вот только если там отбить атаку не удалось бы, империя бы спаслась. А вот у нас… было слишком важное направление, и его спасти не удалось.

– Но, как же…, – робко начал Фифи.

– Всё, пора спать. Я мало что знаю, ведь был обычным солдатом. Не спрашивай того, на что я не смогу ответить, – быстро отрезал рыцарь. После чего он положил мешок с его одежной себе под голову, и повернувшись спиной к костру, заснул.

Глава 4

Глава 4.

“Редкие манеры Пилиама и Пилиима”

Солнце медленно поднималось, освещая своими слабо тёплыми лучами сначала кроны деревьев, потом их стволы, ветви, листву. Яркий свет неизбежно падал на зелёный холодный мох и растения, на которых осталась влага после слабого утреннего тумана.

Фифи поморщился, когда ему в глаза начал литься свет. Он перевернулся на другой бок, но с рывком вскочил, когда его господин облил ледяной водой, которую набрал из ближайшего ручья.

– Живее вставай, солнце высоко уже! А ты всё дрыхнешь, – проворчал Сэр Рапид.

Фифи осмотрелся. Солнце только-только полностью показалось из-за горизонта. Он посмотрел на своего господина, который был как всегда бодрым и уже почти закончил грузить их разобранный, и уже упакованный в походные мешки лагерь. Две лошади покойно стояли, пока мужчина забрасывал последний мешок и ещё раз рявкнув в сторону паренька, выдернул с под него грязный кусок ткани-покрывала, на котором спал Фифи и умело сложив, положил его ему в руки.

– Чего смотришь? Иди умойся в остатке воды в кастрюле, закрепи её и седлай лошадь, – сказал рыцарь.

– Хорошо… – сонно пробубнил парнишка. Он быстро ополоснул лицо, вылил остатки. Сделал всё чисто и машинально. Не в первый раз, а рутина. Каждый день одно и то же. Вечно он просыпается облитый холодной водой из этой кастрюли, умывается из неё и грузит её на лошадь. Хоть дырявь специально, но нельзя. Она единственная в наличии, а денег на новую нет!

Сделав всё, он оперативно запрыгнул на лошадь и стал догонять Сэра Рапида, который уже как пару минут медленно двигал лошадь продвигаясь средь зарослей травы и кустов.

– Далеко ли нам, – озаботился Фифи. Он уже давно слышал рассказы о Пилииме, городе под горой Пилиам. Сэр Рапид пару раз рассказывал ему о старых каменных стенах, что были построены ещё много веков назад.

– По моим подсчётам около полудня будем уже там… наверное, – ответил мужчина и отвернувшись попытался немного ускорить лошадь.

Фифи покосился на своего господина и начал представлять град. Могло ли это быть большое поселение с высокими чёрными стенами от копоти и вечных осад, пред ним глубокий и широкий ров, а внутри невероятных размеров замок с десятками башен, что стоят кругом и имеют сотни бойниц в каждой.

Задумавшись, он не заметил, как получил веткой по лицу, которую мужчина натянул.

– Чего задумался? Говорю же, смотри, – отчеканил мужчина и указал рукой вдаль.

– Ч-чего? – Спросил Фифи потирая нос, который начал болеть и немного чесаться от удара.

Он огляделся, понял, что они всё ещё были в лесу. Точнее перед обрывом, под которым было продолжение леса. И за их спинами был лес. Везде лес! Густая хвойно-лиственная чаща тянулась до самого горизонта, но там, на самом краю виднелась гора, врастающая в массивные хребты со снежными шапками, которые терялись вдали.

– Вау, гора. А дальше ещё больше гор. Более больших, – саркастически прокомментировал видимое на горизонте Фифи и моментально получил подзатыльник.

– Гора горой, а ты присмотреться не пробовал, пацан? – Ответил Сэр Рапид и силой поднял его голову обратно, в сторону горы.

Только сейчас Фифи увидел, что под меньшей горой виднелось подобие города.

– Вот, теперь вижу. Вижу! Город. А стены… серые. Да, серые! – Протараторил парень, пытаясь избежать второго подзатыльника от вспыльчивого компаньона.

– Конечно видишь. Только слепой бы не заметил его, – отрезал мужчина. И натянув поводья, он начал идти вдоль обрыва, в сторону уже видневшегося, немного крутого, но всё же спуска.

К полудню лошади медленно шагали по вытоптанной от постоянного использования пустынной дороге. Пыль вздымалась от редких ударов копыт о землю, но моментально оседала. Сей тракт видимо ранее пользовался огромным спросов, ведь на всём, хоть и не очень длительно пути виднелись ограждения, указатели, разветвления и даже пару заброшенных малых стоянок, где путники и их кони могли отдохнуть от длительного пути.

– Пустовато как-то, – озаботился Фифи. Он оглядывался по сторонам в поисках хотя бы одной души, но натыкался на пустынные поля, заброшенные пашни и малые, уже дикие аллеи деревьев.

– Эта дорога не используется более. Она идёт на юго-восток. А там уже давно нет крупных или хоть как-то значимых поселений. По ней могут идти только такие смелые путники как мы, – ответил мужчина.

– Или те, кто потерялся в лесу, да, господин? – добавил Фифи и встретив разъяренный взгляд Сэра Рапида, то понял, что сегодня получит меньшую порцию на обед и будет к тому же бегунком по мелким распоряжениям.

Внезапно мальчик выцепил вдали повозку и нескольких людей. Он смело указал пальцем привлекая внимания мужчины и уверенно пустил лошадь галопом к ним. Вот только добравшись за пару мгновений до них, вместо радушных приветствий он встретил их испуганные или злые взгляды. Двое мужчин, похожих на наёмников вообще достали мечи их ножен и приготовились к бою.

Фифи резко натянул поводья останавливая лошадь и остановился в нескольких метрах от них. Настала тишина, даже ветер прекратил движение своих поток.

– И зачем вы подоставали оружие, неужели такие негостеприимные? – обиженно выпалил парнишка, ожидавший более тёплый приём от других людей. Как бы в противовес их клинков, он гордо поднял голову и отвернулся, будто они недостойны даже его взгляда.

Сзади раздался цокот копыт и рядом с Фифи остановилась лошадь его господина.      Не успел Фифи развернуться и убедиться, что это Сэр Рапид, как сразу получил крепкий, но такой знакомый подзатыльник и выругался.

– Ай, чёрт, господин, за что? – взмолился парнишка. Обидно путешествовать несколько месяцев с одним и тем же человеком, а при встрече с новыми людьми, они мало того, что обнажают мечи, так ещё и господин обозлился и ударил…

– Дурень, ты не на равнинах Хэйвии, мы в Подгорье Пилиама. Тут другие правила и порядки. Ещё бы немного и тебе бы брюхо вспороли! – как гром среди штиля гремел голос мужчины.

Двое мужчина в простой кожаной броне лишь больше насторожились, но их опасения развеялись, когда в повозке показался пухлый мужик в простой крестьянской одежде с лицом, будто он только что в одного выпил целую бочку эля и несло от него соответственно.

– О-о-о… Тише, не надо тут… э-э-э… драться. Да, драться! Многоуважаемый господин, вы откуда будете? Куда путь держите в столь непростые времена? – прозвенел голос пьяницы разрезая тишину своей почти бессвязной речью.

Он сделал повелительный жест и двое наёмников убирали оружие в ножны. Он выглядел чересчур спокойным, будто алкоголь притуплял не только чувство самоконтроля, но ещё и страха.

– А тебя это вообще, с чего волнует, а? – озаботился в своей немного наглой манере Фифи.

– Замолчи, дурень. Я и мой оруженосец держим путь из равнин Хэйвии в Пилиим, – ответил быстро и строго Сэр Рапид.

– А-а… равнины Хэйвии… Да-да, неплохие места там… всё ещё зелёные луга и пахотные земли… Жаль, что всему пришел конец, – с некой тоской и радостью выпалил мужик.

– Конец? С чего бы это? – переспросил Рапид.

– А вы не слышали!? Всё, говорят туда наведалась целая орда монстров. Эх-эх-эх… моя любимая Хэйвия. Вот лежишь под тёплым солнышком на тёплой земле. Небо – как самый голубой западный шелк. Красота. А теперь там ничего этого нет! Ой горе-горе, – рыдал этот мужик и потопывал ногой как бы в дополнение.

– Вздор. Мы сами их Хэйвии. Нет там ничего такого, – коротко отрезал рыцарь.

– Да? Ну тогда славно, а что вы забыли у нас, в Пилииме? – резко изменился в голосе и лице мужик, будто даже никогда и не вспоминал о Хэйвии и не горевал по ним. На его лице вновь был всё тот же алый цвет от кучи выпитого алкоголя.

– А вот это тебя не касается. Считай, что мы тут по работе, – злобно ответил Сэр Рапид, уже готовый убраться отсюда.

– По делам, – пробубнил он себе под нос и быстро окинув взглядом обоих путников, заметил оружие, довольно неплохую броню и на его лице расплылась улыбка.

Он уже был готов что-то ответить, но Сэр Рапид уже пустил лошадь галопом, бросив на прощанье: – Мы покидаем вас. Нас уже ждут в городе, так что прощайте.

Фифи моментально последовал за них объехав двух охранников с всё ещё напряженными лицами и быстро удалился, расслышав что-то о просьбе доложить городской страже о их повозке, у которой сломалось колесо.

А когда они достаточно удалились, что их телега стала лишь тёмным пятном его господин сказал: – В Подгорном Пилиаме нормально быть готовым к сражению, ведь тут издавна бродят мелкие шайки бандитов. А ты полез на рожон.

Парнишка насупился, но первое время ничего не говорил. Потом повернувшись к своему спокойному спутнику, озаботился: – А почему мы вообще так быстро от них сбежали? Тот алкаш хоть и был пьян, но не казался опасным.

– Запомни, Фифи, если в Пилииме или его окрестностях у тебя спрашивают откуда и куда ты – это норма, но если у тебя интересуются зачем ты тут, то добра не жди, – тихо наставил его Рапид.

– Понятно, но почему? – наивно спросил парнишка.

– Порядки тут такие. Если лезут не в своё дело, то считаю тебя слабаком, а слабака можно обокрасть… или убить. Не хочешь попасться в неприятности, то или бей в морду или беги. Третьего не дано, – ответил ему мужчина. – Кстати, вон уже полноценно видны стены и солнце в зените. А ты не верил, что я отлично ориентируюсь на местности, дружок! – ответил Сэр Рапид и чуть ускорил лошадь.

Глава 5

Глава 5.

“Всё же есть шарм у таких городов!”

Ах, старый добрый Пилиим! Эти обшарпанные стены с кучей трещин и дыр, которые были получены не в недавних жестоких осадах, а потому что комендант города клал бюджет на ремонт себе в карман, говоря: “Камень и на юге камень. Вот рухнет, тогда и будем ремонтировать”. Или не говорил такого, но точно придерживался такой политики. И не смотря на всё это Пилиим до сих пор выглядел грозно.

Его чёрные от копоти вечно тлеющих костров, которые солдаты разжигали с первыми признаками весны, чтобы сжигать все старьё и мусор, который успевал накопиться внутри стен и за ними, а также вечно снующие близ крестьяне, подбрасывающие свои малые, но всё же влияющие на количество, отходы бедно-безнадёжной жизни, которую они, впрочем, не считали выживанием.

Подбираясь всё ближе к стенам, можно было разглядеть десятки малых и, нет, не средних, а ещё более малых лачуг из срубленных недалеко деревьев, коры и… булыжников, которые они натаскали из лесу в ближайшем заброшенном карьере, который работал, когда Пилиим и всё Пилиамское подгорье переживало свои лучшие годы освоения.

Фифи оглядел размытую от сырости землисто-каменную дорогу, а также скот. Пара коров. Один бык. Издали доносятся звуки свиней и куриц. Но вся животина, кто попадается парнишке на глаза выглядит… не шибко здоровой. Вроде с виду есть всё: жуёт зеленую травку, что успела подогреться от полуденного солнца, моргает, глаза-бусинки сканируют округу на наличие ещё более вкусного обеда, походка как у всех, но вот что-то в ней не так. Прямо чувствуется атмосфера наступления беды.

– Не осматривай пригород с такими глазами. Коров не видел никогда? – рявкнул мужчина.

– Видел, но они какие-то… странные? – пролепетал парень.

Сэр Рапид оглядел домашний скот и лишь фыркнул, ничего не ответив. Фифи, явно обиженный на то, что его проигнорировали хотел вновь повторить свой вопрос, но его внимание привлекли трое детей, лет четырёх или пяти. Двое мальчишек, в огороде, за старым, обветшалым деревянным и наполовину гнилым, как показалось Фифи, фехтовали палками. Точнее просто дрались ими.

Третий мальчонка сидел в сторонке и что-то пристально осматривал около своих босых ножек. Фифи присмотрелся и заметил, что он рисует сучком в грязи деревце. Юный художник настолько погрузился в процесс, что не заметил, как первоначальная дуэль переросла в драку на кулаках в грязи и поспешно задела и его рисунок.

А чего это вообще началось? Фифи точно не заметил, лишь предположил по следам и разбросанным друг от друга в странном отдалении палкам, что первый выбил оружие у другого, и как бы это конец дуэли. Один победил, второй проиграл. Но лишенный оружия мальчуган не сдался и набросился на оппонента с кулаками. Лишил уже его палки и повалил на земли, начав кувыркаться и брызгаться грязью, заодно прокатившись кубарем по рисунку из-за чего третий расплакался.

Фифи уже хотел слезть с лошади и подойти, ну или хотя бы крикнуть, что бы те успокоились, но успеть ему было не суждено, ведь дверь домика распахнулась и на порог вышла коренастая невысокая женщина с очень румяными щеками. Быстро начав ругаться и пить парнишек полотенцем, которое заведомо вынесла с собой, она загнала всех трёх в дом и с резким стуком закрыла дверь.

Теперь задний дворик был пуст. Ничего и не выдавало, что ещё пару секунд назад здесь развернулась драма, схватка и разорение надежд художника закончить его творенье.

Из раздумий юного оруженосца вырвал громкий рык грома, что раздался где-то сзади. Обернувшись, он заметил чёрные тучи, что непрерывно и быстро надвигались на Пилиим, оттуда, откуда прибыли они с Сэром Рапидом.

Фифи точно знал, что в этот раз им благоволила удача, ведь не доберись они до города к полудню, пришлось бы ждать прекращения ливня, а что ещё хуже – идти под ним.

Заметив, что его господин достаточно отдалился, он оперативно его догнал. Не впервой всё же. Но больше парнишка решил ничего не спрашивать.

Подбираясь всё ближе к стенам, пригород становился немного живее и опрятнее. Начали появляться дома из Пилиамского гранита или каменных блоков, покрытых глиной или чем-то на подобии клейкой грязи. В дали виднелась деревянно-каменная церковь с большим, явно стальным плоским солнцем с подобием изогнутых в разные стороны лучей. Признак покровительства Люциана.

Ещё издалека виднелись две каменные башни, что стоят по бокам от ворот, как безмолвные стражи. Покрытые гарью и плющом, они угрожающе смотрятся из-за бардовых флагов и десятков бойниц для солдат. А подойдя, ближе можно увидеть стены вплотную, а также причину почему они почти полностью чёрные.

Под стеной находится сухой ров, в который толпа крестьян что-то сбрасывают, а группа стражников наблюдают, изредка матерясь и бросая замечания, чтобы не лезли внутрь. В самом рву тихо тлеют угли, а где-то даже всё ещё горит огонь, съедая то, что попадает внутрь.

Глядишь и видишь, как слева подошел какой-то старик в рваной одежде и вытрусил то, что принёс в своём фермерском мешке. В ров полетели старая рваная в лоскуты обувь, гнилой кусок дерева, изъеденные грызунами овощи и осколки какой-то глиняной посуды. Потом плюнул и развернувшись ушел.

Фифи поморщился, но всё же продолжил следовать за Сэром Рапидом через толпу. И да, к его удивлению, жители вполне спокойно реагировали на большую и здоровую лошадь. Дети не указывали на неё пальцами, а мужики, что работали в поле даже не взглянули на них. Такое чувство, что это было для них привычно.

Не успел паренёк моргнуть как они подошли к воротам, перебравшись через ров по навесному мосту. Их встретили двое расслабленных стражников, что дежурили на посту. Один из них вообще был настолько расслаблен, что опирался на своё копьё, рассматривая гуляющую толпу девушек в городе.

– Стоять, предъявите какой-либо опознавательный знак, а если такого нет, то придётся заплатить за проход чрез врата, – сказал более заинтересованный в своей работе солдат.

– Хорошо, вот, можете посмотреть, – протянул Рапид, показывая медный жетон наёмника стражнику. Тот, лишь заметив его скорчил лицо и сказал: – Не, это не поэтому не опознать вас никак!

– Что? Это жетон гильдии наёмников! – взревел рыцарь.

– Да вижу я, что это жетон. Но это больше не является опознавательным знаком. Много вас нынче таких с жетонами. А они, между прочим, легко подделываются. Да и кто знает, может вы бандиты, что разбоем занялись и стащили эту побрякушку у кого-то? – ответил стражник.

– Ты смеешь звать нас преступниками!? Да как у тебя вообще твой гнилой язык повернулся это сказать! Ладно, что вам подойдёт, чтобы подтвердить наши личности? – спросил Рапид.

– Ну, можете предъявить жетон посетителей города, его получают те, кто зарегистрировался в мэрии как посетитель, но вас такого как я вижу нет… Тогда может покажите наградную или призывную грамоту? – довольно проворковал солдат.

– Не только наградную, но ещё и призывную? Я тебе кто? Один из баронов? Или именитый рыцарь? – злобно произнёс мужчина.

– А почему нет? Ты-ж напялил на себя железные рукавицы, и даже стальную грудную пластину. Хм-м-м… А ещё у тебя виден на щите какой-то греб? Неужто сам нарисовал? Так я поэтому тебя и за рыцаря принял, а ты обычный наёмник, – уверенно заявил солдат.

– Гр-р-р… – проревел Сэр Рапид, над которым в открытую смеются и добавив: – Так что ты хочешь?

– За первое посещение города плата 4 медных с человека, – спокойно дал ответ солдат.

– Четыре!? Да это грабёж средь бела дня! – ещё сильнее разозлился Рапид.

– Не хочешь – не плати, но в город не пущу. И это не только мне. Одна монета моему начальнику, одна местному барону, а ещё одна коменданту города. Видишь? Мне даже половины не достанется, – обидчиво и наигранно ответил солдат.

Фифи слушал как его господин ругается со стражником и тяжело вздохнул. Он начал осматривать стены, башни, заглядывать в город, который еле виднелся из-за строения входа, который закрывал основной проход внутрь открытым помещением, чтобы даже если враг и проник через первые врата, то его обстреливали из арбалетов и луков стража, что находится на стенах внутри.

– Фифи, хватит глазеть на больверк и пошли внутрь, – громко сказал Сэр Рапид, который уже смирился и отдал деньги за проход.

Парнишка быстро заставил коня двигаться, осматривая это сооружение изнутри. Видел, как по нему ходят солдаты с копьями в их кожана-бардовой броне и думал, что, да, у этого города наверняка есть свой шарм. Шарм, который заставил выложить гроши даже такого скупого человека, как его господин. И пареньку не просто мерещилось, он точно знал, что сегодня это не первая их спонтанная трата денег, которых почти не осталось.

Глава 6

Глава 6.

“Старые знакомые – новые проблемы”

Въехав в город, любой, в том числе и Фифи, заметили бы эту особенность, что Пилиим с древних времён считался городом-форпостом на пути с юга на запад через леса, болота и горы Пилиама. Возведённый первыми переселенцами во время одной из сильных эпидемий. Сей град должен был стать укрытием для тех, кто не смог ужиться с тиранической властью древних королей. Надежды первых его жителей были, конечно, глупы. Но город-пристанище смог просуществовать около тридцати лет в автономном режиме. Всё изменилось в тот самый момент, когда основатель королевства Зафат, покорил его во время своего четвёртого захватнического похода на юг.

Четвёртый поход оказался так успешен, что кроме нынешней Пилиамской провинции были присоединены территории сравнимые во всем тогдашним государством. Это и дало толчок в развитии Пилиаму как центральной провинции.

С тех пор минули долгие четыре сотни лет, а первые возведённые армией здания всё ещё стоят. Единственное, что в них меняется – это каждый год трескающаяся и осыпающаяся штукатурка.

Фифи охотно подмечал все особенности города. Особенно его привлекала самостоятельность местных жителей, ведь за сотни лет нахождения под властью короны, они почти не изменили своих архитектурных вкусов.

Медленно двигаясь по относительно широким улицам, они быстро пересекали один район за другим. Это была распространённая фишка всех Пилиамских городов. Манёвренность всегда тут ценили. Чем быстрее группа солдат могла добраться из крепости к стене, тем лучше. Особенно в военные года, которых этот город повидал не мало, хоть и давним давно.

Парнишка поглядел в левую сторону. Они подъезжали к одной из малых площадей, где просто люд мог отдохнуть, пообщаться или полюбоваться старинным фонтаном, который был создан из местного тёмно-серого камня, а вода поднималась из глубоко бурлящих подземных рек.

Подойдя к нему вплотную, Сэр Рапид спешился с лошади и подвёл её к каменному борту. Конь стал жадно хлебать, утоляя жажду прохладной жидкостью. Фифи повторил те же действия и уселся на холодный камень у животного, рассматривая узкие, но высокие, этажа в два-три, здания из глины и камня. Мальчик сразу заметил, что дома вбирают в себя лучшие качества архитектуры юга, с её легкими в тушении, но в тоже время хорошо защищающую от дождя и снега черепичную, но часто деревянную крышу.

Он качнул головой влево, заметив, как господин кривит лицом, пристально разглядывая желтую от старины карту города, которую приобрёл, во время своего последнего посещения города. Качнул вправо, где около небольшого деревца трое девушек о чём-то весело болтают с двумя молодыми парнями стражниками, которые видимо вступили в караул, но выполняют своим обязанности спустя рукава.

Отвернувшись обратно к мужчине, выражение лица которого стало ещё более пристальным, а взгляд прищуренным, Фифи начал догадываться, что Сэр Рапид снова что-то напутал.

– Господин, что вы там так яро высматриваете? – спросил Фифи подходя к своему спутнику.

– Тише, пацан! Не видишь, что я сосредоточен? 16 лет назад тут было здание с высокими шпилями, но теперь его тут нет! – ответил рыцарь.

– А вы уверены, что… мы в том месте? – осторожно поинтересовался оруженосец.

– Конечно мы на правильном месте! – рявкнул мужчина, потянувшись рукой, чтобы дать подзатыльник парню, но вскоре отказавшись от этой затеи в пользу продолжения скитанию глазами по клочку бумаги, в поисках своей ошибки.

– Если вы уверены, что мы на правильном месте, то давайте просто спросим у кого-то, куда делось то здание, – сказал Фифи, косясь в сторону ладони господина, в любую секунду готовый вместиться в сторону от удара.

В ответ на предложение, Сэр Рапид лишь махнул рукой, давая полную свободу действий. Мужчина знал, что парнишка просто хочет осмотреть город подробнее, а идея с расспросами лишь повод.

– Иди. Главное далеко не уходи. На всё про всё у тебя час, – пробормотал себе под нос мужчина, не заботясь услышит ли его кто-то.

Фифи кивнул, привязал лошадь покрепче к столбу рядом с рыцарем, а сам пошел куда глаза глядят, перебирая в голове, что посетить первым: рынок или близлежащую таверну.

За десяток минут неспешной ходьбы, его ноги сами привели его на торговую площадь. Десятки лавок, пестрящих разными, некоторые даже довольно дорогими цветами на полотнах и ткани, а также различные лавочники зазывающие люд посмотреть, а ещё лучше купить их товар.

Остановившись у стенда с оружием, Фифи молча рассматривал клинки. Вглядывался в своё отражение в отполированных до зеркального блеска мечах и размышлял о том, что у него тоже однажды будет не один, а сотнях таких клинков.

– Эй, парень, заинтересовался в моём товаре? Бери – не пожалеешь! Лучшая Эйфарская сталь, привезённая из самой Хэйвии. Тринадцать монет серебра и клинок твой, – пропел рослый мужичок лет Тридцати четырёх.

Фифи повернулся в его сторону, а после вновь на клинок. Он прикидывал в голове, как такой меч мог стоить так дорого?

– А не многовато? – скептически озаботился парень.

– Многовато? Да я лично привёз этого красавца с его родины. Своими собственными руками вёз его через леса и горы, – возмутился торгаш.

– Да даже так, что это меняет? Хэйвия это соседняя провинция. К тому же не верю я твоим россказням о самоличной перевозке товара. Готов ставить медяк, что сей клинок по морю к Васажу сначала прибыл, а уже оттуда первым же караваном добрался сюда, – ответил Фифи.

Мужчина начал быстро оглядываться по сторонам, надеясь, что никто не услышал, что сказал парнишка и уже более обозлённо прогоготал: – Раз не хочешь покупать, то уходи. Не задерживай честный народ в очереди.

Фифи обернулся и заметил пару зевак, что также как и он просто пришли полюбоваться блеском стали, после чего сразу развернулся и продолжил свой путь дальше по рынку.

Гуляя среди лавок и спрашивая о здании с высокими шпилями, он быстро смог найти нужные сведения. Оказывается, господин оказался прав и раньше там правда стоял дом, но купеческая семья, жившая там разорилась и продала дом, а местные предприимчивые ребята быстро его выкупили, снесли и возвели на его месте с десяток новых домов, для жителей и продали их в три раза выше, чем те стоили на самом деле. Всё из-за ауры удачи, которая осталась на месте, где раньше жила обанкротившаяся семейка.

Была ли аура удачи там на самом деле или это просто городская легенда, Фифи не знал. Но он точно осознавал, что нужно возвращаться, да и выданный час уже истёк.

Возвращаясь, он издалека заметил и своего господина и ещё двух личностей в городских одеяниях, с которыми Сэр Рапид общался. Ускорившись, он за минуту достиг фонтана и вклинился как раз в момент конца беседы.

– Ну вот и всё, что я хотел тебе поведать, Рапид. Собирайся, нужно до захода солнца успеть вас разместить, – сказал худой мужчина с сединой на висках.

– Добро. Вот и мой олух как раз вернулся. Фифи, ты почему так долго? Я уже всё узнал! Дом снесли, теперь тут малый жилой район. Что бы ты делал без такого замечательного человека как я? – уверенно заявил рыцарь.

– Я так-то тоже это выяснил, – ответил парень.

– Тоже выяснил? Ну ладно, всё равно не успел рассказать мне это раньше, чем я узнал это сам, так что не считается. А теперь не стой. Отвяжи лошадей и пошли, нужно обустроиться на новом месте, – отмахнулся Сэр Рапид и быстро стал следовать нога в ногу со своим новым или старым знакомым. Фифи пока мог строить только догадки.

Он вздохнул, отвязал свою лошадь. Лошадь его господина повёл второй незнакомец. По виду ровесник Фифи, но чуть выше по росту, с каштановыми короткими волосами и серыми глазами. Тот шел молча, глядя лишь на дорогу спереди. Впрочем, как и сам Фифи.

Через полчаса группа подошла к небольшому дому с малой частной территорией, где и оставили своих лошадей, а сами занесли вещи в дом, разместились, перекусили похлёбкой с кусочком хлеба. Сэра Рапида поместили в личную комнатку, только для него одного любимого, а Фифи поселили с его новым соседом – тем парнишкой, что также как и он вёл коня.

За ужином все познакомились поближе. Оказалось, что это был старый боевой товарищ Сэра Рапида – Сэр Грегор. А второй оказался его оруженосцем – Хэги. Прямо как Фифи. Этой компании предстояло работать вместе ближайшие полгода, чтобы достичь максимального дохода. Но всё это они будут обсуждать не сегодня. Пока что на город опускалась тьма ночи и все должны были отоспаться.

Фифи лёг в свою деревянную кровать, что проскрипела под весом его тела. Закрыл глаза. И внезапно услышал вопрос, который не ожидал: – В нашем районе завелась банда преступников, что грабит мирных жителей. Пошли завтра с ними разберёмся? – спросил Хэги.

Фифи открыл глаза и обернулся. Их взгляды встретились. В глазах его нового соседа по комнате он увидел огонь ярости и поэтому спросил: – И зачем нам этим заниматься?

– Потому что они также задирают местных девчонок. Если разберёмся с ними, то получим некоторые бонусы от спасённых, – невозмутимо на автомате ответил сосед.

– А я тут причём? – озаботился Фифи.

– Сэру Грегору это не интересно, а мы с тобой одного возраста, соседи по комнате, будущие боевые товарищи, – перечислял Хэги, загибая пальцы. – А ещё я видел, как ты на девочек под деревом пялился, – добавил он.

– Уговорил. Пошли, – ответил Фифи закрыв глаза, уснул.

Завтра будет сложный день. “И чтобы точно всех победить – то сначала надо выспаться”, – правило воинского кодекса №6.

Он сжал крепко в своей руке свою самоделку, а на ней красовалось: Шестнадцатое Элса. Двести двадцать первый год по Месяцеслову Люциана. Старый старый Пилиим

Глава 7

Глава 7.

“Ужасный сон предвестник не лучших новостей”

Топ топ топ. Звук тихих и лёгких шагов мерно слышались из-за двери, за которой был длинный и тёмный коридор. Внезапно они остановились прямо напротив детской комнаты. Скрип дверной ручки разрезал внезапно наступившее молчание. Не смазанные петли издали протяжный, режущий слух, звук. И вновь топ топ топ. Шаги приближались.

Фифи сидел под тонким одеялом, укрывшись им с головой. Легкие постукивания по его ноге заставили парнишку немного её отодвинуть и вполне ожидаемо место рядом немного прогнулось под массой тела той фигуры, что села рядом.

Вновь наступившая тишина перестала быть такой давящей. А после послышалась неброская мелодия. Ненавязчивый и повторяющийся напев женского голоса звучал очень ласково, так по-матерински. Ещё один шорох и чья-то тёплая рука легла на волосы мальчика, начав циклично поглаживать его макушку.

– Фифи, дорогой, почему ты опять не спишь? Если не будешь спать, то никогда не вырастешь сильным, – раздался бархатный и такой знакомый с самого рождения нежный шепот. И сразу на смену затихшему тенору раздались звуки шуршания простыней.

– Я зажгла кое-что. У тебя тут слишком темно, – добавил медоточивый голос. – Почему ты накрылся? Дорогой, ты боишься темноты?

Мальчонка начал активно качать головой и послышался лёгкий смешок. – А почему тогда накрылся с головой? – весело озаботилась она.

– Я же буду рыцарем, а у каждого рыцаря должен быть замок! Вот это мой. Пока что… Но в будущем он будет настоящим, каменным, – ярко прозвучал его ответ из-под одеяла.

Рука фигуры приподнялась и обхватила его плечи, плотно прижимая к себе. Фифи растаял в объятиях, и ему мешал каждый шорох, что так неудачно прерывал этот момент.

Фифи улавливал каждое мешающее движение: звук любопытной птицы, что села на ветвь молодого деревца за окном; звук ставней в коридоре, что только и делали, что тихо бились друг о друга последнюю неделю из-за ветра; тихий треск пламени свечи, зажженной ею.

Этот звук тёплого огня, что, даже стоя в метре от парня грел его, был таким успокаивающим. Или же это были объятия голоса, что так по-домашнему обнимал его и нашептывал на ухо, чтобы он уже поскорее ложился спать, ведь завтра тяжелый день.

– Давай, дорогой, ложись спать. А я посижу тут, рядом, чтобы украсить твой сон, – раздавался чёткий ответ. Фифи, прислушавшись, лег повернувшись на бок, лицом к стороне кровати, на которой сидела фигура. Она вновь начала гладить его волосы на виске, что до сих пор скрывались под тканью.

Фифи закрыл глаза, веки потяжелели, и он начал медленно проваливаться в сон. Как внезапно его дрёмы прервал медленно нарастающий звук треска пламени, похожего на сухой смех, той самой зажженной свечи. Парнишка нахмурил брови и сильнее вжался в подушку, стараясь закрыть уши и перестать слышать этот, внезапно начавший раздражать, звук свечи.

Но он не переставал нарастать. Всё больше и больше. И вот он уже раздаётся совсем близко, с другой стороны. Мальчик разжал глаза и увидел, как снаружи его импровизированной крепости всё залито светом.

– Почему так ярко? Ты зажгла только ещё несколько свечей? – озаботился парень.

– Свечей? Нет, я не зажигала свеч, – прозвучали слова фигуры. Более тихий и апатичный.

– А почему тогда так ярко? Мама, ты меня что, обманываешь? – раздался детский голосок полный наигранной обиды.

Внезапно Фифи почувствовал, как рука фигуры покинула его голову. Он ощутил пустоту и холод на месте, где его раньше поглаживали, и, недовольный этим, продолжил: – Если ты зажгла не свечи, то что, мама?

Но ответа не последовало. Тишина, недавно бывшая такой навязчивой, теперь полностью отступила, дав право власти вечному треску огня, который казался звуками горения свечи, шептал в пустоту. Взывал к себе. Но даже он был тише шёпота, который раздался, как громом в штиль: – Я не твоя мама. Ты слишком долго спишь. Просыпайся.

Глаза мальчика округлились, и он быстро скинул с себя одеяло. Первое что он увидел – пламя. Красиво танцующее и завораживающее взгляд, оно так и манило посмотреть на него подольше, если бы им не была объята вся некогда тёмная комната.

Мебель уже начал обугливаться, единственная картина на стене давно упала на пол, видимо из-за перегоревшей нитки, на которую та была привязана. Полыхало всё: стены, пол, потолок, даже сама его кровать с покрывалом начали сдавать позиции, уступаю непрерывно пожирающему всё пламени.

Однако больше всего пугала и завораживала фигура, сидящая напротив. Её чёрный, ниспадающие на плечи волосы были спутаны, а некогда белая сорочка полностью испачкалась в золе и местами больше походила на уголь. Существо сидело напротив и смотрело на мальчика не отвечая. Существо, лишь отдалённо напоминало его мать. Его чёрные пустые глазницы вместо добрых зелёных глаз. Ужасающе бледная кожа. Искусственные движения конечностей. Это была не она. Тварь же начала медленно протягивать свою обожженную руку и тянуться к шее парня.

Оно вечно приговаривало, что она не его мать: – Я не твоя мать, Фифи. Я не она. Просыпайся Фифи, давай же, просыпайся.

Её искривлённый пальцы неминуемо приближались к горлу. От страша он застыл и только смотрел как конечность всё ближе к нему. И когда она почти настигла его, он зажмурился в ожидании неизбежного и… Удар, а точнее, грубый толчок в бок.

– А ну живо встал! Я не твоя мамаша чтобы будить тебя! – прорычал Сэр Рапид. – Тоже мне спящая принцесса. Петухи давно пропели, а ты всё ещё дрыхнешь? Кто помогать с хозяйством будет?

– Что? – сонно и испуганно прохрипел парень, осматриваясь по сторонам. – А где огонь? И то чудище? – добавил он.

– Кто? Ты что, совсем не спал? Вот молодёжь пошла! Нет, я, конечно, понимал, что в твоём возрасте так и хочется пообщаться со сверстниками, но не всю же ночь? – возмущался старый рыцарь. – А ты вообще куда смотрел, что такое допустил? – прокричал он на Хэги.

Тот же лишь виновато отводил взгляд и шептал что-то про то, что они оба легли вовремя и почти не разговаривали, но это вообще не решало ситуацию, а только её усугубляло, ведь Сэр Рапид начал отчитывать с удвоенными усилиями уже их двоих за халатность и неуважение к старшим.

Ситуацию же помог решить Сэр Грегор, что незаметно вошел в комнату и объявил всем, что завтрак почти готов. А ещё то, что двум парням нужно будет кое с чем сегодня помочь по дому, поэтому они могут смело отложить свои дела.

Фифи слушал это всё в полудрёме, одевая одежду и собираясь заправить постель. Его всё ещё волновал сон, но сейчас он мог бы и подождать, ведь настоящее было важнее. Как минимум в данный момент. Как вдруг снаружи донёсся голос его господина, что ещё более настойчиво звал его. Он бросил всё и помчался к нему.

Солнце уже было в зените. По небольшому дворику их дома во всю шастала пара куриц, утка и несколько незнакомых для него людей. Двое из них были худощавыми и высокими парнями, что таскали мешки с неизвестным содержимым в сарай. Третий же – мускулистый и рослый мужик громко командовал чтобы те поторапливали: – А ну быстрее начали работать, а то урежу зарплату, – раздавался мощный бас.

Двоица сразу начала работать более активно, бубня себе под нос проклятья в его адрес так, чтобы до него их слова не доходили. Фифи же смотрел на это с явным недоумением. Он уже хотел открыть рот, как на его плечо легла рука Хэги и раздался голос: – Пополняют запасы зерна и овощей.

Фифи оглянулся и вопросительно посмотрел на соседа по комнате. Тот же лишь вздохнул и указал пальцем на их дом, сказав: – Вот его видишь? В этом доме мы спим. А вон в там мы будем сегодня пахать: выносить помог, отдраивать старые котлы, чистить картофель, опахиваться, таская кастрюли.

Мальчонка проследил взглядом в том направлении и увидел здание, с которым их хатка разделяла один небольшой двор. Это явно ему ничего не говорило, и он вновь повернулся к Хэги, а тот лишь покачал головой, но прости товарищу незнание. В первый раз всё же тут.

– Это таверна “Пьяный жаб”. Там работает мадам Руш, жена Сэра Грегора. Точнее управляет ей. И сегодня пара работников не смогли выйти на мену, поэтому нам нужно их заменить. На весь день, – объяснил парень.

– Что? А как же наша миссия? – озаботился Фифи.

– Бандиты… подождут. Для нашего же блага будет лучше если мы поработаем сегодня, а завтра разберёмся с бандой, – моментально ответил сосед.

– Завтра так завтра, но работать прислугой в таверне это же…, – не успел Фифи договорить как на его голову легла тяжелая рука.

Он заметил, как лицо Хэги исказилось в нервной улыбке. Тот сразу забубнил что-то вроде: – Вы н-не понимает. Это с-сказал он, а не я! Не было бы и дня, когда мне не нравилось бы работать в таверне. Вы же знаете, м-мадам Руш.

Только сейчас Фифи обернулся и увидел пышную женщину с круглым, но очень грозным лицом в засаленном рабочем фартуке. Та лишь, улыбаясь, смотрела ни них, а потом каким-то стальным голосом заявила: так, кажется, мальчики начали наглеть? А наш гость всё ещё не понял своего положения. Он схватила его за щёку. Не сильно, в целях воспитания и указала на крепостную стену, что всегда защищала город от бед снаружи и заговорила: – Вон там ты оруженосец. Ты, как и твой господин, а также мой муж… это рыцарское ведро с гвоздями, только и умеете руками махать! Бегаете снаружи по лесам и полям, валяетесь в грязюке, здоровье губите, но как пожрать так сразу сюда приползаете. А еда сама себя готовить будет? Продукты тоже сами прибегут и себя приготовят, а?

Фифи коротко покачал голой и видимо испытав уже жалость к парнишке, строгая женщина отпустила его. Он отошел на шаг, прижимая руку к больному месту, но продолжал слушать её нотации: – Тут ты работник. Вчера ужинал? Ужинал! Так отрабатывай теперь. Иначе я буду вынуждена тебя познакомить с малышкой Нэнси.

Фифи удивился, что ему угрожают чьим-то именем, но сразу почувствовал, как его запястье крепко схватила рука Хэги, который уже тащил его в сторону таверны, крича, что они обязательно помогут и хозяйке не стоит злиться.

Фифи недоумённо удалялся от мадам Руш, которая уже потеряла с ним интерес, зато начала прикрикивать на тех двух грузчиков, да так, что перебивала даже их начальника. И вот глядя на эту сцену, он только и думал, чем это ему угрожали и скоро ли они встретиться с этой так называемой малышкой Нэнси. И что, или кто, это такое?

Глава 8

Глава 8.

“И один в таверне официант”

– Э-э… Мне кружку эля… Холодного и… Етить, что за названия? Вот это. Дым… Дымчатый гор… – пытался прочесть мертвенно бледный усатый мужчина в грязной тунике.

– Дымный горшочек дровосека? – уныло спросил Фифи.

– Ну-у… Вроде да. Что за названия эдакие? – возмутился мужчина. – Вы вообще, что за харчи туда класть собираетесь? – добавил сразу же.

– Дымный горшочек дровосека это тушеный в глиняном горшочке коренья с репой, луком и мясом лесной дичи – монотонно пробубнил парень.

– А-а… ну раз коренья тушеные, так ещё и с мясом. А чьё? О озаботился клиент.

– Заяц и белка, – ответил Фифи.

– Что? Заяц – это ещё ладно, но белка? Как бы так сказать… не по-людски. Чем в ней вообще наестся? – негодовал этот ходячий труп.

– Ну так там не одна белка. Несколько, – не задумываясь ответил мальчонка, явно озабоченный тем, что мужик возмущается количеству мяса, а не тому, что вскоре, он будет обедать древесным грызуном, которого вроде как обычно не едят.

– Не одна? – продолжал гость. – Тогда неси… и эля побольше налей, иначе я платить не буду, – угрожал, но сразу же, забыв о Фифи, переключил внимание на компанию дам за соседним столом, что активно обсуждали ночные похождения, какого-то мясника с соседней улицы.

– Эй, мальчонка, стой, – выкрикнул под конец посетитель, оторвавшись от разглядывания противоположного пола. – А белок вообще есть-то можно?

– Конечно можно! Местный деликатес, – коротко бросил Фифи, натянув беззаботную улыбку и поспешил удалиться, прошептав себе под нос: – Возможно можно.

Он вошел в отделяющее кухню от зала помещение, проскользнув под двумя выцветшими красными занавесками. В этом нагруженном ящиками и бочками помещении пахло землёй, скорее всего от овощей, сыростью, так как в крыше было пара щелей из который каждый день капала вода и запахами готовящейся еды, что доносились с кухни.

Обычно в этом помещении или раздаются брань поваров, что доносится с кухни или топот ног официантов. По крайней мере так говорил Хэги. Вот только Фифи на ногах с утра до обеда, а ни одного работника таверны, что должны разносить заказы, он так и не увидел. Даже его сосед пропал куда-то под предлогом неотложного задания мадам Руш.

Фифи заглянул на кухню и крикнул: – Кружку холодного эля и одна порция дымного горшочка дровосека. Собираясь уже уйти, он вдруг вспомнил пожелание того мужика и сказал: – Эль обязательно холодный.

В ответ сразу же послышалась брань ближайшего повара: – Ишь чего захотел! Холодный эль ему подавай. Хочет прохлады, так пусть этот бычий навоз валит в лес к ручью, там и остудит напиток!

Не слушая их ругань, парень выдвинулся обратно в главный зал, ожидая нового заказа от очередного посетителя: пьяного, лысого, пахнущего потом или простого горожанина, заглянувшего перекусить.

Вот только ловкая женская рука перехватила его, аккуратно приземлившись ему на плечо. Это была мадам Руш и кажется она чем-то были толи обеспокоена толи раздражена.

– Фифи, золотце, а ты не видел своего приятеля? – пропела она своим, внезапно ставшим медовым, голосом.

– А? Мадам Руш? Доброго дня. Вы о Хэги? – ответил вопросом на вопрос мальчонка. И заметив легкий кивок головы хозяйки, он быстро пожал плечами, сказав: – С утра его не видел. Он же, как мы только приступили, через пару минут ушел, объясняясь тем, что вы дали ему задание невероятной важности. А вот куда и на долго ли он ушел, не говорил.

Парень заметил, как эта начальница нахмурилась, её грудь массивная грудь начала вздыматься, угрожающе нависая над ним, будто обещая раздавить за неправильный ответ. Но в тот же миг, был дан ответ: – Да, ты прав. Я выдала ему задание, но не требующее такого количества времени. Всё, что от него требовалось – это принести, заранее купленный мешок муки у мельника в городе. От сюда туда минут 15 пешим ходом. А его нет уже… часа четыре, да?

Она не ждала подтверждения. Мгновенно потрепала его по волосам и отдала распоряжение: – Так, иди к нему и скажи, чтобы возвращался побыстрее. В любом случае я недовольна им и той, кого я с ним отправила. Тебе нужно будет сейчас выйти и повернуть направо. Там спустишь по небольшому холму со ступеньками, пройдёшь фонтан и увидишь небольшое деревянное здание с табличкой и красными буквами. Надеюсь, не потеряешься. А тебе марш за ним!

Фифи сорвался с места и бросил фартук, что служил подобием униформы официанта, на ближайший стол, выбежал на улицу через открывшуюся дверь, задев пару клиентов, одетых в простые, но почти чистые одежды. Он быстро извинился и продолжил движение к цели.

Бег давался с трудом после половины смены в таверне. Спина болела, а ноги были бумажными, но это было лучше, чем продолжать стоять на месте по паре минут, пока очередной посетитель определится с заказом, выделит время на спор по поводу названия для каждого из блюд, задаст ещё дюжину вопросов и только потом с позиции клиента даст добро парнишке уйти дальше брать заказы. Работа, конечно, не пыльная и не опасная. Но очень уж скучная да морально тяжелая. Хоть пара лишних, хоть и мелких монет от некоторых клиентов всегда приятно. А если гость пришел с дамой и оба одеты не бедно, то всегда можно построить ей глазки, пытаясь выглядеть более жалким чем есть на самом деле, и, может быть, тебе дадут на пару монеток побольше.

Хотя было и о чём сожалеть. Те, кого он задел, выбегая из помещения были одеты неплохо. С них можно было бы получить на одну-три медных побольше. А если бы он идеально их обслужил, то может девушка выпросила у её ухажёра для Фифи булочку или яблоко. Но сделанного не воротишь.

В любом случае нынешняя цель была ясна. И вот он заворачивает на право, пробегая мимо рыночной площади с её вечными криками и шумами о новой спелой зелени, недавно выловленной из ближайшей реки рыбы и блеска отполированных до зеркальной чистоты клинков.

Сразу за базаром спуск, на котором парнишка споткнулся и почти полетел вниз кубарем, благо успел схватиться за торчащий из земли столб. Вот и фонтан с водой, которую пила чья-то кобыла. Ну и наконец деревянный дом, очень похожий на просторный и добротно построенный сарай. На крыше, красными буквами, на табличке красовалась надпись: Дом продажи муки и зерна фермера Феева.

Значит тут застрял Хэги? Что-же, значит нужно его выручать, подумал Фифи и двинулся к дверям внутрь.

Глава 9

Глава 9.

“Каждый, кто волю её познал”

– Я вроде как понятно тебе объяснил? Из Мавии поддержки нам не видать ещё с месяц, – гулко прозвучал голос Настоятеля. – Тебе нужно самому решить проблему в тем тварями под городом.

– Но ваше преосвященство… – попытался вставить своё слово один из неофитов, что сидел подле меня, как вполне ожидаемо его голова забурлила как раскалённый котёл и тот с ужасающими воплями начал пытаться молить о пощаде или кого-то проклинать… но было уже слишком поздно. Его тело бездыханно взвалилось на спину с каким-то странных хрустом.

Двое адептов в чёрных масках и тёмных мантиях молча подошли, подняли тело, расплёскивая кровь и подобие гноя, что сочились их шеи и не заботясь о комфорте окружающих понесли тело к стене. Там, простучав замысловатую мелодию, открылась брешь, сама, и труп сбросили туда, оставив на стене несколько брызг, что также быстро испарились, будто стена была температурой с само солнце.

– Я повторю ещё раз, для вас всех! Провал в этой миссии невозможен! Наш единственный бог требует решения ситуации с максимально достижимым результатом из возможных, – заливался своей проповедью старик. Он брызгал своей ядовитой слюной на пол и камень разъедался под её натиском.

– Значит так, верные последователи богини Сефеи, – начал он, явно не жилая затыкаться. – Все вы избраны ей чтобы нести её слово в мир ради достижения её великих целей. Мы рождены нести её свет и её волю, ибо каждый из нас… – продолжал он.

Верующие падали на колени, складывая руки, в подобии молитвы и обращаясь не к небу, а в большой статуе высеченной прямо в стене пещеры. Кто-то громко, а некоторые тихо повторяли одно и то же:

И пока воля её несётся в мир, она устроит пир.

Каждый, кто волю её познал, пусть не знает зла.

Сегодня мы собрались в ряд и возносим молитвы не зря,

Ибо пока хрупок мир, она вновь устроит пир.

Она вновь восстановит великий мир.

И это ужасающее зрелище можно было даже воспринимать с точки зрения искусства, ведь сразу три десятка живых существ в их незримом внутреннем экстазе повторяют одни и те же четыре строки, но так одновременно, поддерживая общий темп. И у этого действия был один единственный наблюдатель, что возвышался на крупном булыжнике подле статуи возвышая к ней руки, будто взывая о милости.

– Тихо! – резко сказал он и зал замолк. Все обратили взоры на него, ради его речей. – Я должен признаться перед вами… Я грешен и неидеален, – он поднёс руки к своей голове и схватился за волосы пытаясь вырвать их. – В этот замечательный вечер, к нам пробрались две крысы. Они попытались сорвать нашу чудную литургию своими неверными мыслями, – добавил он взревев.

Зал затих. Вне пояснено и панически начали оглядываться друг на друга. Злость застилала глаза тем, кто прибыл сюда поддерживать веру в их бога. В одном из концов зала послышались звуки скрежета. Один из последователей, как дикий зверь скрёб своими пальцами по холодному камню, стирая их в кровь, открывая с тихим скулежом свои ногтевые пластины и тихо бормоча проклятия в адрес тех, кто посмел прервать его молитву.

– Каждая мышь, что посмела осквернить сей храм своим присутствием получит по заслугам, – взревел он и указал руками на двух фигур в тенях пещеры, что слились со стадом и также озирались по сторонам. Заметив разъярённые взгляды всех в комнате на них, они сорвались с места и побежали к выходу, но единственный проход захлопнула массивная каменная плита.

– Внесите их ко мне, – сказал Настоятель, и толпа одержимых фанатиков понеслась к ним, хватая девушку, что пятилась назад и протягивая руки к мужчине, что не повезло попасть по плиту. Он кричал от боли, истекая кровью, пока его левая нога, отсутствующая до колена, выплёвывала кровь.

Их подтащили к Настоятелю, что как детей схватил их за шкирки и бросил перед статуей. Сцена была сюрреалистичной. Тощий, низкий старик с густой, но тонкой бородой и непропорционально длинными и худыми руками, мог держать на весу сразу две человеческие туши. По глазам было видно, что он не чувствовал их тяжести. Он будто забыл о массе тел и его слабом телосложении.

– Вы посмели пробраться сюда, будучи последователями ложного бога, и я… – не успел он договорить как девушка закричала: – Вы жалкие фанатики! Свет Люциана Небесного осветит тьму и покарает вас.

Второму пленному было не до возвышенных речей, он старался стонать от боли как можно менее заметно, не желая привлекать излишнее внимания.

– Фанатики, – медленно процитировал Настоятель услышанные слова, как бы смакуя их на слух. – Нет, девушка, вы не правы. Мы не безумцы, мы носители истинной милости божьей. Наша богиня дарит… – начал свою очередную тираду старик, но был прерван холодной сталью.

Не могу сказать точно, как она пронесла кинжал сюда, хотя всех точно обыскивали, но применять его явно умела. Быстрыми и точными движениями, девушка проделала две дырки в Настоятеле около сердца, а третьим ударом вскрыла его артерию, вырвав резкий поток крови, что начала стекать с подобия подиума ниже, к последователям, что, давя друг друга начали слизывать и тянутся к ней. К крови, что освятил их бог.

Один из посвященных неофитов, об этом явно говорил Двойной треугольник, что был выжит на его мантии под сердцем, взобрался чуть выше, на сам подиум, ведомый жадностью. Только попав под свет, что ниспадал с единственной щели в потолке, парадируя солнце на небосводе и освещая статую, Настоятеля и двух пойманных, начал сжигать его, съедая его плащ, и оголённые части тела, пока от боли тот не завыл и не спустился обратно, во тьму.

– Саженец, ты ещё недостаточно силён, чтобы познать истинную силу нашей госпожи, – отцовским голосом сказал Настоятель и брызнул кровью в его сторону. Раны на его теле чудотворно начали исцеляться и тот в экстазе начал молиться с новой силой, а за ним начали постоять остальные.

Старик посмотрел на ошарашенную девушку, чьи глаза бегали по его телу в явно недопонимании как он ещё жив. Но Настоятель лишь устало покачал головой и молвил: – Как я уже говорил, я несу истину, ибо я раб божий и путь мой построен на том, чтобы проповедовать её другим.

Он начал приближаться к ней, а она отходить по небольшим шагам, но после увеличивая их, ведь он непонятно как, но становился ближе, не смотря на его короткие ноги, скрытые за рясой. И вот она упёрлась в подол статуи. Бежать некуда. Он подошел к ней вплотную и сказал: – Ты нечестива, но наша богиня согласилась помочь тебе очиститься на благо нового мира.

Глаза девушки расширились, когда её внезапно схватила массивная рука каменной статуи поднимая к лицу. Она закричала от ужаса, когда лицо статуи раскрылось на 6 разных частей как бутон цветка, и оттуда на неё смотрел чёрный глаз, тысячи мелких зубов и плоть. Статуя была живой.

Та била руками и дергала ногами стараясь выбраться, но каменная хватка была сильна. И в один момент она погрузила её себе в пасть, захлебнувшись. И… послышался звук медленного скрежета миллионов зубов, что начали размалывать свою жертву. Крики жертвы быстро потонули в ликующем возгласе фанатиков, что наблюдали как из щелей рта статуи маленькими струйками льётся кровь.

– Настоятель грустно покачал головой, смотря на раненного мужчину, что с ужасом смотрел на судьбу своего товарища. Мужчина не подходил на роль подношения. И в тот же момент старик махнул рукой и все те, и двое адептов быстро подошли, схватили мужчину за ноги и бросили в беснующуюся толку, что набросилась на него разрывая и поглощая живьём. Крики его мучений не были слышны, да и продолжались не долго.

Настоятель подошел ко мне и сказал: – На всё воля Сефеи, дорогой послушник. Свою миссию ты знаешь и надеюсь не разочаруешь меня, – строго молвил он, и я лишь сдержанно кивнул, и он, потрепав меня по голове удалился в сопровождении двух адептов, а я так и остался смотреть на беснующуюся толпу, окровавленную статую и слова, что собрались из струек вытекшей из пасти крови: Семнадцатое Элса. Первый год от пришествия извечной Сефии. Да будет пир.