Илья Комаров, Надежда Дубицкая
Полуночный ангел

Дубицкая Надежда

Комаров Илья

Полуночный Ангел

2025г.

Аннотация.

«Полуночный ангел» – это захватывающая история в духе любовного фэнтези, где современный мир соседствует с вечной войной Рая и Ада.

Элион жила обычной жизнью, пока не обнаружила, что является наполовину ангелом, а её память была стёрта. Ей предстоит заново открыть свою силу, обрести стальные крылья и столкнуться с правдой о своём прошлом, где переплелись свет и тьма.

Хорус, сын Люцифера, отправлен на Землю в человеческом обличье, чтобы убить носителя Печати – юную полукровку, не подозревающую о своей силе. Но встреча с Элион переворачивает все его планы, пробуждая в демоне незнакомые чувства и ставя под сомнение саму суть его миссии.

Им предстоит пройти через предательство, интриги верховных архангелов и коварные заговоры демонов, чтобы защитить своего сына – уникального ребёнка, рождённого от двух враждующих миров. Смогут ли они сохранить свою любовь, когда силы Небес и Преисподней объединятся против них, а цена ошибки – уничтожение всего сущего?

Это роман о выборе, долге, страсти и о том, что даже у ангела могут быть стальные крылья, а у демона – любящее сердце.

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9.

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 1

Хорус.

Ад – понятие растяжимое. Для грешника – это вечный огонь и скрежет зубовный. Для поэта – метафора. Для меня же – это дом. Воздух, наполненный гарью и сладковатым дымом ладана, привычно обжигал лёгкие. Тени извивались у стен, шепча знакомые речи, а вдали, в багровом мареве, вечно стонали души, чьи голоса стали частью симфонии этого места. Я шёл по вымощенной базальтом дороге, чувству́я под ногами вибрацию Преисподней – ровную, как биение сердца.

Мой патруль прервался внезапно: в воздухе вспыхнул огненный свиток – знак вызова. Владыка желал меня видеть. Люцифер редко призывал без причины. Я расправил плечи, ощущая, как за спиной сгущается тревога, словно стая летучих мышей.

Тронный зал встретил меня ледяным молчанием. Своды терялись в темноте, где клубились тени, а в центре, на троне из застывшей лавы и застывших стенаний, сидел он. Глаза Люцифера пылали, как угли, и в их свете читалась не привычная насмешка, а решимость.

– Хорус, – его голос прозвучал низко, разносясь эхом под сводами. – Ты знаешь, что врата между мирами для нас закрыты уже века. Мы нашли причину. Их запечатал нефилим – даже не ведающий о своей силе. Твоя задача – найти его и уничтожить. Мы отправим тебя на Землю, но… равновесие нарушится. Ты будешь скован, как цепями. Лишь малая толика твоей мощи останется с тобой.

Сердце ударило в рёбра, не как орган, а как символ – молотом по наковальне. Вечность стала рутиной, а тут – вызов. Приключение.

– Да, отец. Я готов.

Ритуал переноса был подобен разрыву плоти. Моё истинное тело осталось здесь, а на Землю я явился в оболочке, слепленной из праха и магии. Человеческая форма, ограниченная, хрупкая… но с искрой силы внутри. Когда мир смертных впервые предстал передо мной – шумный, пахнущий дождём и железом, – я улыбнулся. Игра началась.

Элион.

Моё утро началось с будильника и запаха кофе из кухни. Родители спешили на работу, их голоса доносились сквозь стену – ровный гул взрослой жизни. Я, Элион, обычная ученица одиннадцатого класса, потянулась и улыбнулась. Впереди был день как день: уроки, сплетни, вечером – звонок Майклу. Он всё ещё у родственников в Штатах, а тут уже поползли слухи, будто Даша с ним встречается. Смешно.

В школе меня ждала Ангелина – вся в новостях и эмоциях.

– Ты слышала? Даша всем рассказывает, что они с Майком… Ну, ты поняла. Он когда возвращается?

– Завтра, – я пожала плечами. – И она врет.

После уроков я вернулась домой. Родители, погружённые в свои разговоры, лишь кивнули мне. Я закрылась в комнате, включила музыку – и тут заметила за окном странное свечение. Как звёздная пыль, но ближе. Выключила свет, присмотрелась…

– Меня ищешь? – раздался голос за спиной.

Я обернулась медленно, сердце замерло. В комнате стояла девушка – высокая, с огненными кудрями и кожей, будто светящейся изнутри.

– Я сплю? – выдохнула я.

– Отчасти. Твоё тело спит, а душа – нет.

Я посмотрела на кровать – и правда: там лежала я, с закрытыми глазами, грудь размеренно поднималась.

– Ты – полукровка, Элион. Сегодня тебе восемнадцать. Пора просыпаться по-настоящему.

Она подошла к окну – закрытому.

– Лети! – резко толкнула меня.

Я провалилась сквозь стекло, как сквозь воду, и полетела вниз. Ветер свистел в ушах, земля приближалась стремительно… и вдруг – жгучая боль между лопатками, будто рвались ткани мира. И – раз! – за спиной распахнулись крылья. Белые, с голубыми переливами на концах. Я взмыла вверх, сердце колотилось, но тело уже знало, что делать.

– За мной! – крикнула та девушка, и мы понеслись над спящим городом.

Врата в небесах были золотыми, огромными. У них стояли стражи с серыми крыльями, склонив головы при нашем приближении.

– Идём! – она взяла меня за руку, и мы шагнули в сияние.

Оказались в городе, похожем на земной, но… идеальном. Зелень ярче, солнце мягче, тишина – звенящая.

– Здесь все ещё спят, – пояснила она. – В Раю тоже есть ночь.

Мы полетели к дворцу – зданию из белого мрамора и золота, такому величественному, что дух захватывало. В тронном зале на нас смотрел мужчина с внешностью бога и хитрой улыбкой.

«– Моя маленькая защитница вернулась», – сказал он, и его голос обволакивал, как шёлк.

Он представился Иараном, правителем Рая, и повёл меня в библиотеку – зал с бесконечными стеллажами, где пахло старыми фолиантами и тайнами.

– Всё это – тебе. Прочти – и поймёшь.

Он ушёл, а я осталась сидеть, не в силах сдвинуться с места. Книги сами ложились передо мной, страницы перелистывались под пальцами. Я читала о мирах: Эр, Грация, Александрия… О своей миссии. О том, кто я.

С каждым словом память возвращалась – обрывочно, но ярко. Когда я закончила, то одним движением руки вернула книги на полки. Гнев кипел во мне. Я зашла в тронный зал, распахнула двери – и увидела Иарана и ещё одного парня.

– Иаран! Вы что, решили мной командовать?!

Он лишь улыбнулся:

– Всё выучила, защитница?

Я замахнулась – но он ловко поймал мою руку.

– Не стоит, – тихо сказал незнакомец. – Он всегда так.

Иаран подошёл ближе:

– Элион, это – Гриша. Твой напарник на Земле.

Парень с карими глазами и тёмными кудрями смотрел на меня с примесью печали и надежды.

– Она ничего не помнит? – спросил он шёпотом.

– Память повредилась при переносе. Но вы справитесь.

Гриша вздохнул и протянул мне руку:

– Идём. Пора возвращаться.

Мы вышли за врата, и в следующий миг я очнулась в своей комнате, в теле, которое всё ещё лежало под одеялом.

– Отдыхай, – сказал Гриша, и в его голосе звучала знакомая нота, которую я не могла вспомнить. – Я буду рядом, когда проснёшься.

Я кивнула и закрыла глаза. В голове звучал лишь один вопрос: что ещё скрывает это новое, старое жизнь?

Глава 2

Хорус.

«Какое жалкое тело…» – мысль пронеслась в сознании, пока я пытался осознать своё новое воплощение. Воздух мира людей был густым и спёртым, пропитанным запахами гнили, металла и чего-то сладковато-химического. Я стоял на окраине города, где серые бетонные здания теснились друг к другу, а под ногами хрустел битый кирпич и мусор. Небо было затянуто дымкой, сквозь которую едва пробивался тусклый свет.

«Как они выживают в таком месте? Какая скука… Но ничего, когда наши войска придут сюда, станет куда интереснее», – размышлял я, осматриваясь с холодным любопытством. Моё тело, хоть и слабое, уже начинало адаптироваться – кожа реагировала от прикосновения ветра, а в груди глухо стучало сердце, напоминая о своей хрупкости.

Внезапно в сознании раздался голос, знакомый до боли, пронизывающий до самых глубин души. Голос Владыки.

– Я чувствую, что ты в мире людей и слышишь меня. Нефилим находится где-то в этом городе. Используй свои силы, чтобы определить его местонахождение и уничтожить. Тогда мы сможем проникнуть в этот мир, и даже крылатые не смогут нас остановить. Тебя встретят наши люди – они помогут освоиться в этом мире, предоставят жильё и всё необходимое. Помни: твоё тело имеет человеческие потребности – тебе нужно есть, пить и заботиться о нём, иначе оно ослабеет.

– Я выполню свою миссию, – ответил я мысленно, и связь оборвалась, оставив после себя лишь лёгкий шум в ушах.

Продвигаясь вглубь города, я услышал своё имя:

– Хорус! Мы ждали вас.

Обернувшись, я увидел двоих – мужчину и женщину в неприметной одежде, сливающейся с толпой. Мужчина сделал шаг вперёд, его лицо было бледным, а глаза избегали прямого взгляда.

– Меня зовут Хан, а это Катарина. Пройдёмте с нами – мы поможем в вашей миссии. Мы в полном вашем распоряжении.

Я мог читать их эмоции – страх, обречённость, скрытую ненависть. Их мысли были подобны открытой книге, но причина их предательства оставалась загадкой.

– Показывайте дорогу, – произнёс я, и они повели меня к чёрному автомобилю, сливающемуся с грязью на дороге.

– Почему вы помогаете мне? Вы осознаёте, что произойдёт с вашим миром? – спросил я, садясь на холодное кожаное сиденье.

На этот раз ответила женщина, её голос дрожал:

– Мы не можем противиться. Наш контракт обязывает нас. – В её словах звучала покорность судьбе. – Может быть, вы увидите наш мир и передумаете его разрушать, – добавила она едва слышно, словно боясь даже надеяться.

Я услышал её слова, но не подал виду.

Прибыв в уединённое здание, они показали мне апартаменты – просторные, но безликие, с мебелью, которая казалась ненастоящей. Они застыли в дверях, ожидая приказов.

– Я позову вас, когда буду нуждаться в помощи, – произнёс я, и они исчезли, словно тени.

Усевшись в кресло, я закрыл глаза и настроился на магическую ауру Печати. Моё сознание поднялось высоко над городом, пронзая слои реальности. Я видел энергетические следы – тысячи нитей, переплетающихся в сложный узор. Но ни одна не соответствовала искомой. «Где же она?»

Внезапно я заметил слабый, но верный след – похожий на нужный. Я запомнил район, но силы начали иссякать. Тело дрожало от напряжения. «Нужно будет повторить поиск позже – район уже известен.»

Элион.

Я проснулась от того, что в комнате было слишком тихо. Родители уже уехали на работу, оставив меня наедине с воспоминаниями о вчерашнем дне. Направляясь в ванную, я всё ещё находилась под впечатлением от яркого сна – крылья, магия, ощущение полёта…

«Вот это сон», – подумала я, но тут заметила Гришу, стоящего за моей спиной. Его фигура мерцала, словно мираж.

От испуга я вскрикнула:

– Это что, не сон?

– Прости, что напугал, – ответил он, его голос звучал ясно и реально. – Я виден только тебе и всем магическим существам.

– Можешь выйти, я же в ванной, – попросила я, и он исчез за дверью.

Я умылась холодной водой, пытаясь прийти в себя.

– Раз уж это всё правда, получается, я и правда наполовину ангел? – начала я засыпать его вопросами, выходя из ванной.

– Всё, что ты вчера узнала, – правда. Какие у тебя планы? – спросил он, его взгляд был серьёзным.

– Я думала пойти погулять с друзьями, – ответила я.

– Хорошо, ты можешь заниматься на Земле всеми своими обычными делами, как и раньше, – ответил он.

Я взяла телефон и написала подруге, чтобы встретиться в парке. Когда мы пришли, нас уже ждала моя подруга, её лицо было бледным.

– Элион, тебе это не понравится – всё, что говорила Даша, правда, – сообщила она.

Мы шли вглубь парка, и я увидела, как Даша льнёт к моему парню. Сердце сжалось.

– Всем привет, может, мы поговорим отдельно? – обратилась я к своему бывшему парню.

– Если ты хочешь с ним говорить, то говори со мной или говори при всех, – язвительно ответила Даша.

– Элион, я вижу, как ты злишься, но оно того не стоит, прекрати, – тихо прошептал Гриша мне на ухо, подходя ближе. Его никто не видел, кроме меня.

Даша схватила меня за руку и потащила вглубь парка.

– Ты что, не видишь, что тебе здесь совершенно не рады, и больше ты ему не нужна, – громко говорила она на публику. Как только мы отошли от компании, я вырвала свою руку.

– Что, чёрт возьми, тут происходит? – спросила я.

– Ну что, Элион, нашла себе защитника? – тихо сказала она.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я.

Её взгляд упал туда, где стоял Гриша.

– Элион, это не есть хорошо, кажется, она видит меня, – прошипел Гриша.

– О, Григорий, конечно, я вас вижу. Очень жаль, что вы меня в этом облике не узнали, – игриво сказала она.

Даша отошла чуть подальше и начала замах. Гриша закрыл меня собой, и магический удар прошёл мимо. Через мгновение Даша приобрела свой истинный облик – её кожа стала бледной, глаза загорелись красным, а вокруг неё закружились тёмные энергии.

– Я так и знала, что это ты, Виктория, сестра Хоруса, – твёрдо сказал Гриша.

– Малышка Эл, меня не узнаёшь? Они повредили твою память. Глупая Элион, – сказала она, выпуская новую вспышку магии.

– Элион, срочно! Она не оставит тебя в живых. Я знаю, что так нельзя, но беру всю ответственность на себя. Я знаю, что тебе нельзя пользоваться магией, – сказал Гриша.

Я попыталась повторить тот же трюк, что и во сне, думая, что это всё ещё сон. Снова почувствовала лёгкое покалывание, но уже не боль, и мои белоснежно-голубые крылья раскрылись. Я взлетела домой, чтобы не испугать людей.

Через час или два Гриша вернулся в мою квартиру. Его одежда была слегка порвана, но он выглядел спокойным.

– Ты в порядке? – спросила я.

– Всё хорошо, я уничтожил её. Но это не останется безнаказанным – Ад пошлёт лучшего, чтобы отомстить за дочь Люцифера. Нам нужно быть начеку и обязательно сообщить Иарану о произошедшем, – ответил он.

Хорус.

Я просматривал местные новости, когда внезапно почувствовал мощные возмущения в магическом поле. В этих эманациях было что-то знакомое, что-то опасное – словно отголосок давно забытой боли.

Сосредоточившись на источнике вспышки, я позволил своему взгляду охватить весь город. Определив местоположение возмущения, я мгновенно переместился туда, оставаясь невидимым для окружающих.

«Виктория… Ты затеяла собственную игру. Как тебе удалось выбраться из Ада?» – пронеслось в моём сознании.

Когда я увидел её, то понял – она ключ ко всему. Мой организм отреагировал на неё совершенно неожиданным образом. Вместо ненависти я почувствовал странное притяжение, что-то глубоко внутри меня откликнулось на её присутствие. Я навсегда запомнил её образ – её крылья, её взгляд, полный ярости и боли.

Затем я стал свидетелем того, как её хранитель уничтожил Викторию. «В Аду она возродится самым ничтожным бесом. Нужно будет натравить на неё гончих. Чем дольше она будет слабой, тем лучше для моих планов», – подумал я.

Мне не было дела до её судьбы – в Аду все являются конкурентами друг для друга. Вернувшись в своё тело, я вновь и вновь прокручивал в голове её образ, всё ещё не понимая собственных чувств.

Позвонил своим слугам:

– Я нашёл её. Мне нужен транспорт.

Хан ответил мгновенно:

– Машина будет ждать вас через минуту.

Глава 3

Элион.

Холодная, мелкая дрожь, не поддающаяся контролю, била меня изнутри, словно стуча зубами по самой душе. Отголоски недавнего ужаса всё ещё звенели в крови, сковывая движения.

– Можно мне… можно мне побыть одной? – голос прозвучал тихо и надтреснуто, больше похожий на шелест листвы, чем на человеческую речь.

Гриша внимательно посмотрел на меня, и в его глазах плескалась бездонная грусть. Он, хранитель, чья обязанность – быть рядом, понимал меня без слов.

– Хорошо, – его голос был тёплым и бархатным, единственным якорем в этом бушующем море тревоги. – Здесь, ты в безопасности. Я слетаю в Рай, сообщу Совету о Виктории. – Его пальцы нежно коснулись моей щеки, а затем губы легли на макушку, оставив на коже мимолётное, но обжигающее тепло.

Не успела я выдохнуть и подумать о благодарности, как очертания его тела задрожали, стали прозрачными, будто сотканными из утреннего тумана, и растворились в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий запах озона и осиной коры.

Внутри всё сжалось в ледяной, тяжёлый ком. Руки сами потянулись к телефону. Я почти механически вставила наушники, и мир сузился до двух маленьких динамиков у висков. Подбирая плейлист, я выбрала что-то громкое и бессмысленное – лишь бы заглушить навязчивый шепот мыслей в голове, и побрела прочь, туда, где мерцала гладь пруда.

Я не видела дороги, не слышала города вокруг. Я была погружена в свой кокон, где единственными спутниками были ритм и собственное смятение. Ветер, словно сочувствуя, трепал пряди волос, а музыка выстраивала невидимые стены, отгораживающие от реальности.

Очнулась я лишь от резкого скрежета шин и глухого удара в бедро. Удар был не сильным – скорее толчком, сбивающим с ног. Я рухнула на асфальт, и холодная гравийная крона впилась в ладони. Синяк, конечно, останется, фиолетовая роспись на коже. Поднявшись, я встретилась взглядом с водителем . В его глазах читался не испуг, а что-то иное, острое и дикое. Молча отряхнула колени и пошла дальше, не оборачиваясь.

Разум кричал, что нельзя было выходить из дома, что за стенами обители безопаснее. Но сердце рвалось на свободу, жаждало хоть минуты тишины и одиночества, пусть и ценою риска.

Хорус.

Я увидел её, идущую по краю тротуара, хрупкую и беззащитную, словно тростинка на ветру. Часть моего сознания, холодная и чёткая, прошила мозг приказом: «Газ. Конец. Задание выполнено». Мускулы напряглись, готовые повиноваться. Но в самый последний миг, когда нога уже легла на педаль, что-то внутри… дрогнуло. Древнее, почти забытое чувство – ощущение неправильности, диссонанса – пронзило меня насквозь, заставив перенести ногу на тормоз.

Её реакция и вовсе поразила. Ни крика, ни паники. Ни вызова стражей порядка. Она просто поднялась и пошла прочь, будто приняла удар судьбы как нечто само собой разумеющееся. Инстинкт охотника затмил первоначальную задачу. Я припарковал машину на обочине и пошёл следом, сливаясь с тенями позднего вечера.

– Эй, постой! – бросил я, но она, погружённая в себя, не услышала.

Моя рука молнией сомкнулась на её запястье, заставив её резко обернуться. Я развернул её к себе, и в её широко распахнутых глазах я прочёл целую вселенную: испуг, удивление, и – что самое странное – жгучее любопытство.

– Что случилось? Я не заметила вас, – её голос дрогнул, но в нём не было истерики. Она попыталась высвободить руку, но мои пальцы сжались чуть сильнее.

– Тебе чертовски повезло, что я вовремя затормозил, – прорычал я, наклонясь чуть ближе, чтобы уловить каждую её эмоцию. – Я должен был убить тебя. Но теперь… я не уверен, что хочу это делать. Твои крылатые дружки не удосужились рассказать, что через тебя наложена Печать на врата Ада? Они используют тебя, дитя света, как разменную монету. Меня зовут Хорус.

Элион

Паника, острая и солёная, ударила в горло. Внутри себя я закричала, посылая отчаянный зов Грише, но чувствовала лишь пустоту – он был слишком далеко, за гранью миров. Мысленно коснулась узла связи с Иараном – в ответ лишь глухая, безжизненная тишина, будто меня выбросили в безвоздушное пространство.

– Меня зовут Элион, – выдавила я, осторожно отступая на шаг, выдерживая дистанцию. – Кто ты такой и что тебе нужно?

Я знала, что могу призвать свет, что во мне дремлет сила, способная опалить его. Но он пока не нападал. Он… говорил.

– Твои молитвы не пройдут, – его голос звучал почти насмешливо. – Моя аура блокирует любые попытки позвать помощь. Я из Нижнего мира, из тех мест, куда твои светлые братья боятся заглядывать. Крылатые, скорее всего, подставили тебя с самого начала. Им нужна война, которую начнём мы, демоны. Если я убью тебя – носителя Печати – врата Ада распахнутся здесь, и тогда ангелы получат повод для нападения. Им плевать на людей, как и нам. И не вздумай использовать свои способности – только привлечёшь ненужное внимание.

Мысль метнулась в поисках выхода, и вдруг родился план, безумный и рискованный.

– Сейчас может появиться мой напарник, – сказала я, пытаясь сделать голос твёрже. – Давай сделаем вид, что ты просто человек. Я хочу узнать больше. Что они затеяли?

Он смотрел на меня с нескрываемым интересом, и в его взгляде читалось нечто похожее на уважение.

– Я планировала прогуляться одна, – продолжила я, уже почти приказывая, – но раз такое дело… паркуй машину как следует. Идём гулять.

Хорус.

«Какая дерзкая, – промелькнула у меня догадка о его мыслях. – Прямо как наши суккубы. Мне такие нравятся».

Мы направились к пруду, и тени от деревьев легли на нас длинными полосами.

– Скажи, что я твой одноклассник, – предложил он, и в его голосе впервые прозвучали нотки чего-то, отдалённо напоминающего азарт.

Элион.

– Хорошо. Он увидит тебя, но твоё человеческое обличье не выдаст тёмную сущность. Объясни… что они затеяли? – не удержалась я.

– Наши миры висят на тончайшем волоске равновесия, – начал он, и его слова обрели вес и глубину. – Силы почти равны, но есть Великие Весы. Любое прямое вмешательство в реальность заставляет их отклоняться. И тогда другая сторона получает преимущество. Само Мироздание начинает помогать той стороне, что использует минимум силы. Люди… они исключение, пассивная сторона. А ты стала разменной монетой. Весы качнулись в нашу сторону, когда меня перенесли сюда для этого «дела». А твои крылатые пытаются отвести удар от себя, подставив тебя.

У пруда, в тени плакучих ив, мы сели на старую каменную скамью, укрытую от чужих глаз кустами сирени.

– Они говорят, что я должна всё помнить… но память не возвращается, – тихо призналась я, глядя на колеблющиеся отражения в воде. – Я учу всё с нуля. Нравится мне только одно – летать.

– Скорее всего, они сами и заблокировали твои воспоминания, – предположил он. – Мне тоже нравится летать. Но тебе, похоже, придётся изучить ещё и боевую магию. Когда они поймут, что ты перестала слепо доверять, начнут действовать иначе. – Он пристально смотрел на меня. – Почему грустишь?

Хорус.

Она была не просто заданием. Она стала загадкой. Мне захотелось разгадать её, узнать, о чём она думает, глядя на воду, и почему в её глазах столько тоски, не свойственной её расе. Она была интересна. И я решил, что её смерть может и подождать.

Глава 4

Элион.

Дверь в квартиру открылась с тихим щелчком. В прихожей, окутанный тревожной тенью, меня ждал Гриша. Его осанка, обычно безупречно прямая, сейчас была сломлена беспокойством.

– Элион! – его голос прозвучал низко и с облегчением, прежде чем он резко сомкнул меня в объятиях. Его руки обвили меня с такой силой, словно он пытался убедиться, что я реальна, что я не рассыплюсь в прах. – Я думал, что потерял тебя. Я не чувствовал нашей связи, она оборвалась… Где ты была?

Он отстранился, и его пронзительные глаза, сияющие внутренним светом, принялись всматриваться в моё лицо, выискивая следы лжи или боли.

– Просто гуляла у пруда, – ответила я, отводя взгляд. – У нас правда есть особая связь?

Лёгкая тень сожаления скользнула по его лицу.

– Есть, но не забивай себе голову. Не время. В этот раз… всё начнём с начала, – произнёс он, и в его голосе прозвучала безмерная усталость.

День прошёл в подвешенном состоянии. Вернулись родители, мы ужинали, говорили о школе и работе – обычный человеческий ритуал, который теперь казался бутафорией. Единственным напоминанием о новой реальности был Гриша, чьё присутствие в нашей квартире стало таким же привычным, как и его тихое сияние в углу комнаты.

Когда ночь окончательно вступила в свои права, я легла в постель. Гриша, как страж, устроился у моих ног. Его кожа излучала мягкое, успокаивающее свечение, словно луна, заточённая в плоти. Едва я укрылась пледом, тяжёлые веки сомкнулись, и сознание провалилось в бездну.

А затем – лёгкий толчок. Я парила под потолком, глядя сверху на своё спящее тело и на ангела, что охранял мой покой. Его взгляд, устремлённый на меня, был наполнен такой нежностью, что моя бесплотная душа сжалась от щемящей боли.

– Я уже здесь. У нас же есть дела, не так ли? – спросила я, и мои слова прозвучали как лёгкий шелест.

– Да, – его голос отозвался прямо в моём сознании. – Сегодня у тебя знакомство с семьёй.

Мы взмыли ввысь, пронзая слои реальности. Звёзды превратились в серебристые полосы, и вскоре перед нами распахнулись сияющие врата Рая. В груди клубилась туча вопросов.

– У меня здесь… есть семья? – наконец вырвалось у меня.

– Да, – ответил Гриша, и его крылья рассекали переливающийся эфир. – У тебя есть мама, папа и пять сестёр.

От этого сообщения перехватило дух. Мы плавно спустились к уютному двухэтажному дому из светлого камня, утопающему в виноградных лозах. Дверь открыла весёлая, улыбчивая женщина с тёплыми карими глазами – точной копией моих.

– Гриша, я рада тебя видеть! – воскликнула она и лишь потом заметила меня. Её глаза округлились. – Мэри, ваша дочь вернулась! – обернулась она и, не дав мне опомниться, заключила в объятия, от которых пахло мёдом и свежеиспечённым хлебом.

Я застыла, не в силах ответить на её порыв. Внутри была лишь пустота – я видела её впервые.

– Девочки, Элион вернулась! – крикнула она, и её голос раскатился эхом по дому.

Сверху послышался топот десятков ног, и по лестнице с визгом сбежала стайка девочек. Каждая из них была моим отражением в разном возрасте. Самая младшая, лет пяти, с золотыми кудряшками, подбежала ко мне, не скрывая восторга.

– Элион, ты уже вернулась! – она бесцеремонно забралась ко мне на колени.

Я машинально обняла её, всё ещё ошеломлённая. И в этот момент её маленькая ладошка прикоснулась к моей щеке.

Мир уплыл из-под ног.

Видение ударило волной тепла и света. Та же комната. Я, но другая – уверенная, сияющая. Саша, младшая сестра, смотрела на меня снизу-вверх.

«Элион, как быстро ты вернёшься?» – спросила она, хмуря курносый носик.

«Совсем скоро, ты даже не успеешь пойти в школу», – рассмеялась я, щекоча её.

Все сёстры окружили нас, обнимали, смеялись. Гриша взял меня за руку, его пальцы переплелись с моими.

«Я буду скучать. Хорошо, что в Раю время идёт быстрее», – прошептал он, и в его глазах стояла вся боль предстоящей разлуки.

Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Я снова сидела на диване, обнимая Сашу, но теперь всё было иначе. Пазл сложился. Теперь я понимала ту бездну печали в глазах Гриши. Он ждал. А я.. я забыла.

В комнату вошёл высокий мужчина с плечами атлета, светлыми волнами волос и ясными, как небо, голубыми глазами.

– Моя маленькая дочь вернулась! – его голос гремел, наполняя пространство. – Мы ждали тебя. – Он обнял меня, и его объятия были крепкими и безопасными. – Девочки, она, наверное, устала с дороги. Давайте дадим ей отдохнуть.

На следующее утро после завтрака, залитого солнечным светом, мы отправились в школу. Мама, как выяснилось, была её директором. Школа-интернат, огромный замок из мрамора и света, где я должна была изучать магию стихий и историю мироздания. Мне, как уникальному случаю, позволили не оставаться на территории.

Занятия были захватывающими, а Гриша, мой персональный хранитель, терпеливо объяснял всё, что я не понимала. После уроков он повёл меня к обрыву, откуда открывался вид на хрустальное море Рая, поглощающее огненный шар заката.

– Можно тебя обнять? – его вопрос прозвучал так тихо, что его едва не унёс ветер.

Я кивнула. Его руки осторожно обвили мои плечи, а крылья мягко сомкнулись в кокон, ограждая от мира.

– Когда ты улетала… мы поклялись обменяться кольцами верности, – прошептал он, и его дыхание коснулось моих волос. – Но я понимаю… для тебя я сейчас чужой.

Что-то ёкнуло в груди. Память тела, души – не знаю. Но я была уверена.

– Давай начнём сначала. Я хочу носить это кольцо.

Он достал из складок своей одежды тонкое серебряное кольцо с каплей застывшего света в оправе. Оно было тёплым, как его прикосновение. Он надел его на мой палец и поднёс мою руку к губам, оставив на коже мимолётное пылающее пятно.

«– Нам пора возвращаться на землю», – сказал он, и в его голосе впервые зазвучала надежда.

Утром я проснулась в своей постели, сжимая руку с кольцом. Решив пойти к пруду, я тайно надеялась встретить Хоруса. Гриша, верный своему долгу, последовал за мной, растворяясь в тени деревьев.

«– Ты устанешь концентрироваться», – сказала я, чувствуя лёгкое давление его рук на моих плечах. – Я понимаю, как сложно тебе это даётся.

Хорус.

В моём сознании, словно раскалённый клинок, прорезался знакомый, вселяющий благоговейный ужас голос.

– Хорус, ты нашёл нефилима?

Леденящий страх сковал душу. Солгать Повелителю Тьмы было равно самоубийству, но и правда могла быть фатальна.

– Да, – мысленно ответил я, заставляя свой разум не дрогнуть. – Но ты уверен, что это не ловушка? Всё выглядит слишком… очевидно. Помнишь о Весах? Если мы вторгнемся первыми, мы окажемся в проигрыше. Нас явно водят за нос.

Последовала пауза, показавшаяся вечностью. Я чувствовал, как его сознание, древнее и бездонное, анализирует мои слова.

– Возможно, ты прав. Мои мысли идут тем же путём, – наконец прозвучало, и камень с души упал. – Остальным пока не стоит знать об этом. Проследи за ней. Может, удастся захватить кого-то из её крылатых приспешников. Они поведают больше.

Я с облегчением выдохнул – я не только избежал гнева, но и нашёл с ним согласие.

– Люцифер, я уже не уверен, что смогу её уничтожить, – добавил я, решив пойти ва-банк. – Это человеческое тело… оно влияет на мои помыслы. Ослабляет их.

Он усмехнулся, и его смех был похож на скрежет камней под землёй.

– Возможно, это и не понадобится. Если мы разгадаем их планы и найдём лазейку в Рай, минуя Печать, закон Весов перестанет действовать. Люди мне не нужны. Тем более в них скрыта огромная, дикая сила, которую не стоит бездумно пробуждать.

– Понял тебя, – ответил я. – Кстати, скоро в Аду появится Виктория.

Люцифер прорычал.

– Она действовала по своей глупой воле – пусть теперь сама выкарабкивается и набирает силу. На это уйдут сотни лет.

Связь оборвалась. Я ещё долго сидел в кресле, вглядываясь в потолок.

Утром я сразу уловил сладковатый, медовый след её ауры. Она направлялась к той же лавочке, но не одна – в сопровождении сияющей, могучей сущности боевого ангела. Нужно было быть осторожнее.

Подойдя, я сделал беззаботное лицо и увидел их: её, сидящую, и его – стоящего рядом с властными руками на её плечах. «Пристаёшь к девочке? А говорят, что это мы развратные твари», – ядовито подумал я.

– Привет, Элион. Рад тебя видеть, – бросил я непринуждённо и уселся рядом, вплотную, нарушая любое личное пространство. Я смотрел на него, ожидая взрыва.

– Привет! – её лицо расплылось в улыбке, искренней и неподдельной. – Я так рада тебя видеть! Прости, что тогда так внезапно убежала. Надо было хотя бы номер телефона оставить.

Пальцы Гриши впились в её плечи чуть сильнее.

– Надеюсь, ты уверена, что он человек? – его шёпот был подобен шипению раскалённого металла. – Мне он категорически не нравится. Его аура… мутная.

Она сделала вид, что не слышит его, и полностью повернулась ко мне, нарочито сбрасывая Гришины руки с плеч.

– Оставь, пожалуйста, свой номер, – предложила она, протягивая телефон.

Гриша буквально искрился. Хотя у ангелов и нет настоящей ярости, чужеродные для них эмоции – ревность, злоба – проявляются ярче, заставляя их сиять, как перегретая звезда. Он светился так, что слепил глаза. Я видела, как он боролся с собой, стискивая кулаки. Наконец, с трудом взяв себя в руки, он резко развернулся и отошёл в сторону, делая вид, что созерцает пейзаж.

– Наконец-то он ушёл, – выдохнула она, понизив голос до шёпота. – Может, сможем улизнуть отсюда, пока он не видит? Потом я как-нибудь объясню родителям, что просто пошла гулять с… одноклассником.

Пока я вбивал свой номер в её телефон и звонил самому себе, чтобы сохранить и её номер, мысли путались. Люди всегда были интереснее – в них не было того ангельского снобизма, прикрытого ложной святостью.

«– Твой номер я тоже сохранил», – произнёс я, дождавшись, когда Гриша скроется за поворотом. – Можем уйти. Я прикрою нас моей тенью, он не почует.

Элион

В груди бушевала странная смесь страха и азарта. Это было похоже на свободное падение. Я забыла, что он демон, что он опасен. Осталась лишь человеческая часть меня, жаждущая этого безумия.

Я схватила его за руку – твёрдую, реальную – и рванула с места, увлекая его за собой вглубь парка, подальше от посторонних глаз. Он не сопротивлялся, его пальцы сомкнулись вокруг моих в ответ. Это прикосновение вселяло странное, иррациональное доверие.

Хорус.

Мне было… весело. Её улыбка, её безрассудство согревали что-то внутри. Вся моя жизнь была борьбой за власть и выживание в вечной тьме, но этот мир, яркий и шумный, открывался с новой стороны. И она была его частью.

– Куда мы бежим? – спросил я, едва переводя дух от смеха.

– В парк! – она оглянулась на меня, и глаза её сияли. – Кстати, как ты себя чувствуешь в человеческом теле? – она замедлила шаг и присела на край фонтана, заставляя воду брызгать себе на кроссовки.

Я остановился напротив, опираясь руками на колени.

– Пока не разобрался до конца. Оно слабее, приземлённее. Но у него есть свои прелести. Появилось больше… эмоций. Иной взгляд на мир. Твой мир начинает мне нравиться.

 Элион.

– Раз уж ты здесь, как настоящий человек, то должен пройти все его испытания, – заявила я, снова хватая его за руку. – Предлагаю перекусить! Я знаю одно классное место.

– Я только за. Я угощаю, веди куда знаешь, – он улыбнулся, и в его улыбке было что-то по-волчьи острое.

Я вела его через шумный центр города, через гул машин и людской поток. Я чувствовала на себе тяжёлые, оценивающие взгляды некоторых прохожих, но пока молчала об этом.

В уютном кафе, едва мы успели сделать заказ, воздух перед столом задрожал. И появился он. Гриша. Стоял, словно воплощение грозовой тучи, со сжатыми кулаками и глазами, полными молний.

– Не делай так больше! – прошипел он так, что, казалось, стекло затрещит. Его слова были обращены только ко мне. – Я сходил с ума, пока искал тебя! Почему наша связь снова заглушена?!

Мне стало не по себе. Я извиняюще посмотрела на Хоруса и отошла с Гришей в сторону, в туалетную комнату.

– Ты сам ушёл! – начала я, понизив голос. – Я что, должна была сидеть на лавочке, как привязанная? Мы же договорились, что земная жизнь продолжается. Я познакомилась с ним там, он обычный парень. И ещё… – я сделала глубокий вдох. – Не мог бы ты не держаться так близко? Мне некомфортно, когда ты висишь у меня над душой.

Его сияние померкло, сменившись глубокой, горькой обидой.

– Прости. Да. Мы договорились. Земная жизнь меня не касается, – он произнёс это с таким надрывом, что стало больно. – Я буду неподалёку. На расстоянии. Но в зоне досягаемости.

Он вышел, не оглядываясь. Я вернулась к столику, где уже стояли самые соблазнительные блюда, какие только были в меню.

 Хоруса

Я наблюдал за этой мелодрамой с прохладным интересом. Его присутствие было как заноза. Нужно было придумать, как избавиться от этого присмотра. Через этого ангела можно было бы многое узнать о планах Небес.

– Начнём наше пиршество, – широко улыбнулся я, когда Элион вернулась, и отодвинул ей стул.

Я наблюдал, как она ест, смеётся, и ловил себя на странной мысли: это зрелище завораживало. Это было непохоже на меня.

Элион.

Вечером, когда мы стояли у моего подъезда, я внезапно обняла его. Он на мгновение застыл, затем его руки легли на мою спину.

– До завтра, – прошептала я ему на ухо. – Надеюсь, мы ещё проведём время вместе.

Дома Гриша всё ещё сиял напряжённым, обиженным светом, растворяясь в углах. Я быстро сделала уроки, помогла маме, а затем укрылась в своей комнате, чувствуя на пальце тёплое прикосновение кольца.

***

В Раю нас на пороге школы встретил Иаран. Он выглядел гораздо спокойнее, чем в наш первый раз.

– Моя маленькая защитница! – он раскрыл объятия, но на сей раз не стал меня душить. – Прости за первую встречу, я немного… переборщил с энтузиазмом. Позволь представить тебе Елену, одну из наших лучших тактиков.

Ко мне подошла высокая ангелица с собранными в тугой пучок рыжими волосами и умными, пронзительными глазами. Она отвела меня в сторону.

– Виктория больше не существует, – тихо и чётко сказала она. – Её падение завершено. Но это событие может спровоцировать ответные действия. Будь осторожна. Ты стала ценным игроком.

– Что произошло со мной при переходе? – спросила я, вглядываясь в её лицо. – Почему я ничего не помню?

Елена внимательно изучила меня.

– Память блокируется стрессом или мощным вмешательством. Но я вижу и другое… Ты сильно тянешься к земной жизни.

Хорус.

Вернувшись в снятую квартиру, я застал там незваную гостью. Катарина, сидела на моём диване, как у себя дома.

– Добрый вечер. Я вижу, вы уже освоились? – она томно потянулась и подошла слишком близко, её дыхание пахло шалфеем и чем-то терпким.

Я сузил глаза и активировал магическое зрение. Её гламурный человеческий облик поплыл, и на мгновение я увидел истинную форму – искушающую, опасную суккубу с глазами-углями и кожистыми крыльями.

– Ты неплохо маскировалась, – холодно констатировал я.

Она попыталась положить руку мне на грудь, её прикосновение обжигало даже через одежду, пытаясь проникнуть в разум.

– Я просто пришла познакомиться ближе.

Я мгновенно выстроил ментальный блок, отбросив её чары.

– Убирайся, – прорычал я, и в голосе зазвучала сталь. – Пока я не решил проучить тебя по-настоящему.

Она отшатнулась, на её лице мелькнула злоба, а затем страх. Не сказав ни слова, она выскользнула за дверь.

Оставшись один, я думал об Элион. От неё исходила невероятная, необъяснимая притягательность. Я взял телефон.

«Элион, привет. Хотел пожелать спокойной ночи. Завтра хочу снова увидеться.

Глава 5

Элион

Сознание возвращалось ко мне медленно, как сквозь толщу воды. Первым, что я ощутила, был холодок чужой простыни под пальцами и сладковатый запах магии, витавший в воздухе спальни. Лучи утреннего солнца, пробивавшиеся сквозь тяжелые шторы, поймали мерцающий свет телефона на тумбочке. Я потянулась, и едва пальцы коснулись прохладной поверхности, как по телу разлилось тепло, а на губы сама собой наплыла улыбка. Гриши не было в городе. День, полный тайн и возможностей, принадлежал только мне. Наконец-то я могла сбросить маску послушной воспитанницы и позволить себе дышать полной грудью.

Одна встреча с ним перевернула мой мир с ног на голову, смешав все краски реальности. Его стальной дракон-автомобиль, рычащий на поворотах, его улыбка, острая и опасная, как клинок, его взгляд, в котором мерцали отсветы иных миров – всё это сводило с ума, заставляя кровь гореть в жилах.

– Привет, красотка, – его голос, низкий и бархатный, прозвучал прямо у меня за спиной. Я вздрогнула, не слыша его шагов. Он возник из самой тени, как всегда бесшумно. – Выглядишь… сногсшибательно.

Его слова, простые и такие земные, заставили мое сердце совершить немыслимый кульбит в груди, отозвавшись эхом где-то в самых потаенных глубинах души.

День пролетел как одно мимолетное видение. Мы смеялись над чем-то незначительным, и наши разговоры текли легко и непринужденно. Он скупо, обрывками, рассказывал о своем мире, а я – о своей жизни в земной школе, тщательно обходя острые углы и не упоминая Рай.

Когда солнце стало клониться к горизонту, окрашивая небо в кроваво-багровые тона, внутри меня сжался холодный комок. Пора возвращаться. Но прежде чем сила воли успела взять верх, мое тело двинулось само. Я сделала шаг вперед, поднялась на цыпочки и прикоснулась губами к его губам. Миг, длиною в вечность. Миг, пахнущий грозой и звездной пылью.

Дома, меня ждал Гриша. Он стоял у панорамного окна, смотря на угасающий день, и его спина была напряжена струной.

– Опять с ним? – его голос прозвучал обезличено и напряженно, будто натянутая тетива.

– Это моя земная жизнь, Гриша, – бросила я ему в ответ, не останавливаясь и устремляясь к двери в санузел. – Ты же хотел, чтобы я была тут собой?

В Раю, куда я перенеслась с потоком энергии, меня уже ждала Елена. И правда, которую она открыла, сломала все представления о себе. Видение, яркое и болезненное, как удар кинжалом в сознание, обрушилось на меня. Я – не кто иная, как боевой демон. Это Иаран стер мои воспоминания. И у нас с Хорусом… было общее прошлое.

Хорус

Глупая, мальчишеская улыбка не сходила с моего лица весь день. Воздух вокруг меня звенел от переизбытка энергии, и тени в углах комнаты танцевали, подчиняясь моему настроению. Но краткий разговор с Люцифером, проведенный сквозь мысленную связь, оставил после себя горький привкус и больше вопросов, чем ответов.

– Со мной что-то не так, – начал я, без предисловий, едва в магическом пламени отобразилось его высокомерное лицо.

– Угадаю. Девчонка? – его голос звучал насмешливо, а в глазах плескалась скука тысячелетий.

Ее сообщение, ворвавшимся в мой чертог разума, застало меня врасплох. «Срочно. Мой дом». Примчавшись к ее земному пристанищу, я замер на пороге, завороженный картиной. Она стояла в центре комнаты, и от нее исходило свечение такой силы, что воздух звенел. В нем плавали пылинки её тревоги и озарения.

– То, что я узнала, приведет тебя в шок, – прошептала она, и от этих слов мое сердце, пропустило удар, заставив кровь на миг остановиться.

Когда она коснулась моего виска, делясь видением, мир обрел новые очертания. Осколки мозаики сложились в единую, пугающую и прекрасную картину. Наши судьбы, израненные и перекрученные, были сплетены еще тогда, в дыме сражений Забытой Войны.

– Мы должны разобраться, зачем он забрал меня у вашего мира, – ее пальцы, нежные и в то же время сильные, погладили мою щеку, и по коже пробежали искры магии.

Я молча взметнул руку, усиливая защитные чары вокруг дома. Древние руны вспыхнули в воздухе и растворились в стенах, сплетая непробиваемый кокон.

– Наши судьбы тесно переплетены, – голос мой звучал хрипло, и в нем слышался рык того демона, что прятался глубоко внутри. – Согласен. Пришло время разобраться во всём.

Элион

Сидя у него на коленях, я чувствовала под ладонью мерный, мощный стук его сердца – барабанный бой, отзывавшийся эхом в моей собственной груди. Мы были так близки, что наши ауры смешались в единое сияющее облако, но нас по-прежнему разделяла пропасть несказанных тайн.

– Твоя задача – найти зацепки в Раю. Будь осторожна, – его голос потерял все оттенки легкости, став тяжелым и стальным, – иначе они снова сотрут тебе память. На этот раз – навсегда.

Утро началось с игры, с опасного и сладкого танца. Завтрак превратился в пиршество чувств. Каждый взгляд, украдкой брошенный через стол, каждое мимолетное прикосновение его пальцев, передававших мне фрукт, разжигало во мне пламя, готовое вырваться наружу.

Я наклонилась, чтобы стереть каплю сладкого соуса с его уголка губ, но вместо салфетки использовала свои губы. Мир вокруг нас взорвался и перестал существовать. Остались только мы – два одиноких сердца, два демона, нашедших друг друга в водовороте времен.

Хорус

Ее близость сводила с ума, пробуждая древнего демона глубоко внутри. Тот требовал большего – грубее, темнее, примитивнее. Я чувствовал, как когти упираются мне в подушечки пальцев, жаждая коснуться ее кожи.

– Твои действия вызывают аппетит, красотка, – признался я, и мой голос прозвучал как низкое рычание, – но немного другого толка. Теперь я хочу тебя.

В этот миг до меня дошла простая и огненная истина – прошлое не имело значения. Важно было лишь то, что происходило здесь и сейчас. И та всепоглощающая страсть, что пылала в ее глазах, отражая мое собственное пламя.

Мои руки скользили по ее телу, изучая каждый изгиб, каждую линию, знакомую и незнакомую одновременно. Желание, дикое и необузданное, рвалось на свободу, но я сжимал его в стальные тиски контроля. Моя магия, темная и густая, окутала нас невидимым покровом, скрывая наши тела и наши крики от всего мира.

Ее красота в эти мгновения была губительна. Я не мог отвести взгляд, впитывая каждый миг, каждый вздох, каждый стон. Ее стоны стали моей музыкой, а дрожь под моими пальцами – источником немыслимой силы.

Когда она прошептала мое имя и свое желание, я едва сдержал рык. Ее страсть разжигала во мне нечто первобытное. Я хотел быть с ней, слиться воедино, принадлежать ей так же полно, как она принадлежала мне в эти мгновения.

Элион

Его прикосновения были подобно ударам молний – они заставляли мое тело трепетать, а душу – петь. Эмоции, долго сдерживаемые, переполняли меня, и моя собственная, дикая и необузданная магия искрилась под кожей, стремясь вырваться навстречу его силе. Никогда – ни в этой жизни, ни в обрывках прошлой – я не испытывала такого всепоглощающего желания.

Его губы, его язык, его руки – всё было настолько правильным, что я теряла связь с реальностью, с идентичностью, с самой собой. Когда он вошел в меня, заполняя собой все пустоты, я окончательно растворилась в ощущениях, забыв обо всем на свете. Мы были двумя стихиями, сошедшимися в идеальной, разрушительной буре.

После, стоя под ледяными струями душа, я вдруг осознала леденящую душу истину – это было нечто неизмеримо большее, чем просто страсть. Это было… возвращение домой. Но внезапное появление Гриши за спиной, его молчаливый осуждающий взгляд, вернули меня к суровой действительности.

Хоруса

Его появление на пороге не осталось незамеченным. Я чувствовал ядовитую волну его ярости и ревности даже на расстоянии, словно кто-то провел грязной тряпкой по моей ауре. Прятаться и скрывать уже было поздно. И незачем.

Катарина, поджидавшая меня в моей же машине, стала следующим неприятным сюрпризом этого дня. Ее сладкие речи и попытки намекнуть, что она доложит Люциферу о «моей новой забаве», вызвали во мне волну холодного, беспримесного гнева.

– Ты лезешь туда, куда не следует, кошечка, – прорычал я, и в голосе зазвучали те самые обертоны, что заставляли трепетать легионы преисподней. – Если продолжишь свои жалкие игры, горько пожалеешь. Исчезни.

Её страх, острый и пряный, был сладок. Но еще слаще было осознание того, что ждет меня впереди. Что она ждет нашей следующей встречи.

Элион

Гриша не оставлял меня в покое, его предупреждения висели в воздухе тяжелым грузом. Он был прав – мне следовало проверить, убедиться в истинной природе моего возлюбленного, докопаться до правды о Хорусе. Но мое сердце, эта предательница, отказывалось слушать голос разума. Оно помнило его. Его взгляд. Его… душу.

Лежа в постели, я вновь и вновь возвращалась к нему. К его прикосновениям, что оставляли на коже ожоги. К его взгляду, полному желания и какой-то древней, невыразимой печали. К тому, как он смотрел на меня, будто я была единственным светом в его вечном мире тьмы.

Завтра принесет новые испытания, новые тайны и опасности. Но сейчас, в тишине ночи, я могла лишь мечтать о новой встрече. О том моменте, когда наши взгляды снова встретятся и миры переколышатся.

В голове навязчиво крутились обнадеживающие слова: «Всё будет хорошо». Но глубоко внутри, в самых потаенных уголках сознания, росла и крепла тревога – слишком многое оставалось неизвестным, слишком много темных тайн скрывалось за завесой наших пылающих чувств.

Глава 6

Элион

Страницы учебников меркли, их чернильные символы расплывались в ничто. Уроки, заклинания, наставления Рая – всё это было далеким и ничтожным шумом. Мой разум, моя душа, каждая капля крови были заняты лишь им. Его образом, что выжигал всё внутри, остротой воспоминаний о его прикосновениях, от которых по коже бежали мурашки.

За ужином под взглядами родителей-архангелов я чувствовала себя стеклянной. Их сияющие лики были обращены ко мне с привычной строгостью и любовью.

– Как прошел твой день, дитя? – спросил отец, его голос звучал как мелодичный перезвон хрустальных колокольчиков.

Я лишь покачала головой, притворно улыбаясь.

– Всё как обычно. Учеба.

Они никогда не поймут. Не поймут адреналина, что сладким огнем бежит по венам, не поймут темной магии, что звенит в его присутствии, не поймут всей глубины и преступности моих чувств к тому, кто должен быть врагом.

В чертогах Гриши, среди сияния мрамора и света, мой взгляд упал на хрустальный фолиант с фото-воспоминаниями. Я прикоснулась к нему, и картинки ожили – мы с ним, счастливые, полные надежд, что никогда не сбудутся. Его руки обвили мою талию сзади, и его объятия, такие знакомые и безопасные, пробудили во мне что-то теплое и преданное. Но это были иные, чужие эмоции. Эхо той девушки, которой я должна была быть.

– Может… узаконим наши отношения? – прошептала я, играя роль до конца, глядя на него сияющими, как и положено влюбленной невесте, глазами. Искренняя радость, что вспыхнула на его лице, была почти осязаемой, она заполнила комнату теплым золотым светом. Но в глубине моей души, под маской, зияла ледяная пустота. Я принадлежала другому. Тому, чье прикосновение обжигало, а не согревало.

Свадьба в Раю стала изощренным спектаклем. В Зеркальном зале, где купол был сплетен из живого света, а пол источал тонкий аромат амброзии, всё было идеально. Елена в сияющих доспехах, с радостной слепотой помогала мне облачаться в платье из плетеного сияния. Она не видела фальши в моих глазах, не слышала, как молотом стучит в висках одно-единственное имя: Хорус.

Когда же церемония завершилась и мир вокруг померк, будто кто-то притушил само солнце, судьба нанесла новый удар. Слова целителя-серафима прозвучали как приговор, от которого кровь застыла в жилах ледяной сковородой.

– Ты беременна, дитя наше.

Мое сердце остановилось, разорванное на части. Ребёнок. От Гриши и Хоруса. Дитя света и тьмы.

Хорус

В моих чертогах в Аду, где воздух дрожал от зноя и был густ от запаха серы и магии, я искал ответы. Катарина, моя коварная помощница-суккуб, с ее острым языком и вечной игрой, оказалась неожиданно полезна. Ее сеть шпионов и знание потайных туннелей позволили мне проникнуть в самые запретные кладовые знания.

– Нужно всколыхнуть Ад, создать диверсию, – мои слова прозвучали тихо, но пламя в камине полыхнуло выше, отвечая на мою решимость. Нападение на пограничный форпост у Бездны стало идеальным отвлекающим маневром. Пока легионы Люцифера и его адъютанты были заняты, я, словно тень, скользнул в его личную библиотеку – место, куда ступала нога лишь горстки избранных.

Среди фолиантов, переплетенных из шкур демонов и исписанных кровью, я нашел его. Небольшой свиток, запечатанный черным воском с личной печатью Повелителя и мерцающий темной энергией. Кровь Люцифера. Ключ. Но прежде чем я успел его изучить, кристалл связи на моем запястье вспыхнул тревожным алым светом. Сообщение от Элион. Всего одно слово: «Забери меня». Оно сожгло все остальные планы.

Элион

Мое земное тело лежало в стерильной палате земной лечебницы, неподвижное и бледное, погруженное в магический сон-кому. Связь с Раем, с тем миром света и долга, ослабевала с каждой минутой, искажаясь, как сигнал сквозь бурю. Но одна нить оставалась прочной и нерушимой, жгучей струной, натянутой между мирами – зов к Хорусу. Он был якорем в этом хаосе.

– Забери меня, – отправила я мысль сквозь слои реальности, не зная, долетит ли она.

Время стало нашим безжалостным врагом. Ребёнок внутри меня, дитя двух миров, рос с пугающей, неестественной скоростью. Целитель сказал: четыре дня. Всего четыре дня – и он появится на свет, навсегда приковывая меня к судьбе, которую я не выбирала.

Елена, с риском для себя, помогла моей сущности вернуться в хрупкую земную оболочку. Боль от удара о реальность была острой и ясной. Но радость воссоединения с самой собой длилась недолго. Это тело было уязвимо. Его нужно было спрятать, защитить. А тайна, скрытая в том свитке, могла перевернуть всё с ног на голову.

Хорус

– Твоё физическое тело нужно защитить, – отправил я ей, и мой разум уже просчитывал десятки планов, отбрасывая слишком рискованные. Память родителей можно стереть и переписать, тело – спрятать в самом сердце моих владений, под завесой самых мощных чар. Но главное – разгадать тайну свитка. В его древних письменах, начертанных до начала времен, могла крыться правда о нас, о ней, о том, почему её забрали.

Каждый момент на счету. Судьба Элион, нашего не рожденного ребенка, нашего возможного будущего – всё это висело на волоске, завязанное на секрете, который хранила кровь моего отца.

Ее появление в моей квартире в самом сердце Нью-Йорка, чей портал вспыхнул прямо в гостиной, было более чем неожиданным. Особенно учитывая, что в тот момент Катарина, растянувшись на моем диване как кошка, с насмешливым видом обсуждала детали следующего задания.

– Катарина, – голос мой прозвучал сталью, пресекая любой вопрос, – это Элион. Моя девушка и тот самый нефилим, которого мы так долго искали. Элион, это Катарина – моя правая рука и, как видишь, большая любительница комфорта.

Пока ты, ошеломленная, осматривала мое мрачное убежище, я отозвал суккуба в сторону.

– Она будет уходить в Рай. Её физическое тело будет оставаться здесь. Твоя задача – охранять его. Никаких вольностей. Понятно?

– Как никогда, мой господин, – ее губы растянулись в хищной улыбке. – Признаюсь, я уже немного… воспользовалась её беззащитностью. Провела небольшой эксперимент. Ничего опасного.

Ее откровенность заставило меня стиснуть зубы, но я знал – ее преданность, хоть и своеобразная, неоспорима.

Когда она удалилась, я вернулся к Элион. И впервые увидел её в истинной форме. Легкое сияние исходило от кожи, за спиной мерцали полупрозрачные энергетические крылья. Но её сущность, в отличие от других ангелов, не вызывала у меня жгучей неприязни. Возможно, всё из-за своей уникальной, двойственной природы – светлой, но отравленной семенем тьмы.

Элион

Возвращение в тело было похоже на удар током – резкий, болезненный переход от эфирной легкости к грубой тяжести плоти. Я ощутила прохладу шелковых простыней и узнала знакомую ауру его комнаты. И тут же почувствовала, как мощные защитные заклинания смыкаются вокруг меня, окутывая комнату невидимым, но непробиваемым коконом. Он оберегал меня. Даже здесь, в своем логове.

Вскоре пришло сообщение. Не через телефон, а через магический кристалл, что лежал на тумбочке и светился зловещим багровым светом. Я услышала обрывки вашего разума, долетевшие сквозь барьеры:

«…Если ты добудешь знание сам, своим умом и хитростью, Равновесие не будет нарушено…» – голос Люцифера был холоден и полон скрытой угрозы.

Хорус

Манускрипт, добытый с таким риском, лежал передо мной на столе, испуская слабое зловещее мерцание. Печать из крови архидьявола пульсировала, словно живая, не поддаваясь ни одному из моих обычных заклятий.

Катарина, наблюдавшая за мной, внезапно произнесла:

– В Раю, в Святая Святых, хранится эссенция чистейшего света. Первотворение. Если твоя нефилим сможет добыть хотя бы каплю… её энергия может стать ключом, чтобы разорвать печать, не нарушив Волю Равновесия.

Ее предложение было безумно рискованным. Но другого пути не было.

Пока мы ждали, Катарина, томясь, пыталась соблазнить меня, ее чары струились в воздухе, сладкие и дурманящие. Но они разбивались о стену моей преданности Элион. Ничто не могло сравниться с той искрой, что зажглась между нами.

 Элион

Я знала, что время работает против нас. В Раю меня ждали обязанности новой жизни и бдительный взгляд Гриши. Но здесь, в этом мире теней, оставался незавершенный ритуал, от которого зависело всё.

Эссенция света… Сердце самого Рая. Как добыть её, не вызвав подозрений у стражей Святая Святых? Это был вопрос на грани жизни и смерти.

Каждый тик часов приближал нас к разгадке, но я чувствовала – цена этого знания может оказаться непомерно высокой. Мы стояли на пороге великой тайны, скрытой за древними печатями и магическими барьерами, и готовы были шагнуть в неизвестность.

Глава 7

Элион

Десять дней, проведенных на Земле в его объятиях, пролетели как одно мимолетное сновидение, пока в сияющих чертогах Рая едва успело смениться пять суток. Возвращение в мою спальню было подобно резкому погружению в ледяную воду. Я обнаружила себя не в постели, а в стерильных покоях целителей, где из моего истощенного тела появился на свет необычный ребёнок. Его первый крик был не плачем, а чистым, звонким звуком, вибрирующим магией. Миромир – так я назвала сына, узрев в нём надежду на примирение двух миров – родился с глазами, в которых отражалась его двойственная природа: один небесно-голубой, как воды райских рек, другой – густо-карминовый, с алым отливом, словно расплавленный рубин.

– Полукровка! – воскликнул старый врач-серрафим, отшатнувшись, его крылья нервно взметнулись. – За всю историю Рая такого не рождалось! Сила в нём… смешанная!

Гриша, с каменным лицом, принял сына на руки. Его прикосновение было осторожным, почти церемонным. Он не скрывал своего недоверия к той демонической сущности, что пульсировала в ауре младенца, но долг и честь заставляли его играть свою роль. Миромир же рос не по дням, а по часам. Уже к концу первой недели он уверенно стоял на ногах, а его слова были не детским лепетом, а полными, осмысленными фразами, полными недетской мудрости.

Хоруса

Наша краткая встреча на Земле, окутанном дымкой и тенями, длилась всего мгновение, но значимость была огромна. Она, трепещущая и прекрасная, словно пойманная птица света в мире тьмы, вручила мне ампулу с эссенцией света. Внутри нее переливалась капля чистейшей энергии Рая – ключ, который мог отпереть тайны древнего манускрипта. Но больше всего меня поразил не артефакт, а её рассказ о сыне. Миромир. Его имя уже звучало для меня как предзнаменование. Его мудрость, сила, исходящая даже из описания, – всё это внушало одновременно гордость и леденящий душу страх.

– У него огромная, неконтролируемая сила, – размышлял я, сжимая в руке ампулу, от которой исходило тепло. – И ангелы не упустят возможности выковать из него идеальное оружие. Они уже пытаются.

Элион

Моя жизнь окончательно раздвоилась. В Раю я носила маску примерной жены Гриши и заботливой матери, играя в счастливую семью под присмотром сияющих сводов. На Земле, в душном, наполненном магическим напряжении воздухе его квартиры, я сбрасывала её, становясь той, кем была на самом деле – сильной, страстной, запутавшейся и принадлежащей другому. Проницательный Миромир мгновенно всё понял. Он относился к каждому из своих отцов по-разному: к Грише – с вежливой, но холодной почтительностью, называя его «папа Гриша». Хоруса же он в своём сердце сразу признал «папой» – с той простотой и безошибочностью, с какой душа узнает родную душу.

Когда Гриша уехал в долгосрочную командирскую миссию на границы мироздания, а Миромира под предлогом особого обучения отправили в школу к моей матери, я наконец обрела глоток столь желанной свободы для тайных встреч с Хорусом.

Хоруса

«– Время пришло», – произнес я, когда она переступила порог. Воздух в комнате сгустился от энергии готовящегося ритуала. Я взял её руки в свои, чувствуя, как они дрожат. – С этим, – я кивнул на ампулу, что лежала на алтаре рядом с зловещим свитком, – мы раскроем правду. Ответы, которые мы искали, ждут нас, Элион.

Элион

Судьба неумолимо вела нас к разгадке. В моей руке, казалось, лежал не просто сосуд с светом, а ключ к лабиринту наших собственных душ, к тайне нашего происхождения и той силы, что связала нас. А в сердце бушевала война любви к двум непримиримым мирам. Миромир, наше дитя, созданное из света и тьмы, мог стать как разрушителем, так и тем, кто наконец объединит их.

Но прежде чем строить новый мир, нам предстояло раскрыть проклятые тайны старого. Манускрипт, запечатанный кровью Люцифера, хранил эти ответы, и мы были готовы выслушать их, какой бы горькой ни была правда.

Тепло его объятий было единственным якорем в готовом взорваться мире, пока мы готовились к ритуалу. Катарина, томясь в углу, источала волны ледяного недовольства, её демоническая сущность бунтовала против моего присутствия. Но Хорус одним взглядом и низким, не терпящим возражений рыком заставил её отступить, ясно дав понять, кто здесь хозяин и чьи желания в приоритете.

Ритуал пошёл не по плану с первой же секунды. Как только эссенция света коснулась печати из крови архидьявола, свиток взорвался ослепительной вспышкой хаотической энергии, которая едва не испепелила нас на месте. И в этот миг, когда мир рушился, он первым делом, не думая о себе, бросился ко мне, закрывая своим телом и проверяя, цела ли я.

Хорус

Катарина, конечно, была права – моё ослепляющее внимание к Элион отвлекало от глобальных замыслов и интриг. Но я был не в силах противиться этому. Её одно лишь присутствие наполняло меня силой, какой не давали бы ни темные артефакты, ни поклонения легионов. Оно пробуждало во мне не только желание, но и древний, животный инстинкт защищать свою единственную.

Элион

Встреча с сыном в его школе, больше похожей на укреплённый акрополь, стала для меня шоком. За те несколько дней, что я не видела его, он вырос и возмужал так, словно прошли годы. Его взгляд был глубоким и всевидящим. Он без слов считывал мои мысли, опережая их. Именно тогда Миромир открыл мне страшную правду о планах Иарана: величественный проект создания нового мира был лишь блестящим прикрытием для тотального истребления демонической расы.

– Они хотят уничтожить целый народ, мама, – прошептал он, и в его голосе звучала не детская печаль, а тяжесть тысячелетий. – Стереть с лица мироздания.

Хоруса

Способности Миромира поражали даже мои, довольно циничные ожидания. Он был сильнее, мудрее и опаснее, чем мы могли предположить. Его слова о том, что он способен защититься от любого ментального влияния, внушали надежду, но и одновременно вселяли глубинную тревогу. Такую силу невозможно скрыть надолго.

Пока Элион была вынуждена возвращаться в Рай, чтобы не вызывать подозрений, я чувствовал спиной, как на горизонте сгущается буря. Тайны, которые мы пытались раскрыть, вели не к покою, а к ещё большим, пугающим загадкам.

Элион

Возвращение на Землю, в его душное, но такое родное логово, каждый раз приносило временное облегчение. Но я знала – финал приближается. Скоро придётся сделать окончательный выбор. Между двумя враждующими мирами, между долгом и пожирающей любовью, между сладкой ложью и горькой, опасной правдой.

– Что ждёт нас впереди? – тихо спрашивала я себя, механически готовя завтрак на его кухне, где даже ножи казались отлитыми из тёмного металла преисподней.

Ответа не было. Но одно я знала точно: мы должны защитить Миромира. Любой ценой. Даже ценой наших собственных жизней и наших сердец.

Хорус

Я открыл глаза, чувствуя, как усталость – не физическая, а глубинная, душевная – тяжёлым свинцовым плащом давит на плечи. Вчерашний ритуал, взрыв, откровения… всё это оставило после себя лишь горький привкус и щемящую тревогу. В квартире царила непривычная, звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим шумом с кухни, где она хлопотала, и мерным биением её сердца.

Голод напомнил о себе настойчивым урчанием в пустоте живота. И в этот момент воздух передо мной затрепетал, сформировавшись в багровое марево. Пришло сообщение от Люцифера. Его голос, знакомый до боли, прозвучал прямо в сознании, насмешливый и вездесущий.

«Привет, сынок. Ну что, смог открыть свиток?»

Он прекрасно знал, что я потерпел неудачу. Он всегда знал всё.

«Ты же всё знаешь, зачем спрашивать? Это ты подсказал Катарине такой изящный способ открыть его?» – ответил я мысленно, не скрывая раздражения, которое разъедало меня изнутри.

«Нет, Катарина – умная суккуба, это её собственная догадка. Жаль, вы не учли некоторые… особенности совмещения энергий. Зато вы уничтожили его, а значит, старый Договор утратил силу. Теперь Рай не имеет никаких прав удерживать Элион. Она может забрать свои крылья. Правда, пернатые попробуют ей помешать – протокол есть протокол, – но сильно препятствовать не будут. Закон Равновесия в данном случае не на их стороне».

Перед моим внутренним взором возник твой образ – но не тот, что сейчас, а тот, каким ты должна была быть. С мощными, сияющими перьями крыльев за спиной. Величественная. Смертоносная.

«Она внушает страх и трепет с ними. Поскорее бы их достать», – признался я, и в голосе моем прозвучала не скрываемая жажда.

Люцифер, словно чувствуя это, сменил тему:

«Я знаю про вашего сына. Вы создали очень, очень могущественное существо. Может, ты сможешь убедить его присоединиться к нам? Или это сделают ангелы?»

«Нет, – ответил я твёрдо, и моя решимость была стальная. – Мы постараемся, чтобы он не присоединился ни к одной стороне. Иначе весь мир будет разрушен в этой борьбе за него. Надеюсь, у него хватит мудрости не поддаваться на любые уговоры».

После минутного молчания, тяжелого, как свинец, Люцифер произнёс:

«Возможно, ты прав. Но познакомиться я бы с ним всё же хотел».

«Как только он придёт сюда. Мы всей семьёй решим, как поступить», – ответил я, подчёркивая последние два слова.

«Я жду вас в гости», – коротко бросил он и разорвал связь, оставив меня наедине с гудящими мыслями.

Его слова эхом отдавались в черепе. Наш сын действительно обладал силой, способной перевернуть мироздание. Это делало его главной мишенью в вечной войне. Нужно было действовать без права на ошибку, выстроить максимальную защиту, оградить его от любого влияния – и светлого, и тёмного.

Но прежде всего следовало найти способ вернуть Элион её крылья. Без них она оставалась уязвимой, лишенной части своей силы, а это в надвигающейся буре было непростительной роскошью. Её безопасность была теперь моим главным приоритетом.

Глава 8

Хорус.

– Привет, соня! – нежный, словно перезвон хрустальных колокольчиков, голос Элион донёсся с кухни, пробиваясь сквозь остатки утренней дремоты. Аромат свежей выпечки и свежезаваренного кофе уже стелился по квартире, наполняя её уютом и теплом. – Я приготовила завтрак.

Мы сели за массивный дубовый стол, застеленный тканью. Воздух трепетал от исходящего от тарелок пара, а запах теплого хлеба и специй будоражил ноздри, начисто прогоняя остатки сна.

«– У меня есть кое-что, чем хочу поделиться», – произнесла она тихо, и её пальцы, нежные и тёплые, коснулись моей щеки. В сознании тут же вспыхнул яркий, как видение, образ – наш сын, Миромир, стоящий у окна в своих покоях и смотрящий на простирающиеся вниз облака Рая. Его глаза, голубой и карминовый, светились недетской мудростью.

– Он так быстро растёт, – прошептала Элион, с лёгкой грустью отнимая руку, и образ растаял. – Да, и в Рай я пока не вернусь. Боюсь, Иаран, почуяв неладное, может попытаться меня «обнулить», стереть всё лишнее.

– Если сын сказал, что принесёт тебе крылья, значит, так и будет, – мои слова прозвучали твёрже, чем я чувствовал на самом деле. – У него хватит и ума, и сил сделать это грамотно. Но нам нужно убедить его не играть в Бога, не пытаться перекроить мироздание под себя – это может плохо кончиться. Ангелы уже начали его обрабатывать, я чувствую их липкое, сладкое влияние в его ауре.

Завтрак и впрямь был восхитительным. Отложив вилку, я с удовольствием откинулся на спинку стула.

– Уф, я объелся! Было невероятно вкусно, спасибо, дорогая.

Элион улыбнулась и скрылась в гардеробной, чтобы переодеться. Вскоре она вышла, уже в лёгком платье.

«– Милый, я ненадолго прогуляюсь, раз теперь свободна от оков Рая», – сказала она, исчезая за дверью.

Буквально через мгновение, словно тень, почувствовав моё одиночество, появилась Катарина. Воздух заколебался, пропуская её.

– Наконец-то ты один, – прошептала она, бесшумно приблизившись сзади. Её прохладные пальцы с острыми, идеально очерченными ногтями нежно легли на мои плечи, принявшись снимать напряжение. – Я скучала. Мне одиноко, когда всё твоё внимание поглощено ею.

Её руки, скользящие по моей спине, источали лёгкий, дурманящий аромат ночных цветов и запретной магии.

– Я чувствую твоё желание, – её шёпот стал горячее, губы почти касались моей кожи.

Я мягко, но недвусмысленно развернулся и отстранил её, взяв за запястья.

– Нет, Катарина. Не думаю, что это правильно. Элион не одобрит, а я… я не хочу её терять. Ни за что.

Она отступила на шаг, и на её губах промелькнула грустная, понимающая улыбка.

– Хорошо. Я понимаю. Я буду поддерживать с вами хорошие, ровные отношения. Знай, ты всегда можешь обратиться ко мне. За любой помощью.

Легкий, почти невесомый поцелуй коснулся моей щеки, и она растворилась в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое марево и тяжёлые раздумья.

Элион.

Пока я слушала музыку, впитывая звуки шумного земного города, картинка перед глазами поплыла и исказилась. Воздух сгустился, зазвенел.

«– Я знал, что ты в конце концов придёшь сюда, любимая», – произнёс Гриша, и его голос прозвучал неестественно громко и эхом. Он стоял передо мной, и его руки взметнулись, сплетая в воздухе сложные узоры из чистого света. – Так будет лучше. Для всех. Мы все будем вместе в новом, идеальном мире.

Я почувствовала, как невидимые тиски сжимают меня, и вот я уже заключена в сверкающий магический шар, не в силах пошевелить ни пальцем. Пейзаж поплыл, и через мгновение я оказалась в своих покоях во дворце Рая. Воздух здесь пах амброзией и сталью.

Миромир, игравший в соседней комнате, поднял голову. Его разноцветные глаза сузились.

– Я хочу остаться с ней, – заявил он, и в его голосе прозвучала недетская твердость.

Гриша, не говоря ни слова, кивнул. Сын подошёл и сел рядом со мной на пол, положив голову мне на колени.

– Не бойся, мама. Как только ты очнёшься, я верну тебе твои крылья. Обещаю, – прошептал он, и его слова были похожи на заклинание.

Хорус.

Когда Элион не вернулась к закату, ледяная тревога сжала мне сердце в тиски. Я уже собирался ринуться на поиски, как воздух в центре комнаты вздрогнул и увидел Катарину.

– Её похитили, – произнесла она без предисловий, её глаза, горящие алым, были прищурены, а пальцы считывали невидимые следы магии в воздухе. – Ангелы. Сильный след. Ведут прямиком в Рай.

Я тут же мысленно воззвал к Люциферу, и его образ тут же материализовался в задымленном зеркале на стене.

– Мы идём в Рай. Ты со мной? – бросил я, не тратя времени на объяснения.

– Соберу своих лучших воинов, – отозвалась Катарина, и в её голосе зазвенела сталь.

Врата Ада, что я открыл прямо посреди гостиной, извергли багровый свет и отряд бесшумных, смертоносных суккуб. И тогда Катарина изменилась. Её облик преобразился, став величественным и ужасающим. За её спиной возникли тени огромных, кожистых крыльев, а аура засверкала нечеловеческой мощью.

– Догадался, наконец, кто я? – её губы растянулись в гордой, хищной улыбке.

– Ты королева суккуб. И полукровка. Твои истинные силы… впечатляют, – констатировал я.

Пентаграмма под нашими ногами вспыхнула ослепительным пламенем, перенося нас к сияющим, неприступным вратам Рая. Началась битва. Звон клинков, крики, вспышки заклинаний – всё смешалось в огненном хаосе.

Прорвавшись сквозь строй стражей во дворец, я нашёл её. Она парила в центре зала, заточённая в мерцающий сфероид чистого света. Одним резким движением, вонзив в него клинок тени, я разорвал заклятье и подхватил её на руки – лёгкую и безвольную.

– Миромир, идём с нами! – крикнул я ему, который уже стоял рядом. – Они не имеют права её удерживать!

Он кивнул и, развернувшись, прикрыл наш отход, отражая атаки ангелов сокрушительными всплесками энергии. Но в самый критический момент из-за колонны метнулась тень. Чьё-то лезвие брызнуло ядом и болью, заставив меня на миг отвлечься от защиты. И в этот миг Гриша, воспользовавшись моментом, выхватил Элион из моих ослабевших рук и ринулся прочь, в глубины дворца, к Иарану.

***

– Ты был верным и сильным ангелом, – прозвучал холодный, без эмоциональный голос Иарана, когда мы ворвались в тронный зал. – Но теперь ты выполнил свою роль и больше не нужен.

Пальцы Верховного Архангела сжались, и Гриша, не успев издать ни звука, рассыпался в золотистую пыль. Иаран, не глядя на него, поволок бесчувственную Элион в потаённое подземелье, где в сиянии рун пульсировал алтарь обнуления.

– Что ты делаешь, Иаран?! – вскрикнула Елена, вбегая вслед за нами, её лицо было искажено ужасом.

– Она нам больше не нужна, – безжалостно ответил он, укладывая тело Элион на холодный камень. – Теперь наша единственная цель – её сын. Его сила.

Алтарь активировался, и ослепительный, выжигающий душу свет окутал её. В воздухе вокруг заплясали, словно испуганные мотыльки, маленькие искры – её воспоминания, её чувства, её любовь – всё разрывалось и умирало.

– Ты обнулил её! – закричала Елена, и в её голосе звучали слёзы. – Как ты мог!

– Сама расскажешь ей, что она всего лишь обычный ангел, – усмехнулся Иаран, – и что её миссия – служить мне.

В этот момент в подземелье ворвался я. Увидев её бездыханное тело на алтаре, я почувствовал, как мир рушится.

– Опоздал, демон, – холодно констатировал Иаран. – Теперь ты для неё всего лишь чужой. Враг.

Я отшвырнул его в сторону магическим импульсом такой силы, что стены задрожали. И в этот миг Элион на алтаре открыла глаза. И её взгляд был не пустым, а ясным и осмысленным.

– Мне кажется, у тебя вышел небольшой конфуз, Иаран, – прозвучал мой голос, полный ледяной ярости и торжества. – Она всё помнит. Мы случайно спалили тот самый свиток у Люцифера, что скреплял твою власть над ней. Твои чары развеяны. Я забираю её и ухожу.

Я взял её на руки, прижимая к груди, и прошептал прямо в душу:

– Всё хорошо, моя дорогая. Всё кончено. За сына не беспокойся, Катарина уже присматривает за ним. Скоро мы к нему присоединимся.

Катарина встретила нас у врат, её отряд был построен в безупречные ряды.

– Готовы? Нужно уходить, пока они не подтянули резервы из дальних гарнизонов.

Переместившись обратно, мы попрощались с союзниками.

– Спасибо тебе за всё, Катарина, – сказал я, глядя на неё с уважением. – Если в твоих подземных разборках понадобится помощь – ты знаешь, где меня найти.

– О, было весело, – она обвела взглядом своих суккуб, которые с довольным видом чистили клинки. – Мои девочки давно так не «веселились». Скоро загляну к вам проведать.

Вернувшись в наше земное убежище, нас уже ждал сын. Элион, сделав несколько шагов вперёд, развела руки в изящном, театральном жесте и вопросительном посмотрела на нас:

– Простите, но почему вы привели меня сюда? Я не понимаю, кто вы все такие.

– Этого не может быть, – прошептал Миромир, и его лицо побледнело. – Она что, правда ничего не помнит?

– Да шучу я! – рассмеялась Элион, и сияющая, озорная улыбка озарила её лицо. – Видели бы вы сейчас свои лица!

Сын, покачав головой.

«– А теперь смотри, что у меня есть», – сказала Элион таинственно и сделав легкое движение плечами.

За её спиной с тихим, металлическим шелестом раскрылись стальные крылья. Не перья, а идеальные, отполированные до зеркального блеска пластины, соединенные магическими шарнирами. На их поверхности были выгравированы сложнейшие руны, многие из которых были мне незнакомы и светились изнутри тихим, мощным светом.

– Ну как тебе? – спросила она, смотря на меня с гордостью и вызовом.

Я медленно обошел её, касаясь пальцами прохладного, живого металла, чувствуя исходящую от них силу, сравнимую с моей собственной.

– Ты… прекрасна, – выдохнул я, обнимая её, и стальные крылья мягко накрыли нас с двух сторон, словно уютное, непробиваемое гнездо.

Нашу идиллию прервал голос сына:

– Заканчивайте уже миловаться. Надо срочно поговорить.

Катарина, появившаяся из ниоткуда, с нескрываемым интересом изучала Миромира.

– Катарина, я отчётливо слышу твои мысли, – тихо, но твёрдо сказал он, не глядя на неё. – Усмири свои… желания.

– Мальчик будет славным воином, – не смутившись ни на йоту, ответила она, и в её глазах вспыхнул азарт. – Потенциал просто огромен.

– Я нашёл таких, как я, – заявил Миромир, обращаясь к нам. – Других полукровок. Я хочу создать для нас свой собственный мир. Без войн.

Элион спросила о том, что произошло в Раю после её похищения. Я рассказал ей всё. От её похищения до гибели Гриши.

– Запомни, – сказал я, крепко сжимая её руку, – это не твоя вина. Ни капли.

Катарина, бросив на нашего сына долгий, игривый взгляд, произнесла на прощание:

– Ещё увидимся, красавчик.

Миромир, проводя её задумчивым взглядом, спросил уже у меня:

– Кто она такая? Очень… привлекательная особа.

– Будь с ней предельно осторожен, – предупредил я. – Я не знаю всех тонкостей их иерархии, но она явно непростая суккуба. В ней скрыта огромная сила.

Внезапно в моей голове, чисто и ясно, прозвучал мысленный голос Елены:

– Немедленно уходите с Земли! Иаран ведёт за собой весь Небесный Легион! Он идёт за вами!

– Похоже, время навестить дедушку Люцифера, – невозмутимо предложил Миромир.

Мы переместились в комнату с пентаграммой. Вспышка багрового света – и мы уже в сердце Ада.

По пути к чёрному дворцу Люцифера все встречные демоны с любопытством и подобострастием приветствовали Элион. Её стальные крылья, отбрасывающие багровые блики, явно завораживали их. Миромир же с живым любопытством оглядывал причудливые, готические пейзажи Преисподней.

Люцифер встретил нас у входа в свой тронный зал с той же неизменной, язвительной улыбкой.

– А ты не из робких, молодец, – обратился он к Миромиру. – Думаю, у тебя получится создать нечто действительно интересное. Обязательно загляну потом посмотреть.

Мы с Элион расположились в огромных кожаных креслах, наблюдая, как Владыка Ада щедро одаривает нашего сына древними манускриптами, тёмными артефактами и сокровенными знаниями.

«– Я рад, что вы наконец воссоединились в своих истинных обликах», – сказал Люцифер, обращаясь к нам. – Пока вам лучше остаться здесь. Крылатые сюда со своим святым воинством не сунутся, это нарушит все мыслимые договоры.

Элион.

– Покажешь мне свою комнату? – спросила я, оглядывая мрачное, но величественное убранство замка. Ад после сияющего Рая казался угрюмым, но новые, мощные крылья за спиной придавали мне уверенности.

– Я пойду с Катариной на небольшую прогулку по окрестностям, – подмигнул Миромир и скрылся в одном из бесчисленных тёмных проходов.

Хорус.

– Не забудь про базовую защиту! – крикнул я ему вдогонку, но он уже исчез.

Я обернулся к Элион:

– Пойдём, я покажу тебе замок. И свою комнату.

Дворец оказался огромным лабиринтом – на его полное исследование ушёл бы целый день. Моя комната была просторной и аскетичной: огромная кровать, массивный рабочий стол, заваленный свитками, и камин с двумя креслами перед ним. И тут я внезапно с неожиданной ясностью осознал, что она всегда казалась такой… незавершённой. Будто в ней было предусмотрено место для второго обитателя. Даже место под будущий комод с зеркалом у стены стояло пустым, ожидающим.

Глава 9.

Элион.

Контроль лопнул, как перетянутая струна. Чистая, необузданная ярость застлала зрение багровой пеленой, выжигая всё вокруг. С моих губ сорвался низкий, нечеловеческий рык, и волна сырой, нефильтрованной энергии вырвалась наружу – ослепительный сокрушительный вал, обрушившийся на тренировочную арену. Наблюдателей-демонов, столпившихся у края, отшвырнуло, как сухие листья, мощной ударной волной, заставившей содрогнуться самые камни преисподней.

Даже я не ожидала от себя такой силы. Присев на корточки, я судорожно пыталась вдохнуть, вжаться в холодный камень арены. Сквозь туман в голове я чувствовала, как карие глаза пылают алым адским пламенем, а собственная тень клубится вокруг меня живым, угрожающим существом из тьмы. Сделав глубокий, обжигающий легкие вдох, я с силой сложила за спиной стальные крылья, заставив их сомкнуться с тихим лязгом, и подняла взгляд.

– Такого… даже в полной ярости никто не способен выдать, – донёсся испуганный шёпот из рядов демонов.

На арене воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием остывающего камня и сдавленным дыханием ошеломлённых зрителей. Никто больше не осмеливался не то что выкрикивать оскорбления, но и просто говорить вслух.

– Прости, – тихо произнесла я, подходя ближе к Хорусу и возвращая голосу привычную мягкость, хотя внутри всё еще бушевала буря. – Ты прав. Я должна научиться это контролировать.

– Может, на сегодня достаточно? – обратилась я к нему, чувствуя, как дрожь усталости проникает в самые кости. – Я так устала… Кстати, как вы здесь вообще определяете день и ночь? Здесь вечно тьма. Вы вообще спите?

Толпа постепенно оживилась, но взгляды, устремлённые на нас, оставались настороженными, полными почтительного страха. В глазах демонов читалось явное опасение – они видели лишь малую часть моих возможностей, и этого хватило, чтобы вселить в них трепет.

– Привыкнешь со временем, – ответил Хорус, поспешно отступая на шаг, будто всё ещё ожидая нового взрыва. – Здесь действительно нет смены светил. Давай заглянем в таверну «У Хромого Беса», там вкусно кормят.

– Знаешь, я бы не отказалась перекусить, – улыбнулась я, пытаясь вернуть себе хоть каплю нормальности.

Мы спустились в шумное подземное заведение, где воздух был густ от дыма, перегара, сладковатого запаха зелий и громкого грохота музыки. Демоны всех мастей громко переговаривались, хлопали кубками, порой затевая потасовки, которые тут же разнимались громилами-вышибалами. Слухи в Аду распространяются быстрее адского пламени, и стоило нам переступить порог, как все взгляды, от бармена до последнего завсегдатая, устремились к нам.

Знакомая служанка-суккуб, томно изгибаясь, как и обычно, строила глазки Хорусу, ничуть не стесняясь моего присутствия.

– Принеси нам жареного гуся, гречневую кашу с трюфелями, закуски и два кружка темнейшего пива, – отрубил он, не удостоив её взглядом.

К нашему столу тут же начали подтягиваться демоны – им было смертельно интересно пообщаться со мной. Они смотрели на меня с нескрываемым любопытством, смешанным с той самой опаской.

– Элион, я Герус, двоюродный брат этого угрюмого типа, – подсел к нам демон с хищной улыбкой и знакомыми глазами цвета расплавленного золота. – Знатно ты сегодня всех на арене впечатлила. У нас ещё не бывало, чтобы такая хрупкая с виду девушка одним ударом смогла напугать демонов.

Я смущённо улыбнулась. В этом мире всё было ярче, громче, острее – эмоции, от радости до гнева, играли самыми огненными красками.

– А вы вместе? Если только друзья, я бы такую драгоценность сразу украл, – пошутил он, подмигивая мне через стол.

Я не отвечала, чувствуя, как Хорус напрягся рядом. Он молча притянул меня ближе к себе, и это его ревнивое движение меня лишь позабавило.

Внезапно кто-то из дальнего угла громко провозгласил тост:

– За нашу Элион, новую боевую пташку Преисподней! – и весь зал грохнул кубками по столам в унисон.

Кто-то тут же добавил, хмельно размахивая кружкой: «Теперь с ней весь Рай и Земля будут нашими!»

Эти слова заставили меня задуматься, выбив всю теплоту из тела. Почему они сразу решили, что я хочу завоевывать миры? Я всего лишь хотела быть с тем, кого люблю.

Поужинав, я резко поднялась со скамьи, отодвинув тяжёлую лавку с грохотом.

– Летим домой. Сейчас же, – бросила я ему через плечо и, не дожидаясь ответа, вылетела через открытое окно в багровое небо Ада.

Мои стальные крылья рассекали плотный, душный воздух с такой скоростью, что завывал ветер. Он едва успел догнать меня у самых стен нашего замка.

Хорус.

В нашей спальне я поймал её в полёте, обвив руками её талию, и мы вместе, кружась, опустились на огромную кровать с балдахином.

– Ты так стремительно улетела, даже не попрощавшись, – прошептал я, касаясь лбом её виска. – Не обращай внимания на их пьяные россказни о завоеваниях. Пока Люцифер и главы великих доменов не склонят головы на военном совете, ничего не произойдёт. Но ты им определённо понравилась. Завтра продолжим тренировки с Катариной – она научит тебя направлять гнев, а не взрываться им.

– Может, прогуляемся по замковому саду? – предложил я, желая развеять её мрачные мысли. – Там есть романтичные и тихие места.

– Хочу, – просто ответила она, притягивая мои губы к своим в долгом, глубоком поцелуе.

В этот момент в дверь постучали, и в комнату, запыхавшись, влетел наш взъерошенный сын.

– Еле улетел от них, – выдохнул он, опираясь на косяк. – Ну ты понял, какие они настойчивые, когда напьются…

***

После освежающего душа мы втроём отправились гулять. Сад при замке поражал воображение: растения здесь были полу разумными, похожими на спящих хищников. Они мирно шелестели листьями для своих, но чужака встретили бы шипами и ядом.

В самой глубине сада, у самой стены пропасти, возвышалось гигантское Древо Теней, с вырезанными в его стволе и ветвях проходами и беседками. С его вершины открывался захватывающий вид на весь огненный город, раскинувшийся внизу. Мы устроили небольшой пикник у чёрного пруда, где в глубине мерцал тревожный красный свет, а в воде плавали загадочные, светящиеся существа, переливающиеся всеми цветами ада.

***

Пока ты спала, укрывшись в шелках, я тихо оделся и отправился к Люциферу в его знаменитую лабораторию-кузницу, скрытую в самых глубоких недрах дворца. Он стоял у пылающего горна, работая над уникальным доспехом.

– Выглядит… потрясающе, – не удержался я, оценивая женский комплект брони, висевший на манекене.

Доспех был создан с учётом анатомии и её стальных крыльев – идеальные, ажурные пластины защищали все уязвимые места, не сковывая движений. Каждая деталь была покрыта сложнейшими рунами, пульсирующими тихой силой, и инкрустирована редчайшими магическими камнями, вобравшими в себя силу самой преисподней.

– В этом можно войти в саму магму и выйти без единой царапины, – с гордостью отметил я, проводя рукой по прохладному, отливающему ночной сталью металлу.

– Этот доспех я начал ковать много веков назад для твоей матери, – голос Люцифера прозвучал неожиданно мягко. Он подошёл и положил руку на наплечник. – Но ей он не был нужен. Теперь он защитит Элион от любых угроз. Он обладает зачатками псевдоразума, функцией самовосстановления и может исцелять носителя в бою.

Вернувшись в наши покои, я едва успел снять одежду и прикоснуться к тебе, как сон тут же накрыл меня с головой. Я уснул, лишь успев обнять тебя.

Глава 10

Элион.

Пока он спал, его дыхание было ровным и глубоким, а рука всё ещё лежала на моей талии, будто даже во сне не желая отпускать. Я аккуратно высвободилась, скользнула с кровати и быстро оделась в чёрные кожаные джинсы и короткий топ, не скрывавший свежих шрамов от тренировок. Собрав волосы в небрежный пучок, я на цыпочках выскользнула из покоев и направилась в дальний зал с пентаграммой, чей пол был вечно тёплым от недавних перемещений. Оглянувшись, чтобы убедиться, что никто не следит, я активировала древние символы. Багровая вспышка света поглотила меня, и через мгновение я уже стояла в знакомой гостиной на Земле, где пахло пылью и воспоминаниями.

В комнате, освещённой тусклым утренним светом, меня уже ждала Елена. Она нервно перебирала складки своего светлого платья.

– Ты долго ждёшь? – спросила я, смахнув с плеча невидимую пепельную пыль Ада.

– Только прилетела. Как там твой… Ад? – она усмехнулась, но в глазах читалась тревога.

– Я там такой переполох устроила на тренировочной арене, что даже местные демоны начали меня побаиваться, – рассмеялась я, но смех прозвучал нервно.

Елена молча протянула мне запечатанное письмо. Восковая печать с личным знаком Иарана холодно жгла пальцы. Пробежав глазами по выведенным идеальным почерком строкам, я почувствовала, как кровь стынет в жилах.

– Если это его очередная дьявольская игра, я прикончу его своими руками, – процедила я сквозь сжатые зубы, сминая пергамент в кулаке.

– Он обещал. Гриша был моим другом, – тихо, с нескрываемой грустью ответила Елена. – Он дал слово.

После долгих мучительных раздумий, глядя на её полные надежды глаза, я сдалась. Мы взялись за руки, и Елена активировала свой персональный телепорт. Мир поплыл, и через мгновение мы оказались на необычной, ослепительно зелёной планете. Это был причудливый симбиоз Земли и Рая, находящийся в активной стадии строительства. Воздух дрожал от магии, а масштабы поражали – планета превосходила Землю раза в четыре.

Иаран встретил нас в сияющем белом штабе, его крылья были сложены за спиной, а лицо выражало довольство кота, поймавшего мышь.

«– А вот и моя… наша главная бунтарка», – произнёс он, и в его голосе звучала сладкая ядовитость.

– У меня нет времени на твои игры, Иаран. Что тебе нужно? – строго спросила я, скрестив руки на груди.

– Закончишь проект нового мира и создашь для него вечную защиту, отдав на это всего лишь четверть своей силы, – хитро улыбнулся он, и его глаза блеснули.

Внезапно за моей спиной раздался до боли знакомый голос, от которого ёкнуло сердце:

– Элион?

Я резко обернулась. – Гриша? Ты жив!

Я бросилась к нему, ощупывая его лицо, плечи, убеждаясь, что это не мираж, не иллюзия. Он смотрел на меня с изумлением и болью.

– Твои крылья, Эл… Что это за одежда? Где наш сын? – он засыпал меня вопросами, его взгляд метался по моему новому, демоническому облику.

Хорус.

Проснувшись от ощущения пустоты в постели, я сразу понял – её нет. Холодная простыня подтвердила мои догадки. Я обыскал все покои, сад с его полуразумными растениями – везде было пусто. Сын, встревоженный моей паникой, сообщил, что его следящие заклинания не показывают её местонахождение в Аду. Она просто исчезла.

Вместе с Катариной, чьё лицо стало маской сосредоточенности, мы начали поиски. Её магический след привёл нас в зал с пентаграммой – она ещё пульсировала остаточной энергией её недавнего прыжка. Мы ринулись следом, на Землю, но и там её не было. В её пустой квартире пахло одиночеством и чужими духами.

В Раю, куда мы отправились в отчаянии, нас остановил таинственный ангел в капюшоне. Молча он вручил мне холодный кулон с сложной гравировкой – ключ для перемещения в новое, скрытое измерение.

Миромир, Катарина и я, затаив дыхание, проникли в странное поселение на незнакомой планете. И я увидел её. Она стояла рядом с Гришей у основания гигантского, пульсирующего энергией сооружения, похожего на алтарь. Стало ясно – они хотят использовать её силу, её сущность как жертвенный катализатор для рождения нового мира.

Мы попытались вытащить её, но стража Иарана уже была начеку. Она же, встретив мой взгляд, лишь печально покачала головой. Она отказалась уходить, решив довести начатое до конца.

Дочь Иарана, заметив нас, потребовала немедленно покинуть планету. Между нами повисло напряжение, грозящее перерасти в конфликт, но мы решили отступить, пока ей самой ничего не угрожало.

Элион продолжила работу. Я наблюдал, как она, сосредоточенная и прекрасная, вкладывает свою силу в создание защитного купола. И когда всё было готово, я почувствовал ледяную волну ужаса. Что-то было не так.

Элион.

Сжав сгусток чистой энергии в ладони, я выдохнула и выпустила его, создавая мощнейший защитный купол… и в тот же миг обрушила всю планету, превратив её в пыль вместе со всеми, кто осмелился на ней остаться. Это был не акт милосердия, а акт возмездия.

Вернувшись в Ад, я сразу нашла Хоруса, который чудом успел улететь с той проклятой планеты. Наши объятия были крепкими, почти болезненными, а поцелуи – горькими от слёз и сладкими от возвращения.

Хорус.

Катарина, с изящной покорностью признав своё окончательное поражение в попытках соблазнить меня, осталась верным и надёжным союзником. Её уважение ко мне только возросло.

Сын тем временем развлекался на Земле со своей новой пассией, наслаждаясь краткой передышкой. Впереди нас ждали новые, ещё более страшные испытания, но теперь мы были готовы встретить их вместе.

Катарина, небрежно приподнявшись с моей постели, где она развалилась как у себя дома, вступила в разговор:

– Хорус прав. Сейчас, пока ангелы слабы и оправляются от потерь, начнётся большое движение здесь, внизу. Начнётся передел сфер влияния. Возможно, мне потребуется ваша помощь. И знаешь, – она бросила на меня оценивающий взгляд, – твои искренние чувства к Элион – лучшая защита от моих чар. Они создают барьер, который мне не преодолеть.

Элион, приведя себя в порядок после всех пережитых потрясений, вышла из ванной комнаты, закутанная лишь в одно полотенце, с влажными прядями волос:

– Кажется, я выжата досуха как лимон, но больше эмоционально. Как думаешь, что теперь будет с нашими мирами?

Внезапно в комнате раздался хорошо знакомый, настойчивый голос Гриши, доносящийся как будто из ниоткуда:

– Элион! Срочно в Рай!

– Ты серьёзно? – она закатила глаза. – Я только что вернулась, я хочу немного отдохнуть, да и вообще я только из душа!

– Быстро сюда! – прозвучало ещё более строго.

От её злости по комнате прошла невидимая волна, и хрустальный подсвечник на туалетном столике с треском разлетелся на тысячи осколков.

– Прости, – вздохнула она, – Гриша зачем-то срочно зовёт в Рай.

Она быстро оделась в простые одежды и улетела через портал на Землю. Я, не раздумывая, ринулся следом, поклявшись себе больше никогда её не терять. Мысленно я передал сыну: «Гриша позвал Элион в Рай. Я иду следом. Она не знает. Присоединяйся, пока эти сияющие идиоты снова не попытались её схватить».

Мы с Миромиром, скрывшись под куполом маскировочной невидимости, продолжили преследование.

– Будем просто наблюдать. Возможно, они просто поговорят, а возможно, будет драка. Будь наготове, – тихо сказал я ему.

Элион.

В Раю меня уже ждала у главных ворот встревоженная Елена.

– Все ангелы уже знают, что Иаран погиб при катастрофе на той планете. Они… они все хотят видеть тебя. Сейчас.

Огромная толпа ангелов собралась на центральной площади. Уже спускался вечер, окрашивая небо в лиловые и золотые тона.

– Идём, – коротко кивнула я Елене.

Выйдя на большой балкон замка, я громко, чтобы слышали все, спросила:

– Вы хотели видеть меня. Зачем?

Толпа зашумела, заволновалась.

– Они хотят видеть тебя новой правительницей, – тихо произнёс Гриша, подходя сзади.

– У меня есть для вас куда более подходящий правитель, чем я, – громко, чётко выкрикнула я, и на площади воцарилась тишина. – Мой сын. Он – дитя двух миров, и он точно справится с этой ношей. Я хочу вам представить самого необычного ангела с редчайшим даром – Миромира!

Миромир, как по сигналу, вышел вперёд из толпы, его поддерживала под руку Изабелла, дочь Иарана. Его разноцветные глаза спокойно и уверенно обводили собравшихся.

Хорус.

Вернувшись в наши покои в Аду, Элион, не снимая даже одежды, сразу рухнула на кровать и погрузилась в глубокий, исцеляющий сон. Я принял долгий душ, смывая с себя пыль и напряжение дня, и, выйдя, обнаружил, что она уже спит, безмятежная и умиротворённая. Я прилёг рядом, притянул её к себе и крепко обнял, чувствуя под ладонью ритм её сердца.

В этот момент в сознании прозвучал мысленный вызов от Катарины:

«Завтра вы мне понадобитесь. У меня намечается одна… весёлая вечеринка. Будет жарко».

«Завтра я поговорю с Элион, и, если она захочет, мы обязательно будем у тебя», – ответил я, уже почти отключаюсь.

Уткнувшись носом в её влажный ещё затылок и вдыхая знакомый запах шампуня и её собственный, неповторимый аромат, я почти мгновенно уснул, наконец обретя покой.

Глава 11

Элион.

Сознание возвращалось ко мне медленно, как сквозь толщу тёплого, липкого мёда. Первым, что я ощутила, было его присутствие – твёрдое, надёжное тепло вдоль спины, его рука, тяжёлая и горячая, на моей талии. Впервые за долгое время в воздухе не витало ощущение спешки, неотложных дел, надвигающейся угрозы. Лёгкий, почти невесомый поцелуй в щёку заставил его заворчать и медленно открыть глаза.

– Доброе утро, – прошептала я, улыбаясь. – Наконец-то нам абсолютно никуда не нужно спешить. Давай проведём этот день только вместе? «Тренировки подождут, я могу слетать на арену позже, если силы останутся», – сказала я, приподнимаясь на локте, и шёлковые простыни соскользнули с плеча.

Ты лежал, подперев голову рукой, и твой взгляд, тёплый и полный бесконечного обожания, скользил по изгибам моего тела, освещённого багровым светом, что вечно лился из окон замка.

– Доброе утро, мой ангел во плоти, – твой голос был низким, хриплым от сна. – Вчера Катарина пригласила нас на одну из своих… знаменитых вечеринок. Хочешь пойти? Можем и отказаться, если ты хочешь, чтобы этот день принадлежал только нам двоим.

– Давай всё-таки сходим, – решила я после секунды раздумий. – Нужно же наконец отвлечься от всех этих войн и интриг. А ты собираешься вставать? – с лёгкой ухмылкой я принялась щекотать его бока, пытаясь вытащить из постели.

Наши тела слились в едином порыве, губы нашли друг друга в страстном, жадном поцелуе. Его руки, шершавые от старых шрамов, скользили по моей коже, вызывая мурашки и волны сладкого наслаждения. Мы растворялись друг в друге, забывая о времени, о долге, обо всём на свете, кроме этого момента, этого единения.

После сладких, ленивых мгновений мы наконец привели себя в порядок и отправились в главную столовую замка. В огромном зале с длинным дубовым столом, ломящимся от яств, нас уже ждал Люцифер. Он сидел во главе стола, с элегантным кубком с вином в руке.

– Доброе утро, непоседы, – он усмехнулся, и в его глазах мелькнула искорка насмешливого знания. – Служанки-суккубы вас отлично слышали сегодня утром. Доложу, что весь замок теперь осведомлён о ваших… утренних развлечениях.

После завтрака, бродя по тенистым дорожкам замкового сада, я не могла усидеть на месте. Энергия так и била через край.

– Хочу на тренировку! Прямо сейчас! Когда уже полетим? – потребовала я, хватая его за руку.

Прилетев на главную тренировочную арену Ада, мы начали магический дуэль. Я метнула в него сгусток чистейшего адского пламени, он парировал, рассыпавшись на десятки иллюзорных копий. Битва разгоралась, наши силы сталкивались во вспышках ослепительной энергии, привлекая внимание окрестных демонов.

– Кто ещё хочет присоединиться? – с вызовом крикнула я собравшейся толпе.

С десяток демонов разных мастей с рёвом ринулись на меня со всех сторон. Я парировала удары, уворачивалась, контратаковала, наслаждаясь приливом адреналина и радостью боя. Но что-то пошло не так – магия, тёмная и дикая, вырвалась из-под контроля. Мощный, слепящий взрыв отбросил всех в стороны, а меня окутал сокрушительной волной обратной связи.

Он бросился ко мне, бесчувственно лежащей на потрёсканном камне арены. Люцифер, словно появившись из самой тени, уже был рядом. Его пальцы светились диагностическими чарами.

«– Ей срочно нужно научиться контролировать свою боевую ярость», – произнёс он ледяным тоном, – иначе в следующий раз обратная связь разорвёт её изнутри. Сейчас она в состоянии глубокого магического истощения. Я создам канал для прямой передачи энергии, но критически важно вовремя его разорвать, иначе он выжжет и тебя.

Он согласился без колебаний. Процесс оказался мучительным – я чувствовала, как его жизненная сила вливается в меня жгучим потоком, а его лицо искажалось от боли. На самой грани потери сознания ему хватило сил разорвать связь, спасая нас обоих.

Придя в себя, я прошептала, едва шевеля губами:

– Я не смогла остановиться… прости. Что… что случилось?

Попытка приподняться закончилась ничем – тело не слушалось.

«Мам, ты в порядке?» – в голове прозвучал мысленный голос сына, полный тревоги.

«Тяжёлая тренировка, потеряла всю энергию, как пустая скорлупа», – мысленно ответила я.

«Шоколад. Чистый, горький. Или орехи, с высоким содержанием магического жира. Быстро восстановят силы», – тут же пришёл совет.

Он принёс целое поднос: плитки тёмного шоколада, мешок орехов, запечённое мясо, острые сыры, тёплый хлеб и крепкий, согревающий чай. Люцифер, заглянув в наши покои, произнёс с показным вздохом:

– Ну и натворили вы тут делов. Элион, с завтрашнего дня будешь тренироваться со мной лично. Мои методы… несколько отличаются от тех, к которым ты привыкла.

Вскоре, благодаря заботе и правильной пище, я полностью восстановилась и была готова к вечеринке. Облачившись в роскошное платье цвета ночной крови, с открытой спиной для крыльев, я чувствовала себя неотразимой и уверенной в себе.

Встретив в главном зале сына, я крепко обняла его:

– Как там дела в Раю? Всё спокойно?

– Пока стоит на месте, не развалился, – он улыбнулся своей тихой улыбкой. – Изабель с собой не взял, не хочу лишний раз дразнить демонов её сиянием.

Хорус.

Катарина, как и всегда, не упускала ни малейшей возможности попытаться соблазнить меня, поднося кубки с вином, касаясь руки, бросая многообещающие взгляды. Но я оставался непреклонен, мои глаза искали только тебя. Мой брат, видя это, галантно пригласил её на танец, и вскоре они уже парили в центре зала под восхищённые вздохи.

Вскоре я нашёл её в саду, ты вдыхала аромат ночных цветов. Мы вернулись в зал, как раз начинался новый танец – медленный, чувственный.

– Танцуем? – предложил я. – Только не здесь, а там, – я кивнул вверх, под своды зала.

Мы взмыли в воздух, и наш танец в свободном парении заворожил всех присутствующих. Наши крылья были синхронны, движения отточены, как в бою. Постепенно и другие пары, вдохновлённые, начали подниматься в воздух, присоединяясь к нам. Даже Люцифер, наблюдая со своего трона, позволил себе лёгкую, одобрительную улыбку.

Когда музыка смолкла, сын подошёл попрощаться и улетел обратно на Землю. Люцифер же приблизился к нам:

– Танец был… потрясающим зрелищем. Вы принесли в эти старые стены что-то новое.

Он с неожиданной галантностью пригласил Элион на танец. Я мысленно поддержал её: «Ты выглядишь потрясающе. Не бойся его, он принял тебя в семью. Держись достойно».

Люцифер, ведя её в танце, сказал тихо, но я уловил его слова:

– Ты – любовь всей жизни моего сына. И я хочу, чтобы он был счастлив. Я не хочу, чтобы он пережил ту же потерю, что и я.

Вечеринка продолжалась, но теперь я мог быть спокоен – она была в безопасности и под защитой.

Элион.

Когда танец с Люцифером закончился, и он вернулся к своему трону, Хорус снова был рядом со мной.

– У меня есть одна мысль, которую я хочу обсудить, но только не здесь, – прошептала я ему на ухо.

Он молча взял меня за руку и повёл в самый дальний угол сада, где под сенью раскидистого дерева-хищника стояла скамейка из тёмного дерева.

– О чём ты хочешь поговорить, моя любовь? – спросил он, обнимая меня за плечи.

– Я думаю… нам стоит официально расторгнуть мой брак с Гришей, – выдохнула я, глядя прямо в его глаза. – Я всё ещё формально его жена, а я хочу… я хочу узаконить то, что между нами. Навсегда.

– Да, – его голос прозвучал твёрдо и без тени сомнения. – Я более чем хочу жениться на тебе. Мы устроим самую грандиозную свадьбу, какую только видели оба мира. Катарина с её связями поможет организовать праздник.

– Но сначала нужно решить вопрос с Гришей, – напомнила я, – я должна поговорить с ним лично.

Вечеринка была в самом разгаре, но мы решили уйти. В нашей комнате я сбросила с себя сложное платье и, стоя в одних только кружевных трусиках, предложила:

– Пойдёшь со мной в душ? Отомстим тем служанкам за сплетни.

Наши ласки под струями воды быстро переросли в неудержимую страсть, и мы оказались в постели, на простынях, которые ещё пахли нами с утра. Твои нежные прикосновения, поцелуи, скользящие по всему телу, сводили меня с ума.

Среди наших страстных ласк в голове вновь прозвучал мысленный голос сына:

«Мам, если ещё не спишь, папа просит завтра прилететь в Рай. Есть вопросы по управлению».

Наши тела двигались в идеальном унисоне, и вскоре мы достигли пика наслаждения одновременно, застыв в объятиях друг друга.

– Придётся нам ещё раз сходить в душ, – прошептал он, целуя мою шею.

После душа я, закутанная в пушистый халат, устроилась у него на коленях перед камином.

– Миромир просит завтра прилететь в Рай. Ты не против, если я слетаю?

– Конечно, лети, решай все вопросы, – ответил он, обнимая меня и касаясь губами моей макушки. – Я буду ждать тебя здесь.

В его крепких объятиях я чувствовала себя абсолютно защищённой и безгранично любимой. Где-то там нас ждали новые вызовы, войны и интриги, но я знала – впереди нас ждёт новая, светлая глава нашей жизни. Вместе.

Глава 12

Элион.

Утро в Аду встретило меня неестественной тишиной, нарушаемой лишь мерным дыханием Хоруса. Он ещё спал, его лицо было безмятежным. Я, не в силах выносить тягостное ожидание, не стала задерживаться на завтрак и, накинув одежду, отправилась в Рай через ближайший портал.

Дом Гриши, наш бывший дом, встретил меня призрачной тишиной и запахом пыли на солнце. Всё здесь хранило следы былой, такой далёкой теперь жизни: аккуратно расставленные безделушки, книги на полках. Даже мои вещи в гардеробной висели нетронутыми, будто я всего лишь ненадолго вышла.

– Доброе утро… Ты дома? – тихо произнесла я, переступая порог гостиной.

Наверху послышались шаги, и вскоре Гриша спустился по лестнице. Я невольно залюбовалась его фигурой, освещённой утренним солнцем, – он был одет лишь в низко сидящие домашние штаны, обнажая рельефный торс.

«– Ты рано», – произнёс он, и в его голосе прозвучала усталость.

Пока он молча готовил на кухне завтрак, воздух между нами сгустился от невысказанного. И мы произнесли это одновременно, наши голоса слились в странную гармонию:

– Нам надо развестись.

– Давай попробуем сойтись снова.

Гриша замер, затем опустил голову, с силой обхватив ладонями шею, будто пытаясь сдержать накатившую боль.

– У меня… совсем нет шансов? Никаких? – его голос сорвался на шёпот.

– У тебя есть сын, – мягко, но твёрдо ответила я. – И он всегда будет с тобой связывать нас. Но ты должен попробовать найти своё счастье с другой. Настоящее.

Но Гриша, казалось, не слышал.

– Если бы не вмешательство Иарана, если бы не его интриги… ты была бы сейчас со мной. Я в этом уверен.

Я подошла к нему вплотную, взяла его прекрасное, искажённое страданием лицо в свои ладони.

– То, что я должна сделать сейчас… это самое тяжелое решение в моей жизни. Прости меня.

Я закрыла глаза, и по моим щекам потекли горячие слёзы. Мои пальцы на его висках засветились мягким золотистым светом. Я стирала. Стирала себя из его памяти, выжигая наши общие годы, наш смех, наши ссоры, нашу любовь. Оставила лишь смутный образ сына, рождённого от неизвестного ангела, чьё имя он не мог вспомнить.

Закончив, я вылетела из дома, не оглядываясь, и помчалась прочь от этого места, от этой боли – к морю, к тому самому месту, где он когда-то, надел мне на палец обручальное кольцо.

Достав его, я с силой швырнула золотой обруч в бушующие волны. Затем упала на колени, закрылась стальными крыльями и рыдала, пока горло не свела судорога, а слёзы не перестали течь. Я рыдала, пока в голове не прозвучал тревожный мысленный зов сына.

Хорус.

В это время я, не в силах сидеть сложа руки, отправился к Люциферу в его кузницу.

– Сын позвал Элион в Рай. Мне неспокойно. И как продвигается работа над доспехами?

– Доспех готов, – раздался из глубины помещения его спокойный голос. – Сегодня же вручу его ей в тронном зале.

Войдя в лабораторию, я замер от увиденного великолепия. На манекене сиял доспех невероятной работы, а рядом на столе лежал легендарный клинок, от которого исходила еле сдерживаемая мощь

Элион.

Сын нашёл меня на пустынном пляже, где я лежала в истерике, исчерпав все силы. Почти сразу же, с раздирающим воздух звуком порвала, примчался Хорус.

– Тише, тише, моя любимая. Я здесь. Я с тобой, – он прижал меня к своей груди, и его крепкие объятия стали моим единственным якорем.

Сын, стоя рядом, тихо пояснил:

– Я прочитал её мысли. Она… она стёрла себя из памяти Гриши. Полностью. Это её сломало.

Он остался со мной, используя свою уникальную магию, чтобы стабилизировать моё шаткое эмоциональное состояние, вливая в меня потоки спокойствия.

Когда я пришла в себя, сын высказал предложение:

– Мам, мне нужна твоя помощь на Земле. Там активизировалось слишком много чёрных магов, которые не подчиняются ни Аду, ни Раю. Они творят, что хотят.

– Я согласна, – без колебаний ответила я. – Буду жить в квартире Хоруса. Так будет проще.

Вечером, вернувшись в наши покои, я сообщила Хорусу:

– Через день улетаю на Землю. У Миромира для меня там важная работа.

– Будь предельно осторожна, – он обнял меня, и в его объятиях я почувствовала всю силу его тревоги. – Но я знаю, ты со всем справишься. Ты сильнейшая из тех, кого я знаю.

Я прижалась к нему, укрывшись тёплым одеялом.

– Просто полежи со мной рядом. Хочу чувствовать твоё тепло, пока могу.

Он обнял меня сзади, и его ровное дыхание дарило умиротворение. В голове прокручивались планы о предстоящей миссии на Земле, о том, как всё организовать и справиться в одиночку.

Он молчал, наслаждаясь близостью, а я размышляла о грядущих испытаниях.

Сын, уловив мои мысли, мысленно усмехнулся, его голос прозвучал прямо в сознании:

«Ты решила действовать в одиночку, я чувствую. Но после первого же задания поймёшь, что помощь необходима. Тебе предстоит столкнуться с очень опасными и изощрёнными магами».

Хорус, тоже уловив этот мысленный обмен, ответил ему:

«Не переживай. Ей сейчас нужно отвлечься, а кто лучше неё знает земную жизнь и её тёмные стороны?»

Проснувшись глубоко за полночь, я почувствовала зверский голод. Связалась с Хорусом мысленно:

«Милый, где ты? Я проснулась и хочу есть как волк».

После плотного ужина он загадочно улыбнулся и взял меня за руку:

– Идём к Люциферу. Тебя ждёт один сюрприз.

В его гигантской кузнице, залитой светом магических горнов, он мягко попросил меня закрыть глаза и повёл к центральному пьедесталу.

– Теперь открывай, – прозвучал его голос прямо у уха.

Я открыла глаза и ахнула. Передо мной возвышался великолепный, идеально подогнанный под меня доспех. Он был сделан из тёмного, почти чёрного металла, но по его поверхности переливались и играли блики, словно от луны на воде. На отдельных пластинах были выгравированы сложнейшие руны, которые пульсировали тихим внутренним светом.

– Это твой личный доспех и твой меч, – пояснил он, с гордостью проводя рукой по идеально отполированной поверхности наплечника. – Они помогут тебе в любых заданиях и защитят лучше любой магии.

Помогая мне облачиться, он наложил несколько незаметных чар.

– Спасибо… за такую заботу, – улыбнулась я, разглядывая своё отражение в ближайшем полированном щите.

В моих глазах зажёгся знакомый огонёк азарта и предвкушения:

– И когда я уже смогу всё это опробовать в деле?

Нетерпение ребёнка, получившего самую желанную игрушку, светилось в моём взгляде.

Люцифер, наблюдая за моей искренней радостью, не смог сдержать улыбки:

– Я рад, что тебе всё понравилось. Может, проведём небольшую тренировку прямо сейчас? Сегодня я буду твоим противником.

Хорус.

Мы направились к главной тренировочной арене. Я занял место на трибуне, готовясь наблюдать за поединком, который обещал быть зрелищным.

Она была полна энергии и предвкушения, и вокруг неё уже начало формироваться плотное энергетическое облако, искрящееся от избытка сил. Люцифер, внешне абсолютно невозмутимый, занял свою позицию, но по его позе было видно – он готовится к серьёзной схватке.

Бой начался молниеносно. Их силуэты смешались, размылись в воздухе, превратившись в вихрь скорости и мощи. Заклинания разлетались во все стороны, сталкиваясь со вспышками ослепительного света. Мне пришлось активировать несколько защитных барьеров по краям арены, чтобы сдержать мощь вашей битвы.

Вскоре собралась внушительная толпа зрителей. Демоны всех мастей азартно делали ставки, крича и подбадривая обоих участников.

Поединок длился около получаса – невероятное время для такого накала. В решающий момент Люцифер попытался провести хитрую подсечку, но Элион, падая, сумела провести молниеносную контратаку. Его отбросило на несколько шагов назад.

Он выпрямился, подошёл к ней и протянул руку, чтобы помочь подняться. На его лице играла уважительная улыбка.

– Достойный поединок. Честное слово. Ещё немного практики – и ты сможешь одолеть не только меня, но и кого угодно.

Её глаза сияли от гордости, азарта и чистой, неподдельной радости. Этот бой ясно показал всем присутствующим, насколько далеко она продвинулась в своём мастерстве. И было очевидно – впереди её ждут ещё более суровые испытания, но теперь у неё была не только её сила, но и надёжная защита, и семья, готовая поддержать её.

Глава 13

Элион.

Адреналин, жгучий и сладкий, бурлил в моих венах, пронизывая каждую клеточку тела, наполняя её звоном стали и шепотом древней магии. Неведомая доселе энергия пульсировала внутри, заставляя вибрировать каждую мышцу, каждый нерв, и мир вокруг заиграл новыми, невероятно яркими красками. Я чувствовала себя живым громом, заточённым в плоти.

– Это потрясающе! – сорвался с моих губ восторженный возглас, когда подошла к Хорусу, едва касаясь ногами холодного каменного пола зала. – Внутри меня такая мощь! Я чувствую её каждой частичкой своего существа, каждым ударом сердца!

Новый доспех, подарок Люцифера, не просто сидел на мне – он жил и дышал со мной в унисон, стал вторым кожным покровом, идеальным продолжением воли и силы. Чеканные латы не стесняли движений, а, казалось, предугадывали их, усиливая и направляя природную магию. Я ощущала себя непобедимой, готовой сокрушить любые преграды и принять любые испытания.

– Теперь я ещё более уверена в своих силах, – добавила я, и в голосе звенела неподдельная, дикая радость. – С такой поддержкой я готова встретить любые вызовы, которые приготовила судьба.

Где-то в глубине души разгорался и крепчал огонь решимости. Впереди ждали опасные приключения, тёмные леса и древние руины, но теперь я знала: у меня есть всё необходимое, чтобы не просто выжить, а победить.

Хорус наблюдал за мной, его золотые глаза, обычно спокойные, сияли смесью восхищения и лёгкой тревоги. Легкая улыбка тронула его губы.

– Вот это поединок! «Меня бы там уничтожили в первые же мгновения», – произнёс он, и в его тоне слышалось не сожаление, а гордость. – Теперь даже не знаю, кто кому будет помогать в трудную минуту.

Тень скользнула по залу, и к нам приблизился Люцифер. Его присутствие ощущалось как сгусток безмолвной власти, а глаза, горящие холодным пламенем, светились безмолвным одобрением.

– Отличная работа, Элион. Доспех принял тебя. С такой силой, текущей через тебя, у тебя есть все шансы долететь любого противника, – его голос был низким и вибрирующим, словно гром. – Но помни: это лишь начало пути. Впереди ещё много тренировок. Сила требует уважения и контроля.

Его слова отозвались в моей душе волной гордости, но следом накатило и трезвое осознание того, сколько всего ещё предстоит узнать и освоить. Доспех не просто защищал – он был проводником, усилителем, открывающим новые, доселе неведомые грани моих способностей.

Каждый удар, каждое парирование в недавнем бою против манекенов-фантомов показали, насколько далеко я продвинулась. Но Люцифер был прав – это была лишь первая ступень. Впереди ждали настоящие испытания, и я должна была быть готова.

Я чувствовала, как внутри растёт стальная решимость тренироваться ещё усерднее. Теперь, обладая таким артефактом, я могла не только обороняться, но и диктовать свою волю на поле боя.

Но главное – я поняла, что истинная сила заключается не только в магической мощи, но и в умении обуздать её, выточить как клинок и применить с безошибочной точностью. И этот урок я усвоила хорошо.

«– К сожалению, несколько дней я проведу на Земле, поэтому придётся пропустить тренировки», – произнесла я, уже обращаясь к Хорусу и делая шаг на него.

Он встретил мой взгляд, и всё остальное перестало существовать. Я приблизилась, и наши губы встретились в нежном, но исполненном обещания поцелуе. Я чувствовала, как от этого прикосновения внутри разгорается знакомое пламя страсти, затмевая даже магический жар доспехов.

– Полетим домой? – прошептала я, касаясь губами его шеи, ощущая под ними ровный, сильный пульс.

Меня поражала собственная энергия – после изнурительного боя я всё ещё была полна сил, будто кто-то влил в меня жидкое солнце. Казалось, я могла бы сразиться ещё с десятком противников, а затем умчаться на край света.

Его близость заставляла сердце биться чаще, а в душе разливалось тёплое, спокойное чувство абсолютного доверия. В его объятиях я чувствовала себя не просто непобедимой – я чувствовала себя дома. Готовой встретить любые испытания, которые приготовила судьба.

Хорус.

– Полетели, – коротко ответил я, и моя сильная рука обвила её талию, увлекая за собой в прохладную высь ночного неба за пределами тренировочного зала.

Ветер свистел в ушах, развевая волосы, и город под нами раскинулся мерцающим ковром из огней. В полёте он не мог не спросить, его голос пробивался сквозь шум ветра:

– Как проявил себя доспех в настоящем бою? Чувствовала ли ты себя защищённой?

Она, словно наслаждаясь моментом и воспоминаниями, не торопилась с ответом.

– Доспех превзошёл все ожидания. Он не чувствуется на теле, он – часть его. Он усиливает каждое движение, каждое мысленное усилие. Магия течёт через него свободно, будто нашла наконец идеальное русло, а защита… – она замялась, подбирая слово, – она абсолютна. Я чувствовала себя неприступной крепостью.

– Теперь я чувствую себя готовой к любым испытаниям, – добавила она с непоколебимой уверенностью в голосе. – С такой защитой и оружием я смогу справиться с любыми тварями на Земле.

Я лишь молча улыбнулся в темноте, и она почувствовала, как моя рука сжимает её чуть крепче. Я радовался её силе, её уверенности, даже если в моём сердце всегда жила тень тревоги. Впереди нас ждали новые приключения, и я знал, что с таким оружием и защитой она справлюсь с любыми трудностями.

– Это потрясающе! Столько энергии… Она точно пригодится мне на Земле, – произнесла она уже на пороге наших покоев, чувствуя, как сила по-прежнему бурлит внутри, требуя выхода.

Элион.

Влетев в комнату, я с почти животной грацией сбросила с себя одежду, наслаждаясь ощущением прохладного воздуха на разгорячённой коже. Свобода!

– Я в душ, – бросила я через плечо, уже направляясь вглубь апартаментов, чтобы смыть с себя пот и пыль арены.

Тёплые струи воды омыли тело, смывая не только физическую усталость, но и остатки нервного напряжения. Энергия, полученная в бою, всё ещё пульсировала во мне, низким гулом наполняя каждую клетку предвкушением новых приключений, что ждали меня на Земле.

Выйдя из душа, я ощутила себя не просто чистой – я ощутила себя заново рождённой, обновлённой и полной неистраченных сил. Впереди ждала миссия, и я была готова к ней как никогда. Эта энергия стала моим верным спутником и оружием.

Пока я была в душе, Хорус, с тихой, хищной грацией, также избавился от дорожных одежд и налил в два хрустальных бокала освежающий сок из экзотических фруктов. После стремительного полёта жажда давала о себе знать. Он устроился на широком ложе, ожидая, и в его взгляде читалось нетерпеливое предвкушение.

Хорус.

Она вышла из купальни, окутанная клубами пара, с тысячами сверкающих капелек воды на загорелой коже. Взяв предложенный стакан, она одним долгим глотком осушила его и, не медля ни секунды, притянула меня к себе.

Наши губы слились в долгом, жадном и солёном от капель воды поцелуе. Её руки, прохладные и влажные, скользнули вниз по моей груди, чтобы нежно, но решительно ласкать меня через тонкую ткань штанов.

– Иди в душ, я подожду, – прошептала она, едва отрываясь от моих губ, и её дыхание было сладким от выпитого сока.

– Сию минуту, – голос сорвался на хриплый шёпот.

Я стремительно направился к купальне, но по пути не удержался и легонько шлёпнул её по упругому бедру – и тут же скрылся за резной дверью из тёмного дерева, прежде чем она успела ответить на дерзость.

Вода обрушилась на меня мощными потоками, смывая дорожную пыль и всю накопившуюся усталость. Не прошло и мгновения, как я уже выходил, капли стекая по разгорячённой коже. Полотенце, небрежно брошенное на дубовое кресло, оказалось в моих руках, и я неспешно стал вытираться, отлично чувствуя на себе её горящий взгляд.

Она лежала на широком ложе, застеленном мягкими тканями и мехами, босые ноги лениво покачивались в воздухе. Но в её глазах, устремлённых на меня, горел не просто огонь – там бушевала целая буря, дикая и ненасытная.

– Приготовься, – мои слова прозвучали низко, почти как звериный рык. – Я иду.

Отбросив полотенце, я приблизился к ложу. Мои пальцы уверенно обхватили её изящные лодыжки и перевернули на спину одним стремительным движением, притянув к самому краю. Она вскрикнула от неожиданности, но в этом звуке не было ни капли протеста – только нетерпение и вызов.

Опустившись на колени, я раздвинул её бедра, и вся её сладость оказалась перед моим взором. Она вцепилась пальцами в мои влажные волосы, подтягивая ближе, будто боялась, что я отступлю. Но зачем мне отступать?

Мой язык скользнул внутрь, исследуя, лаская, вкушая её, а пальцы нашли напряжённый бутон плоти, кружа вокруг него нежными, но требовательными касаниями. Она выгнулась, словно тетива лука, но я прижал её живот ладонью, не давая убежать, желая продлить её наслаждение.

– Обожаю, когда ты так… вся в моей власти, – прошептал я между поцелуями. – Когда дрожишь, когда не можешь сдержать стонов… Пусть слышат. Пусть знают, чья ты.

Она ответила только сдавленным стоном, но всё её тело затрепетало в моих руках.

А потом – она внезапно отстранилась, перевернулась с кошачьей грацией и встала на колени, опершись о резное изголовье. Её спина выгнулась соблазнительной дугой, а взгляд, брошенный через плечо, говорил яснее любых слов: «Возьми меня. Сейчас же».

Элион.

Я встретила каждый его мощный толчок, двигая бёдрами в унисон, пока волны нарастающего наслаждения не начали сотрясать моё тело сокрушительной силой. Мои стоны, громкие и бесстыжие, эхом разносились по каменным сводам наших покоев, но мне было плевать – пусть весь мир знает, как он заставляет меня терять голову.

Он попытался отстраниться в последний миг, но я вцепилась в его руку с силой.

– Нет… – прошептала я, и в моём голосе звучал не только приказ, но и мольба. – Останься со мной.

И он сдался, содрогаясь в моих объятиях, издав глухой стон моего имени.

Позже, когда дыхание немного успокоилось, я поднялась на колени, обвила его шею руками и притянула к себе, сливаясь в долгом, жадном, благодарном поцелуе.

– Пойду освежусь, – наконец выдохнула я, скользя с постели, чувствуя приятную тяжесть в каждом мускуле.

Вода в купальне омыла кожу, смывая следы нашей бурной страсти, а когда я вернулась, на мне была лишь тонкая ночная сорочка из чёрного шелка, настолько короткая и облегающая, что это граничило с неприличием. Я плюхнулась на кровать, обхватив подушку, и закрыла глаза. Завтра предстоял трудный день: начало новой миссии. Но пока… пока можно было просто расслабиться в блаженной истоме.

Хорус.

Я проснулся раньше неё, когда первые лучи солнца только начали золотить края высоких окон.

Она спала, беззащитная и мирная, её пальцы слегка сжимали край одеяла. Грусть, острая и холодная, сжала моё сердце в тиски – сегодня она уезжала, и мне будет невыносимо не хватать её смеха, её света, её внезапных и безумных выходок… Но я понимал. Ей нужна была эта свобода, это поле для подвига. И я готов был поддержать, даже если мне придётся сжимать зубы от беспокойства.

Тихо поднявшись, чтобы не разбудить её, я принёс в покои завтрак – свежие фрукты, ещё тёплый хлеб и кувшин лёгкого вина. Пока шёл, активировал магический кристалл, и в нём проступили знакомые черты.

– Привет, Катарина. Ты говорила, что тебе понадобится помощь. Я свободен. Элион решила поработать – отправляется на Землю выполнить задание сына.

Ответ пришёл мгновенно, голос прозвучал прямо в сознании:

– Обо мне наконец-то вспомнили! – её тембр звучал игриво, но с лёгкой, хорошо знакомой ноткой упрёка. – Элион, конечно, была бы кстати с её новыми силами… но твои навыки тактики и диверсий мне тоже пригодятся. Как никто другой.

Я невольно ухмыльнулся. Да, моя магия уступала в мощи её дару, но стратегия, планирование засад, обходные манёвры? Это было моим истинным коньком.

– Прилечу, как только Элион отправится.

– Хорошо. Жду. – Она сделала крошечную паузу. – И на всякий случай пошлю свою протеже присмотреть за ней. Твоя ненаглядная, знаешь ли, обладает талантом попадать в самые неожиданные переделки.

Я отложил кристалл и вернулся к ложу, разбудив её нежным поцелуем в плечо.

– Киса, просыпайся. Доброе утро.

Она потянулась, как маленькая кошка, а потом вдруг вцепилась в меня, отвечая на поцелуй с такой стремительной страстью, будто это наше последнее утро вместе.

– Доброе, мой ненасытный рыцарь…

Мы позавтракали почти молча, наслаждаясь тишиной и последними моментами близости, а потом направились к порталу. Он мерцал в центре зала, переливаясь синевой магических вихрей, готовый поглотить её. Я притянул её к себе, чувствуя под пальцами тонкую ткань её плаща, не желая отпускать.

– Будь осторожна, мой ангел. Если что-то пойдёт не так – кричи. Зови. Я и сын придём без промедления.

Она улыбнулась, но в глубине её прекрасных глаз читалась та же грусть, что глодала и меня.

– Я буду осторожна. Обещаю. Люблю тебя.

Ещё один поцелуй – короткий, но полный немых обещаний – и она, не оборачиваясь, шагнула в сияющий, поющий разлом.

Портал захлопнулся с тихим щелчком, оставив после себя лишь гулкую тишину и запах озона.

Я глубоко вздохнул, сжимая кулаки. Пустота в комнате давила на виски, но у меня были дела. Работа. Миссия. Приказ.

Облачившись в лёгкий, но прочный походный доспех, я расправил крылья у открытого окна и взмыл в прохладное утреннее небо.

Катарина ждала.

Глава 14

Элион.

Я вернулась в нашу квартиру – место, где каждая пылинка хранила воспоминания, а тишина звенела эхом былого смеха. Где-то на полке, в слое пыли, всё ещё стояла его любимая чашка с надтреснутым краем, а в шкафу висели вещи, от которых тянуло призрачным шлейфом прошлого – запахом старого дерева, дорогих духов и чего-то безвозвратно утраченного. Но сейчас был не время позволять боли сжимать горло. Сейчас было время действовать.

С резким вздохом я отбросила сентиментальные мысли и принялась за работу. Разложила взятый с собой нехитрый скарб: несколько простых инструментов, пару заряженных амулетов, смену белья. Рутина успокаивала. Потом направилась на кухню, где механически, почти не глядя, приготовила еды на несколько дней вперёд – авось не придётся отвлекаться на быт. Последней точкой стало глубокое кресло у окна, вминающее в себя, как в объятия старого друга. Я откинулась на спинку, закрыла глаза и отпустила сознание за пределы тела.

Мой магический поиск растекался по спящим улицам, как невидимая паутина, скользя по крышам, заглядывая в подворотни, считывая эхо событий. Слабая рябь энергий – пьяный ссора, чья-то незначительная порча, пробуждение какого-то мелкого духа. Ничего серьёзного. Челюсти сжались от напряжения. Я не сдалась. Собрав волю, я мысленно взмыла над городом, подобно хищной птице, и усилила импульс, вложив в него всю свою мощь. И тогда увидела его – кроваво-красный, ядовитый столб энергии, бивший из глубин промзоны, рвущий невидимую ткань мира.

«Вот это уже интереснее…»

Без плана, без разведки – лишь на острие инстинкта я полетела навстречу. Глупо? Возможно. Но страх давно перестал быть для меня преградой, превратившись в старого, надоевшего знакомого.

Заброшенный склад предстал мрачным монолитом на фоне грязного неба. Ржавые ограждения, полуразрушенные стены, изъеденные временем. И нарастающее ощущение – ощущение пристального взгляда в спину, чужого дыхания в затылок. Я бесшумно приземлилась на щебёнку, сделала несколько осторожных шагов, вслушиваясь в тишину… и резко обернулась.

Тень отделилась от груды развалин и поползла в мою сторону.

Я не дрогнула, лишь пальцы сжались в кулаки, готовые к броску. Я знала, что сильнее.

Фигура вышла из темноты, и черты лица сложились в знакомые, ненавистные линии. Сердце ёкнуло, сжимаясь в ледяной ком.

– Что ты здесь делаешь? – мой голос прозвучал низко и резко, как удар хлыста.

Незнакомец – нет, не он – лишь вежливо склонил голову.

– Здравствуйте. Меня зовут Григорий. Сын отправил меня вам в помощь, – его рука протянулась для рукопожатия, жест неестественно мирный для этого места.

Я проигнорировала жест, впиваясь в него взглядом, и тут же мысленно, острой иглой, ударила в нашу с сыном связь:

– Дорогой, объясни. Почему у меня внезапно появился «напарник»?

Ответ пришёл мгновенно, на ложившись на мою ярость спокойной, почти ленивой волной:

– Прости, забыл предупредить. Ты думала, я отпущу тебя одну? Он не знает о вашем прошлом. И работали же вместе раньше. Он полезен.

Я выругалась вслух, коротко и ёмко, затем резко, почти на пятках, повернулась к Грише:

– Ладно. Идёшь за мной. Ослушаешься – сын тебя заберёт. Понял?

Он лишь молча кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое – то ли страх, то ли любопытство.

Красный свет впереди сгущался, превращаясь в плотное, пульсирующее марево. Забор давно рухнул, остались лишь ржавые, кривые столбы. Мы вошли в ангар – гигантскую пасть из стекла и металла – и там, в самом центре, под светом кровавого столпа, копошилась фигура в чёрном.

Мужчина. Сгорбившись, он выводил на бетонном полу сложные руны углём, его бормотание сливалось в мерзковатый, навязчивый гул.

Я сделала шаг вперёд, мой голос гулко разнёсся под сводами:

– Мужчина, не поздно ли художествами заниматься? Галереи уже закрыты.

Гриша резко схватил меня за рукав, его пальцы впились в ткань:

– Что ты делаешь? Он может быть сильнее!

Незнакомец поднялся. Его движения были неестественно плавными. Капюшон скрывал лицо, но из-под него на нас уставились два горящих красных угля – глаза, лишённые всего человеческого.

Адреналин ударил в виски, сладко и остро.

Он атаковал первым – сгусток тьмы, шипящий и живой, рванулся ко мне. Но я была быстрее. Легким движением запястья я отразила удар, и невидимая сила швырнула его в стену с глухим стуком. Потом подняла в воздух, словно тряпичную куклу. Сжала. Хруст костей был приглушённым, но отчётливым. Бросила снова.

Он был куклой. И я рвала ниточки.

– Хватит! Ты его убила! – Гришин голос, полный ужаса и отвращения, прорвался сквозь туман ярости, окутавший моё сознание.

Я очнулась. Дыхание сдавило грудь.

– Значит, закончили. Идём.

– А что с ним? Вдруг оживёт? – он не отводил взгляда от искажённого тела.

Я щёлкнула пальцами. Краткая, яркая вспышка – и тело разорвалось изнутри, превратившись в пепел, медленно оседающий на пол.

Гриша замер, бледнея. В его глазах читался чистый, неприкрытый ужас.

– Ты всегда была такой… жестокой? – он говорил тихо, но каждое слово било точно в цель, в самое нутро. – Сын говорил, ты из ада. Наверное, все там такие.

Я резко обернулась к нему, и пространство вокруг затрещало от сконцентрированной мощи.

– Я не из ада. И не смей судить меня, если сам не готов делать то, за чем мы сюда пришли. Грязь счищают огнём. Запомни.

Он попытался что-то сказать, отстраниться, но я уже оттолкнулась от земли, взмывая в холодное, равнодушное небо.

Пусть ищет себе ночлег сам.

Мне этот моралист больше не нужен.

Хорус.

Кабинет Катарины был таким, каким я его помнил: массивный дубовый стол, безнадёжно заваленный свитками и причудливыми артефактами, на стенах – карты демонских доменов, испещрённые отметками кроваво-красными чернилами. Она опустилась в своё кресло, изящно закинув ногу на ногу, обнажив стройную щиколотку. Я устроился напротив, чувствуя, как мягкая, живая кожа обивки с лёгким вздохом принимает форму тела.

– Итак, пока твоя железнокрылая красавица развлекается, устраивая погромы на Земле, у нас здесь, в самом сердце преисподней, есть настоящая работа, – начала Катарина, её голос звучал томно и сладко, словно струйка мёда, медленно наливаемая в хрустальный бокал. – Видишь ли, многие из нашего мира хотят просто жить спокойно, предаваясь порокам и наслаждениям, но есть и те, кто жаждет большего. Силы. Абсолютной власти. И используют для этого самую отвратительную, грязную магию.

Она лениво провела заострённым ногтем по резному краю стола, оставляя за собой лёгкий, дымящийся след магического свечения.

– Некромантия. Магия крови. Всё, что требует неоправданных жертв и пожирает души. И платят по этим счетам, заметь, не они – платят простые демоны, чьи энергии высасываются, как сок из плода. Раньше это были одиночки, маргиналы, но теперь… похоже, кто-то объединил их. Целая организация, которая уже опутала паутиной весь наш домен. Возможно, и соседние.

Я задумался, постукивая пальцами по ручке кресла. Странно, что Люцифер не предупредил меня об этом лично. Или знал и решил, что я должен разобраться с этим сам?

– Классика. Начнём с поимки одного из них, – предложил я, мысленно перебирая методы. – Допрос, слежка за чиновниками, внедрение агентов. У тебя есть доверенные лица здесь, в домене, или стоит обратиться напрямую к Люциферу?

Катарина усмехнулась, и в её улыбке было что-то хищное.

– Милый, попытки захватить их живыми уже были. Все они зачарованы – мощнейший ментальный блок. При малейшей попытке его снять или проникнуть в разум – умирают. Мгновенно. Чиновников, конечно, возьмём под наблюдение. Доверенные демоны у меня есть, но они уже заняты на других фронтах.

– Тогда, похоже, придётся нам самим ненадолго стать полевыми агентами, – я скрестил руки на груди, чувствуя, как оживает азарт охотника. – Вдвоём мы сможем скоординироваться и снять этот блок до того, как он сработает. Я буду держать его, ты – режь.

Её глаза, цвета расплавленного золота, блеснули интересом.

– О, отлично! Люблю прямые решения. Тогда не будем терять времени. Я знаю одно местечко, где эта публика любит бывать.

Мы изменили облик с помощью лёгкой гламурной иллюзии: я – в потрёпанном, пахнущем дымом плаще и с лицом заурядного, ничем не примечательного торговца, Катарина – в облегающем, как вторая кожа, чёрном одеянии, которое скрывало лишь то, что должно было привлекать самое пристальное внимание.

Она взяла меня за руку, и я почувствовал, как её тонкие, но сильные пальцы судорожно сжимаются на моём запястье.

– Ты себя выдашь этим напряжением, – тихо, чтобы слышала только она, сказал я. – Спокойнее, Кэт. Сейчас всего лишь разведка, бой, если будет, то позже. Здесь и сейчас я командую.

Она сделала глубокий вдох, расслабила хватку, и на её губах распустилась медленная, обещающая улыбка.

– Хорошо, мой командир. Буду слушаться и быть смирной. Глаза её предательски сверкнули алым. – Хотя… ты мог бы покомандовать мной и в других, куда более приятных обстоятельствах.

Я фыркнул, сдерживая улыбку.

– Понял. Так ты сбрасываешь напряжение перед делом. Ладно, терплю. Но слушаться всё равно будешь.

Мы вошли в кабак – убогое, но невероятно шумное место, где в клубах едкого дыма и под аккомпанемент хриплой адской лютни толпились демоны всех мастей и рангов. Воздух был густ и тяжёл, пропитан запахом перебродившей полыни, серы и пота.

Я прислонился к стене у входа, полу прикрыв глаза, и начал сканировать ауры, мысленно отсеивая один магический след за другим. Тех, кто практиковал тёмные искусства, особенно некромантию, выдавала характерная, едва уловимая печать – особая метка в их энергетическом отпечатке, похожая на запах тления. Но сосредоточиться было невыносимо сложно – слишком много криков, смеха и навязчивых взглядов.

– Катарина, твоя очередь, – мысленно передал я ей, не открывая глаз. – Перетяни всё их внимание на себя. Устрой представление.

Она кивнула едва заметно, и в её взгляде мелькнуло привычное, опасное озорство.

– Будет сделано, командир.

Сбросив плащ с театральным жестом, она грациозно направилась к музыкантам. Несколько слов, шепнув на ухо, щедрая горсть монет – и заунывные звуки лютни сменились низким, животным, пульсирующим ритмом, от которого кровь стыла в жилах, а по коже бежали мурашки.

Катарина вышла на импровизированную сцену, и взгляд сразу прилип к ней.

И начался танец.

Это не было просто набором движений. Это была история соблазна и смерти. Каждый её изгиб, каждое плавное движение было одновременно и угрозой, и обещанием неземного наслаждения. Взгляды толпы были прикованы к ней, воздух наэлектризовался, стал густым и сладким. Даже я на мгновение забыл, зачем мы здесь, пойманный в сети её гипнотической грации.

Но долг превыше всего. Я встряхнулся, как после удара, и снова сосредоточился, просеивая магические следы сквозь шум и ярость её танца. Ничего… ничего… И вдруг – он.

Неприметный демон в потрёпанном, грязном балахоне, забившийся в самый тёмный угол. Его лицо было скрыто глубоким капюшоном, но в его ауре яростно пульсировала та самая, знакомая гнильца некромантии.

– Нашёл, – коротко мысленно сообщил я Катарине.

Она, словно почувствовав это, завершила танец с грацией садящейся хищницы, застыла в последнем вызывающем поклоне под оглушительные, безумные аплодисменты и, накинув плащ, вернулась ко мне, едва переводя дыхание.

– Ну как? – её губы искривились в лукавой, самодовольной улыбке, а грудь вздымалась от напряжения. – Могу повторить. Уже в более… уединённой обстановке.

– Завораживающе, – честно признал я, чувствуя, как адреналин ещё бежит по венам. – Ты свела с ума половину заведения. Но сейчас у нас другая цель.

Глазами я указал на некроманта. Она кивнула, её взгляд сразу стал собранным и острым.

– Что дальше, командир?

– Проследим. Возможно, он выведет нас на их логово. Главное – не спугнуть.

Мы замерли в тени, ожидая, пока наша цель не соберётся уходить. Катарина, разумеется, не могла сидеть спокойно – её нога под столом то и дело «случайно» касалась моей, а на мои предупреждающие взгляды она лишь притворялась невинной голубкой, разводя руками.

Наконец некромант поднялся и, озираясь, направился к выходу.

Мы последовали за ним по узким, извилистым улочкам нижнего города, скрытые плотной пеленой невидимости. Он шёл быстро и уверенно, не оглядываясь, пока не подошёл к невзрачному, кривому дому, вросшему в скальную породу. Ключ, скрип замка – и он скрылся за дверью.

Я сделал шаг вперёд, намереваясь обследовать подходы, – и в тот же миг пространство вокруг сжалось, задрожало и погасло.

Мощный магический барьер, пронизанный липкой, холодной некротической энергией, вспыхнул вокруг нас, отрезая пути к отступлению.

– Ещё двое любопытных попались в сети, – прозвучал из темноты хриплый, победный голос. – Тащите их в подвал. Разберёмся.

Сознание поплыло, попыталось сопротивляться, но чары были слишком сильны, сдавливая волю и мысли.

Последнее, что я увидел перед тем, как тьма окончательно поглотила меня, – ядовитую, полную дикого восторга улыбку Катарины.

"Интересно, это часть её гениального плана… или нам просто чертовски не повезло?"

Глава 15

Элион.

– Сын, я хотел спросить тебя про Элион, – мысленный голос Гриши звучал настороженно, почти вибрируя от беспокойства. – Она всегда была такой… безжалостной? Или это сейчас? Мне кажется, она на грани, теряет контроль над собой.

– Да, бывает, – ответил сын, и его мысленный тон был холодным и острым, как лезвие бритвы. – Но всё под контролем. Не твоя забота. Кстати, новое дело – в Аду пропали два демона. Передам его Эл.

Гриша не успел ответить – связь резко оборвалась, оставив после себя лишь звенящую тишину.

– Мам, Люцифер сообщил, что Катарина втянула папу в какую-то авантюру, – голос сына прозвучал в моей голове, и я почувствовала, как ледяная струя страха пробежала по спине. – Я потерял с ними связь. Они не отвечают. Тебе нужно лететь в Ад и найти их. Немедленно.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя на коже красные полумесяцы.

– Что за чертовщина?! Я только улетела, а он уже влип в очередную жуткую авантюру с этой безумной демоницей! – мысленно бушевала я, но снаружи, должно быть, выглядела как статуя ярости, готовая взорваться и разнести всё вокруг в щепки.

– Возьми с собой Гришу, – добавил сын, и в его голосе явно звучали нотки усмешки.

– Если с ним что-то случится, будешь сам его откачивать, – огрызнулась я и резко, почти срываясь с места, повернулась к Грише, который мирно сидел в кресле, уткнувшись в книгу.

– Идём.

– Куда?! – он вскочил, роняя фолиант на пол, но я уже схватила его за запястье стальной хваткой и потащила за собой к мерцающему порталу, что висел в воздухе посреди гостиной.

– В Ад. Не отставай.

***

Горячий, спёртый воздух Ада ударил в лицо, пропитанный серой и пеплом. Тёмное небо над головой прорезали кровавые молнии, освещая уродливый пейзаж. Гриша побледнел, едва не поддавшись тошноте, но я не дала ему опомниться – швырнула ему в руки чёрный, пропахший дымом балахон.

– Надевай. Крылья спрячь под тканью. И не отходи от меня ни на шаг – если потеряешься, искать тебя не стану. Сожрут – не пеняй.

Он покорно кивнул, натягивая балахон, но в его глазах читалось молчаливое недовольство.

– Где ты в последний раз чувствовал их? – мысленно спросила я у сына, осматриваясь вокруг.

– В баре «Трещина развалин». Но мам… рядом с тобой ангел. Даже под завесой. Демонов он чует за версту, а они его. Не зря я его с тобой отправил.

Я вздохнула с раздражением и бросила взгляд на Гришу, который нервно поправлял одежду.

– Ну что, пёс-ищейка? Вперёд, правитель Рая сказал, что ты умеешь брать след. Докажи.

– Да, умею, – он нахмурился, и в его глазах вспыхнул огонёк достоинства. – Но не надо со мной так разговаривать. Я не собака.

Я проигнорировала его обиду, жестом ведя за собой. Он закрыл глаза на мгновение, и от него потянулся едва видимый золотистый след, светящийся лишь для его восприятия.

Следы вели нас через лабиринт узких, зловонных улочек, мимо полуразрушенных домов с подслеповатыми окнами, пока мы не вышли к старому, обветшалому зданию, больше похожему на нагромождение скал и ржавого металла.

– Ты уверен? – я прищурилась, оценивая мрачное строение.

– Да. Демонов здесь слишком много, их ауры сливаются в одну гнилую кашу. Но следы… следы свежие. Они здесь. Я чувствую остаточные вибрации.

Я кивнула и, не раздумывая, шагнула внутрь, отодвинув тяжёлую, скрипящую дверь.

Пол скрипел под ногами, пыль висела в воздухе густыми хлопьями. Из-под пола доносились приглушённые, хриплые голоса.

– Тебе не кажется, что у нас гости? – прошептал кто-то снизу.

Я жестом приказала Грише раствориться в тени, а сама осталась на виду, став идеальной мишенью.

Как только первый демон, коренастый и покрытый шрамами, поднялся по лестнице, я резким движением руки схватила его магией за горло и подняла в воздух. Он затрепыхался, издавая булькающие звуки.

– Сколько вас там? – прошипела я, придвигая его лицо к своему. – Считаю до трёх. Один…

Демон заерзал сильнее, но не сдавался, упрямо сжимая челюсти.

Тогда вмешался Гриша, выйдя из тени с показным спокойствием:

– Поверь мне, предыдущего посланника она не просто убила. Она разорвала его на молекулы. Не стоит проверять её терпение.

Глаза демона расширились от чистого, животного ужаса.

– Внизу… ещё двое, – прохрипел он, сдаваясь.

Я перенесла его магическим импульсом в соседнюю комнату и… щёлкнула пальцами. Раздался глухой хлопок, и от демона осталась лишь медленно оседающая кровавая дымка.

– Что ты наделала?! – Гриша смотрел на меня с отвращением и ужасом. – Он же сдался!

– Он бы предупредил остальных, – холодно, без тени сожаления ответила я. – И у нас бы не было времени. Идём. И помни – ты здесь не для моральных оценок.

Мы спустились вниз, в сырой, тускло освещённый подвал.

– Ну что, кто это был? – спросил один из демонов, не отрываясь от разбора какого-то странного устройства. – Опять эти навязчивые торговцы?

– Это была я, – сорвала я капюшон, и мои крылья на мгновение явились во всей своей стальной мощи.

В их глазах мелькнул мгновенный, первобытный страх. Они узнали меня.

– Железнокрылая… – прошептал один из них, отступая.

Я без лишних слов схватила обоих магией, сжимая так, что их кости затрещали под невидимым давлением. Они застонали, беспомощно барахтаясь в воздухе.

– Гриша, твой выход, – бросила я, кивнув в сторону двух тел, лежащих в углу. – Быстро.

Он подбежал к Катарине и моему мужу, его руки засветились мягким золотистым сиянием, и он начал исцелять их, бормоча что-то под нос на языке небес.

Как только они начали приходить в себя, я наклонилась к мужу, злость кипела во мне, как лава.

– Ну что, любимый? Расскажешь, как ты тут оказался? Или мне самой догадываться, что Катарина снова втянула тебя в одну из своих гениальных авантюр?

Демоны в моих руках застонали громче.

– Осторожнее, – прошептал Гриша, бросая на меня тревожный взгляд. – Ты их сейчас раздавишь, как спелые плоды.

– А я и не против, – сквозь зубы ответила я, но всё же чуть ослабила магическую хватку.

Катарина открыла глаза, медленно протерев их, и тут же закатила их, увидев меня.

– Ох уж этот вечный драматический вход… Неужели нельзя было просто постучаться?

Я зарычала, и воздух вокруг затрещал от энергии.

– Начинается…

Хорус.

Тупая, раскалывающая боль пульсировала в висках, словно невидимые когти методично рвали мозг на части. Сквозь пелену беспамятства и тошноты пробился знакомый голос – тот, который я любил больше всего на свете, но который сейчас звучал как скрежет металла. С огромным трудом я приподнял отяжелевшую, ватную голову и с трудом разлепил пересохшие, потрескавшиеся губы.

– Привет, мой ангел, – прохрипел я, и каждый звук отдавался болью в черепе. – Передам тебе всё мысленно, но позже. Сейчас в голове сплошной туман и адский гул.

Пошатываясь, как пьяный, я поднялся на ноги, чувствуя, как мир плывёт вокруг, и протянул руку, чтобы помочь подняться Катарине. Ей досталось куда сильнее, чем мне, её обычно безупречный вид был помят и испачкан. Она слабо улыбнулась, опираясь на мою руку, и, встретившись со мной взглядом, произнесла с привычной ей иронией:

– Спасибо, Элион. Видимо, нужно было сразу привлекать тебя к операции. Мы явно недооценили противника. Теперь необходимо допросить этих ублюдков и выяснить, кто стоит за их действиями.

Я приблизился к ней и осторожно, почти нежно, коснулся её лба кончиками пальцев. Наши разумы соприкоснулись, и я начал передавать ей всё – от первого разговора в её кабинете до вспышки магии, что поглотила нас. Образы, звуки, тактильные ощущения – всё текло непрерывным потоком, рисуя полную, без прикрас картину произошедшего.

– Да уж, ну и натворили вы дел! – произнесла она вслух, и в её голосе звучало нескрываемое раздражение, смешанное с облегчением. – Я отпускаю их. Вы справитесь сами? А с тобой, мой дорогой, – она повернулась ко мне, – мы поговорим дома. Очень обстоятельно.

Не теряя больше времени, она сжала пальцы в воздухе, и поверженные демоны оказались заключены в прозрачный магический кристалл, погружённые в глубочайшее бес сознание. Больше не желая тратить ни секунды на этот адский бардак, она резко развернулась и направилась к выходу. Гриша, словно преданный, но напуганный пёс, безмолвно увязался следом.

– Куда мы теперь? – донёсся до меня его неуверенный голос, когда мы вышли на улочку.

– На землю. Верну тебя обратно в квартиру. Мне нужно отдохнуть, а завтра снова за работу, – коротко отрезала она, уже открывая портал обратно в наш мир.

– Ты хоть знаешь, кто эти демоны? Катарина весьма известна в аду, как и Хорус – если мне не изменяет память, сын самого Люцифера. Кто ты вообще такая, что они тебя так боятся? – засыпал её вопросами Гриша, не в силах сдержать любопытство.

Элион.

Я резко остановилась и повернулась к нему, и мои глаза, должно быть, полыхали холодным огнём.

– Меньше знаешь – крепче спишь. Это тебя не касается. Ты сделал свою работу. – Отрезала я и, взмахнув рукой, перенесла нас через мерцающую пелену.

Мы оказались в просторной, знакомой гостиной нашей квартиры. Воздух пах домом, а не серой.

– Ты свободен. Увидимся завтра, – устало произнесла я, снимая плащ.

– Могу ли я… остаться здесь? – почти заикаясь, спросил Гриша, выглядевший внезапно потерянным и очень уставшим.

В моей голове пронёсся вихрь мыслей. Слишком долго я работала над тем, чтобы оборвать все старые связи, спрятать прошлое. Я боялась, что его присутствие, его вопросы могут рано или поздно заставить что-то вспомнить, разрушить хрупкие стены, что я выстроила.

– По коридору, самая дальняя комната налево – она свободна. Очень прошу тебя не попадаться мне на глаза до завтрашнего дня, – тихо, но твёрдо ответила я.

Гриша молча кивнул и удалился в указанном направлении. Я же направилась в свою спальню. После долгого, почти смывающего усталость душа я рухнула на постель. Мышцы ныли приятной болью, но сон не шёл – адреналин всё ещё бурлил в крови, заставляя сердце биться чаще.

Не найдя лучшего решения, я натянула тренировочное снаряжение и вылетела через открытое окно в сторону ближайшего леса. Мне нужно было выплеснуть накопившуюся энергию, эту ярость и страх, что грызли изнутри.

В тёмном, спящем лесу я отпустила контроль. Яркие сгустки чистой энергии вырывались из моих ладоней, срезая вековые деревья под корень, словно ножом. Вспышки озаряли чащу, отбрасывая длинные, прыгающие тени. Вокруг меня начал формироваться и расти сгусток тьмы, подпитывая мои силы, становясь частью бури. Спокойный вечер превратился в хаос – сильный ветер, вызванный моей волей, ломал ветки, кружил опавшие листья, выл среди стволов.

Я шла вперёд, методично уничтожая всё на своём пути, пока не добралась до опушки. Когда в радиусе двух километров не осталось ни одного целого дерева, лишь щепки и вывернутая земля, я наконец остановилась, едва переводя дыхание. Теперь я могла уснуть.

Расправив крылья, покрытые лёгкой испариной, я взлетела в сторону дома.

– Мама, у тебя всё хорошо? Я чувствую, что ты… тревожишься, – раздался в моей голове голос сына, мягкий и заботливый.

– Всё в порядке, дорогой. Просто остатки энергии не давали уснуть. Прошу тебя, присмотри за папой, пока они с Катариной не натворили новых бед в моё отсутствие, – ответила я, уже чувствуя сладостную тяжесть в конечностях.

Вернувшись домой, я едва добралась до кровати и мгновенно провалилась в глубокий, беспросветный сон.

Глава 16

Хорус.

Катарина медленно обошла замерших в магическом кристалле пленников, её взгляд, холодный и расчётливый, скользил по ним, будто скальпель анатома, выискивая слабые места. Пальцы с длинными алыми ногтями повисли в воздухе, считывая остаточные вибрации их чужеродной магии.

Я кивнул, сосредоточившись. Извлёк одного из демонов из прозрачного кокона – того, что покрупнее и злее на вид. Его тело обмякло, и я тут же опутал его плотными витками магической энергии, сковывающими движения и блокирующими доступ к силам. Обычные кандалы, но надёжные.

– Сейчас очнётся, – предупредил я Катарину, становясь в боевую стойку. – Будь начеку, нужно сразу обезвредить его заклинание самоуничтожения. Не дадим ему шанса уйти от ответа.

Через несколько минут демон застонал, закатил глаза и с диким рёвом попытался вырваться, извиваясь в магических путах. Когда он понял тщетность усилий, его кожа начала тлеть, а из груди вырвался сдавленный хрип – признак уничтожающего заклинания. Но мы были быстрее. Два потока энергии – моя, тёмная и сокрушающая, и Катарины, острой и точной, – впились в него, перехватывая и разрывая смертоносное плетение изнутри.

Катарина, вытирая со лба испарину тыльной стороной ладони, выдохнула:

– Это что-то принципиально новое. Я никогда не видела таких плетений – они живые, извиваются, как змеи. Теперь он наш, полностью безвреден. Можно начинать допрос.

Я шагнул вперёд, заглянув в его помутневшие глаза, лишённые теперь былой ярости.

– Кто ты? Чьё клеймо на твоей душе? Кто вами руководит и каковы ваши цели в этом домене?

Демон горько усмехнулся, обнажив острые клыки:

– Ты думаешь, я отвечу на твои вопросы просто так, повелитель? Ты знаешь наши законы.

– Я наивно надеялся на твой разум, – холодно ответил я. – Я мог бы отпустить тебя живым, обменяв на информацию. Но раз ты выбираешь путь упрямства, придётся использовать ментальную магию. Поверь, это будет малоприятная процедура для нас обоих, но для тебя – особенно.

Я воздел руку, и мои пальцы окутались сиянием цвета старой крови. Катарина присоединилась ко мне, положив свою ладонь мне на плечо, подпитывая мою силу. Вместе мы обрушили шквал воли на ментальные барьеры пленника, ломая их один за другим, как хрустальные стены.

В его сознании нам открылись ужасающие картины: тёмные подземелья, замученные души, их немые крики и невыразимые страдания, которые демон, как пиявка, превращал в свою силу. Теперь стало ясно, как им удалось поймать нас – они использовали грубую, но мощную земную силу, черпанную из невинных, чтобы противостоять нашей утончённой магии. Но против чистоты ангельской энергии, что продемонстрировал Гриша, у них не было защиты.

На самых задворках его разума, заваленных кошмарами, мы нашли то, что искали – имя, выжженное в памяти: Астарот. Один из правителей доминиона, могущественный и коварный.

Когда мы вышли из его разума, пленник безжизненно рухнул на пол, погружённый в глубокое беспамятство.

– Что будем делать теперь? – спросил я Катарину, чувствуя тяжесть на душе. – Если за всем стоит Астарот, у нас двоих мало шансов. Нужно собирать армию, поднимать старых союзников и атаковать его дворец. Когда другие узнают, что он распространяет некромантию по аду, многие придут в ярость. Это наш козырь.

Катарина, истощённая до предела, опустилась на холодный каменный пол, закрыв глаза.

– Нужно всё обдумать. Каждую деталь. Один неверный шаг – и мы все погибнем, – прошептала она, и в её голосе впервые зазвучала неуверенность.

Мы вызвали дворцовую стражу – верных грифонов с глазами из расплавленного золота – и приказали накрепко заточить пленников в самые глубокие темницы для дальнейшего допроса. Сами же, едва переставляя ноги, отправились в покои, чтобы восстановить силы. Завтра предстоял день, который определит судьбу всего домена.

Элион.

Первые лучи адского рассвета, кроваво-красные и колкие, пробились сквозь витражное окно, разбудив меня. Воздух в опочивальне был тяжёл и сладок, но сквозь него витал другой, более земной и аппетитный аромат – жареного мяса и свежего хлеба. Следы вчерашней битвы ещё ныли в мышцах, когда я направилась на кухню.

Там я застала Гришу, сосредоточенно колдующего над сковородой, где шипели какие-то сложносочиненные яства.

– Доброе утро! – он обернулся и улыбнулся, но в его глазах читалась лёгкая озабоченность. – Я решил приготовить завтрак, раз уж проснулся раньше всех. Куда это вы летали ночью? Я слышал, как вы улетали, – он кивнул в сторону балкона.

Его вежливое, отстранённое «вы» резало слух, напоминая о пропасти между нами.

– Давай на «ты», – предложил я, садясь за стол. – Мне так привычнее. А летали… просто накопилось слишком много энергии, нужно было выплеснуть. Не могла уснуть.

– Какие планы на сегодня? – спросил Гриша, ставя передо мной тарелку с идеальной яичницей.

– Сначала позавтракаем, – утолим голод, потом свяжусь с Хорусом. Если у него всё в порядке, приступим к поиску тех нарушителей на Земле, – ответила я, с аппетитом принимаясь за еду.

После завтрака я сосредоточилась, пытаясь мысленно достичь его, но в ответ чувствовалась лишь глухая стена сна. «Видимо, ещё отдыхает,» – подумала я, слегка забеспокоившись.

– Похоже, Хорус ещё набирается сил. Что ж, приступим к делам без него, – решила я и отправился переодеться в более подходящую для полётов одежду.

Вылетев через распахнутое окно, мы зависли в прохладном утреннем воздухе над просыпающимся городом. Я закрыла глаза, пытаясь уловить знакомые следы чужеродной магии, но днём это было куда сложнее – мириады жизней, их эмоции и энергия создавали густой, непроницаемый фон. И всё же на самом горизонте, едва заметная, мелькнула знакомая искорка тлена.

Чем ближе мы подлетали, тем ярче разгорался этот маячок. Он вёл нас к обычному с виду многоквартирному дому, у подъезда которого толпился народ.

Мы приземлились в соседнем сквере, за деревьями, и подошли пешком, стараясь не привлекать внимания.

– Здравствуйте, кто последний в очереди? – спросила я у пожилой женщины с усталым лицом.

– Ой, доченька, такая молоденькая, а уже за помощью обращаешься? – удивилась она, с жалостью оглядывая меня.

– Жизнь заставляет. А вы по какому вопросу? – поинтересовалась я, стараясь казаться простодушной.

– Да вот, сынок мой сильно болеет, а эта женщина, – она кивнула на дверь, – и лечит, и привороты делает – всё, что душе угодно. И ничего не берёт, слава богу, только бумажку какую-то подписываешь о ритуале.

Ледяная рука сжала моё сердце. «Бумажка». – «Нужно увидеть эти бумаги», – тихо, но повелительно мысленно сказала я Грише.

Люди выходили из подъезда с пустыми, радостными улыбками, а я сквозь призму магии видела, как с каждым из них тянется тончайшая серебристая нить – частичка их души. Когда очередь дошла до меня, я жестом велела Грише остаться снаружи и вошла в квартиру.

Полумрак, густой запах ладана и трав, тяжёлые шторы, свечи – всё было обустроено для ритуалов. Молодая девушка с пустым взглядом провела меня в комнату, где за массивным деревянным столом сидела пожилая женщина с колодой карт.

– Проходи, садись, дитя. С чем пришла? Хотя погоди, не рассказывай, я и сама всё узнаю. Сначала бумаги, потом работа, – бесстрастно произнесла она, протягивая мне листок.

Я бегло взглянула на него. Стандартный договор о продаже души, замаскированный под соглашение об оказании услуг. Эта ведьма забирала души, продавая их вниз по цепочке, а людям давала лишь иллюзию помощи.

– Это вы потом заберёте мою душу для дьявола? – нарочито наивно спросила я.

– Что ты, что ты, детка! – она фальшиво рассмеялась. – Какие глупости! Это просто формальности для отчётности.

– Вы сказали, что можете узнать сами, зачем я пришла. Если угадаете, я сразу подпишу вашу бумажку, – сладким голосом продолжала я свою игру.

– Ох, не люблю, когда испытывают, – недовольно буркнула она, но алчность взяла верх. – Ну давай, посмотрим… – Она приложила руки к вискам, закрыла глаза. – Что-то… непонятное. Тебя сложно читать, такое ощущение, будто вас двое… Тьма и свет… – её лицо стало напряжённым. Внезапно её глаза расширились, полные животного страха. – Кто ты?! Что тебе нужно? Зачем пришла, когда сама можешь всё?!

– Гриша, заходи в квартиру. Скажи девушке на входе, что со мной случилось что-то, лучше аккуратно выруби её, – мысленно, не отрывая взгляда от ведьмы, приказала я.

– В смысле «выруби»? Я не могу! – в его мысленном голосе зазвенела паника.

– Либо действуешь, либо я телепортирую тебя обратно в рай к твоим начальникам, и больше ты сюда ни ногой, – отрезала я.

Из прихожей донёсся глухой стук и звук падающего тела. Ведьма вскочила, опрокинув стул.

– Что вам нужно от меня? – затравленно прошипела она.

– Ты обманываешь людей. Забираешь их души и продаёшь, а взамен не делаешь ничего. Даже если и делаешь, то ненадолго, забирая самое дорогое, – процедила я, медленно поднимаясь.

– Они сами приходят! Я помогаю! Чего вы хотите?! – почти закричала она, отступая к стене.

– Твою душу, – оскалилась я в ответ.

– Господи, я сам боюсь тебя в такие моменты, – прошептал Гриша, заглядывая в комнату.

Ведьма рванулась к запасному выходу, но я взмахом руки заблокировала дверь магическим щитом.

– Поздно. Теперь ты заплатишь за то, что забирала у других, – спокойно произнесла я, и мои руки окутались синим пламенем. Я опутала её магическими путами и притянула к столу. – Теперь ты подпишешь собственный договор. И если покажешь, кому именно ты их продаёшь, возможно, твой договор не дойдёт до адресата. Решай.

Я дотронулась до её дрожащей руки, и в её сознание хлынули образы того, что ждёт её душу в случае неповиновения. Она забилась в истерике, но была сломлена.

Хорус.

Усталость накатывала тяжёлой, чёрной волной, смывая все мысли. Вчерашний день полностью истощил мои силы, и я провалился в глубокий, беспробудный сон, едва слыша отдалённые мысленные зовы. Но когда сознание наконец уловило, что это ты, я мгновенно очнулся, будто меня окатили ледяной водой.

– Привет, любимая. Да, уже почти встал. У нас тут серьёзные проблемы, – мысленно ответил я, с трудом отрывая голову от подушки. – Мы выяснили, кто стоит за возрождением культа некромантов. Это Астарот, один из правителей соседнего доминиона. Он использует культ для диверсий и ослабления врагов, а затем планирует нанести решающий удар своей личной армией. Ещё немного, и Катарина потеряла бы не только свой домен, но, вероятно, и жизнь. Нам предстоит собрать армию и атаковать первыми. А у тебя как дела? Всё спокойно?

Я огляделся, с трудом узнавая обстановку. Я был в личных покоях Катарины в её замке. Надеюсь, никто не воспользовался моим беспамятным сном – здесь такое в порядке вещей.

Ты ненадолго отвлеклась от разговора, и в этот момент дверь в спальню бесшумно открылась. На пороге стояла Катарина. Она была одета лишь в короткий шелковый халат, накинутый на плечи поверх чего-то очень тонкого и соблазнительного, и её это ничуть не смущало. Я знал её достаточно долго, чтобы понимать: если попросить её одеться, она, скорее всего, сделает с точностью до наоборот. Поэтому я решил не рисковать и просто принял этот утренний ритуал.

– Доброе утро, спящая красавица, – она улыбнулась, заметив моё смущение. – Как самочувствие? Скоро принесут завтрак. Нам нужно срочно восстановить силы и начать собирать армию. Время не ждёт.

Я старался смотреть куда угодно, только не на неё, но она, как всегда, приняла самую соблазнительную позу, облокотившись о дверной косяк, явно дразня меня. Я уже привык к этой игре, но сегодня было не до неё.

– Чувствую себя… перемолотым. Элион пыталась связаться со мной, но связь прервалась. У неё, видимо, свои дела. План такой: ты собираешь своих верных воинов, желательно тех, кто был с нами в том походе в рай, когда спасали Элион. Я полечу к себе, соберу своих вассалов. Люцифер, я уверен, уже в курсе и тоже готовится. С ним мы получим самого сильного союзника.

Катарина лениво перетекла в кресло, устроившись в нём так, чтобы выгодно подчеркнуть все свои достоинства.

– А Элион не присоединится к нам? Было бы более чем неплохо. С ней и Люцифером наши шансы возрастают втрое. Но, впрочем, справимся и без неё, – она наблюдала за моей реакцией боковым зрением, явно ожидая ревности или раздражения.

В этот момент нам принесли завтрак – массивный поднос с мясом, фруктами и густым тёмным вином. Мы ели молча, быстро, восстанавливая силы. После еды в голове прояснилось, и ситуация уже не казалась такой безнадёжной.

Одевшись в свой обычный походный доспех, я сказал:

– Я отправляюсь к Люциферу. Будь на связи. Встречаемся у его дворца сегодня вечером. Своих людей проведи через массовый портал у Чёрных скал.

Вылетев в окно, я направился к своему дому. По прибытии я не стал задерживаться и сразу направился в личную лабораторию Люцифера. Я нашёл его там, погружённого в работу над сложным устройством, напоминавшим астролябию, но с вплетёнными в него магическими нитями.

– Привет. Что изобретаешь? – спросил я, заметив необычное, пульсирующее плетение заклинания. В нём было что-то до боли знакомое, но я не мог понять, что именно.

Люцифер закончил вплетать последнюю руну, и устройство замкнулось, издав тихий гул.

– Привет, – он обернулся, и в его глазах светилась усталая мудрость. – Ну и опрометчиво вы поступили, полезли в логово врага, даже не изучив базовые принципы некромантии и её влияние на демоническую сущность. Естественно, вас схватили, как котят. Для защиты от этой грязной магии существуют особые заклинания, многие о них забыли, поскольку даже у нас она под строжайшим запретом. Сейчас не время их изучать с нуля, но я кое-что создал. – Он указал на ящик, полный плоских металлических дисков. – Амулеты. Они будут блокировать попытки высасывания силы и паралича воли. Их нужно раздать всем нашим воинам.

Я взял один из амулетов. Это был кругляш из тёмного, почти чёрного металла, по ободку которого был выгравирован Уроборос – змей, пожирающий свой хвост. В центре горел зелёный камень, похожий на малахит, а от него лучами расходились тонкие серебряные руны. Таких амулетов было несколько тысяч.

Люцифер ответил на мой немой вопрос:

– Я начал готовиться, как только почуял первые следы этой скверны в моих владениях. Старое чутьё не подводит.

Покрутив прохладный амулет в руках, я надел его на шею.

– Мы кое-что выяснили. Мы узнали, кто возродил культ. Это Астарот. Нам удалось допросить одного из пленных.

Люцифер посмотрел на меня с неподдельным уважением:

– Молодцы. Я несколько раз захватывал этих фанатиков, но они умирали прежде, чем я успевал задать им первый вопрос. Их защита была… совершенной.

– Нам просто повезло. Сложилась целая цепочка. Они схватили нас, не ожидая, что за нами тут же придут. Затем появилась Элион и… раскидала их, как котят, – я сдержанно улыбнулся, – и запечатала в магический кристалл. Мы знали про заклинание самоуничтожения и были готовы его снять. После этого нам удалось проникнуть в разум пленника.

Люцифер рассмеялся, и его смех звучал как скрежет камней:

– Да, если бы не твоя яростная половинка, вас бы уже использовали в качестве топлива для каких-нибудь мерзких ритуалов. Хотя, поскольку вы оба – высшие демоны, ваши души практически невозможно захватить полностью. Вы бы возродились где-нибудь на окраинах в виде слабых бесов, и вам потребовались бы столетия, чтобы восстановить силу. Вот была бы потеха! – Он снова стал серьёзен. – Держись за свою Элион. Она – твоя судьба и твой самый мощный щит. Я пойду с вами. Когда соберёте войско, вызовите меня, и я приведу своих личных гвардейцев.

С этими словами Люцифер развернулся и вернулся к своим чертежам, давая понять, что разговор окончен.

Элион.

С наступлением ночи в квартире послышались шаги. Я намеренно не приводила в сознание старуху-мошенницу, оставив её связанной в углу. Демонстративно положив руку на стол, рядом со стопкой договоров, я ждала.

Мужчина, не скрывая своего присутствия, направился прямиком в комнату.

– Ну что, старая, сколько на сегодня собрала? – раздался его грубый голос с неприятной хрипотцой.

Он замер на пороге, увидев меня, и его лицо выразило крайнее недоумение.

– А вы кто будете? Новая помощница? Куда делась Марфа? – спросил он, озираясь.

Передо мной стоял внушительный, статный мужчина. Чёрная шёлковая рубашка была небрежно расстёгнута, идеально сидящие брюки подчёркивали атлетическую фигуру. Длинные волны чёрных как смоль волос ниспадали на плечи. Его глаза в полумраке комнаты казались абсолютно чёрными, бездонными.

«– Мне без разницы, у кого забирать договоры», – сказал он, пожимая плечами и усаживаясь напротив меня с видом полного хозяина. – Думаю, она вас посвятила в курс дела. Жду свои бумаги.

При свете лампы я смогла разглядеть его лучше. Он был поразительно, неестественно красив, черты его лица были выточены с демоническим совершенством. Но я видела сквозь гламурную оболочку – его истинную, тёмную, хищную сущность.

– Да, она посвятила меня во все тонкости дела, – продолжила я играть роль наивной помощницы. – Я знаю, что должна отдать вам бумаги. Напомните, как к вам следует обращаться?

– Для такой восхитительной красавицы не жалко и представиться, – он обольстительно улыбнулся, и в воздухе запахло серой и дорогим парфюмом. – Астарот. Но для тебя… для тебя я могу быть просто Астор. Хочешь, я сделаю тебе предложение, от которого невозможно отказаться? Я покажу тебе мир, о котором ты и не мечтала. Заберём бумаги и отправимся ко мне? – его голос стал низким, бархатным, он наклонился ко мне через стол, и его взгляд стал гипнотическим.

– Почему бы и нет? – ответила я, делая вид, что поддаюсь очарованию. – Мне всегда было интересно… расширить горизонты. – Я собрала со стола часть бумаг, включая тот самый, с подписью старухи.

Мысленно я тут же отдала приказ Грише: «Оставайся в квартире. Свяжись с Хорусом. Передай всё, что видел и слышал. Мне нужен тыл. Я иду в логово змея».

Я вручила ему папку с договорами. Астарот с галантностью истинного аристократа подал мне руку, и мы вышли из квартиры. Отойдя от дома, он развернул меня к себе:

– Придётся закрыть глазки, красавица. Предстоит небольшая… телепортация. Непривыкшим к ней может стать дурно.

Внутри меня всё сжалось от отвращения, но я покорно закрыла глаза. Нужно было идти до конца – я направлялась прямо в сердце логова врага, куда иначе мы бы не смогли попасть никогда.

Гриша немедленно выполнил приказ. Его мысленный крик помчался к Хорусу и к нашему сыну, сообщая о моём рискованном походе. Он запросил поддержку и координаты на случай, если придётся вызволять меня из ловушки.

Мы оказались в аду. Но не в знакомых мне владениях Люцифера или Катарины, а в незнакомом, мрачном и величественном месте. Огромный особняк из чёрного обсидиана, утопающий в багровых облаках, окружённый патрулями крылатых демонов. К счастью, меня пока не узнали. Астарот вёл меня по бесконечным зловещим коридорам, и вскоре я поняла – нас ведут в его личные покои. В спальню.

Как только мы переступили порог, массивная дверь из чёрного дерева с грохотом захлопнулась, щёлкнули сложные замки. «Думает, что я не смогу отсюда выбраться», – усмехнулась я про себя. Его руки потянулись ко мне, и внутри закипела ярость. Когда он попытался притянуть меня к огромной кровати, я молниеносно среагировала. Моя рука со скоростью мысли впилась в его горло, не физически, а сжимая его магией, и швырнула его на стену так, что обсидиан треснул.

– А ты не так проста, как казалось, – прохрипел он, не теряя своего надменного выражения, хотя в его глазах мелькнуло удивление. – Хочешь поиграть в опасные игры? Я не против.

– Поиграем, – ответила я, и мой голос зазвучал низко и металлически. – Но победить тебе не удастся. Интересно, какие ещё тёмные делишки ты тут творишь, помимо торговли душами? Мне повезло, что ты не узнал меня сразу.

Я отпустила гламурную маскировку, и мои стальные крылья с шипящим звуком расправились за спиной, заняв полкомнаты.

– Так вот кто ты, – он выдохнул без тени страха, лишь с холодным интересом. – Непобедимая Железнокрылая Элион. Сама пожаловала в гости. И что же тебе нужно от меня?

– Нельзя устраивать такие дела на Земле. Это мой дом. Зачем тебе души невинных? И это, не говоря о твоих планах здесь, в аду, – резко ответила я, усиливая давление.

– Это всё, что ты хотела спросить? – тихо, почти ласково произнёс он. – Потому что моя личная охрана уже здесь.

Я услышала оглушительный топот десятков ног, лязг оружия в коридорах. Дверь с грохотом вылетела с петель, и в комнату ворвалась толпа разъярённых, вооружённых до зубов демонов. Мой разум, обострённый адреналином, мгновенно проанализировал ситуацию и выдал единственный верный план.

Одной рукой я продолжала удерживать Астарота, используя его как живой щит, а мои железные крылья сомкнулись передо мной, отражая первые залпы тёмной магии. Второй рукой я разбрасывала нападающих демонов сокрушительными волнами чистой силы, не целясь, не щадя, разрывая их на части. Воздух наполнился звоном стали, криками ярости и боли, запахом гари и серы.

Но их было слишком много. Окружение смыкалось, число противников, казалось, только росло. Адреналин зашкаливал, и я чувствовала, как знакомая чернота подступает к краю сознания, грозя снести все плотины контроля.

– Кто-нибудь, черт возьми, слышит меня?! – мысленно, отправила я отчаянный сигнал. – Я теряю контроль! Если этот особняк через минуту взлетит на воздух вместе со всем, что в нём есть, – не удивляйтесь! Если Астарот вам ещё нужен живым – Поторопитесь!

Глава 17

Элион.

Сумеречные тени, густые и зловещие, уже окутывали остроконечные шпили крепости Астарота, когда в моём сознании, подобно удару кинжала, вспыхнул его отчаянный мысленный зов. «Моё чудо с железными крыльями, как же ты, бесшабашная, умудрилась забраться в самое логово змея?» – мысль пронзила сознание ледяной иглой, и сердце сжалось в груди, забившись частой, тревожной дробью.

И в этот решающий миг, к счастью, рядом были все. Сын, примчавшийся на крыльях ночи буквально перед самым началом битвы. Люцифер с его легендарной, непобедимой гвардией – сворой адских гончих с пылающими глазами, молохами в дымящейся броне, стаей каменных горгулий, закованными в адамантит рыцарями и верным тенью Ашкаэлем. Наши собственные воины, пусть и не столь прославленные, но закалённые в бесчисленных битвах, стояли плечом к плечу с изящными и смертоносными суккубами Катарины.

Каждый боец на груди носил особый амулет – творение Люцифера, тускло мерцающий в сумерках. Эти артефакты были нашей главной надеждой, щитом против тёмной некромантии, что витала в самом воздухе вражеской цитадели. В этой битве решали не только сталь и ярость, но и древняя магия, накопленная за долгие века.

– Торопитесь! Иначе от его замка останется лишь дымящийся пепел, а она окажется в самом эпицентре! – прошипел Хорус по мысленной связи, обращаясь к Катарине и Люциферу.

Катарина, чей разум всегда работал с хладнокровной скоростью, мгновенно оценила ситуацию:

– Что она там, у него в опочивальне, творит?! Такой взрыв может её же и поглотить! Мои лучшие шпионы уже на подходах – они ослабят защитные поля вокруг покоев. Создаём портал прямиком в сердце замка, в его личные апартаменты!

Войско замерло в напряжённом ожидании. Люцифер, наблюдая за приготовлениями с каменным лицом, тихо, почти для себя, произнёс:

– Вы двое неразлучны, как клинок и ножны. Успеем. Главное – чтобы она сама держалась и не сделала чего-нибудь… чересчур.

Хорус.

Я изо всех сил послал тебе мысленный импульс, вложив в него всю свою волю:

– Любимая, не спрашиваю, как ты там оказалась. Держись! Мы уже близко! Ближе, чем ты думаешь!

И я ощутил едва уловимый, но безошибочный всплеск облегчения – слабый, иссякающий, но настоящий. Она услышала. Ответить у тебя уже не было сил.

Пространство перед нами вздыбилось и разорвалось с оглушительным хлопком, открыв врата в самое сердце ада – в опочивальню Астарота. Портал вспыхнул алым, ядовитым светом, и мы ринулись в него. Первой, с оглушительным рёвом, ворвалась гвардия Люцифера, сметая всё на своём пути. Следом, сжимая в руке клинок из чистой энергии, впрыгнул я. Рядом, с обострёнными когтями и смертоносной грацией, возникла Катарина со своими дочерями тьмы.

В зловещих, огромных залах замка уже бушевала хаотичная битва. Воздух дрожал и звенел от столкновения боевых заклинаний, стрелы, отравленные ненавистью, рассекали тьму, ядра пращей со свистом высекали снопы искр из чернокаменных стен. Я воздвиг вокруг себя непроницаемый магический купол и, устремился вглубь крепости, следуя нити нашего ментальной связи.

Вскоре ко мне присоединились сын, его меч пламенел небесным огнём; Катарина, от чьих прикосновений враги застывали в параличе; Люцифер с его личной охраной. Наша объединённая сила была подобна шквалу, урагану, сметающему любые преграды. Остальные войска тем временем успешно сдерживали основную массу охраны замка, превосходя её и числом, и выучкой.

Пробившись через последние орды демонов, мы ворвались в личные покои Астарота. И там, в центре этого безумия, в кольце поверженных тел, ты стояла, подобная грозной статуе. Твои стальные крылья, расправленные в полный размах, были испещрены следами ударов, но по-прежнему служили тебе щитом. И ты одной рукой, сжимая магией горло, удерживала самого Повелителя этого места – Астарота.

Расправившись с последними телохранителями, мы плотным кольцом окружили тебя. В глазах каждого – у сына, у Катарины, даже у непроницаемого Люцифера – читалось одно: облегчение. Ты была жива, цела, и теперь мы могли покончить с этим.

Именно в этот миг твои силы окончательно иссякли. Ты пошатнулась, и твоё железное оперение с глухим лязгом сложилось за спиной. Мы с сыном, не сговариваясь, ринулись вперёд. Я успел подхватить тебя на руки в последний момент, прежде чем ты рухнула на окровавленный пол, а он страховал наш полёт, прикрывая спиной.

Я бережно, почти с благоговением, уложил тебя на уцелевший постамент огромной кровати Астарота и склонился над тобой, взывая к тебе шёпотом, но ты не реагировала, погружённая в глубокий забытье.

Сын, видя твоё состояние, тихо подошёл и положил руку тебе на лоб.

– Её силы на исходе. Телу нужно время на восстановление. «Но я могу помочь», – произнёс он, и его ладонь засветилась тёплым, золотистым сиянием.

Он начал передавать тебе струйку своей чистой, животворящей энергии. Прошло несколько долгих, тягучих минут, прежде чем твои веки дрогнули. Ты открыла глаза, и в их глубине плескалась усталость, но жизнь вернулась в них.

Не в силах сдержать нахлынувшие эмоции, я обнял тебя, прижал к груди и нежно поцеловал в макушку, в лоб, в губы.

– Как ты себя чувствуешь, моя отважная безумица? Позже ты во всех подробностях расскажешь, как умудрилась оказаться в пасти у этого змея. Кстати, – я кивнул на поверженного и связанного Астарота, – это и есть тот самый главный некромант, о котором мы тебе говорили.

Ты слабо улыбнулась, и в твоих глазах читалась измождённость, но я видел – ты возвращаешься ко мне, и это наполняло душу ликующим светом.

Элион.

Я чувствовала, как слабость разливается по телу тяжёлой волной, но где-то в самых глубинах, в самой сердцевине, что-то пробуждалось, менялось, натягивалось как струна – дремлющая, незнакомая сила.

– Думаю, мы можем возвращаться домой, – тихо, с усилием произнесла я, пытаясь приподняться на локте. – Я пока останусь здесь, в аду. Земля может и подождать. К тому же, нужно проводить Гришу – ему здесь, среди всей этой… демонической эстетики, явно неуютно.

– Я позабочусь о нём, – тут же отозвался Миромир, появляясь в дверном проёме с характерной для него лёгкой улыбкой.

– Вы уже… всё уладили здесь? – спросила я, окидывая взглядом комнату, больше похожую на поле после битвы. – Если да, то можем отправляться.

Я снова попыталась встать, но ноги предательски подкосились.

Хорус мгновенно оказался рядом:

– Никуда не торопись. Я сам тебя доставлю. Люцифер разберётся здесь со всеми делами.

Он бережно, но уверенно подхватил меня на руки, как драгоценную ношу, и шагнул с балкона в багровое небо ада. Постепенно мои веки отяжелели, звуки битвы и голоса стихли, и я погрузилась в глубокий, исцеляющий сон.

В эти мгновения полёта, даже сквозь пелену забытья, я чувствовала себя в абсолютной безопасности. Он летел плавно, огибая клубящиеся облака, стараясь не потревожить мой покой, и я позволила себе раствориться в этом чувстве, в этом мимолётном умиротворении.

Когда мы достигли дома, он аккуратно, словно боясь разбудить, уложил меня на нашу кровать. Сняв с себя доспехи, остался сидеть рядом, не отрывая взгляда. Его молчаливое присутствие было лучшим бальзамом, даря спокойствие и уверенность, что самое страшное позади.

Но в царстве Морфея меня ждал не покой. Ко мне явился Иаран. Его образ был лишён привычной надменности, голос звучал мягко, но в нём чувствовалась несгибаемая сталь:

– Глупышка, ты всерьёз думала, я желал тебя просто использовать? Нет. В какой-то степени – да, но лишь для твоего же блага. Я держал тебя в ежовых рукавицах, сдерживал, не позволял получить доступ ко всей мощи сразу, чтобы та тьма, что живёт в тебе, не поглотила твою душу снова. Я подарил тебе часть своей светлой сущности, вложил её в тебя, потому что знал – рано или поздно, оставь я тебя одну, ты уничтожила бы всё живое. Включая себя.

Я резко села на кровати, сердце бешено колотилось, а в груди перехватило дыхание. Видение было настолько реальным, что я всё ещё чувствовала холод его слов. Он был прав. С каждым днём я всё отчётливее ощущала, как чёрная, густая тень проникает в душу, как всё труднее становится удерживать контроль над собой.

Заметив его рядом, я инстинктивно потянулась и осторожно взяла за руку, ища опоры в твоих глазах.

– Я.. потеряла сознание? Как долго я спала? – прошептала я, пытаясь загнать обратно дрожь в голосе.

В его глазах читалась не просто забота – там была глубокая, бездонная тревога, и это немного усмиряло бурю, бушующую внутри. Но тень от сна, тяжёлая и неумолимая, всё ещё лежала на душе.

– Ты проспала несколько часов, – ответил он, его взгляд был пристальным, изучающим. – С тобой происходит что-то, что мы не можем игнорировать. Как только силы вернутся к тебе, нам нужно собрать всех – Люцифера, Катарину, сына. Мы должны докопаться до сути.

Он бережно поставил на кровать поднос с едой, и комната наполнилась тёплыми, аппетитными ароматами. Блюда выглядели не просто едой – они были искусно приготовлены: сочные, почти живые фрукты, идеальная выпечка, дымящийся травяной отвар, от которого по телу разливалось тепло.

Он не отходил, стоя рядом, и твой молчаливый, но неусыпный взгляд был красноречивее любых слов. В его присутствии тревога понемногу отступала, уступая место ощущению защищённости. И пусть тяжесть предстоящего разговора и неведомого будущего всё ещё давила, но сейчас, здесь, с ним рядом, я чувствовала – мы справимся.

Глава 18

Хорус.

– Придётся тебя наказать за такое поведение, – мои слова прозвучали низко, почти как рык, наполняя пространство спальни вибрацией и обещанием. Воздух между нами сгустился, зарядился статикой неподдельного желания и вызова.

Моя ладонь опустилась на её упругую плоть с отчётливым, звонким шлепком. Я наслаждался тем, как её тело вздрогнуло от внезапности и силы прикосновения, как по коже побежала мурашковая волна. Прежде чем она успела опомниться и выдать что-то дерзкое в ответ, я уже подхватил на руки – легко, словно перышко, несмотря на всю твою воинскую мощь – и бросил на широкое ложе, застеленное прохладным, скользящим шёлком. Она приземлилась лицом вниз с мягким вскриком, уткнувшись в подушки, а я в мгновение ока оказался сверху, своим весом прижимая её бёдра, не оставляя возможности для бегства.

– Плохая, непослушная девочка должна быть наказана, – прошептал я прямо в самое ухо, от которого по телу побежали новые мурашки, и моя ладонь снова опустилась на её кожу, оставляя на ней лёгкий, алеющий румянец.

Каждый шлепок отзывался в тишине комнаты глухим, влажным эхом, смешиваясь с её сдавленными вздохами и скрипом постели. Я чувствовал, как под моей рукой напрягаются и играют мышцы её спины и ягодиц, как она пытается вырваться – но усилия были лишь игрой, лишь способом заставить меня сильнее прижать к матрасу, ощутить всю мою власть.

Когда её стоны стали громче и прерывистее, а кожа под моей ладонью раскалилась до пурпура, я перевернул на спину одним плавным, но непререкаемым движением. Мои губы мгновенно нашли её, впиваясь в них с животной жадностью, а мои пальцы скользнули вниз, по животу, оставляя за собой горящую дорожку и заставляя её тело выгибаться.

– Но даже наказание может быть… чертовски приятным, – пробормотал я в её губы, чувствуя, как дыхание сбивается и становится поверхностным.

– Я.. обожаю, когда ты меня так наказываешь… – прошептала она в ответ, и её голос дрожал, а по телу разливался жар, более стремительный и всепоглощающий, чем когда-либо прежде.

Элион.

Одежда спадала с нас, как ненужные, докучливые оковы, отбрасываясь в тёмный угол комнаты. Его губы, горячие и настойчивые, скользили по моей коже, оставляя за собой влажные, пылающие следы, а мои пальцы впились в спину – слишком сильно, слишком страстно, безрассудно. Я не рассчитала силу, и под ногтями остались алые, чёткие полосы.

Он зарычал – низко, по-звериному, из самой глубины груди, – и этот звук заставил меня содрогнуться всем существом. Не от боли. От той первобытной смеси ярости и неукротимого желания, что в нём звучала.

– Я хочу твой член… сейчас же… – мой собственный голос был больше похож на хриплый рык, чем на членораздельные слова.

Впервые за всю нашу долгую, сплетённую из битв и страсти жизнь, я рычала в постели. И ему это явно, до дрожи, нравилось.

Хорус.

Её пальцы впивались в мою кожу, оставляя алые дорожки на груди и животе – уже не так яростно, но всё же достаточно ощутимо, чтобы заставить кровь бежать в разы быстрее. Я чувствовал каждое движение её рук, каждый твой вздох, каждый горящий, полный дерзкого вызова взгляд.

Она ускоряла ритм, одной рукой сжимая основание моего члена, помогая себе, направляя меня глубже. Я видел, как её глаза сверкали в полумраке – в них читалось торжество охотницы и что-то ещё… что-то дикое, необузданное.

Мои стоны смешивались с её рычанием, ноги дрожали и подкашивались, но я не сдавался, не хотел сдаваться – даже когда волны наслаждения начали смывать последние жалкие остатки контроля.

И вот – кульминация.

Горячая, густая сладость заполнила её рот, и она, вместо того чтобы отстраниться, лишь плотнее прижалась губами, продолжая медленно, методично двигать рукой. Каждое движение заставляло моё тело содрогаться в новых конвульсиях, продлевая наслаждение до грани боли, выжимая из меня последние капли.

Она не отпускала. Дрожь в ногах, учащённое, срывающееся дыхание – давно я не терял контроль так молниеносно и так полностью. Её губы, её язык, её умение доводить меня до самого края… Моё семя выплеснулось в её рот, стекая по подбородку каплями, словно роса на утренних лепестках.

Но я не дал ни секунды передышки.

В один миг я перевернул её, поставив на четвереньки, и опустился перед её дрожащей, обнажённой плотью на колени. Её киска блестела от возбуждения, призывно пульсируя, словно маленькое, разгорячённое сердце. Я не удержался – приник губами к ней, ощутив вкус: терпкий, пряный, опьяняюще-родной.

Её стон прозвучал громко и бесконтрольно, когда мой язык проник внутрь, исследуя каждую складку, каждую неровность.

– Ты так невероятно прекрасна… – прошептал я, но слова потерялись в её влаге, утонули в ней.

Я ускорялся, то углубляясь до самого предела, то скользя лишь самым кончиком языка, а мои пальцы в это время выписывали неторопливые, круги вокруг клитора. Её бёдра двигались в такт движениям, извивалась подо мной, но я крепко держал за бёдра, не позволяя убежать, не давая скрыться от нарастающего давления.

И тогда она взорвалась.

Тёплая, солоноватая волна хлынула мне в рот, заливая подбородок, щёки. Она рухнула на постель, тяжело и прерывисто дыша, а я.. я не мог остановиться.

Пальцы продолжали свою игру с её сверхчувствительной плотью, то замедляясь до едва заметных касаний, то вновь ускоряясь, не давая ей опомниться.

– Ещё… – прошептал я, заглядывая её в глаза и наблюдая, как её тело судорожно реагирует на каждое прикосновение, на каждое движение.

Она застонала, слабо пытаясь отодвинуться, но не сопротивлялась по-настоящему.

Ведь мы оба прекрасно знали – это только начало. Лишь прелюдия к той буре, что мы всегда несём друг другу.

Элион.

Позже, когда страсть улеглась и тела наши отделились, я лежала на спине, растрёпанная и опустошённая, пальцы бессознательно чертя причудливые узоры на шёлковых простынях. Он прилёг рядом, и его сильная, знакомая рука обвила мои плечи, притягивая ближе к себе, к теплу его тела.

– Что с тобой происходит, твоя ярость? – его мысленный голос прозвучал непривычно тревожно, без намёка на привычную иронию. – Я видел твои последние выбросы энергии… они слепы, хаотичны. В какой-то момент они могут поглотить тебя саму.

Его тёплый живот под моей ладонью вздымался ровно, но я чувствовала напряжение в твоих мышцах. Вместо ответа я просто прижалась лбом к его груди, слушая знакомый, успокаивающий ритм сердца.

– Ты же знаешь, что я не могу их контролировать, – наконец выдохнула я, и в моём собственном мысленном голосе прозвучала усталая беспомощность. – Особенно когда ты рядом… Особенно когда мы… вот так.

Его пальцы запутались в моих волосах, мягко массируя кожу у висков. В этом простом жесте было столько нежности и принятия, что у меня в горле встал ком.

– Тогда мы найдём способ, – он поцеловал макушку моей головы, и т губы были тёплыми и твёрдыми. – Я не позволю тебе сгореть в твоём же собственном пламени. Обещаю.

Лунный свет, пробивавшийся сквозь высокое витражное окно, рисовал на стенах наши сцепленные тени, причудливые и прекрасные. Мы лежали так, слившись воедино в тишине, и в этот миг я почти поверила, что его слова – не просто утешение, а нерушимое обещание.

Я повернулась к нему спиной, прижимаясь позвоночником к его груди, чувствуя надёжное тепло всего тела. – Когда-нибудь… я всё расскажу… но сейчас мне нужно разобраться в этом самой, – прошептала я. – Миромир… он отстранил меня от всех миссий. Моя энергия… она стала слишком непредсказуемой. Опасной.

Он молча обнял меня крепче, его ладонь легла на мою, и это было утешительно. Но я чувствовала – он не собирался просто ждать и наблюдать со стороны.

– Привет, сын, – его мысленный голос прозвучал резко, без предисловий, когда ты установил контакт. – Что вы с матерью опять скрываете от меня? Говори. Сейчас же.

Он замешкался на мгновение, ощущая его настроение, но затем ответил, стараясь быть спокойным: – Я исследую её состояние. Ты ведь и сам видишь – её сила выходит из-под контроля. Ярость затмевает разум. Возможно, в архивах Иарана есть какие-то записи, решение…

– Понял. Держи меня в курсе каждого своего шага, – он оборвал связь, не дав ему договорить, и тут же обратился к куда более могущественному союзнику. – Люцифер, мне нужна твоя помощь. С Элион.

Ответ пришёл мгновенно, будто Повелитель Тьмы ждал этого: – Я уже работаю над этим. Есть одно временное решение, барьер. Завтра утром всё покажу и объясню.

Лишь тогда он расслабился, крепче прижав меня к себе, как будто пытаясь защитить от всего мира своим телом. Но даже когда его дыхание стало ровным и глубоким, я ещё долго лежала с открытыми глазами, глядя в густую темноту нашей спальни.

Где-то там, в самых глубинах моего существа, бушевала та самая буря, которую я не могла усмирить. И самое страшное заключалось в том, что я начинала сомневаться – а хочу ли я вообще её укрощать…

Глава 19

Элион.

Вновь этот сон, навязчивый и леденящий душу. Иаран стоял передо мной, его фигура казалась высеченной из самой тени и звёздной пыли, а глаза с холодным, безличным светом.

– Тёмная сущность уже пустила корни в тебе, Элион. Ты не сможешь от неё убежать. Силы, что пробудил её, уже ищут тебя. Это лишь вопрос времени, пока они не найдут лазейку в твою душу…

Я резко села на постели, сердце колотилось где-то в горле, а воздух вырывался из лёгких тяжёлыми, прерывистыми толчками. Призрачные объятия сна всё ещё цепко держали меня, нашептывая остатки тех леденящих душу слов.

«Сын, он снова приходил ко мне. Говорил о тёмных силах, о том, что кто-то… что-то ищет меня», – мысленно, дрожащим внутренним голосом, обратилась я к сыну, чувствуя, как ледяная тревога сковывает сердце.

– Что случилось, мам – его голос звучал тихо, но в нём слышалась закалённая сталь.

Я всё ещё тяжело дышала, пытаясь загнать обратно в клетку навязчивые образы. Теперь я отчётливо чувствовала внутри себя присутствие второй сущности – тёмной, чуждой, живущей своей жизнью. Она затаилась в самых глубинах, выжидая момента, чтобы проявить себя, но я изо всех сил старалась удержать её в плену собственной воли, сжимая кулаки до боли.

«Всё это… очень, очень нехорошо», – прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал ледяной холодок предзнаменования грядущих испытаний.

Хорус.

Послав срочный мысленный импульс сыну, я сообщил:

– Завтра жду тебя у нас на рассвете. С мамой происходит нечто… тревожное.

Я ощутил его встревоженную, мгновенную ответную волну:

– Буду. Я как раз нашёл кое-что в архивах о её состоянии.

Связь прервалась, а она, измождённая событиями ночи, уснула в моих объятиях. Я просидел так до самого утра, не смыкая глаз, охраняя её покой и чувствуя, как тревожно и неровно бьётся под моей ладонью её сердце.

Элион.

Утренние лучи, пробившиеся сквозь витраж, застали меня всё на том же месте. Я тихо покинула комнату, направилась на лёгкий завтрак, а после – к сыну, в его лабораторию. Но по пути тьма накрыла меня своим смрадным крылом…

«Здравствуй, Элион. Как бы ты ни сопротивлялась, я всё же сильнее. Скоро это тело будет принадлежать только мне», – раздался внутри меня грубый, чуждый мужской голос, идущий из самых глубин сознания.

Я пыталась бороться, сжимая виски пальцами, но чем упорнее я держала сознание, тем сильнее и наглее становилась чужая сущность. Всё вокруг поплыло в кровавом тумане, и я увидела себя со стороны, окружённую толпой незнакомых, уродливых демонов.

«– Долго же мы тебя искали, Виктор», – произнёс один из них, высокий и тощий, с кожей цвета пепла.

– Она оказалась крепким орешком, мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы утвердиться в этом теле, – ответил он моим голосом, но с чужими, хриплыми интонациями.

– Какое прелестное тело ты для себя выбрал, – протянул другой, низкорослый демон, пытаясь коснуться «моей» груди костлявыми пальцами.

– Руки прочь! – рявкнул Виктор, отбрасывая его ударом энергии.

– Нам нужно уходить, её скоро хватятся, – поторопил первый, озираясь.

– И я хочу поскорее покинуть эту тесную оболочку, – вздохнул Виктор, и всё пространство вокруг «меня» сжалось и растворилось в вихре телепортации.

Хорус.

Моё пробуждение в реальности было тревожным – её рядом не было. Мои мысленные призывы оставались безответными, упираясь в глухую, непроглядную стену. Я обыскал весь замок, поднял на ноги стражу – всё тщетно.

Связь с сыном была отрывистой и напряжённой:

– Элион исчезла. Не отвечает на вызовы. Ты где?

Его ответ пришёл мгновенно, окрашенный такой же тревогой:

– Я тоже не могу её найти. Уже почти у вас. Собирай Совет. Встречайся с Люцифером.

В мгновение ока я материализовался в личных покоях Люцифера, где за массивным ониксовым столом уже сидел сын. Они изучали древние, потрескавшиеся свитки, испещрённые забытыми рунами.

– Как её искать? Что делать? – выпалил я, едва переступив порог.

Миромир поднял на меня серьёзный взгляд:

– Присаживайся, отец. Я нашёл кое-что в личных записях Иарана. Ты знаешь, откуда у неё такая сила? Древний, запретный ритуал позволял поглощать души поверженных демонов, используя их как источник энергии. Но это палка о двух концах – они могут вырваться, если воля носителя ослабнет. Все эти энергетические всплески были их попытками прорвать её внутреннюю защиту. Если мы проведём ритуал изгнания, мы сможем её спасти. Но она должна добровольно согласиться и бороться изнутри. Сначала нужно найти её.

Люцифер поднял голову, его глаза горели адским огнём:

– Её энергетическая сигнатура изменилась, смешалась с другой, поэтому вы не можете её отследить. Но я знаю, где она. Летим. Сейчас же.

Мы последовали за Люцифером в кромешную тьму между мирами, надеясь, что успеем вовремя.

Элион.

Я пришла в себя в кромешной, давящей тьме. Тело горело от боли – я была прикована магическими цепями к подобию ритуального креста, обнажённая, если не считать клочьев разорванного нижнего белья. По коже стекали тёплые, липкие струйки крови от многочисленных порезов и ссадин.

Передо мной стоял демон – тот самый Виктор, чей голос я уже слышала в своей голове. Его глаза, словно раскалённые угли, горели торжеством и жаждой власти.

– Наконец-то ты очнулась, – прошипел он, и его дыхание пахло серой и тлением. – Как видишь, я нашёл себе идеальное тело, спасибо, что приютила меня так надолго. Твоя энергия, твоя сила теперь принадлежат мне. Ты же станешь всего лишь пустой оболочкой – ангелом без магии, без воли. А твои крылья… – его взгляд скользнул по моим спине, – Думаю, от них тоже стоит избавиться. Они слишком напоминают о том, кем ты была.

Он поднял огромный, искривлённый ритуальный кинжал, но, помедлив, с отвращением отбросил его в сторону.

– Нет. Это было бы слишком милосердно и быстро для тебя. Ты сражалась достойно, так долго не пускала меня на порог.

Его когтистые, покрытые чешуёй руки сомкнулись на основании моих крыльев. С чудовищной, нечеловеческой силой он начал вырывать их из спины. Боль была всепоглощающей, белой и слепой, она разрывала сознание, пронзала тело, словно тысячи раскалённых клинков. Я кричала, пока горло не стало болеть, теряла сознание от шока, но он каждый раз возвращал меня к реальности ледяными всплесками магии, продолжая своё мерзкое дело.

– Теперь ты никому не сможешь навредить, – прохрипел он, наконец закончив своё изуверство и отшвырнув окровавленные крылья в сторону. – Кто хочет эту девочку? Она всё ещё прекрасна, хоть и пуста.

Он покинул комнату, а я осталась наедине с толпой демонов, что начала приближаться ко мне. Их глаза горели низменным голодом, их дыхание, горячее и смрадное, обжигало кожу. Чистый, животный страх сковал моё сердце. Я молилась лишь об одном – чтобы потерять сознание и не чувствовать, не помнить того, что должно было произойти.

Хорус.

Тьма между мирами расступилась перед стремительным, яростным полётом Люцифера. Когда впереди показался заброшенный особняк, пропитанный злом, до нас донёсся твой крик – полный такой нечеловеческой боли и отчаяния, что сердце остановилось.

Этот звук пробудил во мне давно похороненную ярость. Тёмная сила, унаследованная от предков, забурлила в венах, тело начало расти, трансформироваться в свою истинную, боевую форму. Рядом сын принимал свой ангельский облик – величественный и устрашающий в своей очищающей мощи, его крылья из чистого света ослепляли.

Мы ворвались в помещение, вышибая дверь с петель. Картина, представшая перед глазами, заставила кровь застыть в жилах: она, прикованная, в окружении мерзких тварей, окровавленная, с изуродованной спиной, беспомощная. Ярость затмила разум.

Не осталось никого, кто мог бы противостоять нашему слепому гневу. Демоны были уничтожены дотла, их тела разорваны на атомы, души развеяны в небытие.

Люцифер, не проронив ни слова, лишь кивнул на неё:

– Занимайся ею. Я догоню того, кто успел сбежать. Он не уйдёт далеко.

Вернув человеческий облик, я на руках подхватил её, такую лёгкую и безжизненную. Сын прикрывал наш отход, ослепительным светом выжигая остатки скверны. она была без сознания, потеря крови была критической. Леденящий страх потери сковал мне горло. Я летел так быстро, как только позволяли крылья, прижимая её к себе, пытаясь согреть своим теплом.

В замковой лечебнице лучшие целители Ада тут же взялись за неё. Они остановили кровотечение, наложили магические швы и заверили меня, что она выкарабкается, что жизнь цепляется в неё. Но я не отходил от ложа ни на шаг, часами сидя у изголовья, вглядываясь в её бледное лицо и ожидая момента, когда её глаза наконец откроются.

Элион.

Туман в сознании постепенно рассеивался. Я открыла глаза, и передо мной предстала знакомая, но безликая больничная палата в замке. Боль в области лопаток была острой, жгучей, словно раны нанесли только что. В памяти, словно обрывки кошмара, всплыли ужасные образы – его руки, хруст костей и сухожилий, как с чудовищной силой вырывали мои крылья.

– Мисс Элион, вы меня слышите? – донёсся до меня голос медсестры-целительницы.

– Спина… ужасно болит, – прошептала я, с трудом шевеля пересохшими губами.

«– Да, боль будет вашим спутником ещё долго», – произнесла она каким-то неестественно спокойным, убаюкивающим тоном. – Ваших крыльев… к сожалению, больше нет.

Мир вокруг начал медленно плыть и закручиваться. Моё самое драгоценное, моя суть – крылья, магия, сила – всё исчезло. Я почувствовала, как внутри что-то надламывается с тихим хрустом. Без них я была никем – пустой, бесполезной оболочкой, жалкой пародией на себя прежнюю.

Каждое движение, каждый вздох причиняли нестерпимую боль. Я не могла встать, не могла пошевелиться. Слезы текли по щекам сами собой, оставляя солёные дорожки. Я лежала неподвижно, словно сломанная кукла, не в силах принять и осознать случившееся.

«Какая теперь от меня польза? Кому я нужна?» – эта мысль, словно разъедающий яд, растекалась по венам, убивая последние остатки надежды. Без крыльев я была не просто уязвима – я была мертва для своего народа, для своей судьбы, для всего, что когда-то делало меня мной.

Хорус.

Я дремал на кушетке в её палате, погружённый в тревожный полусон. Услышав приглушённый разговор, мгновенно очнулся. Моё сердце сжалось от боли, видя безмолвные слёзы, катящиеся по её щекам.

Осторожно, чтобы не напугать, я приблизился и сел на край кровати, обняв её, прижимая к своей груди.

– Любимая, ты нужна мне любой. Ты даже не представляешь, что я должен тебе сказать, – прошептал я, согревая дыханием её волосы. – Твои крылья… мы нашли их. Мы восстановим их, вернём тебе. Обещаю. Ты – всё для меня.

В этот момент в палату вошли сын и Люцифер. Их лица светились искренней, неомрачённой радостью при виде её открывшей глаза. Никто из них не смотрел на неё с жалостью или отвращением – напротив, их объятия были полны тепла, силы и безграничной заботы.

Люцифер, подойдя ближе, произнёс своим низким, властным голосом, в котором теперь звучали ноты нежности:

– Элион, я безмерно рад, что ты вернулась к нам. Тот тварёк мёртв – он оказался силён, но не настолько, чтобы уйти от моего правосудия. Что касается крыльев… не терзайся. Мы создадим тебе новые, сильнее и прекраснее прежних. Ты снова будешь летать.

Их слова, их непоколебимая поддержка согревали душу, понемногу прогоняя тьму отчаяния. Впервые за эти ужасные дни я увидел, как в её глазах, пусть и слабо, начинает разгораться огонёк надежды.

Элион.

Тьма депрессии окутала меня плотным, непроглядным коконом. Все слова поддержки, все обещания о возвращении крыльев – всё это звучало приглушённо, словно сквозь толщу воды. Я замкнулась в себе, отгородившись от мира высокой, невидимой стеной.

Дни тянулись медленно и однообразно, словно вязкая смола. Физические раны понемногу заживали, но шрам между лопатками навсегда сохранил память о той невыразимой боли. Он служил напоминанием о потере самого драгоценного дара.

Моя жизнь превратилась в бесконечный, бесцветный круговорот. Они пытались достучаться до меня, говорили со мной, но я оставалась глуха, погружённая в бездну собственных мыслей и страданий.

В один из таких дней, когда все немного отвлеклись, я покинула больницу. Ноги сами понесли меня прочь, и я шла пешком до самого дворца, не чувствуя усталости. Жажда одиночества и укрытия в привычных стенах стала невыносимой.

Тайком проскользнув в комнату с порталом, я активировала его и перенеслась на Землю. Знакомая квартира встретила меня пыльной, гнетущей тишиной. Дальше путь лежал к земным родителям. Они не сразу узнали во мне ту дерзкую, сияющую девушку, кем я была раньше – частичные манипуляции с памятью, сделанные когда-то для их же безопасности, сделали своё дело.

Они приняли меня обратно, и я вернулась в школу, в свой старый класс. Всё словно вернулось на круги своя, только теперь я была самой обычной девушкой – без сил, без магии, без внутреннего огня. Из бойкой, энергичной, своевольной особы я превратилась в замкнутую, молчаливую, серьёзную тень себя прежней.

Потеря смысла и стремления к жизни изменила меня до неузнаваемости. Я больше не боролась, не рвалась вперёд – я просто существовала, день за днём проживая чужую, пресную жизнь в ожидании неизвестно чего.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.