Женя Ватсон
Сказка о лунном единороге

– И ты убил этого дракона? – Финн не унимался.

Неугомонный мальчишка всегда лез с лишними вопросами, а Лина наоборот, слушала молча, ловя каждое слово.

Дядька Финна в своё время много путешествовал, даже, случалось, и воевал, но пару лет назад пообещал своему умирающему брату позаботиться о его отпрыске. Мать Финна умерла в родах, и отец воспитывал сына один. А теперь вот и его не стало. С тех пор Брин осел в деревушке, где когда-то вырос, и занимался воспитанием племянника.

Была у Финна подружка – соседская девочка Лина. Жила она с мамой и бабушкой. Бабушка, правда, уже стара была и частенько грозилась помереть, однако годы шли, а она всё держалась за жизнь из последних сил.

Лина частенько забегала в гости, особенно по вечерам, когда приходило время историй – ей до дома-то два шага!

Вот и теперь она с упоением слушала очередной рассказ Брина, иногда шипя на Финна, чтоб не мешал и не лез с глупыми вопросами.

– Так ты убил дракона? – Переспросил Финн.

– Зачем? Мы подружились! – дядька усмехнулся.

– Тогда давай пригласим его в гости! – Глаза Финна загорелись.

– Дракона? – Лучше мы к нему! Он приглашал!

– И Лину возьмём? Пойдёшь, Лин?

– Пойду.

Однако время было позднее, рассказ закончился, и соседка, попрощавшись, побрела домой.

А дома всё было немного не так – бабушка сидела в углу и причитала, а мама… не то что не отругала за позднее возвращение. Она даже словом не обмолвилась. Только тяжело дышала. Она иногда так болела, но через день-два ей становилось легче, и жизнь возвращалась на круги своя.

Но через пару дней она совсем слегла, оставив Лину за хозяюшку.

Девочка привыкла помогать маме во многом, так что и обед простенький смогла бы сготовить, было б из чего, и прибрать.

Сходила к деревенскому лекарю, а тот, посмотрев, сказал, что мама её слишком слаба, время упущено – она ж никогда не жаловалась, всегда с улыбкой тянула хозяйство, и никто не замечал, что слабеет, силы уходят. Вот и дотянулась. Теперь её спасёт только чудо…

Финн знал, что у Лины беда, и иногда навещал. Но что он мог поделать?

В один из таких дней она его спросила:

– Помнишь, дядя Брин рассказывал про Лунного Единорога?

– Помню.

– Как думаешь, поможет? Он ведь исполняет желания!

– Не знаю. – Хочешь, дядю спрошу?

– Нет… – Лина на секунду задумалась. – Давай я лучше к вам сегодня приду? Попросим его снова рассказать…

– А тебя отпустят?

– Бабушка посидит, ничего.

Вечером Лина, действительно, зашла в гости к соседям.

– Как мама? – Без лишних церемоний и приветствий спросил Брин.

– Плохо, но меня бабушка пока отпустила.

– Даже не знаю, чем и помочь…

– Дядь, расскажи нам что-нибудь? Например, про единорога!

– Про Единорога? Так я уже, наверное, раза три вам эту рассказывал!

– А ты ещё расскажи! Какой он?

– Какой? Белый… даже полупрозрачный. Грива длинная. И хвост – тоже. И рог витой сверкает…

– А почему он называется Лунный?

– Потому что увидеть его можно только раз в месяц – при свете полной луны, ночью…

– Дети терпеливо слушали. Финн иногда переспрашивал, и в этот раз Лина не возмущалась, наоборот, старалась всё запоминать.

Когда история закончилась, Девочка вышла на улицу, посмотрела на тёмное небо – луна висела уже высоко, почти круглая. Полнолуние через пару дней.

Они договорились выйти рано утром, но домашние дела задержали Лину, и она появилась уже после обеда.

Финн оставил дядьке записку, и незаметно пролез к амбару, где они договорились встретиться.

По рассказам Лунный Единорог обитал в зачарованном лесу, который, как оказалось, был не так уж и далеко – всего пол-дня пути.

По дороге они, как обычно, болтали. Иногда, когда Лине становилось грустно, она замолкала, и друг её подбадривал.

Вдали за полем показался зачарованный лес – тёмно-зелёная полоса растительности покрывала горизонт, и ни справа, ни слева не было видно ей конца и края.

К вечеру дети, наконец, подошли к опушке. Высоченные сосны упирались в небо. Узенькая тропинка терялась между деревьями.

Луна показалась на небе – круглая, бледная. Полнолуние! Иногда её закрывали редкие облака. Ещё немного, и совсем стемнеет.

– Я боюсь! – Прошептала Лина.

– Тогда не пойдём? – бойко ответил Финн.

– Надо… – Вздохнула она – Надо идти. Или сейчас, или через месяц… Но через месяц, наверное, будет уже поздно. – Она взяла друга за руку.

– Мне тоже страшно. – Сознался Финн.

У девочки кольнуло в сердце – если он откажется, ей придётся идти одной. Она сжала его руку.

– Но я всё равно пойду! Я же обещал! – Он зажёг свечку в фонарике, и они ступили в лес.

Теперь детей окружала полная темнота. Лишь одинокий светлячок фонарика нарушал покой ночного леса.

Неподалёку треснула ветка. Они остановились, прислушались – ничего.

Снова треск. Было ощущение, что кто-то за ними следит, на расстоянии.

– Ой! Фу! Паутина! – Лина замахала руками, пытаясь стряхнуть липкие нити.

– Дядя ничего не говорил про пауков! – Финн поднёс фонарик ближе к ней, осветил. – Нет на тебе ничего. Пошли.

Тропинку было почти не видно, приходилось идти медленно, всматриваясь в землю между деревьями.

– Сюда. – Финн махнул фонариком влево…

Шли они, наверное, уже больше часа, периодически что-то потрескивали позади или сбоку от тропинки, но ничего не происходило, и дети решили, что, наверное, кто-то из лесных жителей их провожает – не нападают ведь! Вот и хорошо!