# Что знал Людвиг

Михаил Власов

Фантастический рассказ о наступающем апокалипсисе, который был предотвращён при помощи гениального творения, дошедшего до нас из глубины веков.

Это был самый обычный день. Таких дней много – в их серой веренице просто не замечаешь ни стремительного течения жизни, ни тех перемен, которые в ней происходят. Наверное, именно по этой причине жёлтая мгла, внезапно упавшая на город, ни у кого не вызвала интереса. И зря! Туман этот был не то чтобы сильный, но какой-то странный. Ну не походил он на обычный туман, а скорее напоминал собой жёлтое свечение: как будто включили гигантскую подсветку по всему небу, вдобавок раздав всем слегка затёртые очки.

По телевизору объявили, что это связано c погодной аномалией. Никто особенно не удивился: ураганы, наводнения и пожары прочно вошли в нашу жизнь, а сводки новостей пестрели заголовками о всевозможных катаклизмах. Так что явление это поначалу было встречено довольно равнодушно. Люди спокойно шли на работу, за покупками, в гости. Подавляющее большинство полагало, что всё это – ненадолго. Но на следующий день странная муть не исчезла, а только усилилась. Это вызвало озабоченность властей: объявили нерабочую неделю и рекомендовали всем оставаться дома.

Вскоре поползли слухи: мол, этот природный феномен необычно влияет на человеческую психику. Рассказывали, что якобы те, кто долго находился под его действием, начинали вести себя неадекватно и проявлять немотивированную враждебность к окружающим, кое-кто переходил к агрессивным действиям, а отдельные личности и вовсе впадали в буйство.

На этом проблемы не закончились: вскоре начали поступать сообщения о том, что подобное жёлтое свечение появилось почти во всех крупных мегаполисах мира, и что охваченные им территории очень быстро растут. Через день после этого был введён всеобщий карантин, и жителям запретили выходить на улицы. Народ, конечно, взволновался, но не сильно. Службы доставки работали исправно ещё со времён всевозможных пандемий.

Некоторые компании стали использовать дроны со специальными радарами для полётов «вслепую». Они доставляли посылки на крыши, а затем через специальные люки сбрасывали доставленные товары внутрь домов. На телефон приходило сообщение, и можно было забрать свой заказ. Народ пообвык, приспособился. Жизнь налаживалсь.

Но настоящие проблемы не заставили себя ждать: выяснилось, что «жёлтая мгла» может просачиваться и в жилища. Резко возросли покупки всевозможных паст, замазок и клейких лент для заделывания дверей и окон, но туман всё равно продолжал медленно, но верно проникать в дома…

Лично я большого внимания на всю эту суету не обратил, поскольку и так работал на «удалёнке» и в основном сидел дома. Особых перемен в моей жизни не произошло, вот только пейзаж вокруг дома сменил цвет, как будто окна были сделаны из жёлтого стекла, которое слегка потёрли мелкой наждачкой.

Жизнь научила меня принимать спокойно любые события, поэтому к происходящему я отнёсся без излишней нервозности. Делал заказы по интернету, вопросы решал по телефону: всё шло своим чередом. Внезапный звонок в дверь меня несколько удивил. Кто бы это мог быть? При всеобщем жёстком карантине вряд ли кто-то из друзей и знакомых мог зайти в гости. Может, это одна из городских служб доставки решила вместо робота отправить обычного курьера?

Когда я открыл дверь, всё разъяснилось: на пороге стоял сосед Иван Булибин: программист по профессии, изобретатель по жизни и мой давний приятель. С Булибиным я познакомился несколько лет назад, когда въехал в этот дом. Он почти сразу же заявился в гости вместе со своими научными идеями и тут же привлёк меня к участию в его экспериментах.

За время знакомства провели массу интересных опытов, совершили несколько опасных путешествий и несметное количество раз сидели у меня на кухне, беседовали о смысле жизни и судьбах человечества. На самом деле соседа моего звали Эдисон. Это странное имя он получил благодаря неуёмной фантазии своих родителей-физиков, одержимых наукой. Но Булибин никогда не пользовался этим именем: он просто свирепел, когда его так называли, и постепенно убедил окружающих, что его настоящее имя Иван. «Хватит с меня и того, что в школе и в институте дразнили ”Эдисон Кулибин”! – объяснял он. – Вот соберусь, схожу в паспортный стол и поменяю имя!» Впрочем, до паспортного стола он так и не добрался, поскольку всё время был занят более важными делами: научными изысканиями и экспериментами.

Обычно Булибин пребывал в рассеянном состоянии, однако сегодня взгляд его был сфокусирован, а подслеповатые голубые глаза за толстыми стёклами очков выражали крайнюю степень беспокойства. Мы прошли на кухню, и я сделал ему кофе. Он схватил кружку жадно, обеими руками, и пить стал так торопливо, словно это не кофе горячий, а вода из-под крана.

– Что стряслось, Эди… Иван? – спросил я. – На тебе же лица нет… Где ты его оставил? Да не торопись ты с кофе, обожжёшься!

Иван продолжал молча глотать кофе, глядя в одну точку. Явно не в себе человек! Отобрал я у него эту кружку, встряхнул хорошенько, достал из холодильника бутылку минеральной воды, налил.

– Ты успокойся сначала, выпей водички, а рассказывать потом будешь.

После минералки Булибин слегка успокоился, и взгляд его стал более-менее осмысленным.

– Ну, рассказывай теперь.

– Хорошо, только обещай дослушать и не думай, что я сошёл с ума, – с серьёзным лицом предупредил Иван.

– Да меня вообще трудно удивить, я ведь в одном доме с тобой живу.

Булибин шутку не оценил: мысли его явно были заняты другим. Он начал свой рассказ, тщательно подбирая слова, словно и сам не верил в то, что звучало из его уст. А история вырисовывалась действительно странная и довольно скверная. Из его повествования, усыпанного специальными физическими терминами, я понял следующее: раньше Булибин работал в группе по изучению возможностей практического применения недавно открытых новых видов волновых излучений, а параллельно проводил собственные исследования и пришёл к выводу, что эти новые волны условно делятся на два типа: «тёмные» и «светлые». Он было сунулся с результатами к шефу, но тот только отмахнулся, не до тебя, мол, и вообще, не лезь со своими глупостями, а то потом неприятностей не оберёшься. Булибин, конечно, всякие разговоры на эту тему прекратил, с работы впоследствии уволился, но изыскания свои продолжил, благо доступ ко всем материалам лаборатории у него был.