Наталья Адарченко
Планы на жизнь

© Адарченко Н., текст, 2025

© Оформление: ООО «Феникс», 2025

Юность – пора ярких надежд и смелых мечтаний, первой любви, первых разочарований, школьной дружбы и первых важных решений. Это то время, которое остаётся в нашей памяти на всю жизнь. И хочется, чтобы эти воспоминания не были ничем омрачены.

Но юность – это ещё и время первых серьёзных выборов. Редко кто в семнадцать лет чётко знает свои планы на жизнь. Но именно в этот период приходится принимать решения. Мы решаем, куда пойти учиться, чем заниматься, – словно пытаемся угадать свою судьбу, ещё не зная всех ответов.

Героине книги удаётся найти своё маленькое призвание, которое в итоге меняет и всю её жизнь.

Не бойтесь перемен! И даже разочарований не бойтесь! Это всего лишь ступени на пути к чему-то новому, несомненно, лучшему!

Наталья Адарченко

Глава 1

Сегодня в школу идти особенно не хотелось. И даже слова мамы, напоминающие о том, что послезавтра выходные, в этот раз не придали ни малейших сил вылезти из постели. Если бы дома был папа, у него получилось бы всё гораздо быстрее и легче. И громче. А мама всегда старалась быть со мной мягче, поэтому долго уговаривала встать и позавтракать.

Правда, завтрак немного поднял моё настроение. Шоколадные хлопья с молоком и любимый круассан с чаем явно способствовали поднятию боевого духа. Обычно мама ограничивалась отвратительной овсяной кашей или творогом, но иногда, когда она торопилась на работу, случались и такие утренние чудеса. Побубнив немного себе под нос, я в очередной раз пожаловалась на то, что до каникул ещё очень долго. Но у мамы был дар портить мне настроение, потому что она тут же напомнила об экзаменах и поступлении. И я задумалась. Кажется, я уже не так сильно жду лета, как ждала его ещё несколько минут назад.

Несмотря на то что наш одиннадцатый класс неумолимо стремился к завершению, я до сих пор не видела себя ни в одном из институтов планеты. Безусловно, я бы с удовольствием стала художником, но за всю свою жизнь нарисовала от силы десять рисунков, да и те с каждым разом становились всё ближе по жанру к «Чёрному квадрату» Малевича. Ещё я могла бы петь или танцевать, однако об этом тоже нужно было подумать лет на одиннадцать раньше. Здесь можно было бы обвинить маму в том, что она не отдала меня на какие-нибудь занятия, но не выйдет. Ибо мама куда только меня не водила. А вот я сбегала со всех кружков, иногда даже вместе с кисточками и микрофоном. И отправлялась в ближайшее кафе быстрого питания, чтобы заесть стресс.

В общем, мама махнула рукой, надеясь на то, что какое-нибудь чудо поможет мне определиться со своей будущей жизнью. Но чудо никак не наступало.

Да ещё этот Артур – одноклассник, пленивший сердца девушек нашего и параллельного класса! Разве можно думать о том, кем хочешь стать, когда перед глазами постоянно мелькает острый взгдяд его голубых глаз? Вот, пожалуй, единственный веский аргумент ходить в школу, да ещё и не опаздывать.

Посмотрев на часы, я убедилась в том, что успеваю на занятия, и, попрощавшись с мамой, вышла из дома.

Школа была совсем рядом, но я всегда старалась выйти пораньше, чтобы в раздевалке в очередной раз бестолково поболтать с Артуром. Неизвестно почему, но именно там он мне уделяет больше всего внимания.

В этот раз всё пошло не по сценарию. Зайдя в раздевалку, я сразу же увидела Артура, мило беседующего с Яной Павловой – самой красивой девочкой в классе (во всяком случае, сама она себя таковой считала). Я застыла прямо на пороге, едва успев закрыть рот до того, как меня кто-то заметит. Правда, кажется, присутствующим было не до меня.

– Исаев, не хочешь ли опробовать моё новое увлечение – знаменитый японский десерт под названием «моти»? – лениво предложила Яна.

– Ты что, в Японию успела смотаться? – усмехнулся Артур, одарив одноклассницу белоснежной улыбкой.

– Идеальные моти готовят не только японцы, но и Яна Павлова, – уверенно ответила одноклассница, открывая бумажную коробочку.

Артур не заставил себя просить дважды. Отправив в рот одно пирожное, а следом второе, он согласно закивал:

– Действительно, очень вкусно. Повезёт же твоему парню.

– Ещё как повезёт, – подмигнула Яна и демонстративно предложила угощение подошедшим ребятам.

Всем, кроме меня. Впрочем, я сама постаралась выйти из раздевалки незамеченной. Здороваться ни с кем не стала. Сделала всё, чтобы исчезнуть до того, как кто-то увидит мои наполняющиеся слезами глаза. Меньше всего я сейчас хотела разреветься у всех на виду… Глупость какая-то. Подумаешь, общается с Павловой. Она наша одноклассница, вообще-то. Ну и пирожные… Угостить парня – это ведь не значит начать с ним встречаться! Или значит?

Как я ни пыталась себя успокоить, настроение необратимо испортилось. Захотелось домой. Стоически выдержав четыре урока, я сослалась на головную боль и отпросилась у учительницы трудов, чтобы хоть немного раньше уйти из школы и не видеть больше Янку. Впрочем, голова у меня и правда болела. Даже нет – она просто пухла от мыслей и невысказанных обид.

Выйдя из школы, я побрела домой. Но ту-да тоже не хотелось. Я села на скамейку во дворе, достала телефон и ввела в поисковике: «пирожные моти, рецепт».

Сахар, соль, вода, растительное масло, рисовая мука, сливочный сыр, сгущёнка, ягоды, крахмал… Мысленно перечисляя ингредиенты, я пыталась вспомнить, где у нас это можно найти. Ягоды есть замороженные, сгущёнку, видимо, придётся покупать. Рисовая мука… Её точно дома нет. И я вообще не представляла, где её берут. Может, вообще из Японии привозят?

Надо сказать, что в магазине я обращала внимание на сладости и колбасы. Остальные отделы меня мало интересовали. Благо родители обычно сами ходили за покупками, а мне иногда перепадало купить в лавке на углу соль или батон.

Всё это значило, что рисовую муку нужно просить у мамы. Я решительно встала со скамейки и направилась в подъезд. Уже из коридора услышав мамин вопрос, почему так рано пришла, я догадалась, что она в плохом настроении. Мне бы сейчас ответить спокойно да в комнату уйти, не провоцируя скандал, но рисовая мука стояла перед глазами, как священный Грааль.

– Мама, у нас нет рисовой муки? Можешь купить? – с порога влетела я на кухню.

– Тася, ну какая рисовая мука? Зачем она тебе? – спросила мама, отмывая холодильник.

– Хочу приготовить моти. Это такой япон- ский десерт. Сейчас все его делают, – поспешила я объяснить.

– У твоего папы заказов почти нет. И хорошо, что у нас хоть пшеничная мука есть, а ты про рисовую мне говоришь! Скоро вообще есть нечего будет, если ничего не поменяется!

– Как всегда! – крикнула я и, хлопнув дверью, ушла к себе в комнату.

– В твоём возрасте некоторые уже сами зарабатывают, а ты только требуешь! – крикнула в ответ мама.

В её голосе было столько боли, что будь я хоть немного добрее, то тут же вернулась бы и попросила прощения. Но меня переполняла злость. Мне хотелось крикнуть в ответ что-то вроде «вот и найди себе другую дочку!», но я вовремя остановилась, вспомнив, что тогда придётся искать другую маму. И хорошо, если попадётся такая, как у Павловой – модная, богатая. А если вдруг окажется такой, как у Дианки? Всегда злая, иногда ещё и пьяная. Нет, уж лучше пусть будет какая есть. В конце концов, я свою маму люблю, хоть чаще только мысленно.

Но вот рисовую муку я не хотела ей прощать. Разве я часто что-то прошу?

Ну да, часто. Папа даже сказал бы, что постоянно. Но это, несомненно, были не продукты. Мама сама же говорила, что я должна определиться с профессией. Так как я определюсь, ничего не пробуя?

Переодевшись и удобно устроившись на кровати, я включила телефон. Самый верный способ убить время – это посмотреть видеоролики. Сама не заметишь, как стемнеет. Но не в этот раз. На экране появилась довольная Яна, демонстрирующая всё те же моти.

И здесь она. Меня уже переполняла злость, поэтому я психанула и вышла из Сети.

«Не книжки же читать, в самом деле», – подумалось, когда я взглянула на книжную полку, с любовью собранную мамой. Читать точно не хотелось. Да и когда это мне вообще хотелось читать? Мама всё твердит о том, как это полезно: повышает грамотность, развивает мозг… Да кого в наше время вообще заботит эта грамотность? Все уже давно общаются голосовыми сообщениями. А уж высказать мысль большого ума не надо. Вечно эти устаревшие взрослые лезут со своими правилами. Мы живём совсем в другое время, у нас всё по-другому! У нас даже точки в сообщениях никто не ставит. Кроме моей мамы, конечно. Вот кто, кажется, даже в чатах с подружками перечитывает предложения, чтобы не пропустить ни одной опечатки. Какая глупость!

Я включила музыку в наушниках, закрыла глаза и сама не заметила, как уснула. Мама, видимо, решила не будить меня. Может, дала отдохнуть, а может, ещё злилась. Но к ужину я и сама проснулась. И тут же захотела наброситься на родительницу с возмущениями, почему меня не разбудили. Но вовремя передумала, осознав, что прекрасно отдохнула. Да и злить маму уже не хотелось. Мелькнула мысль о том, что она слишком устала после уборки на кухне. Наскоро сделав уроки и поужинав, я снова уснула, хотя была мысль, что дневной сон пригрозит мне бессонницей. Я волновалась зря: уснула почти сразу и уже на всю ночь.

Глава 2

Утром в школу по-прежнему не хотелось. А может, даже больше, чем обычно. Но слабая надежда встретить в раздевалке Артура заставила встать с постели и привести себя в порядок.

Мама вела себя как обычно, поэтому я не стала извиняться за вчерашнее поведение. Где-то в глубине души меня немного мучила совесть, но очень скоро я об этом забыла.

Позавтракав нелюбимым творогом, я вышла из дома и поспешила к школе, поэтому в раздевалку вошла первая. Впрочем, довольно быстро в ней появились и другие одноклассники. Только Артура всё не было. Я уже дважды перевязала шнурки, ожидая его прихода. Потом долго рылась в рюкзаке, делая вид, что не могу найти телефон. И в тот момент, когда я, не придумав ничего нового, уже намеревалась выйти из раздевалки, вошёл Артур. Только не один. Следом за ним появилась Яна Павлова… с бумажной коробочкой в руках.

– Привет, – ослепительно улыбнулся мне Артур. – Яна тут снова свои кулинарные изыски демонстрирует. Не хочешь попробовать?

– Да какие там изыски! – картонно засмущалась Яна. – Это же обычные данго. Я просто влюблена в японскую кухню! Если стану кондитером, то обязательно поеду в Японию на стажировку! Впрочем, к тому времени я буду готовить их блюда даже лучше, чем они сами.

Яна вызывающе рассмеялась, а я, оторвав взгляд от восхитительных голубых глаз одноклассника, молча вышла из раздевалки.

«Где же она только откопала всю эту японскую кухню, – размышляла я. – Обычные данго. Я даже слова такого не знаю. А они обычные, оказывается. Обычные – это пирожки у нас в столовке! Фу, даже рецепт не буду искать».

Весь день прошёл мимо меня. Сосредоточиться не удалось ни на одном уроке. Даже мысли о скорой сдаче экзаменов не приводили меня в чувство. Диана, как близкая подруга, очень удивилась таким изменениям в моём поведении. Конечно, ей привычнее видеть меня легкомысленной, весёлой болтушкой. А может, пора уже менять репутацию? Ведь на самом деле я совсем не такая легкомысленная, как может показаться со стороны. Просто так легче скрыть волнение и смущение…

А потом Артур пошёл провожать Павлову домой. Я едва сдержала слёзы. Она дорогу не знает? Сама не дойдёт? Или у неё дома ещё пара коробочек плодов японского кулинарного искусства? И когда она пронюхать успела об этой Японии?

– Ты из-за Исаева, что ли? – удивилась Диана, увидев, каким взглядом я провожала парочку. – У них это ненадолго, точно тебе говорю. Надоест он Павловой, как и все эти японские десерты!

Звучало неубедительно.

– Я тоже могу такое приготовить, – фыркнула я.

– Тась, ты меня, конечно, прости, но нет. Лично мне хватило твоих пригоревших пельменей и несолёных макарон. Мне кажется, ты тот человек, который даже бутерброд может испортить, – расхохоталась Диана. – Кулинария – это точно не твоё!

Я даже спорить не стала. Много она понимает. Просто я раньше не хотела готовить, а сейчас хочу.

После школы я закрылась в своей комнате, отказавшись от обеда, и начала листать кулинарные странички в интернете, пытаясь выбрать что-то красивое, но бюджетное и желательно не очень сложное для первого раза. В какой именно момент перед моими глазами появился этот десерт, уже никто и не узнает. Но только в тот самый миг родилась потрясающая идея.

«Я должна его приготовить!» – уверенно сказав это самой себе, я направилась на кухню… На столе стояли две миски: одна – с фаршем, другая – с рисом. Рядом лежал кочан капусты.

– А что, если самой попробовать сделать муку из риса? – задумалась я вслух и тут же полезла в шкафчик за кофемолкой. Наполнив её до самого верха, нажала кнопку включения и стала ждать чуда. Но чудо никак не хотело случаться. Сначала кофемолка вообще отказывалась работать, потом всё же сделала над собой невероятные усилия и перемолола засыпанный рис. Высыпав то, что получилось, в миску, я разочарованно усмехнулась. Это было похоже на гранулированный кофе. Возможно даже на сахар или соль, но уж точно не на муку.

Тогда я снова полезла в телефон, забивая в строку поисковика «сделать муку из риса для моти дома». И тут же получила исчерпывающий ответ: обычная рисовая мука не подходит для моти, нужно брать только клейкую.

– Так и знала, – махнула я рукой и, вы-сыпав содержимое кофемолки обратно в пакет с рисом, достала из холодильника яйца. – Значит, делаю «Павлову».

Сколько времени я провела за своим кулинарным экспериментом, сказать сложно. Но вот мама, вернувшись с работы, пришла в ужас от того, что творилось на кухне. Картина, представшая перед её глазами, была куда более говорящей, чем картина Репина «Приплыли» (только на самом деле такой картины не существует, зато существует полотно «Монахи. Не туда заехали» Соловьёва – об этом нам рассказывала учительница на МХК, вот уж не знаю, почему именно это название врезалось в память). Кухня напоминала поле битвы двух, а то и трёх мельников. Гора немытой посуды лежала на столе, на плите и даже на полу, но только не в мойке. Пахло горелым. А посреди этого антуража сидела довольная я и увлечённо листала ленту соцсети.

– Тася?! Что всё это значит? – воскликнула мама. – Ты сошла с ума?!

Она открыла дверцу духовки, и оттуда вырвался на волю огромный клуб дыма, напоминающий грозовое облако.

– По рецепту ещё четыре минуты надо подождать, я будильник поставила, – уверенно прокомментировала я.

– Какой будильник? – Мама уже металась по кухне, стараясь собрать всю грязную посуду в мойку. – Ты что, не чувствуешь, что всё сгорело? Или ты со своим телефоном совсем уже ничего не соображаешь?! Кто теперь будет всё это убирать?!

– Ну и не нужна мне ваша кулинария! Сами готовьте, а я буду заниматься тем, чем хочу! – закричала я.

– Я же тебя не просила готовить, – не отставала мама. – У тебя вообще никогда ничего не допросишься! Учиться надо с малого, а не зариться сразу на шедевры!

– А мне не надо учиться! Я и бутерброды прекрасно поем! – объявила я и выбежала из кухни, пока мама не заставила всё это убирать.

Мама, вдохнув побольше воздуха, устало взялась за дело. Выбросив то, что должно было называться пирожными, она сначала отчистила противень, потом перемыла всю посуду, столы, плиту, после чего устало села на стул, собираясь с силами: ей ещё предстояло приготовить ужин.

– Не больно-то и хотелось, – бубнила я под нос, устраиваясь на диване. – Всё равно никогда в жизни не мечтала готовить. Ещё не хватало. Кем быть? Поваром? Фу. Буду заниматься тем, что мне нравится!

Я взяла в руки телефон, но вдруг застыла. А что мне вообще нравится? Ведь я даже не знаю, куда буду поступать после одиннадцатого класса. При этом все вокруг твердят, что нужно определяться. Девчонки в классе давно уже мечтают о конкретных профессиях. Поля хочет стать модельером – она от учительницы по трудам вообще не отходит. Милана решила идти на бухгалтера. У неё, кажется, в семье несколько поколений бухгалтеров. Карина планирует стать репетитором по иностранным языкам. А кем хочу стать я? Вереница мыслей вдруг сменилась какой-то пустотой.

И тут мама увидела рис.

Мне бы подойти, всё ей объяснить и прощения попросить, но я привычно заняла оборонительную позицию и лишь огрызалась в ответ. Оказалось, что мама приготовила продукты для голубцов. А теперь рисовые зёрна оказались перемешаны с какой-то дешёвой рисовой сечкой, как назвала её мама.

С работы приехал отец. Ужинали молча. Мама не рассказала ему о произошедшем. Видимо, пожалела меня. Нет, ну спасибо ей, конечно, за это. Ох и влетело бы мне от отца.

Перед сном хотелось попросить у мамы прощения за своё поведение, я даже подошла к ней, но, бросив привычное «спокойной ночи» и получив традиционный поцелуй, ушла к себе. Всё-таки хорошо, когда мама быстро отходит от ссор и не держит обиду. Нет, другой мне не нужно.

Маму было жаль. Но извиняться всё ещё не хотелось, несмотря на муки совести.

«Ладно, завтра извинюсь», – пообещала я себе скорее для успокоения, поскольку была уверена, что завтра этого точно не сделаю.

Глава 3

Теперь в школу спешить было незачем. Смотреть, как Артур уплетает всякие сладости, а Павлова пухнет от гордости, я точно не хотела. Будь моя воля, вообще бы не пошла на уроки или хотя бы опоздала, но это чревато последствиями, поэтому за пятнадцать минут до первого урока я уже стояла около школы.

– Привет, Герасимова! – послышалось совсем рядом.

Я так и застыла, не решаясь обернуться. Конечно, я прекрасно знала, кому принадлежит этот голос. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я всё-таки повернулась к нему:

– Исаев, ты что-то сегодня поздно. Не боишься опоздать?

– Я-то как раз вовремя. Это ты сегодня позже, чем обычно. Что тебя так задержало дома? – подмигнул парень.

– Да так, знакомого встретила совершенно случайно… – выпалила я и густо покраснела, успев наклонить голову настолько, чтобы это было почти незаметно.

– О! Павлова идёт! – вдруг воскликнул Артур и тут же направился к ней, бросив меня одну посреди школьного двора.

– Исаев, ты меня преследуешь? – засмеялась Яна.

– Если у тебя есть для меня вкусняшки, то я буду ходить за тобой, как на поводке, – поддержал её игривый тон парень.

– Тьфу, – только и смогла выдавить я, развернулась и демонстративно направилась в школу.

– Привет, Тась, – неожиданно, откуда ни возьмись, появилась Диана.

– Привет, – равнодушно ответила я.

– Опять из-за Исаева убиваешься? – усмехнулась подруга. – Что я тебе могу сказать? Путь к сердцу парня лежит через желудок, вот Павлова этим активно и пользуется. Да расслабься ты. Закончатся скоро все эти моти. Яна на выходных познакомилась с парнем из института, так что ей твой Артурчик точно не нужен.

– Он такой же мой, как и твой, – бурк-нула я в ответ, но в глубине души загорелся огонёк надежды.

Потушить этот огонёк не смогли ни шесть уроков, ни воспоминания о вчерашней готовке. Вернувшись после школы домой, я зашла на кухню. Довольно долго стояла возле стола, пытаясь настроиться. Потом взяла тетрадку и ручку, выписала нужный рецепт и отложила в сторону телефон, чтобы не бы-ло соблазна его взять. Я прекрасно помнила, что в прошлый раз именно он стал причиной моего фиаско. Строго следуя рецепту и стараясь не отвлекаться, я взбила яйца с сахарной пудрой. Они получились воздушные, как облака из сладкой ваты, хоть и не сразу. Если честно, я сначала потеряла надежду на то, что они взобьются, хотела бросить всё, но в какой-то момент масса начала белеть и слегка густеть. Это была своего рода точка невозврата. Я пообещала себе испечь пирожные, чего бы это мне ни стоило. Потом добавила кукурузный крахмал и лимонный сок. Взбила, как написано в рецепте, до самых пиков. Можно было перевернуть миску, а содержимое из неё всё равно бы не вылилось. Маленькое волшебство для человека, кото-рый никогда не готовил.

– Так, что там дальше? – Я комментировала вслух каждое действие, чтобы не отвлечься и не ошибиться. – В кондитерский мешок с насадкой… Блин! Кондитерский мешок! Где я его возьму? У нас нет… Может быть, обычный пакет взять и уголочек срезать?

Выбора не было. В ход пошёл обычный целлофановый пакет. Вот только срез оказался великоват, да и масса как-то лепёшкой выливалась на противень. Но я не сдавалась. Отправив лепёшечки в духовку на десять минут, я уменьшила температуру и подождала ещё полчаса, не выходя из кухни. Более того, каждые десять минут я включала в духовке свет, чтобы проверить, не пригорели ли пирожные.

Брать в руки телефон я себе строго-настрого запретила, хотя иной раз рука просто сама за ним тянулась. Наверно, именно это позволило мне увидеть стоящую на столе грязную посуду. Убирать ужасно не хотелось. Но получать от мамы нагоняй второй день подряд я тоже не была готова. Помыв и вытерев посуду и стол, я устало села на пол возле духовки.

«Как же сложно убирать, – подумала я. – Всё с такой лёгкостью пачкается, просто в один момент, но как же тяжело и лениво потом мыть и вытирать».

Наконец, время вышло. Мои лепёшечки слегка пожелтели сверху. Приоткрыв духовку, я стала их рассматривать.

– Да уж… выглядят совсем не как Янкины моти, – уныло констатировала я. – Такими и угощать стыдно.

Жирных сливок, да и вообще каких-либо сливок, в холодильнике не было – кажется, это не товар первой необходимости. Поэтому сделать начинку для пирожных было не из чего. Да и, честно говоря, что ею начинять? Получившиеся лепёшечки мало походили на гнёзда с фотографии кондитера.

Я даже не заметила, как пролетело время. Только успела достать пирожные и выложить их на тарелку, как домой вернулись с работы родители. Папа пришёл раньше, как будто почувствовал, что в жизни его дочери случилось такое большое событие, как первый съедобный кулинарный эксперимент. Впрочем, был ли он действительно съедобным, я всё ещё сомневалась, а попробовать не решалась.

Мама на удивление спокойно восприняла тот факт, что я снова взялась за духовку. Мне ведь даже в голову не пришло, что виной её вчерашних криков была не моя попытка что-то приготовить, а то, что я не убрала за собой.

После ужина настал час икс – так назвал его папа. Он первым взял лепёшечку и откусил немного.

– Что-то мне это напоминает… Вполне съедобно, между прочим. Хотя чего-то не хватает…

– Крема не хватает. Это же десерт «Павлова». Помнишь, мы пробовали его в Москве? – улыбнулась мама, явно погрузившись в приятные воспоминания.

– Это была прекрасная неделя, – Папа взял мамину руку и улыбнулся. Потом он повернулся ко мне. – Спасибо, доченька. Я давно не вспоминал о той поездке. А сейчас нахлынуло…

Я растерянно пожала плечами. Всё равно не смогу угостить этими пирожными Артура – того, для кого готовила. А значит, всё напрасно. И виноват какой-то дурацкий кондитерский мешок с насадкой. И ещё сливки, да. С кремом, наверное, было бы вкуснее и интереснее.

Погрузившись в размышления, я ушла к себе в комнату. Сделав наскоро уроки, легла на кровать с телефоном в руках.

«Вот бы у меня был свой телевизор или ноутбук, чтоб не мучиться, высматривая сериалы на этом маленьком экране, – думала я. – Но у моих разве допросишься чего».

В комнату вошла мама. Она подождала, пока я достану наушник из уха, и присела на край кровати.

– Папа завтра постарается купить тебе рисовую муку, – тихонько сказала она.

– Мне уже не надо, – буркнула я.

– Почему? – удивилась мама.

– Потому что уже не надо, – повторила я более раздражительно.

– Тася, что же с тобой случилось? Что-то в школе? – грустно спросила мама.

Мне хотелось ответить какую-нибудь гадость, чтоб мама ушла. В самом деле, не буду же я рассказывать ей про Артура! Конечно же, я услышу, что ещё рано думать о мальчиках – учиться надо. И что готовить ради какого-то одноклассника тоже глупо. Да что она вообще понимает! Во времена её молодости всё было иначе! Она иначе одевалась, смотрела другие фильмы, слушала другую музыку. Мама совершенно не модная! Сейчас всё по-другому. Модно снимать тренды, донатить блогерам, носить оверсайз, и в моём возрасте девочки давно с парнями встречаются, а к Исаеву вообще Павлова клеится!

И вот разве обо всём этом ей скажешь?

– Мама, всё хорошо. Просто устала, – отмахнулась я и вставила в ухо наушник, всем видом демонстрируя, что разговор окончен.

Мама глубоко вздохнула и вышла из комнаты. Её тоже переполняли эмоции, но она старалась сдерживаться, чтобы не спровоцировать очередной скандал. А ведь ей наверняка хотелось объяснить, что я и сама не замечаю, как начала грубить и психовать, отдалилась и больше ничего не рассказываю, как раньше. Мама делает всё возможное, чтобы приготовить что-то вкусное, купить что-то модное, отказывая порой себе даже в необходимом. А мне всё мало. Я ни разу не осталась довольна тем, что есть. Мне всегда хотелось большего. Но тогда я об этом не думала. Всё это я поняла намного позже. А тогда мне просто было одиноко и грустно от того, что меня не замечает Артур. И больше ни о чём другом думать не хотелось.

Глава 4

Следующие несколько дней прошли довольно однообразно. Дом – школа – домашнее задание – сериалы. В четверг я сходила в парк с Дианой, но разговор не клеился. Диана даже не пыталась поддержать меня, а наоборот – подтрунивала и обесценивала все мои переживания.

– Подумаешь, Артур не смотрит на тебя. Как будто кроме него парней мало. Выбрала же себе самого красивого парня в классе! Чего уж теперь. Попроще надо было выбирать, – хохотала она.

– Будто я выбирала, в кого влюбиться, – бубнила я в ответ. – Сердцу, знаешь ли, не прикажешь.

– Исаев из тех, кто поматросит и бросит. А оно тебе надо? – не унималась Диана.

– Думаешь, красивые парни не влюбляются? – усмехнулась я, потому что, конечно же, была уверена в том, что именно я стану той самой, от которой Артур потеряет голову.

– Влюбляются. Ненадолго. А потом снова влюбляются. И снова ненадолго, – уверенно ответила Диана.

Больше и говорить было не о чем. Все мои мысли были заняты Артуром, и привычной лёгкой болтовни не случилось. Диана отметила, что с влюблёнными сложно общаться. На том и разошлись. Правда, Диана рассказала о том, что по субботам Артур посещает занятия по баскетболу в школьном зале. И намекнула на то, что мы можем сходить посмотреть игру. Осталось только придумать повод.

Вечером я с удивлением обнаружила на столе в кухне упаковку треугольных пакетов и коробочку с пятью разными насадками. Я осторожно заглянула в холодильник – на полке стоял тетрапак со сливками тридцати трёх процентов.

Вошла мама.

– Ты знаешь, нас с папой так ностальгией накрыло после твоих пирожных. Хочешь, вместе попробуем сделать идеально, с кремом? – предложила она.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, что мне не надо вместе, мне надо самой, но вдруг передумала, прикинув, что никто и не узнает. Если мама поможет готовить, есть высокая вероятность того, что десерт получится и вкусным, и красивым.

– Хочу, – честно ответила я. – Давай прямо сейчас?

Мама взглянула на часы. Я уже приготовилась разозлиться и наговорить гадостей, если она откажется. Но мама вдруг согласилась. Ужин был готов, и нам ничто не мешало заняться пирожными.

Оказалось, что у мамы был свой записанный рецепт, но он почти не отличался от того, который я нашла в интернете. Готовила в основном я сама, а мама только контролировала и подсказывала, иногда помогая, когда я сама её об этом просила. Так сливки для крема взбивала я, а мама аккуратно подсыпала в них сахарную пудру.

Несколько пирожных красиво выложила на противень мама – на всякий случай, чтобы точно были красивыми. А с остальными я сражалась самостоятельно. Сначала не совсем успешно, но потом всё ровнее и ровнее с каждым «гнёздышком».

Когда корзинки из белков были готовы, я сама наполнила их кремом, а мама достала из холодильника приготовленный базилик и заранее размороженную голубику.

– Такими не стыдно Артура угостить, – заметила я и тут же испугалась того, что сказала это вслух.

– Угости, конечно. У меня где-то была тут коробочка небольшая. – Мама достала из шкафчика пластиковый прозрачный контейнер. – Сложи осторожно, чтоб не помялись.

– О, круто, мам! – Не передать словами, как я обрадовалась!

– А кто такой этот Артур? – как бы невзначай спросила мама, вытирая вымытую посуду.

– Да так, одноклассник, – нехотя ответила я, слегка покрывшись румянцем.

– Так завтра же суббота? Может, нужно было в воскресенье печь? – заволновалась мама.

– Нет, завтра у них баскетбол, это даже ещё удобнее! – радостно ответила я.

– Ну, хорошо. Там папе-то осталось? – улыбнулась она.

– Да, там ещё много, – сказала я, взглянув на широкую тарелку, где аккуратно были выложены пирожные. – А мы потом ещё что-нибудь приготовим?

– В следующую пятницу, хорошо? А ты пока выберешь рецепт, – согласилась мама.

Я, конечно, хотела возмутиться по поводу пятницы. Неужели придётся ждать всю неделю? Но с другой стороны, решила, что и пятница подойдёт. Зато больше шансов испечь что-то красивое и вкусное. Довольная и счастливая, я отправилась спать. Надо же, я и не ожидала, что готовка может так утомлять.

«Как же мама каждый день готовит для нас? Да ещё и столько всего…» – мель-кнуло в голове, но я тут же отбросила эту мысль.

Она же мама.

Глава 5

Утром я проснулась ни свет ни заря. Да что там, мне казалось, что я за всю ночь не сомкнула глаз – всё ворочалась и ворочалась. Только проснувшись, поняла, что всё же немного поспала. Я ужасно волновалась перед встречей с Артуром. А вдруг ему не понравятся мои пирожные? Или его не будет на тренировке? А вдруг я буду выглядеть смешно и нелепо, притащив с собой десерты? Не воспримут ли мой поступок как попытку быть похожей на Яну?

Вопросов было много, а вот ответов – ни одного.

Я полежала ещё в кровати, терзаясь сом-нениями, потом встала, позавтракала, надела голубые джинсы и новенький персиковый кардиган, который придерживала для какого-то особенного события, и долго смотрела на себя в зеркало, пытаясь найти изъяны на лице.

«Мешки под глазами… Зря так рано встала. Ещё эти прыщи, которые никак не проходят. Зря ела те дурацкие чипсы. И волосы какого-то скучного серо-коричневого цвета. Да уж, куда мне до Павловой», – размышляла я.

Вновь стащив мамину косметичку, я нанесла на себя всё, чем умела пользоваться, начиная с тонального крема и заканчивая помадой. Потом немного подумала и стёрла с губ помаду. Чтобы Артур не подумал, что это я для него так нарядилась и накрасилась.

В очередной раз осмотрев себя в зеркале, я махнула рукой и вышла наконец из ванной комнаты. Взглянув на часы, поняла, что можно выходить. Причём прямо сейчас. Слишком много времени я провела у зеркала.

Минут через пятнадцать я уже подходила к спортивному залу, держа в трясущихся руках коробочку с пирожными. По моим подсчётам, тренировка уже началась, а значит, я смогу посмотреть на игру и потом угостить Артура. Если хватит смелости…

Так всё и произошло. Войдя в зал в разгар игры, я нашла место на трибуне. Артур заметил меня не сразу, но, увидев, подмигнул. Я почувствовала, как щёки запылали огнём. Хорошо, что нанесла на лицо тональный крем, иначе Исаев прямо оттуда увидел бы мою красную физиономию. Глядя на показательно играющего мышцами Артура, я попыталась придумать слова, с которыми подойду к нему. Но ничего дельного в голову не приходило.

«Надо было дома написать текст и вы-учить», – мелькнула мысль.

Но всё оказалось намного проще. Исаев сам подошёл и спросил, не ему ли предназначен десерт в коробке.

– Если хочешь, конечно, угощайся, – ответила я, открывая контейнер.

Дважды можно было не предлагать. Артур взял одно из пирожных и, откусив немного, театрально застонал от удовольствия.

– Исаев, ты что там в одно рыло точишь? – спросил, подойдя, наш одноклассник Митя.

– Захаров, тебе нельзя, ты следишь за фигурой, – усмехнулся Артур.

– Моя фигура в полном порядке, – заверил друг. – Тася, одно же из них точно предназначено мне, правда?

Я улыбнулась и согласно кивнула, протягивая контейнер. Митя взял пирожное, попробовал его и одобрительно закивал:

– Нет, ну вот это я понимаю, вкуснятина. А все эти ваши японские штучки не для меня.

– Хотел бы я с тобой не согласиться, но, пожалуй, тоже променяю моти на… – Артур вопросительно посмотрел на меня.

– Десерт «Павлова», – тут же выдала я.

– В смысле Павловой? Это, что ли, Янка готовила? – нахмурился Исаев, а Митя, явно понимающий, о чём речь, прыснул со смеху.

– Это я готовила, – пояснила я. – А десерт так и называется: пирожное «Павлова».

– Ничего я не понял, но пусть хоть булочки Захарова. Всё равно вкусно. А можно мне ещё?

Я согласно кивнула.

– Забирай всё, может, ещё кто-то из ребят захочет, – улыбнулась я, изо всех сил стараясь сдержать ликование, которое просто переполняло меня изнутри. – А я пойду прогуляюсь, погода хорошая.

– Может, подождёшь меня? Я быстро: в душ и переодеться, минут пятнадцать. И прогуляемся вместе, – предложил Артур, чем тут же заслужил подзатыльник от Мити.

– Хорошо, – выдавила я из себя. И быстро спрятала руки за спину, чтобы ребята не заметили, как трясутся от волнения пальцы. – Я подожду на улице.

Выскочив из зала, я начала прыгать, потом, остановившись, сжала кулаки и, только сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, немного успокоилась.

«Неужели это так просто?» – мелькнуло в голове.

Я не могла поверить в то, что всё это происходит на самом деле со мной. Но появившийся через пятнадцать минут на ступеньках парень убедил в том, что это не сон и не моя разбушевавшаяся фантазия.

– Я такой голодный, пойдём где-нибудь перекусим? – предложил Артур.

Я была совершенно не голодна: позав-тракала дома. Впрочем, даже если бы это было не так, от волнения всё равно не смогла бы впихнуть в себя ни кусочка. Но разве могла я отказать самому обаятельному в классе парню?

Прогулявшись немного, мы решили зай-ти в ближайшее кафе. Артур болтал без перерыва. В другой ситуации меня бы это откровенно бесило, но сейчас я была ему даже благодарна за отсутствие неловкой тишины, которую не отважилась бы нарушить. Исаев заказал себе еду. Я ограничилась стаканчиком капучино.

– Ты что, не будешь есть? Или денег нет? – как мне показалось, слишком откровенно спросил спутник.

– Я же только что из дома. Я плотно позавтракала, – пожала плечами.

– А я после игры всегда голодный, – поведал Артур. – И давно ты начала готовить?

– Если честно, не очень… – Я начала подбирать слова, чтобы что-то ответить, но при этом не выглядеть глупо.

– После Янки, небось? – усмехнулся парень. – Кстати, с чего ты решила пирожные назвать её фамилией? В честь себя бы назвала – и то логичнее было бы.

– Это не только её фамилия, но и известной балерины… – попыталась я оправдаться, хотя в голове мелькнула мысль о том, что мой выбор пал на этот рецепт именно из-за названия.

– Ладно, это неважно. Пирожные всё равно вкусные, мне реально понравилось. А расскажи ещё о себе? Ты с родителями живёшь, сколько у вас комнат?

– Три…

– А машина есть?

– У папы, – меня немного смутил такой допрос.

– Да ты не переживай, я пытаюсь тебя разговорить, а то ты сидишь такая зажатая, – рассмеялся Артур.

– А ты с родителями живёшь? У вас сколько комнат? – Я не нашла ничего лучше, чем повторить его же вопросы.

– Да ладно, тебе же это совершенно неинтересно, – улыбнулся парень. – Есть и другие темы для разговоров. Ты допила кофе? Пойдём ещё прогуляемся?

– Да, хорошо, – согласилась я, подумав о том, что на улице почувствую себя комфортнее, чем в кафе.

Артур подозвал официанта и попросил счёт.

– Как будете платить? Картой или наличными? – уточнил официант.

– Я – картой, – ответил Артур и искоса взглянул на спутницу. – А ты, Тася, как?

– Наличные, – пытаясь проглотить ком в горле, ответила я.

«Хоть бы хватило денег», – сжалось моё сердце от страха. Хорошо, что Исаев полез в карманы доставать карту и не увидел моих дрожащих рук.

Как же глупо я сейчас буду выглядеть, если мне не хватит денег на кофе! О чём я вообще думала, когда заказывала его? Что платить за меня будет парень? Но он же не мой парень, хоть и сам пригласил сюда. В Европе вон вообще всегда счёт пополам. Хорошо, что здесь он сам за себя заплатил. Если что, придётся брать взаймы у него, ссылаясь на то, что забыла кошелёк дома.

Но, к моему счастью, мелочи, которую я выскребла со всех карманов, хватило на капучино. И даже ещё осталось что-то из монет.

Заплатив, я выдохнула и, наконец-то, смогла хоть немного расслабиться, тем более мы вышли на улицу.

Артур предложил прогуляться по парку. Я шла рядом и почти не слышала ничего из того, что он говорил. Я просто чувствовала себя принцессой и ловила мимолётные взгляды окружающих. Какое это волшебное чувство – идти по улице с самым красивым парнем школы!

Мы шли вдоль набережной, мило беседуя (хотя, скорее, это был монолог Исаева), когда увидели на скамейке старика. Незнакомец был бедно, но чисто одет. Гладко выбрит, но невероятно грустен. Увидев нас, он поднялся, тихим голосом пытаясь попросить несколько монет на хлеб.

– Пшёл вон! – пренебрежительно крикнул Артур. Мне показалось, что подойди старик хоть немножко ближе, Исаев отшвырнул бы его на ту самую скамейку. Стало неудобно. Захотелось поскорее убежать, но Артур продолжал рассказывать о новом тренажёре, как будто ничего не случилось…

– Может, зря ты так со стариком? – осторожно спросила я.

– Надоели эти попрошайки. Пусть работать идут, – грубо ответил он.

– Мало ли какие в жизни ситуации бывают, – еле слышно пробормотала я, но Исаев не слышал моих слов. Или сделал вид, что не слышит. Он, улыбаясь, предложил проводить меня до дома, и я расплылась в улыбке. По дороге болтали о фильмах и книгах.

– Ненавижу читать, – сразу оборвал возможную беседу о литературе Исаев.

– Я тоже, – согласилась с ним. – Очень редко попадается что-то интересное. А то, чем мама книжный шкаф наполнила, – вообще какая-то чушь.

– Книги сейчас столько стоят, что лучше на дискотеку сходить. Кстати, ты любишь танцевать? – неожиданно спросил Артур.

– Да, – неуверенно ответила я, хотя ни разу в жизни не была на дискотеке.

– Как-нибудь сходим, – подмигнул парень. – А ты ещё что-нибудь приготовишь?

– Может быть, – улыбнулась я. – В следующую субботу.

– О, так долго ждать? – не то в шутку, не то всерьёз заметил Артур.

– Если не хочешь ждать, то тебе лучше к Павловой, за моти, – парировала я, осмелев.

Исаев усмехнулся. Я стояла и смотрела на него, растворяясь в голубизне его холодных глаз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.