# Клон. Школа

Андрей Снегов

Мне исполнилось восемнадцать, и я оказался в полной зад…

В мире, который аборигены называют Волд.

Вокруг пустыня, в песках ползают гигантские черви, в небесах летают драконы, а Джамперы управляют стихиями и убивают аборигенов сотнями…

Да я и сам – Джампер!

Сфера Душ в моей башке стоит целое состояние, а мое лицо не должен видеть никто, потому что…

Потому что и этот новый дивный мир, и я сам – все здесь не то, чем кажется!

Но правда откроется мне лишь в конце истории.

Начну же я с самого начала…

## Глава 1

Дорога от Внешней Стены до Школы Джамперов заняла почти неделю. Семь дней грохота колес повозок по каменным плитам Имперского тракта, семь ночей под открытым небом, семь рассветов, встреченных с болью во всем теле. Караван торговцев, к которому я примкнул у ворот, двигался со скоростью смертельно раненой лошади. Старые трексы с трудом тащили перегруженные фургоны, останавливаясь каждые несколько часов для отдыха.

Я не раз вспоминал полет на драконе – как мы преодолели то же расстояние за считанные часы, свободно паря над пустыней, и призвал бы его снова, если бы не стражники у Стены. Они атаковали драка сразу после приземления десятками арбалетных болтов, стрелами луков и копьями. Он едва унес крылья, оставив меня перед воротами. Я воспользовался суматохой и затерялся в толпе страждущих попасть за Стену – беженцев, торговцев и искателей лучшей доли.

Найти школу не составило труда. О ней знали все – от нищих у ворот до богатых купцов. Школа Джамперов? Три дня пути на север по главному тракту, потом сверни на восток у Расколотого камня. Не промахнешься – она единственное зеленое пятно в степи на много миль вокруг.

И они были правы. Школа выделялась на фоне выжженной солнцем степи как изумруд на грубой, пожелтевшей мешковине. Откуда бралась вода для всей этой зелени? Подземные источники? Древняя магия? В любом случае это была безумная расточительность!

Школа Джамперов напоминала пятизвездочный курорт, построенный в степи. После недели изнурительного путешествия в душной повозке, после бесконечных миль выжженной солнцем дороги, это место казалось миражом, материализовавшимся из пыльной дымки. А после месяца, проведенного в пустыне, зелень резала глаз своей неправдоподобной яркостью. Трава была такой сочной, что казалась искусственной, а листья деревьев блестели, словно покрытые лаком.

Воздух пах влагой и свежескошенной травой – запахи, которые я почти забыл. В нем не было ни песчаной пыли, ни сухости пустыни, ни вони немытых тел. Это был запах цивилизации, запах места, где люди могли позволить себе роскошь поливать газоны посреди выжженной солнцем степи.

По всему периметру довольно большой территории непрерывной цепочкой тянулись одноэтажные каменные здания. Покатые крыши с загнутыми вверх краями напоминали китайские пагоды – странный архитектурный выбор для мира, где о Китае никто не слышал. Низкие окна защищали массивные кованые решетки, а деревянные двери усиливали металлические накладки, исчерченные царапинами и вмятинами.

Школа явно пережила не одну осаду, и эти шрамы на стенах были молчаливым свидетельством кровавых времен. Ранним утром она казалась вымершей. Ни души на дорожках, ни звука из окон зданий. Только птицы щебетали в кронах деревьев – серый птахи, похожие на земных воробьев и попугаев одновременно.

Территория школы напоминала огромный парк, каким мог бы быть Центральный парк Нью-Йорка, если бы его проектировали одержимые симметрией математики. Узкие дорожки, вымощенные белым камнем, расходились от центральной площади идеальными лучами, соединяя многочисленные здания в единую геометрическую композицию.

Самая широкая дорожка вела к круглому трехэтажному сооружению в центре комплекса. Оно напоминало уменьшенную копию римского Колизея – те же арки, те же ярусы, та же монументальность. Только вместо травертина здесь использовали местный серый гранит, а вместо статуй императоров в нишах стояли фигуры Джамперов с мечами в руках.

Меня сопровождали два молчаливых джампера, одетые в одинаковые серые туники. Они появились у ворот школы, словно из воздуха, и без слов дали понять, что я должен следовать за ними. Теперь парни шли в шаге впереди меня, безмолвные как тени. Я чувствовал исходящую от них ауру силы, хотя моя Сфера все еще спала.

Мы вошли в здание через массивные двустворчатые двери. Дерево было темным, почти черным от времени, покрытым резьбой такой тонкой работы, что хотелось остановиться и рассмотреть каждую деталь. Но мои провожатые не замедлили шаг, и я последовал за ними.

Внутри было прохладно и сумрачно после яркого утреннего солнца. Глаза долго привыкали к полумраку, и первые секунды я шел почти вслепую, ориентируясь на звук шагов впереди. Постепенно проступили детали интерьера, и я едва сдержал присвист удивления.

После подземных пещер поселка и убогих лачуг у Внешней Стены это место казалось дворцом. Широкий коридор был выложен полированным мрамором, в котором отражались наши фигуры. Стены украшали гобелены – сцены битв, охоты и каких-то церемоний. Массивные деревянные балки на потолке были покрыты искусной резьбой, изображающей переплетающихся драков и хулдов. В нишах стояли канделябры из кованого железа, хотя сейчас свечи не горели – свет проникал через узкие окна под потолком.

Все это великолепие напомнило мне британских замки, передачи о которых я смотрел на Netflix. Та же помпезность, та же демонстрация богатства и власти. Только здесь не было портретов предков – вместо них на стенах висело оружие. Мечи, копья, алебарды, какие-то странные изогнутые клинки, о назначении которых я мог только гадать.

Мы прошли через еще одни двери – обычного размера, но не менее впечатляющие, с бронзовыми накладками в виде голов рычащих драков, и оказались в круглом зале. Это место было почти точной копией зала собраний в поселке, только в десять раз больше и в сто раз роскошнее.

В центре располагалась арена, окруженная амфитеатром из каменных скамей. Но если в поселке это были грубо отесанные камни, то здесь – полированный мрамор с подлокотниками и спинками. Арена была вымощена серым гранитом, отполированным до зеркального блеска. На нем виднелись следы от ударов – царапины, вмятины, даже несколько темных пятен, подозрительно похожих на въевшуюся кровь.

По периметру зала возвышались мраморные статуи – обнаженные юноши в героических позах. Их мускулистые руки поддерживали каменный купол, а лица выражали спокойную решимость. Каждая статуя была произведением искусства, достойным лучших музеев Земли. Интересно, кто их создал? И почему все фигуры были обнажены? Культ тела, как в Древней Греции?

У входа на арену стоял старик. Первое, что бросалось в глаза – его осанка. Прямая как струна спина, широко развернутые плечи, высоко поднятая голова. Таких стариков я видел на Земле – бывшие военные, которые даже в восемьдесят лет сохраняли выправку кадрового офицера.

Седые волосы были коротко острижены, открывая высокий лоб, изборожденный морщинами. Больше всего поражали глаза – тесно-серые, как две капли ртути, смотрящие с такой проницательностью, что хотелось отвести взгляд.

На нем была простая белая туника без украшений, подпоясанная широким кожаным поясом. На поясе висели несколько металлических цилиндров – размером с фонарик, матово поблескивающих в свете, проникающем через высокие окна под куполом. Что-то в них казалось знакомым, но я не мог понять, что именно.

Старик сделал едва заметный жест рукой – просто поднял два пальца и опустил – и я понял, что должен остановиться. Мои сопровождающие отошли в стороны и синхронно сделали шаг назад, как хорошо отлаженные механизмы, получившие команду.

– Приведите сюда Терра, – сказал старик, и его голос оказался неожиданно мягким, почти бархатным – совсем не таким, какой я ожидал услышать от сурового наставника. – Если не ошибаюсь, он недавно лишился напарника. Самое время предоставить ему нового.

Один из моих провожатых развернулся и вышел из зала бесшумно, как кошка. Второй остался, встав у двери в позе часового – руки за спиной, взгляд устремлен в пустоту. Идеальный солдат.

Старик подошел ближе, и я почувствовал исходящую от него силу. Не угрозу, а именно силу – спокойную и уверенную. Рядом с ней моя непробужденная Сфера ощущалась как искра рядом с костром.

– Как тебя зовут, джампер? – спросил старик, и его серые глаза буквально впились в мои.

– Лекс, – ответил я и поклонился, вспомнив уроки этикета, преподанные мне Бертом.

– Я – наставник Илар, – старик слегка склонил голову в ответ. Движение было исполнено такого достоинства, что мой поклон показался неуклюжим реверансом школьника. – Готов ли ты пройти вступительные испытания прямо сейчас?

Вопрос застал меня врасплох. Я ожидал долгих формальностей, заполнения каких-то бумаг, может быть, медицинского осмотра. Но не немедленного испытания.

– Готов! – ответил я, постаравшись вложить в голос больше уверенности, чем чувствовал.

Илар изучал меня долгим, оценивающим взглядом. В его глазах сменялись эмоции – любопытство, сомнение, сожаление. Наконец он заговорил, и теперь в его голосе звучала усталость человека, слишком много раз произносившего одни и те же слова.

– Ты выбрал сложный и опасный путь. Служба Империи – это не приключение, не способ разбогатеть или прославиться. Это пожизненное обязательство, от которого нельзя отказаться, когда надоест. Многие приходят сюда в поисках силы и власти, но находят только смерть. Если ты откажешься от испытания сейчас, никто об этом не узнает. Ты просто выйдешь за ворота школы и растворишься среди миллионов подданных Волда. Это не трусость – это разумный выбор. Подумай еще раз, прежде чем сделать шаг, который определит твою судьбу навсегда. Дороги назад не будет!

В его словах не было угрозы. Наоборот – искреннее желание предостеречь, уберечь от опрометчивого решения. Сколько молодых джамперов он видел за свою жизнь? Сколько из них погибли, так и не закончив обучение?

Но у меня не было выбора. Образы мертвого поселка вспыхнули перед глазами – изуродованное тело Бет, Орд со сломанным копьем в руке, Берт в луже собственной крови. Все они погибли из-за меня. И я не мог, не имел права просто уйти и жить мирной жизнью, пока их убийцы разгуливают на свободе.

– Боюсь, что выбора у меня нет, – ответил я, глядя Илару в глаза.

– Молодости часто свойственна горячность, о которой мы сожалеем в зрелые годы, – покачал головой старик, и его губы сжались в тонкую линию. – Но я вижу в твоих глазах нечто большее, чем юношеский максимализм. Боль? Жажду мести? Что привело тебя сюда, мальчик?

Я молчал. Не мог же я рассказать про сетлов, про то, что они охотятся за мной персонально. Про то, что я – тот самый Избранный из пророчества. К тому же я не был уверен, что гадалка сказала правду.

– Не хочешь говорить – твое право, – Илар пожал плечами. – У каждого джампера есть своя история, и большинство предпочитает держать ее при себе. Что ж, ты принял решение, и я умываю руки. Все, что случится дальше, будет на твоей совести.

Он подошел еще ближе, двигаясь с удивительной для его возраста легкостью. Старые кости? Как бы не так. Этот старик мог дать фору многим молодым. В его движениях читалась отточенная годами тренировок практичность – ни одного лишнего жеста, ни одного потраченного впустую усилия.

Илар достал из-за пояса знакомый прибор – тот самый компас с кристаллом, который я видел в пещере Берта. Открыл изящную крышку и направил на меня. Кристалл вспыхнул бледно-голубым светом и тут же погас.

– Интересно, – пробормотал старик, пристально глядя мне в глаза. – Очень интересно. Сфера спит, но потенциал…

Он убрал компас и неожиданно схватил меня за подбородок. Пальцы были сухими и жесткими, как старое дерево. Он повернул мою голову влево, затем вправо, изучая шрам.

– Я дал тебе возможность выбрать свободу, но ты ею не воспользовался, – сказал он задумчиво. – Не помню твоего лица, хотя… Кого-то ты мне напоминаешь. Что-то в чертах, в форме скул… Впрочем, неважно. Это боевая рана?

– Нет, – я покачал головой, стараясь высвободить лицо из его мертвой хватки. – В пустыне на меня напал крок. Спасли торговцы – я едва выжил…

– Крок? И ты остался жив? – в голосе Илара появился искренний интерес. – Впечатляет. Большинство джамперов не переживает встречи с пустынными хищниками. Обращаться с мечом ты умеешь?

– Нет, – честно признался я, решив умолчать о занятиях фехтованием в скаутских лагерях – то, что мы там делали с деревянными палками, едва ли можно было назвать настоящим искусством владения мечом.

– Плохо, но поправимо, – Илар отпустил мой подбородок, и я вздохнул с облегчением. – Возможно, ты пожалеешь о своем выборе. Большинство жалеет. Но некоторые… Некоторые находят здесь свое истинное призвание. Время покажет, кем окажешься ты.

Старик отступил на шаг и еще раз окинул меня оценивающим взглядом.

– Сфера Души не пробудилась, – констатировал он. – Это усложняет дело. Обычно мы берем только тех, кто уже может использовать Силу. С тобой придется начинать с нуля. Не знаю, окупятся ли наши усилия…

В дверях показались двое – мой провожатый и заспанный черноволосый парень. Он был высок, грациозен и мускулист, с лицом, которое девушки наверняка находили привлекательным – правильные черты, идеально очерченный нос, выразительные глаза и чувственные губы. На нем была такая же серая туника, как на остальных, но мятая и криво застегнутая, словно он натянул ее второпях.

Парень окинул меня равнодушным взглядом, зевнул, не прикрывая рта, и вопросительно посмотрел на наставника. В его глазах читалось раздражение человека, которого разбудили слишком рано без всякой причины.

– Это твой будущий напарник, – сказал Илар, указывая на меня. – Лекс. А это Терр. Подойди сюда, Терр, не заставляй меня ждать.

Терр закатил глаза, но послушно подошел ближе. Он посмотрел на меня с легким прищуром, словно оценивая, стою ли я его времени. Потом криво улыбнулся – выражение, которое можно было истолковать и как приветствие, и как насмешку. Я усмехнулся в ответ и показал ему язык, как маличшка.

Терр фыркнул и покачал головой, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. По крайней мере, у новичка было чувство юмора.

Илар достал из-за пояса один из металлических цилиндров. Вблизи я смог рассмотреть его получше – он был около двадцати сантиметров в длину, и трех – в диаметре. Поверхность была покрыта тонкой гравировкой – какие-то символы, которые я не мог разобрать. На одном конце красовалось круглое навершие с углублением, похожим на гнездо для драгоценного камня.

Старик повернул навершие, раздался тихий щелчок, и из цилиндра вырвался луч света. Ярко-голубой, гудящий, длиной около метра. Световой меч. Как в «Звездных войнах». Я едва сдержал нервный смешок – сюрреализм ситуации зашкаливал.

Илар вручил меч Терру, который принял его с видом человека, получающего привычный инструмент. Потом достал второй цилиндр и проделал ту же операцию. Щелчок – и в зале стало в два раза светлее от сияния энергетических клинков.

– Мечи работают в тренировочном режиме, – пояснил Илар, протягивая оружие мне. – Поранить не могут – только обожгут кожу. Болезненно, но не смертельно. Этого достаточно, чтобы стремиться избегать клинка противника.

Цилиндр оказался неожиданно тяжелым – килограмма два, не меньше. Рукоять приятно холодила кожу, а баланс был идеальным несмотря на то, что клинок не имел веса. Как сюда попал столь высокотехнологичный гаджет?

Мы с Терром вышли на арену. Он встал в пяти метрах от меня и отвесил церемониальный поклон – глубокий, с прямой спиной. Я отзеркалил его движение, стараясь не потерять равновесие. Световой меч гудел в руке, вибрация передавалась через рукоять в ладонь. Довольно неприятное ощущение, как от работающей дрели.

Парень принял боевую стойку – левая нога впереди, меч поднят на уровень груди, острие направлено мне в лицо. Классическая позиция, которую я помнил из уроков фехтования. Я попытался повторить, но чувствовал себя неуклюже – световой клинок не имел веса, и это сбивало с толку. Вся мышечная память, наработанная в детстве, оказалась бесполезной.

Страха не было. После всего пережитого – смерти на Земле, воскрешения в Волде, встреч со скорпом и драконом, резни в поселке, тренировочный поединок казался игрой. Даже если проиграю, максимум что мне грозит – несколько ожогов. По сравнению с клыками скорпа это мелочь.

– К бою! – скомандовал Илар.

Терр атаковал мгновенно. Никаких предупреждающих движений, никакого напряжения в теле – в одну секунду он стоял неподвижно, в следующую сделал выпад. Световой клинок прочертил в воздухе светящуюся дугу, целя мне в плечо.

Я едва успел поднять меч для блока. Клинки с треском столкнулись, во все стороны полетели искры, а в воздухе запахло озоном. Мощь удара соперника заставила меня отступить – Терр был сильнее, чем казался.

Он не дал мне опомниться. Следующий удар пришелся в бедро – я попытался отбить, но опоздал. Жгучая боль пронзила ногу, заставив вскрикнуть. Как будто прижали раскаленный утюг к коже.

Терр усмехнулся и атаковал снова – провел серию быстрых выпадов, целящих в грудь. Я отступал, отчаянно отбиваясь, но он был сильнее и опытнее. Каждый его удар был выверен, каждое движение достигало цели. Он не просто атаковал – он изучал меня, прощупывал защиту, искал слабые места.

Последовал еще один удар, который я пропустил – в предплечье. Боль заставила выпустить меч из онемевших пальцев, но я успел подхватить его левой рукой. Терр одобрительно кивнул и усилил натиск.

Я пытался вспомнить уроки фехтования из детства. Мы с друзьями часами сражались на деревянных мечах, начитавшись книг о короле Артуре и рыцарях Круглого стола. Но это было давно, и против настоящего мастера мои детские навыки не стоили ничего.

Терр гнал меня по кругу, заставляя двигаться против часовой стрелки. Каждый его выпад вынуждал отступать, каждый финт сбивал с ритма. Он играл со мной, как кошка с мышью, демонстрируя неоспоримое превосходство.

Наши меч жужжали при взмахах, оставляя в воздухе светящиеся следы. В какой-то момент мне показалось, что я нахожусь в компьютерной игре – настолько нереальным казалось происходящее. Но боль от ожогов была вполне настоящей, напоминая, что это не виртуальная реальность.

Я попытался контратаковать – нанес рубящий удар сверху, который помнил из детских игр. Терр легко увернулся, пропустив клинок мимо себя, и ударил меня кулаком в солнечное сплетение. Воздух вышибло из легких, и я согнулся пополам, раззевая рот как рыба, вытащенная из воды.

Следующее, что я почувствовал – удар под колени. Ноги подкосились, и я рухнул спиной на камни. Терр навалился сверху, прижав колено к моей груди, и приставил светящийся клинок к горлу. Жар от энергетического лезвия обжигал кожу даже на расстоянии.

– Стоп! – голос Илара прозвучал как удар хлыста. – Достаточно!

Терр убрал меч и поднялся, протягивая мне руку. Я принял помощь и встал, морщась от боли в обожженных местах. Поединок длился минуты три, но я чувствовал себя так, будто пробежал марафон.

– Ты не безнадежен, – задумчиво произнес Илар, подходя ближе. – Реакция хорошая, думаешь быстро. Не хватает техники и опыта, но это дело наживное. Терр, парень будет жить с тобой. Введи его в курс дела. И постарайтесь не поубивать друг друга из-за какой-нибудь ерунды – на трупах джамперов школа не зарабатывает ничего!

– Как скажете, наставник, – Терр склонил голову и посмотрел мне в глаза.

Он поднес свой меч к моему лицу и повернул рукоять. Световой клинок погас с тихим щелчком, и я вздрогнул. На навершии гарды, выгравированные тончайшими линиями, красовались знакомые буквы: «C.R.O.P.».

## Глава 2

Несмотря на раннее утро, солнце уже жарило нещадно, превращая воздух в раскаленное марево. Я шел следом за Терром по узкой тенистой дорожке, извивающейся между идеально подстриженными кустами и клумбами с незнакомыми цветами, стараясь оставаться в тени.

Терр двигался легко и непринужденно, явно зная каждый камень на этих дорожках. В утреннем свете я смог разглядеть его профиль получше – прямой нос, высокие скулы, подбородок с едва заметной ямочкой. Красивый парень, как и все джамперы. Как и я, если бы не шрам через все лицо. Впрочем, лишь благодаря ему никто не узнавал во мне Императора.

– Не отставай, – бросил Терр через плечо, не оборачиваясь. – Я еще поспать хочу.

Я ускорил шаг, стараясь не морщиться от боли в обожженных местах. Следы от тренировочного меча саднили при каждом движении, напоминая о моем сокрушительном поражении. Три минуты. Всего три минуты мне потребовалось, чтобы оказаться на лопатках с энергетическим клинком у горла. И Терр даже не пытался показать все, на что способен – просто играл со мной, как кот с пойманной мышью.

Дорожка привела нас к двухэтажному зданию с украшенным кованой оградой крыльцом. Архитектура была странной – смесь восточных мотивов с чем-то неуловимо знакомым, земным. Изогнутые линии крыши напоминали китайские пагоды, но массивные колонны у входа были чисто европейскими, в дорическом стиле. Будто архитектор не мог определиться, какую культуру копировать, и решил смешать все в кучу.

Терр поднялся по ступеням и остановился перед массивной дверью из темного дерева. Справа от входа на каменной стене располагалась круглая металлическая пластина. Мой напарник поднес к ней правую руку, и пластина вспыхнула, окрасившись в голубой цвет.

Раздался тихий щелчок, и дверь беззвучно отворилась.

– Магия! – с усмешкой прокомментировал Терр и продемонстрировал металлическое кольцо на среднем пальце правой руки.

Кольцо было простым, без украшений – тонкая полоска потускневшего от времени металла. Я даже не сомневался, что на его внутренней стороне выгравированы хорошо знакомые мне буквы: C.R.O.P. Те же самые, что были на диадеме Берта, на табличке у статуи сетла в мертвом городе, и на навершии светового меча. Эта аббревиатура преследовала меня с первых дней в Волде, но я так и не приблизился к разгадке ее значения.

Мы вошли внутрь, и дверь закрылась за нами с тем же тихим щелчком. Узкий прямой коридор, в котором с трудом смогли бы разойтись двое широкоплечих парней, тянулся вперед метров на десять. Стены были голыми, без украшений – просто гладкий серый камень. Единственным источником света служили небольшие светящиеся пластины, вмонтированные в потолок через равные промежутки. Их холодное голубоватое сияние придавало коридору сходство с подземным туннелем.

В конце коридора нас ждала еще одна дверь – на этот раз обычная, деревянная, без всяких магических замков. Терр толкнул ее, и мы оказались в довольно большом квадратном помещении, напоминающем тронный зал старинного замка.

Первое, что бросилось в глаза – размах. Потолок находился на высоте не меньше пяти метров, а площадь зала позволила бы устроить здесь приличный баскетбольный матч. По периметру было расположено множество темных дверей – не меньше десятка, все одинаковые, отличающиеся только медными табличками с номерами.

Стены украшали неизменные гобелены – сцены сражений, где джамперы в доспехах рубили каких-то черных тварей, подозрительно напоминающих сетлов. С потолка свисала огромная свечная люстра – настоящий шедевр кузнечного искусства. Сотни свечей, правда, сейчас не горели – утренний свет проникал через высокие окна на восточной стене.

В центре зала стояло полтора десятка кресел. Они были расставлены без всякой системы – кто-то просто придвинул их поближе друг к другу и бросил как попало.

– Это общая зона, – прокомментировал Терр, заметив мой оценивающий взгляд. – Здесь можно посидеть и расслабиться после учебы. Хотя обычно все настолько вымотаны, что сразу валятся спать.

Он указал на одну из дверей справа от входа.

– Наша комната – вторая справа. Запомни номер – двенадцать. А слева от входа – двери в туалеты и душевые. Тебе – в правую, от тебя воняет хуже, чем от дохлого топса. Я чуть не блеванул прямо на арене, когда с тобой дрался!

– А чистая одежда? – я посмотрел на свои лохмотья, которые напоминали половую тряпку.

– В душевой найдешь все необходимое. Шкафчики не запираются – воровства здесь нет. Наш – номер двенадцать. А свою одежду… – он окинул меня презрительным взглядом, – выбрось, а лучше сожги.

– Очень смешно, – буркнул я, направляясь к указанной двери.

– Эй! – окликнул меня Терр. – В этом здании девок нет, так что можешь ходить голышом – никто не обидится.

Я показал ему средний палец – универсальный жест, который использовался даже в Волде – и толкнул дверь душевой.

Помещение оказалось на удивление современным. Вдоль одной стены тянулся ряд душевых кабинок, разделенных низкими перегородками. Вдоль другой – деревянные лавки и открытые шкафчики.

В них действительно лежала одежда – серые туники разных размеров, простые льняные штаны, нижнее белье. Все чистое, аккуратно сложенное. Я выбрал комплект по размеру и направился в душевую.

Горячая вода полилась мощным потоком, и это было чертовски приятно. После месяцев в пустыне я чувствовал истинное блаженство. Тугие, обжигающие струи смывали не только грязь и пот, но и накопившуюся за последние дни усталость.

Я стоял под душем до тех пор, пока кожа в местах ожогов не начала гореть. Физическая боль помогала заглушить боль душевную. Очиститься от грязи снаружи было просто, но как избавиться от тоски и чувства вины, что гложут изнутри?

Образы мертвого поселка вставали перед глазами каждый раз, стоило их закрыть. Берт в луже крови у входа в пещеры. Орд со сломанным копьем, так и не выпущенным из мертвых пальцев. И Бет… Ее изуродованное тело, разорванное платье, остекленевшие голубые глаза…

Я ударил кулаком по стене, и костяшки пальцев взорвались болью. Хорошо. Боль отвлекала, не давала утонуть в воспоминаниях. Я не был героем, которого с детства готовили к великой миссии. В Волде моей судьбой управляли случайности и другие люди, не предоставляя мне шанса остановиться и оглядеться.

Но теперь все изменится. Следующий шаг по лестнице, ведущей к вершинам власти, я намеревался сделать сам. Пусть от земного Алекса Грина вскоре останутся лишь воспоминания – я использую их, чтобы стать тем, кем должен стать. Императором. Мстителем. Избранным – если верить гадалке.

Вытершись грубым полотенцем, я облачился в чистую одежду. Серая туника оказалась удивительно удобной – мягкая ткань не стесняла движений, а простой покрой не требовал особых навыков, чтобы правильно ее надеть. Льняные штаны сидели идеально, словно сшитые на заказ.

Я посмотрел на себя в мутное зеркало над умывальником и увидел незнакомца – загорелого, покрытого шрамами джампера. От бывшего студента калифорнийского университета не осталось и следа.

Вернувшись в общий зал, я обнаружил, что он уже не пуст. У окна сидели двое парней, о чем-то тихо переговариваясь. Они подняли головы при моем появлении, окинули оценивающими взглядами и вернулись к разговору. Никакой враждебности, но и дружелюбия тоже – просто приняли к сведению появление новичка.

Я толкнул дверь нашей комнаты и шагнул внутрь. Она была небольшой. Две узкие кровати стояли вдоль противоположных стен, оставляя между собой проход шириной метра в полтора. За кроватями, у большого окна, располагались два одинаковых стола с простыми деревянными стульями. У каждой стены стоял массивный сундук – видимо, для хранения личных вещей.

Терр сидел в позе лотоса прямо на полу между кроватями, лицом к двери. Глаза закрыты, дыхание ровное и глубокое – медитирует, что ли? При звуке открывающейся двери он даже не шелохнулся, только ноздри слегка раздулись, когда он втянул воздух.

– Твоя кровать слева, – сказал он, не открывая глаз. Потом шумно втянул воздух и удовлетворенно кивнул. – Теперь совсем другое дело. Ты пахнешь как цивилизованный человек, а не как дохлый хулд, пролежавший неделю под солнцем.

– Слева от тебя или от меня? – уточнил я, разглядывая одинаково заправленные кровати. Обе выглядели нетронутыми – простые серые покрывала без единой складки и высокие белые подушки на них.

Терр наконец открыл глаза и посмотрел на меня с интересом.

– А почему ты не спрашиваешь, на какой из них спал твой предшественник? – в его голосе появились лукавые нотки. – Большинство новичков первым делом интересуются именно этим.

Я понял, к чему он клонит. Типичная проверка – посмотреть, насколько я суеверен и впечатлителен. На Земле в студенческих общежитиях тоже устраивали подобные розыгрыши.

– Ты думал, что я не смогу спать в его постели? – я картинно выгнул левую бровь, изображая удивление. – Да мне плевать! Мертвые не кусаются!

На самом деле мне было не все равно. Мысль о том, что на этой кровати умер или спал перед смертью мой предшественник, вызывала неприятные ассоциации. Но показывать слабость перед новым напарником было бы ошибкой.

– Смелое заявление, – Терр поднялся с пола одним слитным движением. – Ладно, занимай любую. Давай проверим твою удачливость.

– Если я сейчас выберу сон на полу, мы все равно продолжим блистать остроумием? – я устало потер лицо.

После горячего душа накатила сонливость, и препираться с Терром не было никакого желания.

– А все же? – он скрестил руки на груди, явно наслаждаясь моментом.

Недолго думая, я плюхнулся на кровать справа от себя. Матрас оказался жестким, но после недели сна на досках повозки это казалось королевской периной. Я блаженно вытянулся во весь рост и вопросительно посмотрел на соседа.

– Ничего тебе не скажу, – усмехнулся Терр, устраиваясь на своей кровати. – Теперь до утра не уснешь – гадать будешь.

– Ты издеваешься?

– А то! – он расплылся в широкой улыбке, которая неожиданно преобразила его лицо, превратив в озорного мальчишку. – Ты уже седьмой напарник, и самый дерзкий из всех. Остальные либо ныли, либо пытались подлизаться. А ты… Ты хотя бы не зануда. Это уже что-то.

– Седьмой? – я приподнялся на локте. – И что случилось с предыдущими шестью?

– Разное, – Терр пожал плечами. – Лучше не спрашивай!

– Но я же спрашиваю!

– А я не отвечаю, – отрезал Терр. – Может, потом расскажу, когда узнаю тебя получше. А пока давай спать. Будем считать, что проверку ты прошел.

– Не хочу спать, – я сел на кровати, подтянув колени к груди. – Расскажи мне про школу. Хотя бы в общих чертах, чтобы я завтра не выглядел полным идиотом.

Терр вздохнул, но кивнул.

– Хорошо. Слушай внимательно, повторять не буду. – Он тоже сел, прислонившись спиной к стене. – Начнем с главного. В школе все подчиняется рейтингу. Абсолютно все – от того, какую еду ты получаешь в столовой, до того, какие задания тебе дают наставники.

– Рейтингу?

– Системе оценок, – пояснил Терр. – Все студенты разделены по парам – как мы с тобой. Пары соревнуются между собой, набирают очки за победы в спаррингах, за успехи в учебе, за выполнение заданий. Но при этом внутри каждой пары тоже идет соревнование.

Я нахмурился, пытаясь понять логику.

– То есть мы одновременно и союзники, и соперники?

– Именно, – кивнул Терр. – В каждой паре есть первый и второй. Первый – это лидер, он принимает решения, получает лучшее снаряжение, имеет привилегии. Второй – ведомый. Ты сейчас второй.

– И как определяется, кто первый, а кто второй?

– Просто. Раз в неделю проходят внутренние спарринги. Напарники дерутся друг с другом. Победитель становится первым до следующего боя.

– А если я тебя побью? – спросил я, хотя после сегодняшнего поединка это казалось невероятным.

– Попробуй, – равнодушно пожал плечами Терр. – Если получится – станешь первым. Но учти, что я еще никому не проигрывал. И моя Сфера уже пробудилась, в отличие от твоей.

Он помолчал, потом добавил.

– И еще. Драки разрешены только на аренах и только под наблюдением наставников. За драку вне арены – карцер и избиение. За драку с применением Силы вне арены – смерть. Причем всем участникам, независимо от того, кто начал.

– Жестко, – присвистнул я.

– Необходимо, – возразил Терр. – Джамперы с пробужденными Сферами могут таких дел натворить…

– Сколько всего студентов в школе?

– Сто человек. Пятьдесят пар, – ответил Терр. – И знаешь что? Наша пара всегда на последнем месте.

– Почему?

– Потому что мне так удобно, – он криво улыбнулся. – Я не хочу рваться к вершинам. Хочу тихо отучиться, получить назначение куда-нибудь в глухую провинцию и спокойно дожить до старости. Мелким чиновником или воякой. Подальше от столицы, от интриг, от войн с сетлами.

– А если я захочу оказаться в столице? – спросил я, хотя на самом деле хотел большего – стать Императором.

– Ты же биться не умеешь! – Терр покачал головой. – И Сфера спит. Тебя в первом же серьезном бою с дерьмом смешают!

– Но ты же меня научишь?

– Для этого наставники есть, – холодно ответил мой сосед. – Моя задача – не дать тебе сдохнуть в первую неделю. Дальше выкручивайся сам.

Я понял, что давить бесполезно. Терр четко обозначил границы – он не друг, не учитель, а просто напарник по необходимости. Что ж, буду исходить из этого.

– Чему здесь вообще учат? – сменил я тему.

– В основном мечному бою и владению Силой, – ответил Терр, расслабляясь. – Империи нужны воины, способные противостоять сетлам. Все остальное – вторично.

– Что значит «все остальное»?

– Медицина – чтобы залечить раны прямо на поле боя. История Волда – чтобы понимать, за что сражаешься. Принципы управления Империей – на случай, если получишь административную должность. Тактика и стратегия – чтобы не просто махать мечом, а управлять такими же, как мы.

– Звучит основательно, – кивнул я. – Уроки скоро начнутся?

Терр посмотрел в окно, видимо, оценивая положение солнца.

– Через пару часов. Предлагаю поспать – поверь, после полного учебного дня ты будешь выжат как тряпка.

– Не хочется, – я покачал головой. – Лучше расскажи, что вы делаете по вечерам? Развлечения какие-то есть?

– Спим в основном, – усмехнулся Терр. – После тренировок сил хватает только доползти до кровати. По пятницам проходят показательные бои – старшие студенты демонстрируют технику. По субботам – турниры. По воскресеньям можно покинуть территорию школы.

– И далеко можно уйти?

– В город, – Терр мечтательно улыбнулся. – Час ходьбы отсюда. Там есть все – таверны, лавки, бордели… Осталось всего два дня. Если тебя не покалечат на субботнем турнире, покажу тебе лучшие места.

– А что за турнир? Я обязан участвовать?

– Обязан, – кивнул Терр. – Каждую субботу проходят рейтинговые бои. Пары сражаются друг с другом, зарабатывают или теряют очки. Новички обычно дерутся с другими новичками, но бывает по-всякому.

– То есть послезавтра мне предстоит драться?

– Именно. И судя по твоим сегодняшним способностям, драка будет короткой.

– Спасибо за поддержку, – буркнул я.

– Я просто реалист, – пожал плечами Терр. – Но не переживай. Убивать на турнирах запрещено – за это смертная казнь. Максимум – покалечат, но местные лекари творят чудеса. После каждого турнира лазарет забит под завязку, а наутро все как новенькие бегают.

– Обнадеживает, – я покачал головой. – А девушки здесь есть?

– Есть, конечно, – Терр снова улыбнулся. – В соседних корпусах живут. Красотки, одна другой лучше. Но я не советую заводить романы в школе – рано или поздно все равно пересечетесь на арене. Неловко получается, когда приходится рубить мечом девушку, с которой вчера спал.

– Звучит так, будто рассказываешь пример из собственного опыта…

– Было дело, – признался Терр. – В первый месяц здесь. Влюбился как идиот, а через месяц пришлось драться с ней на турнире. Она мне три ребра сломала и руку вывихнула. Потому что ударить ее не мог. А потом сказала, что я слабак и недостоин ее. Урок усвоил.

Мы помолчали. В коридоре послышались голоса – видимо, другие студенты начали просыпаться. Новый день в школе джамперов набирал обороты.

– Терр, – начал я после паузы. – А что означает надпись C.R.O.P.? Я видел ее везде – на древних артефактах, на оружии, даже на памятниках…

– Какой же ты нудный, Лекс! – простонал он, падая на подушку. – Никто не знает. Скорее всего это символ Первых Джамперов, которые создали все эти штуки. Они жили задолго до появления Империи и оставили после себя только артефакты и загадки.

– Но должны же быть какие-то теории?

– Теорий полно, – Терр закрыл глаза. – Одни говорят, что это аббревиатура на древнем языке. Другие – что это магическая формула. Третьи считают, что это имя бога или демона. Выбирай любую, все равно никто правды не знает.

– А Первые Джамперы могли быть сетлами?

Терр резко сел, и в его глазах мелькнул интерес.

– С чего ты взял?

– Просто подумал… – я постарался говорить небрежно. – Древняя раса, исчезнувшая цивилизация, загадочные артефакты. А сетлы явно не отсюда, и они тоже древние…

– Не говори ерунды, – отрезал Терр. – Первые создавали, а сетлы только разрушают. Это совершенно разные расы. И вообще, хватит вопросов. Обещаю, что отвечу на все, но не сразу. Дай мне хотя бы час поспать!

Он отвернулся к стене, давая понять, что разговор окончен. Я лег на спину, устремив взгляд в потолок. Деревянные балки были покрыты резьбой – переплетением тел драков и хулдов. Забавный символизм, нужно будет узнать, что он означает.

Сон не шел. Слишком много всего произошло за последние дни. Еще неделю назад я стоял у входа в мертвый поселок, держа на руках тело Бет. А теперь нахожусь в школе джамперов, готовясь стать воином Империи.

Земного Алекса Грина уже не существовало. Почти не существовало. И физически, и ментально я стал совершенно другим человеком. Мое прошлое в дымке воспоминаний всплывало в памяти все реже и реже. Я чувствовал, что скоро начну воспринимать его как сон, как виртуальную игру, которая была нужна лишь для того, чтобы подготовить меня к реальной жизни здесь, в Волде.

Этот мир уже стал моим, и я принадлежал ему с потрохами, без остатка, телом и душой, но внутри зияла пустота. Образ мертвой Бет преследовал меня, стоило только закрыть глаза. Ее изуродованное тело, раскинутые в стороны руки, остекленевшие голубые глаза, смотрящие в никуда…

Я сжал челюсти так сильно, что заскрипели зубы. Нельзя думать об этом сейчас. Потом. Когда найду и убью всех сетлов до единого. Когда отомщу за нее, за Орда, за Берта, за всех жителей поселка, погибших из-за меня.

И за себя. За то, что оказался в этом гребаном мире. Мне почему-то казалось, что сетлы связаны с Первыми Джамперами. А кроме них притащить меня сюда было некому.

Тогда я даже не подозревал, насколько был далек от истины.

## Глава 3

Терр растолкал меня ранним утром, когда солнце палило нещадно, несмотря на ранний час. Сквозь сон я слышал его голос – настойчивый, раздраженный, но пробиться через густую пелену сновидений не мог. Во сне я был дома, в Сан-Франциско, сидел за компьютером и проходил очередной данж в какой-то ММОРПГ. Рядом стояла кружка остывшего кофе, из колонок лилась электронная музыка, а в чате друзья обсуждали новый патч…

– Лекс, вставай, черт тебя дери! – Терр дернул одеяло, и прохладный утренний воздух обжег разгоряченную кожу. – Мы и так пропустим силовые тренировки!

Я приоткрыл один глаз и яркий солнечный свет обжег сетчатку. Терр стоял надо мной полностью одетый, со свежевымытыми волосами и выражением крайнего нетерпения на лице.

– Который час? – пробормотал я, пытаясь сфокусировать взгляд на реальности.

– Время вставать и идти на занятия, – отрезал он. – У нас десять минут, чтобы ты привел себя в порядок. Потом бегом в библиотеку, иначе Илар нам обоим задницы надерет!

– А завтрак? – разочарованно спросил я.

Живот напомнил о себе утробным урчанием – вчерашний ужин давно переварился, оставив после себя только ноющую пустоту.

– Завтрак для тех, кто встает вовремя, – Терр схватил меня за плечо и буквально стащил с кровати. – Я тебя будил полчаса назад! Ты мычал что-то невразумительное и отворачивался к стене!

Воспоминание медленно всплыло в сознании – действительно, кто-то пытался меня разбудить. Но сон был таким сладким, таким реальным… Последний фрагмент прежней жизни, за который цеплялось подсознание.

– Ладно, ладно, встаю, – пробормотал я, поднимаясь на нетвердых ногах.

Тело затекло после сна в неудобной позе. Мышцы ныли после вчерашних тренировок, каждое движение отдавалось тупой болью. Джамперское тело было выносливым, но даже оно имело пределы.

В душевой я обдал себя холодной водой – времени на горячую не было. Ледяные струи мгновенно выбили остатки сна, заставив взвыть от шока. Зато проснулся окончательно. Натянул чистую серую тунику, подпоясался кожаным ремнем и выскочил из душевой, на ходу приглаживая мокрые волосы.

Терр ждал у двери, нетерпеливо постукивая ногой.

– Наконец-то! Бежим!

Мы выскочили из общежития и побежали по выложенной белым камнем дорожке. Утреннее солнце уже начинало припекать, обещая очередной адский день. В воздухе висел аромат цветущих деревьев – сладковатый, почти приторный. После месяцев в пустыне такое изобилие зелени все еще казалось неестественным.

Рядом бежали другие ученики. Девушки-джамперы в легких туниках выглядели особенно соблазнительно в лучах утреннего солнца. Одна из них – высокая брюнетка с точеной фигурой – подмигнула мне, когда мы пробегали мимо. Я чуть не врезался в дерево от удивления.

– Не отвлекайся, – буркнул Терр. – Потом будешь пялиться на девок.

– Да я не пялился, – смущенно ответил я. – Просто не привык еще…

– К красивым девушкам не привыкнешь, – философски заметил он. – Но научишься не терять голову каждый раз, когда видишь стройные обнаженные ножки.

Библиотека встретила нас прохладой и полумраком. Массивное здание было построено из того же серого гранита, что и арена, но внутри стены покрывали деревянные панели, придающие помещению уют. Вдоль стен тянулись стеллажи с книгами – тысячи томов в кожаных переплетах, источающих запах старой бумаги и пыли.

Мы протиснулись в широкий дверной проем, встав в конец небольшой очереди. Другие опоздавшие ученики рядом с нетерпеливо переминались с ноги на ногу, ожидая своей очереди войти в зал.

– Почему нельзя просто зайти? – спросил я Терра, разглядывая затылок стоящего впереди парня.

– Ритуал, – пояснил он. – Каждый должен поклониться наставнику при входе. Традиция, знак уважения, все такое. Школе почти две тысячи лет, за это время накопилось множество странных обычаев.

Когда подошла наша очередь, я последовал примеру Терра – склонил голову перед сидящим у входа наставником. Это был не Илар, а кто-то другой – худой старик с длинной седой бородой, заплетенной в косичку. Он окинул меня равнодушным взглядом и кивнул, разрешая пройти.

Зал оказался огромным – настоящий амфитеатр с полукруглыми рядами каменных скамей, поднимающихся ярусами к задней стене. В центре располагалось небольшое возвышение, похожее на сцену. Акустика была потрясающей – даже шепот разносился эхом под высоким сводчатым потолком.

Мы с Терром заняли места с краю третьего яруса – не слишком близко к сцене, но и не на галерке. Вокруг уже расселись другие ученики – всего человек сто. Парни и девушки вперемешку, все в одинаковых серых туниках. Только у некоторых на поясах висело оружие – видимо, старшекурсники имели право носить мечи постоянно.

Я огляделся, изучая лица. Все джамперы были красивы той идеальной красотой, которая на Земле достигалась только с помощью фотошопа. Правильные черты, атлетичные тела, здоровая, загорелая кожа. На первый взгляд все они были похожи на нарисованных персонажей компьютерной игры.

Но при ближайшем рассмотрении становились видны различия – шрамы от тренировочных поединков, разный цвет глаз и волос, разное выражение лиц. Кто-то выглядел сосредоточенным, кто-то скучающим, кто-то откровенно дремал, откинувшись на спинку скамьи.

После месяца в пустыне среди грубых охотников и закутанных в грязные тряпки женщин вид десятков полуобнаженных красавиц действовал опьяняюще. Стройные ноги, подтянутые животы, упругие груди, едва прикрытые полосками ткани – все это было выставлено напоказ с естественностью, которая в моем мире считалась бы вызывающей.

Ученики тихо переговаривались между собой, не проявляя ко мне никакого интереса, если не считать брошенных вскользь случайных взглядов. В основном на мой шрам – розовый рубец, пересекающий лицо от виска до подбородка, притягивал взгляды как магнит.

– Почему они не обращают на меня внимания? – спросил я у Терра, в открытую разглядывая парней и особенно девчонок.

– А какой смысл? – усмехнулся он в ответ. – Думаешь, ты первый новичок со шрамом через все лицо? Они должны пялиться на тебя из-за него? Хочешь получить сочувствие и жалость?

– Нет, но я же новичок…

– Не переживай, парни еще проявят к тебе интерес на арене, а вот насчет девчонок не уверен, – он красноречиво посмотрел на розовый рубец, пересекающий мое лицо. – Хотя длинный член и умение им пользоваться могут перечеркнуть даже этот недостаток!

– То есть ты советуешь прикинуться ветошью и не отсвечивать?

– Сам решай, – пожал плечами Терр. – Я же тебе не нянька.

– Ты еще хуже, ты мой напарник, а я так до сих пор и не понял, в чем это самое партнерство состоит…

– Поймешь уже завтра, когда я пощажу тебя на арене – не хочу всю ночь слушать твои стоны из-за сломанных ребер или отрубленной руки!

– Спасибо за откровенность, напарник! – язвительно сказал я и хлопнул Терра по плечу.

На сцену вышел наставник – тот самый седобородый старик, что сидел у входа. Несмотря на возраст, двигался он удивительно плавно, словно плыл над полом. Тонкий, шелковый халат развевался при каждом шаге, придавая фигуре призрачный вид.

– Доброе утро! – сказал он и хмуро оглядел аудиторию.

Судя по тяжелому взгляду и глубоким морщинам вокруг глаз, его утро было далеко не добрым. Возможно, старик тоже предпочел бы сейчас спать в своей постели, а не учить нерадивых студентов основам медитации.

Он поминутно кутался в синий халат, расшитый серебряными символами. Его седая борода была заплетена в сложную косу, украшенную мелкими бусинами, которые тихо позвякивали при каждом движении.

– Закрываем глаза и расслабляем тело, – продолжил он. – Особое внимание уделяем мышцам шеи и лица. Сбросьте сковывающее вас напряжение. Очистите мысли и наслаждайтесь тишиной внутри собственного разума. Позвольте образам в вашей голове появляться, исчезать и создавать новые видения. Не вмешивайтесь и не нарушайте этот полноводный поток, отделитесь от него и почувствуйте себя свободными…

Голос наставника был монотонным, убаюкивающим. Я послушно закрыл глаза и попытался следовать инструкциям. Но вместо расслабления чувствовал только нарастающее напряжение. Слишком много людей вокруг, слишком душно, слишком неудобно сидеть на каменной скамье.

– Вы должны парить над потоком мыслей, словно бестелесные духи, – продолжал монотонный голос наставника. – Покиньте свое тело и впитайте энергию, пронизывающую пространство. Ощутите океан Силы, которая вливается в ваше тело, и постарайтесь удержать ее в себе. Представьте, как выглядит ваша духовная сущность со стороны, попробуйте направить потоки энергии в Сферу Души…

Я попытался представить океан Силы, но вместо этого в голове всплыли воспоминания о пляжах Калифорнии. Серфинг с друзьями, барбекю на песке, холодное пиво и громкая музыка из портативных колонок. Никакой медитации там не было и в помине.

Приоткрыв один глаз, я огляделся. Большинство учеников действительно медитировали – сидели с закрытыми глазами, ровно дыша. У некоторых старшекурсников вокруг тел появилось едва заметное свечение – видимо, их Сферы уже пробудились, и они могли манипулировать энергией.

Но были и такие, как я – новички, которые просто сидели с закрытыми глазами, делая вид, что медитируют. Одна девушка на соседней скамье вообще тихонько храпела, умудрившись заснуть сидя.

– Почувствуйте энергию, пронизывающую пространство, – голос наставника стал еще тише, превратившись в шепот. – Она везде – в воздухе, в камнях, в солнечном свете. Это Сила, первородная энергия Волда. Впустите ее в себя, позвольте ей свободно течь через ваше тело в Сферу Души…

Я честно пытался что-то почувствовать. Напрягал все органы чувств, искал хоть какой-то признак этой загадочной Силы. Но ощущал только твердость скамьи под задницей и растущее желание отлить.

– Не старайся так сильно, – прошептал Терр, не открывая глаз. – Сфера пробуждается сама, когда готова. Насильно ее не разбудишь.

– А у тебя когда пробудилась?

– Через полгода после начала учебы. Это считается быстро. У некоторых годы спит.

– Утешил, – пробормотал я.

Время тянулось как резина, сосредоточиться на внутренних ощущениях не получалось. Жара становилась невыносимой – солнце поднималось все выше, превращая амфитеатр в духовку. Пот тек ручьями, халат прилип к спине, и дышать становилось все труднее. Наставник бубнил свои монотонные инструкции, ученики медитировали или делали вид, что медитируют, а я боролся со сном, делая вид, что погрузился в медитацию.

– Представьте свою Сферу Души как сгусток света, – продолжал наставник своим убаюкивающим голосом. – Она пульсирует в такт вашему сердцу. С каждым вдохом она наполняется энергией, с каждым выдохом отдает ее телу. Почувствуйте этот ритм, подстройтесь под него…

Я честно попытался найти этот сгусток света. Сосредоточился, прислушался к биению сердца, попробовал визуализировать светящийся шарик. Но вместо мистической Сферы Души чувствовал только урчание в желудке и растущую головную боль от духоты.

Сдавшись, я решил последовать примеру более опытных учеников и просто поспать. Скрестил ноги в позе лотоса – довольно удобная позиция, как оказалось, позволяющая дремать сидя без риска завалиться набок. Спина сама собой выпрямилась, находя точку равновесия, руки расслабленно легли на колени, а голова слегка склонилась вперед.

– …энергетические каналы должны быть свободны от блоков… – долетали обрывки фраз. – …визуализируйте потоки Силы как цветные нити… …дыхание – это мост между физическим и духовным…

Я провалился в полудрему, где реальность смешивалась со снами. Мне грезилось, что я снова в Сан-Франциско, сижу в душной аудитории университета на лекции по философии. Профессор так же монотонно бубнил про категорический императив Канта, студенты так же дремали на задних рядах, а я так же безуспешно боролся со сном.

Но что-то было не так. Профессор почему-то был в синем халате и с длинной бородой. Студенты были полуголыми и неестественно красивыми. А вместо проектора на стене висели мечи и копья.

Я резко очнулся от громкого хлопка в ладоши – наставник вывел всех из транса.

– На сегодня достаточно медитации, – сказал он. = Теперь перейдем к практической части. Достаньте тиары.

Ученики наклонялись к своим столам – оказывается, каждая скамья была оборудована небольшим пюпитром с выдвижным ящичком. Я последовал примеру других и нащупал под столешницей металлическую задвижку.

– Что ты делаешь? – Терр смотрел на меня с усмешкой.

– Как что? Открываю ящик.

– Какой ящик? – он покачал головой. – Нажми на железную пластину в столешнице.

Я пригляделся и действительно увидел прямоугольную металлическую пластину, вмонтированную в каменную поверхность стола. Она была почти незаметна – того же серого цвета, что и камень, только с матовым металлическим блеском.

Нажал. Раздался тихий щелчок, и часть столешницы откинулась вверх, открывая небольшое углубление. Внутри лежал знакомый артефакт – диадема с черной сферой, точная копия той, что подарил мне Берт. Даже надпись C.R.O.P. была на том же месте, на внутренней стороне обруча.

– Красота, да? – Терр уже держал свою тиару в руках. – Артефакт Первых. Никто не знает, как именно он работает, но работает исправно вот уже две тысячи лет.

– И что он делает? – я осторожно взял диадему, ощущая холод металла.

– Создает виртуальную реальность, – объяснил Терр таким тоном, будто это было что-то обыденное. – Надеваешь тиару на голову, закрываешь глаза, и попадаешь в тренировочный модуль. Там можно отрабатывать технику боя без риска получить настоящие увечья.

– Виртуальная реальность? – я не поверил своим ушам – в мире, где люди сражаются мечами и ездят на ящерицах, существует виртуальная реальность?

– Надев тиару, ты попадешь в другой мир, – продолжил Терр. – Он похож на настоящий, но это иллюзия. Морок. Там тебя встретит учитель боевых искусств – у каждого свой. Не знаю, как тиара выбирает образ наставника, но они у всех разные. В них мы учимся искусству мечного боя в теории, чтобы потом использовать это в ежедневных поединках.

– Ежедневных?

– Никто не обещал, что будет легко, – сказал Терр, и в его глазах мелькнуло лукавство. – Если почувствуешь, как меч пронзает твою плоть в виртуальном мире, знай, что ты обосрался от страха здесь, в реальности. Просто пожелай выйти, и тебя сразу выбросит из морока! Бывает, что в тиарах застревают навсегда…

– Можно застрять внутри? – переспросил я, вертя артефакт в руках.

– Бывает, – Терр усмехнулся. – Редко, но бывает. Сознание зависает в виртуальном мире и не может вернуться. Тело впадает в кому и через несколько дней умирает. Мой второй напарник так умер – вошел в тиару и не вернулся.

– Воодушевляюще, – пробормотал я.

– Не бзди, – хлопнул меня по плечу сидящий слева светловолосый парень. – Это сказка для новчиков. Просто не сопротивляйся тиаре, и все будет нормально.

– Спасибо за поддержку, – я протянул ему руку. – Лекс.

– Киннар, – парень пожал мою ладонь. Хватка у него была крепкая, мозолистая – руки воина. – Не слушай Терра, он любит пугать новичков. Тиары безопасны, если не делать глупостей.

– Каких например?

– Не пытайся взломать систему, – серьезно сказал Киннар. – Один умник решил, что сможет перепрограммировать тиару, получить доступ к скрытым функциям, и сошел с ума.

Я сглотнул. История становилась все веселее.

Гул голосов, густым маревом висящий над скамьями, стих, и на возвышении появился еще один наставник. Он был таким же седым и старым, как и предыдущий, но в отличие от него напоминал добродушного трактирщика – круглое лицо, румяные щеки, живот, натягивающий халат.

– Приветствую вас, юные джамперы! – его голос был громким и жизнерадостным, резко контрастируя с монотонным бормотанием. —Сегодня вы проведете час в тиарах, вас ждут долгие разговоры с вашими виртуальными наставниками и бои на мечах. Новички – не пугайтесь, если что-то пойдет не так. Это нормально для первого раза. Остальные – вы знаете, что делать. Начинаем! Запускайте симуляторы!

Ученики вокруг меня ученики начали устраиваться поудобнее и надевать тиары. Кто-то откидывался на спинку скамьи, кто-то опускал голову на стол, кто-то принимал позу лотоса прямо на каменном полу.

– Как правильно это делать? – спросил я у Терра.

– Сядь прямо, облокотись о камень, положи голову в углубление за спиной, надень тиару, расслабься и закрой глаза, – ответил он, демонстрируя описанный процесс. – Сначала будет темнота, потом появится свет. Не сопротивляйся, не пытайся контролировать процесс. Тиара сама сделает все необходимое. И помни – это всего лишь иллюзия. Что бы ни происходило внутри, твое тело остается здесь, в безопасности.

– А если меня убьют в виртуальном мире?

– Почувствуешь боль и выкинет обратно, – Терр уже держал свою тиару над головой, закрыв глаза. – Некоторые от страха обделываются прямо здесь, на скамье. Постарайся не быть одним из них – а то придется собственное дерьмо убирать.

– Спасибо за моральную поддержку, – буркнул я.

Глубоко вздохнув, я надел диадему на голову. Металлический обруч оказался неожиданно тугим, а черная сфера, прижавшаяся ко лбу, излучала странное тепло. Я откинулся на спинку скамьи, положил руки на колени и закрыл глаза.

Сначала ничего не происходило. Только обычная темнота под закрытыми веками и отдаленный шум голосов в зале. Потом звуки начали затихать, словно кто-то медленно убавлял громкость. Темнота стала абсолютной – не просто отсутствие света, а Темнота с большой буквы, всепоглощающая и бесконечная.

Паника накатила волной. А что, если я из тех несчастных, которые зависают в тиаре? Что если мое сознание уже потеряно в этой пустоте? Я попытался открыть глаза, пошевелиться, но тело не слушалось. Словно его больше не существовало.

В черном ничто возникла точка света. Крошечная, не больше булавочной головки. Она росла, приближалась, становилась ярче, и вскоре сияние заполнило все пространство, ослепляя своей интенсивностью.

И я оказался в другом мире.

## Глава 4

Вспышка погасла, и мир снова затопила тьма. Она была абсолютной, всепоглощающей, словно я провалился в черную дыру. Ни звука, ни света, ни ощущения собственного тела – только пустота, в которой растворилось мое сознание. Паника подкатила к горлу липким комом. Что, если Терр не шутил? Что, если я действительно застрял в этой виртуальной ловушке навсегда?

Но прежде, чем страх успел полностью захватить разум, мир вокруг начал проявляться. Сначала появился пол – холодный мрамор под босыми ногами. Потом стены – серый тесаный камень, на который я опирался руками. И наконец, свет – оранжевые огоньки факелов в железных кольцах на стенах.

Я стоял в круглом зале, похожем на арену в главном здании школы, только меньше и мрачнее. Никаких украшений, никакой роскоши – голый камень, тусклый свет, льющийся из ниоткуда и запах свежести в воздухе. Если это виртуальная реальность, то создатели явно не заморачивались со спецэффектами.

– Наконец-то, – раздался голос из-за спины.

Я резко обернулся и замер, не веря своим глазам. Из тени шагнул я. Точнее, мой идеальный двойник – те же черты лица, та же комплекция, те же синие глаза. Но без уродливого шрама, пересекающего лицо. Его кожа была гладкой, загорелой, без единого изъяна. Одет он был не в серую тунику ученика, а в черные доспехи, отливающие синевой в свете факелов.

– Закрой рот, – произнес двойник моим голосом и усмехнулся. – Мухи залетят.

– Что за хрень? – выдавил я, отступая на шаг назад. – Кто ты?

– Я – это ты, – он пожал плечами. – Точнее, твоя идеальная версия.

– Что за… – я попятился, инстинктивно сжимая кулаки.

– Расслабься, – двойник поднял руки в примирительном жесте. – Я – твой наставник в этом виртуальном пространстве. Можешь называть меня Алексом. Или просто Наставником, если так проще.

– Но ты же – это я! – мой голос сорвался на полушепот.

– В каком-то смысле – да, – двойник медленно обошел меня по кругу, изучающе разглядывая. – Тиара считывает сознание ученика и создает наиболее эффективного наставника. Для большинства это строгий учитель или легендарный герой из их детских грез. А для тебя… – он снова усмехнулся, – для тебя лучший учитель – это ты сам. Вернее, тот Алекс, кем ты можешь стать.

Я проследил за его движениями, поворачиваясь на месте. Было жутковато видеть себя со стороны, да еще в такой идеализированной версии. Движения двойника были плавными, уверенными, каждый жест выверен и исполнен скрытой силы.

Он обошел меня по кругу, разглядывая словно музейный экспонат. Я стоял не шевелясь, чувствуя себя крайне неуютно под этим изучающим взглядом. Будто смотрелся в кривое зеркало, которое показывает не то, что есть, а то, что могло бы быть.

– Алекс Грин! – весело произнес мой двойник и подмигнул. – Парень из Сан-Франциско. Студент, геймер, любитель фэнтези и красивых девчонок…

Упоминание прошлой жизни заставило меня напрячься.

– Ты знаешь о Земле?

– Я знаю все, что знаешь ты, – двойник постучал себя по виску. – Включая то, что ты отчаянно пытаешься скрыть. Тиара читает не только поверхностные мысли, она проникает глубоко, очень глубоко. До самых основ личности Алекса Грина. Восемнадцать лет отроду, студент Калифорнийского университета. Умер от рук сетлов и переродился в Волде сохранив память о прошлой жизни, как и все Императоры Волда…

– Если тиара все это считала, значит…

Меня прошиб холодный пот. Если тиара может читать мысли так глубоко, значит, наставники тоже знают мою тайну? А если знают они, то…

– Расслабься, – двойник поднял руку в успокаивающем жесте. – То, что происходит в виртуальном пространстве тиары, остается здесь. Это закрытая система. Наставники снаружи не имеют доступа к твоим воспоминаниям. Они видят только результаты тренировок в реальности – насколько ты прогрессируешь в боевых искусствах.

– А ты уверен в этом?

– Если бы Империя знала, кто ты на самом деле, думаешь, ты находился бы сейчас здесь? – спросил мой двойник и вскинул правую бровь так же, как это делал я. – Нет, мой дорогой Алекс. Ты бы сидел на троне, либо лежал в могиле.

– Я выбираю первый вариант!

– Отлично!

Двойник достал меч прямо из воздуха – движение было таким быстрым, что я едва уловил его глазами. Клинок оказался обычным, стальным, без всяких магических и энергетических эффектов. Но от него исходило ощущение силы, словно это было не просто оружие, а зачарованный меч из фэнтези-романа.

Он бросил меч мне – я едва успел поймать его за рукоять. Оружие оказалось идеально сбалансированным, словно сделанным специально под мой хват. Вес, длина, форма рукояти – все было безупречным.

– Начинаем работать, – сказал двойник, принимая боевую стойку. – Настало время учиться. Если ты действительно хочешь отомстить за смерть своей девушки и стать Императором, тебе нужно много тренироваться. Очень много. А начнем мы с основ.

– Подожди! – я поднял руку. – У меня еще куча вопросов…

– У меня нет ответов, – перебил он. – О твоей жизни я знаю лишь то, что знаешь ты сам.

– Но…

– До встречи со мной ты держал в руках меч?

– Пару раз махал деревяшкой в поселке, – признался я. – И в детстве занимался фехтованием на шпагах в скаутском лагере, но это было давно…

– Поза и положение руки на эфесе просто кричат о твоей неопытности, – двойник улыбнулся одними глазами. – Любой мало-мальски опытный боец убьет тебя за несколько секунд, заметив такие очевидные ошибки.

– Я и не претендую на звание мастера меча, – я пожал плечами, осторожно касаясь пальцем остро заточенного лезвия. Капелька крови выступила на подушечке – даже в виртуальном мире оружие было донельзя реальным, как и я сам.

– Подойди ближе и встань напротив меня, – велел Александр.

Я послушно занял указанную позицию в трех метрах от него. Двойник изучающе осмотрел мою стойку и покачал головой.

– Ноги шире. Левая впереди, правая сзади для баланса. Колени слегка согнуты – никогда не стой на прямых ногах, это делает тебя неповоротливым. Вес распределен равномерно, тело готово к движению в любую сторону.

Я попытался принять правильную позицию, но у меня ничего не получилось. Годы сидения за компьютером – не лучшая подготовка для боевых искусств.

– Запомни, Алекс, – продолжил двойник, поправляя мою стойку. – В умелых руках даже деревянная палка может стать грозным оружием, а хороший клинок – смертоносен по определению. Все зависит лишь от навыков владельца.

Он отступил на шаг, закрыл глаза и вытянул перед собой руки ладонями вверх. На них из воздуха материализовалась точная копия моего меча. Александр свел ладони, повернув их перпендикулярно полу, и клинок застыл в шатком равновесии на его указательных пальцах.

– Наши мечи – одноручные полуторники, – начал объяснение двойник, любуясь идеальным балансом оружия. – Центр тяжести находится в пяти-семи сантиметрах от гарды. Это позволяет руке меньше уставать при длительном бое и сохранять силу удара. При правильном хвате им можно манипулировать легко и точно.

Уверенным движением кистей он подбросил меч в воздух. Он сделал полный оборот и мягко лег в его правую ладонь – острие было направлено точно мне в грудь.

– Правильное положение кисти критически важно, – продолжил Алекс. – Когда твоя Сфера пробудится, через руку будет течь Сила, усиливая каждый удар. Но даже без магии правильный хват – это граница между жизнью и смертью.

Я попробовал повторить его хват, но пальцы не слушались. Рукоять выскальзывала, меч дрожал, запястье быстро уставало.

– Не сжимай так сильно! – Алекс подошел и поправил мои пальцы. – Меч должен стать продолжением твоей руки, а не отдельным предметом. Большой и средний пальцы образуют кольцо вокруг рукояти – гибкое, подвижное. Остальные управляют углом наклона клинка.

Он отступил и достал из кармана белый шелковый платок.

– Смотри внимательно.

Платок взлетел в воздух, и Алекс сделал три молниеносных взмаха. Ткань распалась на несколько лоскутков, которые медленно спланировали на пол как лепестки цветов. Я вспомнил, как Тан демонстрировал похожий трюк в поселке – видимо, тиара черпала визуальные образы из моей памяти.

– Теперь я покажу семь базовых хватов, – мой двойник встал в исходную позицию. – Каждый предназначен для определенного типа атаки или защиты. Запоминай не только положение руки, но и ощущения в мышцах.

Следующий час – или сколько прошло времени в этом странном месте – он методично демонстрировал различные хваты, заставляя повторять каждый по десять раз. Ладонь вверх для отвода атаки вниз. Ладонь вниз для точных уколов в корпус. Вертикальный хват для универсальной защиты. Уже скоро запястье горело огнем, а пальцы едва удерживали рукоять.

– Почему ты называешь меня Александром? – спросил я во время короткой передышки. – Здесь все зовут меня Лексом. На Земле – Алексом.

Двойник задумчиво посмотрел на меня.

– Потому что я знаю, кто ты на самом деле. Не Лекс, случайный джампер из пустыни. И даже не Алекс Грин. Ты – сто семьдесят шестая реинкарнация Александра Первого. Все Императоры Волда были тобой. Вернее, твоими генетическими копиями.

– Это ты тоже выудил из моей памяти?

– Я обобщил информацию, – спокойно пояснил двойник. – Сто семьдесят пять правителей Волда были были твоими точными копиями. Все Императоры. Все Александры. И все помнили свою прошлую жизнь. Это дает тебе неоспоримое преимущество.

– Продолжаем! – я кивнул и взмахнул мечом, ощутив боль в запястье – задавать вопросы было бессмысленно, мой двойник черпал ответы из моей же памяти, словно большая языковая модель.

– Усиливаем реалистичность ощущений! – сказал он и сделал выпад.

Атака была молниеносной. Алекс сократил дистанцию одним прыжком, его меч описал широкую дугу, целя мне в плечо. Я едва успел поднять клинок для блока. Сталь встретилась со сталью с громким лязгом, по рукам прошла болезненная вибрация от удара.

– Первое правило, – сказал двойник, не прекращая атаки. – Забудь все, что знал о фехтовании на Земле. Там вы играли в рыцарей. Здесь идет война на выживание.

Следующий удар пришелся в бедро. Я попытался парировать, но опоздал. Боль была настоящей – острой, жгучей, словно меня действительно полоснули мечом. Я вскрикнул и отскочил назад, прижимая ладонь к ноге. Но крови не было – только фантомная боль.

– Больно? – Наставник усмехнулся. – Привыкай. В виртуальном мире тиары боль такая же реальная, как снаружи. Это стимулирует обучение. Никто не хочет получить меч в живот, даже если это всего лишь симуляция.

Он атаковал снова – провел серию быстрых выпадов, каждый целился в жизненно важные точки. Я отступал, отчаянно отбиваясь, но мой двойник был быстрее, сильнее и опытнее. Каждое его движение было выверено до миллиметра, каждый удар достигал цели.

– Не думай! – крикнул он, прижимая меня к стене. – Тело должно реагировать инстинктивно! Если будешь анализировать каждое движение, умрешь прежде, чем успеешь поднять меч!

Клинок полоснул по руке, оставляя жгучую линию боли. Потом по боку. По ноге. Я чувствовал себя живым тренировочным манекеном, который методично разделывают на части.

– Злишься? – Алекс отступил на шаг, давая мне передышку. – Хорошо. Используй злость. Преврати ее в силу. Но не позволяй ей управлять тобой.

– Легко сказать! – прохрипел я, тяжело дыша.

Пот заливал глаза, руки дрожали от напряжения.

– Смотри внимательно, – двойник замер в базовой стойке. – Левая нога впереди, вес распределен равномерно. Меч на уровне груди, острие направлено в глаза противника. Это позиция одинаково удобна как для атаки, так и для защиты.

Я попытался скопировать его стойку, но тело не слушалось. Мышцы были напряжены, движения скованны. Я слишком много думал о каждой детали вместо того, чтобы просто делать.

– Расслабься, – Алекс подошел и поправил мою позицию. – Представь, что меч – это продолжение твоей руки. Не отдельный предмет, а часть тебя. Почувствуй его вес, баланс, инерцию движения.

Он отошел и снова атаковал, но на этот раз медленнее, давая мне время среагировать. Наши клинки встретились, и я успешно отбил удар. Потом еще один. И еще. И еще.

– Уже лучше, – кивнул двойник. – Но недостаточно хорошо. В реальном бою у тебя не будет времени на раздумья. Реакция должна быть мгновенной, автоматической.

Следующий час или часы были адом. Алекс гонял меня по залу как загнанного зверя, методично указывая на ошибки ударами меча. Каждый промах оборачивался болью, каждая секунда промедления – новым виртуальным ранением.

Но постепенно, очень постепенно, я начал улавливать ритм боя и повторять правильные движения, формируя мышечную память. Блок, уклон, контратака – примитивные действия, но выполненные в правильной последовательности, они работали.

– Теперь атакуй ты, – приказал Алекс, переходя в глухую защиту.

Я сделал выпад, целя острием в грудь. Он легко отбил удар, перенаправив мой клинок в сторону.

– Предсказуемо, – прокомментировал Алекс. – Любой мало-мальски опытный боец считает твои намерения в первые мгновения атаки. Нужна вариативность. Финты, ложные выпады, смена ритма.

Я попробовал снова – сделал вид, что бью справа, потом резко перенес удар влево. Двойник даже не дернулся, просто переместил меч и заблокировал атаку.

– Твои плечи выдают направление удара, – объяснил он. – Следи за языком тела. Противник прочитает твои намерения по десяткам мелких признаков – напряжению мышц, направлению взгляда, изменению дыхания.

Это было сложнее, чем я думал. Намного сложнее. На Земле мы с друзьями часами рубились на деревянных мечах, воображая себя рыцарями. Но то была игра, где главное – эффектно размахивать палкой перед девчонками. Здесь каждое движение имело смысл, каждая позиция была выверена веками практики.

– Почему ты учишь меня? – спросил я во время короткой передышки. – Если ты – это я, какой в этом смысл?

– Я – это ты из будущего, – ответил Алекс, вытирая несуществующий пот со лба. – Версия, которая уже прошла обучение, стала Императором, погибла и переродилась. Тиара экстраполирует твой потенциал и создает образ того, кем ты можешь стать. По сути, ты учишься у самого себя, только более опытного.

– Звучит как парадокс.

– Вся магия Первых построена на парадоксах, – он пожал плечами. – Врата между мирами, которые не должны существовать. Души, которые помнят прошлые жизни. Артефакты, работающие на принципах, противоречащих законам физики. Привыкай.

Мы продолжили тренировку. Удар за ударом, связка за связкой. Двойник показывал базовые комбинации, заставлял повторять их до автоматизма. Восходящий удар, переходящий в укол. Круговой блок с одновременной контратакой. Финт в голову с последующим ударом в корпус.

Время в виртуальном мире текло странно. Усталости в привычном понимании я не чувствовал, но ментальное напряжение накапливалось, и мозг буквально кипел от количества новой информации.

– Достаточно на первый раз, – наконец сказал Алекс, опуская меч. – Ты схватываешь быстро, но спешить не стоит. За одно занятие всему не научишься.

– Когда следующее? – спросил я, удивляясь собственному энтузиазму.

– Когда решишь появиться здесь снова, – ответил он. – Не забывай про практические занятия с реальным оружием. Ты будешь приходить ко мне пока не закончишь школу или не сдохнешь. Что случится раньше – покажет время.

Он подошел ко мне вплотную и положил руку на плечо. В этом жесте было что-то отеческое и одновременно братское, потому что передо мной стоял мой собственный двойник.

– Запомни главное, – сказал он, глядя мне в глаза. – Ты не просто учишься драться на мечах. Ты готовишься к войне, которая длится уже две тысячи лет. Войне между людьми и сетлами. И от того, насколько хорошо ты подготовишься, зависит не только твоя жизнь, но и судьба всего Волда.

– Давай обойдемся без психологического давления, – я усмехнулся, стараясь скрыть нервозность.

– Давление – это единственное, что заставляет уголь превратиться в алмаз, – философски заметил Алекс. – Ты узнал достаточно. Переваривай информацию, тренируйся, становись сильнее. И помни – ты не один. Я всегда буду здесь, в тиаре, готовый помочь.

Я сделал шаг вперед и протянул меч своему двойнику. Как только оружие оказалось в его руках, мир вокруг начал расплываться, словно акварельный рисунок под дождем. Цвета смешивались, формы теряли четкость, и через мгновение я провалился в темноту.

Возвращение в реальность было резким, словно нырок в ледяную воду после горячей бани. Я дернулся, больно ударившись затылком о камень, и жадно втянул воздух. Легкие горели, будто я задерживал дыхание все это время.

– Живой? – Терр смотрел на меня с легкой усмешкой. – Или обделался от страха, как предупреждал?

Я проверил – нет, штаны были сухими. Слава богу. Но все тело покрывала испарина, а руки мелко дрожали от пережитого напряжения.

– Нормально, – прохрипел я, снимая тиару.

Металлический обруч был теплым, а черная сфера в центре – горячей, почти обжигающей.

– У всех так в первый раз, – неожиданно мягко сказал Терр. – Потом привыкнешь. Тиара – штука непростая, но полезная. За час внутри можно получить опыт нескольких дней тренировок.

Я огляделся. Большинство учеников уже сняли тиары и тихо переговаривались между собой. Одни выглядели такими же потрясенными, как я. Другие просто выглядели усталыми, словно отработали полную смену на заводе.

– Кстати, – спросил я, убирая артефакт обратно в углубление. – Почему тиара показывает разных наставников разным людям?

– А хрен его знает, – пожал плечами Терр. – Древняя магия Первых. Никто не понимает, как она работает. Просто работает и все. Большинству и мне в том числе, является старый воин с седой бородой. Типичный наставник из легенд. А тебе кто показался?

– Тоже старый воин, – соврал я, стараясь говорить небрежно. – Строгий такой, с мечом наперевес. Гонял меня как трекс – несмышленого топса по пустыне.

– У всех так, – кивнул Терр. – Тиара не церемонится. Она создана для того, чтобы учить, и она учит. Жестко, но эффективно.

Наставник на помосте хлопнул в ладоши, привлекая наше внимание.

– На сегодня достаточно теории! – объявил он. – Обеденный перерыв час. Потом всех жду на тренировочных площадках. Посмотрим, чему вы научились в тиарах.

Ученики начали подниматься с мест, потягиваясь и разминая затекшие мышцы. Я последовал их примеру, чувствуя, как хрустят суставы после долгого сидения в одной позе.

– Жрать хочешь? – спросил Терр.

– Как голодный трекс, – честно признался я.

– Тогда пошли в столовую. На деликатесы не рассчитывай – кормят здесь просто, но сытно.

Мы вышли из библиотеки вместе с толпой других учеников. Солнце стояло в зените, превращая воздух в раскаленное марево. После прохлады помещения жара обожгла кожу, т она мгновенно покрылась липким потом.

Столовая располагалась в отдельном одноэтажном здании неподалеку. Длинное приземистое строение больше напоминало ангар, чем место для приема пищи. Но внутри было прохладно – толстые каменные стены и узкие окна сдерживали жару.

Интерьер был спартанским – ряды длинных деревянных столов с лавками по обеим сторонам. Никаких скатертей, никаких украшений, только чистое дерево, отполированное тысячами локтей. У дальней стены располагалась раздача – длинный прилавок, на котором стояла готовая еда.

Еда оказалась простой, но обильной. Густая похлебка из чечевицы с кусками вяленого мяса, свежий хлеб, сыр, вареные яйца и кувшин разбавленного вина. После недели питания сухими лепешками в караване это казалось пиром.

Мы с Терром устроились в углу, подальше от основной массы учеников. Я ел молча, размышляя над увиденным и услышанным в тиаре.

– О чем задумался? – спросил Терр, отрывая кусок хлеба.

– Да так, о жизни, – уклончиво ответил я. – Пытаюсь понять, во что вляпался.

– А чего тут понимать? – он пожал плечами. – Три года учебы, потом служба Империи до самой смерти. Если повезет – спокойная должность где-нибудь в провинции. Если не повезет – война с сетлами на передовой.

– Ты боишься сетлов?

Терр замер с куском хлеба на полпути ко рту. В его глазах мелькнуло что-то темное, почти первобытный страх.

– Любой нормальный человек боится сетлов, – тихо сказал он. – Это не люди, Лекс. Это машины для убийства. Они не знают жалости, не чувствуют боли, не останавливаются, пока не уничтожат цель. Я видел, что они делают с людьми…

Терр замолчал, и я не стал продолжать расспросы. Воспоминания о резне в поселке были еще слишком свежи. Изуродованные тела, кровь на стенах, мертвые глаза Бет…

– Извини, – пробормотал я. – Не хотел…

– Забей, – Терр отмахнулся, но его настроение было испорчено. – Если встретишь сетла – беги. Не пытайся геройствовать. Беги и не оглядывайся!

Если бы он только знал, что сетлы охотятся именно за мной. Что из-за меня погибло почти триста человек. Что я и есть та самая цель, ради которой они не остановятся ни перед чем…

## Глава 5

После обеда мы направились в тренировочный зал. Солнце уже перевалило зенит, но жара не спадала – воздух дрожал от зноя, превращая отдаленные объекты в размытые миражи. Каменные плиты дорожки нагрелись так, что на них можно было жарить яичницу, и я старался идти под деревьями, перепрыгивая с одного затененного участка на другой, как ребенок, играющий в классики.

Терр шагал впереди с непринужденностью человека, который проделал этот путь тысячу раз. Его походка была расслабленной, почти ленивой, но я уже научился распознавать обманчивость этой расслабленности. Мой напарник постоянно находился в состоянии боевой готовности.

Тренировочный зал оказался массивным приземистым зданием, больше похожим на склад, чем на спортивное сооружение. Стены из грубо отесанных каменных блоков были покрыты сетью трещин. Кое-где в камне виднелись глубокие выбоины, словно кто-то бил по стенам тараном. Или кулаками джампера с пробужденной Сферой.

Двойные двери из потемневшего от времени дуба были распахнуты настежь, и изнутри доносились звуки – глухие удары, звон металла, тяжелое дыхание и редкие выкрики. Терр без колебаний шагнул в полумрак зала, и я последовал за ним.

Изнутри зал показался огромным – не меньше футбольного поля. Высокий сводчатый потолок терялся в полумраке, поддерживаемый массивными каменными колоннами, украшенными барельефами сражающихся воинов. Через узкие окна под самой крышей проникали косые лучи солнца, создавая причудливую игру света и тени.

Помещение было разделено на несколько зон, каждая из которых предназначалась для определенного вида тренировок. У входа располагались стойки с оружием – мечи, копья, алебарды, боевые посохи. Рядом стояли манекены для отработки ударов – простые деревянные чучела, обмотанные веревками и тряпками.

Левую стену занимали тренажеры, назначение некоторых я мог только угадывать. Были привычные мне по земным спортзалам снаряды – что-то вроде турников, брусьев, даже примитивный аналог шведской стенки. Но большинство конструкций выглядели чуждо и непонятно. Металлические рамы с системой противовесов, вращающиеся платформы с шипами, подвесные мешки странной формы.

В центре зала находилось несколько квадратных площадок, обозначенных белыми линиями на каменном полу. На одной из них двое парней отрабатывали технику мечного боя. Их движения были настолько быстрыми, что глаз едва успевал следить за мельканием клинков. Пот струился по их обнаженным торсам, мышцы играли под загорелой кожей, а лица выражали предельную концентрацию.

Но больше всего меня поразило то, что занимало дальнюю часть зала – сотни металлических фигур, выстроенных правильными рядами. Они напоминали манекены из витрин дорогих магазинов, только сделанные из матового металла. Гуманоидные фигуры в полный рост, с идеальными пропорциями и гладкими, лишенными черт лицами.

– Железные бойцы, – пояснил Терр, заметив мой удивленный взгляд. – Тренировочные автоматы Первых. Никто не знает, как именно они работают, но работают исправно уже две тысячи лет.

Мы направились к одной из тренировочных площадок. По пути мы прошли мимо группы девушек-джамперов, отрабатывающих какую-то сложную акробатическую технику. Одна из них – миниатюрная брюнетка с короткой стрижкой – выполнила тройное сальто с поворотом и приземлилась в идеальный шпагат. Наши взгляды встретились, и она подмигнула мне, прежде чем вернуться к упражнениям.

– Не отвлекайся, – буркнул Терр. – Потом будешь пялиться на девчонок. Выбрось ее из головы, а то набедренник не налезет.

Мы остановились на свободной площадке размером примерно пять на пять метров. Пол здесь был покрыт странным материалом – не камень, но и не дерево. Что-то упругое, пружинящее под ногами. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это плотно сплетенные растительные волокна, пропитанные смолой.

– Снимай одежду, – приказал Терр, стягивая свою тунику через голову.

Я последовал его примеру, чувствуя себя несколько неловко. По земным меркам мое джамперское тело было в отличной форме – подтянутое, мускулистое, без грамма лишнего жира. Но рядом с Терром я выглядел как подросток рядом со взрослым мужчиной. Его торс был произведением искусства – каждая мышца четко прорисована, пресс похож на стиральную доску, а бицепсы обхватом с мои бедра.

– Правило первое, – начал Терр, принимая боевую стойку. – В реальном бою нет правил. Бьешь, чтобы убить или вывести противника из строя. Глаза, горло, пах, колени – все это законные цели. Забудь о благородстве и чести. Живой трус лучше мертвого героя.

Он сделал несколько разминочных движений – перекаты с пятки на носок, вращения плечами, наклоны. Я попытался повторить, но мои движения были скованными, неуклюжими.

– Правило второе, – продолжил Терр. – Твое тело – это оружие. Кулаки, локти, колени, голова – все должно работать. Даже зубы, если придется. Я видел, как один парень выиграл бой, откусив противнику ухо.

– Хорошо, что ухо, а не член, – поморщился я.

– В бою на выживание брезгливости нет места, – отрезал Терр. – Правило третье – всегда двигайся. Статичная цель – мертвая цель. Даже когда ранен, даже когда умираешь – продолжай двигаться.

Он начал перемещаться по площадке – делать легкие, пружинистые шаги, постоянно меняя направление. Я неуклюже последовал его примеру, стараясь держать руки поднятыми для защиты.

– Покажи мне свой удар, – сказал Терр, выставив вперед раскрытую ладонь. – Бей со всей силы.

Я сжал кулак и ударил. Кулак с глухим звуком врезался в ладонь напарника. Терр даже не пошевелился.

– Это все? – в его голосе звучало разочарование. – Если бы у меня была бабушка, она врезала бы мне сильнее. Еще раз, но на этот раз вложи в удар вес всего тела!

Я попробовал снова, стараясь вспомнить уроки бокса в скаутских лагерях. Разворот бедра, движение от ноги, вес тела за ударом. Кулак снова встретился с ладонью Терра, на этот раз с более громким хлопком.

– Лучше, но все еще слабо, – покачал головой Терр. – Смотри и учись.

Он принял стойку – левая нога впереди, вес распределен равномерно, руки подняты на уровень груди. Затем, без предупреждения, нанес удар. Движение было настолько быстрым, что я едва уловил его глазом.

– Сила идет отсюда, – Терр похлопал себя по животу. – Из центра. Ноги дают опору, бедра – вращение, корпус – усиление, плечо – направление, рука – только финальная точка приложения силы. Все тело работает как единый механизм.

Следующий час он учил меня базовым ударам. Джеб, хук, апперкот – термины, которые я помнил еще с детства, но давно не применял на практике. Каждый удар Терр разбирал на составляющие, показывал механику движения, заставлял повторять снова и снова.

Пот лился с меня ручьями, мышцы начали гореть от напряжения, дыхание стало тяжелым и рваным. Но Терр был неумолим.

– Еще раз! Ниже стойка! Разворот бедра! Не ослабляй удар! Защита, всегда держи защиту!

Его атаки и комментарии сыпались градом, и я старался учесть каждый. Но тело не слушалось. Движения, которые у Терра выглядели естественными и плавными, у меня получались дергаными и неуклюжими.

– Хватит, – наконец сказал он. – Теперь попробуем спарринг. Легкий контакт, просто чтобы ты почувствовал, каково это – драться с живым противником.

Мы встали друг напротив друга. Терр выглядел расслабленным, почти скучающим. Я же чувствовал, как сердце колотится где-то в горле.

– Атакуй, – приказал он.

Я сделал несколько неуверенных выпадов, которые Терр отбил с ленивой небрежностью. Движения его тела были выверенными и экономными, почти незаметными – небольшой наклон головы, чтобы удар прошел мимо, легкий разворот корпуса, чтоб отбить выпад предплечьем.

– Выкладывайся на полную, – сказал он. – Я же не из стекла.

Я попытался ударить сильнее, вложить в удар больше веса. Кулак просвистел в воздухе, и я запоздало понял, что промахнулся. Терр просто сделал шаг в сторону, и моя собственная инерция понесла меня вперед.

Следующее, что я почувствовал – легкий толчок в спину. Я полетел лицом вперед и растянулся на упругом покрытии. К счастью, оно смягчило падение.

– Урок номер… Какой там по счету? – усмехнулся Терр, протягивая руку, чтобы помочь мне подняться. – Не вкладывайся в удар полностью, если не уверен, что попадешь. Всегда сохраняй баланс.

Мы продолжили. Раз за разом я атаковал и раз за разом оказывался на полу. Терр едва двигался – уворот здесь, блок там, легкий толчок или подсечка, и я снова целовал пол.

– Ты слишком напряжен, – комментировал он. – Расслабься. Напряжение замедляет. Будь как вода – текучим, адаптивным.

Легко сказать. Мое тело было сплошным комком мышц, и каждая болела от усталости, легкие горели, а в глазах плыли цветные круги.

– Заканчиваем разминку, – наконец сказал Терр. – Теперь посмотрим, на что ты способен против Железных бойцов.

– Это была разминка? – выдохнул я, сгибаясь пополам и упираясь руками в колени.

– Детские игры, – кивнул Терр. – Настоящая тренировка начинается сейчас.

К нам подошел наставник – коренастый мужчина средних лет с лицом, похожим на топографическую карту из-за обилия мелких шрамов. Седые волосы были коротко острижены, а в карих глазах читалось умудренность человека, который видел слишком много.

– Новичок? – спросил он, окидывая меня оценивающим взглядом.

– Лекс, – представился я. – Прибыл вчера.

– Рейнар, – кивнул наставник. – Отвечаю за боевую подготовку. Я не чувствую твою Сферу…

– Спит, – ответил я по-военному четко.

– Плохо, – нахмурился Рейнар. – Ладно, поставим тебя против автомата на первом уровне.

Рейнар повел нас в дальнюю часть зала, где располагались тренировочные манекены. По мере приближения я смог рассмотреть их лучше. Стройные ряды вооруженных мечами кукол с гибкими сочленениями в суставах простирались до конца зала. Они стояли на расстоянии около десяти метров друг от друга, выстроенные с военной точностью – сотни металлических воинов, застывших в вечном карауле.

Манекены были удивительно реалистичными, передающими пропорции человеческого тела с анатомической точностью. Высота около двух метров, широкие плечи, узкая талия. Поверхность матового металла была испещрена тысячами мелких царапин – следами бесчисленных тренировок. Но что поразило больше всего – в руках манекенов были зажаты настоящие стальные мечи. Не учебные, не световые или деревянные, а настоящие, с остро заточенными лезвиями, поблескивающими в тусклом свете.

– Они сражаются боевыми мечами? – спросил я, не веря своим глазам.

– Конечно, – кивнул Рейнар. – Но для первой тренировки мы твоего противника обезоружим. Ты еще не готов к мечному бою. Начнем с основ рукопашного.

Он подошел к ближайшему манекену и с усилием вытащил меч из металлических пальцев. Лезвие со скрежетом вышло из хватки, оставив манекен безоружным.

– Эти автоматы – величайшее творение Первых, – сказал Рейнар, отставляя меч в сторону. – Каждый манекен распознает уровень владения боевыми искусствами соперника и подстраивает сложность и технику ведения боя под его возможности. Для мастера он станет смертельно опасным противником, для новичка – внимательным и отзывчивым учителем.

Я присмотрелся внимательнее и различил на запястье манекена знакомую гравировку – C.R.O.P. Те же буквы, что преследовали меня с первых дней в Волде.

– Надевайте доспехи! – приказал Рейнар, указывая на стойку с защитным снаряжением. – И не забывайте про шлемы, наручи и наголенники! Автоматы бьют жестко, даже на минимальной мощности.

Терр помог мне облачиться в кожаный доспех. Нагрудник был тяжелым, пропитанным потом поколений учеников. Металлические пластины на груди и спине добавляли веса, но давали хоть какую-то защиту. Наручи оказались тесными – видимо, делались на человека с более тонкими руками. Наголенники натирали, а шлем ограничивал обзор.

– Главное – не ссы, – шепнул Терр, затягивая ремни на моем набедреннике. – Ты новичек, и автомат лишь прощупает твои возможности. Получишь пару синяков и растяжений, но это не смертельно.

– Бой! – скомандовал Рейнар, когда я застыл перед манекеном.

На груди манекена вспыхнули голубые линии, образуя сложный узор. Датчики за полупрозрачным забралом загорелись тем же холодным светом.

По всему залу манекены пришли в движение. Это было жуткое зрелище – сотни металлических фигур одновременно сделали шаг вперед, и грохот их ног по каменному полу прокатился эхом под сводами. Ученики тут же вступили в бой со своими противниками. Зал наполнился звуками ударов, криками, тяжелым дыханием.

Мой манекен какое-то время не двигался. Он стоял в трех метрах от меня, и медленно сканировали мое тело сверху вниз. Анализировал. Оценивал.

Затем он сделал шаг вперед. Движение было плавным, текучим – совсем не механическим. Еще шаг. Дистанция сокращалась, и я инстинктивно поднял руки в защитную стойку, как учил Терр.

Первая атака началась неожиданно. Манекен резко выбросил вперед обе ладони, целя мне в грудь. Удар был не особенно сильным – скорее толчок, но его хватило, чтобы заставить меня сделать шаг назад.

Я попытался ответить – нанес прямой удар в корпус. Кулак встретился с металлом с глухим звуком. Боль прошила костяшки – это было все равно что садануть по стене.

Манекен даже не пошевелился. Зато его колено взметнулось вверх, целя мне в бедро. Я попытался отскочить, но двигался слишком медленно. Удар пришелся по внешней стороне ноги, и мышцу свело судорогой. Нога подогнулась, и я едва удержал равновесие.

Следующим был тычок кулаком в шлем. Я видел его – видел, как металлический кулак летит к моему лицу, но не успел среагировать. Удар пришелся в лобную часть шлема, и голова дернулась назад. В ушах зазвенело, а перед глазами вспыхнули искры. Меня отбросило на пару шагов.

Стиснув зубы, я попытался контратаковать. Следующий выпад манекена – прямой удар в корпус – я сумел блокировать выставленным локтем левой руки. Металлический кулак врезался в наруч с громким лязгом. Запястье онемело от удара, но блок сработал.

Воспользовавшись моментом, я нанес удар правой в гладкое, похожее на яйцо лицо манекена. Попал точно в центр – туда, где у человека расположен нос. Костяшки пальцев взорвались болью, но манекен качнулся. Совсем чуть-чуть, но качнулся!

Мой маленький триумф длился долю секунды. В грудь прилетел увесистый пинок. Сила удара ощущалась даже через нагрудник – воздух вышибло из легких, и я согнулся пополам.

Манекен не стал добивать – отступил на шаг, давая возможность восстановить дыхание – он действительно учил, а не просто избивал.

Распрямившись, я попытался атаковать сверху. Подпрыгнул, замахнулся обеими руками, сцепленными в замок, и обрушил их на сверху. Наручи с силой врезались в его плечи и скользнули по гладкому металлу, не причинив вреда.

А я открылся. Манекен сделал шаг вперед. Его руки обхватили мою талию. Я попытался вырваться, но хватка была похожа на тиски. А затем острый околыш моего же шлема врезался в полупрозрачное забрало – я боднул голема, словно боец без правил.

Это было ошибкой.

Мир перевернулся. Манекен подхватил меня, используя мою же инерцию, поднял над головой и крутанул в воздухе. Потолок и пол поменялись местами. Мгновение невесомости – и я врезался спиной в каменный пол.

Удар был чудовищным – доспехи помогли не особо. Шлем не полностью защитил затылок, он стукнулся о камень, и перед глазами поплыли разноцветные круги. В ушах шумело, картинка расплывалась, но боковым зрением я увидел опускающуюся металлическую ступню. Манекен намеревался наступить мне на голову!

В последний момент, повинуясь инстинкту самосохранения, я дернул головой в сторону. Тяжелая пята с хрустом врезалась в пол в паре сантиметров от моего виска. От удара откололся кусок камня, и острая крошка оцарапала щеку.

Паника придала сил. Я перевернулся на бок и изо всех сил ударил обеими руками по опорной ноге манекена – той, на которой он стоял. Удар пришелся точно под колено, в сочленение.

Манекен пошатнулся. Его идеальный баланс нарушился, свободная нога была еще в воздухе, а опорная подогнулась от моего удара. Он попытался удержаться в вертикальном положении, размахивая руками как канатоходец, но инерция оказалась слишком сильной.

Металлический противник с грохотом рухнул на пол. Но даже падая, он умудрился достать меня – его колени врезались мне в спину, выбивая остатки воздуха из легких.

Я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Диафрагму свело спазмом, легкие отказывались работать. Паника накатила удушливой волной – я задыхался! В висках застучал пульс, перед глазами начали плясать черные точки.

Медленно, мучительно медленно, я встал на четвереньки. Каменный пол качался под руками, будто палуба корабля в шторм. Сделал судорожный вдох – воздух со свистом ворвался в легкие. Еще один. Еще…

Манекен тоже поднимался – в отличие от меня грациозно, без всяких усилий. Его движения замедлились, стали более осторожными. Он снова изучал меня и подстраивался под мои боевые навыки.

С трудом встав на ноги, я начал наносить удары по корпусу железного бойца. Беспорядочные, отчаянные – лишь бы не дать ему атаковать. Мои кулаки молотили по металлическому корпусу, и каждый удар отзывался болью в костяшках пальцев.

Манекен ушел в глухую оборону. Он легко блокировал мои удары, отводя их предплечьями или просто игнорируя. Но я заметил, что он внимательно наблюдает, анализирует мою технику, или ее отсутствие.

А затем железный боец начал ускоряться.

Сначала едва заметно – блоки стали четче, движения точнее. Потом быстрее. Он начал не просто блокировать, но и контратаковать легкими тычками между моими ударами, заставляющими терять ритм.

Скорость нарастала. Манекен двигался все быстрее и быстрее, превращаясь в размытое пятно. Я уже не успевал не то что атаковать – даже защищаться. Удары сыпались со всех сторон – по рукам, по корпусу, по ногам. Не сильные, но частые, изматывающие.

И вдруг он остановился. Замер на долю секунды, выбирая момент. Я тяжело дышал, пот заливал глаза, руки дрожали от усталости. Я вытер мокрый лоб и моргнул, но этого мгновения хватило.

Голем нанес удар снизу вверх – апперкот прямо под солнечное сплетение. Металлический кулак врезался между пластинами доспеха, прямо в незащищенный живот.

Боль была невероятной. Будто под ребра вогнали раскаленный кол. Металлический нагрудник прогнулся внутрь от силы удара. Что-то хрустнуло – ребра? Доспех? Я не знал…

Удар поднял меня над землей. На мгновение я завис в воздухе, а затем полетел назад. Потолок превратился в смазанное пятно. Секунда полета – и я врезался спиной в каменную стену.

Второй удар головой о камень за одну тренировку меня добил. Череп будто раскололся, а в шее что-то хрустнуло. Свет начал меркнуть. Сознание уплывало, растворялось в нарастающей темноте. Последнее, что я увидел – манекен, стоящий в своей исходной позиции. Его светящиеся датчики погасли, возвращаясь в спящий режим.

«По крайней мере, он не отправил меня в нокаут первым же хуком», – мелькнула абсурдная мысль.

И темнота поглотила меня окончательно.

## Глава 6

Пробуждение было внезапным, как легкий удар тока, будто кто-то подключил мое сознание к электропитанию. Сначала появились ощущения – холод металла под обнаженной спиной, шероховатость грубой ткани на коже, странный привкус во рту, словно я жевал медные монеты. Потом пришла боль – не острая, как я ожидал после того, что со мной произошло, а глухая, пульсирующая, разливающаяся по всему телу подобно приливной волне.

Я попытался открыть глаза, но веки словно налились свинцом. Пришлось приложить усилие, чтобы разлепить их. Свет ударил по сетчатке – не яркий дневной, а мягкий, приглушенный, с голубоватым оттенком. Постепенно зрение сфокусировалось, и я увидел над головой правильный, светящийся тусклым белым светом прямоугольник.

Память начала возвращаться обрывками, как кадры разорванной кинопленки. Тренировочный зал, залитый послеполуденным солнцем. Железный манекен, стоящий передо мной в боевой стойке, его металлическая поверхность, отражающая мое искаженное лицо. Первые удары – легкие, почти игривые, словно он прощупывал мои возможности. Потом что-то изменилось. Глаза манекена – если эти светящиеся датчики можно было назвать глазами – вспыхнули ярче. Его движения стали резче, точнее, смертоноснее.

Я вспомнил удар – сокрушительный апперкот под солнечное сплетение. Металлический кулак пробил защиту доспехов, словно они были сделаны из бумаги. Боль была настолько острой, что на мгновение весь мир стал белым. Потом полет – долгий, почти бесконечный полет через весь зал.

Удар о стену, и мир взорвался фейерверком боли. Что-то теплое и липкое потекло по шее – кровь, моя кровь. Последнее, что я запомнил – маникен, вернувшийся в свою исходную позу и его погасшие датчики. До меня доносились чьи-то крики, но я уже не различал слов. Темнота поглотила меня, милосердная и абсолютная.

А теперь я оказался здесь, где бы это «здесь» ни находилось.

В теле ощущалась странная легкость, словно кости стали полыми, как у птиц, а мышцы превратились в воздушную вату. Но одновременно с легкостью ощущалась и слабость – руки дрожали при попытке пошевелиться, а голова кружилась даже от малейшего движения глаз. Во рту пересохло так, что язык прилипал к небу, покрытый каким-то противным налетом. Жажда была мучительной – казалось, я не пил неделю, а может и месяц.

Собрав всю оставшуюся силу воли, я попытался сесть. Мышцы протестующе заныли, но послушались. Грубое покрывало соскользнуло с тела, и прохладный воздух коснулся обнаженной кожи. Я был полностью голым, но стыд остался где-то далеко, в прошлой жизни. Здесь, в Волде, нагота была обыденностью, ее никто не стеснялся.

Я сидел на странном сооружении – массивном каменном возвышении, напоминающем одновременно саркофаг, алтарь для жертвоприношений и операционный стол. Основание было вытесано из цельного куска серого гранита, испещренного множеством царапин и выбоин. Верхняя часть, на которой я лежал, была покрыта металлической пластиной – не холодной, а теплой, почти горячей.

Присмотревшись внимательнее, я различил на поверхности выгравированные линии. Они образовывали сложнейший геометрический узор – переплетение кругов, треугольников, спиралей и символов, которые я не мог прочесть. Узор был настолько сложным, что при попытке проследить одну линию взглядом, она терялась в хитросплетении других. И в самом центре этого безумного лабиринта линий, прямо в центре пластины, красовались знакомые буквы – C.R.O.P. Те самые, что преследовали меня с первых дней в этом мире.

Осторожно спустив ноги с каменного ложа, я ощутил под босыми ступнями холодный пол. Камень был отполирован до зеркального блеска, и в нем смутно отражался мой силуэт. Встать оказалось сложнее, чем я думал – ноги подгибались, как у новорожденного жеребенка. Пришлось опереться о край стола, пока мир не перестал кружиться.

Помещение, в котором я находился, было небольшим – метров пять на семь, не больше, с низким потолком. Стены были сложены из серых каменных блоков без единого украшения, если не считать многочисленных стеллажей, тянущихся от пола до самого свода. Полки буквально ломились от разнообразных предметов.

Книги занимали их большую часть – сотни томов в потертых кожаных переплетах, некоторые настолько древние, что кожа потрескалась и осыпалась. На корешках золотым тиснением были выбиты названия на языке, в котором угадывалась земная латиница.

Между книгами теснились стеклянные склянки всевозможных форм и размеров – круглые колбы, длинные пробирки, причудливо изогнутые сосуды, напоминающие алхимические реторты из средневековых гравюр. Жидкости в них были всех цветов радуги – ярко-красные, как свежая кровь, зеленые, как весенняя трава, черные, как ночь без звезд.

Верхние полки занимали деревянные ящики и шкатулки разных размеров. Одни были простыми, грубо сколоченными ящиками, другие – произведениями искусства с инкрустацией из перламутра и драгоценных камней.

Свитки пергамента лежали свернутыми в тугие рулоны, перевязанные выцветшими лентами. Некоторые были настолько старыми, что пергамент пожелтел и превратился в тонкую, рваную бахрому. Торцах свитков были украшены восковыми печатями с непонятными символами.

Воздух в комнате казался терпким от смешения запахов – старая бумага, пыль, травы, химические реагенты, воск, металл и что-то еще, неуловимо острое, кружащее голову.

В углу стоял массивный письменный стол из темного дерева, заваленный таким количеством предметов, что столешницу было почти не видно. Книги громоздились неустойчивыми башнями, грозящими обрушиться при малейшем толчке. Исписанные листы бумаги покрывали столешницу – аккуратными стопками и хаотичными кучами, некоторые скомканы и отброшены в угол. Перья для письма торчали из чернильниц, как стрелы из колчана.

Над столом висела масляная лампа необычной конструкции. Вместо простого фитиля в ней горел какой-то кристалл, излучающий ровный желтоватый свет без дыма и копоти. Свет был теплым, мерцающим, и при его колебании тени на стенах принимали причудливые формы.