Василиса Ветрова
Хроники Акаши. Забытые имена

Глава 1

Я скользнул взглядом по серым стенам переговорной и вымытым до блеска окнам, за которыми на фоне серого же неба маячил оранжевый бок небоскрёба «Меркурий».

Москва-Сити, чёрт бы её побрал. Мысленно обматерив туго затянутый галстук и тесные неудобные туфли, я уставился на Поповкина, сидящего напротив. Спрашивается, чего он сюда припёрся?

– Нео, ты погряз в Матрице, – выдал Поповкин. Ну вот, что и требовалось ожидать. И зачем отец пригласил этого сумасшедшего в переговорную? Мало того, что сосед дома за мной приглядывал, так теперь и на работе от него проходу не будет? Поповкин протянул мне на толстых ладонях две капсулы – фиолетовую и оранжевую. Я потянулся, чтобы взять одну, но мясистые ладони захлопнулись и превратились в кулаки.

– Идиот! Ты уже выбрал! – заорал Поповкин и со страшной силой ударил меня в грудь.

Я отлетел, пробил спиной стену переговорной и повалился в соседнем офисе на обломки, подняв облако белой пыли. Поповкин встал и тяжелым шагом направился ко мне. Он свирепо вращал глазами и шумно сопел, протискиваясь сквозь дыру в стене. При каждом вдохе его тело ширилось в размерах и надувалось, как мячик. У меня появилась смутная надежда, что псих застрянет, но он мощным ударом мясистого кулака расширил себе лаз и ввалился в офис. Я приготовился стоять насмерть. Страшный Поповкин не дошёл каких-то пару шагов: треснул прямо посередине, а из трещины повалил дым. Отец говорил, сосед на химзаводе работал? Вот и надышался газа. Это всё объясняет.

Я уже было обрадовался саморазрушению Поповкина, когда из дыма выступили две фигуры. Он не треснул, а поделился надвое! Вот только эти двое – полные копии друг друга – совсем не похожи на тучного соседа. Два худых парня с белыми длинными волосами. Я присмотрелся и заметил небольшое отличие: разные глаза, фиолетовые и оранжевые.

– Осознайся уже! Чего таращишься! – один из парней наклонился и потряс меня за плечо.

– Бесполезно, – ответил второй. – Он выжат в ноль.

Первый наклонился ко мне так близко, что я разглядел, как в его фиолетовых глазах вспыхивают яркие искры:

– Ты ведь слышишь меня? Вспомни своё обещание миру, пока он сам не заставил вспомнить. Прекрати разменивать свою энергию на…

Мир вокруг внезапно закрутился, в глазах потемнело, и что-то больно ударило в лоб. Я открыл глаза и некоторое время пялился на поверхность стола с дизайном «под дерево». Потом поднял голову и осмотрел серые стены, блестящий «Меркурий» за окном. Идиот! Заснул прямо в переговорной и треснулся башкой об стол! Ещё минута, и катастрофы было бы не избежать: отец открыл дверь и пропустил вперёд нашего будущего партнёра, шароподобного мужчину в очках и белом костюме.

Я украдкой потёр лоб и выпрямился на стуле. Отец обошёл стол и сел рядом со мной, а толстяк устроился напротив. С такими габаритами впору сразу два стула занимать.

Как же зовут этого кекса? Хотя бы фамилию вспомнить: Вайнер, Вальнер, Вайбер… нет, это уже совсем не то. Отец не раз повторял, что нужно быстро запоминать лица и имена партнёров, но это всегда давалось мне с трудом.

Партнёр, обменявшись с нами любезностями, начал распинаться о качестве своего оборудования. Я подавил зевок и украдкой взглянул на часы. Последняя встреча на сегодня. Только бы дотянуть.

Ставший уже обычным подъём в шесть утра бодрости не прибавлял. ОСов тоже. Не помогала даже комната. Правильно Колян говорил, что если нет энергии, то мандалы не сработают. Дело даже не в раннем подъёме, а в тонне информации, которая каждый день валилась на мою несчастную голову. Оттого и кошмары, в каждом из которых я как-то косячу и привожу фирму отца к разорению. Ну, или просто косячу и расстраиваю отца. Вот ведь не знал, что нервишки у меня такие слабые.

– Евгений Геннадьевич, что и говорить, у нас лучшие цены на оборудование такого качества!

Толстяк закончил свою речь и дружелюбно улыбнулся, щуря заплывшие жиром глаза за толстыми стёклами очков. Улыбка, конечно, фальшивая. Бизнес-улыбка. Теперь я часто вижу такие. Непростой этот «Вайбер», даже мне заметно.

Отец молчал и буравил собеседника строгим взглядом, заставляя нервничать. Но я уже знал, что будем закупаться у него. Вчера все документы просмотрели.

– Светочка, принеси нам кофе, – отец нажал кнопку связи с секретарём, и занервничал уже я.

Лидуня, а теперь Светочка, значит! Ясно, к чему дело идёт. Ведьма проклятая! Пристроилась под бок.

Эти три месяца я старательно избегал встреч с хитрой стервой. Виделись вскользь в офисе, но всегда при отце или других сотрудниках: даже тогда ведьма не упускала возможности украдкой подмигнуть мне или одарить заигрывающей улыбкой.

Рыжая вошла, держа поднос с тремя чашечками – и про меня, значит, не забыла. Надеюсь, ничего не подсыпала. Сегодня она была в облегающем голубом платье. Дресс-код запрещал юбки выше колен, и ведьма компенсировала этот запрет откровенным декольте. «Вайбер» на мгновение оторопел, пялясь на Светочкины прелести, а потом неловко взял чашку кофе с подноса. Стерва, обольстительно улыбаясь, поднесла поднос к нам с отцом.

Мы пригубили кофе и поиграли с «Вайбером» в гляделки, прежде чем отец озвучил ответ:

– Мне нужно ещё раз всё обдумать. Ведь мы никуда не спешим?

«Вайбер» чуть кофе не подавился. Такая фраза – фактически отказ, а ведь он пришёл сюда договориться о деталях. Но почему отец изменил решение?

– Это мой прямой телефон, – толстяк быстро взял себя в руки, достал визитку и набросал на ней номер. Вайснер, значит. Ну ничего, я почти правильно запомнил.

– Почему ты передумал? – спросил я, как только мы проводили нашего несостоявшегося партнёра.

– Ты видел, какой рукой он взял чашку кофе и протянул визитку?

– Левой, кажется, – припомнил я. – А писал правой.

– Правильно, потому что он – переученный левша, – кивнул отец. – Засмотрелся на Светлану и взял той рукой, которой удобно. Занервничал – и снова подаёт визитку левой.

– Ну и что с того? Мы не ведём дел с левшами? – нервно пошутил я, предчувствуя новую лавину информации.

– Надо обращать внимание на мелочи. Мы ничего не потеряем, если проверим этих поставщиков ещё раз. Хотя наши аналитики их одобрили, что-то мне как-то неспокойно, мутные они, – отец вздохнул. – Эх, Лидии нет, она такие вещи сразу чувствовала, интуиция у неё была, что ли…

– Ну, прости, у тебя теперь всего лишь я. Простой сисадмин, да и тот ещё мальчишка, – не выдержал я.

– Да, у тебя нет такой интуиции. Как и у меня. – Лицо отца стало строгим. – Потому придётся учиться специальным техникам. Тут понадобится наблюдательность и упорство. Тебе придётся долго тренироваться. Но я справился, а ты мой сын, значит, и у тебя рано или поздно получится.

Мне оставалось только сложить руки и приготовиться слушать. Кажется, сегодня голова всё-таки треснет. Отец достал из нагрудного кармана ручку, взял лист бумаги из стопки документов, так и не пригодившихся для обсуждения, и перевернул его чистой стороной вверх.

Я посмотрел на отца. Он чуть улыбнулся и нарисовал посередине листа… глаз. Овальный такой, со зрачком.

Ну, приехали! Сейчас он обведёт вокруг глаза треугольник и расскажет о заговоре масонов. А что? Ведьмы, некроманты, сущи-неорганы существуют же, после этого уже ничему не удивлюсь. Но отец поделил глаз пополам вертикальной чертой и подписал в поле слева «воображение», а справа – «память».

– Это глаз смотрящего на тебя собеседника, – пояснил он. – Микродвижения глаз выдают человека. Отвечая на вопрос, он обращается либо к памяти, когда вспоминает реальные события, либо к воображению, когда врёт. Левая сторона мозга отвечает за память, а правая за воображение. На рисунке зеркально изображено наоборот, так как собеседник сидит напротив тебя. Значит, получается: взгляд уходит чуть налево, его левая сторона, – человек вспоминает реальные события, направо – врёт. Понятно?

– Угу, – кивнул я. – Логично. Если человек предо мной сидит, то его левая рука расположена напротив моей правой. Поэтому стороны на рисунке подписаны наоборот.

– Вот я спросил нашего Вайснера про сотрудничество с Техконом, и он ответил, что сам Бубнов лично благодарил его за успешные плоды сделки. При этом взгляд ушёл чуть влево. Его рассказ про прямое общение с поставщиком – взгляд ушёл влево и вверх. Да, тут надо пояснить: зрительная память – движение взгляда чуть наверх, память ощущений – чуть вниз, слуховая где-то между ними. Но ты хотя бы лево-право научись сначала улавливать.

– Ага. Интересная техника. Но если взгляд уходил влево, значит, он не придумывал, а вспоминал, – не понял я.

– Да, но если он левша, то всё наоборот, – покачал головой отец. – А я много о чём его спрашивал. Если он врал насчёт всего, то у нас могут быть серьёзные проблемы. И некачественное оборудование – самая малая из них.

– А если этого Бубнова спросить?

– Андрей! – Отец укоризненно посмотрел на меня. – Но это же наши прямые конкуренты! Сам Бубнов лично мог подложить нам свинью в виде этого Вайснера. Если мы завалим проект, то их возьмут в подрядчики. А это госзаказ. Мы навеки испортим себе репутацию.

– Кроме слежения за глазами наверняка есть ещё показатели? – спросил я.

– Есть, – кивнул отец. – Жесты, мимика. Я кое-что заметил, но не уверен. Он здорово себя контролирует. Эти техники – не загадка. За своими жестами можно привыкнуть следить, даже за мимикой. Но контролировать микродвижения глаз в разы сложнее, как и научиться их читать. Мозг постоянно обращается к центрам то в левом, то в правом полушарии, и нет-нет да специалист и заметит нужное движение. Поэтому переученный левша – реальная проблема. И Вайснер, кажется, понял, что промахнулся с чашкой. Исправлялся с визиткой, когда писал, но снова от волнения схватил левой.

– Как всё сложно, прямо дворцовые интриги, – вздохнул я.

– Это деньги, сынок, – ответил отец и потёр переносицу. – Боюсь, кто-то из аналитиков не на нашей стороне, если при проверке оказалось, что он чист. Буду выяснять по другим каналам. А тебе вышлю на почту книгу по техникам НЛП. Ты читай пока, а с глазами учись отслеживать. Всё сразу пытаться не надо.

– Хорошо, – я кивнул.

– Вот только на клиентов не пялься, – предупредил отец. – Сразу заметят неладное. Пока не научишься делать это незаметно, тренируйся на друзьях. Ты же с ними встречаешься в эти выходные?

Я снова кивнул. Эти субботу и воскресенье после трёх месяцев адской работы мне удалось отбить ещё вчера. Но и тут отец придумал домашнее задание. Наверное, потому и согласился дать выходные. Всё ведь у него продумано-просчитано. Если бы не комната и ведьма, ни за что бы не согласился пахать в этой фирме! Хорошо, что против вечерних тренировок три раза в неделю отец ничего не имел. В отличие от посиделок с друзьями, фехтование он считал полезным занятием. За эти месяцы я не пропустил ни разу, хотя бы это обязательство выполнял на сто процентов. И дело было не только в обещании, данном эгрегору. Тренировки придавали сил, помогали переключиться после бешеной круговерти рабочего дня. Как и говорил сенсей, я оставлял все мысли и суету за порогом. Два часа подряд просто слушал своё тело, оттачивая движения.

После лекции об НЛП отец попрощался со мной и пошёл подключать каких-то своих аналитиков, а я остался в переговорной допивать кофе. Не стоило так расслабляться: дверь скрипнула, и на пороге появилась ведьма.

– Как работается на новом месте? – спросила она, улыбаясь. – Мне кажется, или ты меня избегаешь, Андрюша?

Светлана подошла и грациозно, как кошка, присела рядом на краешек стола.

– Не ожидал, что ты работаешь на отца, – ответил я, вставая.

– А что, Евгений Геннадьевич – мужчина видный, – снова улыбнулась ведьма. – И свободный. Я Лидии обещала о нём позаботиться после её ухода.

– Он в вашей заботе не нуждается! – не выдержал я. – Вы не о нём, а о его деньгах заботитесь!

Ведьма рассмеялась.

– Зачем быть таким агрессивным? – Улыбка исчезла, и голубые глаза вспыхнули холодными искрами. – Тем, кто сильнее тебя, грубить глупо. С такими людьми лучше дружить.

Вот стерва! Хотелось придушить ведьму прямо сейчас. Нет, нельзя. Я вспомнил, как легко они забрали у меня отца, как приходили выяснять про защиту. Нет, не сейчас. Но я обязательно, обязательно найду на них управу!

Я развернулся, подавив злость и подступавший к горлу ком обиды, и направился к двери.

– Ну куда же ты? Нагрубил и убегает! – делано возмутилась ведьма, в её голосе явно звучала насмешка.

Нацепив рассеянно-равнодушную маску, я прошёл мимо стойки ресепшена. Улыбнулся секретарше, кивнул двум менеджерам, болтавшим у кофемашины.

Светочка! Змеюка! Стерва рыжая! Я задыхался от бессилия и осознания того, что эти три месяца потратил впустую. Оранжевый и Фиолетовый правы, ведь это они мне снились в переговорной, я потерял кучу времени, забыв про своё обещание миру и про врага под боком!

До спортивного комплекса было полчаса дороги на метро, за это время бушевавшие внутри меня эмоции немного поутихли. Перед входом в зал я выдохнул и выкинул всё из головы, решив подумать о проблемах потом.

Сегодняшняя пятничная тренировка обещала быть интересной. Где-то месяца два назад сенсей разрешил мне работать в паре с другими учениками, показав первую ката. То, что я вначале на тренировках принял за спарринг, оказалось ката – заранее известной последовательностью движений. Помню, это сильно расстроило меня. Но, оказалось, что всё не так просто: даже зная движения, нужно правильно атаковать и успевать уходить от ударов. Так что скучно не было. До сих пор я работал в паре только с белыми поясами, младшими учениками, но сегодня набрался смелости и подошёл к Аржане. Девушка только что закончила ката с другим семпаем и переводила дух. Она заправила меч за пояс и достала из складок кимоно белый платочек, аккуратно протёрла лоб от пота. Повернулась к зеркалу в стене и ловко спрятала выбившуюся прядь черных волос обратно в пучок.

– Онегае симас! – выпалил я и поклонился. Как и принято у японцев, здесь был особый ритуал приглашения противника на ката. Старшие могли и отказать.

Девушка повернулась, слегка подняла подведенную бровь и, секунду помедлив, ответила «онегае симасом», принимая вызов.

Мы поклонились, разошлись на дистанцию, и я пошёл в атаку. Тут-то и началось. Я и не предполагал, что в женщине может быть столько жёсткости и гибкости одновременно. Хотя последовательность движений была заранее известна, Аржана жестко блокировала мой меч, агрессивно направляла кончик своего боккена мне в грудь или в лицо, продавливала, атакуя. Она ни разу не задела меня, но всё происходило так быстро, что внутри прямо-таки вопило ощущение опасности. Я чувствовал себя лёгкой мишенью, медленной деревянной куклой и совсем выдохся после нескольких заходов.

У девушки же, наоборот, задорно-насмешливо горели глаза. Казалось, она совсем не устала.

«Домо аригато гозаймас!» – хором произнесли мы на прощание, поклонившись друг другу. Аржана чуть улыбнулась и, грациозно развернувшись, пошла через зал к Роману. Тот ждал её, выставив вперёд длинную нагинату.

Я вытер рукавом кимоно пот со лба, надо тоже платочек, что ли, завести. Василий подошёл и, посмеиваясь, изобразил меня: выпучил глаза, надул щёки и сжал меч так, что аж костяшки пальцев побелели. Потом он раскорячился, ссутулил плечи и стал злобно водить глазами по сторонам.

– Что-то я устал, – заявил он после «представления» и похлопал меня по плечу. – Онегае симас!

Василий гонял меня не меньше Аржаны. Но его техника была полной противоположностью: удары тяжеловесные, атаки чуть медлительные, но напористые. Я ни разу не смог отвести его меч с линии центра даже в тех местах, где должен был выполнить это по ката. Казалось, против меня сражается каменная громада, которая не растоптала тщедушного человечка только потому, что ей ещё не надоело с ним забавляться. Куда пропала улыбка и дружелюбный, чуть насмешливый взгляд? Лицо Василия застыло суровой маской, и только глаза ворочались, следя за движениями моего меча.

Когда мы, наконец, закончили, я уже едва волочил ноги.

Ну что? Попробовал тренировку со старшими учениками? Наелся?

Я заткнул меч за пояс и привалился к стене.

– Что, уже устали? – сенсей словно из-под земли вырос и заставил подпрыгнуть от неожиданности. – Ведь от тренировки прошла только половина. Неужели чёрные пояса вас так загоняли? Что не так?

– Аржана очень быстрая, а меч Василия невозможно убрать с линии атаки, – пожаловался я.

– Ну так вы центр не держите, мотаетесь туда-сюда, – улыбнулся сенсей. – Пойдёмте, покажу. Аржана!

Девушка как раз завершила ката с Романом и поспешила к нам.

Сенсей заставил нас занять позицию и принялся объяснять:

– Вот тут, на два пальца ниже пупка, расположен так называемый тандэн, сосредоточие воли, или внимания. Некоторые традиции называют эту точку воинским центром. Все ваши движения должны быть оттуда. Это сложно объяснить, это надо почувствовать. Вы уже выучили форму – положения тела при ударах и связках, теперь её нужно наполнить содержанием. Кстати, о форме…

И снова началось: руку поднимите выше, ногу согните, локоть опустите. Сенсей не уставал поправлять меня и тыкать мечом, а у меня от попыток запомнить все замечания голова пошла кругом.

– Да, и ещё, – видя моё смятение, сенсей улыбнулся. – Заведите себе блокнот. Записывайте замечания по свежей памяти, перечитывайте перед тренировкой. Многие ученики склонны допускать одни и те же ошибки годами. Не повторяйте их опыт, отнеситесь к обучению внимательно.

Я кивнул.

Сенсей отпустил Аржану и наказал мне повторять движения у зеркала до конца тренировки.

– Попробуйте почувствовать тандэн и помните о моих замечаниях. И, ради бога, не сжимайте меч так яростно, он никуда не убежит, а вот ваши мышцы сразу теряют и гибкость, и скорость. Спокойно работайте, без надрыва.

Он ушёл к другим ученикам, а я остался мучиться, пытаясь почувствовать этот неведомый тандэн. В конце концов мне показалось, что в животе начинает распространяться какое-то тепло, но тут сенсей объявил построение. Тренировку пришлось закончить.

После поклона он сделал объявление:

– Как я уже говорил, в следующем месяце мы переезжаем в другой зал, на Шаболовку. Поэтому подсобку нужно будет разобрать и перевезти каждому своё самостоятельно.

Там же Тень Мастера! В подсобке!

За оружием я подошёл последним. Не хотелось, чтобы другие ученики узнали, что я по дурости купил дорогой меч, а заниматься с ним не могу.

– Очень много бесхозного оружия, – покачал головой сенсей. – От тех, кто ходил, да бросил. Багажник уже забит, так что забирайте свой меч. – Черные брови на мгновение сошлись на переносице, и мне достался изучающий взгляд. – Я думаю, теперь вы уже осознаёте, что не стоит тренироваться с ним дома. Можете повредить меч и покалечить себя.

Я кивнул, принимая чехол с оружием. Конечно, хотелось достать Тень Мастера, подержать в руках, может, попробовать нанести удар, но прямое указание от представителя эгрегора нарушить было немыслимо. Слишком чётко отпечатались в памяти битва с ведьмой, образ огромного самурая и путешествие между мирами.

В раздевалке я случайно увидел свой живот и ахнул от удивления. Не может быть! Там снова появилось красное пятно, как от крюка ведьмы. На том самом месте! А я думал, что тандэн почувствовал. Вот чертовщина! Я подошёл к небольшому зеркалу и внимательно осмотрел себя. Хорошо, что, пока мы с сенсеем разговаривали, все разошлись и раздевалка оказалась пустой. Можно сколько угодно искать следы от крюков у себя на теле. Красных точек больше нигде не нашлось, лишь одно пятно нагло красовалось на животе. Вот зараза! Что, Андрюшенька, зря забросил ОСы? Кроме кошмаров ничего и не помнишь. А ведь и они, наверное, неспроста. А что, если защита больше не работает? И я просто не помню, что со мной происходило?! Вон, Светочка какая веселая сегодня была.

В висках тревожно застучало, и я мотнул головой. Хватит! Завтра спрошу у Коляна, а пока – забыть. Забыть и выкинуть на хрен из головы, чтобы не маяться! Если за три месяца ничего не произошло, то и эту ночь переживу. Тем более Фиолетовый и Оранжевый нарисовались. Может, помогут.

На выходе из спортивного центра меня поджидала Аржана. Она задумчиво стояла на ступенях, а вечерний ветер играл с выбившейся из пучка прядью волос. Услышав мои шаги, девушка встрепенулась и, подобравшись, словно для боя, быстро повернулась ко мне. Я не успел придумать, что сказать, как она протянула блокнот – толстый, в твёрдом коричневом переплёте.

– Это подарок в ответ. За орхидею, – Аржана глядела прямо и чуть требовательно. Под таким взглядом не откажешься, точно. Да и зачем?

– О, спасибо! Сенсей как раз говорил о записях!

Я взял блокнот, провёл пальцами по мягкой и шероховатой обложке, на ней проступал темный контур рисунка: ловец снов. Ловец снов?! Я поглядел на Аржану. Она что, в курсе? Молчит. Смотрит.

– Спасибо. Ну, орхидея – это за то, что ты помогла мне найти такую школу. Не обязательно было отдариваться. А почему блокнот и именно такой? С таким рисунком?

Девушка повела плечом.

– Мне показалось, он был самый красивый среди всех. И цвета сдержанные. На самом деле, сенсей всегда говорит заводить блокнот для записей, так что я знала, что тебе пригодится.

И всё? А мне уже маги мерещатся со всех сторон. Ловец снов на обложке – и кажется, что Аржана знает мою тайну. Забавно. Хотя какой из меня сновидящий? Последние три месяца я был разве что ловцом контрактов для отцовского бизнеса. Хотя реальный ловец снов не помешал бы, от кошмаров.

Я проводил Аржану до входа метро, узнав от неё по дороге, что орхидея прижилась и прекрасно себя чувствует: цветёт и пахнет ванилью. Мы болтали о всякой ерунде.

Домой я добрался на такси, вынул из багажника меч и поспешил в квартиру отца. Вопрос о том, что мне пора съехать, он так и не поднял. Да и не до того было: если я не шёл на тренировку, мы уезжали рано утром и возвращались вместе на его машине поздним вечером, а я тут же отрубался в спальне с мандалами. Без всяких ОСов.

Чехол с Тенью Мастера я занёс в спальню и, не удержавшись, открыл его. Лак ножен блеснул в свете лампы, серебристая цуба на чёрном фоне казалась магическим плетением. Я провёл пальцами по оплётке рукояти, шнуровка открывала аккуратные белые ромбики кожи ската. Подожди ещё немного, мы обязательно потренируемся вместе!

Потом я принялся рассматривать блокнот Аржаны. Внутри оказались чуть шероховатые белые страницы без всякой линовки. Для замечаний сенсея, значит? Но обложка говорила, что мне нужно использовать его по-другому. Колян давно советовал завести дневник сновидений, чтобы лучше запоминать сны. А Денис настаивал именно на рукописной версии, объяснял про какие-то участки мозга, которые стимулируются при записывании и связаны с памятью. Ну вот, мир и подогнал мне дневник. Буду сюда кошмары конспектировать, а потом, глядишь, и осознаюсь. А для замечаний сенсея нужно найти что-то более компактное, чтобы было удобно носить с собой.

Я порылся в бумагах с работы, ворох которых занимал теперь всю поверхность прикроватной тумбочки, и нашёл небольшой блокнот формата А6 с прикреплённой к нему блестящей металлической ручкой. От каких-то наших потенциальных партнёров подарок, может, даже от Вайснера, чёрный, обложка под кожу сделана, вполне годится. По горячим следам я записал туда замечания сенсея и с чувством выполненного долга закрыл блокнот.

Внутри кольнуло тревожное напоминание. Я расстегнул рубашку и проверил живот: пятно почти исчезло. Вот идиот! Поясом натёр, наверное, а уж распереживался, как параноик! Надо уже брать себя в руки и осознаваться!

– Ты должен следить за его левой рукой. Он всё врёт! – кричал отец.

– Да за какой из них смотреть? – возмутился я, глядя, как шестирукий Вайснер размахивал своими конечностями. При этом он бешено крутил глазами так, что было не разобрать, куда направлен взгляд, в область воображения или воспоминаний.

– Не забывай! Он может быть переученный левша! И это самое страшное! – Отец сверкнул красными глазами. – Тогда ты ошибёшься и завалишь контракт!

– Завалишь! Завалишь! – запел Вайснер, размахивая руками, как Шива. В одной он держал wi-fi роутер, во второй – листы договора, в третьей – чашку кофе, а в четвёртой – лассо из оптоволоконного кабеля и резво раскручивал его над головой. А третью пару рук протянул ко мне. На раскрытых ладонях лежало по таблетке: одна фиолетовая, вторая – оранжевая.

Где-то я такое уже видел. Да это же сон! Сон!

Мир внезапно стал ярким, внутри расплескалось чувство свободы и безграничной радости. Не надо сидеть в переговорной и слушать отца или этого Вайснера, можно выйти из сюжета, забить на всё! Я оттолкнулся от пола и взлетел под потолок вместе со стулом. Внезапно картинка начала бледнеть, меня словно вытягивало из сна.

Точно, нельзя было так бурно радоваться. Я попытался схватить Вайснера за одну из рук, чтобы удержаться, но не успел. Вот она, спальня: итальянское бельё, расписные потолок и стены. Чёрт! Как можно было так глупо упустить ОС!

Я откинул одеяло и сел на кровати. Интересно, сколько времени? Может, удастся сделать ещё одну попытку? Я потыкал телефон, но он почему-то не включался, разрядился? Наручные часы, подаренные отцом, лежали тут же, на тумбочке, поверх кипы бумаг. Я не стал включать свет, чтобы посмотреть время: иллюминации от мандал на стенах и потолке было достаточно.

Стоп! Мандалы светятся!

Я схватился за спинку кровати и посмотрел на руки. Спокойно, это ОС, всё идёт по плану. Даже лучше, чем можно себе представить. Я встал посреди комнаты и скомандовал: «Спальня, автономный режим!» Только бы получилось, как в прошлый раз!

Мандалы на стенах дрогнули, порождая полупрозрачные проекции. Эти копии устремились ко мне, впитываясь в кожу, покрывая её светящимся узором. Когда последний рисунок нашёл своё место на моём теле, я выдохнул, посмотрел на руки и направился к двери. Так, надо выбрать место.

– Локация пляж, – произнёс я и повернул ручку. Слышал, там встречаются сновидцы из Хакеров сновидений. Значит, это общее место, выходящее за рамки моего внутреннего сна.

Я вышел и не сразу сообразил, что за дверью почему-то оказалась сельская местность с небольшими деревянными домиками. Блин, надо было посмотреть, куда выхожу. Что теперь делать?

Жителей нигде не было видно. Только мелкие домишки, травка и небольшой зелёный холм на дальнем плане, а за ним лес. Солнце так мягко светит, приятное место.

Фиолетовый и Оранжевый появились из светящегося портала. На этот раз они были одеты в длинные белые плащи с тонкой серебристой вышивкой, узкие зелёные брюки и кожаные полусапожки. Эльфийский прикид получился, особенно в сочетании с их белыми длинными волосами. Видимо, внешность неорганов подстроилась под лесную локацию.

– Осознался, значит! – Фиолетовый направился ко мне. – Ну и что ты на себя нацепил?

Он схватил меня за предплечье и тут же отдёрнул руку, будто его током ударило.

– Играешь с эгрегорами? Пользуешься их силой? Смотри, в итоге они могут выпить тебя досуха.

– Вы меня отчитывать пришли, или есть конкретные предложения? – спросил я.

Неорганы переглянулись. Оранжевый кивнул.

– Ты должен вспомнить… – начал Фиолетовый.

– Не должен! – перебил я. – Это вы мне чего-то там должны из-за какого-то обещания. Но я ничего такого не помню и вам лично ничего не обещал!

Фиолетовый закрыл рот и наклонил голову набок, разглядывая меня.

Я продолжил:

– И от ведьмы избавиться мне не вы помогли, а самурайская традиция!

– Ты просто выставляешь нам претензию или хочешь что-то предложить? – поинтересовался Оранжевый.

Я посмотрел на руки, чтобы закрепиться, и потом взглянул на неорганов. Оба брата пялились на меня светящимися глазами.

– Последние два месяца вы не могли найти меня во сне, – я начал «переговоры» с обозначения преимущества, как учил отец. Посмотрим, сработает ли это на неорганах. – Это всё из-за защиты: никто не может проникнуть в мой сон. Поэтому сегодня я сам вышел к вам, раз уж вы так хотели меня видеть. Но после всего случившегося, сомневаюсь, что вам можно доверять…

– Переходи уже к требованиям, – хмыкнул Оранжевый. – А то выкинет раньше времени, и рассказать не успеешь!

Эта реплика немного сбила с толку, и я растерялся, мир тут же начал плыть. Так, надо посмотреть на руки, похлопать по бёдрам, почувствовать землю под ногами.

– Так вот, – я собрался с мыслями и продолжил, стараясь не замечать ухмылки близнецов. – Мне нужна ваша помощь в одном вопросе, иначе я не смогу встречаться с вами во снах. Вам ведь это зачем-то нужно?

– Это тебе нужно, – заметил Фиолетовый.

– Какой неуклюжий шантаж! – хмыкнул Оранжевый.

– Такова ситуация, – ответил я, пытаясь понять, попали мои слова в цель или нет. – Вместо одной ведьмы у меня теперь две.

– Они напали на тебя? – Фиолетовый сделал тревожное лицо.

– Они владеют внушением, загипнотизировали отца и почти выкинули меня на улицу, – я вовремя остановился и не стал говорить неорганам о комнате. – От них могут быть серьёзные проблемы, мало ли что они решат внушить отцу. И конечно, они могут войти в мой сон. Потому приходится использовать защиту эгрегора, которой вы так недовольны. Но возможно, скоро ведьмы поймут, как я это делаю, и тогда нападут. А я ничего не смогу им противопоставить.

– Прекрасно, – отозвался Фиолетовый. – Новый враг – отличная возможность для развития. А два врага – вдвое больше возможностей!

– А вылез ты к нам из своего уютного защитного кокона, потому что ведьмы начали действовать? – уточнил Оранжевый и, будто прочитав подтверждение на моём лице, удовлетворённо кивнул.

Они улыбнулись и синхронно развернулись ко мне спинами. Оранжевый протянул руку и создал синий шар портала.

Они что, уходят? Блин, почему? Что я сделал не так?!

– Вы куда это? – не выдержал я. – Разве вы не собирались рассказать мне что-то.

Парочка остановилась. Близнецы переглянулись, будто сомневаясь, говорить или нет.

– Если выйдешь в ОС три раза подряд, мы навестим тебя, – ответил наконец Фиолетовый.

– И да, обязательное условие, – Оранжевый пригрозил мне пальцем, – без этой вот защиты.

И они шагнули в портал.

– Твою ж мать! – я заорал, уже не сдерживаясь, и мир стал распадаться.

Снова спальня. Мандалы уже не светятся. Реал. Ну что, блин, пошло не так?! Долбаные неорганы!

Глава 2

Всё-таки обещания нужно выполнять. Я стоял у метро и ждал «эзотерическую тусовку».

Лето было в самом разгаре, солнце, вольготно расположившись на чистом голубом небе, нещадно палило. Мимо меня несколько раз проскочили роллеры, прокатил довольный дядька на велосипеде. Выходной, народ радуется, отдыхает, а я в кондиционированных офисах почти всё лето просидел. Отпуск, что ли, у отца попросить? Или потребовать?

– Привет, Андрюха! – Колян возник передо мной внезапно и в таком прикиде, что я не сразу его признал. Фиолетовая широкополая шляпа, светло-зелёная рубашка с ярким рисунком пальм и видавшие виды рваные линялые джинсы. Хиппово. Хотя у Катьки в салоне подобную рванину продавали за бешеные деньги.

– Привет, – отозвался я и попал в костлявые объятия. За спиной Коляна маячила остальная тусовка. Надо было совсем увлечься мыслями, чтобы их не заметить. Будь это сон, Фиолетовый и Оранжевый покатились бы со смеху.

– Андрюха, как жизнь? – Денис обниматься не стал, просто пожал мне руку. Вот он не изменяет себе в стиле, хотя в этот раз очередная клетчатая рубашка оказалась с коротким рукавом.

– Да вот, замотался совсем, этот бизнес все соки из меня выжал, – пожаловался я и снова попал в объятия. На этот раз к двум девушкам, на миг оказавшись в эпицентре аромата духов, лёгких прикосновений их платьев и чего-то ещё неуловимого. Наверное, какая-то особая женская аура.

– Похудел, осунулся, – пожалела меня Оля, отстранившись.

– Это карма его настигла! – Лея больно ткнула пальцем мне под рёбра. – Три месяца нас мариновал. А я вообще после того случая с исчезновением тебя не видела! Пришлось довольствоваться рассказами ребят.

– Мы вообще-то тебе запись с камер показали! – проворчал Денис. – Человек работает. Устаёт.

– Не то слово, – подтвердил я, разглядывая Рому. Он надел гавайку? Такую вот оранжевую, с ярко-зелеными пальмами?! И точно отрастил волосы, совсем немного. Но его лицо в обрамлении черных прядей теперь выглядело не грустным и отстранённым, как раньше, а каким-то романтичным, что ли. Впору разбивать женские сердца. А может, он и сам стал более открытым? Сумасшедшая мать-то больше не капает ему на мозги.

– Классная рубашка, правда? – Колян заметил мой взгляд. – Девчонки нам с Ромой подарили к окончанию ремонта.

– Вам идёт, – я пожал руку Роме, соображая, про какой ремонт говорит Колян. Свою бы он трогать не стал, значит, в той квартире, где я вышел из тонкого мира. Да, там стоило всё вынести до голых стен.

Мы не спеша направились к отцовскому ЖК. Денис волок с собой какой-то тяжёлый ящик с ручками, время от времени они с Ромой передавали друг другу ношу и держались позади. По дороге я успел рассказать Коляну и девушкам, как упахиваюсь на работе, и про ведьму, которая пристроилась под боком у отца.

Когда мы добрались до квартиры, я открыл дверь квартиры, пропуская девчонок вперёд.

Оля первая скинула босоножки на коврике и вошла, окинула взглядом коридор:

– Да, красотища, дизайн итальянский.

– Угу, ремонт топовый. Только душно что-то, – подтвердила Лея, справившись, наконец, со шнуровкой своих белых кедов. И когда уже пройдёт мода надевать их под платья? Катька тоже постоянно так носила.

Я вошёл и заглянул на кухню: дверь балкона открыта настежь. И по мне так вполне свежо.

– Ага, какой-то запах неприятный, – поддакнула Оля. – Может, утечка газа?

Чуть было не кинулся проверять, но быстро спохватился:

– Какой газ? В высотках плиты давно электрические! И вообще всё нормально, может, вы Лидунин дух учуяли? Так тут и спальня, и вещи её остались. Я вообще на её кровати сплю. От меня ничего такого не идёт?

Девчонки засмеялись, но принюхиваться не перестали.

Денис вошёл и поставил свой ящик на пол.

– Ух, тяжеленный, зараза, аж голова закружилась, пока допёр!

– Это от жары, наверное, – проворчал Колян, рассматривая картину в коридоре. Мне тоже как-то хреновато, аж подташнивает.

– Ребята, выходите оттуда! – крикнул Рома, и я увидел, что он всё ещё стоит у порога, только теперь бледный и встревоженный. – Там защита на квартире стоит! Выходите!

Я оглянулся на девчонок.

Лея, опершись о стену, тяжело дышала, Оля тоже как-то нехорошо изменилась в лице. Денис подхватил Лею и потащил к выходу. Я кинулся к Оле. Неожиданно быстро скрючившегося на полу Коляна пришлось вытаскивать во второй заход.

– Етить-колотить, – проворчал Колян, приходя в себя на полу. – Андрюха, где ты такой треш берёшь?

– Защита распознаёт уровень энергии, – монотонно заговорил Рома, смотря в одну точку куда-то перед собой, – и ещё что-то на тонком плане. Если у объекта энергии выше среднего – замыкает энергетические контуры сами на себя. Действует только на практиков, чем сильнее маг – тем ему хуже.

– Это что, всё равно что выхлопную трубу машине закрыть? Или атомный реактор без охлаждения оставить? – спросил Денис, пялясь в распахнутую дверь, словно ожидая тоже что-то увидеть.

– Вроде того, – кивнул Рома, отводя взгляд от комнаты.

Я вздохнул и посмотрел на ребят. Колян уже разогнулся и больше не держался за живот, но и с пола вставать не спешил. Девчонки и Денис вроде бы пришли в себя.

– Нет, ну серьёзно, – не унимался Колян. – До твоего появления, Андрюх, столько магии в этом мире я не встречал. То исчезаешь, то квартира вот твоя нападает. Нам остаётся только нервно прикуривать в ОС от фаербола!

– Обращайся, – ответил я и, повертев головой, спросил: – И что теперь делать? Почему мне там нормально? Ведьма же хотела меня убить!

– Ну, ты совсем недавно практикуешь, – ответил Рома. – Энергоструктура почти не изменена.

– Ага, сильнее всего Коляна скрутило, – подтвердила Оля. – А он у нас самый «старый» практик.

– Не, тут дело в другом: Андрюха вообще спит в спальне, там и ОСит, – сказал Денис. – Квартира его за своего принимает. Может, потому что родственник?

– Да не родственник я этой ведьме! Она же мачеха мне! – возмутился я. – А в квартиру первый раз только после её смерти попал.

– А она, видимо, не рассчитывала, что ты спальней воспользуешься, – задумался Денис. – Даже пришлось просить подруг бандюганов нанимать…

– Дэн, а он с твоим прибором один справится? – спросил Колян с пола.

– Не-не-не. Не дам! – задумчивость Дениса как рукой сняло. – Это исключено! Мне за этот ящик голову оторвут, если что-то случится!

Он стремительно вошёл в квартиру и нагнулся, поднимая прибор, да так и остался стоять. Потом поставил ящик и встал на коврике. Хмыкнул. Я дёрнулся было за ним, но Оля меня остановила:

– Погоди, Наука что-то задумал.

– Да фигня это всё. Магия-хренагия, – громко произнёс Денис. – Ничего я не чувствую. Отличная квартира. И ремонт дорогой. Итальянский дизайн, да?

Он неторопливо прошёл вглубь коридора и вернулся.

– Пойду кухню заценю.

Все замерли, поражённые этой выходкой. Я порывался спасать Дениса, но тут уже Колян схватил меня за рукав.

– Сколько он уже там? – прошептала Лея.

– Пятнадцать минут. Мы меньше были, – ответила Оля, взглянув на маленькие аккуратные часики на запястье.

– Может, пора? – я снова дёрнулся.

– Да погоди ты! У Дениса своя магия, – шикнул на меня Колян.

Я всё-таки вывернулся и поспешил внутрь. Денис вышел мне навстречу с чашкой кофе.

– Кофемашина отличная, – заметил он и демонстративно отхлебнул из чашки.

– Комната тебя не видит! – произнёс голос у меня за спиной. Я оглянулся и увидел Рому, он стоял очень близко, но порог не переступал. – А тебя, Андрюх, видит, но не трогает. Центр живота твой так и светится, когда туда входишь!

– Ну отлично, – Денис хмыкнул и переступил порог, возвращаясь обратно в коридор. – Извини, что похозяйничал. Я специально совершил вопиющее вторжение – и ничего. Жив-здоров.

– Как тебе это удалось? – Колян поднялся с пола и уставился на Дениса.

– А это особая научная магия, – ответил тот. – Просто перестал верить во всё это. Когда Андрюха у меня на глазах исчез, тогда мне аж мозг чуть не разорвало. Такой конфликт внутри вышел. Я тогда эту грань нащупал, вроде переключателя «верю-не верю», ну и тренировался. На работу приду – не верю, к вам приду – верю. Как-то так.

– Ничего себе, – протянула Оля. – А я ведь тоже учёный, пусть начинающий. Может, тоже смогу?

Она устремилась в квартиру, но мы с Денисом, не сговариваясь, перехватили её.

– Я долго тренировался и большую часть жизни не верил в этот эзотерический бред, – возразил Денис. – А ты сможешь вот прям щас решить, что вся магия – это сплошное шарлатанство? Фейк? И до самого конца быть в этом убежденной?

Оля с сомнением посмотрела на дверь, задумалась.

На миг в холле повисла тишина. Каждый что-то оценивал в себе, исследовал какие-то внутренние пределы.

– Да, это, чёрт её дери, научная магия, – вздохнул Колян. – Чуть мозг не вывернул. Но реально прям сильно по-сталкерски.

– Да, как сказал бы Вадим, получается, ты смещаешь точку сборки в то положение, где не веришь в магию. У Кастанеды что-то такое было, – припомнила Ольга. – За ним с Доном Хуаном какие-то сущи гонялись. Кастанеде было по фигу, он их не видел и не верил. А крутым магам убегать пришлось. Получается, неверие – это что-то вроде щита от магии.

– Не во всех случаях, – произнёс я. – Когда ведьма стала меня в сон тащить, я считал всэ эту мистику бредом.

– Но она создала привязку в детстве! – напомнил Колян. – Тот крюк в животе. А дети восприимчивы к магии, у них ещё нет барьеров взрослых людей. Так что твоя оборона была пробита ещё давно. Можно сказать, она создала в твоей системе защиты «бэкдор», чтобы войти в любой момент.

– Вот этот «бэкдор» и сыграл против неё! – воскликнула Лея. – Вложила часть своей энергии в тебя при ритуале. И крюки эти!

– Хочешь сказать, комната считает, что Андрюха – ведьма?! – воскликнула Оля.

Я непроизвольно дёрнул плечами, стараясь избавиться от неприятного ощущения в животе.

– Вполне возможно, – меланхолично заметил Рома, разглядывая меня отстранённым взглядом.

– Я тут, пока кофе делал, придумал кое-чего. Пригласи нас! – Денис хлопнул меня по плечу, отвлекая от неприятных мыслей.

– Чего? Да я и так вас вроде позвал в гости.

– Слышал, что вампиры не могут переступить порог чужого жилища без приглашения? – подхватил идею Колян. – Давай, представь, что мы вампиры, и пригласи нас войти. Вдруг сработает?

– Понял. Ладно. – Я помедлил, разглядывая ребят. Денис не в счёт, Коляна с Ромой может здорово скрутить, если не получится. Во взгляде Оли читалась растерянность, а Лея улыбнулась мне в ответ и подмигнула. Ну, хорошо. – Госпожа Лея, приглашаю вас войти в моё скромное жилище.

– Что? Женщину грудью на амбразуру? – возмутилась девушка и состроила недовольную гримасу. – Ну ладно. Я тебе припомню!

Она прошла в квартиру и встала в коридоре, сложив руки на груди.

С минуту мы молчали, потом Колян не выдержал:

– Лея, ты как там?

– Зайди, узнаешь!

– Нормально вроде, – Колян вопросительно посмотрел на меня. – Можно в гости?

– Я тебя приглашаю, Николай, – в этот раз я решил обойтись без изысков в словах. Начал немного волноваться и ничего не успел придумать.

Колян на цыпочках пересёк порог и замер на коврике. Потом короткой перебежкой подошёл к Лее, внимательно посмотрел на неё, развёл руками… и упал на пол, схватившись за живот.

– Твою ж мать! – я кинулся в квартиру. Обгоняя меня, туда устремился Денис. Лея подхватила Коляна под мышки, видимо, собираясь волоком тащить наружу.

– Спасайся сама! Бросай меня! – крикнул Колян как-то слишком громко для скрючившегося от боли человека. А потом и вовсе вскочил, увернувшись от наших с Денисом рук. – Да я в порядке!

– Ах ты, засранец! – Лея отвесила Коляну звонкий подзатыльник. – Нашёл с чем шутить! Сталкер недоделанный.

– Так Вадима нет, я за него, – ответил Колян и тут же добавил: – Это я хотел проверить, как комната ответит на магические бесчинства уже приглашённого гостя. Хорошая защита, умная. Тут же меня прижала.

– Так тебе и надо! Мог бы предупредить, – я развернулся и вовремя: как раз успел подхватить Дениса.

А вот этому и в самом деле стало плохо. Вместе с Коляном мы вывели его в коридор.

– Ты чего, Наука? Хватку потерял? – спросил Колян, осторожно прислоняя Дениса к стеночке.

– Потеряешь тут, когда перед тобой по полу катаются, – проворчал Денис, прерывисто дыша. – А второй раз-то быстрее накрывает!

– Так, хватит на сегодня треша!

Я поимённо пригласил каждого, затолкал эзотериков в квартиру и закрыл дверь.

Только когда все уселись на диване, меня отпустило. Ладно, теперь можно и чакрального чая заварить.

– Вот это кухня! – Оля с восторгом оглядывалась по сторонам. – Какая плитка красивая, а мебель и обивка – такой тонкий узор на ткани. И всё так здорово подобрано!

Лея тоже пробежалась оценивающим взглядом по интерьеру:

– Ремонт крутой, надо пробиваться в главбухи, тоже что-нибудь такое устрою у себя.

– Н-да, неплохо твоя мачеха жила, – заметил Колян, по-хозяйски развалившись на диване.

Денис с Ромой повозились в коридоре с ящиком и присоединились к нам.

Я разлил чакральный чай Лидуни по чашкам, вывалил какие-то дорогие печенюхи, купленные в «Азбуке Вкуса» по соседству, в большую глубокую тарелку и тоже уселся за стол.

– Да, неплохая защита. Вот уж, действительно, мой дом – моя крепость, – подытожил я, раздумывая, что ведьме Светочке не так-то просто будет сюда попасть. Вспомнились слова отца «появлялись какие-то подруги, даже в квартиру не вошли, потоптались на пороге, забрали шкатулку». Интересно, Лидуня их не приглашала сюда или после её смерти приглашение аннулировалось? Наверное, не приглашала, они же не знали про комнату…

– Да, здорово! – звонкий голос Леи вырвал меня из размышлений. – Ведьма хорошо всё продумала. Когда надо защитить сны, шла спать в свою комнату, а от всяких недружелюбных магов всю квартиру целиком «закрыла» в реале и спокойно ходила во внешнее сновидение из их общей спальни с отцом.

– Ага, всё это круто, только ОСов уже три месяца не было из-за бизнеса этого проклятого, одни кошмары, – пожаловался я. – Сегодня случился один, я вам по дороге рассказывал. А ещё эти фрики глазастые обещали поделиться какой-то инфой, если три раза подряд осознаюсь, да ещё без помощи комнаты. Но при нынешних нагрузках это для меня нереально.

– Я бы не очень-то на них рассчитывал, – заметил Денис. – Они в прошлый раз не особо помогали. Только делали вид.

– У тебя же, помимо спальни, есть защита эгрегора, этого, фехтовального. – Оля, держа кружку обеими руками, сделала глоток чая и продолжила: – А потом, мы, может, и сами такую же защиту соберём. Сейчас всё измерим.

– Ага, – кивнул Денис. – Только я вот не понимаю, как всё это может работать.

– Мне кажется, комната ещё и на эгрегор завязана, – предположила Лея. – Не зря там узор из мандал, и Лидуня эта в Индию ездила.

– Кстати, да, – припомнил я. – Фиолетовый и Оранжевый говорили, что я пользуюсь эгрегорами. Во множественном числе. Значит, имели в виду не только фехтование. Только они вроде как предостерегали. «Эгрегоры выпьют тебя досуха!» – кажется, как-то так. Такое возможно?

– Конечно! – хмыкнул Колян. – С чего им ещё питаться? Но, как известно, на вкус и цвет все фломастеры разные.

– Эгрегоры, конечно, требуют обязательств. Но не всё так жёстко, в плюсовых – энергия, вложенная тобой, преумножается и возвращается к тебе с бонусами. Ну а минусовые, да, выпивают. И характеры у эгрегоров разные. Бывают даже «ревнивые», – подключилась Лея. – Их принцип «дружи только со мной, тогда буду помогать». Если используешь такие, лучше научиться переключаться. Быть вовлечённым, только когда тебе нужно и только в один.

– Чего? Это как вообще? – не понял я.

– А это – большой сталкинг, – ответил мне Колян и улыбнулся. – Владение состоянием сознания до такой степени, что ты контролируешь идеи, которые его захватывают. И сам выбираешь, какой из них поддаваться. Вроде того как Денис сегодня с его «верю-не верю» в магию. Только здесь такой уровень, что «верю-не верю в идею».

– Так же сложно, – я махнул рукой и налил себе вторую порцию чая. – Это ж надо все мысли контролировать!

– Да нет, это проще, чем Денисова научная магия, у Леи, вон, на раз получается, – Колян мотнул головой в сторону девушки.

– Надо отслеживать состояние в целом, – ответила Лея. – Каждую мысль за хвост не поймаешь, а вот фоновый поток чувствовать научиться можно. Достаточно один раз выделить, чтобы понять и различать его всегда. Припомни, какое у тебя было состояние во сне, перед тем как эгрегор дал тебе меч разрубить ведьму?

Я покопался в памяти:

– Решительность, самоотверженность, всё ради выполнения цели. Что-то типа того.

– Вот, тогда во сне у тебя эти ощущения были очень сильными из-за острой ситуации. А теперь ты должен глубже и внимательнее анализировать своё состояние. Так можно отследить и влияние других эгрегоров.

– А какие ещё другие?

– Да их полно! – хмыкнул Колян и взял с тарелки сразу несколько печенюх. – Вот мы в «Леруа» с Ромой один раз восемь часов провели. Заходишь, и сразу эта волна ремонтная накрывает. Вроде бы сначала покупаешь по плану, но потом в какой-то момент понимаешь, что, как идиот, бегаешь с тележкой по всему магазину и берешь всё подряд. Правда, Ром?

– Угу, – Рома кивнул и улыбнулся, но улыбка вышла немного страдальческой. Я лично не представлял его в таком людном месте. Тяжко, наверное, пришлось парню. Хотя Колян кого хочешь расшевелит на движуху.

– Не надо было пытаться купить всё за один раз. Устали просто, – вставил своё Денис.

– Или вот работа твоя, – продолжила Лея, не обращая внимания на реплику учёного, – тоже эгрегор. Ты крутишься, крутишься два месяца как белка в колесе, а дел, кажется, меньше не становится. Уметь переключаться – тоже хорошо. Отрубать поток, когда чувствуешь, что он начинает тебя истощать.

Я задумался. Вот тут она попала в точку. Только как его отрубить, поток этот? С одной стороны – отец, с другой – ведьмы, с третьей – волшебная комната ой как нужна.

– Может, пойдёмте уже спальню исследовать? – Денис допил чай и решительно поставил кружку на стол. – Работы предстоит много!

– О, эгрегор науки включился! – прокомментировала Лея, и вся компания прыснула со смеху.

Работы действительно оказалось много. Денис и Рома установили какой-то прибор, который расчертил лазерными линиями комнату и отобразил её трехмерную модель на ноуте. Потом ребята стали сканировать портативной приблудой каждую плитку в отдельности, и она в деталях отображалась на компе и даже в цвете.

– Что это за высокие технологии? – поинтересовался я. – Секретная разработка из Сколково?

– Почти, – кивнул Денис, увеличивая изображение плитки на экране. – Ром, качество не очень, давай ещё раз! А вы с Коляном шкаф отодвигайте, за ним точно плитка есть.

– Ты что, этот девайс с работы вынес? – спросил я, присматриваясь к шкафу. Здоровенный.

– Типа того, – Денис на секунду увёл взгляд влево. Я припомнил рисунок отца: ага, значит, вспоминает. – Друг с физтеха одолжил. Вы там особо не распространяйтесь про прибор. Узнают – проблем не оберёшься.

– Да, мы – могила! – заверил Колян и засучил рукава.

– Стойте, ребята! – крикнула Лея. Девушка отвлеклась от разговора с Олей и подбежала к нам. – Вы же так пол поцарапаете, когда шкаф будете двигать.

Мы с Коляном переглянулись.

– И что делать? – спросил я. – Поднимать его, что ли? Он тяжеленный.

– Поднимать! – улыбнулась Лея. – Скажешь тоже. Надо тряпочки под ножки подложить, он тогда скользить будет. Есть старые какие-то футболки? Лучше синтетические.

Я пожал плечами.

– Тут всё новое и дорогое. Не думаю, что отец хранит старьё. Хотя… Лидунины шмотки! Ей же теперь точно не пригодится.

Я распахнул шкаф и швырнул на пол одно из розовых платьев. Странно, что при этом я не испытывал ничего: ни радости превосходства, как ожидал, ни неловкости. Может, потому что Лидуня умерла?

– Ты что! Вон оно какое красивое! И почти не ношеное! – едва не в унисон закричали девушки и, оттолкнув меня, устремились к шкафу.

– Вы носить это собрались? – удивился я.

– Ну почему сразу мы? – ничуть не смутилась Оля. – Есть много нуждающихся. Я всегда старую одежду через сайты отдаю. Эту точно с удовольствием примут.

– Оля у нас настоящий светлый маг, – поддакнул Колян. – Ещё мусор раздельно собирает. А вещи надо вынуть, без них шкаф легче.

Мы вынесли ведьмины шмотки из комнаты. Девчонки выделили какие-то ночные сорочки – подложить под ножки шкафа, и мы с Коляном без проблем отодвинули его. Отчасти потому что пустой он стал гораздо легче, отчасти потому, что Колян оказался не настолько хлипким, как я ожидал. Если быть честным, то он мне совсем не уступал. Может, вправду, где-то на тонком плане у него гора астральных мышц?

Мы отодвинули ещё и кровать, освободив участок пола, и Денис выпер нас, чтобы не мешались.

В гостиной девчонки упаковывали одежду Лидуни в большие мусорные пакеты для какого-то благотворительного центра. Мы с Коляном не стали мешать и пошли на кухню.

– Ну, как оно? – спросил я, открывая очередную упаковку печенюх.

Колян сразу понял, о чём вопрос, и честно ответил:

– Плохо. Мы ещё у Ромы ремонт делали, квартиру вниманием никто не поддерживал. Этот искусственный мир рассыпается быстрее, чем я успеваю его залатывать.

– Может, отпустить их? Твою семью? – спросил я и тут же пожалел.

– Куда отпустить?! – крикнул Колян и перешёл на тихий шепот. – Ты не понимаешь, они не могут уйти в тот мир и совершить переход для реинкарнации. Они затеряются в подслоях и будут сожраны сущами или медленно истают. А мой безопасный уголок даёт надежду.

– Извини, забыл. А куда уходят души? Я ж в этом ни черта не понимаю, – признался я.

Колян вздохнул, покосился на дверь и нехотя стал объяснять.

– Ну, сказать, что я понимаю, или что кто-то прям точно знает, нельзя. До конца проверить невозможно по понятным причинам. Каждое учение преподносит это в своём ракурсе. Например, Кастанеда считает, что после смерти твоё сознание сожрёт Орёл, а буддисты – что ты будешь бесконечно воплощаться в мирах сансары. Конечно, тут есть лазейки, побег от Орла или просветление. Перекликается. В общем, есть общие черты, из которых можно вывести что-то…

– Я же не Денис. Расскажи просто, как ты это видишь, – попросил я.

– Ну, – Колян вздохнул. – После смерти тонкое тело отделяется от физического, и умерший человек попадает на тонкий план, который отчасти пересекается с миром сновидений. Чем, кстати, и воспользовалась твоя ведьма. Если сознание сильное, у него есть шанс вырваться из наших слоёв и попасть сразу в какие-то высшие миры, где оно обретёт свободу и никогда больше не будет привязано к физическому телу. Некроманты мои много раз наблюдали за смертью самых разных людей и никогда не видели, чтобы кто-то реализовал такое. Может, и бывает, но редко. Зато обратных примеров хоть отбавляй, когда души терялись по пути к новому воплощению, попадали в ловушки и были попросту сожраны сущами. Это обычно случалось с теми, кто при жизни был настолько погружён в иллюзии и разрушительные эмоции, что не мог освободиться от них и после смерти. Сам поймал себя в этой иллюзии. Самоубийцы, например. Бродят между слоями до полного истощения.

Я сразу вспомнил мать Ромы и передёрнул плечами.

– Но если у человека достаточно энергии, он переходит в следующее воплощение. Доходит до такого места… его все видят по-разному, коридор или башня с множеством дверей, лабиринт или даже огромное дерево с ветвями, каждая из которых заканчивается плодом-порталом. Естественно, за каждой дверью или порталом – мир. И в нём можно воплотиться. Причём миры там могут быть самые разные. И от качества сознания, от уровня энергии зависит, куда попадёт этот человек после смерти, будет ли вообще он человеком. Самое отвратное – упасть в нижние миры, оттуда вообще сложно выбраться. Туда попадают неосознанные, истощённые души, – Колян вздохнул. – А моим вот и того не светит. Сожрут их на подходе.

– Погоди, а как же ведьма моя? – дошло до меня. – Она же не попала в другие миры-порталы. Я её мечом располовинил на тонком плане. Получается, Лидуня, совсем умерла?

– Скорее всего, да, – кивнул Колян. – Окончательно и бесповоротно. Без всяких перерождений. Понимаю, из-за того, что это происходило в сновидении, кажется, что всё было не совсем реально. Но по факту та смерть и есть самая настоящая, а здесь погибает лишь физическое тело.

Я поставил чашку и не рассчитал силы. Фарфоровое дно жалобно звякнуло о блюдце.

– Да не парься ты, – сказал Колян. – Ведь она хотела сделать с тобой то же самое. Ты защищался.

– Да нет, я вроде понимал это, но не обдумывал. Только сейчас осознал, – признался я.

– Да, в мире сновидений, где всё понарошку, можно умереть по-настоящему или не проснуться, – произнёс Колян. – Но на самом деле всё было не так плохо. У тебя было тело, и если что-то идет не так – тебя выкидывает в реал. А вот ведьма была более уязвима, чем ты, потому что своего тела лишилась. Я бы сказал, она очень смелый воин. С таким уровнем личной силы и осознанностью она легко выбрала бы удачное воплощение, вообще могла уйти в мир более высокого порядка, если верить тибетцам. Но она хотела чего-то большего. Выйти из цикла перерождений. Поставила на кон всё – и проиграла.

– Ага, повосхищайся ей ещё! Она ради своей цели убила мою мать, а меня вообще хотела неорганикам скормить! – возмутился я.

– Что, сразу жалеть перестал? – спросил Колян и хитро улыбнулся.

Да, сталкерит он не хуже Вадима, достойная замена.

Ответить я ничего не успел. В дверях появились Денис и Рома.

– Кажется, закончили. Кровать и шкаф на место поставили, – доложил Денис.

– Роман, а ты чего такой задумчивый? – Колян внимательно посмотрел на Рому.

– Да вот странно, не вижу, за счёт чего эта система работает. Какие-то накопители в стенах есть, но Денисова аппаратура показывает, что в этих местах плотность такая же. То есть везде одинаковая плитка. – Рома пожал плечами и потёр переносицу. – И есть подозрения, что эта система заточена индивидуально под Андрея, то есть под ведьму, но теперь под Андрея. Ну, вы поняли.

Поняли, что я наследник ведьмы, блин.

– Ну, посмотрим, что из этого выйдет, – потянул Колян. – Как говорится, лиха беда начало!

Глава 3

Пришлось признать, что в жёстком графике работы на отца есть свои плюсы – самодисциплина прокачалась. Раньше я ни за что не нашёл бы в себе силы сесть медитировать в десять часов, когда за окном ещё светло. И тем более лечь в одиннадцать, не залипая перед этим в интернете на мемчики и котиков. Отец сегодня ночевать не планировал, после тусича с партнёрами поехал в загородный дом. Хорошо хоть меня не потащил. Скукотища на этих банкетах. Так что я внаглую устроился спать в его кровати. Мне нужен был ОС вне защиты комнаты, и я собирался обязательно его получить. Что бы там ни говорил Денис, если есть шанс узнать что-то от той парочки неорганов, надо попробовать.

Вечеринка гудела басами. «Утц! Утц! Утц!» Вокруг вздымались руки и проносились лица, покрытые светящимися татуировками. Я помнил, что у меня тоже должны быть крутые татуировки, но я сам от них отказался и теперь остался без защиты. Это волновало, заставляя оглядываться в ожидании нападения. Кого? Я не мог вспомнить. Захватывающее зрелище оттягивало внимание, и беспокойство отступило.

Тусовка проходила на ночном пляже, а я совершенно не помнил, как туда попал. Наверное, какой-то отцовский корпоратив. Вот менеджеры Илья и, кажется, Олег со своим любимым планшетом под мышкой. А вот этих ребят я видел в техподдержке. О! Даже Вайснера пригласили. Я на некоторое время залип, наблюдая, как жирдяй в одних плавках трясёт отвисшим животом под музыку. Да, зрелище не для слабонервных. Он заметил меня и грустно помахал рукой.

– Бросить меня хотите, – пожаловался он. – Бубнов злиться будет и не заплатит.

Я кивнул и внутренне возликовал. Ага, признался-таки! Надо рассказать отцу! Он точно в самом центре вечеринки, где и положено быть организатору. Я стал потихоньку пробираться к сцене, которая горела неоновыми вывесками. По пути попадались смутно знакомые лица сотрудников, партнеров и клиентов. Чем ближе к сцене, тем плотнее стоял народ, при этом они все ухитрялись самозабвенно дёргаться под музыку, как обдолбанные. В какой-то момент я понял, что уже не могу продираться через сплетения рук и тел. Разве что взлететь.

А это мысль!

Я поднял руки, взмахнул ими и поднялся над толпой. Сцена оказалась круглой, в центре неё стоял огромный человек в наушниках и ставил пластинки одну за другой, жонглируя оставшимися в воздухе. Я подлетел поближе и увидел, что человек этот сплетён из проводов, а вместо глаз горят лампочки. И всё же он двигался как живой, и даже посмотрел на меня и мигнул своими разноцветными глазами. У ног этого диджея кто-то сидел. Отец! Конечно, это же его вечеринка. Наш корпоратив. Интересно, где ведьма Светочка?

Откуда-то я понял, что её здесь нет, и что надо вообще-то найти дверь и выйти отсюда. Но как найти дверь, когда вокруг такая непроглядная темнота? Единственное пятно света – это вечеринка танцующих. Возвращаться туда совсем не хотелось, поэтому я взмахнул руками и стал подниматься. Далеко улететь не получилось – руки натолкнулись на что-то твердое. На ум сразу пришёл потолок. В небе? Потолок? Вот странно!

Я пригляделся и действительно различил плохо подогнанные доски, а рядом ручку-скобу. Это что? Дверь на чердак? Скоба оказалась приятной и гладкой на ощупь, я толкнул её вверх, и чёрный квадрат из досок отделился, скрипнув петлями, пропуская лучи солнечного света. Чтобы вылететь, пришлось приложить немного усилий. Я оказался посреди шумной городской улицы. Посмотрел под ноги – никакой двери не было. Даже намёка на неё – гладкий черный асфальт тротуара.

Ну ладно! Во сне и не такое бывает. Стоп! Это сон?!

Мир вздрогнул и заиграл красками. Шум проезжающих машин влился в уши, меня задел спрайт-прохожий, пробегавший по тротуару. Какое здесь всё яркое и чёткое! И спрайты как живые! Я попробовал проткнуть одного круглого мужичка в клетчатой кепке и зелёном пальто. Он оказался довольно плотным, палец будто в пластилин погрузился. Спрайт дёрнулся, как от удара током, быстро отскочил от меня, и заорал. Громко и противно, как капризный ребёнок. Я даже рефлекторно прикрыл уши.

Блин! Он теперь так и будет надрываться? От этого звука из сна может выкинуть. Так быстро уходить не хотелось, надо бы сделать что-нибудь полезное, раз осознался. Светимость, например, поискать.

Я создал фаербол и метнул его в мужичка. Тот вспыхнул как свечка и быстро осел черным пеплом на тротуар. Так-то лучше!

Довольный собой, я хотел было отправиться дальше и не сразу понял: что-то пошло не так. Мир замолк. Стихли звуки машин, шум толпы, а прохожие вокруг как один замерли и смотрели на меня. Ближе всех стояла дородная мамаша с бигудями на голове, державшая за руку маленькую белокурую девочку, которая была точной копией мамы, такая же круглая и щекастая. Вдобавок обе были одеты в одинаковые красные платья в белый горошек. Девочка пару раз хлопнула глазами с длинными ресницами, а потом капризно открыла ротик и заорала. Всё бы ничего, но мамаша сделала то же самое. Дальше пошло как по цепочке. Спрайты один за другим присоединялись к ору, причём выли громко и противно, люди так не умеют. А фаерболов на всех не хватит. Вот ведь попал, блин! Придётся убираться отсюда, и побыстрее.

Я оглянулся по сторонам, и вдруг взгляд зацепился за что-то знакомое – Светочка. Она стояла посреди улицы в том самом голубом платье, в котором была на встрече с Вайснером. А ещё она не кричала, как спрайты, а молча смотрела на меня. Ведьма протянула руку, и спрайты как по команде замолчали.

– Решил в гости зайти, Андрей? – рыжая стерва улыбнулась и направилась ко мне.

В сознании вспыхнула догадка: это её сон! Вот угораздило же! Мир на мгновение поплыл, но я посмотрел на руки и удержался.

Ведьма подходила всё ближе. Возникло ощущение, что вот-вот она достанет крюк… Стоп! Это не та ведьма. Лидуня умерла, а у меня есть защита. Я посмотрел на руки и вспомнил, что специально лёг в комнате отца. Забавно, я здесь в офисной одежде – привык уже у отца к этой «униформе». Но защиты нет! Вот же чёрт. Надо удирать!

Я создал фаербол, метнул его прямо в рожу ведьме, чтобы отвлечь, и приготовился дать дёру. Но асфальт под ногами дрогнул, хлюпнул, и я по щиколотку провалился в трясину. Ведьма отразила мою атаку потоком ледяных стрел. Я пустил им навстречу второй фаербол и вспомнил о своём главном оружии – крике.

– А-а-а-а!

Голос пошёл ударной волной, рассекая асфальт. Ведьма увернуться не успела, укрылась серебристым коконом, и её отбросило в витрину ювелирного магазина. Стекло не разлетелось на части, а, смачно чавкнув, приняло ведьму в себя.

Сбежала, что ли? Ну и отлично. Хватка асфальта заметно ослабла, и я стал дёргаться, чтобы освободить ноги. В ответ из-под земли утробно загудело. Вспомнились слова Дениса, что в чужом сне становишься заведомо слабее. И ведьма, может, не сбежала, а готовит атаку. Надо валить, пока не огрёб как следует.

Яркая вспышка на мгновение ослепила. Обдало жаром. Я инстинктивно прикрыл глаза рукой, забыв, что нахожусь во сне, и едва успел создать щит. Качнуло тёплой волной, по телу растеклась слабость. Удержаться на ногах удалось с трудом.

Я открыл глаза и увидел, что стою в центре выжженного круга. Единственное, что осталось от города, – это пятачок асфальта под ногами. Остальное превратилось в пепелище, которое простиралось до самого горизонта. С какой же силой ведьма ударила?!

Светочка стояла неподалёку на обломках, рыжие волосы развевались под несуществующим ветром. Она вытянула руки перед собой, явно собираясь напасть ещё раз.

– Считаешь себя настолько крутым, что пришёл драться в мой сон?! – крикнула ведьма. – Попробуй теперь отсюда выбраться!

Земля дрогнула и стала подниматься вокруг меня, образуя кокон. На стенах его горели какие-то символы. Я попытался взлететь – но не смог. Подёргал ногой, но мир оставался чётким, даже чувствовался тяжёлый запах сырой земли, которая вставала стеной. Вот дерьмо!

– Что, Андрюшенька, не получается? – пропел снаружи приторно-сладкий голос.

– Для тебя Андрей Евгеньевич! – крикнул я, вытаскивая провалившуюся по локоть руку из земляной стены. Зараза!

– Не нравится Андрюшей? – удивилась Светочка. – Странно, а отец тебя всегда так называет. Как думаешь, он расстроится, если на пару дней в кому впадёшь?

Вот сучка!

Так. Стоп! В эмоциях же тратится энергия. Нельзя позволяет ей выводить меня.

Я не стал отвечать, а постарался успокоиться, глядя на руки. Земляные стены взяли меня в кольцо, оставив далеко наверху клочок неба. Как в колодце. Блин, похоже, и вправду, придётся вести переговоры.

– Чего ты хочешь? – спросил я, стараясь отстраниться от бушевавшего внутри возмущения. С ведьмой потом разберёмся. За всё ответит.

– Да всего ничего, – ответила она. – Не вмешивайся в наши с Женей отношения.

«Наши с Женей»?! Вот стерва!

– Отец должен сам решить, а ты ему мозги своими внушениями промываешь! – Я с отчаянием смотрел на узкий недосягаемый просвет наверху. – До его денег хочешь добраться?

– А чего ты такой жадный? – рассмеялась ведьма. – И, может, мне не деньги нужны, а сильный мужчина рядом. Ты ведь не собираешься вечно у него жить? Вот придёт к тебе папа и скажет: сынок, у тебя же есть квартира, так и езжай домой. А я хочу привести сюда свою женщину.

Ишь, разбежалась! Блин! Чтоб тебя! Я ещё раз подпрыгнул, чтобы взлететь, и ноги снова увязли в асфальте. Я же делал когда-то во сне крылья – надо попробовать!

Словно по команде руки стали вытягиваться, превращаться в кожистые крылья. Но в земляной темнице было слишком тесно, и крылья тут же встряли в земляную жижу. Чёрт! Я дёрнулся.

Крылья продолжали расти прямо внутрь чёрной стены. Трансформация почему-то не прекратилась. Я забился, неловко пытаясь вырвать непонятные то ли руки, то ли недокрылья из липкой жижи, как муха, влипшая в мёд. Ощущение жуткого холода прокатилось по рукам и устремилось к центру живота.

Плохо, очень плохо. Я взглянул наверх в кусочек серого светлого неба, потом себе под ноги и, уже совершенно не стесняясь ведьмы, заорал и принялся пинать асфальт ногами. Последние силы утекали в этот крик, от которого липкая чёрная стена только вибрировала, но никуда не девалась.

Блин, надо было разрубить этот кокон мечом, вон же он, на поясе висит. А теперь и взять его нечем. Не поможет эгрегор. Меч на поясе словно услышал мои мысли, завибрировал, превращаясь в тёмный сгусток и медленно стёк вниз, слившись с моей тенью.

Чёртова ведьма! Её магия уничтожила меч! Перед глазами всё помутилось, но я успел заметить, как откуда-то из-под ног метнулась фигура. Это заставило сконцентрироваться. Я попытался рассмотреть человека: девушка, чёрное кимоно, меч, убранные в пучок волосы.

– Аржана?!

Я на миг забыл о своём бедственном положении, и изображение тут же обрело резкость.

Аржана, теперь я видел, что это точно была она, кивнула и резким движением рубанула земляную стену. Чёрное месиво на миг отступило, но тут же, чавкнув, сомкнулось.

– Чего ты так истошно вопишь, Андрюша? Пощады просишь? – за стеной раздался голос ведьмы.

– Это она, – прошептал я Аржане, – ведьма. Из-за неё всё. Стену держит.

Девушка кивнула, посмотрела вверх и прыгнула. Она стрелой устремилась к небу и вылетела из просвета наружу.

Тут же послышались крики: удивлённые – ведьмы и боевой киай, который я не раз слышал на тренировке. Через пару мгновений земляная стена завибрировала и начала опадать. Я выскочил, как только она стала достаточно низкой.

Добивать уже было некого: поверженная ведьма лежала на земле и медленно таяла. Аржана убрала меч, повернулась ко мне… и тут мир погас.

Я вскочил на кровати и не сразу сообразил, почему не вижу мандал. Потом вспомнил, что сам же улёгся спать у отца. Пощупал себя: вроде бы не ложное пробуждение. Фу-у-ух, вот страху-то натерпелся, угораздило же попасть в сон к ведьме! Но самое интересное, что Аржана всё-таки, получается, сновидящая?! Спасла меня. А если бы не она, страшно представить, что было бы.

Я поправил постель, чтобы отец не догадался о моей ночевке на его месте, и пошёл к себе в спальню записывать сон в подаренный Аржаной блокнот.

Вначале, кажется, была тусовка, вечеринка у отца. И все с работы, Вайснер ещё, но какой-то обиженный. Интересно, кстати, так, наверное, и выглядит эгрегор – тусовка вокруг его основателя. Все пляшут под его дудку, а он задаёт музыку. А потом я подумал про ведьму и сам прокопал дверь в её сон. Н-да.

Остальное я помнил так ярко, что едва успевал записывать.

Неладное заметил на кухне: сонное состояние и не думало уходить. Глаза слипались, и даже душ не помог взбодриться. Ещё немного мутило, и какая-то слабость текла по телу. В прошлые времена я бы решил, что чем-то отравился, но теперь закралось подозрение, что пребывание в земляной трубе не прошло даром. Внутри до сих пор чувствовался тот холод, что пошёл тогда по рукам и животу. Надеюсь, ведьме сейчас гораздо хуже после того, как Аржана покромсала её мечом. Я решил бахнуть «комбо» и смешал чакрального чая из каждой баночки по чуть-чуть. Интересно, сработает он на подъём общего тонуса или станет только хуже? К чаю осталось несколько вчерашних печенек. Удивительно, что Колян не доел. А, ну да, мы же заказали пироги, и приоритеты сменились.

Я вошёл в ВК и написал Коляну о своих приключениях во сне. От чая разморило так, что даже печатать было лень. Через несколько минут телефон завибрировал, и пришлось принять вызов.

– Ты что, не придёшь с плиткой помогать? – осведомился Колян. – Обработка данных, мы ждём ещё один мощный ноут и программиста.

– Чёт сил нет вообще, – признался я, разглядывая завитушки кухонной люстры. – Выпил чакрального чаю, но от него только развезло. Наверное, поваляюсь сегодня дома.

– Нет, это не дело, – пробубнил Колян. – Походу, твоя история с ведьмами продолжается, тебе надо научиться восстанавливаться энергетически. Иначе Светка к ночи будет как огурчик, а ты совсем раскиснешь.

– А завтра ещё на работу, – прикинул я. – И хорошо бы ночью ещё раз осознаться. На кой я вообще к стерве этой в сон попёрся, не понимаю.

– Это от недостатка осознанности, а она – от недостатка энергии, – уверенно заявил Колян.

– И что теперь делать? – поинтересовался я, развалившись на диване.

– Практики медитации ты совсем забросил? – в голосе Коляна появились недовольные нотки.

– Ну… если сяду сейчас медитировать – точно усну, – пробормотал я, чувствуя, как приятное тепло стало разливаться по телу. – Хотя и так, наверное, усну.

– Эй! Не расслабляйся там! – прикрикнул на меня Колян. – Будь на связи, скоро перезвоню.

Он отключился, а я отложил телефон. Веки стали тяжёлыми, тело расслабилось и словно растеклось по дивану. Глаза сами собой закрылись, а уютная темнота укрыла ватным одеялом.

– Андрей, очнись! – звонкий резкий голос прозвучал прямо над ухом, вырывая из приятного забвения.

Блин, ни секунды покоя, чего привязались-то!

– Ну ещё минуточку… – попросил я, но меня стали настойчиво трясти и даже щипать. Захотелось возмутиться, и тут пришло осознание: я в кухне, один на диване. Здесь никого не должно быть! Отец разве что, но не женщина.

– Ведьма! – я резко сел и открыл глаза.

– Ну, спасибо! – надо мной стояла Лея, а позади неё – охранник с озадаченным лицом.

С минуту я соображал, что происходит. Потом догадался успокоить охранника и поблагодарить за то, что впустил девушку. И как ей вообще удалось его уговорить? Конечно, на проходной у секьюрити есть ключи, которые можно взять под роспись, но только в экстренном случае.

Лея что-то щебетала ему об обещанном свидании и дорогущих билетах на концерт, и что вот какие кавалеры нынче пошли. Я покивал, пожаловался на проклятый бизнес и адскую усталость и, наконец, выпроводил стража за дверь.

– Фух, всё-таки сталкинг – это не моё, – Лея налила себе воды и присела на стул. – Ты спал как убитый. Уже думала, что эта вторая ведьма тебя там во сне прижала.

Я ткнул телефон – тринадцать пропущенных, три от Коляна, остальное от Леи. Попробовал встать, голова налилась тяжестью, руки и ноги отказывались слушаться. Размазало ещё хуже, чем перед сном.

– Точно, надо пойти лечь в спальню. Там защита. Спасибо, что разбудила.

– Лечь?! Ты и так три часа проспал. А толку? – возмутилась Лея. – И я не для этого с боем сюда прорывалась. Собирайся давай! Меня Колян прислал учить тебя техникам восстановления.

Она выпнула меня на улицу в футболке и трениках, едва дождавшись, когда я нацеплю кроссовки. На свежем воздухе и вправду полегчало. Жара спала, солнце прошло полуденный пик и сейчас только мягко грело. Лёгкий ветерок слегка бодрил.

Мы вышли за территорию ЖК, и Лея устремилась к припаркованной неподалеку машине. Бок чёрного «рено-логана» пересекала яркая зелёная полоса с надписью «Делимобиль». Девушка впихнула меня на переднее сиденье и полностью опустила стекло.

– Не вздумай спать!

– Ты водишь? – удивился я.

– Да, каршеринг иногда беру, – Лея завела машину и стала сдавать назад, выезжая с парковки. – Свою тачку в Москве смысла нет покупать. Здесь нормально ездить можно только на выходных.

В лицо ударил порыв ветра, отгоняя сонливость. Я порадовался, что избавился от своих тараканов насчёт сквозняков, иначе сейчас сидел бы, держась за уши, и нервничал.

– А что мы будем делать? – спросил я, ловя бодрящие потоки ветра.

– Энергию набирать, медитировать, – ответила Лея.

– Ты хочешь, чтобы я снова уснул? – при слове «медитировать» тело среагировало внезапно накатившей волной усталости.

– Ну, это будет не совсем обычная медитация. – Девушка притормозила и крикнула кому-то в окно: – Баран! – И совершенно спокойно продолжила: – Во-первых, мы будем делать это на месте Силы. Во-вторых, мы будем использовать эгрегор Таро – входить в один из старших арканов. Настройка в его пространстве даст возможность быстро восстановиться.

– Э-э-э, ты ведь про Таро, на которых гадают? Карты? – уточнил я.

– Гадать – это только часть того, что может система Таро. Вообще самое примитивное их применение, – фыркнула Лея. – Это не просто карты с картинками, это описание структуры мира и человека, его состояний и путей развития. Все эти символы на картах дают настройку на определенное состояние сознания, процессы. Я могу входить в разные арканы, проводить их поток и менять свою настройку в зависимости от задач. Например, сегодня мы пойдем в состояние набора энергии и восстановления. А эгрегор эту настройку усилит. Ясно?

– Ага, – кивнул я, даже не пытаясь уложить в голове этот поток информации. – А что за место Силы? Как у Кастанеды, прям с духами и всё такое?

– Как у Кастанеды не получится, – отмахнулась Лея. – Мы же в мегаполисе, все духи отсюда давно разбежались. Одни эгрегоры только кругом. Но в этом месте мощный энергетический фон. Повышенный. Да и вот оно. Приехали!

– Коломенское?! – я узнал зелёные башни царского дворца.

– Точно! – Лея припарковала машину, и мы отправились в парк. Девушка вручила мне объёмную, но лёгкую сумку с длинными ручками, которой я несколько раз задевал асфальт, пока не сообразил намотать на руку часть их длины.

На широкой пешеходной дороге было людно, перед нами шли парочки, катились дети на самокатах, слева проезжали велосипедисты. Все дружно что-нибудь жевали. Я вспомнил, что толком не ел сегодня и купил орехи, пряники и мороженое в ларьке на входе. Всё в двойном размере, себе и Лее. И пока мы вместе с другими гуляющими шли вглубь парка, я смотрел на голубое, не закрытое высотками небо. Оно здесь казалось широким и необъятным, обретало какую-то особенную глубину, которую не заметно в городе. А я этим летом вообще ничего не видел, кроме офисов.

Лея свернула с широкой дороги на тропинку, мы отделились от общего потока и пошли вдвоём под кронами деревьев.

– Чувствуешь? – спросила девушка.

– Что?

– Как только мы вошли в парк, я провела на нас поток двадцать первого аркана, Мир. Помнишь, я тебе показывала женщину с жезлами? Это для подготовки и гармонизации. Я вижу, как ты сразу по природке затащился.

– Ну, в офисе всё лето просидел, – ответил я, трогая шершавую кору дерева. Толстое такое, наверное, совсем старое. – Вот сейчас первый раз гуляю. Так что неудивительно.

– Тебя Денис покусал? – Лея прищурилась и внимательно посмотрела на меня.

Я заметил, что у неё глубокие зелёные глаза, но не яркие, как у Катьки, а такого травяного цвета и с коричневыми искорками, а на носу куча маленьких веснушечек. В сочетании с серьезным и даже строгим выражением лица это было забавно.

– Так, хватит залипать! – в её голосе появились стальные нотки, будто приказ отдала.

В голове у меня словно что-то щёлкнуло, и мир потерял глубину. Стал невыразительным, плоским. Это напомнило тот день, когда я собрал большой кусман светимости и обрёл новое восприятие, а потом после выхода из тела всё вернулось обратно.

– Что-то ты не очень сейчас сделала, – пожаловался я и посмотрел на Лею, которая стала какой-то бледной. Обычной.

– Ты слишком сильно втягиваешься в потоки, – объяснила девушка, увлекая меня дальше по тропинке. – Это, кстати, плохо для мага. Вернее, это хорошо, но только в том случае, если ты так же быстро можешь выйти. Маг должен быть гибким.

– А я когда-нибудь смогу видеть всё, ну, таким, ярким? – Я всё ещё оглядывался вокруг, стараясь уловить хоть отблеск того состояния.

– А-а-а, вон оно что тебе понравилось. Это, дружочек, наркомагия называется, погоня за состояниями. Тоже не увлекайся, – протянула девушка. – А так, да, сможешь, когда выйдешь на новый энергетический уровень. Чем больше прокачка, тем глубже восприятие. Рома, вон, вообще энергоструктуры видит.

– А как выйти на новый уровень? – заинтересовался я.

– Снизить потери энергии: избавляться от тараканов всяких, блоков, чувства собственной важности – то, которое ЧСВ, на это прям много энергии тратится, – пояснила Лея. – Ну и набирать – светимость искать во снах, перепросмотр и медитации. Последним мы сейчас и займёмся!

Неожиданно тропинка вильнула, деревья расступились, и мы вышли к зелёному холму, на который Лея потащила меня с удвоенной силой.

– Давай, чтобы стать магом, нужно много трудиться, преодолевать препятствия и внутри, и снаружи, хотя на самом деле всё одно, – подбадривала она.

Тропинка была очень крутая, и утренняя слабость давала о себе знать. Сумка Леи адски мешалась, но я мужественно продолжал лезть наверх. А потом оказалось, что это место облюбовали не только мы. На небольшой вершине расположилось несколько пар, которые устроили здесь пикник, и одиночки, любующиеся видом. Устроиться было решительно негде. Я посмотрел на Лею.

– И что теперь делать? Всё отменяется?

– Конечно, нет, это же место Силы, – отмахнулась девушка. – У нас есть задача, есть намерение. Сейчас кто-то уйдёт, чьё намерение слабее нашего. Вон, смотри!

И вправду, парочка неподалёку от нас стала подниматься и собирать расстеленное на траве покрывало. Теперь стало ясно, зачем я тащил сумку. Лея ловко извлекла оттуда йоговскую пенку, раскатала на примятой парочкой траве, уселась и приглашающе похлопала рядом с собой.

– Присаживайся!

Я устроился рядом с девушкой и уставился на горизонт. С холма открывался вид на зелёную пойму реки, какой-то островок за ней и серый штакетник многоэтажек, растянувшийся до горизонта. Река словно была границей между зелёным миром природы и каменными джунглями, которые возвёл человек.

– Смотрю, двадцать первый аркан тебе очень нравится, – заметила Лея, – но мы сейчас в другой пойдём. Потому, давай, возвращайся.

Она пощёлкала пальцами у меня перед носом.

– А разве это не ты сейчас? Ну, сделала? – удивился я, отрывая взгляд от реки.

– Нет, это ты сам вошёл, – улыбнулась Лея. – Я потом научу тебя, но сейчас другое. Проверим, как у тебя с визуализацией. Ты сейчас закроешь глаза и будешь представлять те образы, что я скажу. Если удастся собрать в воображении картинку – замечательно. Нет – просто пытайся. Главное, не усни.

– Попробую, – я сел поудобнее, прикрыл глаза и приготовился слушать.

Голос Леи стал чётким и размеренным, без эмоций и интонаций, как у робота. Сначала она сказала мне успокоиться и дышать по её команде «вдох-выдох». Некоторое время я привыкал слушать голос и создавать образы, которые он озвучивал.

– Вокруг тебя – зелёное поле, рядом протекает река. Ты слышишь её мерный шум. Посмотри на небо, там звезда, которая даёт энергию всему живому. Почувствуй силу, исходящую от звезды, этот поток…

В какой-то момент голос отошёл на задний план, и передо мной развернулась картина. Я и вправду сидел на поле с высокой изумрудной травой, вдали блестела узкая полоска реки. Совсем рядом паслось стадо коров, они мерно щипали траву, переходя с одного места на другое. Над всем этим мерцала звезда, она совсем не слепила, как солнце, и можно было разглядеть, что она серебристая и пятиконечная. От неё исходил такой же серебристый свет, который наполнял всё вокруг и придавал этому миру слегка металлический оттенок. Этот свет питал траву, коров и меня. Просто проходил через кожу и наполнял изнутри. Я почувствовал себя частью этого мира и, влившись в него, заметил кое-что ещё. Свет, который давало солнце, взращивал траву, когда её поглощали коровы, он передавался им, но время от времени какая – то из коров падала, растворялась в земле, и на её месте вырастала яркая трава, которую подходили щипать другие коровы. Энергия не пропадала, она просто ходила по кругу. Откуда-то пришло понимание, что и я когда-то стану частью этого цикла, потому что всё едино. Мир – одна большая музыкальная симфония, в которой мы – всего лишь ноты. Каждый прозвучит своё время, но мелодия останется. Перетекая, переливаясь и перерождаясь. И музыка зазвучала, невероятно красивая и мелодичная, нежная и в то же время мощная. Ничего подобного я никогда в жизни не слышал. Тут, казалось, сочетались все известные инструменты: плавные переливы флейты, высокие пассажи скрипки, даже мощный тембр барабанов был слышен на дальнем плане.

Время остановилось, и под эту мелодию я раз за разом наблюдал цикл перерождения и смерти, наполнялся энергией звезды, и что-то внутри меня вибрировало в унисон этому миру. Не сразу я заметил диссонанс: голос, резкий и настойчивый. Он звал, даже приказывал мне вернуться. Вернуться куда?

– Андрей, пора возвращаться! Если не вернёшься, ведьма точно заполучит отца!

И мир дрогнул.

Последняя фраза вызвала внутри меня волну возмущения. Картинка зелёного поля треснула и рассыпалась на части. Я открыл глаза. Несколько вдохов-выдохов потребовалось, чтобы прийти в себя.

Голос Леи казался слишком резким и неприятно бил по ушам:

– Ну, ты в потоки входишь, жесть! Не вытянешь. Нет, такое погружение – это круто, но я уже не знала, что с тобой делать. Вроде раньше такого не было, ты в простой медитации высидеть не мог!

Я повернулся к девушке и приложил палец к губам:

– Тссс… смотри, какой закат.

Видимо, пока я наблюдал за виртуальными коровами, прошло прилично времени. Солнце уже коснулось горизонта. Небо, казалось, вобрало в себя все оттенки от нежно-сиреневого до багрово-красного, и река отражала их в своём зеркале.

Лея моего прекрасного настроения не разделяла. Я получил резкий тычок в плечо и выговор:

– Хватит залипать! Нужно «переварить» полученную в медитации энергию. На низы докинуть. А ты сейчас на восторги всё потратишь. Давай, поднимайся!

Она пнула меня ещё раз, да так сильно, что я чуть не повалился в траву.

Я бы возмутился, но тут до меня дошёл один неприятный факт: ноги затекли так, что не чувствовались.

– А-а-а-о-у! – я взвыл, растирая конечности, по ним побежали болезненные колики.

– Ага, вот сейчас взбодришься! – обрадовалась Лея.

– Не знал, что ты такая злорадная, – пробормотал я, пытаясь разогнуть левую ногу.

– Извини, но нельзя так подсаживаться на поток. Вообще я, кажется, поняла, – голос Леи стал задумчивым. – Ты побывал в тонком мире, и это изменило тебя. Тело запомнило состояние. Теперь на раз в энергопотоки входишь. Может, ты сможешь видеть мир ярким очень скоро, если, конечно, будешь регулярно заниматься.

Минут через двадцать мы спустились с холма и пошли по широкой дороге вдоль деревьев. Мир вокруг снова стал обычным, а я рассказывал Лее своё видение.

– Никогда не любил классику или этно, ценил в музыке тексты или драйв, но эта мелодия… Она лучшее, что я когда-либо слышал! Она совершенна, понимаешь?

– Так вот откуда музыка там была! – воскликнула девушка.

– Ты тоже слышала? – удивился я.

– Конечно, я же была там вместе с тобой. Но не вовлекалась, наблюдала со стороны, чтобы вытащить.

– И что, музыка не показалась тебе чем-то особенным? Захватывающей, восхитительной, божественной наконец?! – не унимался я.

– Ну, красивая, – пожала плечами Лея. – Послушай, не делай такое кислое лицо, это ведь твоя музыка. Ты как-то интересно работаешь с пространством, через звук, заставил потоки энергии звучать. И, конечно, тебя с этого протащило. А я вообще не вовлекалась, смотрела со стороны, чтобы вытащить тебя, если залипнешь. И, признаюсь, это было непросто.

Я задумался, прислушался к ощущениям внутри.

– Знаешь что, Лея. Я дико хочу есть. Тут вроде «Якитория» была недалеко от входа.

– Вот это дело! – девушка просияла. – Тебе как раз надо «заземлиться» после медитации. И я тоже очень проголодалась!

Сидеть в ресторане в воскресенье вечером желающих набралось не особенно много – завтра же на работу. Мы без труда нашли свободный столик у окна. Поджарый парень-официант притащил меню, и Лея на некоторое время залипла, выбирая роллы. Потому её вопрос застал меня врасплох:

– Как твои кошмары?

– А? Что? – не понял я, отрывая взгляд от картинки рисового супа с лососем.

– Ну, кошмары, которые у тебя теперь вместо ОСов, – девушка закрыла меню и уставилась на меня зеленющими глазами.

– А, – я постарался взять небрежный тон. – Ну, это так, не сказать чтобы прям кошмары. Это от перенапряжения на работе. Снится, что я не справляюсь, заваливаю проект.

– Прямо каждый раз всё на работе? – Лея сощурилась.

– Не каждый, – я тоже закрыл меню и стал припоминать. – Иногда просто косячу.

– Но отец присутствует в каждом сне?

– Да нет, один раз я вообще был физиком-ядерщиком и что-то не то в реакторе нажал, из-за чего всему миру пришел ядерный Армагеддон. А я почему-то один остался жив и бегал там, пытался всё исправить, – я усмехнулся. – В общем, нервяк. Видимо, я не верю в свои силы в этой отцовской фирме. Психологи бы так сказали, да?

– Психологи – да, – кивнула Лея.

– А эзотерики? – уточнил я.

– А эзотерики нашли бы в этом возможность. То, что ты видишь, – это называется «повторяющиеся сны». Сны с похожим сюжетом, который можно свести к одному – ты берёшь на себя ответственность и не справляешься. Это ключ к какому-то блоку, убрав который, ты высвободишь часть энергии. Станешь сильнее, грубо говоря.

– А Колян говорил – просто сны, – засомневался я.

– Говорил, – кивнула девушка, – потому что у тебя была передышка, а теперь она закончилась. Думаешь, мы просто забыли о тебе на три месяца?

Я захлопнул меню и уставился на Лею. К чему это она клонит? Зелёные глаза пристально смотрели в ответ. В воздухе повисло молчание.

– Готовы сделать заказ? – официант возник словно из ниоткуда, и я чуть не подскочил от неожиданности.

Мы быстро озвучили ему блюда, всучили меню и проводили. Мне не терпелось продолжить разговор.

Лея, отхлебнув принесённой официантом воды, откинулась на стуле и принялась объяснять.

– Рома сказал, у тебя после того путешествия между мирами энергетический кокон весь в пробоях был. Мы опасались даже, что ты заболеешь или, не дай бог, умрёшь. Но обошлось.

Я наблюдал, как глаза девушки несколько раз уходили влево. На долю секунды. И вправду, значит, вспоминает разговор с Ромой. Вот ведь!

– Почему вы мне ничего не сказали?! – возмутился я, чувствуя, как где-то внутри начинает закипать праведный гнев. Друзья, называется. Я помереть мог, а они всё ждали непонятно чего.

– Мы долго совещались и решили, что так будет лучше. Зарастить энергетические пробои тебе поможет комната, а сосредоточенность на семейном бизнесе придаст структуре жесткость. Иногда лучшая помощь для человека – не беспокоить его и позволить самому залечить раны. Если бы ты стал волноваться, да еще и практиковать попробовал, могло бы быть хуже. А так – сосредоточился на материальных делах и всё зарастил, – объяснила Лея.

– То есть в субботу Рома посмотрел на меня и сказал, что всё нормально? – уточнил я, пытаясь справиться с возмущением.

– Ну, почти, – Лея допила остатки воды из высокого стакана и снова на секунду увела взгляд влево. – Твоя структура изменилась, стала немного… немного нечеловеческой, что ли. Как у неорганика, но совсем чуть-чуть.

– Ну и дела, – я выдохнул и попинал ножку стула. Надо было тоже, как Лея, воды попросить. Выпил бы сейчас. Я взял полотенце, которое нам принесли вытереть руки, развернул его и промокнул лицо. В нос ударил запах мяты, стало легче.

– То есть вчера мы решили, что я отчасти ведьма из-за её привязок, а теперь оказывается, я ещё и неорганик?

– Ну, в этом нет ничего страшного, – заверила меня Лея. – Вон ты какую защиту отхватил и в потоки входишь легко теперь. Отличные возможности для развития.

– А если я не хочу развиваться? – с вызовом ответил я. – Или вы и здесь за меня всё решили?

– Андрей, – во взгляде зелёных глаз читался укор. – Я понимаю, что ты сердишься, но мы так сделали, чтобы уберечь тебя.

Я молча выдержал и взгляд, и паузу. И Лея продолжила:

– Ты дал обещание миру, помнишь? И мир дал тебе передышку. А теперь она закончилась. Сразу и Оранжевый с Фиолетовым появились, и вторая ведьма пошла в наступление.

– И что, ты хочешь сказать, скоро начнётся такой же треш, как в прошлый раз?

Перед нами возник официант с подносами, и мой вопрос повис в воздухе. Парень поставил на стол большую круглую тарелку, где, словно мандала, был выложен сет роллов. Посередине красовался ролл «инь-ян», вокруг него кругами расходились другие вкусности самых разных цветов и оттенков.

– Манговый шейк для дамы, – проворковал официант. Ишь какой галантный нашёлся, а передо мной так молча плюхнул чайник и суп.

– Так что мне делать теперь? – повторил я свой вопрос, когда парень наконец ушёл.

Лея уже навострила палочки, выбирая, какой ролл отхватить. А мне после такой инфы кусок в горло не лез.

– Практиковать, конечно, – ответила Лея и выбрала коричневый, с угрём. – Я думаю, такого треша уже не будет. Обычно самые сильные испытания происходят, когда Сила затаскивает на путь. Теперь она лишь будет подталкивать тебя в нужном направлении. Но, – девушка подняла вверх палочки и наставительно помахала ими в воздухе, – если будешь отлынивать, она может отвесить тебе хорошего пинка.

Я снял маленькую деревянную крышку с котелка с супом и посмотрел на стружку нори, рассыпанную островками среди белого бульона. От поверхности варева шёл пар. Пока ещё слишком горячо.

– Так вот, я сегодня пытался выполнить условия неорганов и от ведьмы заодно огрёб, – проворчал я.

– Надо поднимать осознанность, – с набитым ртом ответила Лея, уплетая «Филадельфию». – Был бы более осознан, сразу бы почуял, что это внешнее сновидение, а не внутреннее, да ещё и чужое.

– Медитировать надо? Как сегодня? – уточнил я. – Мне понравилось, бодрячком теперь себя чувствую!

– Не-не-не, – Лея протестующе замахала палочками. – Как сегодня не надо. Ты залипаешь сильно. Тебе стоит заняться остановкой внутреннего диалога, работать без всяких мыслей и образов. И разобраться с кошмарами, то есть повторяющимися снами, лучше в комбинации с перепросмотром. Ты давай, присоединяйся к роллам, а я расскажу.

Тоже дело, а то Лея, того и гляди, одна всё слопает.

Я взял палочки, выхватил из центра «инь-ян». Ролл оказался большой и невкусный. Вегетарианский – без рыбы и сыра. Только что для виду. Так и магия: со стороны прикольная, волшебники всякие, чудеса, а на деле – унылые медитации, перепросмотр и ещё всякий трешак.

– Итак, – начала Лея, – повторяющиеся сны говорят о том, что у тебя есть энергетический блок. И подсознание пытается сообщить тебе об этом через сны, повторяя их снова и снова.

– А что такое энергетический блок? – спросил я, закончив давиться «инь-янем».

– Ну, это как бы так лучше сказать… – Лея задумалась и скосила зелёные глаза вправо, в сторону области воображения. Ага сейчас будет придумывать для меня аналогию, чтобы объяснить. – Получается, вот течёт себе энергия по чакрам свободно в теле, такая светящаяся река. А там бах – и плотина – ограничение. А её ты сам себе поставил под давлением негативных обстоятельств. Типа «так нельзя думать» или «то-то плохо», или «я – плохой». В общем, болезненное отношение к какому-то предмету или понятию. И этот блок перекрывает ток энергии в чакре, мешает её нормальной функции и, получается, ослабляет. Блокирует энергию. Потому и блок.

– А можно конкретный пример? А то что-то непонятно, – я запил «инь-ян» лососевым супом, так-то лучше.

– Ну вот, например, человек сильно полюбил кого-то, а его обманули, – принялась объяснять Лея. – Изменили, предали. И этот опыт был для него болезненным. Теперь он боится кого-то полюбить. Поставил блок на анахату, сердечную чакру, – и вот уже любить и не надо, чакра ослабла, куда там любить, ей бы просто минимальный поток провести, чтобы сердце не страдало. Такой человек не пускает никого в своё пространство, не видит необходимости в том, чтобы открываться другим, ему это вроде как и не надо. Если и начинает встречаться с кем-то, то не любит, а просто из удобства, чтобы было. Потому что так не больно, если что. Если партнёр снова изменит.

– Так это психология какая-то, – заметил я. – Где ж тут магия?

– Магия в том, что это переживание отразилось и в энергетике. В этом примере, – Лея положила руку себе на грудь, – заблокирована сердечная чакра – анахата. Чем больше блоков в теле, тем хуже человек проводит энергию, тем меньшие объёмы ему доступны. Тем он слабее как маг. Для мага же – чем больше энергии, тем лучше. Осознаваться, например, тоже энергия нужна. А ещё такой человек уязвим для манипуляций, помнишь, Вадим специально бесил тебя? Это он на примере показывал, что у тебя блок, цеплял за него.

– Понятно, блок – штука плохая, – я задумался. – Кажется, кот говорил, ну, что крюки эти ведьминские держатся за что-то в чакрах. Поэтому их нельзя вынуть. Ведьма-то ушла, а крюки остались. Хреново.

– Какой кот? – оживилась Лея.

– Да вроде моё подсознание из внутреннего сна.

– Любишь котиков? – девушка улыбнулась, и в зелёных глазах вспыхнуло озорные искорки.

– Но тогда у меня в каждой чакре блок, – продолжил рассуждать я. – Ведь в каждой по крюку, и не вытаскивается. Но так ведь не может быть?

– Очень даже может, – заявила Лея. – Все не раз испытывали обиду, разочарование в людях, неудачу в делах и прочие всякие неприятные вещи. Всё это сказывалось не только на нашем поведении, но и на энерготелах. У всех у нас то там, то здесь блоки разной степени тяжести. Поэтому одна из задач эзотерика – постоянное саморазвитие, чистка себя.

– Эх, всё-таки психология. Катька таким увлекалась, – вздохнул я.

– Вот дались тебе эти психологи! – фыркнула Лея. – Смотри на это более цельно, как на работу с энерготелом. Высвобождение энергии. Анализируй свои повторяющиеся сны, попробуй найти их связь с реальными событиями в прошлом и понять, где зарыта собака.

– А потом? – поинтересовался я.

– А потом переоценить ситуацию. Освободиться. Понять, простить, или что там потребуется. Осознать, что не так уж всё было важно и страшно.

– Понятно, попробую, – кивнул я, раскладывая в голове новую информацию. Никогда не любил самокопание – и вот оно. Катька видюшки там по психологии всё смотрела каких-то упоротых чуваков, которые сами были похожи на психов.

– Начнешь разматывать свои сны, пиши, разберёмся, – добавила Лея.

Когда мы вышли из «Якитории», уже стемнело. Девушка подобрала что-то на каршеринге и указала на делимобиль, припаркованный прямо напротив кафешки.

– Вот он! Чур, теперь ты за рулём. Твоя очередь, и я устала от объяснений, и вообще… А ты после медитации как огурчик!

– Ну, вообще-то, не могу. Прав нет, – признался я.

– Что, правда? – удивлённо уставилась на меня Лея.

– Ну да, когда-то хотел, но потом решил, что машина в Москве – только в пробках стоять. На метро удобнее. За город я нечасто ездил, если на шашлыки-пикники, то всегда можно на электричке добраться. Да ещё бараны эти на дорогах, ну их, – я улыбнулся и понял, что зачем-то начал оправдываться. Сразу стало как-то неловко.

Лея тоже улыбнулась, как-то по-хитрому скосила глаза и молча села в машину.

– Ладно, подкину тебя, всё равно по дороге.

Глава 4

Отца дома не оказалось, и я запоздало обнаружил на телефоне сообщение: «Остаюсь на ночь за городом. Завтра увидимся в офисе. Не забудь: завтра в двенадцать совещание».

Ничего себе! Он что, заболел? Я хотел было позвонить, но одёрнул себя. «Совещание в двенадцать» – это значит, что если мы не договорились заранее, то возможно, отец и приедет к совещанию. В понедельник Ярославка будет забита пробками, и добраться из области рано будет сложно. А мне нужно восстановиться, поспать подольше. Приеду к одиннадцати, и отлично. Не будет же секретарь на меня жаловаться. А если позвонить – так отец может выдать кучу поручений на утро.

Не было ещё и двенадцати, а я забрался в кровать. Да-а-а, всё-таки жизнь круто изменилась после всего этого. В старые времена я бы сидел часов до двух и гамал. А так уже три месяца не до игр.

И во сне, и в реале теперь такие игры, что онлайн игрушки нервно курят в сторонке.

Я вздохнул и поглядел на расписной потолок. Что там Лея говорила, повторяющиеся сны? Вот бы приспособить под это комнату.

А если попробовать так же, как и с автономным режимом? Я постарался расслабиться и дождаться, когда мысли успокоятся. Только вот что говорить? Покажи мне больше кошмаров? Или самый важный кошмар? Лея говорила что-то про самое первое воспоминание. Цепочка событий какая-то. Я стал путаться в мыслях и упустил момент, когда они сплелись в один вязкий ком-кашу и утянули меня в сон.

Я сидел на большом мягком ковре и собирал конструктор. Самолёт уже должен был получиться, большой и красивый, как на картинке в инструкции. Но проклятые детали не хотели скручиваться между собой. Болтики были слишком большими и не пролезали в отверстия на крыле, а металлические планки и вовсе выгибались и норовили выскочить из рук. Я пытался победить их уже очень долго и сильно устал.

– Ах вот ты где! – отец появился неожиданно и навис надо мной гигантским силуэтом. – Не можешь с самолётом справиться?! Дай! Сам сделаю!

Я прижал самолёт к груди.

– Отдай! Я помогу! Давай! – громовым голосом закричал отец.

От этого голоса зазвенели стекла, и солнце куда-то делось. Из углов комнаты поползла темнота. Недоделанный самолёт забился у меня в руках, прижимаясь плотнее, ближе к телу, но от отца было не спастись. Он выхватил конструктор у меня из рук и с жутким скрежетом стал соединять детали:

– Я умею! Я сделаю! У тебя всё равно не получится!

Я кинулся к самолётику, но было поздно: собранный отцом, он зло улыбался, раззявив хищный рот и распустив чёрные крылья.

Тьма потекла из углов наполнила всё, закрутившись в воронку вокруг меня, а в ушах ещё стоял хохот отца, – это последнее, что я слышал перед пробуждением.

Я проснулся и подскочил на кровати.

Фух! Вот это был кошмар! Прямо жесть!

Отдышавшись, я достал ручку и принялся записывать.

Но совсем непонятно, к чему был этот сон. Не припомню, чтобы у меня вообще был такой конструктор. Всё-таки это ковыряние в себе – то ещё занудство, никогда к этому душа не лежала. А заниматься этим во снах – совсем уныло.

Я встал и прошёл на кухню, налил воды в стакан. Засыпать сразу не хотелось, ещё было свежо послевкусие кошмара. Часы показывали половину седьмого. Привык я, однако, и к такому режиму. Вон, подскочил вовремя безо всякого будильника. Ладно, тогда, может, и вправду заварить кофе, почитать файлы перед переговорами?

Минут через пятнадцать я в домашних трениках и футболке устроился на кухонном диване с чашкой кофе и ноутом. Удобный диван, даже неплохо поспал здесь накануне. А ведьма не напала. Значит, не могла. А если у неё не хватило сил вчера, то, значит, она сильно пострадала и вряд ли явится сегодня? Тем более, ночь уже прошла, и она теперь наверняка собирается на работу. Секретари приходят к девяти.

Я поставил чашку на стол.

С другой стороны, Колян говорил, что для совместного сновидения не обязательно спать в одно время. Но тогда, в попытке СОС, мы ложились вместе да ещё и в одном помещении. А если довести до абсурда тот факт, что не обязательно спать в одно время, то получится, что ведьма может уснуть на следующей неделе, а прийти ко мне в сон сегодня. Ведьма вне времени получается. Забавно. Надо будет потом спросить Коляна насчёт такого парадокса. Интересно, что сказал бы Денис.

Я взвесил ещё раз все за и против. В итоге победило желание узнать секреты близнецов-неорганов. Я отложил ноут, смял итальянскую подушку, сунул её под голову и закрыл глаза. Только бы получилось осознаться. Рисковать не буду, выйду в ОС – и сразу назад. Надеюсь, глазастые ребята следят за мной и зачтут удачную попытку.

Почти сразу я понял, что забыл закрыть дверь на балкон. Вообще у отца система умного дома, и всё само кондиционируется и проветривается. Но я по старой памяти вчера пытался впустить свежего воздуха, чтобы избавиться от сонливости после приключений с ведьмой. И теперь через балкон сочился шум машин: город проснулся и набирал обороты. Муравьи мегаполиса спешили на работу. Шум нарастал, неприятно тревожа сознание, но встать и закрыть балконную дверь было лень. Жалко только бризеры и кондёры, которые работали зазря.

Я погладил белую поверхность бризера, извиняясь.

«Бризер, наверное, пошло от слова «бриз», морской ветер», – пронеслось в голове. Неудивительно, что он оказался ещё и отличной лодкой. Я плыл в нём, держась за гладкие белые края, по холодному серому морю. А оно мерно шумело, накатывая на серый же каменистый берег. Шум этот был похож на шум машин.

Стоп!

Я огляделся. Море. Какое море? Я же сплю!

Мир качнулся, и я тут же вцепился в лодку-бризер.

Так, не радоваться, как в прошлый раз. Надо закрепиться. Море, небо, берег, за ним какие-то домики. Хорошо. Разглядываем. Трогаем лодку и воду. Вода оказалась теплой, но мягкой и тягучей на ощупь. Лезть в неё не хотелось. Я дал команду:

– Бризер, к берегу!

Лодка рванула вперёд и, пропахав по серой гальке носом, резко затормозила. Меня выкинуло на камни. Хорошо во сне – от таких трюков никакого урона, берег даже немного спружинил.

Я встал, посмотрел на руки, похлопал ими по бёдрам. Осмотрелся. Локация казалась знакомой.

И точно, стоило пройти между ветхими деревянными домикам, как передо мной открылась бурлящая пёстрой толпой рыночная улица.

– Какие люди и без охраны! – прямо на меня выскочил большой серый котяра. Я тут же узнал его. В первую нашу встречу он дал мне леща на рынке. А потом сидел на крыше избушки во внутреннем сновидении. Только сейчас кот был больше и одет в какой-то камзол с застёжками. Или это вообще разные коты?

– Сегодня не торгуешь лещами? – спросил я, припоминая прошлую встречу на рынке.

– Тебе, дорогой, всегда могу выдать бесплатно, – проурчал кот и довольно ощерился.

– Не-не-не, спасибо, – открестился я.

– А надо бы, – заметил кот и ткнул меня в живот. – Когда убирать будешь это безобразие?

Под офисной рубашкой явно проступал крюк, а над ним белёсым клубком свернулась лента. Странно, что остальные крюки так не выпирали.

– Хочешь, чтобы снова тебя кто-то за ниточки дёргал?

– Не, не хочу, но ты же сам говорил, что тянуть нельзя. Крюк – это зонт или вроде того.

– Правильно, надо убрать причину, – сощурил янтарные глаза котяра.

Я посмотрел на разномастную толпу, спешащую по улице, лотки торговцев, ломящиеся от самого разнообразного товара. Всё это слишком чётко, слишком детально, чтобы быть моим внутренним сном. Но кот только что признался, что он тот же самый, а мы встречались с ним на поляне, когда я был под защитой мандал. Я схватил усатого за лапу и спросил:

– Как такое может быть, что ты у меня и во внутреннем, и во внешнем сновидении?

– Я – кот! Мы гуляем, где хотим! Во всех мирах от нижнего до верхнего. А ну брось! – попробовал вырваться шерстяной.

– Как ты обходишь защиту? – не отставал я. – Как вошёл тогда под мандалы? Ты неорганик? Признавайся! Кто ты?! Признавайся!!!

Мой голос внезапно срезонировал с чем-то внутри, вышло гулко и громко. Звуковая волна почти осязаемо прокатилась по рынку. Проходившая мимо лиса в полосатом халате обернулась и недовольно фыркнула.

– Мне ничего не надо обходить, – прошипел кот. – Я часть тебя, идиот. Разве не ясно?

Значит, всё-таки подсознание? А если врёт?

Я собрался тряхнуть его ещё раз, но откуда-то пошла другая вибрация – звук, разрушающий сновидение.

Я открыл глаза и понял, что лежу на диване. Осознался! И ведьма не пришла! Отличная работа. Ещё ночь – и можно вытрясти из неорганов их секреты. Вот это получше, чем копаться в дурацких повторяющихся снах! Странно только, на часах девять, а собирался продрыхнуть до десяти. Что меня разбудило?

И тут же, словно отвечая на вопрос, в замочной скважине заворочался ключ. Отец! Чёрт, решил заскочить перед работой, забыл, наверное, что-нибудь. А тут сынуля вместо того, чтобы в офис валить, дрыхнет.

Я вскочил, поправил подушку и включил кофеварку. Типа, вот, проспал, бахну кофе – и на работу! Отец всё не заходил. Что он там возится? Или это не он?

По спине пробежал неприятный холодок.

Но ручка в коридоре ещё раз лязгнула, и я услышал:

– Да не переживай ты так, на работе он. Домофон не взял же, когда мы звонили. Он, конечно, старается, но мне на завтрашних переговорах не сможет помочь. Только на тебя и рассчитываю. Ты как себя чувствуешь, лучше?

Я пулей рванул к двери и с ужасом увидел на пороге отца, а за ним ведьму.

Вот чёрт!

– Здравствуйте, Андрей Евгеньевич, – Светочка улыбнулась. Выглядела она не очень: под глазами пролегли тени, да и лицо было слегка помятое. Интересно, это из-за поединка во сне или тональника мало наложила? – Можно мне войти?

– Ко… – я запнулся на полуслове и чуть не заткнул себе рот руками. Защита же! Ведьма на самом деле войти не может. Ведь как просто хотела подловить! И почти получилось. – Кофе убегает!

Я пулей выскочил на кухню и встал там. У нас же кофемашина, блин! На всякий случай я открыл её и стал чистить. После вчерашнего визита эзотериков стоило.

– Андрей, – отец подкрался незаметно. – Ну что же ты убежал? Светлана Викторовна там стоит сама не своя… пригласи её, что ли.

Первый раз я видел отца таким смущённым. Вот ведьма проклятая! Получила во сне люлей и перешла к активным действиям в реале. Что же делать?

– Пап, я всё понимаю. Совершенно не хочу её смущать и мешать вашему общению. – Я взял со стола телефон, сунул в карман и направился в коридор.

Ведьма всё ещё мялась на пороге. Что, не ожидала, стерва? Думала, со смертью Лидуни защита перестанет работать? А тут ещё я – новый её хозяин. И даже знаю, что тебя, заразу, приглашать нельзя. Конечно, я не стал этого говорить. Она поняла всё по взгляду.

– Простите, Светлана Викторовна, но мне срочно нужно на работу, готовиться к переговорам, – я постарался произнести это предельно вежливым тоном, а вот держать лицо смысла не было. Отец за спиной всё равно не увидит. Потому я позволил себе улыбку до ушей, наглую и злорадную. – Может, если буду стараться, хоть на что-нибудь сгожусь. А то отцу приходится рассчитывать исключительно на вас!

Сунув ноги в кроссовки, я проскочил мимо ведьмы. Она даже не сообразила, что ответить, только рот открыла и проводила меня глазами. Кажется, во взгляде мелькнула растерянность.

Не ожидала, стерва?! Жаль, не увижу, как ты будешь перед отцом выкручиваться!

Так я оказался на улице в майке и домашних трениках без особого представления куда дальше идти. Не на работу же, в самом деле, в таком виде. Хотя можно, конечно, дождаться, пока отец с ведьмой отвалят, не будет же она целый день на пороге торчать, потом переодеться и поехать в офис. А смысл? В голове эхом звучала фраза: «Он, конечно, старается, но мне на завтрашних переговорах не сможет помочь. Только на тебя и рассчитываю».

Я развернулся и пошёл в противоположную сторону от ЖК.

На ведьму он рассчитывает! Опять Андрюша не нужен. Скоро попрёт меня из квартиры – и хана! То-то Фиолетовый с Оранжевым обрадуются! Каждый сон у меня будет без защиты эгрегора. Но ведьме квартиры не видать!

Всё, пошла жара. Новая ведьма – новая война.

В раздумьях я не заметил, как дошёл до парка МГУ. А ведь тут рядом Денис работает. Зайти, что ли?

Я снова вспомнил про работу и тут же представил, как встречу там отца, наверняка ещё и ведьму, и отмёл эту мысль. Может, он меня вообще уволит сегодня. Я же бесполезный сотрудник. Вот от ведьмы, да, есть толк. Да и пусть увольняет к чёртовой матери! Как раб на этой работе!

И комната пусть катится! Что, теперь за неё всю жизнь трястись? И так с потрохами продался уже. Ребята плитку отсняли, что-нибудь придумаем.

Зазвонил телефон: отец. Я даже не смотрел на экран. Просто слушал песню Queen, которая стояла на папаню на звонке. Когда мелодия закончилась, набрал номер Дениса, а после разговора сразу отключил телефон. Объясняться с отцом сейчас хотелось меньше всего, пусть с ведьмой своей болтает.

– Это ты удачно, как раз к чаю пришёл, – Оля обхватила меня и по-дружески чмокнула в щёку.

– Ага, и снова паспорт забыл, – добавил Денис. – Через чёрный ход, как в старые добрые времена.

В лаборатории почти ничего не изменилось, как будто вчера здесь был. Только стол Дениса завален кипой бумаг.

– Варианты моей диссертации, – Денис перехватил мой взгляд. – Научник старой школы, только на бумаге читает. И правит на ней же. Потом я на компе изменения вношу, снова ему распечатываю, он снова правит, часто сам себя. Не знаю, когда это закончится уже.

– Да, придирается Доктор Сон что-то к нашему Дениске, – фыркнула Оля. – Не находит рационального зерна.

Я подошёл к стопке бумаги и вытянул лист наугад.

– Положения, выносимые на защиту… находясь в осознанном состоянии, разные испытуемые видят одни и те же образы… …сходство на ЭЭГ… Чёт всё почеркано. Что тут накорябано? Нет интриги?!

– Да достал он уже! – взвился Денис. – Это что, детективный роман, интригу ему устраивать?

– По мне, так, правда, не особо интересно. Это ж твои выводы? – поинтересовался я. – Ну, нашёл ты эти образы, и что?

– А то! – Денис налил кипяток в чашку и утопил в нём пакетик чая вместе с этикеткой. – Это поможет потом в расшифровке снов. Это фундаментальная наука. Логичные выводы, всё на месте.

– Со стороны не особо интересно смотрится. А что с машинкой для осознанности? – вспомнил я. – Вот это реально интересно. И её действие можно доказать по изменению энцефалограммы.

– Вот и я ему о том же! – подключилась Оля. – Тут и наука, и практическая значимость!

– А он что? – я посмотрел на Дениса, а тот недовольно сощурился в ответ.

– И ты туда же. Это – прикладуха, а не наука. И я не инженер, эту машину защищать.

– Ты же не саму конструкцию будешь обсуждать, а её действие, – раздался сзади высокий женский голос.

Я обернулся и увидел Машу. Снежная королева. Она снова была в приталенном халате, и брюки так же облегали стройные ноги. Только на этот раз брюки были не чёрные, офисные, а розовые. Лёгкие и зауженные. А розовый ей больше идёт. Совсем не к месту вспомнилась постельная сцена, хотя это и была обманка с ведьмой.

– Привет, Маша.

– Здравствуй, Андрей, – ответила Маша и замолчала, разглядывая меня. Причём она делала это так откровенно и с таким любопытством, что я и сам посмотрел на себя и, на всякий случай, на руки. Вроде футболка чистая и не сон.

– Да живой он, Маш, – засмеялся Денис. – И вроде остался человеком. Но мы детально не обследовали.

Тут я сообразил, что с Машей мы последний раз виделись, когда я исчез у неё на глазах.

– Можешь потрогать, – я улыбнулся, подошёл к девушке и протянул ей руку. Ту самую, что она вправляла несколько месяцев назад.

Маша осторожно сжала её тонкими пальцами и прощупала, профессионально так, как медик. Девушка будто всё ещё не верила, что я здесь живой, во плоти.

– Привет, Андрей, – Рома появился за спиной Маши и осторожно скользнул в дверной проём.

– Здорово, и ты здесь, – я воспользовался ситуацией, чтобы высвободить руку из Машиных пальцев и полез здороваться к Роме.

– Ну вот, все в сборе, можно и за чай приниматься. Ты ведь знаешь, что учёные в основном пьют чай, а работают так, в перерывах? – Денис потащил нас к небольшому столику, где Оля уже разложила печенье и конфеты. – Придётся тебе, Андрей, ещё раз рассказать про свои путешествия в других мирах. Маша хочет всё услышать из первых уст.

Я рассказал и о битве с ведьмой, и о странном пробуждении в Роминой квартире, опустив подробности про срач и надпись в ванной. Потом до кучи описал свои попытки поговорить с отцом и о гипнозе ведьм, здесь даже ребята не знали всех подробностей. А закончил недавним сном со Светочкой, чудесным спасением с помощью Аржаны и сегодняшним визитом ведьмы в реале.

Маша всё это время не сводила с меня округлившихся от удивления глаз, кажется, забыв о существовании остального мира.

– Да-а-а, – протянула она, отхлебывая остывший чай. – Если бы ты не исчез тогда прямо передо мной, ни за что бы не поверила.

– Да я и сам бы не поверил, если бы всё это со мной не случилось, – признался я.

– Погоди, ты что, прям от ведьмы сюда ушёл? А она так и осталась стоять и войти не может? – оживился Денис. – Вот это положение!

– Да ничего страшного, сделает вид, что обиделась, – развела руками Оля. – Да ещё отец потом будет за ней бегать, чувствовать себя виноватым.

– Ага, эта зараза теперь от него не отлипнет, – согласился я. – Как она быстро его подловила! Сначала подлезла как секретарша, а потом уже и в квартиру ломится. Хорошо Аржана ей наваляла, как следует. Отец что-то спрашивал вроде «как ты себя сегодня чувствуешь, Светочка?» Надеюсь, она и сегодня не сможет в ОС выйти. А я попробую выполнить условия неорганов.

– Рискнёшь, значит? – уточнил Денис. – Я бы на твоём месте не особо им верил.

– Ты прав, но надо как-то расти. Вдруг то, что они расскажут, поможет мне в борьбе с ведьмой, – предположил я. – Иначе конец. Отца она захапала. С ней он был все выходные, теперь ясно! После сегодняшнего он выгонит меня с работы и выставит из квартиры.

– Ты что, решил сдаться? – уставилась на меня Маша. – Она вот так пришла и лишила тебя всего, и нормально?

– Ну а что я сделаю? Она сильнее.

– С сильным противником можно сражаться, если не вступать в прямое противостояние. Сегодня ты сделал неверный ход, – Денис откусил печеньку и продолжил. – Надо было пустить её в квартиру, на правах сильного, сделав одолжение. Помнишь, Колян хотел там пошаманить, и его защита сразу прижала. Ведьма бы не смогла причинить тебе вреда. И наверняка ты мог бы ещё отозвать приглашение в случае чего. Был бы такой интересный ход с возможностью манипуляции.

– Она увидела бы спальню и всё поняла, – не согласился я. – Всё равно что показать врагу оружие. Или уговорила бы отца устроить ремонт. Как я понял, защита работает только против магов. Значит, её с лёгкостью разнесёт простой рабочий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.