# Обмен душами: инструкция не прилагается

Александр Витальевич Сосновский

Что случится, если успешная бизнес-леди и ее дочь-художница внезапно поменяются телами? Ирина Мосина, 40-летний генеральный директор компании, и ее 20-летняя дочь Алиса живут в разных мирах. Одна ценит порядок, контроль и стабильность, другая стремится к свободе, творчеству и спонтанности. После очередной ссоры и загаданного на падающую звезду желания они просыпаются в телах друг друга.

Эта трогательная и смешная история о том, как порой нужно буквально оказаться на месте другого человека, чтобы по-настоящему его понять. О матерях и дочерях, о поисках себя, о балансе между контролем и свободой, и о том, что семейные узы сильнее любых разногласий.

## ГЛАВА 1. Падающая звезда


Ирина Мосина, генеральный директор компании «Мосина и партнеры», поправила идеально сидящий пиджак и бросила взгляд на часы – 19:43. Семейный ужин начался почти час назад. Снова опаздывает.

– Марина, перенесите встречу с инвесторами на завтра, – скомандовала она, собирая документы в дорогой кожаный портфель. – И напомните Сергееву, что я жду финансовый отчет к утру.

– Но Ирина Александровна, завтра у вас плотный график, – заметила секретарь, листая ежедневник.

– Значит, станет еще плотнее, – отрезала Ирина. – Я не могу снова пропустить ужин с дочерью.

Хотя, если честно, часть ее хотела бы остаться на работе. Там все было понятно и структурировано. В последнее время каждая встреча с двадцатилетней дочерью Алисой превращалась в поле боя.

Спустившись на парковку, Ирина села в свой черный BMW и набрала сообщение: «Буду через 15 минут. Прости за опоздание». Ответа, как обычно, не последовало.

Ресторан «Белладжио» встретил ее приглушенным светом и запахом итальянских специй. Сергей, ее муж вот уже 22 года, помахал ей с дальнего столика. Рядом с ним сидела Алиса, уткнувшись в телефон. Ее ярко-синие волосы резко контрастировали с консервативной атмосферой ресторана.

– Прости за опоздание, – Ирина поцеловала мужа в щеку и опустилась на стул напротив дочери. – Переговоры затянулись.

– Они всегда затягиваются, – пробормотала Алиса, не отрываясь от экрана.

– Алиса, мы договаривались – никаких телефонов за ужином, – Ирина постаралась, чтобы ее голос звучал мягко, но даже для ее собственных ушей фраза прозвучала как очередное распоряжение подчиненному.

– А мы договаривались, что ужин в семь, – парировала дочь, наконец поднимая глаза. – Но для некоторых договоренности, видимо, имеют разное значение.

– Давайте просто насладимся вечером, – вмешался Сергей с натянутой улыбкой. – Я уже заказал твое любимое ризотто, Ира.

Ирина благодарно улыбнулась мужу. Когда-то их отношения были полны страсти и взаимопонимания, но годы работы без выходных и вечных компромиссов ради карьеры превратили брак в удобное сосуществование двух занятых людей.

– Как дела в колледже? – спросила Ирина, пытаясь найти безопасную тему.

Алиса пожала плечами:

– Нормально.

– «Нормально» – это хорошо или плохо? Тебе нравится учиться?

– Мне нравится рисовать, если ты об этом. Учиться – это побочный эффект.

Ирина подавила вздох.

– Алиса, образование – это не побочный эффект. Это основа твоего будущего. Художественный колледж стоит немалых денег, и я хочу быть уверена, что это вложение…

– Вложение? – Алиса отложила телефон. – Серьезно, мам? Ты даже о моем образовании говоришь как о бизнес-проекте!

– Я просто хочу, чтобы у тебя было стабильное будущее.

– А я хочу жить настоящим! – Алиса повысила голос, привлекая внимание соседних столиков. – Тебе не понять. Ты всю жизнь только и делаешь, что планируешь, контролируешь, вкладываешь. А когда ты в последний раз просто жила?

– Когда в последний раз ты платила за квартиру или беспокоилась о счетах? – парировала Ирина. – Думаешь, все эти «просто жить» появляются из воздуха?

– Девочки, пожалуйста, – Сергей выглядел откровенно измученным. Эта сцена повторялась с завидной регулярностью.

– Знаешь, что? – Алиса схватила свою потрепанную сумку. – У меня жизнь только начинается, а ты ее уже спланировала до пенсии. Ты понятия не имеешь, каково быть мной!

– А ты понятия не имеешь, каково быть мной! – Ирина почувствовала, как краснеет от гнева. – Думаешь, легко управлять компанией, заботиться о семье и при этом выслушивать претензии от собственной дочери?

– Ты не заботишься о семье, ты управляешь ею, как еще одним отделом своей драгоценной компании!

С этими словами Алиса вылетела из ресторана. Ирина откинулась на спинку стула, чувствуя, как пульсирует вена на виске.

– Я схожу за ней, – тихо сказал Сергей.

– Нет, – Ирина покачала головой. – Дай ей остыть. Я позвоню позже.

Когда Сергей ушел оплачивать счет, Ирина подошла к окну. На улице начинался дождь. Внезапно в темном небе мелькнула яркая полоса – падающая звезда. Ирина невесело усмехнулась. В детстве она верила, что звезды исполняют желания.

– Хотела бы я оказаться на ее месте, – прошептала она, не задумываясь. – Хотя бы ненадолго.

В это же время Алиса стояла на автобусной остановке, кипя от злости. Ее телефон разрывался от сообщений – Кирилл спрашивал, когда она приедет. Кирилл, которого мать назвала бы «неподходящей компанией». Может, он и правда был не подарок, но хотя бы понимал ее. Не то что собственная мать.

Подняв глаза к небу, Алиса увидела падающую звезду.

– Хотела бы я оказаться на ее месте, – пробормотала она. – Посмотрим, как ты справишься с моей жизнью, мама.

## ГЛАВА 2. Колледж


Резкий, незнакомый звон будильника вырвал Ирину из сна. В висках стучало, будто после вчерашней вечеринки с бесплатным алкоголем. Она, не разлепляя век, машинально протянула руку к тумбе возле кровати, но пальцы вместо привычных часов коснулись чего-то прохладного и металлического. Предмет соскользнул и с шумом покатился по напольному покрытию.

– Черт, – пробормотала Ирина и замерла. Голос был не ее.

Она резко открыла глаза и села. Комната вокруг определенно не была ее спальней. Вместо минималистичного дизайна в серо-белых тонах – хаос из разбросанной одежды, стопок книг и развешанных повсюду эскизов. На стене напротив – огромный постер с какой-то инди-группой, о которой Ирина никогда не слышала.

Она поднесла руки к лицу и застыла. Это были не ее руки. Тонкие запястья, ногти, покрытые облупившимся черным лаком, и – самое шокирующее – татуировка в виде крошечной звезды на внутренней стороне запястья.

Ирина вскочила с кровати и бросилась к зеркалу на двери шкафа. Из отражения на нее смотрела Алиса – растрепанные синие волосы, заспанные глаза и выражение абсолютного ужаса на лице.

– Нет, нет, нет, – Ирина схватилась за голову. – Этого не может быть. Я сплю. Это сон.

Она ущипнула себя за руку – больно. Сделала глубокий вдох, закрыла глаза, досчитала до десяти. Открыла. Ничего не изменилось. Из зеркала все так же смотрела ее дочь.

Телефон снова завибрировал. Ирина нашла его под подушкой – старенький iPhone с треснувшим экраном в чехле с блестками. На экране высветилось: «Кирилл».

«Детка, ты идешь сегодня на пары? Если нет, давай зависнем у меня»

Ирина уставилась на сообщение. Кирилл. Тот самый парень, о котором Алиса почти ничего не рассказывала, кроме того, что он «творческая личность». Судя по тону сообщения, их отношения были более чем дружескими.

Прежде чем она успела решить, что делать, телефон зазвонил. На экране высветилось «Мама». То есть… она сама?

– Алло? – осторожно произнесла Ирина.

– Мама? – раздался ее собственный голос в трубке, но интонации были совершенно чужими. – Это ты? То есть… это я, Алиса! Я в твоем теле!

– Алиса? – Ирина почувствовала, как к горлу подступает истерический смех. – Что происходит?

– Я не знаю! – в голосе дочери звучала паника. – Я проснулась в твоей спальне, в твоем теле! Папа смотрит на меня как на сумасшедшую! Что нам делать?

Ирина сделала глубокий вдох. Паника не поможет. Нужно мыслить рационально, даже если ситуация выходила за рамки всякой рациональности.

– Так, давай не будем никому говорить, пока не разберемся, – сказала она. – Где ты сейчас?

– Дома. То есть в твоем доме. В нашем доме, – Алиса говорила быстро, сбивчиво. – Папа думает, что у тебя мигрень, я сказала, что останусь дома. Но у тебя сегодня какая-то важная встреча…

– Черт, совет директоров! – Ирина потерла виски. Встреча, которую она готовила месяцами. – Алиса, слушай внимательно. Ты должна пойти на эту встречу.

– Что? Ты с ума сошла? Я ничего не понимаю в твоем бизнесе!

– А я ничего не понимаю в современном искусстве, но, видимо, мне придется идти в твой колледж, – парировала Ирина. – Слушай, на моем компьютере есть презентация. Тебе просто нужно ее показать и ответить на базовые вопросы. Марина тебе поможет.

– Марина?

– Моя помощница. Темноволосая, всегда в очках. Скажешь ей, что плохо себя чувствуешь, она проведет тебя через весь день.

На другом конце линии воцарилось молчание.

– Алиса?

– Это безумие, – наконец произнесла дочь. – Как такое вообще возможно?

Ирина вспомнила вчерашний вечер. Падающая звезда. Её желание.

– Не знаю, – солгала она. – Но нам нужно продержаться, пока мы не найдем способ все исправить. Встретимся после твоих занятий… то есть моих… черт, это сбивает с толку.

– Ладно, – неуверенно согласилась Алиса. – Но что мне надеть? У тебя в шкафу сплошь костюмы и блузки.

– Серый костюм с белой блузкой. Туфли на каблуке найдешь на нижней полке. И Алиса… никаких экспериментов с моей внешностью, ясно?

– Как скажешь, – в голосе дочери послышалась знакомая нотка раздражения. – А тебе лучше не опаздывать на пары. У меня сегодня сдача эскизов.

– Каких эскизов?

– В моем альбоме на столе. Тема «Внутренний конфликт». Профессор Климов будет придираться к каждой линии, так что… удачи.

Связь прервалась, и Ирина медленно опустилась на кровать. Внутренний конфликт? Что ж, более подходящей темы для сегодняшнего дня нельзя было и придумать.

Ирина с трудом нашла в шкафу Алисы что-то относительно приличное – черные джинсы и темно-синюю рубашку, которая хотя бы не была разрисована или порвана. Синие волосы она собрала в хвост, а яркий макияж свела к минимуму. Все равно в зеркале отражался кто-то совершенно чужой.

Квартира Алисы оказалась крошечной студией в старом доме недалеко от центра. Ирина помогала дочери с арендой, но никогда раньше здесь не была – Алиса категорически запрещала родителям приезжать, ценя свою независимость. Теперь Ирина понимала, почему: повсюду царил творческий беспорядок. Мольберт с незаконченной картиной занимал центральное место, вокруг были разбросаны тюбики с красками, кисти и альбомы.

Найдя упомянутый альбом с эскизами, Ирина осторожно перелистала страницы. И замерла. Рисунки Алисы были… потрясающими. Яркие, эмоциональные, технически сложные. На последних страницах обнаружились эскизы для проекта «Внутренний конфликт» – серия изображений, изображающих женщину, разрываемую между двумя мирами. На одном из рисунков женщина стояла на краю пропасти, одна ее половина была одета в деловой костюм, другая – в свободную художественную одежду.

С удивлением Ирина узнала в образе себя. Это был ее портрет, только глаза на рисунке были полны такой тоски и внутренней борьбы, что становилось не по себе. Неужели так Алиса ее видела? Как человека, застрявшего между долгом и желаниями?

Телефон снова завибрировал. На этот раз сообщение было от «Лиза»:

«Ты где? Климов уже спрашивал про тебя. Если опоздаешь еще раз, он тебя прибьет!»

Ирина посмотрела на часы – 9:15. Черт, она и не знала, во сколько начинаются занятия. Схватив альбом и рюкзак, она выбежала из квартиры.

Художественный колледж встретил Ирину атмосферой, абсолютно противоположной ее корпоративному миру. Вместо стерильных коридоров и конференц-залов – яркие стены, увешанные студенческими работами, запах краски и звуки музыки из приоткрытых аудиторий.

– Алиса! – окликнула ее миниатюрная девушка с розовыми волосами. – Я тебе звонила! Климов в бешенстве!

– Прости, я… проспала, – неуверенно ответила Ирина, предполагая, что это и есть Лиза.

– Опять зависала с Кириллом до утра? – Лиза закатила глаза. – Клянусь, этот парень тебя до добра не доведет. Идем, у нас еще есть шанс проскользнуть незаметно.

Они вошли в просторную аудиторию, где за мольбертами уже сидело около двадцати студентов. У доски стоял высокий мужчина с взъерошенными седыми волосами – видимо, профессор Климов. Он как раз что-то эмоционально объяснял, размахивая руками.

– А, Мосина соизволила присоединиться к нам, – заметил он, когда Ирина пыталась незаметно проскользнуть к свободному месту. – Надеюсь, ваши эскизы настолько гениальны, что стоили пропущенных двадцати минут лекции?

Ирина почувствовала, как краснеет. Впервые за много лет ее отчитывали как нашкодившую школьницу.

– Извините за опоздание, профессор, – она инстинктивно выпрямилась, принимая деловую позу. – Это больше не повторится.

По аудитории пробежал шепоток, а Лиза рядом удивленно приподняла брови. Видимо, такой тон был не в стиле Алисы.

– Хм, – Климов окинул ее внимательным взглядом. – Что ж, покажите, что вы подготовили.

Ирина открыла альбом и протянула профессору. Тот молча перелистал страницы, его лицо ничего не выражало. Наконец он поднял глаза:

– Неожиданно сильная работа, Мосина. В частности, завершающий цикл. Похоже, вы наконец обнаружили ту индивидуальную интонацию, которую стремились передать.

Ирина не знала, что ответить, поэтому просто кивнула.

– Садитесь. Сегодня мы работаем над композицией в ограниченной цветовой гамме.

Следующие два часа превратились для Ирины в настоящее испытание. Она никогда не считала себя творческим человеком – ее сильной стороной были аналитика и стратегическое мышление. Теперь же ей предстояло создать художественную работу, не имея ни малейшего представления о технике.

– Что с тобой сегодня? – шепнула Лиза, когда Ирина в третий раз смешала не те краски. – Ты какая-то… другая.

– Плохо спала, – отговорилась Ирина. – Кстати, Кирилл писал. Спрашивал, пойду ли я на пары.

– И что ты ответила?

– Ничего пока. А что я должна была ответить?

Лиза странно посмотрела на нее:

– Вы же вроде поссорились после той истории в клубе. Ты говорила, что хочешь с ним порвать.

– Истории в клубе? – осторожно переспросила Ирина.

– Ну да, когда он флиртовал с той блондинкой, а потом еще имел наглость отрицать. Ты рыдала у меня на плече полночи, забыла?

Ирина почувствовала, как внутри закипает гнев. Значит, парень Алисы еще и изменял ей? Прекрасно.

– Нет, не забыла, – твердо сказала она. – И ты права. Пора с этим заканчивать.

Она достала телефон и написала Кириллу: «Извини, сегодня занята. И вообще, нам нужно поговорить. Серьезно поговорить».

– Вау, – Лиза выглядела впечатленной. – Кто ты и что сделала с моей подругой?

Если бы она только знала, насколько близка к истине.

## ГЛАВА 3. «Мосина и партнеры»


Алиса стояла перед зеркалом в спальне родителей, с ужасом разглядывая свое новое отражение. Точнее, отражение своей матери – безупречная стрижка, идеальная осанка, ни единой морщинки благодаря регулярным косметическим процедурам.

– Это какой-то кошмар, – пробормотала она, поворачиваясь то одним боком, то другим. – Мне сорок лет!

– Ирина, ты с кем разговариваешь? – голос отца донесся из-за двери.

– Ни с кем! – крикнула Алиса. – Просто… репетирую презентацию!

– Хорошо. Я приготовил кофе.

Алиса вздохнула. Как ей изображать свою мать перед собственным отцом? Это было за гранью абсурда. Она открыла шкаф и уставилась на ряды идеально отглаженных костюмов. Серый с белой блузкой, как сказала мама. Скука смертная.

Одевшись и кое-как справившись с каблуками (как мать вообще ходит на этих ходулях?), Алиса спустилась на кухню. Отец сидел за столом с газетой – кто вообще читает бумажные газеты в 2022 году?

– Доброе утро, – он улыбнулся и подвинул к ней чашку кофе. – Как твоя голова?

– Лучше, – Алиса старалась говорить в манере матери – сдержанно и по делу. – Спасибо за кофе.

– Ты уверена, что стоит идти на работу? Ты выглядела очень расстроенной утром.

– Я в порядке, – она отпила кофе и поморщилась. Черный, без сахара. Как мать это пьет? – У меня важная встреча.

– Знаю, – он вздохнул. – У тебя всегда важная встреча.

В его голосе было что-то такое, от чего Алисе стало не по себе. Грусть? Смирение? Она никогда не задумывалась, каково отцу жить с вечно занятой женой.

– Сергей, – она запнулась, не зная, как обращаться к собственному отцу. – Ты… счастлив?

Он удивленно поднял глаза от газеты:

– Что за вопрос с утра пораньше?

– Просто ответь.

Он отложил газету и задумался:

– Знаешь, раньше бы я автоматически сказал «да». Но… в последнее время я часто думаю, что мы с тобой как соседи по квартире. Живем параллельными жизнями, пересекаемся на кухне, обмениваемся новостями… Это не то, чего я хотел от брака.

Алиса почувствовала, как к горлу подступает комок. Она никогда не слышала, чтобы отец так откровенно говорил о своих чувствах.

– Я не знала, – тихо сказала она.

– Конечно, знала, – он грустно улыбнулся. – Мы просто никогда об этом не говорим. Как и о многом другом.

Повисла неловкая пауза.

– Мне пора, – Алиса встала, чувствуя себя неуютно. – Не хочу опаздывать.

– Конечно, – кивнул отец. – Удачи на совете директоров.

Выходя из дома, Алиса поняла, что понятия не имеет, как добираться до офиса матери. К счастью, у крыльца стоял знакомый черный BMW. Ключи нашлись в сумке – огромной кожаной конструкции, которая весила, казалось, тонну. Как мама таскает эту штуку целый день?

Сев за руль, Алиса вспомнила, что у нее даже прав нет – она провалила экзамен полгода назад и так и не пересдала. Но выбора не было. Она включила навигатор и медленно тронулась с места, молясь, чтобы не попасть в аварию в теле собственной матери.

Офис компании «Мосина и партнеры» занимал три верхних этажа современного бизнес-центра. Алиса никогда здесь не была – мать не поощряла ее визиты на работу, считая, что это непрофессионально. Теперь она понимала, почему: стоило ей войти в холл, как сотрудники начали кланяться и здороваться с таким почтением, словно она была королевой, снизошедшей до простых смертных.

– Доброе утро, Ирина Александровна!

– Здравствуйте, Ирина Александровна!

– Прекрасно выглядите, Ирина Александровна!

Алиса неловко кивала в ответ, не зная, как реагировать. Мать была здесь настоящей императрицей.

– Ирина Александровна, вот ваш кофе, – к ней подскочила молодая женщина в очках – должно быть, та самая Марина. – Совет директоров через сорок минут, я подготовила все материалы. И еще, Сергеев прислал финансовый отчет, но там есть несоответствия в третьем квартале.

– Э… спасибо, Марина, – Алиса взяла протянутый стакан с кофе. – Давай сначала разберемся с презентацией для совета.

Марина удивленно моргнула:

– Конечно. Вы в порядке? Выглядите немного… растерянной.

– Просто не выспалась, – Алиса попыталась изобразить деловой вид. – Веди меня в… мой кабинет.

Кабинет матери оказался огромным пространством с панорамными окнами, минималистичной мебелью и большим столом, заваленным документами. На стене висели дипломы и награды, а на столе стояли всего две фотографии – свадебная и старый снимок, где маленькая Алиса сидела на коленях у матери. Это было неожиданно трогательно.

– Итак, – Марина раскладывала документы, – я внесла изменения в презентацию, как вы просили. Акцент на международной экспансии и новой линейке продукции. Финансовые показатели за последний квартал превзошли ожидания, так что это сильный аргумент.

Алиса кивала, не понимая ни слова. Международная экспансия? Новая линейка? О чем вообще речь?

– А что насчет… Сергеева? – осторожно спросила она, пытаясь вспомнить, о чем говорила мать по телефону.

– Я отправила отчет на вашу почту с пометками о несоответствиях. Думаю, он намеренно занизил показатели в третьем квартале, чтобы в четвертом все выглядело более впечатляюще.

– Ясно, – Алиса постаралась сохранить невозмутимое выражение лица. – Очень… предусмотрительно с твоей стороны.

Марина снова странно посмотрела на нее:

– Вы точно в порядке? Может, отменить встречу?

– Нет! – слишком поспешно ответила Алиса. Мать ее убьет, если она сорвет важную презентацию. – Я справлюсь. Просто… мигрень.

– Понимаю. Я принесу воды и аспирин.

Когда Марина вышла, Алиса рухнула в кресло и уставилась на компьютер. Как она проведет презентацию, если понятия не имеет, чем занимается компания? Она открыла почту матери – сотни непрочитанных сообщений, большинство с пометкой «срочно». Как мать вообще справлялась с таким объемом работы?

Нашла презентацию и быстро пролистала слайды. Что-то про расширение рынка, оптимизацию производства, инвестиционные возможности… Все это звучало как иностранный язык.

Телефон матери завибрировал. Сообщение от какого-то Михаила Андреевича:

«Ира, перед советом нужно обсудить вопрос о Сергееве. Зайди ко мне в кабинет».

Алиса застонала. Кто такой Михаил Андреевич? И где его кабинет?

Вернулась Марина с водой и таблетками:

– Михаил Андреевич просил вас зайти.

– Да, я видела сообщение, – Алиса попыталась звучать уверенно. – Напомни, где его кабинет?

Теперь Марина выглядела по-настоящему обеспокоенной:

– На третьем этаже, как обычно. Ирина Александровна, может, вам стоит обратиться к врачу? Вы забыли, где кабинет председателя совета директоров?

– Нет-нет, просто… задумалась о другом, – Алиса поспешно встала. – Спасибо, Марина.

Выйдя из кабинета, она поняла, что не имеет ни малейшего представления, куда идти. Здание было огромным, с множеством коридоров и дверей. Она подошла к первому встречному сотруднику:

– Извините, как пройти на третий этаж?

Молодой человек посмотрел на нее так, словно она спросила, как дышать:

– Э… на лифте, Ирина Александровна? Или по лестнице в конце коридора.

– Конечно, спасибо, – Алиса почувствовала, как краснеет. Очевидно, мать знала здесь каждый уголок.

В лифте она попыталась собраться с мыслями. Ей предстояло изображать властную бизнес-леди перед каким-то важным председателем. Что бы сделала мать в такой ситуации? Она выпрямилась, расправила плечи и надела на лицо маску холодной уверенности. Если она справлялась с профессором Климовым, когда тот был в плохом настроении, то справится и с этим.

Кабинет Михаила Андреевича нашелся легко – огромная дверь с табличкой «Председатель совета директоров». Алиса постучала и, услышав «войдите», шагнула внутрь.

За столом сидел представительный мужчина лет шестидесяти с внимательными глазами и седыми висками.

– А, Ирина, – он указал на кресло напротив. – Присаживайся.

– Здравствуйте, Михаил Андреевич, – Алиса постаралась, чтобы голос звучал уверенно.

– Я просмотрел отчет Сергеева, – без предисловий начал он. – Согласен с твоей оценкой. Он явно манипулирует цифрами. Вопрос в том, что мы с этим делаем.

Алиса замерла. Что бы ответила мать?

– А что вы предлагаете? – осторожно спросила она.

Михаил Андреевич удивленно поднял брови:

– Обычно ты не спрашиваешь моего мнения, а ставишь перед фактом.

– Сегодня необычный день, – Алиса попыталась улыбнуться. – Иногда полезно… услышать другую точку зрения.

Он внимательно посмотрел на нее:

– Что ж, я бы предложил не торопиться с увольнением. Сергеев много лет в компании, и, несмотря на его амбиции, он ценный сотрудник. Может, стоит сначала поговорить с ним?