# Десять желаний моего мёртвого друга

Яра Тёмная

Семнадцатилетняя Эмили Лейн из тихого городка в горах Вайоминга привыкла прятать свои миры в тетрадях под кроватью. Её жизнь меняется, когда в школе появляется Люк новенький с грустными глазами и странной фразой:Мечтать опасно, но жить без мечты страшнее. Он не хочет романтики, но между ними завязывается хрупкая дружба. Когда Люк внезапно исчезает, а через месяц Эмили получает письмо с признанием:Если ты это читаешь, я мёртв, её реальность рушится.

В конверте список из десяти желаний. Эмили ищет ответы: почему он молчал о болезни? Зачем доверил ей эти странные испытания? И как перестать винить себя за то, что не успела сказать люблю?

Это история о том, как смерть учит жить, любовь обретает голос в словах, а десять желаний мёртвого друга становятся бессмертным даром для тех, кто остался.

Иногда самые важные послания приходят от тех, кто уже не может говорить строка из бестселлера Эмили Лейн, которая когда-то боялась даже мечтать.

## От автора

Посвящается двум моим дедушкам.

Один верил в меня, когда мне было всего две недели от роду – мы почти не знали друг друга, но я всегда чувствую его любовь. Второй верил в меня все двадцать лет – каждый день, тихо, терпеливо, по-настоящему.

Спасибо им за эту веру в меня, которая живёт во мне и по сей день.

## Глава 1: Тихий городок и тирады в тетрадях

Городок Элмвуд прятался в долине Вайоминга, как забытая монета в кармане старого пальто. Дома здесь были низкими, будто прижатыми к земле ветром, что дул с гор круглый год, а единственное кафе на главной улице – «У Джейн» – пахло корицей и невысказанными историями. За его стойкой с потёртой столешницей и стояла Эмили Лейк, семнадцатилетняя мечтательница в фартуке цвета выцветшей лаванды.

Она знала: через двадцать минут закончится её смена, и можно будет достать из-под кровати ту самую тетрадь в чёрной обложке. Та, что трещала по швам от набросков о космических кораблях, рыцарях без страха и девочке, которая разговаривала с луной. Эмили писала их по ночам, прикрыв дверь одеялом, чтобы свет настольной лампы не заметили родители. «Зачем плодить глупости?» – спрашивала мать, когда ловила её за этим. Отец молчал, но в его взгляде читалось то же самое.

Школа не становилась спасением. На уроках она сидела у окна, выводя на полях тетради имена своих выдуманных героев: Капитан Аэлита, сэр Галлахэд-из-Тумана. Одноклассники шептались за её спиной: «Смотри, опять в облаках витает». Их смех растворялся в гулком эхе коридоров, где плакаты с надписью *«Выпуск-2023! Ваше будущее начинается здесь!»* казались насмешкой. Будущее Эмили умещалось в трёх пунктах: окончить школу, работать в кафе, выйти замуж за кого-нибудь вроде сына мясника из соседнего городка.

Но вечерами, когда Элмвуд засыпал под вой койотов, её пальцы летели по страницам. Она придумывала миры, где океаны были из жидкого серебра, а тишина – проклятием, которое можно разбить криком. Её герои сражались с драконами и собственными страхами, а сама Эмили… боялась даже отправить рассказ в школьную газету.

– Эй, мечтательница! – крикнул повар Том, швырнув на стойку чек с заказом. – Клиент ждёт латте с ванилью, а не твои космические саги.

Она вздрогнула, смахнула со лба прядь каштановых волос и кивнула. Руки сами делали кофе, а мысли возвращались к последней сцене в тетради: Аэлита стояла на краю пропасти, сжимая в руке карту звёздных путей. «Прыжок – это не падение, – шептала она. – Это полёт в направлении, которого ты не видишь».

Эмили потрогала цепочку на шее – тонкую, как паутинка. Её единственный «бунт» против правил Элмвуда: купить украшение в секонд-хенде вместо того, чтобы копить на свадебное платье, как советовала бабушка.

– Когда-нибудь, – прошептала она, глядя на горы за окном, розовеющие в закате, – я напишу историю, которая заставит их всех замолчать.

Но пока слова жили только на бумаге. А под кроватью, рядом с тетрадью, лежал конверт с надписью «Издательство Нью-Йорка». Не распечатанный.

«Что, если они скажут "нет"?» – думала она, вытирая бокал. Страх оказаться смешной был сильнее желания услышать ответ.

В тот вечер, вернувшись домой, Эмили достала тетрадь и дописала: «Аэлита спрыгнула в пропасть. И только тогда поняла, что у неё за спиной выросли крылья».

На улице завыл ветер. Где-то далеко, за горами, садился самолёт – тот самый, что через год унесёт её прочь из Элмвуда. Но она ещё не знала об этом.

## Глава 2: Люк

На следующий день в школе пахло краской – кто-то из старшеклассников ночью разрисовал стену спортзала гигантской надписью *«Выпускники-2023 – самые скучные в истории!»*. Эмили шла мимо, уткнувшись в потрёпанный томик Брэдбери, и чуть не столкнулась с директором.

– Мисс Лейк! – его голос прозвучал как удар метлы по мокрому полу. – Может, вы знаете, кто это сделал? Ваши… фантазии иногда принимают странные формы.

Она сжала книгу так, что корешок затрещал. «Ага, конечно. Я же мастерски рисую драконов на стенах в три часа ночи», – хотелось выкрикнуть. Но вместо этого пробормотала: – Нет, сэр.

– То-то же, – фыркнул директор. – И уберите эту книжку. Настоящая литература – в библиотеке, а не в ваших руках.

Эмили засунула Брэдбери в рюкзак, но на перемене достала тетрадь. Писала о городе, где книги запрещены, а слова становятся оружием. Вдруг тень упала на страницу.

– Ты всегда рисуешь черепа с крыльями? – раздался голос с лёгкой хрипотцой.

Перед ней стоял парень в чёрной толстовке. Его волосы были цвета воронова крыла, а глаза… Глаза напоминали осеннее небо перед грозой – серые с сизыми прожилками. Новенький. Люк. О нём уже шептались девчонки: «Говорят, его выгнали из школы в Бостоне за то, что поджёг лабораторию».

– Это не череп, – Эмили прикрыла тетрадь ладонью. – Это символ свободы.

– Свобода с дыркой вместо носа? – он сел рядом, не спрашивая разрешения. От него пахло дождём и чем-то медицинским, едва уловимым.

– Ты вообще разбираешься в искусстве? – она нахмурилась, но внутри что-то ёкнуло. Так бывает, когда наступаешь на лестничную ступеньку, которой нет.

– Лучше, чем в химии, – он достал из кармаша яблоко, надкусил. Сок брызнул на страницу, оставив пятно рядом с нарисованной Аэлитой. – Ой. Прости.

– Теперь она выглядит так, будто плачет, – Эмили ткнула в пятно карандашом.

– Или смеётся, – Люк провёл пальцем по линии, превратив кляксу в искривлённую улыбку. – Видишь? Иногда ошибки – это просто… недорисованные возможности.

Звонок на урок прозвучал как предательство. Люк встал, закинул рюкзак на плечо.

– Эй, – он обернулся у двери. – Если захочешь спасти эту плачущую-смеющуюся даму… Можешь найти меня после уроков. Я живу в старом трейлере за заправкой. Там, где воронье гнездо на вывеске.

Он ушёл, оставив яблочное семечко на парте. Эмили подняла его, разглядывая на свет. «Просто ошибка», – подумала она. Но почему-то сунула семечко в карман джинсов.

А вечером, перед сном, в её тетради появился новый персонаж – мальчик с глазами цвета грозового неба. Он держал в руке яблоко, из которого прорастало дерево с листьями в виде книжных страниц.

«Иногда чужие миры пересекаются с нашими», – написала Эмили. – «И тогда дождь пахнет надеждой».

Она ещё не знала, что через неделю Люк исчезнет. А яблочное семечко в её кармане прорастёт в дерево, которое однажды зацветёт у его могилы.

## Глава 3: Отпуск

Трейлер Люка оказался ржавой коробкой, затерянной среди колючек и разбитых бутылок. На крыше сидели вороны – чёрные, как его волосы. Эмили стояла у двери, сжимая в руке тетрадь. «Зачем я вообще пришла?» – мысль билась в висках. Но тут дверь скрипнула, и он высунулся, держа в руках чашку с дымящимся чаем.

– Думал, ты передумаешь, – сказал Люк, будто они разговаривали всю жизнь. – Заходи. Только не наступай на кота. Он невидимый, но злопамятный.

Внутри пахло масляными красками и лекарствами. Стены трейлера были испещрены рисунками: взрывающиеся галактики, лица с тремя глазами, стихи на немецком. На полу валялись тюбики с надписью «Циклофосфамид». Эмили не спросила, что это.

– Ты рисуешь? – она тронула пальцем крыло бумажной птицы, приколотой к потолку.

– Это не я. Это моя сестра, – он поставил чашку на стол. Глаза вдруг стали мутными, как стекло после дождя. – Она умерла. Рак.

Эмили замерла. В горле застрял комок, похожий на то самое яблочное семечко.

– Прости, – прошептала она.

– Не надо. Она ненавидела жалость, – Люк резко повернулся, доставая с полки старую гитару. – Слушай.

Он заиграл мелодию, от которой мурашки побежали по коже. Это была музыка разбитых фонарей, одиноких поездов и звёзд, падающих в реки. Эмили закрыла глаза. Когда он закончил, в трейлере повисла тишина, густая, как смола.

– Это её любимая, – сказал Люк. – Она считала, что смерть – не конец. Просто… переход в другую историю.

Эмили развернула тетрадь на странице с мальчиком и яблоневым деревом.

– Хочешь добавить что-то? – она протянула карандаш.

Он взял его, не касаясь её пальцев. Рядом с деревом появилась девочка в платье из нот.

– Моя сестра. Лина, – он провёл линию от её руки к яблоку. – Она бы тебя поняла.

Потом они говорили о книгах. Люк цитировал Ницше и смеялся над её любовью к фэнтези. «Бегство от реальности – не слабость, – сказал он. – Это тренировка перед боем». Когда стемнело, он проводил её до перекрёстка.

– Эмили, – он остановился у фонаря, который мигал, как подмигивающий смотритель. – Напиши завтра что-нибудь… без драконов. О нас. О том, как два странных подростка спорят о смысле жизни в вонючем трейлере.