# Саммамиш

Ёль Фрем

Город Саммамиш, затерянный в хвойных лесах, хранит не только покой, но и тёмные тайны. На его окраине живут Хэйзы — семья, поколениями скрывающая своё колдовское наследие за фасадом уютного магазинчика трав. Но для Адама, младшего сына, запретная магия становится навязчивой идеей.

Отчаявшись доказать свою силу, он проводит ритуал, чтобы вернуть жизнь погибшей подруге. Но из преисподней возвращается не она. Теперь за ним по пятам следует нечто, питающееся его страхом и силой. Чтобы остановить растущую угрозу, Адам вынужден искать помощи у тех, кого хотел избежать, — у своей семьи и древних сил, с которыми когда-то заключили договор его предки. Иногда цена силы оказывается выше, чем ты готов заплатить.

## Глава 1

— Эллиот, черт возьми, я ведь просил принести мне шалфей, а не люцерну!

Парень, стоявший перед деревянным столиком, раскладывающий травы по разным бумажным пакетикам, только глаза закатил, в очередной раз поражаясь чужой безалаберности. Он бы с удовольствием и сам сходил за необходимым компонентом еще в первый раз, но безумно опаздывал на работу. Уже через пятнадцать минут должен был заглянуть клиент, забрать свой заказ, о котором он сам успешно забыл, собирая его сейчас, в последние минуты.

— У него диабет, о чем ты вообще думаешь?

Младший, стоило ему только спуститься в подвал, тускло освещенный бедной одинокой лампочкой, поставил стеклянную банку на место, сразу же пропадая между полками в поисках другой.

— Слушай, тут темно, я не заметил, они выглядят совершенно одинаково!

Растрепанная макушка того самого Эллиота высунулась из подвешенного под потолком гамака, а потом он и сам свесился на половину, подхватывая в руки тканевый мешок с самой верхней полки.

— Оно?

— Это крапива, Эллиот, я ее уже добавил, оставь бедную дальше сушиться. Лучше слезь и помоги, и правда же ничего не видно. Надо бы напомнить маме вызвать электрика, с этим нужно что-то делать.

Парень практически полностью развернулся, хотел отойти к следующему стеллажу, когда с противоположного края свалилась банка, прям на мешки, поэтому не разбилась. Меньше всего парням хотелось бы приводить в порядок их маленький погреб, который для старшего брата и вовсе был роднее спальни, в ней тот мог не появляться месяцами.

— Спасибо, Гвен! Не скучайте, я убежал.

Парнишка, стоило ему только увидеть содержимое стеклянного сосуда, улыбнулся довольно куда-то в пространство, духу прабабки, и отправился мигом наверх, чтобы наконец-то закончить собирать пакетики с чаем, смешать все до конца и уйти на работу, где его уже могли ждать, а он не успевал ни переодеться, ни выпить кофе. На счастье, их магазинчик находился не так уж и далеко.

Меньше всего Адам желал светиться перед гостями в домашних спортивных штанах и футболке, у которой на вороте было пятно от кетчупа, а в самом низу дырка от пролитого зелья, что они готовили с братом вчера. Только вот у них вышло что-то совершенно непонятно, горячее, дымящееся, разъевшее небольшую часть его одежды. К сожалению, в прикладной магии они были не так уж и сильны, хотя никогда и не отчаивались, желая добиться результатов. Мать избегала любых разговоров с просьбами научить их хоть чему-то. Потому приходилось пробовать самим. Опасными путями, опытными, не всегда заканчивающимися хорошо.

И все же она не запрещала изучать ему травы, более того, помогала, рассказывала, объясняла, вероятно считала это самым безопасным из всего множества возможностей, но помогать людям эта женщина всегда любила, от того когда-то и открыла магазинчик чая, который готовила сама, ориентируясь на нужды и проблемы покупателей, смешивала все только самое полезное и необходимое для той или иной проблемы. Хотела бы, чтобы этим занимались и сыновья, но Эллиот не проявлял никакого интереса, это было для него слишком скучным. Младший же, Адам, пусть и не был в восторге, но помогать согласился, так и не определившись до сих, чем бы он хотел заниматься по жизни дальше. На одном колдовстве в этом мире нельзя было далеко уехать. Тем более не с таким, какое выходило у братьев.

Адам торопился так, что сменял быстрый шаг на легкий бег и обратно. Сердце стучало настолько сильно, что пульсация давила на виски, где-то справа побаливал живот, а ноги словно намеренно не желали ускоряться сильнее, словно он на секунду очутился в одном из своих снов, где убегал то ли от маньяка, то ли от монстра, а убежать в итоге не мог, на месте стоял, не в силах двигаться или сделать хотя бы шаг.

Он приметил знакомую лысую макушку еще издалека, выдыхая с облегчением, потому что оказался внутри магазинчика первым. Стоило только открыть дверь, сделать шаг, как приятные запахи окутали его, словно шёлковое покрывало, проникая под кожу, распространяясь с кровью по венам, оседая в легких. Пахло не только разными видами чая, не только травами или сухоцветами, мать еще любила зажигать свечи, которые так же изготавливала сама. С лавандой – для большего доверия покупателей, с запахом иланг-иланг для спокойствия, с корицей и имбирем для ощущения тепла и уюта. Сам парень предпочитал разжигать свечи с запахами цитрусовых, они всегда помогали ему взбодриться, а клиентам дарили хорошее настроение. Даже самых хмурых, даже в самые серые и тоскливые дни. Ему нравилась эта сторона магии, она была простой, понятной, и пускай окружающие не верили, что те или иные запахи могли на них как-то влиять, вся его семья имела нескончаемый запас разных свечей на все случаи жизни.

— Добрый день, мистер Миллер. Как ваше здоровье?

Стоило только той самой лысой макушке показаться из-за двери, как Адам широко улыбнулся постоянному покупателю, уже накинув на себя рабочий фартук и завязав его за спиной.

Пожилой мужчина непривычно сиял, буквально излучал энергию, радость, молодость, которая, казалось, совершенно не подходила его внешним признакам. Трость крепко упиралась в нескользкий пол, пальцы сжимали ее практически до побеления. Юный колдун мог поспорить, что та и не нужна была старику вовсе. Но привычки были куда сильнее.

— Выглядите бодрячком.

Парень, бросив быстрый взгляд на занятую чем-то мать, встал за прилавок с кассой, выкладывая на столик несколько пакетиков с подготовленным дома чаем. Улыбка так и не сходила с его губ, и не то, чтобы он выдавливал ее из себя, наоборот, видеть этого мужчину был рад. Они познакомились, когда Адам только начинал помогать по магазину, несколько лет назад, и теперь каждый раз при встрече обменивались парой фраз, интересуясь жизнью. Где-то в мыслях даже проскочило легкое чувство вины, ведь он чуть не забыл про сегодняшнюю встречу.

— Здравствуй, Адам. Да вот, как видишь, и правда хорошо. Ходить еще тяжеловато. Но врачи удивляются. Говорят, здоровье только лучше становится. Сахар давно не повышался, они и понять не могут, почему. А я, как ты мне говорил, каждое утро чай твой пью. Волшебный, клянусь! Вот пришел еще купить. Будет для меня?

У старика, казалось, даже голос изменился, он больше не дрожал, не хрипел, а эмоции на лице стали ярче, более выраженными. По сравнению с тем умирающим пожилым человеком с их первой встречи, мистер Миллер нынешний выглядел моложе на десяток лет, но, самое главное, здоровее.

— Хорошие новости! Рад слышать, что вам становится лучше. Что ж.

На чужие слова парнишка только рассмеялся, тем самым показывая, как развеселили его слова про волшебство. Кто бы только знал правду.

— Только сегодня приготовил, к вашему приходу. Пары пакетиков хватит?

Проследив за чужим кивком головы, он улыбнулся, упаковывая чай так, чтобы старику было удобнее его нести.

— Помните, как пить? Строго по утрам, на голодный желудок. Договорились? Всего хорошего, мистер Миллер!

Парень аж рукой помахал покидающему магазинчик мужчине, убрал полученные деньги в кассу и только собрался пойти прибираться, как перед ним предстала женщина в возрасте, полноватая, но с внешностью миловидной, с едва заметными морщинками в уголках глаз. Возраст ее ничуть не портил, наоборот, казалось, придавал некого шарма.

— Не говори мне, что колдуешь, Адам. Не мог он так быстро встать на ноги от одного лишь чая, какие бы травы ты туда не добавлял. Ты ведь помнишь, что за все приходится платить? Не играй с огнем, сынок.

Пускай юноша нервничал, не желая, чтобы мать узнала об их с братом попытках окунуться в прикладную магию, он продолжал улыбаться , ни коим образом не показывая собственного волнения.

— Не переживай. Я лишь делаю, как ты меня учила. Готовлю с добрыми намерениями. Уверен, ему просто подобрали хорошее лечение. Мам, не накручивай себя. Разве я хоть раз тебя подводил?

В глазах напротив, таких же темных, глубоких, насыщенных, еще какое-то время огоньком горело сомнение, но вскоре его затушил поток нежности, любви и доверия, которые женщина испытывала к своему младшему. Пожалуй, ей и правда стоило ему доверять немного больше.

— Я отойду ненадолго. У Миссис Петров небольшие проблемы, она просила меня заглянуть.

Анна, как она любила представляться другим, игнорируя свое настоящее имя, избегая его по понятным только ей причинам, вышла из подсобки уже в легком пальто. Она, в отличие от своего сына, предпочитала одеваться по погоде, и легкий осенний ветер ее сильно смущал.

В магазинчике было скучно. До вечера к ним зашло еще несколько клиентов, некоторых из них парень даже не знал. К ним в городок достаточно редко заезжали туристы, скорее проездом в Сиэтл, останавливаясь лишь посмотреть на красивую природу, густой сосновый бор и кристально чистое озеро. Чай миссис Хэйз славился на весь Саммамиш, поэтому те самые редкие туристы никогда не упускали из виду это место, предпочитая сделать хороший запас, на все случаи жизни. Конечно, старожилы города, что помнили еще их предков, шептались между собой о ведьмовских чарах хозяйки магазина, но никто их не слушал, игнорируя бредни стариков. Современные люди отрицали существование магии, что делало их, колдунов, жизнь только лучше.

Мать до вечера так и не вернулась, но позвонила сыну, предупредив, что задержится допоздна. А он лишних вопросов не задавал, знал, что ей не понравится. Вероятно, Анна опять колдовала, помогая кому-то.

Погасив все свечи и свет, проверив на всякий случай еще раз небольшое помещение, Адам вышел из магазинчика, закрыв его на ночь. Эта работа была не пыльной, доставляла достаточно удовольствия, поэтому выжатым он себя не чувствовал, да и запах свечей как никак помогал.

Теперь Хэйз жалел о том, что вышел из дома в том, в чем был. На улице стало гораздо холоднее, ветер разгулялся, проникая под домашнюю футболку. Идти ему все так же было недалеко, но теперь дорога до дома казалась в несколько раз длиннее. Мать ругалась бы, заметь его сейчас, трясущегося, раздетого на холоде, но той, к счастью, даже дома не было, потому возможность получить выговор снижалась до нуля целых одной сотой. Иногда его брат очень любил включать взрослого зануду.

— Мамы сегодня не будет до полуночи, знаешь?

Это было первым, что услышал Адам, стоило ему открыть дверь и шагнуть в дом. Он не успел ту даже прикрыть за собой, продолжая дрожать от окутывающего его тело ветра.

— Да, она звонила мне, просила закрыть магазин. У тебя есть планы?

Чувствуя тепло домашнего очага, Хэйз младший расслабленно выдохнул, наконец-то переводя свое внимание на мельтешащего перед ним Эллиота.

— У нас вечер гаданий, помнишь?

Чужой взгляд, однако, скрывал в себе куда больше обычной надежды на какой-то расклад.

— Что ты еще придумал, Эл? Выкладывай.

И будь Адам занудой или обычным подростком, обязательно начал бы ворчать из-за чужой фантазии и неспокойного характера, но он был, в первую очередь, колдуном, который очень любил магию. И все же брат говорить не спешил, словно знал, что это может не понравиться младшему, словно чувствовал, что тот откажется, сомневался. Но идеей все ещё горел, глаза его продолжали блестеть, а грудная клетка приподнималась и опускалась слишком быстро, от неспокойного дыхания, выдавая его волнение и предвкушение.

— Я не голоден, поэтому мы могли бы начать сразу, если ты хочешь успеть до прихода мамы.

— Отлично!

Восклицание было слишком громким, словно Эллиот только этого и ждал.

— Я уже все разложил в саду, идем. Только…

Он слегка нахмурился, оценивающе разглядывая Адама. Тот даже сначала не понял, что именно было не так и первым делом около зеркала оказался, но ничего нового, кроме старой футболки с темным пятном и домашних штанов он не увидел. В чем уходил, в том и вернулся. Менять одежду по щелчку пальцев он еще не научился.

— Оденься, там прохладно.

И правда, сам Эл стоял все это время в теплом свитере, готовый действительно ко всему. Он словно предчувствовал согласие брата, а возможно это была его новая психологическая уловка, на которую младший Хэйз невольно повелся. Стянув с вешалки темного шкафа свою куртку и накинув ее не плечи, застёгивать ту он не торопился, вышел обратно на улицу. За домом, после небольшой посадки полезных трав, что сажали в зиму, стояла закрытая беседка, в которой парни часто прятались. Мать туда не ходила, не прибиралась там давно, да и забыть про нее уже полностью забыла, потому та казалась идеальным местом, где можно было скрыться от чужих, посторонних глаз и полностью отдаться магии.

Внутри, по кругу были расставлены свечи, плотные, высокие, на идеальном, одинаковом расстоянии друг от друга. Парни еще давно принесли в это место несколько удобных подушек, чтобы не сидеть на холодном. В центре, между ними, лежала их любимая колода Таро. Когда-то давно, во время семейного путешествия в Мексику, они купили ее на местном рынке, у своеобразного мужчины, который торговал подобной атрибутикой. Много надежд на эти карты у них не было, возможно те и вовсе могли оказаться подделкой. Но оказалось ровно наоборот. Колода выбрала их обоих, позволяла гадать на все, что было их душам угодно, и была откровенной, почти никогда не ошибалась. Конечно, были и неточные предсказания, но по сравнению с картами матери, она стала их идеальным спасением.

Однако колодой все не обошлось. Рядом с ней стояла ступа с пестом, на старой газете лежало несколько сухоцветов, а в стеклянной бутылке под светом яркого фонарика рябила вода. Гаданием и правда, видимо, ничего бы не обошлось. Адам даже развернулся немного, многозначительно посмотрел на брата, ожидая хоть каких-то оправданий, но старший в ответ лишь плечами пожал, не скрывая озорной улыбки.

— Проведем небольшой обряд? Он безопасный, честно. Просто на привлечение…эээ… любви?

— Серьезно, Эл?

Парень едва ли не закатил глаза, но сдержался, что стоило ему больших усилий, проходя в беседку следом за братом и прикрывая дверь. Здесь все ещё было холодно, завывающий снаружи ветер проникал внутрь через небольшие щели в деревянных стенах, но парни не торопились их закрывать. Им и так было вполне комфортно, главное, что свечи не гасли, остальное было не важно. Возможно, к зиме и правда стоило заняться небольшим ремонтом, но сейчас им было не до этого.

— Не факт ведь даже, что получится. Не будь занудой, Ад. Мне нужен фанат.

На губах Хэйза младшего тоже растянулась улыбка. Так было всегда. Какую бы авантюру не предложил брат, он на нее соглашался. Шел всегда следом, поддерживал, помогал. Они слишком рано лишились отца и стали единственной поддержкой друг для друга.

— Начнем с карт?

— Мы гадаем слишком часто, тебе не кажется?

Эллиот редко в чем-то сомневался, предпочитая сначала делать, потом думать, но иногда в его голове проскакивали подобные мысли, заставляющие на пару секунд притормозить.

— Они помогают настроиться. Я сегодня почти не колдовал, мне нужна разминка.

Адам на чужие сомнения пожал плечами, подхватывая любимую колоду, что идеально лежала в руках. Будь он глупее, будь он менее опытным, подумал бы, что та и правда была волшебной, согревала своим теплом, делилась своей энергией, но карты оставались просто картами и предпочитали лишь выбирать себе хозяина. В данном случае двоих.

Но прежде всего им не хватало атмосферы. Вокруг было слишком темно без зажжённых свечей, приятный запах не витал во влажном воздухе, а до ушей не долетал тихий треск нескольких деревянных фитилей. Но у парней не имелось ни спичек, ни зажигалок, только лишь их магия, которая снежным комом накапливалась внутри, желая поскорее получить свою долгожданную свободу. Им пришлось взяться за руки, они все еще плохо колдовали по одному. Теплые ладони слегка покалывало от обилия энергии, они разве что не искрились, предвкушая вечернее развлечение.

— Ardeat.

Стоило им только сомкнуть губы на последнем звуке, каждая свеча вспыхнула, настолько ярко, что на мгновение беседка озарилась, как в солнечный летний день. Братья действительно с каждым разом становились все сильнее, их силы крепли, развивались. Им пора было тренироваться по одиночке, использование совместной магии становилось все опаснее. Они контролировали только себя, но не силы друг друга, не могли иметь власти над той энергией, которая формировалась от них двоих. В следующий раз они, вероятно, и вовсе могли спалить деревянное сооружение. Сомнение и удивление читалось во взглядах обоих, но каждый решил промолчать. Они и так осознавали, что уже были способны на большее. Физически, но все еще не морально.

— Итак, твой вопрос?

Адам совсем упустил из вида, когда Эллиот подхватил в руку колоду. Он слишком много внимания уделил беспокоящим его мыслям, в очередной раз выпадая из реальности. С этим и правда стоило уже что-то делать.

— Разве не ты хотел узнать, когда очередной посланник Амура постучит в твои окна?

Тяжелый взгляд брата Адам мог почувствовать физически.

— Во-первых, на любовь нельзя гадать, во-вторых...

— Да что ты говоришь? Ты узнал об этом до того, как мы сделали сотню раскладов или уже после?

— Ты сегодня жутко раздражающий. Итак, твой вопрос?

Адам на мгновение задумался. Его не сильно что-то волновало. Он не был поклонником предвидения и не желал знать, что ждало его на следующей неделе, через год или через десять лет. Ему было достаточно того, что он имел сейчас. Этим они с Эллиотом и отличались.

— Кто сегодня будет мыть посуду?

— Ты издеваешься?!

— Ладно, ладно.

Легкий смех пронесся по всей беседке, и свечка в руках, которую он успел поймать прежде, чем она врезалась в его лицо, вновь вспыхнула.

— Что насчет... хмм, работы? Я сегодня в очередной раз помог мистеру Миллеру. Хотелось бы знать, будет ли он здоров? Смогу ли я его вылечить?

Брови Элла были нахмурены, пока он вытаскивал карты одну за другой, пока перед ним не сложилась картина из пяти.

— Они обещают ему долгую жизнь. Ты явно хорош в этом. Помогать людям — твое предназначение. Тебя и правда хвалят.

Адаму пришлось извернуться, чтобы посмотреть на карты собственными глазами, еще и не к верху ногами, увидеть картину самому. Они и правда предвещали прогнозы положительные. И это помогло ему выдохнуть с облегчением. Волнение появилось только после того, как вопрос сорвался с его губ, но так или иначе, беспокоило это его все равно. Он действовал на свой страх и риск, добавляя магию в чаи, заколдовывая их, излечивая больное тело старичка. Желание помогать было сильным. Но что-то внутри все равно отозвалось не так радушно на предсказание. Что-то внутри противилось такому будущему, будущему для людей и ради людей, будущему в травах и лечении чужих недугов. Неужели он был способен только на это? И ничего большего?

— Твоя очередь, Эл. Что бы ты хотел узнать?

Младший Хэйз забрал колоду из рук брата, начиная перемешивать карты.

— Когда я встречу свою судьбу?

— Но ты же сказал...

— Молчи!

Над Эллиотом хотелось только смеяться. По-доброму, конечно, но смеяться в голос. Иногда тот вел себя совсем не как старший брат, иногда он больше напоминал ребенка, еще совсем маленького, наивного, местами глупого, который верил в сказки и думал, что живет в одной из них.

Возможно, так Эллиот чувствовал себя счастливее? Он был уже взрослым, когда родители развелись. Он был в том возрасте, когда понимал, что происходит, в отличие от самого Адама, что еще говорить толком не умел. Эллиот все видел своими детскими, но понимающими глазами, ссоры родителей, вслушивался в их слова, чувствовал искрящуюся между ними ненависть. Вероятно, от того сейчас так усердно и искал любви. Хотя бы от кого-то. Но Адам уже планировал подарить ему ко Дню рождения сеанс у психолога.

— Карты говорят, совсем скоро.

Адам посмотрел внимательно на расклад, но не видел в нем четкой картины. Никакой глубины, рисунка или истории, как это было обычно. Он явно видел рыцаря, но в жизни его брата было и так слишком много людей. Колесница тоже не давала четких ответов. Луна наводила только на негативные мысли, о которых думать не хотелось. Ответа на чужой вопрос не было. Только поверхностные значения, которые не отзывались ничем внутри. Должно ли это было что-то значить? Правду ли они ему сказали? Или не желали связываться со всей этой любовной историей Эллиота тоже?

— Неправдоподобно.

Эл поморщился, переводя взгляд с карт на брата и обратно. Он чувствовал то же самое, не ощущал отклика от карт, как это было обычно. Ему уже просто стоило смириться со своей одинокой судьбой. Это он и попытался выразить собственным тяжелым вздохом, заставившим Адама расхохотаться только сильнее.

Однако в следующий момент замолчали уже оба. Эллиот снова держал колоду в своих руках, активно перемешивал карты, когда одна из них вылетела. Ни один из братьев не успел задать вопрос, в голове у каждого крутились собственные мысли, которые искали свои ответы, но на какой из них пришел ответ, оставалось загадкой. Более сильное напряжение в атмосфере появилось, когда Эллиот перевернул карту. Пламя на свечах вспыхнуло сильнее, за пределами беседки загудел разгулявшийся ветер, обоих пробрало до дрожи, но совсем не от холода. Странное предчувствие щекотало нервы, пока глаза были прикованы к рисунку.

С карты на них смотрела Смерть.

Каждый уважающий себя и не очень волшебник знал, что именно обозначала эта карта. Какой смысл она в себе несла. Подразумевала перерождение, изменения, новую жизнь, новое начало после окончания старого. Все как по инструкции. Смерть всегда была предвестником хорошего.

Но только интуиция обоих парней не предвещала ничего подобного. Она вопила диким зверем, велела бояться и остерегаться. Велела быть осторожными.

Или во всем была виновата атмосфера? Мрачное помещение, жуткая погода, странный всплеск магии. Они тревожили обоих Хэйзов, внушая им страх. Было ли это предостережением или обычным стечением обстоятельств, ни одни из них не мог ответить, но желания продолжать разговаривать с картами не осталось ни у кого.

— Пора с ними заканчивать. Глупые карты.

Эллиот пришел в себя первым. Он всегда приходил. Он был слишком отходчивым и крайне легкомысленным, чтобы поддаваться панике или верить во что-то плохое. Иногда Адам сильно завидовал этому, потому что хотел бы так же. Потому что хотел бы знать, какого это - жить без навязчивых мыслей, тревоги и прочего негатива.

— Пожалуй, да. Ты ведь ждал меня для чего-то другого?

— О. Адам, я вычитал в книжке Гвен такой приворот!

Если бы он мог, он бы с удовольствием ударился обо что-нибудь головой, но пока имел возможность только закатить глаза как можно сильнее.

— Я думал, ты пошутил. Ты и правда неисправим!

— Главное, чтобы Гвен не заметила пропажу. Иначе мне не отвертеться.

— Можешь помолиться прадедушке Джеввелу. Но вряд ли даже это спасет тебя от гнева Гвен.

Их прадед был одним из знаменитых колдунов семейства Хэйз. Целитель, лекарь, провидец, защитник слабых и больных. Если бы не ведьмовская кровь, он бы определённо попал бы в рай. Но даже все его хорошие поступки не спасли от проложенной дорожки в преисподнюю. Джеввел почитался многими членами их семьи и не только. Он был тем, кто принимал участие в войнах, он был тем, кто ставил на ноги инвалидов, он был тем, кто отстаивал права женщин и детей. Адам считал, что он был слишком альтруистичным.

— Прадедушка Джеввел точно не оставил бы меня в беде. Всего лишь шалость, мааааленький приворот никому не доставит проблем, не понимаю, почему Гвен всегда такая злая.

Эл притворно вздохнул, хватаясь за сердце, будто их уже застукали. Он еще не придумал, как оправдываться или объяснять пропажу личной ведьмовской книги Гвен, но это казалось ему делом смертных. Он же планировал не попадаться на своей выходке.

— Ты хотя бы знаешь, на ком этот приворот испытать?

— Выбираю между Люси Кларк и Дэви Харрисом. Знаешь, оба красивые и при деньгах.

— Если бы я умел, помолился бы на ночь за бедолагу.

Адам смотрел на брата с легкой, грустной улыбкой. Он любил его всем сердцем, ведь тот был частью его небольшой семьи. Мама, Эллиот, Гвен, да он сам. Они были дружны. Несмотря на секреты от собственной матери, несмотря на тайны внутри, они продолжали быть крепкой семьей, у которой в этой мире больше никого не было. Отец маячил где-то на горизонте, но его он не видел ни разу за всю свою осознанную жизнь. Дальние родственники были раскиданы по всему миру. И лишь в этом маленьком уютном домике в лесу они оставались друг у друга, его семья, его поддержка. Он любил Эллиота. Но все же начинал задумываться о том, что не стоило тянуть с психологом до его Дня рождения.

— И все-таки. Разве тебе нужна моя помощь? Если ты сделаешь что-то не так и Люси начнет преследовать меня? Эллиот, я тебя знаю, ты обязательно сделаешь что-то не так!

Как бы сильно Адам не любил колдовать, идея с приворотом ему не нравилась. Интуиция не переставала завывать с холодным ветром. Мурашки покрывали кожу. Было не жутко. Но было страшно. Ком в горле не позволял нормально дышать. Они не делали ничего пугающего. Они были в своем мире. Это происходило довольно часто. Но именно этот раз отличался.

Ему хотелось верить, что он себя накручивал. Усталость после долгого дня на работе. Истощение магического ресурса. Атмосфера на улице. Что-то точно должно было сыграть свою роль. Не могло же их обоих действительно ждать нечто плохое.

— Расслабься уже. Это просто шалость. Ты вроде младший, а такая зануда.

Эл не удостоил своего брата даже взглядом. Он был занят иным: вещи для приворота сами себя не разложили бы.

В центре круга стояла свеча. Эллиот потратил на ее создание несколько дней. Трав на полях и в лесах к этому моменту осени уже не осталось. Он оббежал несколько магазинчиков, чтобы найти нужный ингредиент. Остальное хранилось в подвале их дома, мать всегда собирала и сушила летом обилие зелени и цветов.

Свеча была красная. Адам прекрасно знал ее содержание: омела, роза, шиповник, вишня. Он делал такие же по просьбе матери. Хотя та когда-то говорила, что путать человеческие чувства было неправильно. Заставить кого-то любить невозможно. Иногда та противоречила сама себе. Но даже за это сыновья были ей благодарны - они имели опыт. И теперь им нагло пользовались.

Свеча создавалась с заговором. У каждого он был свой, на конкретный, индивидуальный случай. Младший Хэйз не имел понятия, какими словами Эл наделил эту свечу, но был уверен - она сработает.

По разные стороны от свечи лежали камни. Друзы кварца отдавали переливами пламени. На вид хрупкие, они были прочнее многих остальных, символизируя крепкую любовь. Розовый кварц был самым популярным по спросу в их магазинчике. Все хотели обрести гармоничные отношения. И многие люди наивно надеялись на чудо. Эллиот был из их числа. Адам, вероятно, тоже.

В холщевом мешочке лежали цветы вереска и клевера. Сухоцветы отливали нежным сиреневым на белом фоне ткани.

— Разве ты не переборщил? Не слишком много?

— Я решил, что разделю. Вдруг не сработает. Подкину сразу всем, чтобы наверняка.

Приворот, как и любой обряд, имел свою важную структуру. В магии всегда была важна последовательность. И ответственность. И если последнее у Эллиота отсутствовало, то первое мог проконтролировать сам Адам.

Первой всегда зажигалась свеча. Она была маленькой. Ее хватало на один обряд. Энергия трав иссякала вместе с воском, поэтому повторное использование всегда было бесполезным. Далее был заговор. Эллиот произносил его одними губами. И Адам ни в коем случае за этим таинством не следил. Каждый колдун имел свои слова. Это было важным законом их мира. Это было первым, чему научила их мать.

Младший Хэйз был необходим для следующего этапа. Эл все еще не имел таких сил, чтобы сделать это в одиночку. Холщовый мешочек, перевязанный льняной лентой, находился над пламенем догорающей свечи. Сухоцветы внутри превращались в пепел, в то время как ткань оставалась идеально белой, даже не подпалившись. Не держи старший брат младшего за руку, в его пальцах уже давно полыхала бы ткань. Но оба имели достаточно энергии на то, чтобы не позволять ей гореть.

В конце обряда мешочек необходимо было запечатать последним каплями воска догоревшей свечи и закопать под деревом на несколько суток. Дерево обычно выбиралось не любое. Это должен был быть покровитель. Каждый колдун и каждая ведьма черпали свои силы от природы. Она была их неиссякаемым источником энергии. Деревья, цветы, небесные светила, ручьи и озера давали что-то особенное. В саду позади дома было принято сажать талисманы — то, что силу преумножало. Для завершения обряда Эллиот должен был закопать мешочек под своим деревом. Но проследить за этим Адам не успел.

Одновременно с раскатом грома со стороны дома послышался глухой треск. Ужас в глазах обоих парней перечертил весь страх от сегодняшних гаданий.

— Гвен!

Парни произнесли имя прабабки одновременно. Дух был зол. Или она заподозрила их в очередном колдовстве. Или заметила пропажу собственной книги, что лежала по правую сторону от Эллиота. Тот выглядел крайне напуганным и молился за первый вариант.

— Адам, я должен закончить приворот! Отвлеки ее. Ну пожалуйста. Проси что хочешь, все сделаю!

Старший Хэйз подскочил на ноги еще до того, как закончил говорить. Вышел из их укромного местечка и вовсе с последними словами, оставляя Адама одного разбираться с гневом мертвой старухи.

Парень открывал дверь собственного дома трясущимися руками. Не то чтобы когда-то Гвен делала им больно, но в детстве им много от нее доставалось. Именно прабабка занималась их воспитанием. За любое непослушание мальчишки запирались в темном подвале и пугались страшными призраками, что желали детей съесть целиком или же откусить кусочек. Для детей такие развлечения духа были до ужаса кошмарными. Пока они не выросли и не перестали поддаваться влиянию чужой магии. Но каждый раз боялись, что Гвен придумает что-то хуже.

— Не злись, ладно, мы только погадали немного!

Порыв ветра в лицо заставил пошатнуться Хэйза, но он вовремя схватился за дверной косяк.

— Гвен, в этом нет ничего страшного, мама знает, чем мы занимаемся, сама у нее спроси, когда она вернется.

Доказывать что-то призраку, который мог учудить всякое, Адам не желал. Он поторопился покинуть коридор, поскорее скрываясь в собственной комнате, на двери которой висела табличка "Духам вход запрещен". Было это больше для забавы, прабабка никогда не спрашивала разрешения, но заходила и правда лишь в крайних случаях.

Парень надеялся, что этот тяжелый день наконец-то закончился. Он действительно устал, магия забирала много сил, как физических, так и моральных. Оставалось только желание принять душ и отдаться чарам сна. Но с очередной вспышкой молнии дверь в его комнату открылась, являя чумазого Элла, перепачканного в мокрой земле. Адам не сомневался, что тот копал руками.

— Закончил? Какое дерево выбрал? Успел добежать до своего ясеня?

— Нет, рядом была только рябина, под ней и закопал.

— Эллиот!

В голосе младшего брата слышались возмущение, усталость и безнадежность. Он знал, что все не могло быть гладко. Он чувствовал это собственной пятой точкой. Эл действительно напортачил. Адам же только тяжело вздохнул. Ведь рябина была его деревом покровителем.

## Глава 2

— Может все-таки останешься? Я такое заклинание нашел для Самайна, тебе бы понравилось.

Эллиот смотрел на младшего брата едва ли не умоляющим взглядом, большими, наивным глазами, ожидая от него соглашения. Однако у того и правда были другие планы, достаточно давние. Провести этот ведьмовской праздник в кругу себе подобных он не мог, пускай внутри такое желание и просыпалось.

— Я обещал Енджэ, ты же знаешь. Мы давно договаривались. Я не могу вот так вот ее бросить, Эллиот.

Адам чувствовал себя виноватым, хотя и не понимал, почему. Если бы брат сказал ему хоть немного заранее о своей идее окунуться в таинство волшебной ночи.

— Я не справлюсь с ним один! Позови Енджэ к нам, в конце концов. Разве ты не хочешь наконец-то рассказать ей правду о себе? Это была бы крутая возможность.

Старший за руку брата схватил, не желая его отпускать. Адаму пришлось немного извернуться, чтобы высвободить себя.

— Прости, Эл. Я правда обещал. Люблю тебя, не скучай!

Оставив на лбу брата легкий поцелуй, парень выскочил за дверь, сразу же подхватывая остроконечную шляпу, что чуть не слетела с головы. Порывы ветра были крайне сильными, хотя еще днем погода радовала. На темном небе сгущались тучи. Полная луна показывалась из-за них с большой неохотой, словно играла в прятки. Противное, тревожное чувство внутри заставило толпы мурашек пробежаться по коже юного колдуна, но он всячески старался от него избавиться. В конечном итоге он просто ехал на студенческую вечеринку, что такое страшное могло произойти? И ветер, словно зная ответ, в очередной раз забрался под мантию, приподнимая ее от земли легким парашютом.

При выборе наряда на Хэллоуин у Адама не было никаких проблем. Ему показалось достаточно забавным одеться как тот, кем он, по сути, и являлся. Стереотипы помогли ему выстроить прекрасный образ, не совсем удобный, но интересный и крайне правдоподобный. Ведьмовская шляпа никак не хотела держаться на его голове. Ему приходилось помогать себе рукой, пускай в машине он и вовсе ее снял, иначе она упиралась в мягкую обивку крыши. Темная мантия скрывала кожаные брюки и такую же чёрную рубашку. Образ таинственный, загадочный, но в той же степени изящный ему подходил больше всего. На шее висели самодельные кристаллы на серебряных цепочках, а пальцы украшало обилие колец, таких же серебряных, с настоящими камнями и без. В них парень разбирался чуть хуже, но предназначения многих знал наизусть. В этот вечер его сопровождал агат, но вопреки свойствам камня, ощущение тревожности его так и не покидало. Камень висел на шее, похожий больше на медальон, отливая всеми цветами морского песка, плавно переходящего в синеву океана. Он любил агаты, они были яркими, красивыми и часто скрывали в себе таинственные рисунки, которые было с каждым разом интереснее разглядывать. Кажется, его бабка даже умела по ним гадать.

В форме кристалла на его шее так же висел аметист. И пускай удача ему сегодня не требовалась, украшение выглядело волшебно, словно излучало какую-то магию. Одно из колец содержало в себе гагат, этот камень сопровождал Адама практически всегда. Нельзя было сказать с уверенностью, что в их городке было много ведьм или людей с каким-то способностями, но защита от порчи никогда не была лишней. Во втором же кольце красовался гелиотроп, всем известный камень чародеев. Но все же он, как и агат, скорее использовался просто для образа. А для полного завершения этого же образа Адам позволил себе воспользоваться небольшим количеством косметики, пускай и не любил это дело особо. Но сегодня, желая выглядеть в глазах друзей Енджэ крутым, взрослым и в целом классным, он постарался на славу.

Адам на вечеринку опаздывал уже безбожно, и впервые радовался тому, что жил далеко от центра, куда ближе к окраине городка, до места встречи ему было добраться быстрее. Автомобиль вывернул с импровизированной парковки перед частным домом, скрываясь в густоте темного леса, и, если бы не свет фар, он бы затерялся полностью, исчез с поля зрения.

Студенты выбрали себе достаточно банальное место для веселья, набережную местного озера, где очень часто проводили свое время большинство жителей. Разве что последние предпочитали гулять по обустроенным дрожкам, все в той же черте города, где был милый и уютный порт. Ребята же выбрались дальше, на природу, на противоположную сторону, решив, что так будет интереснее. Встретить Хэллоуин в лесу, ночью, казалось идеей страшной, а от того будоражащей кровь и крайне интересной. Дорога к месту встречи была абсолютно пустой, возможно по той лишь причине, что из города в это место вела еще одна, более удобная, не такая узкая, как от дома Адама, да и не такая темная. Ему же пришлось продираться сквозь плотную тьму, фары от чего-то плохо справлялись с этой работой, а свет луны совершенно не проникал сквозь густые кроны сосен. Скорость, с которой он двигался, его безумно раздражала, но ехать быстрее было просто опасно, здесь часто бродили олени. Хотелось доехать до места вечеринки живым и здоровым.

Когда Енджэ сообщила ему о вечеринке, он хотел отказаться. Его друзья давно выпустились из университета, как и он сам. С друзьями девушки он знаком не был. Слышал много интересных, веселых и порой забавных историй от подруги. Видел чужие фото. Но лично она их друг другу никогда не представляла. Это заставляло его нервничать.

Он предлагал Чхве заехать за ней. Так ему было бы проще. Не настолько тревожно. Но девушка сказала, что поедет с друзьями из общежития. Настаивать он не стал.

Дорога до нужного места заняла не так много времени. Адам проехал нужный поворот, пришлось разворачиваться. Дорога все еще была совершенно пустой. В такое время по ней и вовсе никто никогда не ездил.

Еще через один пропущенный заезд и десять минут блужданий, парень позвонил подруге, попросив геолокацию. Он родился в этом городе, жил в нем с детства. Гулял по лесу, ходил с мамой на озеро. Но ориентировался все еще так себе. Крайне паршиво.

— Привет.

Первой встречать его вышла Енджэ. Фары машины освещали чужое лицо и поляну вокруг. Но стоило ему захлопнуть за собой дверь и заблокировать автомобиль, они погасли. Темнее от этого, однако, не стало. Вокруг уже все было готово к веселью. Несколько костров горели с разных сторон импровизированного привала. Ветер шелестел тканью поставленных у воды палаток. Оказалось куда прохладнее, чем он предполагал.

Адам, кивнув головой подруге, подарил ей мягкую улыбку и поспешил за ней к костру в центре. Желание согреться теплом огня появилось в тот же момент, когда ледяной ветер пробрался под одежду. В этом году погода на Хэллоуин не располагала к вечеринкам на улице. Но молодых студентов это не интересовало.

— Ребята, это Адам, мой лучший друг. Адам, это мои приятели с курса. Тот самый Бобби, который гитарист. Адель из Айовы. Кейси, у которой толстый кот, помнишь, я показывала? Джастин, Санни, Крис, Ву и Накамару. Надеюсь, вы подружитесь.

Енджэ всегда была такой. Яркой, открытой, веселой. Она была той самой душой компании. Адам не удивлялся этому. Чхве умела собирать вокруг себя правильных людей. Он скорее задавался вопросами, почему она предпочитала его общество, а не шумную вечеринку или совместный просмотр кино с приятелями. Их было много. И сам он таким же общительным не был, предпочитая проводить время с самим собой. Но Енджэ каждый раз выбирала его. Он ценил их дружбу.

— Адам, ну наконец-то!

— Выпьешь?

— Я именно так тебя себе и представляла.

— Когда вы начнете уже встречаться?

Он не был готов такому потоку вопросов. Он в целом не был готов к этой встрече. Но обещал подруге провести с ними вечер.

Немым дураком показаться перед друзьями не хотелось. Хэйз уже готов был согласиться и на бутылку пива, и поприветствовать всех в ответ. Однако последний вопрос, слетевший с губ, кажется, Ву, поставил его в тупик. Он был глупым. Кто вообще мог о таком подумать? Адам и Енджэ всегда были лишь друзьями. Как такое могло прийти в чужую голову? Может быть, он сам чего-то не замечал?

— Питер, а может ты лучше нам расскажешь, скольким первокурсницам ты успел разбить сердце за эти три месяца? Бедные девочки.

Чхве лишь языком щелкнула, подхватывая из рук Бобби уже открытую бутылку пива, передавая ее другу. Возможно, Адаму показалось, но яркое пламя горячего костра подсветило легкий румянец на лице девушки. Вероятно, это была лишь игра теней.

— Крис, кстати, ты говорил, что придумал что-то интересное.

Накамару, насколько успел запомнить Адам имена всех находящихся в компании, был единственным, кто не держал в своих руках напиток.

— Я прихватил доску Уиджи. Должно быть весело. Предлагаю вызвать какой-нибудь прикольный дух.

— Разве это не опасно?

Санни, до этого сидевшая тише всех, сжавшись где-то на краю бревна, впервые подала голос. Тот был тихим, но Хэйз ее прекрасно услышал. Впрочем, он разделял ее вопрос. Самайн был не тем праздником, когда стоило баловаться с такими вещами.

— Да брось, это ради веселья. Призраков не существует.

Гвен скорее всего опустила бы уже наглого мальчишку в ледяную воду озера за его слова, но дух прабабки остался дома и покидать его стены не мог. К счастью.

— Мне это не нравится.

Девушка была настойчива в своих убеждениях. Адам все еще мысленно ее поддерживал. Ему тоже все это не нравилось.

— Санни, не нуди.

Адель казалась полной противоположностью тихони. Это было видно даже по их нарядам.

Санни была одета скромно. Ее костюм больше напоминал теплую пижаму. Яркое оранжевое кигуруми, с пушистым хвостом и ушами лисицы. Почему парень и сам не додумался надеть что-то более комфортное? Теперь его шляпа казалась ему смешной. Он поспешил ее снять, откладывая в сторону, на землю. Челку, что сразу же упала на лоб, он зачесал назад, создавая полный беспорядок на своей голове. Эллиот всегда говорил ему, что это было модно.

Адель же выглядела крайне экстравагантно. Ее образ в виде трупа невесты несомненно ей шел. Белое платье, слегка надорванное в некоторых местах, подведенные темным глаза, бледные губы и необычная прическа придавали девушки шарма. Она была красивой, Адам этого не отрицал. Но такую страстную красоту не любил.

Хэйз впервые обратил внимание на костюм подруги. Енджэ уже говорила ему, что будет вампиром, показывала отдельные части костюма, но в полном образе он увидел ее только сейчас. Чхве всегда имела отменный стиль. Длинное черное платье выглядело прекрасно, красные линзы смотрелись необычно, но впечатляюще. И все же Адама смущало отсутствие другой одежды. Октябрь в этом году вышел прохладным, а платье казалось слишком тонким. И пока остальные ребята продолжали спорить о безопасности и веселье с доской, он поспешил снять свою плотную мантию, накидывая ее на чужие хрупкие плечи. Возможно, образ портился, но так девушке было бы намного теплее.

— Окей, я никого не заставляю. Санни, не хочешь, не надо. Но нам веселье не порть.

Крис был грубым. Крис Адаму не нравился точно так же, как и не нравилась его идея.

— Итак, кто со мной?

Из оставшихся 9 человек подняли руки только семь. Енджэ была в их числе, в то время как Адам поддержал Санни, предпочитая отсидеться в стороне. Его силы точно кого-нибудь бы призвали. Никто в этой компании не готов был столкнуться с призраками лицом к лицу. Те чаще всего выглядели не сильно привлекательно.

— Эй, Адам, тоже струсил?

Джастин обратился к нему впервые. Заставляя Адама разочароваться в компании еще сильнее.

— Я не поклонник подобного. Воздержусь.

Он не желал конфликтов. Услышал, как кто-то из ребят кому-то тихо сказал "еще один зануда". Промолчал в ответ. Адам обещал Енджэ эту встречу. Портить настроение подруге не хотел. Но искренне мечтал, чтобы все поскорее закончилось.

Будучи молодым колдуном, он все равно не мог не быть заинтересованным в процессе. Когда Крис достал доску, а остальные сели вокруг него, это все еще казалось забавным. Но когда он попросил ребят взяться за руки, его настрой показался серьезнее. Будто он знал, что надо делать. Действовал с пониманием. А когда было принято решение вызвать дух погибшей невесты, о котором в городе ходили слухи, Хэйз напрягся сильнее.

Компания казалась уже достаточно выпившей. Они были шумными, настоящие ведьмы призывали призраков в тишине. Естественно, у них ничего не получалось. Доска не отвечала. И пока Адам мысленно желал поскорее отправиться домой, а не проводить на озере всю ночь, ребята не оставляли попыток дозваться до духа. И лишь когда поняли, что идея оказалась провальной, оставили свои попытки, возвращаясь к большому костру и бревнам.

Хэйз начинал уставать. Он выпил не так много, всего две банки пива, но даже легкое хмельное состояние не помогало ему расслабиться и влиться в компанию студентов.

Те продолжали шуметь. Кто-то распивал кровавую Мэри, кто-то напитки крепче. Они собирались ночевать в палатках, потому в алкоголе себе не отказывали. Громкая музыка звучала из чьей-то машины, Адель и Кейси откровенно танцевали в компании подвыпивших парней. Енджэ периодически веселилась с ними, но не забывала о друге. Она поняла, что ситуация со знакомством провалилась. Идея изначально была плохой, но она не теряла надежды. Теперь же видела разочарованного парня и пыталась скрасить его одиночество.

— Хэй, Ад, извини. Я правда зря это затеяла. Не надо было настаивать на этой вечеринке.

В ее голосе звучали нотки сожаления. Ей стоило подумать заранее и предположить, что тихому другу будет некомфортно в такой компании. Впрочем, сам Хэйз на нее не злился. Ему было полезно выползать из своей раковины.

— Все в порядке, я рад познакомиться с твоими друзьями, к тому же я...

— Эй, ребят.

Санни, на которую до этого мало кто обращал внимание, лишь Адам иногда посматривал, разделяя ее чувства, привлекла внимание всей компании.

— Оно сейчас двигалось.

— Да брось, быть не может.

Накамару тут же оказался рядом с девушкой, что подошла к доске Уиджи. И смотрела на нее полными ужаса глазами.

— Честно, оно двигалось, я сама видела!

Ее голос перестал быть тихим. Теперь он был на грани истерики.

— Ты, наверное, задела случайно доску.

Следом туда же подошел Крис, за ним Ву и Бобби.

— Может быть ветер? Санни, ты уверена?

— Я же не слепая!

Девушка была напугана. Не было похоже, что она разыгрывала сцену.

Внутренняя чуйка заставила подняться Адама и подойти к доске. Он с вечера ощущал непонятную тревогу. И не хотел, чтобы все закончилось призраками. Он их не любил. Гвен была единственным исключением.

— Какого черта?!

Теперь и Крис звучал напуганным.

Доска действительно говорила с ними. Указатель медленно скользил по поверхности. Но не составлял слова, а двигался в хаотичном ритме, будто рисовал круги.

— Тут кто-то есть?

Адам не знал, зачем начал разговаривать с духом. Он его чувствовал и так. Возможно хотел, чтобы молодые студенты наконец-то поняли, что подобные вещи не игрушки. Не веселье и не развлечение. Это было опасно.

Указатель какое-то время оставался на месте, затем дернулся в сторону и остановился на слове "ДА".

— Крис, это ты делаешь? Это твоя доска! Ты прицепил какой-то магнит?

Ву звучал таким же напряженным. Теперь ребятам не было весело. Теперь им было страшно.

— Зачем ты здесь?

Следующий вопрос задала Енджэ. В отличие от Санни и Кейси, она держала себя в руках. Прижималась сильнее к другу. Но не плакала.

В этот раз указатель начал двигаться сразу. Медленно, по буквам собиралась фраза «С К О Р О», «С М Е Р Т Ь», «З Д Е С Ь». Тишину нарушил Джастин, собравший буквы в фразу и озвучивший ее. Визг Кейси слился с порывом ветра, добавляющим ситуации атмосферу ужаса.

— Что за хрень?

— Валим отсюда!

— Собирайте вещи, я тут не останусь.

Девушки плакали, испугавшись, Енджэ старалась не отходить от Адама, словно только с ним было безопасно. Он не боялся призраков. Но те могли быть опасными по-настоящему. Мать не раз рассказывала ему, как духи убивали, калечили и мстили.

— Где Адель?

Он внимательно осмотрел ребят. Адам был старше всех в этой компании. Он был единственным, кто осознавал, с чем они столкнули. Чувствовал ответственность. И чувствовал неладное. Девушки не было достаточно долго. Когда она пропала?

— Адель!

Громкий голос Криса в очередной раз прервал тишину. Музыка давно не играла, лишь всхлипы девушек, сидевших уже в машинах, будто это могло их защитить, звучали на фоне.

Визг и последовавший за ним громкий всплеск заставил всех повернуть голову в сторону озера. Даже Енджэ, которая до этого держалась, вздрогнула, покрываясь мурашками.

— Иди в машину. Сегодня переночуешь у меня, а завтра я отвезу тебя домой.

Он отдал подруге ключи, доставая телефон и включая фонарик.

— Эй, она здесь.

Теперь уже кричал Ву, помогая девушке вылезти из воды. Теперь мокрые волосы спадали на лицо, косметика размазалась жуткими пятнами, грязное платье выглядело так, будто его только что выкопали.

— Где ты была?

Адель тряслась от холода, пытаясь совладать с тяжестью ткани, невольно опуская плечи вперед. Теперь она все больше походила ту, кого они призвали. Не стоило злить духа.

— Я хотела сходить в туалет. Отошла в лес. А потом вдруг вас потеряла. Я не уходила далеко, честно. Но вас не было слышно! И я не видела костров! Так испугалась.

Бобби накинул на подругу свою теплую кофту, но та намокла достаточно быстро, не спасая от холода. Они поспешили в сторону машин.

— А потом я вас увидела. Пошла к вам. А кто-то меня толкнул в воду! Я не видела. Что у вас за шутки такие, а?

Адам знал, кто ее толкнул. Озвучивать не стал, чтобы не казаться ненормальным. Остальные и сами догадывались. Но пугать девушку не хотели.

— Мы уже уезжаем? Почему вы собрались?

— Хватит пить. Холодно. Лучше по домам.

Никого не остановил алкоголь. Ребята расселись по трем машинам, посадив за руль самых трезвых. Адам убедился, чтобы все были в порядке. И живы.

Он остался на поляне последним. В машину садиться не спешил, все еще чувствуя присутствие духа. Он не умел их изгонять, отпустить невесту не мог. Но понимал, что должен был. Ему стоило вернуться сюда вместе с Эллиотом.

— Извини, что побеспокоили тебя. Они сделали это по глупости. Не держи зла, завтра я отправлю тебя домой.

Он был достаточно тихим. Но духу и этого хватило.

— Почему ты задержался?

Первым делом Енджэ обеспокоенно посмотрела на друга, как только тот сел за руль.

— Проверял, не оставили ли ничего. Кажется, Крис забыл свою доску.

— Ты не боишься призрака?

Девушка была в смятении. Пьяный мозг не желал воспринимать случившееся правдой. На этом Хэйз и сыграл.

— Думаю, ребята вас разыграли. Уверен, у них был какой-то план. Глупо вышло, но твои друзья, кажется, не блещут умом. Извини, я не должен так о них отзываться.

Адам наконец-то завел машину, выезжая с поляны.

— Да, ладно, наверное, ты прав. Действительно глупая шутка. Спасибо.

Чхве наконец-то полностью расслабилась, откидываясь на спинку кресла и выдыхая.

— Сделай громче! Это моя любимая.

Енджэ, изрядно выпившая и повеселевшая после разговора, только удобнее устроилась на пассажирском сиденье чужого автомобиля. Закинула ноги на бардачок, так как была не очень высокой, и это было удобным. Она не становилась тише, казалось, наоборот, с каждым новым словом игравшей по радио песни подпевала только громче и громче. Даже подвыпивший Адам понимал, что это было уже слишком, но так и не сказал ни слова, решив, что ему потерпеть было не сложно. Подруга могла повеселиться еще немного, пока они ехали к нему домой. Соваться в город в таком состоянии не хотелось, лишиться прав или получать штраф за вождение в нетрезвом состоянии не было желания. Адам решил, что девушке стоит переночевать в доме колдуна, к тому же кореянка бывала там не раз, однажды даже жила все лето. Это, определенно, был тяжелый период для братьев, матери и духа старой бабки. Им как минимум приходилось скрывать свою сущность, старухе так вообще не показываться. Тогда они спрятали все подозрительное в подвал, заперли дверь и при любом раскладе запретили гостье спускаться туда. Но и оставить подругу на улице колдун не мог, из общежития на тот момент выселили всех международных студентов. Деваться им было некуда.

— Адам.

Стоило только песне закончиться, а какому-то романтическому треку начаться, Чхве даже в лице изменилась, серьезной резко стала. От нее, пьяной, это было неожиданно.

— Ты когда-нибудь задумывался о том, что будет с нами? Ну, потом. Когда я закончу университет. Америка – страна огромных возможностей. И вседозволенности. Не хочу возвращаться домой.

Чужой голос звучал слегка печально, Адам приметил это сразу, но старался не сильно отвлекаться от дороги. Та, кажется, стала еще темнее. Да и начавшийся дождь лучше не делал.

— Так не возвращайся. Найдешь себе здесь работу. Редмонд не так далеко, ты можешь устроиться там. Не думала?

Парень и правда не хотел бы терять подругу, а учиться той оставалось чуть больше полугода.

— Моя студенческая виза закончится. Что, если что-то пойдет не так? И им будут нужны более веские причины, чтобы позволить мне тут жить?

— Предложение тебе что ли сделать?

С губ юного колдуна сорвался тихий смех, но прекратился так же неожиданно, потому что подруга не смеялась. Подруга в упор смотрела на него своими пронзительными темными глазами, словно никакой шутки не было сказано.

— Ты мне нравишься, Адам. Уже несколько лет нравишься.

Хэйз, если бы не имел более уравновешенную психику, нажал бы на тормоз в тот же момент, как осознал чужие слова. Это было не тем, что он ожидал услышать. Что он ожидал вообще хоть когда-то узнать от Чхве. Они были лучшими друзьями, словно некровными братом и сестрой, более того, девушка знала о особенностях американца. Но все равно влюбилась?

Колдун был в такой растерянности, что не мог произнести ни слова. Он и не знал, что надо было в таких случаях отвечать. В последний раз ему в любви признавались в старшей школе, что было достаточно давно. Но пьяный мозг подруги ответа и не требовал.

— Я помню о твоей асексуальности, я не… требую от тебя чего-то такого, но ты можешь меня поцеловать?

Енджэ оказалась ближе достаточно неожиданно. Колдун случайно машину дернул в сторону, но вернулся на свою полосу, не понимая, что ему делать. Это казалось страшным сном, хотя ему даже в кошмарах никогда подобное не снилось. Его лучшая подруга и правда к нему приставала? Действительно положила свою ладонь на его грудь? По-настоящему коснулась пальцами его подбородка и повернула голову? В реальности, мать его, поцеловала сама?

Тело Хэйза парализовало настолько, что он ни на тормоз нажать не смог, ни пальцы на руле расцепить. Только хлопал глазами, ощущая подступающее чувство тошноты. Меньше всего ему хотелось бы облевать салон собственного автомобиля и девушку. Хотя та, кажется, этого заслужила. Та, черт возьми, творила полную хрень, вероятно того даже не осознавая, потому что трезвая кореянка никогда бы себе подобного не позволила. Потому что они уважали друг друга в конце концов! Сейчас же Адам чувствовал себя глупой девицей, которую споили на вечеринке и теперь пытались этим воспользоваться. Отвратительно.

Он и не заметил, как повернул руль немного вправо. Как шины заскрипели по песочной обочине. Как асфальт сменился ковром из листьев, а перед ними уже была не пустота, а лес. Парень был настолько занят освобождением из плена чужих ловких рук и противных, только в этом случае, губ, что полностью потерял контроль над управлением автомобилем, позволяя тому нестись навстречу деревьям.

Остальное и вовсе происходило как в замедленной съемке. Он отпустил руль, наконец-то отталкивая тело Чхве от себя, заставляя ту спиной прижаться к креслу. И если бы не огромные, напуганные глаза подруги, он бы и не обратил внимание на происходящее вокруг, но даже то, как он резко нажал на педаль тормоза, им не помогло. Капот встретился с толстым стволом очередной сосны, одновременно с этим раздался треск и громкий, булькающий хрип. Одна из низких, плотных веток разбила лобовое стекло, заставляя десятки мелки осколков впиваться в их руки, но он хотя бы успел отвернуться, чтобы ничего не прилетело в лицо.

— Енджэ!

Первым делом он хотел узнать, была ли в порядке его подруга, даже несмотря на то, что произошло пару минут назад и что именно из-за нее они оказались в этой ситуации.

Но тошноты Адам собственной так и не сдержал, резко открывая дверь и вываливаясь из машины на траву, опустошая свой желудок. Потому что девушка сидела, вплотную прижавшись к креслу. Потому что в ее груди торчала огромная сосновая ветка. Потому что с алых губ капала кровь, а чужие глаза все еще были широко разинуты. Потому что Енджэ была мертва. Потому что он убил свою лучшую подругу.

## Глава 3

Вокруг стояла непроглядная тьма, мигающие до этого фары совсем отключились, не пережили столь сильного столкновения с мощным стволом. Но меньше всего колдуна беспокоила участь машины или страх темноты, потому что в этот момент внутри автомобиля истекало кровью мертвое тело его лучшей подруги. А он продолжал сидеть на промозглой, мокрой земле, позволяя сильному дождю и его всего намочить до ниточки. Только вот вода ни разу не успокаивала, не забирала с собой противное ощущение собственной беспомощности, не помогала справиться с паническим страхом и глубочайшим чувством вины, что пожирало мозг словно какой-то инопланетный паразит.

Нет, это все должно было быть страшным сном, очередным кошмаром, не иначе. Он все ждал, когда его разбудит Эллиот легким пинком или мама нежными словами, но с каждой новой каплей дождя осознание реальности накатывало, накрывало с головой. Он убил Енджэ. Он не справился с управлением, не смог контролировать себя, свое тело и эмоции, поддался негативным чувствам и в итоге все закончилось именно этим.

Хэйз никогда не считал себя убийцей, да он даже пауков из дома выносил в ладонях, аккуратно, чтобы не повредить, прабабка иначе прокляла бы его уже, очень их любила. Да и в целом он был парнем славным, готовым помочь каждому, поддержать, спасти, если это было необходимо. Но никак не убийцей, которым оказался в этот момент. Даже по случайности, даже если Чхве сама к нему начала лезть, приставать и отвлекать от дороги, это не снимало всей вины с него. И парень с удовольствием бы закричал на весь лес во все горло, от чувства безысходности и сильнейшей вины, но внутри стоял какой-то комок, не позволяющий даже нормально дышать.

Он никогда не боялся трупов, видел их несколько раз, присутствовал на похоронах родственников или знакомых, некоторых привозили к ним домой, чтобы мать провела какой-то ритуал очищения. Но сейчас он меньше всего хотел приближаться к машине, в которой все еще находилось мертвое тело. Он и на ноги то встать не смог, пришлось отползать на коленях, минуя лужу с бывшим содержимым его желудка. Трясущимися руками, которые все были порезаны крошечными осколками лобового стекла, юный колдун достал телефон. И хорошо было бы позвонить в полицию, в службу спасения, объяснить ситуацию, но только противный голос в голове твердил другое. Он не хотел в тюрьму. Более того, он не желал мириться с потерей столько близкого для него человека. Так что уже через пару секунд из телефона послышались долгие гудки, а потом и родной голос.

— Ты ведь говорил, что тебе будет не до меня, Ад. Что хотел? Я тут немного занят.

Ответить с первого раза было тяжело, так что все, что в этот момент слышал брат – хриплое, прерывистое дыхание.

— Эй, ты в порядке? Что происходит?

Однако говорить нужно было. Хоть что-то делать нужно было.

— Приезжай. Сейчас же. Шоссе от нашего дома через лес. Я буду ждать тебя на дороге.

Адам начал говорить настолько быстро, что сам перестал себя понимать, в голове крутились совершенно другие мысли.

— Пожалуйста, Эллиот. Под моей кроватью старый фолиант, возьми его. Еще свечи. Пять. Иглу с плотными нитками и нож. Я жду тебя, поторопись.

— Что происходит? Ты заставляешь меня нервничать.

— Эл, просто приезжай! Мне очень нужна твоя помощь.

Парень не знал, сталкивался ли когда-нибудь его брат с таким процессом, как воскрешение, но сам он прочитал о ритуале еще давно, как только нашел эту старую книгу в кожаном переплете. Возвращение умершего в мир живых было расписано на первых страницах, словно являлось самым важным и первостепенным процессом для его предков. Он все еще не понимал, кем именно они были. Но их связь с черной магией было бы глупо отрицать.

Встать на ноги все же пришлось, хотя бы по той причине, что ему стоило дойти дороги и встретить брата. Он не сомневался, что в такую погоду, да так поздно ночью вряд ли бы у кого-то еще появилось желание прокатиться по узкому лесному шоссе. Однако внутренний страх все равно преобладал. Он не хотел свидетелей, не желал показываться на глаза кому-то, потому что как объяснить это другим он не придумал. Да он даже не знал, как это можно было объяснить Эллиоту. Тот, конечно, был любителем магии, предпочитал использовать ее не только во благо людей, мечтал о большой силе и безграничных возможностях, но на самом деле был парнем ранимым и чувствительным. Предположить его реакцию на труп, а уж тем более на ритуал воскрешения этого самого трупа, было невозможно.

Адам стоял прямо на дороге, чтобы уж наверняка. Быть сбитым автомобилем брата он не желал, но быть замеченным было необходимо, все-таки машину унесло от дороги, и в такой непроглядной темноте заметить ее казалось невозможным. Луна скрылась за тучами совсем, а вот противный дождь продолжал лить нескончаемым потоком. Парень уже и не знал, от чего дрожал сильнее, от пережитого стресса, а сколько его еще предстояло впереди, или от того, что совершенно замерз в такую погоду.

Тусклый свет фар он приметил еще издалека и, даже будучи атеистом, молился, чтобы это был тот, кого он ждал, а не любой другой проезжающий мимо человек. Он, как минимум, и сам жутко выглядел. В темной одежде, которая являлась его нарядом на Хэллоуинскую вечеринку, с красными от крови и ран руками, блестящими глазами, стоявший посреди дороги. Хорошо, что все можно было списать на праздник. Однако неведомые боги его услышали, и пускай из-за ослепляющего света он не видел ни машину, ни водителя, чувствовал родную кровь рядом. Что ж, пожалуй, крови вокруг было слишком много.

— Какого черта ты звонишь мне посреди ночи и просишь приехать меня в лес? Где твоя машина? И зачем тебе все эти штуки? Если ты решил устроить жертвоприношение, меня в это не впутывай!

Хэйз старший остановился на обочине так, чтобы фары его автомобиля освещали дорогу, а не глубь леса. Так что увидеть покореженную от столкновения машину было невозможно. Зато он прекрасно видел дрожащего брата, что прятал руки за спиной и не поднимал головы, словно нашкодил где-то, провинился и теперь чувствовал себя виноватым. Если бы только его проступок можно было считать невинным.

— Я не хотел, Эл. Я сам не понял, как это произошло. Я просто растерялся. Потерял управление. Я не знал, что так получится.

Голос юного колдуна дрожал, тот готов был впасть в подходящую истерику, что меньше всего нужно было в такой ситуации.

— Тшш, тихо, подожди. Успокойся, я не понимаю, Ад. Что произошло? Объясни мне.

— Отключи фары. Мы не должны привлекать внимание.

Старший брат все это время достаточно недовольно хмурился. Он не любил чего-то не понимать, а ситуация, что происходила в этот момент, была неясной максимально. Это заставляло его нервничать, пока тревожность внутри только разрасталась. Он вернулся к машине, погасил фары и подумал прихватить зонт, но дождь, кажется, постепенно заканчивался. Только и привезенные с собой вещи он не торопился вытаскивать. Младший же за это время успел включить фонарик на телефоне, и пускай тот не был слишком ярким, это было лучше, чем ничего. Эллиот последовал его примеру, так же зажигая свой. Он пошел следом за братом дальше от дороги, подмечая под ногами грязь и следы шин, а осознание медленно подплывало к нему, как шлюпка к берегу. Весь паззл сложился до конца, когда он посветил фонариком выше, а металл автомобильного покрытия начал отражать свет, делая все вокруг немного ярче.

— Адам, где Енджэ?

Комок встал поперек горла и у старшего брата, особенно когда он не получил ответа на свой вопрос. Парень сорвался с места настолько быстро, насколько это было возможно, обходя автомобиль с пассажирской стороны. То, что они врезались в крепкую сосну, стало понятно сразу, ее тень невозможно было не заметить, однако со стороны багажника не было видно ни ветки, разбившей лобовое стекло, ни трупа, все так же сидевшего в кресле, прибитого к нему в буквальном смысле намертво.

— Твою мать!

Громкий голос брата заставил Адама словно очнуться из комы. Вынырнуть из-под толщи воды. Прийти в себя наконец-то. Вернуться из своих мыслей в настоящее, жуткое и страшное. Он бы пожелал сейчас стать вдруг невидимым. Или какой-то мелкой букашкой. Чтобы его только не существовало в этой ситуации. Чтобы не произошло того, что случилось. Кем угодно и где угодно, но не здесь и не сейчас.

— Мы должны ей помочь. Нам надо ее спасти, Эл. Ты привез все, что я просил?

— Ты в своем уме? Она мертва! Она умерла, Адам! Она сидит в твоей машине мертвая, с огромной дырой в животе! Ты никак не сможешь ей помочь. Мы должны позвонить в 911.

Старший и правда был настроен серьезно, разблокировал телефон, собираясь обратиться в службу спасения, пока юный колдун не оказался рядом, выбивая из его рук телефон, что упал прямо в грязь, снова оставляя их в темноте. Однако на небе начинали рассеиваться тучи, а полная луна все чаще начала показываться своим детям. Это была их ночь. Самайн. Они не могли не попробовать.

— Старый фолиант. Он принадлежал нашим предкам. Я нашел его в камине, в комнате Гвен. Она прятала от нас нашу историю. Там есть…есть обряд воскрешения. Мы должны это сделать. Если не собираешься мне помогать, тогда уезжай. Если готов рискнуть, то я не обойдусь без твоей помощи, Эл. Пожалуйста.

Столько сомнения, вперемешку со страхом и еще десятком не самых приятных эмоций, Хэйз никогда не видел на лице своего брата. Да, тот часто бы чем-то недоволен, но то, что он всем своим видом показывал сейчас. Это пугало, он боялся остаться в одиночестве с той проблемой, с которой столкнулся. Он боялся не справиться и…

— Ладно. Я не уверен, что все получится. Звучит сомнительно. Мы только недавно научились огнем управлять, а тут некромантия. Ты осознаешь, чем собираешься заняться сейчас?

Старший наклонился, чтобы поднять свой телефон, ковер из листьев смягчил его падение и не позволил полностью искупаться в грязи, что радовало. И пока он был полностью занят своими мыслями, младший уже открыл дверь со стороны пассажирского сиденья пытаясь придумать, как достать тело Енджэ из автомобиля.

— Нам надо оттолкнуть машину чуть назад, чтобы ветка вытащилась из тела.

Он то ли специально, то ли совершенно неосознанно игнорировал слова старшего брата, оставляя того еще более недовольным.

— Она скорее раскрошится полностью. Смотри, как сломалась о грудную клетку. Я не представляю, что ты собираешься делать, ее рана никак не граничит с жизнью. В ней, черт возьми, огромная дырка.

И все же, несмотря на свои слова, Эллиот помогать брату начал, встал по другую сторону капота, прикладывая все свои силы, чтобы хоть немного отодвинуть машину от ствола. Он был прав, ветка, конечно, осталась в дереве, но огромное количество щепок все еще было в чужом теле, а сдерживаемая до этого кровь хлынула новым потоком, пачкая полностью салон автомобиля, одежду мертвой Чхве и руки парней, что уже вытаскивали ее из машины. Стоило только ногам кореянки упасть на землю, как Хэйз подхватил ее под руками, отправляя брата за всем необходимым, что тот привез из дома.

Проводить обряд на месте аварии не хотелось, так что Адам медленно, но уверенно шел вглубь соснового леса, пока не нашел хорошо освещаемое луной местечко среди деревьев. Совсем крошечную поляну, не слишком удобную для проведения подобных ритуалов. Не то чтобы он знал, в каких местах это вообще стоило делать. Но и выбора у них не было. Пока Эллиот все ещё возился где-то там у дороги, юный колдун невероятно трясущимися руками раздевал Енджэ, стягивал ее платье, оставляя девушку в итоге в одном нижнем белье. Возможно, такой наряд не совсем подходил тем условиям погоды, в которых они находились, но перед ним был труп, которому, скорее всего, на мокрую и сырую землю было более, чем все равно.

— Дай мне книгу, пожалуйста.

Закончив с подготовкой тела, парень поднялся на ноги, вытер кровь об одежду кореянки, что валялась рядом, и подхватил фолиант, чувствуя легкое покалывание в пальцах от соприкосновения с кожаной обложкой. Вряд ли это было каким-то предупреждением, так что реакция была проигнорирована полностью. Он потратил несколько минут на то, чтобы пробежаться ещё раз глазами по порядку действий, кивнул сам себе несколько раз головой и в тот же момент забрал у брата нож, надсекая лезвием собственную ладонь. На самом деле Адам чертовски боялся боли, не любил даже уколы, потому зажмурился сильно и зубы стиснул так, что челюсть начала болеть. Ради подруги он готов был пойти на многое.

— Что ты делаешь?

Парень стоял над трупом так, чтобы его кровь капала точно на рану, позволяя той проникать внутрь чужого организма.

— Кровь за кровь. Это первый пункт начала обряда. Необходима чистая и девственная.

— Ты ведь колдун, уверен, что сработает?

Эллиот все еще сильно сомневался в происходящем, голос разума подсказывал ему прекратить все сейчас же, но страх за брата, что того могли просто посадить, страх за его подругу, которая лежала на земле мертвая, был куда сильнее.

— Ты видишь вокруг других девственников? Я тоже нет.

Решив, что он отдал достаточно своей крови трупу, Хейз откинул клинок на кучку с чужой одеждой и теперь уже забрал у брата иглу с нитками, усаживаясь в ногах девушки.

— Разожги свечи. Не думаю, что есть смысл объяснять тебе, как выглядит пентаграмма.

Старший еще какое-то время смотрел на брата и труп рядом с ним, освещенных лишь яркой луной, и только после принялся расставлять свечи, шептать тихое и легкое заклинание, чтобы вспыхнул фитиль. А вот действия младшего снова заставили его с сомнением нахмуриться.

— А сейчас? Зачем все это?

Адам же, все так же сидевший на земле, иглой прошивал ступни Енджэ, придерживаясь определенного рисунка, который был указан в книге.

— Телу нужна привязка к земле. Я привязываю ее к этому миру. Перестань так на меня смотреть! Я делаю то, что написано. Лучше читай пока заклинание, нам нужно быть уверенными, что мы произносим все правильно.

Колдуну понадобилось достаточно времени на то, чтобы закончить, как минимум по той причине, что ничего не было видно. Он и сам сомневался в том, что все получится, труп перед ним уже порядком окоченел и двигать чужими ногами было достаточно тяжело. В книге говорилось, что оживить этим способом можно было лишь тех, кто умер не больше часа назад. Имелся там и другой ритуал. Жуткий настолько, что даже представлять его было страшно. Их предки, кажется, хорошо разбирались в некромантии. А раз в братьях текла их кровь, они должны были справиться с этим.

— Готов?

Эллиот, посмотрев на поднявшегося на ноги брата, не смог не заметить, как дрожало все его тело. Он и сам ощущал противные мурашки, словно они играли с чем-то крайне опасным. В данном случае, со смертью.

— Мне страшно, Эл. Но она моя подруга. Я не могу лишиться ее так просто. Мы должны попробовать.

Адам встал по правую сторону от брата, крепко сжал его ладонь, игнорируя боль от пореза в собственной, и уставился книгу, начиная в унисон с голосом Эллиота читать написанный текст. Они не были хороши в латыни, пускай и тренировались много. Сейчас ему пришлось напрячь весь свой мозг, чтобы вспомнить правильное произношение знакомых слов и не ошибиться в незнакомых. Они прочитали его три раза, но мертвая тишина вокруг давала понять, что ничего не произошло, чуда не случилось. Пихнув брата плечом, Хэйз кивнул на книгу, предлагая продолжить. Лишь после седьмого прочтения заклинания, когда резкий завывающий ветер подхватил их голоса, унося вглубь леса, а животный страх начал пронизывать каждую клеточку тела, словно они воочию увидели перед собой смерть, тело девушки начало меняться на глазах. Нитки, что оплетали ее ступни, втянулись внутрь, рана на груди затягивалась волшебным образом, оставляя едва заметный шрам, похожий на след от ожога. Только вот яркая луна, мать всех ведьм и колдунов, не была согласна с таким нарушение законов природы. Она скрылась за очередной тучей, вновь оставляя парней в кромешной тьме. И стоило только им потерять из виду текст, оба замолчали так же неожиданно, как и успокоилась вокруг погода. Лес перестал шуметь опадающими листьями с тех деревьев, что затерялись между сосен. Было страшно, настолько, что Адам боялся двигаться. Паника подступала к горлу, повсюду слышался странный шорох, словно из ужастиков, из кошмаров. Эллиот же держал себя в руках куда лучше. Первым делом он достал телефон, вновь включая фонарик, и посветил на труп Енджэ, чтобы понять, сработало ли. Только на земле было пусто. Лишь следы крови и помятая листва напоминали о том, что там кто-то лежал.

Неожиданный, хриплый вдох за их спинами заставил обоих парней подскочить. Младшего еще и вскрикнуть от испуга. Перед ним предстала Чхве, жмурящаяся от света фонарика, что бил в глаза, трясущаяся от холода.

— Что произошло? И почему я…голая?

Братья стояли, как вкопанные, не зная, что сказать. Они не были даже уверены, что смогут вообще хоть что-то произнести. Оба, даже при проведении обряда, при прочтении заклинания, все равно имели куда больше сомнений, нежели надежд. Они не ожидали, что получится, особенно старший. Эта магия была сложной, незнакомой им, противоестественной. Пускай они и знали, что связь колдунов с природой была такой же, как у новорожденных с матерями. Они пошли против нее. И не были уверены, что им это сойдет с рук.

— Енджэ?

Эллиот пришёл в себя первый. Естественно, он был осторожен, никто не знал, что можно было ожидать от того, кто только что побывал по ту сторону. Возможно, к ним вернулась вовсе не их подруга? Возможно, она изменилась? Стала одержимой? Произойти могло все, что угодно. Им не стоило доверять бывшему трупу. Как жаль, что младший брат мыслей его читать не мог, потому что в ту же секунду, задевая его плечом, оказался около Чхве, обнимая ту так крепко, что, казалось, послышался треск ее костей.

Или же это прозвучало в лесу? Им стоило оттуда уходить.

— Как ты себя чувствуешь?

Хэйз младший смотрел в глаза девушки, в упор, при этом продолжая ее обнимать. Не будь они в той ситуации, в которой оказались, их могли бы принять за кого-то большего. Но все, что в тот момент беспокоило колдуна, это живая, теплая, красная от холода кореянка, которая сразу же была укутана в темную кофту, которую снял с Эллиота Адам.

— Странно. Все болит. Ничего не помню. Где моя одежда? Почему мы здесь?

— Меньше надо осенью во всяких озерах купаться.

Голос Эла звучал достаточно серьезно, пожалуй, таким его никто давно не видел, ни разу, после ухода отца.

— Поехали, отвезу вас домой.

Старший Хэйз вздохнул тяжело, сделав вид, что он просто устал, а не озадачен чем-то. Подсвечивая себе под ноги фонариком, пошел вперед. Адам был благодарен вселенной, что вокруг все еще стояла непроглядная тьма. Он имел прекрасную возможность сжимать в одной руке старую семейную книгу, а второй держать за руку подругу, вести ее в сторону дороги, следуя за слабым светом фонарика. При их освещении не было видно ни машины, попавшей в аварию, ни сосны, что чуть накренилась вперед, ни, самое главное, крови. Та разве что пачкала его руки и одежду, но он надеялся, при появлении любых вопросов, скинуть все на чужих одногруппников. У тех на вечеринке было слишком много кровавой Мэри. Теперь Хэллоуин входил в разряд его самых нелюбимых праздников.

Они доехали до дома достаточно быстро. Енджэ дрожала всю дорогу, но колдун предпочитал списать это на морозный холод, нежели на последствия пребывания в потустороннем мире. Первым делом он помог подруге выбраться из автомобиля и отвел ее в свою спальню, укладывая в кровать. Уговаривал, что после большого количества алкоголя той просто необходимо было поспать. Когда же это вопрос был решен, а девушка мирно сопела в подушку, Хэйз спустился вниз, заставая брата на кухне, мирно попивающего кофе. Они оба этой ночью не смогли бы все равно уснуть.

— Нам надо вернуться. Там все еще осталась моя машина. И слишком много следов. Не хотелось бы, чтобы это кто-то увидел. Будет много вопросов.

— А…

— Она спит. Просто спит. Как обычный, живой человек.

Им стоило поторопиться, через пару часов обещал наступить рассвет, но братья настолько устали, что даже двигались лениво, медленно, плавно. Адам и сам заварил себе кофе, потому что голод чувствовался, но кусок в горло не лез. Он в целом не представлял, как мог спокойно жить дальше. После того, что ему пришлось пережить этой ночью.

— Помнишь книгу, что мы стащили у мамы?

— Ты стащил, Эл.

Колдун многозначно брови поднял, сомневаясь в чужих словах. Этот наглый ребенок еще собирался ему такое говорить? После той помощи, что была ему оказана?

— Ладно. Я стащил. Не важно. Я видел там заклинание восстановления. Мы можем попробовать. Если уж…человека воскресили. Не думаю, что будет сложно справиться с машиной.

Младший брат на его слова только кивнул, уже думая о том, как отмывать кровь. Одно дело было – восстановить покореженный и разбитый автомобиль, другое — избавиться от прочих следов, особенно биологических. В лесу была куча листвы, на которой осталась кровь кореянки. Единственным вариантом было сжечь ее. Остальное, пожалуй, уже смешалось с грязью. Идея была неплохой, да только они и сами выглядели не лучшим образом.

— Раздевайся.

Эллиот посмотрел на брата крайне многозначительно, стоило ему только услышать забавный приказ. На губах расцвела заметная ухмылка. Возможно, это было нервное.

— Ты, конечно, симпатичный, но мы братья, помнишь? Это незаконно.

— Идиот, Эл. Ты весь в крови, я хочу замочить одежду, чтобы она потом отстиралась.

Младший позволил себе закатить глаза, да так, что зрачки и радужка на какое-то время скрылись под верхним веком. И, недолго думая, начал раздеваться прямо на кухне, оставил на себе только носки и белье. Подхватил так же одежду брата, что последовал его примеру, вытащил из-под стола огромный таз и все скинул туда. Пришлось использовать практически половину пачки соли, весь пузырек перекиси, а в ванной залить все это холодной водой. Он надеялся, что за пару часов, пока все это будет отмачиваться, мать не проснется и не увидит следы их запретной деятельности.

Они переоделись в одежду попроще, но все еще в темную, на всякий случай, на ней было меньше видно кровь, а не испачкаться снова казалось невозможным. Хэйзы прихватили ту самую книжку, что старший одолжил у матери, в то время как старый фолиант уже лежал спокойно под кроватью младшего, где был спрятан изначально. И когда дома был полный порядок, руки отмыты от крови и обработаны от огромного количества царапин, парни сели обратно в машину, снова отправляясь на то самое, проклятое место.

Несмотря на пережитый ужас, Эллиот выглядел до жути спокойным, расслабленным и не думающим ни о чем плохом. Пожалуй, если бы Адам не знал своего брата слишком хорошо, подумал бы, что тот и правду ни о чем не беспокоился. Эл всегда был таким. С тех пор, как от них ушел отец, он стал достаточно замкнутым и предпочитал скрывать свои эмоции, особенно негативные. Улыбался, смеялся, но никогда ни перед кем не плакал. И парень за старшего переживал, потому что знал, как тяжело ему дался развод родителей, как сложно он переживал слова мужчины, до сих пор переживал. Колдун привык замечать детали, самые малейшие, что хоть как-то выдавали всю ту бурю эмоций, что была скрыта внутри. Сейчас Эллиот куда сильнее сжимал руль, обычно он ездил более расслабленно, иногда и вовсе рулил одной рукой. На лбу, между бровями, залегла морщинка. Тот был крайне задумчивым, судя по этому признаку. У обоих парней было достаточно много времени, чтобы выучить друг друга наизусть, вплоть до положения коренных зубов. Парочку, кстати, старшему уже удалили.

Почему-то дорога обратно казалась длиннее, возможно из-за осознания огромного количества работы, что им нужно было сделать до утра. Не хотелось бы получить список вопросов от той же матери, которой вряд ли бы понравились ответы. Она против обычного колдовства была, так что младший даже не мог представить, что бы с ней стало, узнай она о ночных приключениях своих сыновей. Он даже невольно усмехнулся, что прозвучало достаточно громко в той тишине, в которой они находились. К счастью, брат этот звук проигнорировал, совершенно не отвлекаясь от дороги. Еще одна авария им определенно не была нужна.

— Попробуем восстановить машину магией? Одежду Енджэ сожжем, листья тоже. Что делать с деревом я не знаю, оно живое, на него это заклинание не подействует. На ветке есть кровь, можно попробовать ее тоже поджечь. Главное не спалить лес. Таков план?

Адам несмотря на то, что был младшим, любил многое брать в свои руки, командовать тоже, и теперь, прикинув все у себя в голове, озвучил мысли. Брат же спорить не стал, только кивнул согласно. Было решено начать с автомобиля, восстановить лобовое стекло, капот, да отогнать ее обратно на дорогу. Дома уже отмыть салон от следов крови.

Парни разбирались с заклинанием долго, от чего-то оно оказалось куда сложнее, чем то, что оно произносили для воскрешения Чхве. Больше незнакомых слов, больше сложных звуковых сочетаний. Около двадцати минут они потратили только на разбор текста, хотя изначально это даже не планировалось. У них и так времени до рассвета было не слишком много. С первого прочтения так же ничего не вышло, будто они делали все иначе. Или судьба совсем не была к ним благосклонна. Луна из-за туч больше не появлялась, тем самым выражая свое негодование действиями юных колдунов. Пришлось произнести текст еще несколько раз, прежде чем начало происходить что-то странное. Словно они смотрели на перемотку фильма, быструю, размытую, будто тому было несколько десятков лет. Появились их эфирные тела, похожие на силуэты, что двигались быстро, оставляя после себя легкий свет. Это больше напоминало выдержку на камере при фотографировании ночного города, автомобилей, фар или же звездного неба. Тела двигались, в обратном порядке, словно летали над землей: вот исчез из поля зрения автомобиль старшего Хэйза, вот Адама вывернуло на траву, после чего он забрался в машину, вот та тронулась обратно, отъезжая от дерева, собирая осколки лобового стекла по частям, выпрямляя помятый пластик и металл на капоте. Вот силуэт Енджэ целовал бедного растерянного колдуна, что потерял управление, а вот автомобиль уже находился на дороге, отъезжая, но не успевая отдалиться.

— Prohibere.

Адам остановил происходящее раньше, чем машина скрылась за поворотом. Та так и осталась стоять на трассе, целая и невредимая, заведенная, с горящими фарами. Никаких эфирных тел вокруг уже не было, а об аварии напоминали лишь помятый ствол дерева и следы на земле. Колдун не переживал из-за них, он знал, что все можно было в какой-то степени скрыть. Куда сильнее его волновало то, что брат все увидел. Причину аварии, как Чхве приставала к нему по дороге домой. Эллиот знал о его асексуальности, но почему-то казалось, что он начнет осуждать. За несдержанность, за всякие глупости. За то, что просто не мог потерпеть.

— Так…Енджэ правда сделала это?

Ответить смелости не хватило, так что колдун лишь головой кивнул в ответ на слова брата.

— Если бы она не была мёртва, я бы сам ее прибил. Она ведь знала, что ты это не... Всегда считал ее несдержанным подростком.

Слова старшего не то, что удивляли, скорее поражали. Потому что Адам ждал нотаций, лекций, был уверен, что его отчитают, а не поддержат. Но в который раз он забыл, насколько на самом деле чутким и заботливым Эллиот был.

— Что ж, машина в порядке. Я займусь веткой, опалю ее, и листьями здесь, ты остальными кровавыми следам, и там на поляне прибери.

Командовать в этой семье любил не только Адам. И, лишь кивнув на слова брата, Хэйз отправился чуть дальше, глубже в лес, поджигая ковровую дорожку из листьев, что были пропитаны кровью его лучшей подруги. Пламя давало достаточно света, так что телефон с фонариком он даже не стал доставать.

Вокруг было жутко. Он не был трусом, не боялся призраков, Гвэн в доме его вот вообще не пугала, не боялся людей, потому что обладал магией и был заведомо сильнее любого маньяка. Но после сегодняшнего обряда воскрешения ему было не по себе. Отовсюду слышались странные звуки, пугающие, будь то скрип старых деревьев или же шорох листьев от ветра. Казалось, что за ним кто-то наблюдал, смотрел ему прямо в спину, от чего он даже обернулся несколько раз. В чудовищ парень не верил, но в этот момент готов был увидеть их в каждой тени.

Он добрался до небольшой полянки без происшествий, разве что продолжал смотреть по сторонам и вглядываться в темноту леса. Тучи над головой нависали достаточно пугающе, гневно. Завывание ветра между деревьями заставляло ежиться, пускай самого холода он и не чувствовал. Казалось, будто они с братом открыли портал, туда, в другой мир. И кого-то оттуда выпустили, призвали вместе с духом Енджэ. Определенно это все играла его фантазия, но легче от доводов разума не становилось. Уж если они смогли воскресить человека, неужели еще-то жуткое не могло произойти?

Ярким пламенем вспыхнула кучка с одеждой девушки, да большим костром разожглись листья, на которых мертвое тело лежало. Нельзя было оставлять следы. Пока все улики превращались в пепел и прах, Хэйз начал собирать свечи, что они оставили здесь, когда повезли Чхве домой. Подобрал нож. И хотел было уже отнести все в машину, когда из-за очередной сосны послышался отчетливых хруст сухих листьев. Он мог поспорить, что там кто-то был. Но впервые он испугался не чужого присутствия, а того, с какой готовностью сжал в ладони рукоятку ножа. Он медленным шагом приближался к дереву, пустив дорожку пламени вперед, для лучшего освещения. Он понятия не имел, как стал бы оправдываться, будь там человек. Но, к счастью, ему и не пришлось.

Сначала из-за ствола показалась красивая, яркая мордочка, а затем и такое же разноцветное, пушистое тело самой обычной кошки. Та была трехцветной, даже в свете обычного пламени он это разглядел. Белая шерсть на животе была совершено чистой. Словно кошка только-только забрела в лес, сбежала из дома, где за ней хорошо ухаживали, потому как грязь вокруг не позволила бы животному поддерживать такой равномерный окрас. На спине же тёмные пятна сменялись рыжими, такой же узор покрывал весь хвост и верхнюю часть морды, надевая на кошку подобие маски, заканчиваясь ровно на глазах, янтарных, ярких, глубоких. Животное терлось о ствол, но как только парень протянул к ней руку, сразу же начало ластиться о нее, издавая приятные, мурлыкающе звуки. И все же никаких признаков принадлежности кому-то на кошке не наблюдалось, ни ошейника, ничего подобного. Но и для уличной она была слишком красивой. Крупнее, пушистее, мягче.

— Ты напугала меня, красавица. Что же ты здесь делаешь? Опасно бродить одной в лесу, тебя тут и съесть могут.

На губах Адама невольно растянулась улыбка, когда кошка ответила ему приятным мяуканьем, да еще и несколько раз. Она совершенно его не боялась, ближе подошла, лапами о колено чужое оперлась и потянулась к лицу, заинтересованно обнюхивая нос и волосы колдуна. После чего и вовсе своим лбом о чужой подбородок потерлась, заставляя парня тихо рассмеяться и вновь начать кошку гладить.

— Где же твои хозяева? Или сбежала? Мы можем заняться поисками твоего дома завтра. Пойдешь со мной?

Хэйз хотел было подхватить животное на руки, но она резко зашипела на него, не позволяя сделать этого. И снова скрылась за деревом, убегая куда-то в темноту. От чего-то парень даже легкую тоску почувствовал, очень уж понравилась ему эта кошка. Но, в конце концов, ему она не принадлежала, так что он просто поднялся на ноги и вернулся к своим делам, позволяя вещам догорать, так как листья прогорели еще давно. Как только на месте бывшего хэллоуинского костюма оказалась кучка пепла, колдун облегченно выдохнул и вернулся обратно к дороге, где его уже ждал брат. Все листья вокруг дерева так же были сожжены, а ветка, что до этого проткнула грудь Чхве, оказалась черной, обугленной, слегка истлевшей, но все еще держалась на стволе. Живучая. Возможно, у них с Енджэ была одна судьба?

— Ты все? Надо ехать домой. Тебе еще одежду отмывать.

— Я думал, ты мне поможешь.

В голосе Адама проскочило удивление, и некая, даже детская обида, пускай он и понимал головой, что слишком многое требовал от брата. Тот и так сделал для него то, что никто другой никогда бы и рискнул.

— Возможно. Ты все равно один не успеешь закончить. А теперь давай, за руль и в машину. Я дико устал. Готов упасть в кровать и не вылезать оттуда следующие три дня.

Состояние брата парень понимал прекрасно. Магия требовала огромное количество энергии, которая копилась некоторое время, благодаря еде, хорошему сну, медитациям. Они потратили слишком много за эту ночь, теперь предстояло восстановить запасы, желательно как можно скорее. Плохое предчувствие не покидало ни мысли, ни голову, ни сердце юного колдуна.

Адам сел в собственную машину, которую никто из них так и не убрал с дороги, оба знали, что в такое время на этом шоссе никогда никого не было, да и в любое другое время редкий водитель выбирал именно эту трассу. Потому что городская была шире, была освещенной и, казалось, вызывала больше доверия.

И стоило ему только устроиться на своем сиденье, он приметил на заднем все ту же кошку, с невероятным окрасом и пронзительным взглядом ярких янтарных глаз.

— Ты ведь фамильяр, верно?

И он бы сам над собой посмеялся, за глупую мысль, за то, что вообще разговаривал с животным, в конце концов, фамильяров никто не видел и уж тем более не имел уже десятки лет. Посмеялся, если бы та самая кошка не подняла бы голову и, посмотрев на него, не ответила протяжным мяуканьем. Кажется, он не ошибся.

## Глава 4

"Дикие животные спустились с гор!". "Почему пропадают люди?". "В городе появились вампиры". "Кто убивает бедных студентов?".

Местные газеты пестрили кричащими заголовками. Адам видел их в руках сидящих в кофейне людей. Адам видел их в руках спешащих на автобусы. Адам видел их на витринах киосков и магазинах. Их город столкнулся с большой неприятностью. За несколько дней пропало больше десяти человек. Их тела находили в лесах. Вдали от города. С разодранными шеями. Пара из них и вовсе была обезглавлена.


Такое уже случалось в Саммамише. Много лет назад дикий зверь вышел из лесов. Тогда причину так и не установили, но грешили на глобальное потепление и вырубку лесов. Но что заставило Пум прийти сейчас?

Адам еще не знал, что в прошлый раз виной всему были не большие кошки. Адам еще не знал, что в этот раз виной всему был он сам.

***

Адам вернулся с работы, застав брата на кухне за приготовлением очередного бодрящего напитка. Очевидно, плюсы в том, чтобы иметь магические способности явно существовали. Как минимум в том, что они могли не травить свои организмы алкоголем или любыми другими запрещёнными веществами. В их книгах были описаны рецепты большого количества зелий, дающих такой же эффект, временный, но полезных для нервной системы, мозга и всего остального тела. Сам он поклонником подобного не был, не любил странное головокружение и чувство невозможности контролировать организм. Однако Эллиот таким баловался частенько, предпочитая готовить подобное, когда матери не было дома, а употреблять ночами прежде, чем выбраться в город к знакомым, на тусовки. Он был куда общительнее самого Адама.

— Думаю сегодня навестить Енджэ. Она какая-то странная в последнее время.

Пенелопа активно терлась о ноги хозяина, который отсутствовал дома практически весь день, так что юный колдун подхватил ее на руки. Но та зашипела недовольно, не любила, когда ее таскали без ее собственного желания. Кошку пришлось отпустить, на что она продолжила громко урчать, не отходя от чужих ног.

— Ты хотел сказать после того, как мы достали ее с того света? Неудивительно.

Брат на слова младшего Хэйза только хмыкнул, бровь выгнул и многозначительно посмотрел на него. Чего тот ожидал? Было непонятно. Каждый ребенок знал, что игры со смертью ничем хорошим не заканчивались, что не стоило им заниматься этим. Они обязательно нашли бы выход из той ситуации и отмазали бы Адама от тюрьмы. Но теперь все стало хуже, они закапывали себя в более глубокую яму, больше похожую на болото. Было ли у всего этого дно?

— Перестань, Эл. Я должен был это сделать. Она моя лучшая подруга. Я не мог позволить ей умереть.

— Адам.

Старший перебил парнишку достаточно резко, встал напротив и руку на плечо положил. Лицо его выражало глубокое отчаяние и совершенное недоумение.

— Вот мы вроде братья. А я все еще не понимаю, в кого ты такой недалекий.

— Иди к черту, Эл!

Юный колдун только выругался тихо на чужие слова и резко развернулся, направляясь в комнату. Он не понимал, от чего его брат так странно реагировал на все произошедшее. Да. Возможно, они немного нарушили баланс природы, изменили чужую судьбу. Но мир от этого не рухнул, апокалипсис не начался, все продолжали жить спокойно, каждый своей жизнью. Все вернулось на круги своя.

Он успокаивал себя как мог, уверял. Что все было в норме, и даже верил собственным заблуждениям. Звоночек разума на периферии продолжал занудно твердить, что проблема существовала, что все равно что-то было не так. Но игнорировать его было проще, чем поверить. Он не хотел проблем, он предпочитал их избегать, но не сталкиваться и не решать, это было слишком сложной задачей.

И все же Чхве он планировал этим вечером навестить. Они не виделись несколько дней, кореянка активно сбрасывала все его звонки и не отвечала на сообщения. Это казалось странным, ведь никогда раньше лучшая подруга так не делала. Отвечала даже во время пар, если была такая необходимость. И почему Адам никогда не задумывался о причинах такой отзывчивости? От чего принимал все за близкую дружбу? Потому что сам был таким? Как так вышло, что он не заметил чужой влюбленности и не пресек ее на корню? Почем все обернулось так, как обернулось? Как бы он не хотел всех этих сложностей.

По комнате раздавались долгие гудки, Енджэ так и не брала трубку, а колдун продолжал настойчиво звонить раз за разом. Фамильяр тихонько подпевала противным звукам, завывая, зарывшись в теплое одеяло на кровати своего хозяина. Это могло бы показаться забавным, не будь Хэйз настолько обеспокоенным судьбой девушки. В конце концов он нес за нее ответственность, после всего, что произошло тогда в лесу, в ночь Самайна.

— Она не отвечает. Уже несколько дней. Думаешь, все в порядке и мне не стоит беспокоиться?

Парень присел на край собственной кровати, зарываясь пальцами в мягкую кошачью шерсть на спине любимицы. Как-то слишком просто и быстро Пенелопа прижилась в их доме и в их семье. Мать, кажется, не догадывалась об истинной сущности питомца. А парню ничего не стоило соврать о том, что он нашел ее на улице, в городе, и так она запала ему в душу, что оставить не смог. Легенда была банальной. Но очень правдоподобной.

Разговаривать с кошкой тоже уже вошло в привычку, словно та понимала каждое сказанное им слово, просто ответить не могла. Никто, конечно, и не отрицал разумность низших демонов. Приятно было осознавать, что у него появился кто-то, всегда готовый выслушать и не отвернуться, а остаться рядом и поддержать, пускай и без слов.

— Стоит заглянуть к ней в общежитие, да? Скорее всего она просто снова зарылась в учебники в своей комнате, готовится к сессии, поэтому и не отвечает.

Пронзительный взгляд Пенелопы говорил об обратном. Адам так и читал в нем странное осуждение за собственную наивность. Но что было поделать, он всегда предпочитал надеяться на лучшее и верить в него тоже. Поэтому собирался он обратно в город без сомнений в своих собственных словах, ожидая увидеть лучшую подругу за учебой. Это бы, конечно, не объяснило ее игнорирование, но позволило бы выдохнуть спокойно.

К вечеру пробки на дорогах становились все более плотными и длинными. Люди спешили домой с работы, желали поскорее оказаться в тепле и комфорте. Противная влажная погода заставляла кожу покрываться мурашками. Согретая за день редкими лучами солнца земля активно остывала, поднимая легкую дымку тумана все выше и выше с каждым часом. Дорога до чужого кампуса заняла больше часа, нервы за это время накалились до предела. Противное, едкое предчувствие сжимало внутри все органы, словно душило, лишая кислорода. Надежда, конечно, так и не угасала. Но интуиция работала сильнее, подсказывая, что все было совершенно иначе.

Дверь ему открыла совсем не та девушка, которую он ожидал увидеть. Енджэ много рассказывала про свою соседку, тоже кореянку. Но как бы Адам не старался, имя чужое так и не запомнил, слишком сложным оно было для него.

— Эм, привет? Енджэ не отвечает на мои звонки. Она не в комнате? Может, ушла в библиотеку? Не знаешь?

Соседка, мягко говоря, выглядела странно. На взгляд самого Хэйза. Она была маленькой, щуплой достаточно, в больших круглых очках. Типичным ботаном, пожалуй. Таких и в его время существовало очень много, в группе своей он тогда насчитывал около пяти. Каждый был американцем, но он вновь не считал это каким-то национальным признаком. Чхве, например, была той еще красоткой, статной, высокой, словно сбежала из какой-то айдол группы.

— Она не появлялась здесь уже пару дней. В университете тоже. Преподаватели обеспокоены. Я думала, что она у тебя, поэтому прогуливает.

— О, эм, ладно. Да, спасибо. Я тогда пойду. Пока, Сонок.

— Я Соджонг!

Это было последним, что услышал парень, скрываясь за поворотом коридора и пулей вылетая из здания общежития. В голове красной лампочкой мигала паника. Енджэ где-то пропадала несколько дней, не отвечала на звонки, не появлялась ни дома, ни на учебе. С ней могло произойти что угодно. Возможно, она лежала где-то в лесу без сознания. А если ее сбила машина? Если ее загрызли пумы? Что могло произойти с человеком, которого совсем недавно вернули из мира мертвых?

Было страшно. До противного холодка по спине.

Адам оказался в машине в считанные секунды, доставая из бардачка карту и кристалл на веревочке. Магией поиска он овладел давно, еще когда Эллиот был более неразумным и глупым. Старший брат любил загуливать, теряться в Сиэтле, с подозрительными компаниями. Приходилось выслеживать его, забирать домой и приводить в себя, чтобы скрыть от матери чужие загулы. Сейчас же вещица была необходима ему снова. Он был обязан найти лучшую подругу.

Сжимая в ладонях кристалл и браслет, подаренный кореянкой, имеющий в себе небольшую часть ее энергии, юный колдун лишь губами произносил одно из самых легких заклинаний в его жизни, пока сердце бешено стучало, отдавая болью куда-то в ребра. Расправив карту на пассажирском сиденье, он поднес кулон сверху, позволяя тому работать по принципу маятника. Тот качался из стороны в сторону слишком активно, очень быстро и с большой амплитудой, пока резко не остановился, кончиком дотрагиваясь до точки на карте, совсем рядом с озером Саммамиш. Что там делала девушка в такое время казалось непонятным, на часах уже было около девяти вечера. Чхве даже машины не имела, чтобы вернуться в город. Происходило что-то очень странное, не слишком хорошее, и это меньше всего нравилось Хэйзу.

За пределами города становилось все темнее. Редкие фонари освещали трассу от окраин до самых гор, через которые та пролегала. Это шоссе любили многие, оно было основным связующим звеном с остальными небольшими городками в округе Сиэтла. А вот дорогу, что связывала с городом дом колдунов, с лесом и с озером, мало кто знал, поэтому ее семья любила сильнее.

Силуэты темных, голых деревьев выглядели жутко в ночном сумраке. Не то чтобы Адам не привык к такому, особенно после приобщения к черной магии, но из-за внутреннего беспокойства ощущал и внешний дискомфорт. Пальцы на руле сжимались все сильнее, слегка немели, будто держались за спасательный круг. В какой-то степени так оно и было, по крайней мере это помогало ему ощущать связь с реальностью и не уплывать далеко в свои мысли. Следить за дорогой и контролировать управление. Повторения недавней аварии он не желал, пускай и пассажирское сиденье было пустым.

По мере приближения к озеру деревьев становилось все больше, лес густел, голые ветки заменялись скользкими стволами вековых сосен, что хранили свои иголки на протяжении всего года. И все же сам водоём был окружен деревьями лиственными. Сейчас же, поздней осенью, больше напоминая болотную местность из страшных сказок и жутких историй.

Юный колдун оставил свою машину на небольшой, пустой полностью парковке. Вряд ли у кого-то было желание в такое время и уж тем более в такую погоду ехать так далеко от теплого дома. Будние дни тоже не располагали к ночному отдыху на природе. Да и мест поближе существовало немало. Если бы не кристалл, Хэйз искал где-то в более людных местах, не ожидая, что его подруга могла забраться так далеко.

Вся земля была покрыта лиственным ковром, плотным, но мягким. Те уже потеряли свой окрас, начинали гнить, и хрустели под ногами в некоторых местах, создавая не самый приятный шум. Но куда более жутко выглядели все те же деревья. Большинство их них были старыми, с широкими и длинными ветвями, покрытыми мхом и лишайником. Наверняка где-то за ними прятался пряничный домик из сказок братьев Гримм, а из воды обещали вылезти русалки из фольклора разных европейских стран. Но парень всячески пытался отключить собственную бурную фантазию, не позволяя ей напугать себя еще сильнее. Его голова должна была оставаться светлой. Где-то в этом лесу находилась его Енджэ, и что она тут делала, один черт знал, но так или иначе, сам колдун собирался разделить с ним это знание.

Вокруг стояла зловещая тишина, не завывал даже ветер между деревьев. Не было слышно ни птиц, ни мелких животных, ни шелеста воды. Где могла бродить кореянка, еще и бесшумно, было непонятно. Возможно, она уже успела уйти, но кристалл продолжал показывать только это место, не сдвигаясь ни на миллиметр. Оставалось только самому обойти все вокруг, в надежде наткнуться на Чхве, желательно на живую. Не просто же так ее воскрешали, в конце концов?

Пришлось включить фонарик на телефоне. Фонари в этой местности предусмотрены не были, а темнота стояла такая, что не было видно собственных ног. Затянутое тучами небо не пропускало ни света звезд, ни луны. Не позволяло свету отражаться на водной глади, что позволило бы видеть дальше собственного носа. Он не планировал пока что использовать собственную магию, по той причине, что мог встретить кого-то из людей, пускай и шансы были очень маленькими. Он не знал, как стал бы объясняться. Еще одной причиной стало то, что он понятия не имел, что не так было с лучшей подругой, возможно ему пришлось бы применить свои силы позже. А собственные резервы были не такими большими. Он все еще отходил от воскрешения, от того, как они колдовали с братом, пусть и на пару, но силы истратили все, целую ночь после их восполняя, благодаря травам, камням и медитации.

Он бродил вокруг какое-то время, но так и не наткнулся ни на силуэты человеческие, ни на следы хоть какие-то. Даже шума все еще не было слышно. Казалось, он попал в какой-то вакуум, а все живое существовало за его пределами. Расслабившись совсем немного, он позволил свету фонаря разлететься чуть дальше, освещая больше местности. И пошел вперед, пробираясь через высокие корни все ближе и ближе к самому озеру, уже давно потеряв протоптанную тропинку. Бродить в такое время в лесах было опасным не только из-за людей или нечисти какой-то, сюда часто спускались дикие животные, пумы с гор, чтобы поохотиться на оленей, живущих в этих местах.

Еще спустя несколько минут он наконец-то выбрался из густого леса, оказываясь на берегу, все так же усыпанном листьями. Ни о каком песке не шло и речи, лишь засохшая трава выглядывала из-под гниющего ковра. Вода была спокойной, даже слишком. Ее не беспокоили ни ветер, который стих еще днем, ни туман, который наползал все сильнее, поднимался выше и становился более густым. Даже парочка поодаль не нарушала спокойствия этого места. Казалось странным и в какой-то степени подозрительным увидеть романтику, в подобное время, в темном лесу. Хэйз уже собирался ослабить магический эффект на фонарик своего телефона, но поднял тот, различая в тусклом свете лицо Чхве и ее странно блестящие глаза. Казалось, было слышно, с каким облегчением выдохнул колдун, когда осознал, что его подруга была жива и здорова, просто ушла на свидание с каким-то парнем. Свидание?