# Тесла: тайны и секреты великого изобретателя

Ричард Мэнсон

Опираясь на письма, технические заметки и другие документы, автор воссоздает не только историю выдающихся достижений Николы Теслы, но и его необычную личную жизнь. Читатели узнают о привычках гения – странного и порой наивного человека, который, несмотря на свои блестящие идеи, часто не мог найти путь к коммерческому успеху, чтобы обеспечить себе безбедное существование.

Эта книга – не просто биография, а глубокое исследование внутреннего мира человека, опередившего свое время. Став автором первых проектов многих привычных нам вещей – роботов, пультов дистанционного управления, асинхронных двигателей, современных технологий мобильной связи и интернета, – как человек он оставался в тени своих собственных изобретений.

Узнайте, каким образом гений и эксцентричность переплетались в жизни Н. Теслы, и как его наследие продолжает вдохновлять новое поколение изобретателей и мечтателей.

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

TESLA: INVENTOR OF THE MODERN

by Richard Munson

Copyright © 2018 by Richard Munson


© Бавин С., перевод на русский язык, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

> Посвящается Кэтрин

> Обматываем простое кольцо или железо катушкой, устанавливаем связь с генератором и с удивлением и восторгом замечаем действие странных сил, которое вызвали сами, и это дает нам возможность преобразовывать, передавать и направлять энергию по своей воле.

> Никола Тесла, 1892


## Введение. Энергия всюду

Никола Тесла известен как эксцентричный гений и даже как провидец. Остается вопрос: не затмила ли эксцентричность его гениальность? Имеет ли это значение? Ларри Пейдж, основатель компании Google, называл его героем. Илон Маск в его честь назвал свою компанию и автомобиль.

Такие предприниматели, как Пейдж и Маск, мультимиллиардеры и блестящие первооткрыватели, говорят о Тесле как об одном из тех, кто положил начало современной эре электричества, радио и робототехники. Они считают его королем изобретателей, кем-то вроде народной легенды.

Заводы, фабрики и все наши бытовые приборы оснащены электромоторами Теслы. Так почему Томас Эдисон более знаменит, чем он? Аналогичным образом честь изобретения радио принадлежит Гульельмо Маркони, хотя Верховный суд США постановил, что в патентах Теслы система беспроводной передачи сигналов на большое расстояние описана раньше.

Кем был этот прозорливый, выдающийся, хотя и недооцененный ум?

Возможно, лучшее его представление произошло весенним вечером 1891 года в Нью-Йорке. В одной из аудиторий кампуса Колумбийского университета собрались сотни людей, чтобы стать свидетелями ключевой битвы в «войне токов». Серб Никола Тесла заявил, что его способ использования электричества во всех смыслах гораздо эффективнее системы, созданной Томасом Эдисоном. Некогда сотрудник, а сейчас соперник Эдисона, Тесла также сообщил, что может передавать звуки с помощью электрических зарядов. Ученые и инженеры пришли посмотреть, как 35‑летний Тесла, изобретатель и чародей науки, овладел этой поразительной энергией.

Пригласили его на сцену два профессора Колумбийской горной школы, потому что программу по электротехнике университет ввел в учебный курс всего два года назад. Тесла установил свой новаторский высокочастотный генератор переменного тока на отдалении, в соседнем здании, которое называли «коровником». План заключался в том, чтобы изобретатель максимально эффектно продемонстрировал свои новейшие открытия перед огромной аудиторией.

…Тесла ожидал критического приема со стороны публики, среди которой было немало сторонников Эдисона. Постоянный ток, который продвигал Эдисон, и его лампы накаливания считались стандартом, Эдисона поддерживал Дж. П. Морган и другие могущественные банкиры. Двенадцать лет назад Эдисон представил свою вакуумную лампу с угольной нитью накаливания; девять лет прошло с тех пор, как он открыл в Нью-Йорке первую центральную электростанцию на Перл-стрит. Однако однонаправленный заряд постоянного тока можно было передавать на расстояние не более двух километров, а лампы Эдисона были неэффективны, поскольку часто перегорали. Смогут ли новые идеи Теслы превзойти финансовые и коммерческие достижения Эдисона?

Тесла, который был почти на десять лет моложе самоучки Эдисона, получил глубокое и разностороннее образование. Он писал стихи, мог наизусть цитировать целые книги, владел восемью языками: английским, сербохорватским, чешским, венгерским, немецким, французским, итальянским и латынью. Ему доставлял наслаждение сам процесс открытия. «Не думаю, что есть волнение, способное захватить душу сильнее, чем то, которое испытывает изобретатель, когда видит, как некая умозрительная идея реализуется и приносит успех, – говорил он. – Такие эмоции заставляют забывать о еде, сне, друзьях, любви – обо всем»[1].

Тесла уже бросил вызов Эдисону и его сторонникам, опубликовав статьи, в которых утверждал, что способен создавать более мощные генераторы, более протяженные линии электропередач и более надежные лампы освещения. В отличие от постоянного тока, за который ратовал Эдисон, Тесла отстаивал преимущества переменного тока, в котором направление электрического заряда периодически меняется. Его выдающееся открытие, получившее название «трансформатор Теслы», или «катушка Теслы», обеспечивало устойчивую передачу электроэнергии высокой частоты и под высоким напряжением. Тесла утверждал, что это устройство даст возможность передавать электроэнергию на очень большие расстояния…

Заинтересованная публика загодя стала собираться в аудитории, расположенной в сложенном из серых плит здании в стиле греческого возрождения на 49‑й улице, между Мэдисон и Парк-авеню. Наслышанные о рукотворной молнии Теслы, люди хотели своими глазами увидеть, как человек, испытавший на себе удар переменного тока в 10 тысяч вольт, вспыхнет ярким пламенем или с его пальцев посыплются искры. Несмотря на напоминающую цирк атмосферу, лекции такого рода были вполне официальными мероприятиями, а среди публики доминировали ученые мужи в черных костюмах; немногие сопровождавшие их дамы разбавляли картину редкими плюмажами или кружевными жабо.

После краткого представления, сделанного одним из профессоров, на сцене быстро появился Тесла. Это был худощавый мужчина, одетый по-европейски. Для выступления он нарядился в элегантную темно-коричневую визитку на четырех пуговицах, белую шелковую рубашку с монограммой, серые замшевые перчатки и черный галстук, повязанный в старомодной манере, с двумя длинными концами. Высокий, 188 сантиметров, он на голову возвышался над представлявшим его профессором. На узком угловатом лице выделялись густые, тщательно ухоженные усы. Волнистые волосы были разделены пробором надвое.

Несколько раз переболев в подростковом возрасте малярией и холерой, Тесла всю жизнь панически боялся микробов. На сцену он шел, сцепив руки за спиной, избегая рукопожатий, но вежливо раскланивался с коллегами. Его глубоко посаженные, светлые блестящие глаза завораживали аудиторию.

Когда Тесла заговорил на своем, как он выражался, «чистом, энергичном английском», его высокий, близкий к фальцету голос наверняка поразил публику. Вначале он с похвалой отозвался о некоторых выдающихся ученых, в том числе о двоих, которые, как он знал, ощущали опасность от его новой системы. Удивительно, однако он признался, что не до конца понимает, что такое электричество: «Из всех форм неизмеримой, вездесущей природной энергии, которая постоянно движется и меняется, подобно душе, оживляющей бесконечную вселенную, электричество и магнетизм, пожалуй, наиболее восхитительны»[2].

С улыбкой Тесла провозгласил: «Электричество – что может быть более загадочным и полезным?»

Его длинные тонкие пальцы подрагивали от энтузиазма, когда он рисовал диаграммы и писал формулы на большой грифельной доске, доказывая превосходство переменного тока высокой частоты, который можно передавать на сотни километров. Тесла, на десять лет опередив открытия Маркони, предсказывал, что увеличение частоты колебаний в переменном токе производит новые формы энергии и дает возможность осуществления беспроводной коммуникации.

Как опытный актер, обычно застенчивый Тесла чувствовал растущий интерес публики к его реквизиту – набору трубок и колб, выставленных на длинном деревянном столе на просцениуме между двумя большими цинковыми пластинами, подвешенными к потолку. Изобретатель превратился в шоумена. Сдвигая переключатель, связанный с мотором и генератором переменного тока, установленными в «коровнике», Тесла повысил частоту тока. Между полюсами возникла электрическая дуга, полетели фиолетовые искры и послышался громкий треск. Тесла еще увеличил частоту – звук стал ровнее и выше, а разряды – ослепительно белыми. Перед изумленной публикой он сотворил на сцене настоящую молнию. Искры заполнили воздух запахом озона, который одни сочли похожим на запах хлорного отбеливателя, а другие – мокрого сена. Разряды создавали движение воздуха, которое чувствовалось в первых рядах.

Но самое главное было впереди. Тесла взял заполненные газом трубки и стал раскачивать их между наэлектризованными цинковыми пластинами, размещенными по бокам сцены. В электростатическом поле, созданном этими пластинами, расположенными на расстоянии четырех с половиной метров одна от другой, трубки засветились. Ни проводов, ни огня, ни нагревания, тем не менее газ в трубках флуоресцировал. Один из присутствующих потом сказал, что трубки «были похожи на светящиеся мечи в руках архангела, олицетворяющего правосудие»[3]. Другой отметил, что беспроводное освещение «превратит наши жилища в сказку»[4].

Даже сам Тесла признавал свое растущее влияние на публику, среди которой были и такие, кто считал электричество оккультной силой. «Трудно оценить, что в то время означали эти странные феномены, – отмечал он позже. – Когда мои трубки были продемонстрированы впервые, их восприняли с неописуемым изумлением»[5].

«Мистер Тесла исполнил роль истинного волшебника, – сообщали в Electrical Review. – Похоже, нет никакой разницы, лежали ли эти лампы на столе или были подсоединены одним концом к полюсу катушки, или выступающий просто держал их в руках и прикладывал каждую к полюсу катушки… Во всех случаях нить накала начинала светиться – к высочайшему удовольствию зрителей»[6].

Чудеса Теслы обещали не только прибыль. «Все вокруг нас вращается, движется, энергия повсюду, – говорил ученый. – Должен быть какой-то способ воспользоваться этой энергией напрямую». Овладев этим способом, продолжал он, «человечество огромными шагами двинется вперед… само размышление об этих изумительных возможностях расширяет наше сознание, укрепляет надежды и наполняет наши сердца высочайшим наслаждением»[7].

Кроме восторженной публики, среди зрителей были и недоброжелатели. Небольшую группку ученых, поднимавших шум, возглавлял Михаил Пупин, знакомый Тесле эмигрант из Сербии, его конкурент, самонадеянный ученый, утверждавший, что разработал более эффективный двигатель, работающий на переменном токе, хотя его основные идеи опирались на патенты Теслы. «Я читал лекцию, – жаловался позже Тесла, – а мистер Пупин и его друзья прерывали меня… свистом, и мне с большим трудом удалось успокоить введенную в заблуждение публику»[8].

Впрочем, подавляющее большинство собравшихся, как оказалось, больше интересовались технологической драмой, чем персональными склоками. Тесла подготовил впечатляющий финал: переменный ток напряжением в десятки тысяч вольт пошел через его собственное тело: с кончиков пальцев действительно сыпались искры! Опровергая утверждения Эдисона об опасности переменного тока, изобретатель заявил, что переменный ток управляет электричеством. Он заявил, что слабый ток высокой частоты опасен не более, чем мерцание света, и что он остается на поверхности кожи, не причиняя никакого вреда организму.

По мере того как Тесла систематизированно описывал новые законы электричества, искрометное шоу превращалось в серьезную лекцию. Ученые привыкли к определенным способам движения энергии, если ток имеет постоянный характер. Однако когда направление тока быстро меняется, когда он становится переменным, возникают новые правила.

Тесла представил публике впечатляющий перечень областей практического применения переменного тока. Намного раньше других он почувствовал его перспективы. На сцене он произвел беспроводную передачу энергии, заряжая пластины, расположенные в четырех с лишним метрах одна от другой. Но на сколь дальнее расстояние может осуществляться беспроводная передача энергии? Тесла предположил, что при увеличении частоты колебаний его высокочастотный генератор сможет передавать и получать сигналы и звуки. Он говорил о передаче энергии на большие расстояния, о мощных моторах и трудосберегающих приспособлениях. Не употребляя слов, которые мы знаем сегодня, он предвидел – и позже разработал – радио, роботов и дистанционное управление.

Тем вечером Тесла выступал три часа. Войдя в роль эстрадного артиста, под конец он заявил, что, будь у него больше времени, он бы показал еще более революционные эксперименты, которые проводит в своей лаборатории. Публика (и вероятные инвесторы) проводила его громом аплодисментов… и желала большего.

Журнал Electrical Review назвал выступление «блестящим» и предположил, что присутствовавшие «запомнят это событие как один из научных подарков своей жизни»[9]. Другой репортер посчитал, что Тесла «затмил» Эдисона более качественной лампой накаливания и далеко опередил всех ученых усовершенствованными светящимися вакуумными трубками. Harper’s Weekly заявил, что Тесла «одним прыжком» оказался в кругу «таких людей, как Эдисон, [Чарльз] Браш, Элиу Томсон и Александр Грэйам Белл». Браш и Томсон были известны изобретением электрических генераторов и систем дуговых ламп, которые освещали улицы городов. Описывая историю резкого перехода Теслы «из грязи в князи», журнал напомнил: «Всего четыре или пять лет назад, после периода страданий во Франции, этот юноша с туманных гор на границе Австро-Венгрии высадился на наш берег, никому не известный, не имея за душой ничего, кроме гениальности, образования и мужества»[10].

Но не все разделяли подобные восторги. Английский журнал Industries высказывал неудовлетворение тем, что Тесла предпочитает визионерство практичности. Впрочем, такого рода претензии ему предъявляли всю жизнь. «Каждый, кто читал многочисленные статьи мистера Теслы, – отмечалось в журнале, – должен был испытывать трудности с пониманием зачастую неясных и идиоматичных выражений, которыми они изобилуют»[11].

На самом деле, то, против чего возражали критики, могло быть результатом исключительного таланта Теслы. Известно множество историй о том, что он предельно ясно и четко визуализировал свои изобретения. По сравнению с чертежами, рождавшимися в его голове, его статьи действительно могли показаться «неясными и идиоматичными». Тесла появился на свет во время ночной грозы, и его первыми воспоминаниями были яркие галлюцинации, которые размывали ощущение реальности. Демонстрируя один из множества парадоксов, он также обладал редчайшей способностью мысленно представлять и разрабатывать сложные механизмы, зачастую не нуждаясь ни в создании моделей, ни в доработке при реализации его детально продуманных изобретений. Возможно, его гениальность проявлялась в способности сортировать различные яркие проекты, рождающиеся в голове, и изобретать практические устройства или формулировать пророческие идеи.

Этот плодовитый индивидуалист предсказал появление сотового телефона, радара, лазерного оружия, искусственного интеллекта, интернета, факсимильного аппарата и самолета с вертикальным взлетом и посадкой.

> За свою жизнь Тесла запатентовал более 300 изобретений и обеспечил нашу современную экономику электромоторами, роботами, дистанционным управлением и радиосвязью.

Как отмечал Американский институт инженеров-электриков на рубеже XXI века, «если бы мы смогли взять и лишить наш индустриальный мир результатов деятельности мистера Теслы, колеса промышленности прекратили бы вращение, электромобили и поезда остановились, города погрузились во мрак, заводы и фабрики прекратили работу»[12].

Тесла распространял идеалистические идеи, которые тоже осложняют восприятие его наследия. Он разрабатывал планы контакта с разумными существами с других планет, чтение мыслей другого человека путем прикрепления телевизионного оборудования к сетчатке глаза и беспроводной передачи электроэнергии сквозь земной шар, с тем чтобы все могли пользоваться ею практически даром.

Пожалуй, неудивительно, что в некрологе, опубликованном в New York Times, говорилось, что этот первооткрыватель не от мира сего «был кем угодно, только не практичным человеком во всем, что касается бизнеса»[13]. Его победили бароны-разбойники.

Даже спустя 75 лет после смерти Теслы его творческая мысль и трудолюбие продолжают вдохновлять. Илон Маск недавно пожертвовал миллион долларов на восстановление музея научной лаборатории Теслы на Лонг-Айленде. Возможно, репутация изобретателя тоже будет восстановлена, и Никола Тесла обретет славу, которой заслуживает.

## 1. Рожденный между нынешним и завтрашним днем

Лика

Трудно сказать, является ли апокрифом или истинным знаком судьбы информация о том, что Никола Тесла родился в разгар страшной грозы ровно в полночь, между 9 и 10 июля 1865 года[1]. Испуганная повитуха опасалась, что родилось «дитя бури». Мать возразила: «Нет, дитя света»[2].

Необычность рождения в полуночную грозу стала частью семейного предания и, несомненно, укрепила убежденность мальчика в том, что он обладает особыми способностями. Его отец был сербским православным священником, и когда мать пересказывала эту историю, то упоминала Благодатный огонь и символическую силу горящего светильника, побеждающего тьму. Действительно, свет пронизывал всю жизнь Теслы, наполняя его сознание вдохновляющими, пусть и причудливыми, идеями. Благодаря истории своего появления на свет Никола Тесла словно оказался как в настоящем, так и в будущем – ни в сегодня, ни в завтра.

Личность Теслы формировалась в обстановке неустойчивости и неоднозначности. Он родился в сербской семье на территории современной Хорватии. Подавляющее большинство окружающих исповедовали римско-католическую веру, а его семья принадлежала к сербской православной церкви, то есть Тесла рос среди религиозного и этнического меньшинства. Село, в котором они жили, изначально было во владениях Габсбургской монархии, но в регионе происходили постоянные изменения, и вскоре он оказался в составе Австро-Венгерской империи.

Сербское происхождение апеллировало не только к национальной гордости, но и к трагическому прошлому – это еще один из парадоксов Теслы. Он говорил, что сербская национальная поэзия «полна восхищения подвигами героев»[3]. Хотя история Балкан сложна и неоднозначна, Тесла считал, что сербы вписали в нее самую драматическую главу. «Вряд ли найдется нация, которой была уготована более печальная судьба, чем сербам». Их некогда процветавшая империя «после судьбоносной битвы 1389 года [1] с несметной азиатской ордой на Косовом поле попала в жестокое рабство»[4]. После того дня, который для сербов имеет такое же значение, как Исход для евреев, тридцатитысячное турецкое войско практически уничтожило сербскую нацию, превратило церкви в мечети; мужчин забрали в турецкую армию; сербам запретили владеть собственностью, учиться читать, писать и играть на музыкальных инструментах. Даже через пять веков эти кровавые события, память о которых скрепляет идентичность сербского народа, продолжали заставлять сербов (и Теслу) считать, что «Европе никогда не расплатиться с долгом перед сербами за то, что они остановили, пожертвовав собственной свободой, нашествие варваров»[5]. Те события также подтолкнули сербов отразить «в бессмертной песне» «храбрые деяния тех, кто пал в борьбе за свободу». Тесла с гордостью говорил, что Сербия стала «нацией мыслителей и поэтов»[6].

Родители Николы, Милутин и Георгина (Джука), поженились в середине 1840‑х годов, им было 28 и 25 лет соответственно. После свадьбы новоиспеченного священника с женой направили в небольшой приморский город Сень. Доставшийся Милутину приход был небольшим, около сорока домохозяйств. Каменное здание церкви возвышалось на крутой скале с видом на Адриатическое море. Задачей Милутина было представлять сербов перед «иностранными и католическими персонами». Эта посредническая роль осложнялась резкими историческими и культурными различиями. Например, большинство хорватов исповедовали римско-католическую веру и духовным лидером считали папу римского. Сербы были сторонниками греческой православной церкви, и главным для них был византийский патриарх. Кроме того, хорваты на письме использовали латиницу, а сербы – преимущественно кириллицу.

Милутин был известен как страстный защитник сербов. Он публиковал в разных журналах статьи о необходимости сохранения сербских традиций и расширения политической и социальной независимости. Когда Милутин выступил с пожеланием о том, чтобы сербские солдаты посещали воскресные службы в православной церкви, командир части, австриец, отказал ему и распорядился о необходимом присутствии сербов на католических мессах. «Для меня нет ничего более святого, чем моя церковь и законы и традиции предков, – писал Милутин, – и ничего более ценного, чем свобода, благополучие и прогресс моего народа, моих братьев, и ради того и другого – церкви и народа – я готов отдать свою жизнь, где бы я ни был»[7]. Он периодически публиковался в газете «Сербские новости», где, в частности, не без гордости подчеркивал: «Наша сербская долина благословенна величайшим в мире богатством – сильным и героическим во всех смыслах народом»[8].

В Сене у Джуки родились трое из пяти их детей: Милка, Дане и Ангелина. Но жалованье Милутина было небольшим, а сырой воздух оказался вреден для его здоровья. В 1852 году, после нескольких неудачных попыток, энергичный священник добился перевода в церковь Св. апостолов Петра и Павла, видавшее виды сооружение из белого камня в селе Смилян исторической провинции Лика. Местный приход был намного больше – около восьмидесяти домохозяйств. В этой более населенной, но все равно отдаленной хорватской провинции в 1856 году Джука родила Николу – четвертого ребенка в семье, а еще через три года – дочь Марицу.

Старший брат Николы, Дане, был любимцем в семье. Родители надеялись, что Дане, «одаренный до необычайной степени», пойдет по стопам отца.

Повседневная жизнь в Смиляне была несладкой. Местные жители говорили про свои плохо пригодные для сельского хозяйства земли: «Бог распределял по земле камни и нес их в мешке, а когда оказался над нашей землей, мешок прорвался»[10]. Бесконечное количество камней приходилось убирать с полей, чтобы посевы можно было обрабатывать ручными орудиями труда. Для приготовления пищи, обогрева жилищ и освещения сельчанам приходилось топорами валить деревья и доставлять домой дрова на телегах или вязанками на спине. Там остро чувствовалась отдаленность от всех городов, особенно долгими зимами.

Мать Николы справлялась со всеми этими тяготами и оторванностью от мира, изобретая полезные в хозяйстве устройства, в частности, механическую взбивалку для яичных белков. Этим она подавала пример младшему сыну. С изобретательностью, не чуждой эстетизма, Джука изготавливала домотканую одежду и разные предметы для дома, украшая их изысканными узорами. Никола писал, что, даже когда ей было за шестьдесят, «пальцы оставались настолько ловкими, что она могла связать три узелка буквально в мгновение ока»[11]. Позже он заявлял: «Всей изобретательностью, которая у меня есть, я обязан влиянию матери».

В заслугу матери Никола ставил и свое трудолюбие. Мать «была неутомима и всегда трудилась с четырех утра до одиннадцати вечера. С четырех утра до завтрака, который был в шесть утра, пока все еще дрыхли, я, не смыкая глаз, с огромным удовольствием наблюдал, как она быстро – порой бегом – управлялась со множеством возложенных на себя обязанностей. Она давала указания прислуге заниматься всей домашней живностью, доила коров, без посторонней помощи выполняла любую работу, готовила завтрак на всех домочадцев, накрывала на стол и только после этого будила семью. После завтрака все следовали вдохновляющему примеру матери. Все делали свои дела старательно, с удовольствием и получали определенное удовлетворение. Но я был самым счастливым из всех»[12].

Указывая на разницу между родителями – неграмотной матерью и образованным отцом, Никола признавал, что занятия, которые предлагал Милутин, «должно быть, были очень полезны», но подчеркивал особые достоинства матери: «Она была поистине необыкновенной женщиной: очень способная, мужественная, сильная духом, смело преодолевавшая все житейские бури и прошедшая через множество суровых испытаний»[13]. Джука не умела читать и писать, но могла цитировать по памяти большие отрывки из Библии и сербской эпической поэзии. Никола утверждал, что она «могла бы достичь очень многого, если бы не была так далеко от современной жизни и ее многогранных возможностей»[14].

Джука происходила из выдающегося рода, в котором были и священнослужители, и изобретатели. Ее дед, священник, удостоился медали Чести от самого Наполеона за то, что помогал французам оккупировать Хорватию. Один из ее братьев стал архиепископом Сараева и митрополитом сербской православной церкви в Боснии, а отец и другой дед изобрели множество домашних и сельскохозяйственных приспособлений.

Отец Николы происходил из семьи военных и любил рассказывать истории о трагедии сербских героев-воинов, хотя сам не поддержал традиции предков, в отличие от своих отца и брата. Милутину была не по душе армейская дисциплина. Попав в армию и в очередной раз получив выговор за недостаточно начищенные медные пуговицы, он подал в отставку и поступил в православную семинарию, которую закончил в 1845 году одним из лучших в своем классе. Как позже вспоминал Никола, Милутин «обладал выдающейся памятью и часто цитировал большие куски из произведений на различных языках». В семье даже шутили, что «если пропадут сочинения классиков, он сможет их восстановить». Будучи весьма прогрессивным человеком, Милутин поднимал и политические вопросы, в частности, выступал за обязательное образование для детей, создание школ, в которых сербы могли учить свой язык, и социальное равенство для этнических групп[15].

Никола считал своего отца «очень эрудированным человеком, истинным натурфилософом, поэтом и писателем»[16]. Милутин сочинял стихи и писал статьи, «стилем которых, остроумием и иронией все восхищались». Милутин также владел несколькими языками, был всеядным читателем и проявил себя способным математиком. Но религия его интересовала больше, чем наука, и он настойчиво хотел, чтобы младший сын пошел по его стопам. Внешне Никола не был похож на своего отца; Милутин был бледным, с ранними залысинами, с высоким блестящим лбом, крутыми скулами и окладистой бородой. По словам сына, у Милутина была еще «странная привычка разговаривать с самим собой, и он нередко проводил оживленные беседы и устраивал жаркие дискуссии на разные голоса».

С детьми отец был строг и требовал дисциплины, но с окружающими демонстрировал и чувство юмора. Например, однажды он отправился в экипаже на прогулку с приятелем. Тот зацепил подолом своей дорогой шубы колесо, и Милутин язвительно заметил: «Подбери шубу, шину испортишь»[17].

Николу назвали в честь двух его дедов. Фамилия Тесла на сербском языке имеет два близких значения. Первое – «зубастик», человек с выступающими вперед зубами, что действительно было отличительной чертой некоторых членов его семьи, но Никола этого избежал. Другое значение – тесло, режущий инструмент, применяемый в столярных работах и похожий по форме на верхнюю челюсть.

В детстве Никола проводил много времени с двумя старшими сестрами. Это время он называл «блаженным». Он играл с домашними животными, ездил верхом на арабском жеребце, которого его отцу подарил друг семьи. А вот гусака, живущего на ферме, Никола позже описал как «чудовищно страшного зверя, с шеей страуса, пастью крокодила и парой коварных глаз, которые излучали разум и понимание почти человеческие». Этот «могущественный противник» однажды цапнул маленького Николу за живот и «почти вырвал пупок»[18]. В другой раз гусак напал на мальчика, когда тот зашел на птичий двор: «Он схватил меня сзади за штаны и злобно начал трясти. Когда я наконец смог вырваться и убежать, он торжествующе захлопал своими огромными крыльями и поднял страшный гвалт, к которому присоединились все гуси»[19].

Члены семьи запомнили забавные и показательные истории про маленького Николу. Одна связана с двумя его пожилыми морщинистыми тетушками. «У одной из них было два зуба, которые торчали вперед, как бивни слона». У этих родственниц была привычка яростно тискать маленького племянника, и одна регулярно прижималась лицом, торчащим зубом и всем прочим к его шее. По словам Николы, они были «столь же любвеобильны, сколь и страшны». Однажды, когда он сидел у матери на руках, тетушкам пришло в голову поинтересоваться, кого из них он считает красивее. Внимательно рассмотрев обеих, мальчик задумчиво сказал: «Эта не такая противная, как та»[20].

В другой раз одна из тетушек предположила, что Никола боится домашней коровы. В тот же день мальчик решил показать свою храбрость. Взобравшись на изгородь, он запрыгнул на спину скотины, решив прокатиться. Корова громко замычала, дернулась и сбросила «наездника». Впрочем, отметил Тесла позже, он «ничуть от этого не пострадал»[21].

Дом, где жила семья Теслы, был «старомодным сооружением, расположенным у подножья лесистого холма, который назывался Богдановым». Никола вспоминал: «…с одной стороны к нему примыкало здание церкви, за которым, выше по склону, располагалось кладбище. До ближайших соседей от нас было километра три, и зимой, когда наметало сугробы под два метра высотой, наша изоляция становилась абсолютной»[22]. (Со временем этот дом превратили в популярный туристический объект. Он по-прежнему находится на тихой окраине Смиляна, в 10 минутах езды от проходящего мимо шоссе.)

Уединенность сопровождала Теслу всю жизнь. Жизнь в глухом краю, которая, возможно, активизировала изобретательность его матери, но не дала ей возможности прославиться, убедила Николу, что ему нужно уезжать из этих мест, чтобы реализовать свою мечту стать инженером. Даже будучи подростком, он ни разу не видел ни паровоза, ни других промышленных механизмов. Однако изолированная жизнь в Лике стимулировала у юноши развитие уверенности в себе и независимости, и всю жизнь для мысленного представления своих революционных проектов ему требовалось уединение.

Природа Лики способствовала также развитию наблюдательности, и внимание к деталям часто приводило Николу к глубоким прозрениям. Снежный ком, скатывающийся с горы и растущий в размерах, привел к рождению идеи об «усилении слабых действий», и гораздо позже Тесла собирался использовать резонанс планеты для усиления электрической тяги. Поочередное появление молнии, грома и ливня убедило юношу в последовательности тайн природы. Ощутив силу, которую можно извлечь из падающей воды, он также сообразил, что, если теплые ветры с Атлантики приведут к быстрому таянию снегов, «мы станем свидетелями потрясающего зрелища могучей бурлящей реки, несущей в своем потоке всякие обломки и срывающей с места все, что может двигаться»[23].

Самую большую радость в детстве Николе доставлял его «изумительный кот Мачак [2] – самый лучший кот в мире». Возможно, столь сильная привязанность объяснялась отсутствием у мальчика друзей. «Мы просто существовали друг для друга, – вспоминал Тесла. – Куда бы я ни шел, Мачак следовал за мной, в первую очередь, из-за нашей взаимной любви, ну и, конечно, из-за желания меня защищать… Он восхищал меня так, что я сам порой начинал кусаться, царапаться и мурчать. <…> [в дождливые дни] мы уходили в дом, находили теплое уютное местечко и забывались вдвоем в нежных объятиях»[24].

Когда Николе было семь лет, в семье случилась трагедия. Норовистый арабский жеребец внезапно сорвался с места и сбросил сидящего на нем двенадцатилетнего Дане. Ночью мальчик скончался от полученных травм. (Некоторые биографы предполагают, что это Никола напугал коня или даже столкнул брата с лестницы, но для таких утверждений нет оснований.)

Никола был свидетелем этой страшной сцены, но никаких подробностей о несчастье с братом не оставил. Больше всего ему запомнилось, как мать разбудила его посреди ночи. «Это была жуткая ночь, дождь лил как из ведра, – вспоминал он. – Мать зашла ко мне в комнату, обняла и прошептала почти беззвучно: “Пойди поцелуй Дане”. Я прижался ртом к холодным, как лед, губам брата, понимая лишь, что случилось что-то ужасное. Мать отвела меня обратно в постель и, помедлив немного, произнесла сквозь слезы: “Бог дал мне одного в полночь и в полночь отнял другого”»[25]. Более чем через пятьдесят пять лет Тесла по-прежнему сокрушался: «Мои зрительные впечатления от этого остались такими же яркими».

Милутин и Джука, всегда отдававшие предпочтение Дане, восхищались талантами покойного сына и постоянно представляли, чего бы он мог достичь, если бы был жив. Никола не мог конкурировать с идеалом. «Все, что бы я ни делал, заслуживающее похвалы, просто заставляло родителей острее чувствовать потерю, – воспоминал он. – Я рос очень неуверенным в себе»[26]. Никола сознавал, что любой его успех будет напоминать родителям о том, чего не успел совершить Дане.

Хотя Никола и был развит не по годам и, вероятно, был не менее талантлив, чем брат, он чувствовал свою неполноценность. «На фоне воспоминаний о достижениях [Дане] все мои усилия тускнели», – признавался он. Отношение родителей, в особенности отца, к младшему сыну было одно: «Не преуспел». Однако Никола обнаружил, что потеря брата и постоянная невозможность удовлетворить родителей заставила его дисциплинировать свои мысли и действия.

Несомненно, его считали «далеко не глупым мальчиком». Он вспоминал, что однажды во время игры с приятелями на улице им встретился богатый господин, который стал раздавать всем мальчишкам серебряные монетки. Когда этот господин подошел к Николе, он потребовал: «Ну-ка посмотри мне в глаза». Никола посмотрел и протянул руку за монеткой, но с разочарованием услышал: «Нет, ты от меня ничего не получишь. Ты слишком умный»[27].

Потерю старшего сына особенно тяжело переживал Милутин. Он продолжал служить священником, но все меньше писал статей и стихов. Пытаясь оторваться от грустных воспоминаний, связанных с Ликой, он перевез семью в город Госпич, административный центр региона. Никола любил свободу открытых пространств фермы, поэтому жизнь в относительно крупном городе ему не понравилась. В особенности он скучал по голубям, цыплятам и овцам. «В нашем новом доме я чувствовал себя почти узником, – писал он, – наблюдая за чужими людьми через зашторенные окна. Я был настолько застенчив, что, наверное, охотнее бы встретился с рычащим львом, чем с кем-то из этих пижонов, шлявшихся по улицам»[28].

С началом жизни на новом месте связаны два примечательных случая. Никола помогал отцу в церкви. Однажды, когда тот завершил службу, сын отзвонил в колокола и бегом начал спускаться с колокольни, но по пути случайно наступил на длинный шлейф платья богатейшей дамы города. Подол «порвался с треском, напоминавшим залп из мушкетов необученных рекрутов». Эта «добрая, но напыщенная женщина» рассердилась из-за порчи ее элегантного одеяния, и отец Николы, «вне себя от гнева», выдал ему «легкий шлепок по щеке, единственное телесное наказание, которое он когда-либо применил». Глубоко смущенный, Никола ощутил недовольство со стороны как отца, так и общества[29].

Впрочем, другой случай помог Николе проявить себя. Городская пожарная часть приобрела новую машину с насосом, обслуживать которую должны были 16 человек. В один из дней решили устроить показательное представление; публика собралась, но насос не заработал. Пока пожарные и школьные учителя оживленно дискутировали, как решить проблему, Никола вошел в реку, «инстинктивно нашел шланг и обнаружил, что тот пережат». Когда он распустил узел, вода хлынула, люди зааплодировали, а один из пожарных поднял Николу, посадил к себе на плечо и объявил, что это – «герой дня»[30].

Милутин воспользовался новой обстановкой, чтобы начать интенсивную кампанию по развитию сына, нагружая его «самыми разнообразными упражнениями, такими как угадывание мыслей друг друга, поиск неточностей в языковых выражениях, повторение по памяти длинных фраз или произведение вычислений в уме». Неугомонному юному Николе, вероятно, не нравилась строгая дисциплина, но позже он признавал: «Эти ежедневные занятия были направлены на развитие памяти, логики и, в особенности, критического мышления»[31].

Милутин хотел, чтобы сын стал священнослужителем, отчасти для того, чтобы уберечь единственного наследника по мужской линии от опасностей воинской службы и суровости получения инженерного образования. Хотя религиозный аспект «постоянно угнетал» мальчика, который «жаждал стать инженером», отец был непоколебим. Милутин был готов лезть из кожи вон, но не дать Николе стать самим собой.

В десять лет Никола Тесла пошел в среднюю школу Госпича. Он превосходно проявил себя в математике и естественных науках, продемонстрировал способность производить вычисления в уме – учителя даже были склонны предполагать, что он жульничает. В школе Никола познакомился с механикой. Особый интерес мальчика вызвала водяная турбина. Увидев в классной комнате изображение Ниагарского водопада, он заявил дядюшке, что когда-нибудь поедет в Соединенные Штаты и построит «большое колесо, которое будет приводиться в движение водопадом».

Никола мастерил «множество всяких приспособлений и механизмов», но особенно ему удавались арбалеты и пращи, которые учителя «считали лучшими в классе».

Тесла все делал играючи – и часто влипал в неприятности. Он получал удовольствие, разбирая дедовские часы, но собирал их обычно неправильно и позже вспоминал: «Дед однажды весьма резко прервал мое занятие, причем не самым деликатным способом». Он смастерил оригинальное духовое ружье, которое представляло собой полую трубку с поршнем и двумя пеньковыми затычками, и демонстрировал весьма высокое искусство стрельбы, но позже признавался: «Мои упражнения плохо отражались на оконных стеклах нашего дома и вскоре были самым болезненным образом прекращены». Еще он любил изображать сербских героев-воинов. С мечом в руке Никола валил наземь врагов в виде стеблей кукурузы, пока мать не прознала, что эти сражения губят ее урожай. Она отреагировала несколькими затрещинами, «причем не формальными, а вполне существенными»[33].

В десятилетнем возрасте Никола заявил, что может обеспечить мир дешевой и постоянной энергией, и построил «двигатель из майских жуков». Он прикрепил четырех самых крупных, каких только мог найти, жуков к планкам, соединенным крест-накрест, и смог заставить их вращать устройство – примерно как белку в колесе. В округе было полным-полно этих насекомых, и они оказались «поразительно эффективными, поскольку… у них уже не хватало мозгов остановиться». К сожалению для Теслы и человечества, один городской задира, сын отставного армейского офицера, которого изобретатель называл «босяком», уничтожил жуков и сломал двигатель.

Но наибольший интерес у Николы вызывало электричество. Он говорил, что с его чудесами и загадками познакомился благодаря своему любимому коту, а не занятиям в школе. Однажды в холодный и засушливый период года он гладил кота по спине, и «она вся засветилась, а с руки посыпались искры». Позже Тесла писал: «Явление статического электричества было чудом, от изумления я просто потерял дар речи». Тело кота, так он отметил, оказалось «окружено ореолом, как нимбом у святых». Обычно любопытная мать заволновалась и сказала: «Прекрати играть с котом, он может пожар устроить». Эти искры дали толчок детскому воображению.

> «Если природа – гигантский кот, то кто может почесать ей спину? Я пришел к выводу, что это может быть только Бог».

Спустя десятилетия Тесла добавил: «День за днем я задавался вопросом, что такое электричество, и не находил ответа. С тех пор прошло 80 лет, а я по-прежнему задаю себе этот вопрос и не могу ответить»[34].

Учителя поощряли новое увлечение Николы. «Я прочитал все, что мог найти по этой теме, – писал он, – и экспериментировал с аккумуляторами и индукционными катушками»[35].

При всем своем удивительном и изобретательном уме мальчик не мог избавиться от разных навязчивых мыслей. По его словам, желание угодить отцу породило у него «множество странных привычек, симпатий и антипатий». Он даже заявлял: «Я ни за что не дотронулся бы до волос другого человека – разве что только под дулом пистолета. От одного вида персиков меня начинало лихорадить». Никола терпеть не мог женские серьги: «Вид жемчуга приводил меня на грань припадка». А вот браслеты нравились ему больше в зависимости от формы. На прогулках Никола считал шаги; число их должно было быть кратно трем, иначе надо было начинать сначала. Такие причуды сохранялись у Теслы всю жизнь. Во взрослом возрасте при каждом приеме пищи он требовал девять или восемнадцать салфеток (тоже число, кратное трем), протирал каждую тарелку, бокал и столовые приборы. Используя свои математические способности, за обеденным столом он также высчитывал «в кубических сантиметрах объем тарелок, кофейных чашек и объем пищи – иначе не получал удовольствия от еды»[36].

Не менее странно, но у ребенка, появившегося на свет во время сильной грозы, со временем начали возникать видения, сопровождавшиеся сильными вспышками. Такие явления кого хочешь могут заставить быть суеверным. Тесла называл это «необычным недугом, при котором возникали некие образы, часто сопровождаемые вспышками света, которые искажали видение реальных предметов и влияли на мысли и действия». Эти образы настолько сбивали с толку, что он «не мог понять, реальные они или нет». Он мог протянуть руку, которая проходила сквозь предмет, однако «образ оставался зафиксированным в пространстве»[37]. Эти мучительные вспышки учащались в моменты напряжения или возбуждения, и одним особенно беспокойным видением было «пространство вокруг, заполненное пляшущими языками пламени»[38]. (Гораздо позже этот рационалист утверждал, что эти «мучительные картины» были просто «результатом отражения деятельности мозга при сильном возбуждении на сетчатке глаза»[39]. Он также связывал эти видения со способностью живо представлять себе рождающиеся в голове изобретения и манипулировать ими.)

Тесла также считал «экстраординарными» свои зрение и слух. Способный «различить предметы на таком расстоянии, что другие их вообще не видят», он хвастался тем, что спас нескольких соседей от пожара, услышав «слабое потрескивание, которое не мешало их сну» и вовремя призвав на помощь. Во взрослом возрасте он с гордостью утверждал, что слышал «очень отчетливо раскаты грома с расстояния около тысячи километров», что в четыре раза превышало способности его ассистентов[40].

Тем не менее Тесла признавал, что в детстве был довольно слабым и нерешительным и «не имел ни сил, ни мужества принимать твердые решения». Чувства накатывали на него волнами, он «был полон предрассудков и жил с постоянной боязнью злых духов, призраков, великанов-людоедов и прочих чудищ из тьмы»[41].

Но то, с чем многие попытались бы бороться с помощью лекарств, Тесла победил исключительно силой воли. Он решил научиться контролировать свои мысли и чувства. Убежденный, что тревожащие видения необъяснимы с точки зрения психологии или физиологии, он старался сосредоточиться на вещах, которые видел в реальном мире. Помогали также образы из книг. У отца была большая библиотека, но он не разрешал сыну читать, полагая, что от этого портится зрение. Тесла вспоминал: «Он впадал в ярость, если заставал меня за этим делом». Однако мальчик каждый вечер затыкал замочную скважину своей комнаты, тайком зажигал свечку и в одиночестве предавался чтению.

Пожалуй, наиболее сильно на десятилетнего Николу повлиял роман известного венгерского писателя Миклоша Йосика «Абафи». Роман, написанный в 1854 году, описывает жизнь молодого дворянина Оливера Абафи, который благодаря силе воли проходит путь от легкомысленного шалопая до благородного и ответственного мужа, готового принести себя в жертву ради короля и родной страны. Герой романа стимулировал Николу использовать умственные способности для управления своими чувствами и действиями. «Поначалу моя решимость таяла, как апрельский снег, – писал он, – но мало-помалу я поборол свою слабость и ощутил невиданное удовольствие от того, что у меня есть воля. Со временем эти энергичные умственные упражнения стали моей второй натурой. Сначала мне приходилось подавлять желания, но постепенно воля и желания стали совпадать»[42].

Умственные упражнения юного Николы заводили его неожиданно далеко. Признавая ограниченность собственного жизненного опыта, он постепенно стал находить больше удовольствия и покоя, отправляясь в своих видениях «все дальше и дальше». Он писал: «Я начал путешествовать – разумеется, мысленно. Каждый день, оставаясь один, я отправлялся в путь – повидать новые места, города и страны, жил там, встречался с людьми, заводил друзей и знакомых и, как это ни покажется невероятным, они становились так же дороги мне, как те, кого я знал в реальной жизни, и они были не менее яркими во всех своих проявлениях. <…> Я обретал воображаемых друзей, которые становились очень близки мне и действительно казались живыми»[43]. Эти образы, разумеется, были не более реальны, чем изнурительные и произвольные вспышки, которые так омрачали его юность, но теперь он мог их контролировать. «Такие постоянные умственные упражнения, – признавался он позже, – сформировали мои способности к наблюдению»[44].

Эти «путешествия» также развивали воображение. Никола видел «новые сцены», которые изначально оказывались «размытыми и нечеткими», но благодаря концентрации «обретали силу и четкость и в итоге получали конкретность реальных объектов»[45]. Тесла пришел к выводу, что это сделало его человеком, способным «с величайшей легкостью создавать мысленные образы»[46].

Никола предавался своим грезам в одиночестве. Одна его тетушка воспоминала, что, когда он бывал у родственников, «ему всегда нравилось быть одному». По утрам он уходил «в лес размышлять. Он измерял и сравнивал деревья, делал заметки, экспериментировал». Такое отшельническое поведение вызывало недоумение у местных крестьян. По словам одной кузины, «они приходили и говорили: “Извини, но ваш [братец], похоже, ненормальный”»[47].

Тесла не находил ничего странного в концентрации внимания на себе. «Это научило меня понимать бесценную значимость интроспекции в сохранении жизни», – вспоминал он. Он даже осуждал большинство людей, которые настолько «поглощены размышлениями об окружающем мире», что остаются «в полном неведении о том, что происходит с ними самими»[48].

В дополнение к борьбе с собственными мыслями юноше приходилось бороться и за свое здоровье. Родственники один за другим предлагали домашние средства для укрепления его хилого организма (впрочем, позже Тесла демонстрировал поразительную живость и энергичность). В 1870 году, вскоре после окончания гимназии в Госпиче, четырнадцатилетнего Николу «поразила опасная болезнь, скорее, даже множество». Он отмечал: «Состояние мое казалось настолько безнадежным, что врачи от меня отказались». Ради восстановления он еще активнее погрузился в чтение, благо местный библиотекарь поставлял ему множество книг, в том числе ранние произведения Марка Твена (спустя 25 лет Тесла и Твен познакомились и стали добрыми друзьями).

В это время события в мире побуждали сербских юношей активнее искать для себя новые возможности. Как отмечалось ранее, турки выиграли великую битву на Косовом поле и надолго установили господство над сербами. В 1869 году император Австрии усугубил их страдания, лишив сербских крестьян нескольких из и так немногих привилегий, которыми они пользовались. В результате многие сербы, в том числе и Никола Тесла, начали искать выход.

Когда Никола выздоровел и окреп, отец отправил его в Карловац (Карлштадт) с целью подготовки к семинарии и поступления в Высшее реальное училище [3], из которого наиболее успешные ученики могли поступать в университеты. Никола прожил там три года с тетушкой Станкой, отцовской сестрой, и ее мужем, дядюшкой Бранковичем, полковником, которого юноша называл «старым боевым конем»[49]. Они создали молодому студенту «изысканную художественную атмосферу, весьма необычную для тех времен и условий»[50], но при этом в доме царила суровая дисциплина. «Меня кормили как канарейку, – жаловался Никола. – Когда полковник клал мне на тарелку что-нибудь существенное, тетушка быстро это убирала и возбужденно говорили ему: “Аккуратнее, Нико очень худенький”. Но у меня был зверский аппетит, и я испытывал поистине танталовы муки»[51].

Тесла действительно был весьма болезненным юношей. В низинном и болотистом Карловаце, расположенном у слияния четырех рек, он подхватил малярию. Несмотря на поглощение неимоверных доз хинина, он проболел несколько месяцев.

В плане учебы Никола, как его отец и дядя Йосип, блестяще проявлял себя в математике и закончил четырехлетний курс училища за три года, в 1873 году. Особенно запомнился ему преподаватель физики Мартин Секулич, который создавал различные приборы, в том числе радиометр, представлявший собой четыре лопасти, покрытые фольгой, которые вращались в вакууме под воздействием яркого освещения. Восхищенный студент отмечал: «Не могу адекватно передать глубину чувств, которые я испытывал, наблюдая, как он демонстрирует эти явления. Каждое впечатление находило тысячу откликов в моей голове. Мне хотелось как можно больше узнать об этой удивительной силе»[52].

У Теслы были нелады с черчением, хотя этот предмет считался обязательным для будущих инженеров. Он мысленно представлял себе все проекты, упорно отказываясь прикладывать карандаш к бумаге. Он был левшой, что только усугубляло ситуацию, поскольку все чертежные инструменты проектировались для правшей. Необходимость делать даже наброски чертежей вызывала у него «невыносимое раздражение», хотя Тесла сознавал, что этот недостаток и нежелание были серьезной помехой, которая угрожала испортить всю его карьеру[53]. (Через несколько лет он усилием воли заставил себя хорошо владеть обеими руками, но по-прежнему не любил делать чертежи сложных проектов, что осложняло оформление заявок на патенты.)

В училище, которое Тесла считал «очень хорошо оснащенным заведением», он направлял свое свободное воображение на создание новаторских – пусть и не очень полезных – устройств. Он очень хотел создать летательный аппарат, который мог бы позволить ему «достичь того, что не удавалось ни одному смертному». Самонадеянный студент считал, что вакуум в цилиндре может обеспечить силу, достаточную для вращения вала и пропеллера. Никола даже соорудил деревянный ящик, устроив его так, чтобы давление воздуха «действовало по касательной к поверхности цилиндра – что требуется для создания вращения»[54]. Тесла ощутил «неописуемую радость», когда вал начал вращаться, однако ускорения не происходило. Только после многочисленных доработок он осознал, что «атмосферное давление действует под прямым углом к поверхности цилиндра» и что слабое вращение происходит в результате небольших утечек. «Понимание этого произошло не сразу, – признавался он, – но произвело болезненный шок»[55]. (Впрочем, неудача его не остановила. То, что воздух просачивается в вакуум и тем самым создается небольшое вращение, подтолкнуло Теслу позже создать новаторскую и эффективную безлопастную турбину.)

В 1873 году семнадцатилетний Никола «всерьез увлекся изобретениями», и ему сопутствовал успех. Но создавал он различные приспособления только в голове.

> Отец, развивая умственные способности сына, требовал производить сложные вычисления без карандаша и бумаги, запоминать длинные предложения, и эти умственные упражнения позволили ему в дальнейшем «с величайшей легкостью создавать мысленные образы».

В отличие от сокурсников – будущих инженеров, Тесла заявлял, что не нуждается в чертежах, моделях или экспериментах. «Когда у меня возникает идея, – писал он, – я сразу начинаю мысленно ее осуществлять. Я могу менять конструкцию, вносить улучшения и мысленно привожу механизм в действие. <…> Мои устройства всегда работали в соответствии с моим замыслом, и эксперименты проходили точно так, как я планировал»[56].

В основе изобретательства Теслы всегда лежала логика или глубокая вера в рассуждения. «Вряд ли существует объект, который нельзя рассмотреть с математической точки зрения, или рассчитать эффекты, или предсказать результаты на основе доступных теоретических и практических данных», – утверждал он57.

Его растущее увлечение инженерией вступало в конфликт с настойчивым родительским желанием направить сына по стезе священнослужителя. Это еще один парадокс в жизни молодого Николы Теслы – глубокая религиозность отца и тяга сына к науке. Хотя Никола признавал, что сама мысль о духовном сане приводила его в ужас, он был готов «скрепя сердце смириться с неизбежным»[58]. Переживаемый стресс еще больше ослабил его здоровье, и он заболел холерой, которая бушевала в Госпиче, куда он вернулся в 1873 году после окончания учебы в Карловаце. В течение девяти месяцев он «страдал водянкой, проблемами с легкими и всеми прочими хворобами». Ему даже заказали гроб[59]. Николу часами тошнило, организм потерял опасное количество жидкости из-за постоянной диареи, кожа стала морщинистой, глаза ввалились. Испытывая сильные мышечные спазмы, он едва мог двигаться. Позже он писал: «Организм был настолько истощен, что я второй раз ощутил себя на пороге смерти».

Однако прикованный к постели Никола набрался храбрости предложить своему глубоко страдающему отцу: «Может, я поправлюсь, если ты разрешишь мне заняться инженерным делом». Милутин поклялся сыну: «Ты будешь учиться в лучшем в мире техническом институте». Никола потом писал: «Я понял, что он говорит всерьез. Будто камень свалился с моей души»[60]. Это облегчение наряду с народным средством лечения, которое он описывал как «горький отвар каких-то бобов», привело к тому, что Никола, к крайнему изумлению окружающих, «восстал, словно Лазарь»[61].

Тесла, не чуждый театральности, в воспоминаниях перечислял множество смертельно опасных случаев, которые произошли с ним в юности. «Я десятки раз чуть не утонул, был почти сварен заживо и едва не кремирован. Я был погребен заживо, терялся и замерзал. Я чудом избегал гибели от бешеных собак, кабанов и прочих диких зверей». Свою способность к выживанию он приписывал некоему «волшебству»[62] и обрел ощущение неуязвимости. Однако эпизод с холерой сильно на него подействовал:

> Тесла всю жизнь панически боялся микробов и избегал контактов с окружающими людьми, он избегал рукопожатий, не говоря уж об интимных отношениях.

В дополнение к болезням и несчастным случаям юный Тесла, словно всего этого было мало, подвергался и нападениям. «В нашем городке жил один хулиган, – рассказывал он, – который однажды избил моего друга, носившего прическу на прямой пробор, и я решил сделать такую же. И тоже получил соответствующую трепку». Хулиган продолжал избиения как минимум на протяжении года – каждый раз, когда Никола приезжал домой из училища. Но Тесла стал брать уроки бокса (что объясняет его последующую дружбу с боксерами) и в конце концов «имел удовольствие вернуть должок». Вероятно, они сталкивались таким образом несколько раз, но, когда Никола «только начал получать наслаждение от происходящего, этого парня пристрелили в драке»[63].

Другим препятствием была армия. Молодые люди, проживающие на своей территории, должны были уходить на три года на воинскую службу. По некоторым сведениям, Милутин решил, что его сыну, едва восстановившему силы, следует скрыться в горах. Однако трудно представить, каким образом Никола, в роду которого было так много военных, мог избежать службы, и нет никаких официальных документов об отсрочке от призыва. Возможно, Милутин уговорил братьев использовать свои связи, чтобы помочь сыну избежать службы. Сам Никола сделал единственный комментарий к этому белому пятну в своей биографии: «Отец настоял, чтобы я год посвятил восстановлению физического здоровья на свежем воздухе», – и добавил, что «неохотно согласился» на это. Как бы там ни было, в начале осени 1874 года Никола Тесла скрылся и провел девять месяцев, скитаясь в горах Хорватии «с охотничьим снаряжением и связкой книг»[64]. Позже он признавал: «Этот контакт с природой укрепил меня как физически, так и душевно»[65].

Вынужденное одиночество также способствовало появлению нескольких неосуществимых научных идей. Например, Тесла решил, что можно использовать гидравлическое давление для переправки сферических контейнеров с почтой по трубе, проложенной на дне океана. Однако он не учел, что по мере увеличения скорости контейнера усиливается сопротивление, которое оказывают стенки трубы. Еще он размышлял об усовершенствовании пассажирского сообщения и планировал разместить над Землей гигантские кольца, которые под воздействием реактивной силы сохраняли бы стационарное положение над вращающейся планетой. Путешественники, как он предполагал, могли бы подниматься к кольцу, перебираться на него и наблюдать, как под ними вращается планета со скоростью около полутора тысяч километров в час, дожидаться, когда подойдет желаемое место назначения, и в соответствующий момент спускаться обратно с небес на твердую землю.

Пока сын бродил по горам, отец обеспечил ему поступление в Высшее политехническое училище Йоаннеум (ныне – университет прикладных наук), которое Тесла-старший считал «одним из старейших и заслуженных учебных заведений»[66]. Осенью 1875 года Никола с ярким заплечным мешком, который его мать украсила вышивкой и с которым он не расставался всю жизнь, отправился в австрийский город Грац.

Никола, долгие годы мечтавший об инженерном училище, проявил себя прилежным студентом: он занимался с трех утра до одиннадцати вечера, не делая исключений даже для воскресений и праздников. В дополнение к техническим дисциплинам он усердно изучал языки и запоем читал классических авторов, в том числе Шекспира, Гёте и Спенсера. Благодаря своим усилиям он стал одним из лучших на курсе, сдал девять экзаменов – почти вдвое больше, чем требовалось, и получил множество сертификатов. У него образовалась «настоящая мания доводить до конца начатое дело». В частности, он прочитал полное собрание сочинений Вольтера – хотя «к своему ужасу обнаружил, что оно составляет чуть ли не сотню томов мелким шрифтом, которые этот монстр написал, выпивая по 72 чашки черного кофе в день»[67].

Любимым преподавателем Теслы стал профессор физики Якоб Пешль. Его считали «странным» – например, за то, что 20 лет ходил в одном и том же пальто, и за «гигантские руки и ноги», но Пешль демонстрировал совершенство владения материалом. Тесла вспоминал: «Я никогда не видел, чтобы он пропустил хоть один жест или слово, а его демонстрационные опыты проходили с точностью часового механизма»[68].

Этот «методичный и весьма основательный немец» стимулировал Теслу серьезно заняться электричеством, а также познакомил с новейшим научно-техническим оборудованием. В начале 1877 года в политехническом училище появился доставленный из Парижа генератор Грамма – по сути, большой подковообразный магнит, внутри которого располагался пустотелый цилиндр, туго обмотанный проволокой. Этот генератор, приводимый в действие паровым двигателем, стал надежным источником электричества для студентов, которые ранее пользовались дорогими аккумуляторами или неустойчивым током первых динамо-машин.

Опираясь на работу Ипполита Фонтейна из компании Грамма, Пешль решил продемонстрировать, как можно передавать электричество туда, где оно требуется, например, для освещения или работы моторов. Однако соединение генератора с мотором требовало тщательнейшей настройки коллектора – устройства, которое переводит электричество из его обычного переменного состояния (похоже на синусоиду в математике) в ровный поток, или постоянный ток. Громоздкий коммутатор состоял из металлического цилиндра, сегменты которого были изолированы друг от друга, а проволочные щетки, или стационарные контакты на противоположных сторонах цилиндра, работали так, чтобы ток от генератора шел в одном направлении.

Этот коллектор оказался в центре дебатов о постоянном и переменном токе. Электричество обычно вырабатывается импульсами. Катушка вращается вокруг магнита, проходя поочередно положительный и отрицательный полюса. Импульсы очень быстро меняют направление: двигаются по часовой стрелке, прекращают движение, а затем устремляются в противоположную сторону – против часовой стрелки. Первые инженеры-электрики полагали, что энергия должна передаваться по прямой непрерывной линии (постоянный ток), поэтому изобрели коллектор, который сглаживает эти импульсы, чтобы лампочки не мигали, а моторы работали плавно. К сожалению, коллектор оказался не очень эффективным: при работе часто искрил, а передача энергии ограничивалась считаными сотнями метров. (С историей и описанием принципа действия электричества можно ознакомиться в Приложении в конце книги.)

Тесла дерзко решил, что надо избавиться от создающих проблемы коллекторов, но традиционно мыслящий Пешль категорически заявил, что это невозможно. Любимый профессор публично осадил Теслу, заявив, что электромотор без коллектора противоречит законам природы: «Господин Тесла может совершить великие дела, но такого он, безусловно, никогда не сделает. Это подобно преобразованию постоянно действующей силы, типа гравитации, в энергию вращения. Это проект вечного двигателя – идея неосуществимая»[69].

Тесла воспринял критику Пешля как вызов, поскольку собственному инстинкту доверял больше, чем профессорскому опыту. «Некоторое время я колебался, находясь под влиянием авторитета профессора, – писал он, – но вскоре убедил себя, что я прав, и взялся за дело со всем жаром и безграничной уверенностью юности»[70]. Полагая, что в человеческом мозге есть некие «тонкие волокна», помогающие «осознавать истины, которые невозможно постичь путем логических рассуждений», он поклялся изобрести систему, в которой мотор, работающий на переменном токе, будет эффективно взаимодействовать с генератором, и стал одержим этой идеей, «размышляя над ней непрестанно»[71].

Будучи первокурсником, Тесла решил «преподнести родителям сюрприз» в виде академических успехов. Напряженная работа и врожденные способности дали блестящие результаты. В конце семестра Тесла поехал домой, надеясь услышать слова похвалы, но Милутин раскритиковал его достижения и манеру трудиться. Вернувшееся негативное отношение отца сильно пошатнуло у сына зародившуюся уверенность в себе. (Только спустя много лет Никола наткнулся на коробку с бумагами отца; среди них оказалось несколько писем от профессоров училища, в которых они рекомендовали следить за тем, чтобы его сын побольше отдыхал и избегал перенапряжения. Милутин, конечно, мог бы сообщить сыну об этих письмах и посоветовать не напрягаться, но он предпочел иной способ.)

Никола вспоминал: «Выговор, полученный от отца, чуть не погубил все мои честолюбивые планы»[72]. Студент, мечтавший стать профессором математики и физики, засомневался в ценности усердных занятий. Осенью 1877 года, будучи на третьем курсе, Тесла, вместо того чтобы углубленно заниматься математикой, в которой он преуспевал, увлекся азартными играми. Он перестал посещать лекции и лишился стипендии. По словам однокашника Теслы, «он начал задерживаться допоздна в Ботаническом саду, в любимой студенческой кофейне, где играл в карты, бильярд и шахматы, привлекая внимание огромной толпы своим мастерством»[73]. Прознав о распутном образе жизни двоюродного братца, «кузены Теслы, которые посылали ему деньги, после этого отказали ему в помощи». Однажды Никола исчез, «друзья искали его повсюду и, наконец, решили, что он утопился в реке [Мур]»[74].

Не сказав ни слова родным и друзьям, Тесла уехал в Марибор, что на территории нынешней Словении. Днем он работал в инструментальной мастерской, а вечера проводил за стаканом и азартными играми в баре «Счастливый крестьянин». Один из однокурсников наконец разыскал Теслу и стал уговаривать его вернуться, на что тот невозмутимо ответил: «Мне здесь нравится. Я работаю с инженером, получаю 60 форинтов в месяц и могу получать еще больше за каждый завершенный проект»[75].

Азартные игры, как позже признавался Тесла, стали манией. «Сидеть за карточным столом, – писал он, – было для меня квинтэссенцией наслаждения»[76]. Он с приятелями играл «по очень высоким ставкам»: «Не один из моих компаньонов проигрывал стоимость своего дома». Несмотря на математические способности, удача, по словам Теслы, от него «обычно отворачивалась»[77].

Однокурсник поставил в известность родителей Николы. Весной 1879 года Милутин отправился в Марибор, чтобы поговорить с сыном. Никола возвращаться домой отказался, дерзко ответив: «Стоит ли отказываться от того, что мне доставляет райское наслаждение?»[78]

Родители отреагировали по-разному. Милутин, по словам Николы, «вел образцовый образ жизни и не мог простить бессмысленной траты денег и времени». Отец «дал выход своему гневу и презрению» и в потрясении вернулся домой. Мать выбрала иной путь. «Она разбиралась в мужском характере, – писал Тесла позже, – и понимала, что человека могут спасти только его собственные усилия».

Хотя Никола и сказал отцу, что «может остановиться в любой момент», через несколько недель полиция задержала продолжавшего играть Теслу как «бродягу» и депортировала его домой, в Госпич. Милутин, потрясенный тем, что его сын стал преступником, тяжело заболел и 17 апреля 1879 года, в возрасте шестидесяти лет, скончался.

Единственный комментарий, который Тесла сделал по поводу смерти отца, сводился к тому, что священника проводили «заупокойной литургией, достойной святого»[79]. Тем не менее, хотя сын и понимал, что отец никогда его не ценил, уход Милутина должен был стать для него сокрушительным ударом.

Никола остался в Госпиче и продолжал играть в карты, пока не вмешалась мать, причем весьма изобретательно. Джука вручила сыну пачку ценных бумаг и сказала: «Иди и радуйся. Чем быстрее все проиграешь, тем лучше. Уверена, ты можешь бросить». И поцеловала сына. Стратегия, тоже весьма рискованная, оказалась оправданной. «Я в тот же день поборол свою страсть, – писал Тесла. – Я не просто обуздал ее – я вырвал ее из своего сердца так, чтобы не осталось и малейшего следа желания»[80]. (Это не совсем правда: на самом деле он играл в карты и бильярд, когда позже жил в Будапеште и когда работал у Томаса Эдисона в Соединённых Штатах; один его коллега вспоминал: «Он играл прекрасно. [Тесла] был не лучшим игроком, но в мастерстве ударов от борта не уступал профессионалам этого дела»[81].)

Тесла сумел преодолеть и некоторые другие свои вредные привычки. Будучи заядлым курильщиком и употребляя от 15 до 20 больших черных сигар в день, он постепенно осознал, что такая практика губительно сказывается на здоровье. Позже он писал: «Моя воля проявилась сама собой, и я не просто бросил, но и подавил малейшую тягу». Он отказался от кофе, считая, что от него возникают проблемы с сердцем, хотя и признавал, что этот шаг оказался наиболее трудным. Тесла признавался, что эти ограничения сохранили ему жизнь, но более важно то, что он «получал огромное удовольствие от того, что большинство посчитало бы лишениями и жертвами»[82].

В этот период скорби и ограничений Никола на некоторое время вернулся к церкви. Его привлекали уединенность и ритуалы сербской православной службы. Его отец проповедовал, что в материальной Вселенной существуют основополагающие законы – то, что он называл «логосом», которые человек может познать. На самом деле поиск таких божественных или идеальных принципов – путь прославления Бога. Возможно, его уроки навели Николу на мысль, что изобретательство – лучший способ опознавания этого религиозного идеала, что заодно является мотивацией для стремления к идеалу в изобретениях.

В церкви Никола встретил единственного за пределами семейного круга человека, которого полюбил. Анна была «высокой и прекрасной, с невероятно понимающим взглядом». Парочка совершала длительные прогулки по городу и вдоль реки, во время которых молодые люди обменивались различными историями и говорили о будущем, в котором он собирался стать инженером-электриком, а она – матерью семейства. Тесла признавался: «Я влюбился». Но роман оказался недолгим – в основном потому, что Никола считал, что должен «выполнить пожелание отца и продолжить образование»[83]. В январе 1880 года Тесла оставил и Анну, и церковь – и уехал в Пражский университет. Они некоторое время поддерживали переписку, но любовь угасла, и Анна вскоре вышла замуж за другого.

(Несмотря на разрыв, Никола и Анна поддерживали контакты. Через 20 лет, когда Тесла уже процветал в Нью-Йорке, она организовала для него встречу со своим сыном. Юноша хотел стать боксером, и Тесла, большой любитель этого вида спорта, договорился, чтобы его приняли в боксерскую школу неподалеку от Мэдисон-Сквер-Гарден. Вопреки советам Теслы, сын Анны настоял на том, чтобы провести первый же бой с сильным соперником. Юноша быстро получил нокаут, потерял сознание, был доставлен в больницу, где вскоре скончался. Есть свидетельство, что «Тесла горевал так сильно, словно тот был его собственным сыном»[84].)

В отношениях Николы с Анной есть множество парадоксов. Во-первых, трудно представить, что этот гермофоб мог завести роман. На самом деле, вообще удивительно, что одиночка, полностью сосредоточенный на себе, мог в кого-то влюбиться. Учитывая неизменно негативное отношение Милутина к инженерным склонностям сына, примечательно, что Никола использовал «желание» отца как повод для расставания с любовью всей жизни. И наконец, можно было бы ожидать от него более выраженной реакции на смерть юного боксера – самого близкого человека для Анны, с которой Никола тоже мог бы завести ребенка.

Когда Тесла приехал в университет Карла-Фердинанда (ныне – Карлов университет), Прага была частью Богемии. Он обнаружил, что «старинный и интересный город благоприятен для изобретательства» отчасти потому, что «голодных художников было во множестве и всюду можно было найти интеллигентную компанию»[85]. Его мать уговорила своих братьев, Петра и Павла Мандичей, временно финансово поддерживать ее сына. Летом 1880 года Никола посещал лекции по философии, математике и экспериментальной физике. Поскольку он не желал изучать греческий или чешский – обязательные языковые курсы, то присутствовал на лекциях как неофициальный слушатель. В основном Тесла занимался проектированием электромотора и проводил время в Клементинской библиотеке и Народном кафе.

Чтобы избавиться от искрения мотора, Тесла пробовал отсоединить коллектор от мотора и разместить его на отдельной платформе, однако увеличение расстояния между ротором и коллектором не стало прорывом. «Каждый день я придумывал усовершенствования этой конструкции – все безрезультатно, но чувствовал, что уже близок к решению»[86].

Понимая, что великодушие дядюшек не безгранично, Тесла стал «просто образцом благоразумия и скромности», но все его мысли были поглощены созданием идеального мотора[87]. Когда в местной газете появилось сообщение о том, что Томас Эдисон строит телефонную станцию в Будапеште, Никола попросил дядюшку Павла рекомендовать его Ференцу Пушкашу, который когда-то служил с ним в гусарском полку, а в данный момент был руководителем проекта Эдисона. В январе 1882 года Тесла перебрался в Будапешт, столицу Венгрии, где нашел и работу, и вдохновение.


Тесла в 23 года


Тесла в 34 года


Тесла в 40 лет


## 2. Славная мечта

Будапешт

Электричество восхищало и озадачивало Теслу. Физики XIX века предполагали, что оно мистическим образом передается через эфир – субстанцию-посредник, пронизывающую атмосферу и космическое пространство.

> Даже сейчас, когда нам известен состав и свойства атомов, известно поведение электронов, большинство ученых относятся к электричеству как к таинственному многогранному чуду, которое обеспечивает освещение, отопление, работу моторов, движение транспорта, производство всех коммуникаций и вычислений.

Электричество уникально среди множества материальных источников энергии. Можно видеть, как поток воды падает на колесо и вращает лопасти. Керосин заливается в лампу и поджигается спичкой. Природный газ невидим, но это все равно состояние вещества, которое можно уловить и измерить. Электричество же надо вырабатывать: это физическое явление, в отличие от твердых тел, жидкостей или газа, происходящее в металлических проводах, по которым оно передается.

Биограф Эдмунд Моррис описывал электричество как «фундаментальную силу, которая освещает наши ночи и заполняет наши наносхемы». Его «достаточно легко увидеть, почувствовать, что оно делает, но когда электричество никуда не движется, у него нет ни цвета, ни других признаков»[1].

Поскольку электричество не существует в естественном виде в количествах, которые можно было бы использовать нам во благо, производство и управление этим чудом всегда представляло большую проблему. Изобретатели, инженеры, предприниматели и бизнесмены это прекрасно понимали. Но достижения Теслы, которые начались в Будапеште, оказались ключевыми. Во многом благодаря его изобретениям электрическая энергия стала основой нашего современного общества.

Братья Тивадар и Ференц Пушкаши, друзья одного из дядюшек Теслы и успешные европейские предприниматели, оказались энергичными сторонниками и Эдисона, и Теслы на раннем этапе их деятельности. Тивадар несколько лет назад встречался с Томасом Эдисоном в лаборатории изобретателя и произвел глубокое впечатление на Чародея из Менло-парка [4] своим роскошным автомобилем, мешками денег и глубоким интересом к телеграфу и телефону. Они пришли к соглашению, что семья Пушкаш, считавшаяся частью элиты трансильванского общества, займется распространением телефонов, фонографов и электрического освещения Эдисона в Европе. Пушкаши начали с Парижа, построив там телефонную сеть, которая соединяла сотни абонентов с помощью единого коммутатора. Это было значительным шагом вперед по сравнению с частными линиями, соединявшими лишь две точки. В конце 1879 года они вернулись домой, чтобы сделать то же самое в Будапеште.

Ференц Пушкаш не мог принять на работу Теслу, пока занимался организацией финансирования нового проекта. Поэтому Тесла пошел на низкооплачиваемую должность в Центральную телеграфную службу правительства Венгрии, где, несмотря на множественные благодарности со стороны главного инспектора, бо́льшую часть времени лазил по столбам, устраняя неисправности, или занимался рутинной чертежной работой и расчетами.

Будапешт был неизмеримо более культурным и космополитичным городом по сравнению со Смиляном и даже Госпичем, но скудное жалованье – около пяти долларов в неделю – позволяло Тесле снимать очень скромное жилье и не давало возможности приобщиться к жизни завсегдатаев городских кафе. Однако он с удовольствием подолгу гулял по набережным Дуная и огромным будапештским паркам с их озерами и фонтанами. Работа на телеграфе ему наскучила – он ее бросил и всецело сосредоточился на изобретательстве. Впрочем, начинающий ученый не привлекал внимания финансистов.

В Будапеште Тесла из-за неопределенности своего будущего пережил сильнейший стресс, «полное расстройство нервной системы», как он писал позже. Его лихорадило, частота пульса достигала 250 ударов в минуту. Возможно, это были галлюцинации, но он чувствовал, как все тело охватывают дрожь и судороги: «От мухи, севшей на стол в комнате, в ушах раздавался глухой стук. От экипажа, проезжавшего в нескольких километрах от меня, содрогалось все тело. От свистка локомотива с расстояния 30–40 километров скамья или кресло подо мной начинали так сильно вибрировать, что боль становилась невыносимой». Тесла утверждал, что даже в темной комнате мог «c расстояния трех метров почувствовать наличие какого-то предмета, потому что лоб покрывался неприятными мурашками». «Врач назвал болезнь уникальной и неизлечимой», – драматично подчеркивал он. – Я отчаянно цеплялся за жизнь, но уже не надеялся выкарабкаться»[2].

Позже Тесла высказывал сожаление, что «не был в то время под наблюдением специалистов по физиологии и психологии». Он утверждал, что зрение и слух у него «всегда были экстраординарными», но все же полагал, что врачи могли бы извлечь много полезного из критического состояния, которое он пережил в Будапеште.

Тесла обычно приписывал все происходящие с ним позитивные изменения исключительно собственной силе воли, однако выход из этой глубокой депрессии он ставил в заслугу Энтони Сигети – бывшему однокашнику и талантливому инженеру, который присоединился к нему в Будапеште. Тесла называл Сигети «удивительным экземпляром», тело которого «могло бы служить образцом для статуи Аполлона», при том что друг Теслы был отнюдь не красавцем: у него был землистый цвет лица и здоровая шишка на лбу, – он был «атлетом необычайной физической силы» и с помощью физических упражнений буквально поставил на ноги хилого Николу. Сам Тесла просто сказал: «Он спас мне жизнь»[3].

Друзья вместе играли в бильярд, каждый вечер ужинали в оживленных кафе и гуляли по набережным Дуная или в Варошлигете – большом городском парке со знаменитым замком. Однажды они устроили дружеское состязание – кто сможет выпить больше молока; выиграл Сигети после 38 бутылки[4]. По словам Теслы, Сигети дал ему «сильнейшее желание жить и продолжать работать»[5]. Постепенно здоровье восстановилось, а вместе с ним и «умственная энергия»[6]. Тесла дал клятву, что произведет постепенную, но неуклонную трансформацию от «беспомощной физической развалины» к «человеку силы и стойкости»[7].

Восстановившись, Тесла почти все часы бодрствования уделял размышлениям о создании электромотора без коллектора, стремясь доказать, что профессор Пешль ошибался. Он перечитывал научные статьи, производил многочисленные расчеты, но в основном думал. «Сначала я воспроизводил в уме механизм постоянного тока, приводил его в действие и следил за изменением направления тока в роторе. Потом я воспроизводил генератор переменного тока и сходным образом рассматривал происходящие в нем процессы. Затем я мысленно представлял системы, состоящие из моторов и генераторов, и различными способами приводил их в действие. Образы, которые я создавал в голове, были абсолютно реальными и осязаемыми»[8].

Он снова с головой погрузился в работу. «Для меня это была священная клятва, вопрос жизни и смерти, – писал он позже. – Я понимал, что неудача означает мою погибель»[9].

Во время одной предвечерней прогулки с Сигети в феврале 1882 года Тесла испытал свой момент озарения в отношении электромотора. Изобретатель читал стихи, он обладал способностью воспроизводить «целые книги наизусть, слово в слово»[10]. При заходе солнца он вспомнил строки из «Фауста» Гёте:

День прожит, солнце с вышины
Уходит прочь в другие страны.
Зачем мне крылья не даны
С ним вровень мчаться неустанно!
На горы в пурпуре лучей
Заглядывался б я в полете
И на серебряный ручей
В вечерней темной позолоте.
Опасный горный перевал
Не останавливал бы крыльев…[11][5]

И пока он их читал, «идея пришла как вспышка молнии, и в одно мгновение открылась истина». Он подобрал ветку и быстро на песке начертил схему нового мотора, в котором использовалось вращающееся магнитное поле. «Образы были удивительно четки и ясны, словно были из металла и камня, и я сказал [Сигети]: “Вот мой мотор, видишь, я перевернул его”»[12].

Много лет спустя склонный к драматизации Тесла так описывал этот эпизод своему первому биографу, не менее эмоциональному Джону О’Нилу: «Разве это не прекрасно? Разве это не совершенно? Разве это не просто? Я решил проблему. Я могу умирать счастливым. Но я должен жить. Я должен вернуться к работе и построить этот мотор, чтобы подарить его миру. Человек больше не будет рабом тяжкого ручного труда. Мой мотор освободит его. Он будет работать на весь мир»[13].

Выражаясь менее цветисто, Тесла придумал, как создать мотор, который сможет использовать пульсирующие электрические импульсы более мощного переменного тока. Открытие этого вращающегося магнитного поля можно считать электрическим аналогом создания колеса. Корреспондент New York Herald Tribune позже объяснял достижение Теслы такими словами: «До настоящего времени каждый, кто пытался построить мотор на переменном токе, использовал одну электрическую цепь. <…> Тесла использовал две цепи, в каждой из которых протекает переменный ток одинаковой частоты, но волны тока не совпадают друг с другом. Это можно сравнить с добавлением в двигатель второго цилиндра. <…> [Эти переменные токи создают] вращающееся магнитное поле, [которое] обладает свойством передаваться через пространство без помощи проводов, посредством собственных силовых линий, энергии»[14].

Тесла описывал свое вращающееся магнитное поле как «своего рода магнитный циклон, который захватывает вращающуюся часть [мотора] и завихряет ее»[15]. Уже ближе к старости он назвал это изобретение самым дорогим для себя. «Это было не только важное открытие, давшее возможность расширить практическое применение, – говорил он. – Это было открытием новых сил и новых явлений, прежде неизвестных науке»[16].

Этот изобретатель-одиночка получал удовольствие от переворачивания стандартных представлений. Для него это было почти донкихотским увлечением. В то время как большинство инженеров работали с мотором переменного тока, в котором использовалась одна цепь, Тесла взял две цепи, которые вырабатывали сдвоенный ток, различающийся по фазе на девяносто градусов. Когда сила одного тока достигала максимума, другой имел нулевое значение, и тем самым создавалось магнитное поле, которое вращало железный сердечник. Вместо того чтобы создавать бесполезную вибрацию, магнитное поле Теслы создавало вращающую силу, а также обладало новыми свойствами, которые предвидел изобретатель. До Теслы никто не мог вообразить, что магнитное поле может вызывать вращение. Как объяснял один историк науки, «совокупный эффект заключался в том, что принимающий магнит [или якорь электромотора] посредством индукции будет вращаться в пространстве и тем самым непрерывно привлекать равномерный поток электронов вне зависимости от их положительного или отрицательного заряда»[17].

Вместо того, чтобы менять магнитные полюса в роторе – части мотора, которая вращается, Тесла решил менять их в статоре – неподвижном компоненте мотора. Как отмечал другой историк науки, «Тесла понял, что, если магнитное поле в статоре вращается, оно будет создавать магнитное поле противоположного заряда в роторе и тем самым приводить во вращение ротор»[18].

Тесла неоднократно характеризовал людей, в том числе и себя, как автоматы, которые просто пассивно реагируют на окружающий мир. «Я был не более чем автоматом, лишенным свободной воли думать и действовать, – писал он в 1919 году, – и просто реагировал на силы природы»[19]. Однако тем вечером в Будапеште – и в нескольких иных ситуациях – активный Тесла изобрел нечто совершенно новое, или, как он говорил сам, получил прозрение в борьбе с природой «вопреки всему и рискуя собственной жизнью»[20].

Несмотря на хвастливые заявления Теслы о том, что способен мысленно представлять целые механизмы и системы, которые работали так, как он и планировал, мотор переменного тока потребовал многих лет испытаний и совершенствований. Одним из свидетельств того, что Тесла мог приукрашивать историю, описывая момент озарения в парке, может служить тот факт, что, подавая заявку на патент, он никак не упомянул это озарение, да и Сигети ничего не сказал о случае в Будапеште в ходе своего свидетельства о защите патента в 1889 году[21].

> Мотор Теслы, созданный на основе совершенно новых принципов, а не в результате усовершенствования существующих, представлял собой технологический прорыв, который вскоре изменил мир.

Он резко расширил потенциальные возможности электричества, дав возможность продавать его не только для освещения в ночное время, но и для работы заводов, бытовых приборов и трамваев в светлое время суток. Впервые переменный ток для работы механизмов и лампочек стало реально передавать на сотни километров.

Демонстрируя скромность, Тесла описывал свое достижение просто: «Магнит, как хорошо известно, притягивает проволоку и удерживает ее. Мне очень повезло открыть способ конструирования магнита таким образом, чтобы он не удерживал железо, а постоянно вращал его»[22]. Иными словами, он увидел разницу между подъемом и левитацией объекта.

Этим новшеством Тесла опроверг насмешливое замечание профессора физики из Граца о том, что не может быть мотора без коллектора. В двадцать семь лет он уже обрел такую уверенность в себе, что мог похвастаться: «Я выполнил то, что задумал, и уже представлял для себя славу и богатство». Более того, он доказал себе, что является изобретателем: «…единственным, кем я хотел бы быть»[23]. «Изобретатель, – с пафосом заявлял он, – дает миру осязаемые творения, которые живут и работают»[24].

В Будапеште Тесла открыл для себя уникальный способ изобретательства. Мало кто из совершавших открытия цитировал стихи, рисуя схемы на песке. Мало кто с такой силой использовал интеллект. Изобретательство стало целью Теслы, и он воспринимал это как доблесть. «Прогрессивное развитие человека зависит от изобретений, – писал он. – Это наиболее значимый продукт его творческого ума. Его высшая цель – обеспечить господство разума над материальным миром, овладеть силами природы на благо человечества»[25].

Вновь полный уверенности в себе, Тесла наслаждался «глубокой радостью представления механизмов и изобретения новых форм». Новые идеи шли непрерывным потоком, и он испытывал «такое состояние психологического счастья, какого не знал никогда в жизни». Мысленное конструирование давало ему возможность представлять механизмы, в том числе динамо-машины и трансформаторы, «абсолютно реальными и ощутимыми во всех деталях, вплоть до мелких царапин и потертостей»[26]. Он даже представлял себе мотор, который одновременно создает три и более потока переменного тока, что называл «полифазной системой».

Однако идеи Теслы нужно было еще превратить в действующие устройства, поэтому изобретатель решил посетить будапештской завод «Ганц и партнеры», который начинался как металлургическое предприятие, выпускавшее колеса для железнодорожных вагонов, но позже был перепрофилирован на производство электрического оборудования для дуговых ламп и ламп накаливания. Там молодого серба заинтересовал валявшийся в углу мастерской кольцевой трансформатор – по сути, большая железная петля, окруженная двумя катушками. В шутку или по интуиции Тесла разместил шар над прибором – и шар начал раскачиваться. Никола пришел к выводу, что обмотки двух катушек создают переменный ток, который порождает вращающееся магнитное поле, приводящее в движение шар, и тем самым подтвердил свое мысленное представление о моторе переменного тока, способного выполнять любые виды работы.

Тесла был не единственным, кто изучал вращающиеся магнитные поля. Тремя годами ранее, в 1879 году, Уолтер Бейли демонстрировал этот принцип в Лондонском физическом обществе, а Галилео Феррарис спроектировал систему, работающую на переменном токе, в итальянском Турине. Тесла признавал, что «не было ничего нового в создании вращения мотора путем периодической смены полюсов одного из его компонентов», но только он открыл «способ или метод использования таких токов»[27]. Суд США со временем постановил, что идеи Бейли являются «непрактичными абстракциями»[28], а профессор Феррарис говорил: «Тесла продвинулся в этом гораздо глубже [меня]»[29].

Потребность Теслы в доходах постепенно взяла верх над прекрасными, но неокупаемыми идеями, поэтому, когда в Будапеште началось строительство телефонной станции Эдисона, он присоединился к Ференцу Пушкашу. Молодой изобретать прилежно трудился, даже разработал новаторский усилитель конической формы – предшественник современного громкоговорителя. Тесла не запатентовал это оригинальное изобретение, хотя позже хвастался, что его оригинальность сопоставима с его более известными изобретениями. Когда телефонная станция была введена в действие, Ференц продал ее, а его брат Тивадар в конце 1882 года пригласил Теслу и Сигети в Париж помогать устанавливать систему электрического освещения Эдисона.

В предыдущем году Эдисон изумил многонациональный Париж световой экспозицией на Международной выставке электричества. В просторном демонстрационном зале он установил действующий маяк, огромные генераторы и комплект из 500 ламп накаливания силой 16 свечей каждая. По поводу электричества один ошеломленный парижанин писал: «Мы еще не привыкли видеть механизмы, которые работают без видимых причин. Их таинственная работа сбивает нас с толку. Секрет их существования ускользает от нас»[30]. Озадаченные работой электричества парижане тем не менее наградили Эдисона орденом Почетного легиона.

Тесла наслаждался жизнью в Париже – городе, который он называл волшебным. Первые дни он просто «бродил по улицам в крайнем замешательстве от нового зрелища». Питейные и гастрономические соблазны были «во множестве и неотразимы», но доходы, как он сокрушался, «улетучивались сразу же, как появлялись». На самом деле, когда Пушкаш поинтересовался у Теслы, как дела, тот ответил: «Последние 29 дней месяца – самые тяжкие»[31].

Молодой сербский инженер снимал комнату на бульваре Сен-Марсель, на окраине живописного Латинского квартала, где обитали студенчество и профессура. Тесла с удовольствием занимался утренними делами: плавал по 27 кругов (делится на три) в купальне на Сене, в половине восьмого поглощал «завтрак лесоруба» и полчаса шел на юго-восток, чтобы попасть на работу – на ламповый завод в Иври-сюр-Сен, недавно построенный компанией Continental Edison. Вечера он посвящал прогулкам по освещенным газовыми фонарями авеню, наслаждался электрическим освещением у позолоченного здания Парижской оперы, в установке которого участвовал, и играл в бильярд с коллегами[32]. Интересовался он и парижской ночной жизнью. Однажды вечером рядом со столиком, за которым он сидел, уронила шарф знаменитая актриса Сара Бернар. Это стало поводом для знакомства и оживленной беседы. Потом они периодически встречались в Париже и Нью-Йорке, хотя изобретатель и заявлял, что отношения у них были исключительно платоническими. Тем не менее Тесла хранил шарфик Бернар, не стирая, всю свою жизнь.

Однажды Тесла, рисуя, по своему обыкновению, прутиком на песке, показал нескольким инженерам Эдисона свое представление о моторе, в котором использовалось несколько переменных токов. «Моя мысль, – пояснил он, – в том, что чем больше проволоки использовать, тем более качественным будет работа мотора»[33]. Однако прагматичные и прижимистые инженеры Эдисона лишь посмеялись над идеей ученого, аргументируя тем, что медная проволока – самая дорогая часть электрораспределительной системы; они предпочитали использовать как можно меньше проволоки, а не больше.

Тем не менее парижский период позволил Тесле набраться практического опыта и познакомиться с действующими образцами динамо-машин и электромоторов. В то же время компания Эдисона с выгодой для себя использовала математические знания Теслы и его способность производить сложные вычисления, в частности, оптимальной длины и диаметра проволоки для катушек моторов. Тесла разработал новаторский автоматический регулятор, который повысил производительность динамо-машины Эдисона, участвовал в установке систем освещения в берлинских кафе и баварском театре. Он также усовершенствовал освещение дуговыми лампами авеню де л’Опера и других улиц, способствуя превращению Парижа в Город Света.

Относясь к молодому ученому как к своей палочке-выручалочке, руководство компании Эдисона в феврале 1883 года направило его вместе с Сигети в Страсбург, на железнодорожный вокзал. Во время церемонии открытия, на которой присутствовал германский император Вильгельм I, в системе освещения произошло короткое замыкание – прогремел взрыв. Тесла, владеющий и французским, и немецким языками, взялся привести в порядок сложную систему, состоящую из четырех генераторов постоянного тока и 1200 ламп накаливания, а также 5 генераторов переменного тока и 60 дуговых ламп. Он определил, что проблема заключается в дефектах проводки, уложенной в подземных каналах, что было относительно новым способом прокладки электролиний.

Застряв в Страсбурге почти на 12 месяцев, Тесла и Сигети по вечерам выкраивали время для разработки собственного мотора переменного тока. Чтобы сохранить секретность, они работали в чулане. Тесла говорил: «Мы хотели создать самый простой мотор, какой я только мог вообразить… с одной-единственной цепью и без обмотки на якоре и без полей»[34]. Когда первоначальный замысел не удался, инженеры начали искать решение. Они пробовали железо, а затем сталь вместо меди для сердечника статора, затем путем проб и ошибок расположили стальной прут так, чтобы его магнитное поле отталкивало индуцированные токи и приводило в движение диск. К концу лета довольный Тесла хвастался, что «наконец получил удовлетворение, видя, как переменные токи с различными фазами вызывают вращение, причем без коллектора или скользящих контактов» – именно так, как он себе представлял это годом раньше[35].

Тесла постоянно заявлял, что создает свои изобретения в уме. Позже он так описывал свой процесс творчества: «В работе у меня сначала появляется “чувство”, что есть решение некоей проблемы. Это чувство имеет для меня огромное значение, ибо, когда оно возникает, я всегда со временем эту проблему решаю. Возможно, это признак того, что подсознание работает неустанно или уже нашло решение. Затем я размышляю над проблемой в целом, не сосредотачиваясь на деталях. Я могу месяцами, а то и годами держать в голове эти идеи в таком состоянии. Наконец я возвращаюсь к идее, и образ, который первоначально был размытым, становится все четче и четче – до того момента, когда превращается в реальность. После того, как складывается общая форма, я продолжаю совершенствовать механизм или идею, определяю, каким образом это можно улучшить. Мне видится это настолько четко, что я могу определить, что какая-то деталь в неправильном положении! И в конце я даю рабочим точные параметры, даже не делая чертежей. Образцы изготавливают не для экспериментов, а просто для подтверждения той идеи, которая сформировалась у меня в голове»[36]. Это преувеличение.

> Тесла часами возился с различными моделями моторов и позже признавался, что первоначальные идеи часто требовали доработки, чтобы стать практическими устройствами.

Тем не менее его манера изобретательства уникальна: это продукт его живого воображения и способности все держать в памяти, и она существенно отличается от эмпирического подхода Эдисона. Чтобы получить удовлетворительное комнатное освещение, отличное от яркого и неприятно слепящего света дуговых ламп, Эдисон перепробовал сотни материалов для нити накаливания – от хлопка до платины, прежде чем остановился на лампе накаливания, в которой использовал тонкую углеродную нить в вакуумной оболочке.

В Страсбурге Тесла пытался найти финансирование для разработки мотора переменного тока. Он привлек внимание бывшего мэра города, который обратился к нескольким состоятельным бизнесменам, но в итоге никто не проявил желания вкладываться в неизвестного изобретателя и революционный проект, функций и ценности которого они не понимали. Лучшее, что получил из всего этого Тесла, – прекрасная бутылка вина St. Estephe урожая 1801 года, партию которого мэр закопал в 1870 году, когда страну захватили немцы.

Мало что получил Тесла и от компании Эдисона, которая, как он полагал, обещала ему вознаграждение за решение проблемы на железнодорожной станции Страсбурга. Приобрел он лишь знакомство с корпоративной бюрократией, где администраторы для решения вопроса переправляли его от одного чиновника к другому. «После нескольких заходов по этому circulus vivios [6], – цинично заметил Тесла, – до меня дошло, что мое вознаграждение – это испанский замок [7]»[37].

В итоге Чарльз Батчелор – ближайший советник Томаса Эдисона, опытный электрик и директор компаний Эдисона во Франции – предложил изобретателю приехать в Нью-Йорк, встретиться с Чародеем из Менло-парка и заняться усовершенствованием динамо-машин, которые разрабатывались в компании Edison Machine Works. Не имея особых возможностей продвинуть в Европе свои разработки мотора переменного тока, Тесла решил испытать судьбу в Земле золотых надежд[38]. Тивадар Пушкаш поддержал его решение и сопроводил письмом к своему другу Эдисону, в котором, в частности, написал: «Я знаю двух великих людей, и один из них – вы. Второй – этот молодой человек»[39].


Тесла в 25 лет (Kenneth M. Swezey papers, Archives Center, National Museum of American History, Smithsonian Institution)


Тесла со своей светящейся беспроводной лампой (Smithsonian)


## 3. Раскаты небесной артиллерии

Нью-Йорк

Путешествие Теслы в Нью-Йорк оказалось непростым. По дороге на пристань он потерял бумажник, в котором был билет, и, чтобы попасть на борт, был вынужден назвать стюарду на память номер ваучера, состоявший из 11 цифр, номер каюты и даже имя первого помощника капитана. Во время рейса он стал свидетелем мятежа, «при котором едва не расстался с жизнью»[1]. Матросы высказывали возмущение грязными койками, отсутствием питьевой воды и полчищами крыс. Тесла большую часть времени проводил «на корме судна, поджидая возможность спасти кого-нибудь от гибели в морской пучине»[2].

Пароход «Ричмонд», на котором плыл Тесла, прибыл в Нью-Йорк в начале июня 1884 года. Багаж был невелик: «…остатки моих пожиток, несколько стихотворений и статей, которые я написал, и пачка вычислений, имевших отношение к решению неберущегося интеграла и моему летательному аппарату»[3]. Никола утверждал, что его финансовое состояние в тот момент равнялось всего четырем центам.

Когда Тесла ступил на Манхэттен, статуя Свободы еще только строилась, а первая электростанция Томаса Эдисона на Перл-стрит была введена в действие всего два года назад. Подобно тысячам других иммигрантов: немцев, итальянцев, ирландцев и скандинавов, – Тесла приехал с мечтой, однако его первые впечатления от Соединенных Штатов оказались не совсем позитивными. До 1892 года, когда был открыт Эллис-Айленд, приезжающие попадали в пункт приема иммигрантов Касл-Клинтон, мрачное здание бывшего форта на южной оконечности острова Манхэттен. Один таможенник неправильно понял Теслу и записал его место рождения как «Швеция» (Sweden) вместо «Смилян», другой сотрудник иммиграционной службы рявкнул: «Целуй Библию. Двадцать центов!»[4] Мордатый полицейский, видимо, раздраженный растущим наплывом иммигрантов из Восточной Европы, покрутил дубинкой, которая показалась Тесле бревном, и указал направление взглядом, «в котором читалось желание убить». Тесла вспоминал, что задался вопросом: «Неужели это Америка? <…> Она на 100 лет отстала от Европы по уровню цивилизации»[5]. Обратив внимание на отсутствие широких бульваров и общественных парков, он позже заметил: «То, что я оставил, было прекрасно, артистично и восхитительно во всех смыслах; то, что я увидел здесь, было механизированно, грубо и непривлекательно».

Однако Америка уже через несколько кварталов предоставила новому иммигранту хорошую возможность. В пятницу, направляясь к центру города, Тесла обратил внимание на мастера у небольшой мастерской, который пытался починить «электрическую машину европейского производства». Мужчина был уже готов бросить это безнадежное дело, но Тесла решил помочь ему, а позже заметил: «Это оказалось непросто, но я в итоге вернул ее в прекрасное рабочее состояние». Тесла не ждал никакой благодарности, однако мастер вручил ему 20 долларов – существенную сумму (более 500 долларов на современные деньги) по сравнению с четырьмя центами, которые оставались у Николы в кармане. Он пожалел, что не приехал в Америку на несколько лет раньше[6]. Он утверждал, что еще пять лет назад Соединенные Штаты «были более чем на 100 лет впереди Европы»[7].

На второй день пребывания в Соединенных Штатах двадцативосьмилетний иммигрант встретился с тридцатисемилетним Томасом Эдисоном. То, что Тесла назвал «памятным событием в жизни», оказалось также прямым столкновением личностей и культур[8]. Будучи практически без гроша, Тесла тем не менее пришел в шляпе-котелке и белых перчатках. Худощавого телосложения, с глубоко посаженными глазами, он представлял собой светского джентльмена, который свободно владел несколькими языками. Эдисон, напротив, был неопрятным, сварливым, более чем на 10 сантиметров ниже Теслы ростом, а его английский, неразборчивый из-за того, что он постоянно жевал табак, еще и отличался характерной медлительностью уроженцев северо-запада.

Офис Эдисона, располагавшийся в доме № 65 на Пятой авеню, демонстрировал уверенность и практичность молодой компании. Располагался он в солидном кирпичном особняке. Первый этаж щедро освещался лампами и канделябрами с целью произвести впечатление на потенциальных инвесторов. Эдисон большую часть времени проводил в своем кабинете в глубине здания, пересматривая заявки на патенты и куря сигары. Поскольку расширяющейся фирме требовались грамотные специалисты, один этаж был отведен под вечернюю школу для начинающих инженеров. На верхнем этаже находилось общежитие для холостых сотрудников.

Юные годы Эдисона не предвещали ни богатства, ни славы. Он происходил из рода бунтовщиков. Его дед, преуспевающий член партии тори, сражался против Джорджа Вашингтона, был обвинен в государственной измене, приговорен к казни через повешение, но сбежал в Канаду. Его отец тоже чудом сбежал, на сей раз из Канады в Мичиган, после того как принял участие в провалившемся заговоре против Королевского канадского правительства.

Томас Алва Эдисон родился в феврале 1847 года в городке Майлан, штат Огайо. Он стал седьмым – и последним – ребенком в семье. Ал, как его звали, в детстве в основном предавался мечтам, различным увлечениям и попадал во всякие переделки. Обладая энциклопедическими знаниями и живым воображением, мальчик плохо учился в школе, которая представляла собой одну комнату. Учитель характеризовал его как «слегка чокнутого». Со временем мать забрала его из школы, стала учить сама и всячески поощряла его любовь к чтению и наукам. «Меня сформировала мать, – позднее говорил Эдисон, примерно так же, как Тесла о своей матери. – Она меня понимала. Она позволяла мне следовать моим склонностям»[9].

В ходе одного из своих первых экспериментов юный Эдисон спалил дотла отцовский амбар, но порка на центральной площади не смогла удержать его от дальнейших выходок. Еще он шокировал своих излишне доверчивых друзей и родственников, предлагая коснуться своего электрогенератора.

Затем семья переехала в город Порт-Гурон, штат Мичиган, где юноша проявил себя достойным телеграфистом и умелым ремесленником. В двадцать четыре года он уже самостоятельно перебрался в Ньюарк, штат Нью-Джерси, где в результате упорных, хотя и непрофессиональных занятий создал несколько полезных приборов, которые привлекли внимание промышленников и финансистов с Уолл-стрит. Например, его биржевой тикер расширил одно из узких мест телеграфной индустрии, открыв возможность передавать по 200–300 слов в минуту, а его автоматический дуплексный телеграфный аппарат позволил одновременно отправлять два сообщения по одному проводу. Перечень его изобретений звучит как литания современной технике: фонограф, кинетоскоп (киноаппарат), лампа накаливания, параллельный контур и мимеограф (копировальная машина).

В отличие от одиночки Теслы, Эдисон лучше всего работал в команде, хотя и был главной движущей силой, его настойчивость стимулировала непрестанные эксперименты. Его переполняли идеи, но успех приходил чаще в результате множества проб и ошибок, чем от представления в уме законченного продукта. Чародей из Менло-парка упорно и кропотливо трудился, создавал множество моделей, испытывал сотни материалов. Как выражался сам Эдисон, «гений – это 1 % вдохновения и 99 % пота»[10].

Показательно в этом смысле изобретение лампы накаливания. Как уже говорилось выше, Эдисон перепробовал почти все химические вещества (в частности, хром, молибден, бор, кремний и оксид циркония) для покрытия почти всех возможных субстанций (рыбьи кости, хлопок, картон, древесные щепки, бамбук и волосы из бороды). Изначально он отказался от углерода в качестве «горелки» из-за его предполагаемой слабости: материал не выдерживал нагревания электротоком до 1650 °C. Но затем Эдисон решил запечь покрытую углеродом швейную нить и прикрепить обгорелую полоску к штырькам, укрепленным в колбе. После того как его новый насос откачал воздух из колбы, он подал ток. Первые восемь попыток привели к разрыву нити, но 21 октября 1879 года чуть более толстая нить горела 40 часов подряд. Она могла бы гореть и дольше, но Эдисон, как экспериментатор, стал увеличивать напряжение до тех пор, пока нить не перегорела.

Эдисон также негативно относился к вере Теслы в математику, хвастаясь тем, что не ценит научные теории. «В то время, когда я экспериментировал с лампой накаливания, я не понимал закон Ома, – признавался он. – Более того, я и не хочу понимать закон Ома. Он помешал бы мне экспериментировать»[11]. (Впрочем, понимание закона Ома обнаружило бы главную проблему приверженности Эдисона к постоянному току, поскольку его принцип гласит, что сила тока в участке цепи прямо пропорциональна напряжению и обратно пропорциональна электрическому сопротивлению данного участка цепи; иными словами, постоянный ток с его низким напряжением требует толстой и дорогой медной проволоки, испытывает сопротивление, может передаваться только на короткое расстояние, что, соответственно, ограничивает его применение небольшими густонаселенными территориями.)

> Тесла любил изобретательство как таковое, а Эдисон в первую очередь был предпринимателем.

За всеми его экспериментами четко просматривается одна цель – заработать денег. Он хорошо понимал мир финансов и мог ориентироваться в нем. В 1890 году они с Генри Виллардом, толковым инвестором и главной силой компании Oregon Pacific Railroad, реорганизовали и капитализировали за 12 миллионов долларов многочисленные фирмы изобретателя, создав компанию Edison General Electric.

Несмотря на различия в подходах и мотивации, оба изобретателя имели и нечто общее – в частности, умение произвести эффект и склонность к хвастовству. На 4 сентября 1892 года Эдисон назначил открытие своей электростанции на Перл-стрит, очень продуманно расположенной рядом с фондовой биржей, крупными банкирскими и финансовыми домами и редакциями ведущих газет. Он понимал, что успешная демонстрация приведет к тому, что брокеры, банкиры и владельцы газет поспособствуют его славе и финансовому успеху. Ровно в три часа дня электрик включил рубильник, который подал ток от генератора «Джумбо» (названного так в честь гигантского слона, привезенного в Америку Ф. Т. Барнумом) на 106 лампочек в офисе Моргана. Еще 52 лампочки засияли в редакторском офисе New York Times. На следующий день газета охарактеризовала искусственное освещение как «свет мягкий и приятный для глаза; писать можно было почти как при дневном свете»[12]. Эдисон, явно довольный произведенным эффектом, заявил: «Я сделал все, что обещал»[13].

Но на обоих чародеев электричества нашлись и скептики. Профессор Генри Мортон из института Стивенса сказал, что лампочка Эдисона – «очевидный провал, который подали как грандиозный успех. Обман публики». Газета London Times’ Sunday Review предположила, что результаты Эдисона основаны на жульничестве, и заявила: «Во всем этом явный привкус подлога»[14].

Чародею из Менло-парка приходилось также вести юридические войны со своими конкурентами. Отчасти потому, что ранние заявки Эдисона были неряшливыми, а чертежи – хаотичными, патентная комиссия в октябре 1883 года определила, что лампа накаливания Уильяма Сойера с углеродной нитью накаливания появилась раньше лампочки Эдисона. Они предоставили Сойеру легальную монополию продавать свои лампы на ближайшие семнадцать лет. Хайрем Максим, уже создавший первый переносной полностью автоматический пулемет, пытался усилить хрупкую углеродную нить накаливания, используемую Сойером, заполняя колбу углеводородным паром. Комментируя этот «искрящийся процесс», Illustrated Science News пророчила: «В отношении электрического освещения имя [Максима] будут помнить очень долго после того, как забудется имя его хвастливого конкурента [Эдисона]»[15].

Гордость и упрямство дали возможность Тесле и Эдисону одержать верх над скептиками и юристами. На протяжении ряда лет они иногда работали вместе и часто сражались друг с другом, но их судьбы и их борьба многое говорят о формировании нашей современной экономики.

Несмотря на все неловкости при первом знакомстве, Эдисон в тот же день поручил Тесле починить систему освещения на пароходе «Орегон» – на то время самом быстроходном пассажирском лайнере и первом, где была установлена такая система. Тесла проработал всю ночь, устраняя короткие замыкания и разрывы в проводке динамо-машин судна. Возвращаясь домой в пять часов утра, на Пятой авеню он встретился с Эдисоном и Батчелором, которые тоже шли с работы. Удивленный Эдисон молча выслушал отчет своего нового сотрудника. Тесла вспоминал: «Когда они отошли на некоторое расстояние, я услышал его реплику: “Батчелор, а он очень неплохой парень”, – и с того дня я получил полную свободу действий в работе»[16]. Эдисон быстро предложил Тесле работу в своей компании Machine Work за 18 долларов в неделю. Тесла чинил дуговые лампы и лампы накаливания, настраивал электромоторы постоянного тока. На самом деле Эдисон получил гораздо больше, чем талантливого механика. За шесть месяцев Тесла спроектировал два десятка механизмов, которые заменили менее эффективные версии тех, что использовались в компаниях Эдисона, сэкономив своему работодателю огромные суммы.

Так получилось, что Тесла разделял увлеченность Эдисона; они оба горели на работе и не нуждались в длительном отдыхе. Эдисон был известен тем, что мог работать сутками, позволяя себе прикорнуть на пару часов на диване или прямо на столе в своем офисе. Рабочее время Теслы в Соединенных Штатах было четко регламентировано. Он приступал к работе в десять утра и заканчивал в пять утра следующего дня (Тесла даже в пожилом возрасте спал по два-три часа в сутки). Эдисон как-то сказал Тесле: «У меня было много трудолюбивых помощников, но ты превзошел всех»[17].

Изобретатели различались между собой манерой поведения. Эдисон, к примеру, мог быть откровенно груб. Когда он не смог отыскать на карте маленькую деревню – родину Теслы, он решил, что серб родился в диких местах, и поинтересовался, не ел ли тот когда-нибудь человечину[18]. Утонченный и сдержанный Тесла был, без сомнения, удивлен.

Тем не менее Тесла без устали трудился на Эдисона, пытался убедить его в преимуществах переменного тока, говорил, что освободит системы Эдисона от оков, ограничивающих их километровым радиусом действия. По словам Теслы, Эдисон «ответил прямо, что не интересуется переменным током; у него нет будущего, и все, кто ковыряется в этой области, напрасно тратят время; кроме того, переменный ток смертельно опасен, а постоянный – безопасен»[19].

Главный раскол между изобретателями произошел, когда Тесла понял, что его не просто эксплуатируют, но и обманывают. Когда Тесла стал утверждать, что может повысить эффективность динамо-машины Эдисона, босс выразил скептицизм, после чего, по словам Теслы, пообещал ему в случае успеха 50 тысяч долларов. Это была огромная сумма, учитывая скупость Эдисона и острую потребность его компании в капиталах. Тесла занимался этим шесть месяцев, пока не выяснил, что магнит с более коротким сердечником дает гораздо больше энергии и втрое превосходит производительность динамо-машины «Мэри-Энн». Тесла имел все основания гордиться своим достижением, но в начале декабря 1884 года, когда он вошел в тесный и прокуренный кабинет Эдисона и попросил обещанное, босс рассмеялся ему в лицо и сказал, что обещанные деньги – просто шутка: «Ты до сих пор парижанин! Когда станешь полноценным американцем, сможешь оценить американский юмор».

Несомненно, Тесла должен был понять преувеличение Эдисона, но все равно был уязвлен тем, что тот рассмеялся ему в лицо, по сути, высмеял его достижения. На самом деле, Тесла исправил ошибки Эдисона на железнодорожной станции в Страсбурге и на пароходе «Орегон» и существенно улучшил механизмы Эдисона. Несмотря на последовавшее предложение босса повысить ему еженедельное жалованье на 10 долларов (на 55 %), Тесла отказался, взял свой котелок и вышел. Вечером он написал в своем блокноте: «Прощайте, мастерские Эдисона!»[20]

Вскоре после ухода от Эдисона Тесла получил новое предложение. Бенджамин Вейл, член городского совета городка Рауэй, штат Нью-Джерси, давно уже восхищался электрическим освещением и хотел, чтобы его поселение стало известным благодаря современным технологиям. Он выделил тысячу долларов, собрал еще четыре тысячи у местных бизнесменов, и в конце декабря была создана компания Tesla Electric Light and Manufacturing. Тесла перебрался в апартаменты в Нижнем Манхэттене. В садике при доме он стал расставлять цветные стеклянные шары на декоративных подставках, которые местные дети регулярно воровали[21]. На Либерти-стрит, в районе оживленного оптового продуктового рынка, он открыл небольшую лабораторию.

Ученый, развивая работу с дуговым освещением, которой он занимался у Эдисона, потратил год «дневных и ночных стараний» на улучшение ламп и генераторов, за что получил несколько патентов, которые передал компании в обмен на биржевые акции. В августе 1886 года законченная система осветила улицу Рауэя и функционировала в его мастерских. Рауэй появился на первой странице Electrical Review – профессионального журнала, а компания Теслы представила свою работу как «наиболее совершенную из всех известных автоматическую, саморегулируемую систему электрического освещения дуговыми лампами… без мерцания и шипения»[22].

Но в итоге Бенджамин Вейл, как и Эдисон, просто «кинул» Теслу. Вейл утратил интерес к производству осветительного оборудования, поскольку в этой области доминировали компании Brush и Thomson-Houston. Бизнесмен предпочел сосредоточиться на функционировании системы в Рауэе, для чего не требовались ни опыт, ни изобретения Теслы. Поскольку патенты Теслы перешли компании, ученый не получил никаких отчислений – лишь «прекрасно гравированный сертификат на акции гипотетической ценности»[23]. Тесла охарактеризовал эту ситуацию так: «Самый тяжелый удар, который я когда-либо получал. <…> Я был выдавлен из компании, потеряв не только свою долю, но и репутацию как инженера и изобретателя»[24]. И это был не последний случай бесчестного поведения бизнесменов по отношению к Тесле.

Буквально сломленный, без перспектив занятия инженерной деятельностью, Тесла прожил «год в душевных мучениях и горьких слезах, причем эти страдания усиливались материальной нуждой». Часто он буквально не знал, где раздобыть пропитание, однако никогда не чурался работы и в итоге присоединился к бригаде, которая копала траншеи для прокладки подземных телефонных и телеграфных линий. Хотя бригадир сначала посмеялся над его приличной одеждой и белыми руками, Тесла потом утверждал: «Я работал больше всех. В конце дня я получил 2 доллара»[25].

В то время как Тесла (и тысячи других безработных) с трудом переживал экономический спад 1887–1888 годов, расширяющаяся компания Эдисона сражалась со своими собственными сотрудниками, требовавшими повышения зарплаты и улучшения условий труда. Например, на ламповом заводе в Нью-Джерси восемь рабочих, изготавливавших нити накаливания, объединились в союз и, по словам Эдисона, «вели себя очень дерзко, понимая, что без них производство ламп просто невозможно». Изобретатель из Менло-парк отреагировал просто: он спроектировал и создал три десятка аппаратов, которые автоматизировали процесс, а затем гордо заявил: «Союз исчез. Больше о нем не слышали»[26].

Даже в этот тяжелый период Тесла не мог перестать придумывать новые устройства. Он оформил патентную заявку на термомагнитный мотор, в котором использовалась идея о том, что железные магниты при нагревании теряют свой магнетизм. В моторе Теслы имелся поворотный рычаг, который задвигал магнит в пламя и выдвигал его, заставляя вращаться маховик. Аппарат никакой выгоды так никогда и не принес, но на бригадира землекопов изобретательность молодого человека произвела впечатление, и он представил Теслу Альфреду Брауну, директору нью-йоркского отделения компании Western Union. Браун считался первоклассным электриком и специалистом по подземным телеграфным сетям. Он познакомил Теслу с Чарльзом Пеком, патентным юристом из Инглвуда, штат Нью-Джерси, и секретарем компании Mutual Union Telegraph, которая управляла и обслуживала в 22 штатах 25 тысяч выделенных телекоммуникационных линий для банков, желающих сохранить в тайне обмен информацией.

Пек и Браун могли предложить деловую хватку и темперамент, которых был лишен Тесла. Они сделали так, чтобы Тесла прочно стоял на земле, и предоставили ему возможность думать и изобретать. Пек и Браун знали, как финансировать компании, продвигать инновационные технологии и представлять изобретения так, чтобы они получали максимальный общественный резонанс. Не менее важно то, что они были честными и ценили таланты Теслы, который вспоминал: «Во всех своих отношениях со мной они оказались самыми лучшими и благородными людьми из всех, с кем я встречался в жизни»[27].

В апреле 1887 года Тесла, Пек и Браун создали компанию Tesla Electric. Изобретателю полагалась треть доходов компании, еще треть Пек и Браун делили между собой, и последняя треть направлялась на инвестирование новых разработок. Более того, Тесле полагалось ежемесячное жалованье в размере 250 долларов (примерно 78 000 долларов в год на нынешние деньги), а также возможность пользоваться более просторной лабораторией в финансовом квартале Манхэттена на Южной Пятой авеню, 33–35 (сейчас Западный Бродвей), недалеко от городского офиса Эдисона. В распоряжении Теслы были лишь печка, рабочий стол и динамо-машина, но он получал удовольствие от нового занятия и договорился с компанией Globe Stationery & Printing, расположенной на первом этаже, чтобы ему разрешили пользоваться их электроэнергией по ночам, когда выключались печатные станки. В мае 1887 года в Нью-Йорк приехал Сигети, и друзья возобновили привычку гулять в парках, читать стихи и обсуждать новые проекты.

Тесла обещал заниматься разными проектами, не только мотором переменного тока, и новая фирма быстро разработала коллектор, который сокращал искрение динамо-машины, а также коммутатор для защиты от короткого замыкания, что повышало производительность мотора постоянного тока. Однако сам Тесла бо́льшую часть года посвятил работе над пиромагнитным генератором, который должен был преобразовывать тепло от сжигаемого угля в электричество с меньшими затратами. Тесла поочередно нагревал и охлаждал магнит, чтобы непосредственно индуцировать ток в проводнике. Этим новшеством он отходил от традиционного метода, при котором разогретая горящим углем вода превращалась в пар, пар создавал энергию для двигателя, а двигатель вращал то же самое динамо. На каждом из этих этапов расходовалась лишняя энергия. К сожалению, изобретателю не удалось получить существенную разницу температур для выработки тока, и патентное бюро отклонило заявку.

Тесла беспокоился, как бы Браун и Пек не обманули его, как это сделал Вейл в Рауэе. Однако Пек, юрист, продемонстрировал веру в изобретателя и сказал успокаивающе: «Пусть тебя не смущает, что это великое изобретение не получилось как задумывалось. Возможно, ты доведешь его до ума позже. А сейчас, может, лучше будет переключиться на какой-нибудь другой проект, а этот на время оставить. По своему опыту знаю, это хорошо помогает»[28].

Тесла переключил внимание на свою любимую идею, которую обдумывал еще в Будапеште, – мотор переменного тока с вращающимся магнитным полем. Он был убежден, что это поможет решить две проблемы, стоявшие перед широким распространением электричества. Во-первых, в передаче энергии на раннем этапе царила опасная неразбериха. Жители Бруклина настолько привыкли уворачиваться от искр, летящих с дуг электрических трамваев, что даже назвали свою бейсбольную команду «Доджерс» [8]. До введения общепринятых стандартов энергия передавалась по различным проводам под различным напряжением; для перехода на другую улицу зачастую требовалось приобретать новые лампы и оборудование, потому что другой район мог находиться в ведении другого поставщика электричества. Хаотическое переплетение столбов и пересекающихся проводов заслоняло небо; на проводах нарушалась изоляция, что вызывало замыкания и фонтаны искр, а беспечные детишки, игравшие под столбами, получали удары током. Если пионеры электроэнергетики хотели привлекать потребителей и завоевывать рынок, необходимо было вводить единообразие.

Во-вторых, в Соединенных Штатах функционировало около 20 различных электрических «систем», каждая со своими ограничениями. Высоковольтная система постоянного тока Чарльза Браша обеспечивала энергией дуговые лампы уличного освещения, но эти лампы давали мертвенно-бледный яркий свет и невыносимо гудели; эта система была неприменима для освещения помещений и работы бытовой техники, не говоря уж о том, что энергию нельзя было передавать на сколько-нибудь значительное расстояние. Низковольтная система постоянного тока Томаса Эдисона обеспечивала работу ламп накаливания в густонаселенных районах Нью-Йорка, но тоже могла передавать энергию лишь на короткие расстояния, а ее мощности не хватало для работы крупных механизмов. Джордж Вестингауз планировал создать высоковольтную систему переменного тока, чтобы передавать энергию на большие расстояния, но не было моторов, работающих на переменном токе. Короче, каждая система создавалась под конкретные нужды. Ни одна из них не поставляла энергию в значительном объеме для универсального использования.

> Гениальность Теслы заключалась в стремлении навести порядок в электрическом бизнесе и создать эффективный мотор переменного тока, который удовлетворял бы многочисленные потребности. Его изобретения помогли внести необходимое единообразие в зарождающуюся энергетическую промышленность.

В то время как другие инженеры стремились создать более качественные коллекторы, Тесла уже видел совершенно новый подход, при котором связывались разнофазные переменные токи. По словам Теслы, эта «полифазная система» должна была преодолеть ограниченность его конкурентов.

Браун и Пек предоставили Тесле время и финансы для превращения его идеи мотора переменного тока в прототип. Сначала Тесла попытался модифицировать в своей мастерской динамо-машину Уэстона, экспериментируя с различными обмотками. Он пробовал направлять отдельные токи на отдельные катушки, причем эти токи должны были расходиться по фазам. Идея заключалась в том, что, когда один выходит на пик положительно значения, другой достигает максимума отрицательного значения. Примерно так, как пять лет назад на заводе «Ганц и партнеры» он ставил на старый кольцевой трансформатор шарик, который начинал вращаться, Тесла расположил на своем инновационном кольце отполированную жестянку на иголке. Жестянка начала быстро вращаться. Успех!

Впрочем, от вращающейся жестянки до коммерческого мотора переменного тока предстоял долгий путь. Тесла понимал, что надежность и функциональность мотора зависят от всей системы, включая трансформатор для повышения напряжения на линии и передачи энергии на большое расстояние и другой трансформатор, который будет снижать напряжение, прежде чем электричество поступит в дома с их лампочками и моторами бытовых приборов.

Такие трансформаторы очень интересовали и Джорджа Вестингауза, который уже проявил свой технический гений, разработав воздушный тормоз для железнодорожных вагонов. Опытный бизнесмен, Вестингауз, живший в Питтсбурге, предвидел, что системы переменного тока дают прибыльную возможность бросить вызов господству Эдисона в электрической индустрии. Из-за ограниченной дальности передачи энергии постоянного тока рынок Эдисона концентрировался в густонаселенных районах. Но у системы Эдисона было преимущество в прочности положения, и она воспринималась как наиболее безопасная. Вестингауз утверждал, что если будут созданы эффективные моторы и трансформаторы, то системы переменного тока могут с выгодой обслуживать множество городов и поселков. Этот спор сторонников постоянного и переменного тока – спор между Эдисоном и Вестингаузом/Теслой – стал известен как «война токов».

Ставки были высоки. Победитель мог невероятно обогатиться, поскольку получал контроль над инфраструктурой и интеллектуальной собственностью того, что потом станет крупнейшей отраслью национальной промышленности. Однако соперничество предполагало гораздо большее, нежели личное обогащение: победитель будет определять скорость и размах новой экономической и культурной эпохи. Электричество должно было дать энергию зарождающимся отраслям промышленности, а также новым бытовым приборам, которые будут сохранять свежесть продуктов питания и создавать прохладу в зданиях. Продолжительность рабочего дня больше не будет определяться светлым временем суток. Лифты и трамваи поднимут и расширят городской пейзаж. Уличное электрическое освещение даже обещало сократить количество насильственных преступлений. Для реализации этих возможностей, естественно, требовались изобретатели, но еще и юристы, журналисты и инвесторы.

Пек и Браун были уверены в победе новаторских идей Теслы в области переменного тока, но изначально настаивали на усовершенствовании механизмов постоянного тока. Поскольку в США господствовали системы постоянного тока, эти новинки могли сразу выйти на уже готовый рынок. Тесла, упорно державшийся за переменный ток, решил устроить показательную демонстрацию, для того чтобы они изменили свои приоритеты, а инвесторы раскошелились. Он вспомнил историю про Христофора Колумба, который посрамил своих критиков, установив яйцо на одном конце. Колумб нестандартно подошел к решению вопроса: он слегка расплющил скорлупу. Согласно легенде, королева Изабелла была так поражена этим, что немедленно выделила деньги на трансатлантический проект путешественника. Тесла аналогичным образом разместил яйцо из меди на деревянном столе, под которым находился четырехкатушечный магнит, вырабатывавший переменный ток. Когда ученый включил рубильник, яйцо начало вращаться, по мере ускорения вращения перестало качаться и установилось на одном конце, оказавшись одновременно в статичном и динамичном положении. Изумленные Пек и Браун стали горячими сторонниками переменного тока.

Осенью 1887 года Тесла и его спонсоры перешли к следующей стадии – оформлению патента на мотор переменного тока, чтобы защитить изобретение. Пек обратился к Паркеру Пейджу из солидной юридической фирмы Duncan, Curtis & Page. Пейдж, выпускник Гарварда, проявил глубокий интерес к мотору Теслы: его собственный отец интересовался электричеством и локомотивами на аккумуляторных батареях, а мать продала патент на индукционную катушку компании Western Union. В течение нескольких месяцев Тесла и Пейдж работали в тесном контакте. Они решили, что лучше подать одну заявку на всю систему электропередачи, чем оформлять ряд патентов на отдельные компоненты. Впрочем, в Патентном бюро заявили, что заявка слишком широкая, и потребовали оформить отдельные заявки на различные приборы и устройства. В мае 1888 года Тесла стал обладателем семи патентов, охватывающих его мотор переменного тока и другие компоненты полифазной системы.

Несмотря на опыт и очевидные успехи Пейджа, Тесла мог и вспылить. Когда позже Reichsgericht [9] отклонил две его заявки на патент, изобретатель упрекнул Пейджа: «Я знал, когда немецкие патенты вернулись, что пропуски в детализации чертежей имели очень большое значение, но в то время вы не обратили внимания на мои заявления. <…> Хочу, чтобы вы поняли: я не обвиняю вас, однако вам следует признать, что нам несколько раз, если позволите так выразиться, не повезло, но этого можно было бы избежать, уделяя тщательное внимание всем формальностям»[29]. Это говорил идеалист, который не любил чертить. Очевидно, Тесла дорос до понимания значимости детализированных чертежей.

Весной и летом 1888 года Тесла создал два десятка вариантов своего полифазного мотора. Одни должны были начинать работу под тяжелой нагрузкой, другие – на разных скоростях, третьи – с постоянной скоростью. (Эти моторы переменного тока со временем нашли широкую нишу применения – от тяжелого оборудования до бытовых холодильников, вентиляторов и пр.). На каждый вариант Пейдж оформлял патентную заявку, а Пек и Браун составляли бизнес-план по продвижению этих устройств на рынок. Вместо того чтобы открывать собственное производство и управлять им, чего противник всяческой бюрократии Тесла терпеть не мог, партнеры решили продавать патенты на полифазную аппаратуру другим промышленникам. Убеждая покупателей, что патенты Теслы обладают огромным прибыльным потенциалом, они тем самым добивались их признания в прессе и научном мире. По сути, Пек и Браун стали для Теслы агентами по связям с общественностью.

К сожалению, изобретатель все четыре года пребывания в Нью-Йорке вел себя очень замкнуто. Он не вступал в профессиональные объединения, такие как, например, Американский институт инженеров-электриков, Электрический клуб Нью-Йорка или Национальная ассоциация электрического освещения. Пек и Браун чувствовали, что Тесле пойдут на пользу рекомендации уважаемого эксперта, и обратились к Уильяму Энтони – профессору физики Корнелльского университета. Чтобы избежать пронырливых конкурентов, изобретатель и профессор обменялись тайными визитами. Энтони оказался под большим впечатлением и заявил, что моторы Теслы на 50–60 % эффективнее существующих моторов постоянного тока. В письме одному коллеге Энтони сообщал: «В Нью-Йорке я видел систему моторов переменного тока, которой суждено огромное будущее»[30].

Имея на руках одобрение профессора и подтвержденные патенты, Пек и Браун организовали визит в лабораторию Теслы двух ведущих журналистов в этой области – Чарльза Прайса из Electrical Review и Томаса Коммерфорда Мартина из Electrical World. Прайс быстро накатал благоприятную статью, а Мартин оказался просто заворожен изобретателем. Он писал, что «его глаза вызывают в памяти все истории, которые мы читали о проницательности и феноменальной способности видеть насквозь». Мартин начал их первый разговор «с самых близких и простых вещей», а затем «поднялся до важнейших вопросов о жизни, долге и судьбе»[31]. Мартин не только отличался солидным лысым черепом и скульптурными усами, но и оказался эффективным промоутером – красноречивым, агрессивным, обладающим хорошими связями и разбирающимся в электрической инженерии. Друзья звали его просто Коммерфордом. Он принимал участие в создании Американского института инженеров-электриков (предшественника современного Института инженеров электротехники и электроники, IEEE).

Одногодки Тесла и Мартин хорошо дополняли друг друга. Издатель получал от изобретателя хороший материал для статей. Журналист не избегал цветистости слога: «Мистер Тесла воспринимался как мечтатель, которого вводят в заблуждение вспышки обычных метеоров; но среди профессионального братства крепнет убеждение в том, что он видит гораздо дальше и первым замечает слабый свет, мерцающий на реальных новых континентах науки»[32]. Тесла, в свою очередь, восхищался тем, как Эдисон привлекает к себе постоянный поток газетчиков, чтобы рекламировать достижения Менло-парка, и надеялся, что Мартин окажет ему аналогичную помощь. Журналист вскоре опубликовал блестящий материал в New York World, самом популярном еженедельнике на Манхэттене, с заголовком «НАШ ВЫДАЮЩИЙСЯ ЭЛЕКТРИК» и подзаголовком «Более великий, чем Эдисон»[33]. Через несколько месяцев в New York Times появилась развернутая статья о Тесле с подзаголовком «Уверенное движение к величайшим успехам»[34].

Тем не менее изобретатель-затворник общению предпочитал одиночество и поначалу видел мало проку в выступлениях и статьях. Но Мартин настаивал, чувствуя, что Тесла представляет собой новую волну в чрезвычайно гламурной среде инженеров-электриков. Он писал: «Тесла стоит в полном одиночестве, [поскольку] большинство [электриков] совершенно не в курсе ценности [его моторов]»[35].

В конце концов Теслу удалось убедить в важности привлечения общественного внимания, и он регулярно стал ужинать в пафосном ресторане «Дельмонико», где его могли видеть богатые и знаменитые люди города. «Это был первый и единственный раз в моей жизни, – вспоминал Тесла, – когда я пытался рычать как лев»[36]. Несколько раз с помощью Мартина, Пека и Брауна он устраивал для финансистов и журналистов роскошные ужины с уткой, к которым прилагались демонстрационные экскурсии по лаборатории. Эти экскурсии, по словам одного из журналистов, выглядели как «потрясающие световые представления, с треском и щелчками, раскатами небесной артиллерии, и все обратили внимание на причудливый и завораживающий эффект всей экспозиции»[37]. Ресторан «Дельмонико» располагался в изящном, треугольной формы особняке по адресу Саут-Уильям-стрит, 2, в центре Нью-Йорка. Его главный зал отличался роскошью полированного столового серебра, полупрозрачного тончайшего фарфора, струящихся пурпурных штор и барной стойки из дорогого темного дерева. Фирменными блюдами были стейк «Дельмонико» и лобстеры «Ньюбург». Говорят, там подавали десерт «Запеченная Аляска», а на завтрак – яйца бенедикт. Ресторан привлекал таких гостей, как Теодор Рузвельт, Марк Твен, «Бриллиантовый Джим» Брэди с Лилиан Рассел, Дж. П. Морган, Эдуард VII и Наполеон III.

Мартин, Пек и Браун также уговорили Теслу выступить с циклом лекций, главная из которых состоялась в Американском институте инженеров-электриков в мае 1888 года. Изобретатель, чувствуя себя больным и усталым, поначалу колебался; только после настойчивых уговоров он написал речь и то лишь в последний вечер перед выступлением, карандашом, наспех.

Ученый, обладавший высоким голосом, пообещал представить «новую систему передачи и распределения электрической энергии с помощью переменного тока, который… со временем утвердит [свою] полнейшую адаптивность»[38]. Он представил математическое объяснение электромагнитных сил, а также общую характеристику полифазного мотора. Он подчеркнул, что это легко адаптирующийся и синхронный мотор, то есть может работать на скорости генератора. Хотя Тесла и говорил о революционно новых принципах, его диаграммы и пояснения были настолько четкими и понятными, что у многих инженеров после лекции осталось впечатление, что они всегда это знали.

Профессор Энтони рассказывал о своих успешных испытаниях двух экспериментальных моторов Теслы, а Томас Коммерфорд Мартин расхваливал их эффективность. Неловкая тишина возникла в зале, когда поднялся авторитетный изобретатель Элиу Томсон и начал рассказывать о своем моторе переменного тока, в котором использовался коллектор для создания магнитной силы отталкивания, вращающей ротор. Тесла отдал должное Томсону, назвав его «выдающимся в своей профессии», но объяснил, почему в лучших моторах переменного тока не должно быть коллектора. Присутствующие согласились с мнением Теслы. Под конец выступил вице-президент общества, который, в частности, сказал: «Я считаю, что этот мотор – мистер Тесла может меня поправить, если я ошибаюсь – первый настоящий мотор переменного тока, который где-либо был представлен публике»[39].

Полифазный мотор Теслы имел ряд преимуществ перед концептом Томсона. Он был дешевле в производстве, поскольку у него были проще изоляция и обмотка и ему не нужны были дорогие щетки или коллекторы. Он был экономичнее в обслуживании, потому что имел меньше рабочих деталей, требующих частой замены. Он также был более выносливым, его можно было производить разных размеров, он мог работать под высоким напряжением. Патентное бюро США подтвердило первенство Теслы и отвергло патентную заявку Томсона, аргументируя это тем, что подход к «преобразованию тока» Томсона на самом деле основан на изобретении Теслы. (Разумеется, Томсон впоследствии усовершенствовал свой индукционный мотор, но юридическое заключение не помешало ему утверждать, что на самом деле именно он – изобретатель системы переменного тока. Томсон продолжал с энтузиазмом заниматься переменным током даже после того, как его компания Thomson-Houston в 1892 году стала частью компании General Electric; на следующий год он принял участие в создании небольшой гидроэлектростанции в Милл-крик, штат Калифорния, где впервые была представлена трехфазная электропередача.)

Крупные инженерные журналы опубликовали лекцию Теслы. Полученный патент гарантировал повышенное внимание и доверие к полифазному мотору. Пек и Браун решили, что настало время запускать маркетинговый процесс. Компанию Thomson-Houston это заинтересовать не могло, потому что Элиу Томсон разрабатывал собственный мотор переменного тока и считал Теслу молодым выскочкой, идеи которого не имеют ценности. Наиболее перспективным выглядел Джордж Вестингауз из Питтсбурга, который делал большие ставки на оборудование переменного тока.

Обеспокоенный тем, что его компания – не первая, кто реализует патенты на оборудование переменного тока, Вестингауз направил своего юриста в итальянский Турин, чтобы взять под контроль индукционный мотор Галилео Феррариса, а также выкупил права на трансформатор, разработанный французом Люсьеном Голаром и англичанином Джоном Диксоном Гиббсом. Заинтересовавшись презентацией Теслы, Вестингауз также направил своего юридического советника Г. Р. Гарднера в Нью-Йорк, чтобы обследовать моторы изобретателя. После демонстрации Гарднер написал боссу: «Моторы, насколько я могу судить после обследования, которое мне позволили провести, – это успех». Признавая уникальность и даже революционность идей Теслы, он добавил: «Мистер Тесла поразил меня своей прямотой и энтузиазмом, но его описания не того уровня, который я способен полностью понять». Юрист признался, что постарался не затягивать визит и приложил все усилия, «чтобы избежать впечатления, что его мотор возбудил мое любопытство»[40].

Пек сыграл роль жесткого переговорщика, дав понять, что один капиталист из Сан-Франциско, некий мистер Баттеруорт, готов выложить 200 000 долларов плюс щедрые отчисления автору в размере 2,5 доллара за каждую проданную лошадиную силу. Гарднер нашел такие условия «чудовищными» и заявил Пеку, что «нет никакой возможности серьезно рассматривать такие предложения». Пек парировал: «Если [Вестингауз], серьезно вникнув в вопрос, до 10 утра пятницы на этой неделе не даст нам знать, принимает он или нет наше предложение, то будет принято предложение Баттеруорта»[41].

Вестингауз интерес не утратил. Стремясь получить подтверждения тому, что моторы Теслы работают так, как их рекламируют, он направил к нему одного из своих ведущих ученых, Уильяма Стенли-младшего. «Нервный и подвижный» Стенли, обладающий немалым талантом и высокомерием, появился в мастерской Теслы и заявил, что «парни Вестингауза» уже разработали эффективный мотор переменного тока, на что Тесла спокойно поинтересовался, нельзя ли ему увидеть новейший экземпляр, и Стенли тут же потух. Он признавался: «Их мотор – лучшее из всего, что я видел. Уверен, он эффективнее большинства моторов постоянного тока. Я также уверен, что [патент] принадлежит им»[42].

Вестингауз всячески старался избежать судебных исков. «Если патенты Теслы достаточно широки, чтобы контролировать весь бизнес моторов переменного тока, то Электрическая компания Вестингауза не может позволить кому-либо приобрести эти патенты»[43]. Вестингауз согласился, что 2,5 доллара за лошадиную силу – «многовато, но, если это единственный способ использования моторов переменного тока и если они применимы для работы трамваев, мы можем бесспорно просто получить от пользователей этой техники любой налог, который пожелают изобретатели»[44].

В середине июля 1888 года Вестингауз подписал договор о приобретении двух десятков патентов Теслы на полифазное оборудование «на изобретения преобразователей, электрогенераторов переменного и постоянного тока и сходных приборов» в обмен на 150 акций акционерного капитала компании (в то время оценивавшихся в 315 000 долларов или 7,7 миллиона на нынешние деньги) а также отчисления в размере 2,5 доллара за каждую лошадиную силу каждого проданного мотора переменного тока[45]. Более того, Вестингауз предложил Тесле месячное жалованье в размере 2000 долларов (почти 600 000 долларов в год на нынешние деньги), если он переедет в Питтсбург и с его инженерами займется созданием системы переменного тока[46].


Джордж Вестингауз


## 4. Вихревое поле силы

Питтсбург

В конце июля 1888 года Тесла отправился на запад Пенсильвании в надежде, что его блестящая работа будет оценена и он наконец-то получит оплату, которую заслуживает. Однако, вместо того чтобы разрабатывать различные компоненты целостной полифазной системы, ему с Джорджем Вестингаузом пришлось тратить значительное время на судебные процессы, защищая свои патенты. Многие изобретатели заявляли, что пересекли финишную черту раньше Теслы. Например, Уолтер Бейли, Чарльз Брэдли и Марсель Депре утверждали, что их открытия были сделаны раньше. Чарльз Протеус Штейнмец, который позже станет ведущим ученым компании General Electric, заявлял, что именно он создал первую «моноцикличную» систему переменного тока, и Элиу Томсон также продолжал настаивать на своем первенстве. Оспаривание всех этих претензий оказалось затратным делом, а различные и противоречивые утверждения приводили в замешательство как публику, так и судей.

Только в сентябре 1900 года, после 12 лет юридических споров, Тесла получил четкое и весьма художественное заключение от Окружного суда в Коннектикуте: «Поисковые лучи, направленные документами ответчика на историю этой области техники, проливают свет на исключительную изобретательную концепцию Теслы. <…> Именно он первым указал, как превратить игрушку Араго в мощный двигатель, “лабораторный эксперимент” Бейли – в практически успешный мотор, индикатор – в драйвер; он первым постиг идею о том, что существующие препятствия в изменении направления, противоречия в альтернации могут быть преобразованы в вырабатывающее энергию вращение, в вихревое поле силы»[1].

Отвечая тем, кто утверждал, что Тесла просто предложил незначительные модификации чужих работ, судья Таунсенд так охарактеризовал фундаментальную природу изобретений Теслы: «Очевидная простота нового устройства часто приводит неопытного человека к мысли, что это могло прийти в голову любому, знакомому с предметом, но решающий аргумент заключается в том, что при наличии десятков, а может, и сотен людей, работающих в этой области, это никому не пришло в голову раньше [Теслы]»[2].

Наконец он был окончательно оправдан. Судья согласился с тем, что в этой области множество изобретателей, но выделил именно Теслу как умеющего решать проблемы первооткрывателя, который заставил работать переменный ток.

Тесла и Вестингауз, несмотря на различия в стиле, оказались лучшей парой, чем Тесла и Эдисон. Вестингауз дополнял Теслу, обеспечивая руководство и поддержку. Он также уравновешивал нешаблонно мыслящего изобретателя, удерживая его в настоящем, чтобы он мог предвидеть будущее.

Тесла все больше восхищался своим партнером, который и сам был талантливым изобретателем. Он находил его «всегда улыбчивым, приветливым и вежливым» человеком, который не произносил «ни единого слова, которое могло бы показаться неприятным, и не делал ни единого жеста, который мог бы показаться оскорбительным». По мнению Теслы, Вестингауз демонстрировал «огромную потенциальную энергию – даже поверхностному наблюдателю была видна его скрытая сила. <…> Но, если ему вставали поперек дороги, более яростного соперника, чем Вестингауз, просто не существовало»[3].

У Вестингауза было более четырехсот патентов, наиболее значимые из них имели отношение к тормозам поездов. С предыдущими устройствами, представлявшими собой, по сути, ручной тормоз, тормозной путь поезда, идущего со скоростью 50 километров в час, составлял около полукилометра. Первые воздушные тормоза Вестингауза сократили это расстояние до 150 метров, а усовершенствования (оформленные 103 патентами) сократили тормозной путь еще больше, что привело к уменьшению количества столкновений поездов и поломок оборудования.

Вестингауз надеялся, что мотор Теслы можно будет интегрировать в однофазные электроцепи, которые применялись в его компании и использовали частоту 133 герца. Ни у него, ни у компании в целом не было средств и интереса разрабатывать полностью новую систему. Тесла верил в свой полифазный идеал и надеялся, что инженеры подстроятся к его прекрасной конфигурации, но послушно попытался изменить полифазный мотор. К сожалению, на частоте 133 герца моторы переменного тока работали неэффективно. После ряда огорчительных неудач инженеры Вестингауза отступили и поменяли частоту своей центральной станции, чтобы соответствовать механизмам Теслы. Они старались определить оптимальную частоту – достаточно высокую, при которой не мигали бы лампочки, и достаточно низкую, чтобы моторы работали эффективно. В итоге они остановились на 60 герцах и начали производить различные виды генераторов и электромоторов для поездов, насосов и бытовых приборов. Через 10 лет частота 60 герц, выбранная в партнерстве Вестингауза с Теслой, стала в США стандартом для энергетического оборудования.

Некоторое время в Питтсбурге Тесла очень эффективно работал и был вполне счастлив. Имея в качестве руководителя прагматичного босса, но обладая при этом относительной свободой действий, в 1889 году он оформил заявки на 15 патентов. Это был его самый продуктивный в плане патентов год. Ему в это время было тридцать три года. Он также занимался с «парнями Вестингауза» электрификацией городской трамвайной сети, экспериментировал со своими приборами, используя различное количество медной проволоки и мягкую бессемеровскую сталь, и в итоге практически вдвое поднял эффективность работы системы. Компания Вестингауза в этот год выпустила почти тысячу электромоторов Теслы.

Вестингауз, как и Эдисон, был на 10 лет старше Теслы, и в семье у него тоже были изобретатели. Джордж-младший набирался навыков в отцовской мастерской в городке Скенектади, штат Нью-Йорк. Джордж Вестингауз-старший в 1856 году основал мастерскую, где изготавливали небольшие паровые двигатели, сельскохозяйственную технику, занимались фрезерованием, и изобретательный механик со временем даже получил несколько патентов на швейные машинки, молотилки и веялки.

Вестингауз, обычно спокойный на публике, мог быть обаятельным и даже харизматичным. Это был солидный, крупный мужчина, ростом за метр восемьдесят, с каштановыми бакенбардами и густыми усами, с энергичным и доброжелательным взглядом. Его часто можно было видеть в строгом темном костюме с жилеткой и с неизменным зонтиком. В манере одеваться они с Теслой вполне совпадали. По словам одного биографа, «с его негромким голосом, добрым взглядом и мягкой улыбкой он мог очаровать даже птичку на дереве»[4]. Тесла описывал Вестингауза как человека «мощного телосложения, пропорционально сложенного, со всеми суставами в рабочем порядке, глазами, ясными как кристалл, быстрой и энергичной походкой – он представлял собой редкий образец здоровья и силы»[5].

Вестингауз непрестанно что-нибудь чертил и диктовал. Дома он работал на бильярдном столе, а его лимузин и собственный железнодорожный вагон служили мобильными кабинетами. Каждое утро он загружал своих сотрудников стопками чертежей и множеством указаний, причем требовал все делать быстро. Днем активно общался с инженерами и рабочими, внимательно выслушивал их пожелания и предложения и использовал краешек буквально каждого стола, чтобы нарисовать альтернативный вариант. Тесла отмечал, что промышленник любил свою работу: «Как лев в лесу, он глубоко и с наслаждением дышал дымным воздухом своих заводов»[6].

Вестингауз стал богатым и успешным изобретателем до того, как обратил свое внимание на электричество. То, что он выжил и прекрасно себя чувствовал в безжалостном мире железнодорожных конгломератов, говорит о его деловой хватке и настойчивости. Железнодорожные магнаты, такие как Корнелиус Вандербильт, Джей Гулд и Джеймс Хилл, банкротили владельцев мелких линий, консолидировали национальные монополии и хладнокровно выжимали все соки из поставщиков и потребителей, не имеющих выбора. Вестингауз рано познакомился с их жесткостью, когда продал железнодорожным компаниям лицензию на свое первое изобретение – подъемник, с помощью которого можно было вернуть на пути сошедшие с рельсов вагоны. Владельцы компаний быстро внесли некоторые «усовершенствования» в его устройство и прибрали к рукам соответствующие патенты и прибыль. Впрочем, когда дело дошло до тормозов, наученный горьким опытом Вестингауз отказался продавать лицензии, решив производить оборудование на собственных заводах в Питтсбурге.

Разумеется, в электричестве Вестингауз шел за Эдисоном. Электростанция Эдисона на Перл-стрит была введена в строй в 1882 году, а первые крупные проекты Вестингауза, связанные с электрификацией отеля «Виндзор» в Нью-Йорке и отеля «Мононгаэла» в Питтсбурге, были реализованы в 1886 году. В том же году в Трентоне, штат Нью-Джерси, он открыл свою первую «централизованную» электростанцию, в которой было установлено шесть динамо-машин постоянного тока с напряжением 100 вольт. Каждая машина могла обеспечить работу 300 лампочек. Но Вестингауз быстро расширялся. В течение трех последующих лет его компания ввела в действие такое количество генераторов, что они могли обслуживать более 350 000 ламп накаливания.

# Сноски

1

Битва 1389 года на Косовом поле произошла 15 июня, на который приходится также день памяти Св. Витуса. С этой датой связаны еще два знаковых события: в 1876 году Сербия объявила войну Османской империи, а в 1914 году убийство в Сараево эрцгерцога австрийского Франца Фердинанда послужило началом Первой мировой войны. – Прим. ред.

2

Мачак по-сербски – кот. Так что кота Теслы звали просто Кот. – Прим. ред.

3

В Европе XIX века – эквивалент нынешней средней школы. – Прим. ред.

4

Лаборатории Эдисона находились в Менло-парке, в штате Нью-Джерси, это и стало причиной появления его прозвища. – Прим. ред.

5

Перевод Б. Пастернака. – Прим. перев.

6

Порочный круг (лат.).

7

To build castles in Spain, дословно «Строить замки в Испании» (англ.) – аналог фразеологизма «воздушный замок». Так говорят о чем-то несбыточном, неосуществимом. – Прим. ред.

8

Dodgers (англ.) – «Ловкачи». – Прим. перев.

9

Имперский верховный суд, Германия. – Прим. перев.