Ирина Одарчук Паули
Увядание

Пролог

Он всегда считал, что у памяти есть запах. Не яркий, не кричащий, а призрачный, едва уловимый, как пыльца на крыльях бабочки. Для Артема этим запахом была пыль старых книг в дедушкином кабинете, смешанная с горьковатым ароматом увядающих роз в саду. Запах конца лета. Запах увядания.

Именно этот запах встретил его, когда он после десяти лет отсутствия переступил порог родового поместья «Вишневый сад». Воздух в доме был неподвижным, густым и сладковато-горьким, словно его годами не проветривали, а лишь переливали из комнаты в комнату. Артем бросил чемодан в прихожей на паркет, протёртый до матового блеска поколениями ног, и замер, прислушиваясь к тишине. Она была не пустой, а насыщенной, плотной, словно в ней плавали невысказанные слова и недосказанные истории.

Он вернулся, потому что получил письмо от старого дворецкого Филиппа Матвеевича. Письмо было кратким, как телеграмма: «Барин Артем Сергеевич, приезжайте. С домом творится что-то неладное. Он увядает. Ваш Ф.М.».

Артем усмехнулся тогда, в своей шумной московской квартире со стеклянными стенами и видом на вечно спешащий город. «Дом увядает? Старик заговаривается». Но что-то, какая-то древняя струна, натянутая между висками, задрожала и зазвенела тревожно. И он поехал. Бросил всё: успешный бизнес по продаже «вечной» мебели из пластика и стали, надменную невесту, которая считала дурным тоном иметь родовое гнездо где-то в глуши, – и поехал на родину, которую старательно забывал все эти годы.

Теперь он стоял в центре зала и чувствовал, как тишина обволакивает его, а знакомый запах проникает в лёгкие, в кровь, в мозг. Это был не просто запах старости. Это был запах болезни.

Часть первая. Трещины

Филипп Матвеевич оказался ещё более иссохшим и похожим на старый, прочный корень дерева. Он встретил Артема с неизменной чопорностью, но в его глазах, маленьких и глубоко посаженных, светилось неподдельное облегчение.

– Барин, – просипел он, – вы приехали. Слава Богу.

– Что здесь происходит, Филипп Матвеевич? – спросил Артем, следуя за ним в столовую, где на столе уже стоял самовар и тарелка с почерствевшим пряником. – Что значит «дом увядает»?

Дворецкий медленно повернулся к нему. Его руки слегка тряслись.

– Он болеет, барин. Сначала это были мелочи. Стали осыпаться лепнины с потолка в голубой гостиной. Не от старости, нет. Они… они темнели, покрывались пятнами, словно плесенью, и потом крошились. Потом в библиотеке книги… Вы помните дубовые стеллажи?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.