# Тишина Магии

Дмитрий Вектор

В мире, где магия скрыта от обычных людей, Элиас Драгомир всю жизнь считал свою глухоту проклятием. Но его уникальная способность видеть магические потоки и создавать зоны антимагии делает его одним из самых могущественных Видящих в истории. Когда он встречает блестящую исследовательницу Серафину Нельсон, телепатку седьмого уровня, между ними вспыхивает не только страсть, но и опасное партнерство.

Серафина раскрыла ужасающую тайну: магия в человеческом мире имеет искусственное происхождение, а могущественный Совет Хранителей тысячу лет контролирует человечество с помощью существ из Иного Мира. Теперь влюбленным предстоит бежать от безжалостных охотников, объединиться с другими изгоями и бросить вызов системе, которая правит миром с незапамятных времен.

Но их величайшим испытанием станет не битва с древними силами, а борьба за право любить друг друга в мире, где различия считаются слабостью, а истинные чувства – опасностью.

## Глава 1: Видящий в тишине.

Элиас Драгомир никогда не слышал дождя, но чувствовал каждую его каплю как удар молнии по коже. В мире, где магия текла по венам избранных, его глухота оказалась не проклятием, а даром – способностью видеть то, что скрыто от других, ощущать вибрации заклинаний там, где обычные маги полагались лишь на слух.

Стоя на крыше двадцатиэтажного небоскреба в центре Москвы, он наблюдал за танцем невидимых энергий, пронизывающих ночной город. Неоновые огни реклам мерцали в такт магическим потокам, создавая симфонию света, которую мог прочесть только он. Элиас прижал ладонь к бетонному парапету и почувствовал пульсацию подземных лей-линий – древних магических артерий, питающих современный мегаполис.

Дождевые капли стекали по его длинным черным волосам, но он не обращал на это внимания. В двадцать пять лет он был одним из самых молодых Видящих в истории, но также и самым опасным – его способность читать магию без звука делала его непредсказуемым даже для союзников. Там, где другие маги слышали мелодии заклинаний, он видел их как потоки разноцветной энергии, переплетающиеся в сложные узоры.

Внезапно что-то изменилось. Вибрации под ногами стали жестче, агрессивнее. Элиас нахмурился, всматриваясь в магический ландшафт города. В районе Старого Арбата появилось что-то новое – черная дыра в сияющей сети энергий, словно кто-то выдрал кусок из самой ткани реальности.

*Они идут.*.

Мысль мелькнула в его сознании с кристальной ясностью. Совет Хранителей наконец решил действовать. Элиас развернулся и сделал шаг к краю крыши. Ветер подхватил его плащ, превращая силуэт в темную птицу на фоне ночного неба. Он знал, что должен предупредить ее – Серафину Нельсон, блестящую исследовательницу, чьи открытия угрожали самим основам магического мира.

Спрыгнув с крыши, Элиас позволил воздушным потокам подхватить себя. Левитация была одним из немногих заклинаний, которые он освоил в совершенстве – не требующие звука, основанные лишь на чистом намерении и воле. Он скользил между зданиями как призрак, невидимый для обычных людей и почти неуловимый для магических сенсоров.

Через двадцать минут он приземлился в узком переулке рядом с кафе «Астрал». Место выглядело как обычное богемное заведение – кирпичные стены, увитые плющом, деревянная вывеска, слегка покосившаяся от времени. Но для тех, кто обладал магическим зрением, оно светилось защитными рунами, а воздух вокруг мерцал от наложенных чар.

Элиас толкнул тяжелую дубовую дверь и оказался в совершенно ином пространстве. Внешний вид кафе был иллюзией – внутри простирался просторный зал с высокими готическими сводами, расписанными движущимися фресками. За круглыми столами из черного дерева сидели представители различных магических орденов: элегантные эльфы в шелковых одеждах, бородатые дварфы с посохами из драконьего костя, люди в мантиях всех цветов радуги.

И там, в дальнем углу, за столиком, заваленным древними фолиантами, сидела она.

Серафина Нельсон подняла голову от старинной книги, словно почувствовав его взгляд. Ее изумрудные глаза встретились с его серыми, и воздух между ними заискрился невидимыми нитями притяжения. Элиас знал, что она – одна из немногих телепатов седьмого уровня, способная общаться мысленно даже с глухими, но между ними никогда не было нужды в словах. С момента их первой встречи полгода назад они понимали друг друга на каком-то более глубоком уровне.

Серафина была на три года младше его, но в магическом мире возраст измерялся не годами, а глубиной понимания запредельного. Ее каштановые волосы падали волнами на плечи, обнаженные простым серым платьем, а тонкие черты лица придавали ей почти эльфийскую красоту. Но больше всего Элиаса привлекал ее разум – острый, любознательный, бесстрашный в поиске истины.

*Ты опоздал,* – ее голос зазвучал прямо в его сознании, мягкий и мелодичный, как шепот весеннего ветра. В мысленной речи не было барьеров, и каждое слово доносило не только смысл, но и эмоции – легкое беспокойство, радость от его присутствия, едва заметные нотки чего-то большего.

*Совет решил нанести удар сегодня ночью,* – ответил он, быстро пересекая зал. Другие посетители кафе едва обратили на него внимание – в магическом сообществе Видящие пользовались особым уважением, но также и осторожностью. *Они знают о твоих исследованиях.*.

Серафина закрыла книгу – массивный том в кожаном переплете с серебряными застежками – и посмотрела на него с тревогой.

*Показать?* – спросила она, протягивая руку.

Элиас подошел ближе и коснулся ее пальцев. Мгновенно между ними возник мост памяти – один из самых интимных видов магической связи, доступный лишь тем, кто полностью доверяет друг другу. Серафина увидела сцену, которую он наблюдал час назад с крыши соседнего здания: тайное собрание Совета Хранителей в подземном бункере под Красной площадью.

Семь фигур в капюшонах стояли вокруг круглого стола из черного мрамора. Их лица скрывала магическая тьма, но Элиас мог различить ауры – холодные, расчетливые, пропитанные многовековой властью. В центре стола лежала открытая папка с фотографией Серафины.

– Девушка зашла слишком далеко, – говорил Великий Хранитель Моргрим Терновый, его голос звучал как скрежет металла по камню. Элиас читал по губам – навык, который развил до совершенства. – Если она раскроет правду о происхождении магии, это разрушит вековые традиции.

– Убить ее будет неразумно, – возразила женщина с восточными чертами лица – Хранительница Луна Кимото. – Она слишком популярна среди молодых магов. Народные волнения нам ни к чему.

– Тогда дискредитируем, – предложил третий, чья аура пульсировала темно-фиолетовым светом. – Обвиним в связях с демонами или в использовании запрещенной некромантии.

– Или заставим замолчать навсегда, – холодно произнес четвертый. – Существуют заклятья забвения, которые сотрут не только ее память, но и саму способность к магическому мышлению. Она станет обычным человеком.

Великий Хранитель кивнул:

– Именно так и поступим. Аластор, ты поведешь группу захвата. Действовать нужно сегодня ночью, пока она не успела передать свои записи кому-то еще.

Серафина отдернула руку, и видение рассеялось. Ее лицо побледнело, а изумрудные глаза расширились от ужаса.

*Они хотят превратить меня в овощ,* – прошептала она мысленно, и Элиас почувствовал ее страх как физическую боль в груди.

*Не позволю,* – ответил он с такой решительностью, что окружающие столики задрожали от исходящей от него энергии. Несколько посетителей кафе обернулись в их сторону с удивлением.

– Что ты нашла? – спросил он вслух, садясь напротив нее. Его голос звучал немного странно – как у всех глухих от рождения, но годы магической практики научили его контролировать интонации.

Серафина открыла книгу и показала ему страницу, покрытую древними рунами и схемами.

– Это «Хроники Первого Века», – сказала она, одновременно транслируя мысли. – Я нашла ее в частной коллекции одного коллекционера. Знаешь, что здесь написано?

Элиас всмотрелся в руны. Древнее письмо было одним из его увлечений – в мире тишины письменность приобретала особое значение.

– «И создали Первые Маги великое разделение, дабы отделить избранных от простых смертных, и дали им власть над стихиями, но сокрыли истинную цену этого дара», – прочел он медленно. – Что это означает?

*То, что магия в нашем мире не естественна,* – ее мысленный голос дрожал от возбуждения. *Она была искусственно внедрена в человеческую расу тысячу лет назад. Совет Хранителей – прямые потомки тех, кто проводил этот эксперимент.*.

Элиас почувствовал, как мир вокруг него качнулся. Если это правда, то вся история магического сообщества – ложь, а сами маги – результат древнего генетического вмешательства.

– А цена? – спросил он.

*Вот в этом и проблема. В книге об этом только намеки, но я думаю* – Серафина запнулась и внезапно напряглась. Ее глаза широко раскрылись, а лицо исказил ужас. *Они здесь.*.

В тот же миг дверь кафе распахнулась, и внутрь ворвались шестеро фигур в черных плащах с серебряными масками на лицах. В руках они держали посохи с пульсирующими кристаллами – стандартное вооружение элитных боевых магов Совета Хранителей.

Но обычные посетители кафе никак не отреагировали на их появление. Они продолжали мирно пить кофе и беседовать, словно не замечая вооруженных людей. Магическая иллюзия скрывала истинное происходящее от немагического населения – одно из основных правил Совета.

Элиас мгновенно оценил ситуацию. Шестеро против двоих, но он знал возможности каждого члена группы захвата по их аурам. Аластор Темнорук, специалист по ментальной магии – самый опасный для Серафины. Два боевых мага с огненными посохами. Один иллюзионист. Один целитель для поддержки. И один неизвестный в маске дракона – его ауру Элиас читать не мог.

*За мной,* – бросил он Серафине и вскочил на стол, сбросив книги и чашки.

Первый атакующий – молодой маг с огненным посохом – направил кристалл на Элиаса. Поток раскаленной энергии вырвался из камня, но Элиас уже не был на прежнем месте. Он видел заклинание за секунду до его активации по характерным вибрациям в магическом поле и легко уклонился, спрыгнув со стола.

Огненный поток прошел мимо и попал в стену, оставив черную воронку в камне. Обычные посетители даже не заметили – для них это выглядело как случайно опрокинутая свеча.

Серафина поднялась и простерла руки к атакующим. Ее глаза засветились изумрудным светом – признак активации телепатических способностей высшего уровня.

*Спать,* – мысленно приказала она двум ближайшим магам.

Заклинание сна было одним из самых мощных в ее арсенале, но сработало лишь частично. Один из магов пошатнулся и упал на колени, но второй остался на ногах – его разум защищали специальные амулеты.

– Девушка сильнее, чем мы думали, – произнес Аластор, снимая серебряную маску. Его лицо оказалось удивительно молодым для мага такого уровня – не больше тридцати лет, с острыми чертами и холодными серыми глазами. – Применяем план Б.

Он поднял свой посох – длинный стержень из черного металла с кристаллом цвета крови на конце – и направил его на Серафину. Кристалл засветился, и Элиас увидел, как от него потянулись тонкие нити ментальной энергии к голове девушки.

Заклинание контроля разума. Если оно сработает, Серафина станет марионеткой в руках Аластора.

Элиас не мог этого допустить.

Он сконцентрировался и активировал свою уникальную способность – создание зон магической тишины. Вокруг него появилась невидимая сфера, в которой все заклинания теряли силу. Ментальные нити Аластора дрогнули и рассыпались.

– Что за черт? – ругнулся боевой маг. – Мой огонь не работает!

– Это Видящий! – крикнул другой. – Он создает антимагические поля!

Элиас рванул к выходу, хватая Серафину за руку.

– Бежим! – крикнул он, и они помчались к двери.

Но путь им преградил маг в маске дракона. Он медленно снял маску, открыв лицо пожилого человека с седой бородой и добрыми глазами – полная противоположность жестокому воину, каким его представлял Элиас.

– Морис? – изумленно прошептал Элиас.

Морис Вандерхайм, его бывший наставник, которого он считал погибшим пять лет назад, стоял перед ними в одеждах Совета Хранителей.

– Прости, мой мальчик, – сказал старый маг грустно. – Но ты не понимаешь, какие силы пытается высвободить эта девушка. Некоторые тайны должны остаться в прошлом.

Предательство ударило по Элиасу сильнее любого заклинания. Морис был единственным, кто понимал его особенность, кто научил управлять уникальным даром. И теперь он стоял на стороне врагов.

*Элиас, сосредоточься!* – мысленно окрикнула его Серафина. *Окно!*.

Она была права. Единственный путь к спасению лежал через высокое витражное окно за спиной Мориса. Но для этого нужно было пройти мимо учителя-предателя.

Элиас расширил зону антимагии, захватив в нее Мориса. Старый маг нахмурился – без магии он был просто пожилым человеком против молодого и тренированного противника.

– Не заставляй меня драться с тобой, – попросил Морис.

– Ты сделал свой выбор, – ответил Элиас и бросился вперед.

Морис попытался блокировать удар, но годы за письменным столом сделали его медлительным. Элиас легко обошел защиту и толкнул учителя в сторону. Затем он подхватил Серафину на руки и прыгнул через окно.

Витражное стекло разбилось с мелодичным звоном, и они оказались в ночном воздухе над переулком. Элиас активировал заклинание левитации, но с дополнительным весом оно работало хуже. Они начали стремительно падать к мостовой.

*Доверься мне,* – прошептала Серафина и обняла его за шею.

Ее разум соединился с его, усиливая заклинание своей волей. Падение замедлилось, и они мягко приземлились на брусчатку.

– Куда теперь? – спросил Элиас, оглядываясь. За их спинами из окна кафе уже высовывались фигуры в черных плащах.

– Знаю одно место, – ответила Серафина. – Старая станция метро «Советская», заброшенная в 1955 году. Там есть моя лаборатория.

Она взяла его за руку и потянула в глубину переулка. За их спинами раздались крики и свист заклинаний – охота началась.

Они бежали по темным московским улицам, перепрыгивая через лужи и уворачиваясь от редких прохожих. Серафина вела его запутанными маршрутами через дворы и парки, явно зная путь наизусть. Элиас чувствовал погоню – вибрации их заклинаний отслеживания пульсировали в воздухе как радарные сигналы.

Наконец они добрались до заброшенного входа в метро – ржавой металлической двери, спрятанной за рекламным щитом. Серафина приложила ладонь к замку, и он щелкнул, открываясь от прикосновения ее магии.

– Добро пожаловать в мой мир, – сказала она, толкая дверь.

За порогом их ждала тьма, пахнущая машинным маслом и забытыми мечтами. Элиас последовал за ней в подземелье, не подозревая, что этот спуск изменит его жизнь навсегда.

## Глава 2: Секреты телепатки.

Спуск по ржавой металлической лестнице казался бесконечным. Элиас считал ступени – сто двадцать восемь, сто двадцать девять, сто тридцать Воздух становился все более спертым, пропитанным запахами старого металла и чего-то еще – тонким ароматом озона, который всегда сопровождал места, где долго практиковали магию.

Серафина шла впереди, ее силуэт едва различим в тусклом свете небольшого светового шара, парящего над ее ладонью. Элиас наблюдал за тем, как мягкое свечение играет в ее каштановых волосах, как плавно двигается ее фигура. Даже в этот момент опасности он не мог не восхищаться ее грацией.

– Еще немного, – сказала она, обернувшись к нему. В полумраке ее изумрудные глаза казались источником собственного света.

Наконец лестница закончилась, и они оказались на платформе заброшенной станции метро. Элиас осмотрелся с удивлением. То, что должно было быть руинами советской подземки, превратилось в нечто совершенно иное.

Высокие арочные своды были покрыты сложными рунными схемами, светящимися мягким золотистым светом. Вдоль стен тянулись полки с книгами, свитками и странными артефактами. В центре платформы стоял большой стол из черного дерева, заваленный бумагами, картами и магическими инструментами. Воздух гудел от невидимых энергий, а Элиас мог видеть, как потоки силы циркулируют по специально проложенным каналам в полу.

– Это невероятно, – прошептал он, поворачиваясь вокруг своей оси. – Сколько времени у тебя ушло на создание всего этого?

*Три года,* – ответила Серафина мысленно, подходя к одной из полок. *С тех пор, как я поняла, что официальная история магии – сплошная ложь.*.

Она сняла с полки небольшой кристалл и сжала его в ладони. Кристалл засветился, и по всей лаборатории разлились волны защитной энергии. Элиас почувствовал их как теплые прикосновения к коже.

– Теперь нас не найдут, – сказала она вслух. – Это место существует между измерениями. Старые советские инженеры случайно пробили стену между мирами, когда строили станцию. Начальство приказало засекретить проект и забыть о нем, но я нашла архивы.

Элиас подошел к столу и внимательно рассмотрел разложенные на нем материалы. Карты мира с отмеченными точками силы. Генеалогические древа влиятельных магических семей. Фотографии древних артефактов. И в центре всего этого – точная копия страницы из «Хроник Первого Века», которую они читали в кафе.

– Расскажи мне все, – попросил он, усаживаясь на стул рядом с ней. – С самого начала.

Серафина села напротив и на мгновение закрыла глаза, собираясь с мыслями.

*Все началось четыре года назад, когда я изучала семейные архивы,* – начала она, и ее мысленный голос приобрел повествовательные интонации. *Моя прабабушка была одной из первых телепаток в России. В ее дневниках я нашла странные записи о «времени перед даром», когда люди жили без магии.*.

Она встала и подошла к карте мира, где красными точками были отмечены различные локации.

– Сначала я думала, что это метафора – мол, люди не умели использовать магию до определенного момента. Но потом я начала изучать археологические находки.

Серафина взяла со стола несколько фотографий и разложила их перед Элиасом.

– Это раскопки в Гёбекли-Тепе, Стоунхендже, пирамидах Гизы. Официально считается, что эти места построены примерно в одно время – около тысячи лет назад. Но радиоуглеродный анализ показывает разные даты: одни элементы действительно тысячелетней давности, другие – гораздо древнее.

Элиас взял одну из фотографий. На ней была изображена каменная плита с высеченными символами, которые он не мог прочесть.

– Знаешь, что это такое? – спросила Серафина.

– Нет, – признался он.

*Инструкция по активации. Все эти древние сооружения – не храмы и не обсерватории. Это магические усилители, построенные для проведения одного-единственного ритуала. Ритуала, который должен был изменить саму природу человечества.*.

Элиас почувствовал, как по спине побежали мурашки. Серафина подошла к нему сзади и положила руки ему на плечи. Ее прикосновение было теплым и успокаивающим.

– Представь себе мир тысячу лет назад, – продолжила она вслух. – Обычные люди, живущие короткими жизнями, умирающие от болезней и войн. И небольшая группа ученых – назовем их Первыми Магами – которые нашли способ изменить это.

*Они открыли доступ к тому, что мы сейчас называем магией. Но это была не их собственная сила – они подключились к чему-то внешнему, к источнику энергии из другого измерения. И научились передавать эту связь по наследству.*.

– Но зачем? – спросил Элиас. – Если они хотели помочь человечеству, почему ограничили дар только определенными семьями?

Серафина прошла к другой части лаборатории, где на постаменте стоял странный объект – кусок черного металла размером с кулак, покрытый мерцающими рунами.

– Вот тут-то и кроется главная тайна, – сказала она. – Потому что цена за магию оказалась выше, чем они думали.

Она взяла артефакт в руки, и тут же воздух в лаборатории изменился. Элиас почувствовал давление в ушах, хотя звуков по-прежнему не слышал. Его магическое зрение улавливало странные искажения в пространстве вокруг предмета.

*Это Осколок Первозвука,* – прошептала Серафина мысленно. *Один из двенадцати артефактов, использованных в том древнем ритуале. Я нашла его в частной коллекции старого мага в Праге. Он даже не знал, что продает.*.

– Что он делает? – спросил Элиас, подходя ближе.

– Смотри сам.

Серафина протянула ему артефакт. В момент, когда их пальцы соприкоснулись вокруг черного металла, мир взорвался видениями.

Элиас увидел древнюю землю – не такую, какой он знал ее по учебникам истории. Это была планета, где люди жили в гармонии с природой, не знали войн и болезней, но также не обладали никакими сверхъестественными способностями. Простые, счастливые жизни длиной в семьдесят-восемьдесят лет.

Но затем пришли Они – существа из другого измерения, чья природа была кардинально отлична от человеческой. Они не были злыми в привычном понимании этого слова, скорее – любопытными исследователями. Для них люди были интересным экспериментальным материалом.

Видение переместилось в подземную лабораторию, где группа людей в белых одеждах работала с кристаллами и странными механизмами. Это были добровольцы – те, кто согласился стать мостом между двумя мирами. Они позволили существам из другого измерения частично войти в их разум, получив взамен доступ к невообразимой силе.

Эксперимент удался – но не так, как планировалось.

Первые Маги действительно получили магические способности, но заплатили за это частью своей человечности. Они стали холоднее, расчетливее, оторваннее от эмоций. А главное – они обнаружили, что не могут контролировать связь с существами из другого измерения. Те продолжали влиять на их решения, медленно, но неумолимо изменяя весь ход человеческой истории.

– Боже мой, – прошептал Элиас, отпуская артефакт. – Это значит, что все маги.

*Все мы – частично одержимые,* – закончила Серафина его мысль. *В нас есть что-то чужое, нечеловеческое. Именно поэтому магические семьи так холодны и жестоки. Именно поэтому Совет Хранителей правит железной рукой – они больше не полностью люди.*.

Элиас опустился в кресло, пытаясь осмыслить увиденное. Все его представления о мире рушились как карточный домик.

– Но тогда что же мы такое? – спросил он. – Мутанты? Гибриды?

– Не знаю, – честно призналась Серафина. – Но я намерена это выяснить. В хрониках упоминается место, где хранятся остальные одиннадцать Осколков. Если собрать их все вместе.

– Что произойдет?

*Возможно, удастся отменить древний ритуал. Вернуть человечество к его изначальному состоянию. Или, по крайней мере, освободить нас от влияния тех существ.*.

Элиас встал и подошел к ней. Серафина все еще держала Осколок, и от него исходили волны странной энергии.

– Это невероятно опасно, – сказал он. – Если Совет узнает.

– Совет уже знает, – ответила она. – Вернее, подозревает. Вот почему они так решительно настроены меня остановить.

Она положила артефакт обратно на постамент и повернулась к Элиасу. В ее глазах он увидел решимость, но также страх и одиночество.

*Элиас, я должна тебе кое-что сказать,* – прошептала она мысленно, и ее ментальный голос задрожал от эмоций. *То, что я чувствую к тебе это не просто влечение.*.

Она подошла ближе, и он почувствовал тепло ее тела.

*Когда я впервые увидела тебя полгода назад на том собрании молодых магов, я попыталась прочесть твои мысли. Но вместо этого я почувствовала нечто совершенно иное.*.

– Что именно? – спросил он, его голос стал хриплым.

*Тишину. Настоящую, полную тишину. Знаешь ли ты, каково это для телепатки – постоянно слышать чужие мысли? Это как жить в комнате, где одновременно играют сотни радиоприемников. А рядом с тобой рядом с тобой я впервые в жизни услышала молчание.*.

Серафина подняла руку и коснулась его щеки.

*И тогда я поняла – ты не такой, как все остальные маги. В тебе нет того чужого влияния, которое есть в нас. Твоя глухота каким-то образом защитила тебя от него.*.

Элиас поймал ее руку и прижал к своей щеке. Ее кожа была удивительно мягкой и теплой.

– Серафина.

*Позволь мне показать тебе,* – прошептала она. *Позволь мне показать, что я чувствую на самом деле.*.

Она положила вторую руку ему на лоб, и между ними возник мысленный мост – но не такой, как раньше. Это была не передача информации или воспоминаний. Это было полное слияние сознаний.

Элиас вдруг почувствовал мир таким, каким его видела Серафина. Он ощутил потоки мыслей и эмоций всех живых существ в радиусе нескольких километров – шепот спящих людей в домах наверху, беспокойные сны бездомных кошек, даже смутные инстинкты насекомых в подвалах. Это был оглушающий хор жизни, от которого можно было сойти с ума.

Но в центре всего этого хаоса была зона абсолютного покоя – его собственное сознание. Рядом с ним Серафина могла наконец отдохнуть от постоянного потока чужих мыслей.

А еще он почувствовал ее любовь – не как слово или концепцию, а как живую силу, пульсирующую между ними. Это было что-то глубокое и первобытное, выходящее далеко за рамки физического влечения. Она любила его не только за то, кем он был, но и за то, что он давал ей – возможность быть собой, быть человеком, а не просто приемником чужих эмоций.

*Я тоже* – начал он мысленно, но не смог закончить фразу.

Слова казались слишком слабыми для того, что он чувствовал. Вместо этого он открыл ей свое сердце полностью, позволив ей увидеть всю глубину своих чувств. Как он восхищался ее умом и смелостью. Как его завораживала ее красота. Как он был готов защищать ее любой ценой.

Но больше всего – как он нуждался в ней. Годы одиночества, жизнь в мире звуков, которых он никогда не слышал, ощущение отстраненности от других людей – все это растворилось в ее присутствии. С ней он чувствовал себя не неполноценным, а особенным. Не инвалидом, а человеком с уникальным даром.

Они стояли в объятиях посреди лаборатории, их сознания переплелись в едином танце мыслей и эмоций. Время, казалось, остановилось.

Наконец Серафина отстранилась, разрывая мысленную связь. Они оба тяжело дышали, словно пробежали километры.

– Что теперь будет с нами? – спросил Элиас.

– Не знаю, – честно ответила она. – Мои исследования слишком опасны. Если я продолжу, Совет уничтожит нас обоих. Но если остановлюсь человечество так и останется в неведении о своей истинной природе.

Элиас взял ее за руки.

– Тогда продолжим вместе, – сказал он. – Где находятся остальные Осколки?

Серафина улыбнулась – первая настоящая улыбка за весь этот ужасный вечер.

– Три в Европе, два в Азии, один в Африке, четыре в Америке и один – она запнулась, – один прямо здесь, в Москве. В личной коллекции Великого Хранителя Моргрима.

– Значит, начнем с самого сложного, – усмехнулся Элиас.

*Знаешь, что мне больше всего нравится в тебе?* – спросила она мысленно.

– Что?

*То, что ты никогда не отступаешь.*.

Она встала на цыпочки и поцеловала его. Это был их первый настоящий поцелуй – не мимолетное прикосновение губ, а страстное выражение всех чувств, которыми они только что поделились. Элиас обнял ее крепче, чувствуя, как его сердце бьется в унисон с ее сердцем.

Когда они наконец оторвались друг от друга, в воздухе лаборатории что-то изменилось. Элиас почувствовал это как вибрацию в костях – что-то приближалось.

– Нас нашли, – прошептала Серафина, ее лицо побледнело.

Действительно, защитные руны по стенам начали мерцать и гаснуть одна за другой. Кто-то или что-то методично разрушало магические барьеры лаборатории.

– Как это возможно? – спросил Элиас. – Ты же сказала, что это место существует между измерениями.

*Кто-то использует очень мощную магию. Магию уровня Великого Хранителя или* – Серафина осеклась. *Или того, кто знает истинную природу этого места.*.

В тот же момент дальняя стена лаборатории начала светиться. Камень плавился, как воск, открывая проход. Из образовавшегося туннеля показалась знакомая фигура.

Морис Вандерхайм шел к ним медленно, его лицо выражало глубокую печаль. В руке он держал посох из белого дерева, увенчанный кристаллом, который пульсировал холодным светом.

– Морис, – произнес Элиас, и в его голосе звучали боль и недоумение. – Как ты нас нашел?

Старый маг остановился в нескольких метрах от них.

– Потому что я знаю об этом месте уже много лет, мой мальчик, – сказал он грустно. – Я помог девушке его создать.

– Что? – Серафина отшатнулась. – Это невозможно. Я работала одна!

– Ты думала, что работаешь одна, – поправил Морис. – Но кто, по-твоему, направлял тебя к нужным книгам? Кто подсказывал, где искать артефакты? Совет знает о твоих исследованиях с самого начала, дитя мое.

Элиас почувствовал, как мир в очередной раз переворачивается вверх дном.

– Зачем? – спросил он. – Зачем вы позволили ей зайти так далеко?

– Потому что она права, – просто ответил Морис. – Потому что мы действительно не полностью люди. И потому что пришло время это изменить.

Он поднял посох, и кристалл засветился ярче.

– Но не так, как планировала девушка. Ее способ уничтожит слишком многих невинных. Существует другой путь – более медленный, но безопасный.

– Какой путь? – спросила Серафина.

– Эволюция, а не революция. Постепенное освобождение человечества от чужого влияния. Но для этого нужен кто-то особенный. Кто-то, кто может быть мостом между старым и новым миром.

Морис посмотрел прямо на Элиаса.

– Кто-то, кто родился свободным от их влияния, но при этом обладает магическими способностями. Твоя глухота – не случайность, мой мальчик. Это результат эксперимента, который я провел над тобой еще до твоего рождения.

Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительной. Элиас смотрел на своего бывшего наставника, не в силах поверить услышанному.

– Ты что ты сделал? – прошептал он.

– Я заблокировал в тебе каналы, через которые существа из другого измерения влияют на сознание магов. Побочным эффектом стала глухота, но зато ты остался полностью человеком. Ты – первый свободный маг за тысячу лет истории.

Серафина сделала шаг вперед, ее глаза пылали гневом.

– Вы использовали его как подопытное животное!

– Я дал ему возможность стать спасителем человечества, – спокойно ответил Морис. – Но выбор остается за ним.

Он протянул Элиасу небольшой кристалл, похожий на тот, что держала Серафина.

– Это ключ к хранилищу, где Совет держит остальные Осколки. Ты можешь взять его и попытаться собрать все артефакты, как планировала девушка. Или можешь пойти со мной и начать медленную работу по освобождению магов от чужого влияния.

– А если я откажусь от обоих вариантов? – спросил Элиас.

Морис печально улыбнулся.

– Тогда Совет убьет вас обоих прямо сейчас. За стеной ждут двадцать боевых магов. Я пришел сюда один только для того, чтобы дать тебе выбор.

Элиас взглянул на Серафину. В ее глазах он увидел страх, но также решимость. Она готова была умереть за свои убеждения.

*Что бы ты ни выбрал, я буду с тобой,* – мысленно сказала она.

Элиас взял кристалл из рук Мориса.

– Я выбираю третий путь, – сказал он твердо. – Мы найдем способ объединить оба подхода. Но сначала нам нужно выбраться отсюда живыми.

Он активировал свою способность создавать зоны антимагии, но на этот раз расширил поле до максимума. Весь туннель, проделанный Морисом, оказался в зоне подавления магии.

– Что ты делаешь? – крикнул старый маг, когда его посох перестал светиться.

– То, чему ты меня научил, – ответил Элиас. – Думаю своей головой.

Он схватил Серафину за руку и бросился к противоположной стене лаборатории. Там, за стеллажом с книгами, он заметил еще один выход – узкую щель в стене, через которую сочился холодный воздух.

– Аварийный выход? – спросил он.

– Да, – задыхаясь, ответила Серафина. – Ведет в старые коммунальные туннели.

Они протиснулись в щель как раз в тот момент, когда в лабораторию ворвались фигуры в черных плащах. Элиас услышал – вернее, почувствовал – крики гнева и разочарования.

Узкий туннель вел вверх, к поверхности. Через полчаса они выбрались через люк в подвале жилого дома где-то на окраине Москвы.

Дождь все еще лил, но теперь каждая капля казалась Элиасу освежающей. Они были свободны – пока.

– Что теперь? – спросила Серафина, прижимаясь к нему под козырьком подъезда.

Элиас посмотрел на кристалл в своей руке. Даже без магического зрения он чувствовал исходящую от него силу.

– Теперь мы играем по своим правилам, – сказал он. – Найдем остальные Осколки, но не для того, чтобы уничтожить магию. А чтобы освободить ее от чужого влияния.

*И как мы это сделаем?*.

– Не знаю, – честно признался он. – Но мы разберемся. Вместе.

Серафина улыбнулась и поцеловала его снова. В этом поцелуе было обещание – что бы ни случилось дальше, они не отступят и не сдадутся.

## Глава 3: Охота начинается.

Рассвет над Москвой встретил город в состоянии скрытой войны. Обычные люди торопились на работу, не подозревая, что в параллельном магическом мире разворачивается настоящая охота. В башне Совета Хранителей, скрытой заклинаниями иллюзии в недрах делового центра «Москва-Сити», кипела лихорадочная деятельность.

Великий Хранитель Моргрим Терновый стоял перед огромной картой России, усеянной пульсирующими красными точками. Каждая точка обозначала место, где их магические сенсоры зафиксировали следы беглецов за последние двенадцать часов.

– Они используют подземные туннели, – докладывал Аластор Темнорук, его молодое лицо искажала злость от неудачи. – Старые коммуникации советского времени. Сеть слишком обширна, чтобы перекрыть все выходы.

– Тогда заставим их выйти на поверхность, – холодно произнес Моргрим. Его высокая фигура в черной мантии напоминала статую древнего божества смерти. – Активируйте охотничьи стаи. Каждый маг в городе должен искать девушку Нельсон и ее защитника.

Хранительница Луна Кимото шагнула вперед, ее восточные черты лица оставались бесстрастными.

– Великий Хранитель, может быть, стоит пересмотреть приоритеты? Видящий представляет большую угрозу, чем телепатка. Его способности.

– Его способности делают его ценным, – прервал ее Моргрим. – Мальчик должен остаться жив. А вот девушка с ней можно не церемониться.

По залу прошел едва слышный шепот одобрения. Семь членов Совета сидели за полукруглым столом из черного обсидиана, их лица скрывали капюшоны. Только их глаза горели в тени – холодные, нечеловеческие, полные древней мудрости и жестокости.

– Есть еще одна проблема, – осторожно заговорил один из младших Хранителей. – Морис Вандерхайм исчез. После инцидента в подземной лаборатории мы потеряли с ним связь.

Моргрим медленно повернулся к говорящему. Воздух вокруг Великого Хранителя потемнел, а температура в зале упала на несколько градусов.

– Найдите его, – произнес он, и каждое слово прозвучало как удар колокола. – Морис знает слишком много, чтобы разгуливать на свободе. Если потребуется – уничтожьте.

– Но он же один из нас.

– Он предатель, – отрезал Моргрим. – А предателей мы не терпим.

Великий Хранитель поднял руку, и карта изменилась. Красные точки исчезли, а вместо них появились синие – позиции охотничьих групп по всему городу.

– У нас есть двести лучших боевых магов, – продолжил он. – Плюс союзники в других городах. Беглецы далеко не уйдут.

Аластор кашлянул, привлекая внимание.

– Великий Хранитель, а что, если они попытаются покинуть страну? Наши полномочия за пределами России ограничены.

Моргрим улыбнулся – и эта улыбка была страшнее любого проклятия.

– Тогда мы обратимся к нашим зарубежным коллегам. Совет Хранителей – международная организация, юный Аластор. От нас не скроешься ни в Лондоне, ни в Нью-Йорке, ни в Токио.

Он махнул рукой, и карта снова изменилась, показав теперь весь мир, покрытый сетью магических узлов.

– Начинайте охоту.

В двадцати километрах к югу от Москвы, в густом лесу у берега небольшой речки, располагался табор, которого не было ни на одной официальной карте. Десяток ярко раскрашенных вагончиков стояли полукругом вокруг центральной поляны, где горел большой костер. Это место называли Вольной Землей – последнее убежище цыган-магов, которые отказались признать власть Совета Хранителей.

Элиас и Серафина добрались сюда под утро, измученные ночным бегством по подземным туннелям. Их встретила пожилая женщина с длинными седыми волосами и проницательными темными глазами – Мирдза, неформальный лидер табора.

– Входите, дети, – сказала она, не дожидаясь объяснений. – Видела я вас во сне. Тяжелые времена настали.

Она провела их в свой вагончик – удивительное сочетание роскоши и практичности. Стены были увешаны коврами и амулетами, полки ломились от книг и магических инструментов, а в углу тихо пели птицы в золотых клетках.

– Садитесь, – Мирдза указала на низкие подушки у маленького столика. – Расскажите, что случилось.

Элиас и Серафина обменялись взглядами. Можно ли доверять этой женщине? Но выбора у них не было – за спиной остались враги, а впереди неизвестность.

– Совет охотится на нас, – начал Элиас. – Серафина обнаружила нечто, что угрожает их власти.

– Происхождение магии, – кивнула Мирдза, как будто это была старая новость. – Да, знаю я эту историю. Мой род помнит времена до Великого Разделения.

*Великого Разделения?* – мысленно переспросила Серафина.

– Так мы называем тот момент, когда люди разделились на магов и обычных, – объяснила старая цыганка. – Мои предки были свидетелями тех событий. Они видели, как Первые Маги заключили договор с существами из Иного Мира.

Она встала и подошла к одной из полок, достав оттуда древний свиток.

– Это родовая хроника, передающаяся из поколения в поколение. Здесь записано то, что Совет предпочел бы забыть.

Мирдза развернула свиток на столе. Элиас увидел рисунки, сделанные тушью и кровью – изображения людей, склонившихся перед высокими теневыми фигурами.

– Первые Маги думали, что заключают выгодную сделку, – продолжала Мирдза. – Власть над стихиями в обмен на как бы это сказать аренду части души. Они не знали, что существа из Иного Мира планируют постепенно захватить весь наш мир.

Серафина наклонилась над свитком, изучая древние письмена.

– Но почему цыгане остались свободными? – спросила она.

– Потому что мы отказались от сделки, – гордо ответила Мирдза. – Наши предки предпочли остаться слабыми, но человечными. За это нас изгнали, объявили нецивилизованными. Но мы сохранили свободу.

Элиас внимательно рассматривал рисунки. В одном углу свитка он заметил изображение человека с закрытыми глазами, от которого исходили волны света.

– А это что? – спросил он, указывая на рисунок.

Мирдза посмотрела туда, куда он показывал, и ее глаза расширились.

– Это это пророчество о Тихом Маге. О том, кто будет рожден свободным от чужого влияния и сможет освободить остальных.

*Элиас,* – мысленно прошептала Серафина. *Это же ты.*.

– Не может быть, – пробормотал он. – Простое совпадение.

– В нашем мире нет совпадений, юноша, – сказала Мирдза серьезно. – Только судьба. И твоя судьба – быть мостом между старым и новым миром.

Она подошла к нему и положила руку ему на лоб. Элиас почувствовал, как через его сознание прошла волна чужой магии – но это было не вторжение, а мягкое исследование.

– Да, – прошептала старая цыганка. – В тебе нет их присутствия. Ты чист, как родниковая вода. Как это возможно?

Элиас рассказал ей о словах Мориса, о том эксперименте, который тот провел еще до его рождения. Мирдза слушала молча, время от времени кивая.

– Значит, есть еще один способ освобождения, – сказала она наконец. – Интересно. Очень интересно.

Снаружи раздались голоса – табор просыпался. Мирдза встала и отодвинула занавеску на окне. На поляне уже собирались люди всех возрастов – от маленьких детей до седобородых стариков. Их объединяло одно: в глазах каждого горел огонек истинной человечности, не замутненный чужим влиянием.

– Оставайтесь у нас, – предложила Мирдза. – Здесь вы будете в безопасности. Наши защитные чары старше любой магии Совета.

*Может быть, стоит согласиться?* – мысленно спросила Серафина. *Здесь мы могли бы спокойно изучить Осколок, разработать план*.

Но Элиас качал головой.

– Мы не можем прятаться вечно, – сказал он. – Рано или поздно Совет найдет и это место. А тогда пострадают невинные люди.

– Мудрые слова, – одобрила Мирдза. – Но до вечера вы можете отдохнуть. А там видно будет.

Она выделила им небольшой вагончик на краю табора – уютное жилище с мягкой кроватью, столом и даже маленькой печкой. Элиас и Серафина с благодарностью приняли предложение. Последние сутки были настолько насыщенными событиями, что они едва держались на ногах от усталости.

– Поспи, – сказал Элиас, усаживаясь в кресло у окна. – Я покараулю.

– А ты? – спросила Серафина, опускаясь на кровать.

– Мне не нужно много сна, – соврал он. На самом деле он был измотан не меньше ее, но кто-то должен был следить за безопасностью.

Серафина посмотрела на него с пониманием.

*Ложись рядом,* – мысленно попросила она. *Пожалуйста. Мне нужно чувствовать, что ты рядом.*.

Элиас колебался. За последние дни их отношения развивались с невероятной скоростью – от осторожных взглядов до страстных поцелуев. Но спать в одной кровати это был следующий уровень близости.

*Я не прошу ничего, кроме твоего присутствия,* – добавила она, словно прочитав его сомнения. *Просто хочу знать, что ты здесь.*.

Элиас сдался. Он снял ботинки и лег рядом с ней поверх одеяла. Серафина тут же прижалась к нему, положив голову ему на грудь. Ее волосы пахли весенними цветами, несмотря на все испытания последних дней.

– Элиас, – прошептала она вслух, – а что, если Морис был прав? Что, если мой способ слишком радикален?

– О чем ты?

– Если собрать все Осколки и активировать их это может уничтожить не только связь с существами из Иного Мира, но и саму магию как явление. Миллионы людей потеряют свои способности. Дети, которые родились магами, внезапно станут обычными. Это справедливо?

Элиас обнял ее крепче, чувствуя, как она дрожит от внутреннего конфликта.

– Не знаю, – честно признался он. – Но знаю одно – мы не можем оставить все как есть. Совет использует людей как пешки в своей игре. Они готовы убивать и калечить ради сохранения власти.

*А если существует третий путь?* – мысленно спросила она. *Что-то среднее между моим радикализмом и осторожностью Совета?*.

– Тогда мы его найдем, – пообещал он. – Вместе.

Серафина приподняла голову и посмотрела ему в глаза. В дневном свете, пробивающемся через маленькое окошко, ее лицо казалось почти неземным – правильные черты, мягкая кожа, изумрудные глаза, в которых плескались океаны эмоций.

– Знаешь, чего я боюсь больше всего? – прошептала она.

– Чего?

– Что потеряю тебя. Что в этой войне мы окажемся по разные стороны баррикад.

Элиас коснулся ее щеки, стирая слезинку, которую она пыталась скрыть.

– Этого не случится, – сказал он твердо. – Что бы ни происходило, мы остаемся вместе.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Она снова положила голову ему на грудь, и вскоре ее дыхание стало ровным и глубоким. Элиас лежал без движения, наслаждаясь этим редким моментом покоя. За окном слышались голоса цыган, смех детей, треск костра. Жизнь продолжалась, несмотря на все угрозы.

Он почти задремал, когда вдруг почувствовал изменение в магическом поле вокруг табора. Что-то приближалось – что-то большое и враждебное.

Элиас осторожно высвободился из объятий Серафины и подошел к окну. На опушке леса он увидел темные фигуры – охотники Совета окружали табор.

*Серафина,* – мысленно позвал он ее. *Просыпайся. Нас нашли.*.

Она мгновенно села на кровати, все следы сна исчезли с ее лица.

*Сколько их?*.

– Много, – ответил Элиас, всматриваясь в лес. – Человек тридцать, может быть больше. Они окружили весь табор.

Снаружи раздался крик тревоги – цыгане тоже заметили приближение врагов. По табору пробежала волна паники, но не такая, какую можно было ожидать от мирных людей. Эти люди знали, как сражаться.

Мирдза появилась у их двери без стука.

– Быстро, – сказала она. – У нас есть минута, может две, пока они прорвут внешние защиты.

Она провела их к задней стенке вагончика и произнесла несколько слов на незнакомом языке. Стена стала прозрачной, как призрак.

– Секретный выход, – объяснила она. – Ведет к реке. Там спрятана лодка.

– А вы? – спросила Серафина. – Что будет с табором?

– Мы не первый раз сталкиваемся с Советом, – мрачно улыбнулась Мирдза. – Выживем. А вот вам нужно исчезнуть, пока они не поняли, что вы здесь.

В этот момент воздух вокруг табора засветился красным – внешние защитные барьеры рушились под ударами боевых заклинаний.

– Идите! – крикнула Мирдза. – Быстрее!

Элиас и Серафина выскочили через призрачную стену и побежали к реке. За их спинами начался бой – вспышки магических разрядов, крики, звон металла. Цыгане сражались отчаянно, используя древние заклинания, передаваемые из поколения в поколение.

Лодка оказалась старой, но крепкой. Элиас оттолкнулся от берега и взялся за весла, направляя судно вниз по течению. Серафина сидела на корме, не сводя глаз с горящего за деревьями табора.

*Из-за нас люди страдают,* – с болью подумала она.

*Из-за Совета,* – поправил ее Элиас. *Не мы начали эту войну.*.

Они плыли в молчании, слушая отзвуки битвы, которые постепенно стихали. Элиас надеялся, что цыганам удалось избежать серьезных потерь, но знал – теперь их убежища больше не существует.

– Куда теперь? – спросил он, когда табор скрылся за поворотом реки.

– В город, – решительно ответила Серафина. – Пора переходить в наступление.

– У тебя есть план?

– Начало плана. Кристалл, который дал тебе Морис, – это ключ к хранилищу артефактов. Но мне нужно изучить его структуру, понять, как он работает.

*А для этого нужна лаборатория,* – мысленно добавила она.

– У тебя есть еще одна? – с надеждой спросил Элиас.

– Нет. Но знаю, где можно создать временную. В Московском университете есть кафедра теоретической физики. Заведующий кафедрой, профессор Волков, втайне изучает связь между магией и квантовой механикой.

– Ты думаешь, он поможет?

– Если объяснить ситуацию – да. Григорий Волков ненавидит Совет еще больше нас. Они заблокировали его исследования, объявив их «опасными для магического сообщества».

Элиас усилил гребки. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая реку в золотистые тона. Где-то впереди их ждала Москва – огромный город, полный врагов и союзников, тайн и опасностей.

*Элиас,* – вдруг мысленно позвала его Серафина. *Хочу тебе кое-что сказать.*.

Он обернулся к ней. В лучах заходящего солнца она выглядела как богиня – прекрасная, сильная, но в то же время хрупкая.

*Что бы ни случилось дальше, я хочу, чтобы ты знал – эти дни с тобой стали лучшими в моей жизни. Впервые я чувствую себя настоящей.*.

– Серафина.

*Нет, дай мне договорить. Всю жизнь я была одна среди толпы. Чужие мысли, чужие эмоции – постоянный шум в голове. А с тобой с тобой я впервые услышала тишину. И в этой тишине нашла саму себя.*.

Элиас перестал грести и подвинулся к ней. Лодка медленно дрейфовала по реке, унося их навстречу неизвестной судьбе.

– Я тоже нашел себя, – сказал он тихо. – До встречи с тобой я думал, что моя глухота – это наказание. Что я неполноценный, ущербный. А ты показала мне, что это может быть даром.

Он взял ее лицо в ладони, всматриваясь в изумрудные глаза.

– Я люблю тебя, Серафина. Люблю твой ум, твою смелость, твою красоту. Люблю то, как ты меняешь мир вокруг себя, просто существуя в нем.

*И я люблю тебя,* – ответила она мысленно. *Больше жизни.*.

Они поцеловались под звездами, которые только начинали появляться на темнеющем небе. Этот поцелуй был не таким страстным, как в лаборатории, но гораздо более глубоким. В нем была нежность, обещание, готовность пройти вместе любые испытания.

Когда они оторвались друг от друга, Серафина прижалась к нему, и они некоторое время просто сидели в обнимку, наблюдая за отражением звезд в воде.

– Знаешь, о чем я думаю? – прошептала она.

– О чем?

– О том, что когда все это закончится – когда мы найдем способ освободить магов от чужого влияния – мы смогли бы – она запнулась, не решаясь произнести слова вслух.

*Быть вместе,* – закончил он мысленно. *Не как беглецы, не как революционеры. Просто как мужчина и женщина, которые любят друг друга.*.

– Да, – выдохнула она. – Иметь дом, семью Детей, может быть.

Элиас улыбнулся, представляя эту картину. Маленький домик где-нибудь за городом. Серафина в саду, читающая книгу под яблоней. Дети – их дети – бегающие по двору и смеющиеся.

– Это прекрасная мечта, – сказал он.

– Но сначала нужно выжить, – практично добавила она.

– Выживем, – пообещал Элиас. – И воплотим эту мечту в реальность.

Вдруг вода вокруг лодки засветилась холодным голубым светом. Элиас мгновенно напрягся – он узнал этот вид магии.

– Поисковое заклинание, – прошептала Серафина. – Они идут по нашему следу.

Действительно, в небе появились темные точки – летающие фигуры охотников Совета. Они двигались систематически, прочесывая местность квадрат за квадратом.

– Гребу к берегу, – сказал Элиас, хватаясь за весла.

Но было уже поздно. Один из охотников заметил свечение поискового заклинания и направился к ним. За ним потянулись остальные.

– Магия маскировки не поможет, – сказала Серафина, глядя на приближающихся врагов. – Они уже засекли наши магические сигнатуры.

Элиас активировал свою способность создавать зоны антимагии, но понимал – этого недостаточно. Зона была слишком мала, чтобы скрыть их от воздушного поиска, а лодка слишком медленна, чтобы уйти от летающих преследователей.

– Есть другой способ, – внезапно сказала Серафина, и в ее голосе прозвучала тревожная решимость.

– Какой?

– Я могу создать иллюзию нашей смерти. Заставить их поверить, что мы утонули. Но для этого мне придется использовать очень мощную телепатию – воздействовать сразу на несколько разумов одновременно.

– И в чем проблема?

*Такое воздействие может повредить мой собственный разум. Я могу потерять часть способностей или вообще все.*.

Элиас схватил ее за руки.

– Ни в коем случае! Мы найдем другой выход.

– Какой? – Серафина указала на небо, где охотники были уже совсем близко. – Через минуту они будут здесь.

Элиас лихорадочно думал. Сражаться было бессмысленно – один против десятка. Бежать некуда – они на открытой воде. Спрятаться негде.

И вдруг он понял.

– Доверься мне, – сказал он и резко расширил зону антимагии, захватив в нее всю реку на протяжении нескольких километров.

Эффект был мгновенным. Охотники, полагавшиеся на магию полета, рухнули в воду с высоты двадцати метров. Их поисковые заклинания исчезли, а связь с базой прервалась.

– Теперь плывем, – сказал Элиас, изо всех сил работая веслами.

Но удержать такую большую зону антимагии было невероятно трудно. Элиас чувствовал, как его силы истощаются с каждой секундой. Пот струился по его лицу, а в висках стучало от напряжения.

– Элиас, ты не выдержишь, – испуганно сказала Серафина. – Отпусти заклинание.

– Еще немного, – прохрипел он сквозь зубы.

Наконец лодка добралась до противоположного берега. Элиас отпустил заклинание и упал на дно лодки, обессиленный. Серафина помогла ему выбраться на сушу.

За их спинами охотники уже выбирались из воды и восстанавливали магические способности. Но драгоценные минуты были выиграны.

– Лес, – хрипло произнес Элиас. – В лесу проще спрятаться.

Они побежали между деревьями, слыша за спиной крики преследователей. Ветки хлестали по лицам, корни путались под ногами, но они не останавливались.

Через полчаса они вышли к шоссе. По нему изредка проезжали фуры – дальнобойщики, работающие по ночам.

– Попробуем поймать попутку, – предложила Серафина.

Вскоре остановился старый грузовик. За рулем сидел мужчина средних лет с добрым лицом.

– Куда едете, молодые? – спросил он.

– В Москву, – ответил Элиас.

– Залезайте в кузов. Довезу до МКАД.

Они устроились среди мешков с картошкой, наконец получив возможность перевести дух. Грузовик мерно покачивался на ухабах, унося их прочь от места погони.

*Мы справились,* – мысленно сказала Серафина, прижимаясь к нему.

*Пока,* – ответил Элиас. *Но это только начало.*.

## Глава 4: Подземный мир.

Грузовик высадил их на окраине Москвы в четыре утра. Город спал, лишь редкие фонари освещали пустые улицы. Элиас и Серафина шли по тротуару, стараясь выглядеть как обычные влюбленные, возвращающиеся домой после ночной прогулки. Но каждая тень могла скрывать врага, каждый звук заставлял их вздрагивать.

– Нам нужно найти профессора Волкова, – прошептала Серафина. – Но не раньше, чем убедимся, что за нами никто не следит.

Элиас кивнул, всматриваясь в магический ландшаф города. После ночных событий Москва выглядела по-другому – потоки энергии были возбужденными, нервными, словно сам воздух чувствовал напряжение охоты.

– Слишком много магических сенсоров, – сказал он. – Совет превратил весь город в одну большую ловушку.

*Тогда нужно идти туда, где их магия не работает,* – мысленно ответила Серафина.

– Куда именно?

– Помнишь старые легенды о подземной Москве? Не только метро и коллекторы. Есть места гораздо древнее – катакомбы, которые существовали еще до основания города.

Элиас нахмурился. Он слышал эти истории, но считал их выдумками городских романтиков.

– Ты серьезно?

– Более чем. Три года назад, когда я только начала свои исследования, я наткнулась на упоминания о подземном сообществе магов-отступников. Они называют себя Братством Молчания.

*Братством Молчания?*.

*Секта магов, которые отказались от использования голосовых заклинаний. Они считают, что истинная магия должна исходить от воли и намерения, а не от произнесенных слов. Большинство обычных магов считают их еретиками.*.

Элиас почувствовал странное волнение. Маги, практикующие безмолвную магию – это было именно то, что он делал всю жизнь по необходимости.

– Где их найти?

– Входы в их убежища разбросаны по всему городу. Ближайший должен быть – Серафина осмотрелась, – там, в парке "Сокольники".

Они свернули с главной дороги и пошли по тропинкам между деревьями. Парк в предрассветный час был полон теней и шорохов. Элиас то и дело оглядывался, но магическое зрение не показывало никаких преследователей.

*Вон там,* – указала Серафина на старую беседку в глубине парка. *Согласно моим записям, под ней должен быть тайный спуск.*.

Беседка выглядела заброшенной – краска облупилась, доски прогнили, железная крыша проржавела. Но когда они подошли ближе, Элиас заметил, что запустение было искусственным – тщательно создаваемой иллюзией.

Серафина обошла беседку по кругу, внимательно рассматривая основание. Наконец она остановилась у одной из опор и прижала ладонь к определенному месту на камне.

– Здесь должен быть.

Камень ушел внутрь с тихим щелчком, и часть пола беседки откинулась, обнажив узкий спуск в подземелье. Снизу тянуло прохладным воздухом, пахнущим землей и чем-то еще – древним, забытым.

– Как ты узнала о коде? – спросил Элиас.

– Прочла в дневнике одного старого мага. Он упоминал, что пароль для входа – это прикосновение к камню с намерением найти тишину.

Они начали спуск по каменным ступеням. В отличие от лестницы в лабораторию Серафины, эта была гораздо старше – камни были обтесаны вручную, а на стенах виднелись древние символы, выбитые примитивными инструментами.

– Сколько же лет этому месту? – прошептал Элиас, проводя рукой по стене.

– Возможно, тысячу лет, – ответила Серафина. – А может, и больше. Эти катакомбы существовали задолго до того, как здесь появилась Москва.

Спуск длился долго. Элиас считал ступени – двести, триста, четыреста Казалось, они спускаются в самое сердце земли. Наконец ступени закончились, и они оказались в длинном коридоре, освещенном странными кристаллами, встроенными в стены.

– Кто здесь? – раздался голос откуда-то из темноты.

Элиас напрягся, готовый к бою, но Серафина положила руку ему на плечо.

– Мы ищем убежища, – громко сказала она. – Нас преследует Совет.

*Это может быть ловушкой,* – мысленно предупредил он ее.

*А может, и нет. Других вариантов у нас нет.*.

Из тени вышла фигура в простом сером плаще с капюшоном. Человек был среднего роста, но двигался с кошачьей грацией опытного воина. Когда он снял капюшон, оказалось, что это молодой мужчина лет тридцати с тонкими чертами лица и проницательными карими глазами.

– Я – Тихон, – представился он, не произнося ни звука. Его слова появились прямо в сознании Элиаса и Серафины – не телепатия, а что-то другое, более древнее.

*Как он это делает?* – удивленно спросила Серафина мысленно.

*Магия намерения,* – ответил незнакомец. *Мы не используем голосовые заклинания. Только чистую волю.*.

Элиас почувствовал волнение. Наконец он встретил кого-то, кто понимает его способ работы с магией.

– Следуйте за мной, – "сказал" Тихон, поворачиваясь к глубине коридора.

Они шли по лабиринту туннелей, освещенных теми же странными кристаллами. Элиас заметил, что камни в стенах были покрыты рунами – не такими, какие он видел в книгах по магической истории, а гораздо более простыми и в то же время более мощными.

*Это руны Первого Языка,* – объяснил Тихон, заметив его взгляд. *Язык, на котором говорили люди до появления магии. Мы считаем, что именно он содержит истинную силу.*.

– Откуда вы знаете о Первом Языке? – спросила Серафина вслух.

Тихон обернулся к ней с удивлением.

*Зачем ты используешь голос? Разве не проще думать?*.

– Для нее – нет, – вступился Элиас. – Она телепатка. Постоянная мысленная речь для нее как крик в библиотеке.

Тихон кивнул с пониманием.

– Понятно. Тогда отвечу голосом. Мы изучаем Первый Язык уже несколько веков. Наши основатели нашли способ читать древние тексты, написанные до Великого Разделения.