Андрей Круглов
Монетка

ПРОЛОГ: ПОСЛЕДНЯЯ МЕЛОДИЯ

Темнота. Без воздуха. Без надежды.

Они сидели в бетонной ловушке, как пять мертвецов, которые ещё не знали, что умерли.

Воздух был густым – как каша из пыли и страха. Грудь Артёма сжималась, словно кто-то держал её железной ладонью. Его пальцы всё ещё касались струн гитары. Даже теперь. Даже здесь.

Он не играл ради спасения. Он играл, потому что больше не мог молчать.

Мелодия была простой – три аккорда, повторяющиеся, как сердцебиение. Никто не знал, откуда она взялась. Ни один из пятерых не слышал её раньше. Но каждый – почувствовал, будто это была песня его собственного прошлого.

Лена плакала без звука. Дмитрий смотрел в потолок, будто там мог быть ответ. Катя шептала имя кого-то, кого давно потеряла. Влад – молчал. Впервые за всю жизнь – молчал. Артём… играл.

И тогда – в тишине между двумя аккордами – что-то изменилось. Не свет. Не воздух. Не дверь. Просто – воспоминание. Он вспомнил.

И музыка перенесла их в прошлое, откуда всё началось.

ЧАСТЬ I: МОНЕТКА, КОТОРУЮ НИКТО НЕ ЗАМЕТИЛ

Глава 1 – Переход

Метро. Полдень. Шум колёс, крики, запах кофе и пота.

Артём сидел на полу, спиной к стене, гитара – открытый футляр перед ним. На дне – монетки, купюры, жевательная резинка, кусочек бумаги с номером телефона, который он уже не помнил, откуда взялся.

Он играл. Песню о том, как он хотел стать кем-то другим. Не музыкантом. Не нищим. Просто – человеком, которого заметят.

Прохожие шли мимо. Кто-то останавливался на минутку и шёл дальше. Кто-то бросал бумажную купюру, а кто-то – какую-то мелочь. Мимо прошёл очередной мужчина и бросил очередную горсть монет, среди которых была какая-то особенная, и она сильно выделялась. К тому же она не просто упала вместе со всеми в футляр от гитары, а ударилась о пол и подкатилась к Артёму.

Он взглянул. На полу – чёрная монетка. Она не блестела. Не сверкала. Она просто… лежала. Как будто её вытащили из старого ящика, где хранили воспоминания, а потом забыли.

Артём поднял её. Почувствовал – тяжелее, чем должна быть.

– Это… не наша валюта, – пробормотал он и положил её в карман.

И снова начал играть.

Он был голоден. Собрал свой инструмент и деньги, что зрители и слушатели ему оставляли за его творчество, и направился к ларьку «Шаурма».

Ларёчник в красном фартуке, с бородой, похожей на гнездо воробья, не спросил, сколько у него денег. Он просто сказал:

– Шаурма? С мясом. Без лука.

– Да.

– Четыреста.

Артём высыпал из кармана всё: монетки, купюры, бумажку с телефоном… и ту самую чёрную монетку.

Старик взял, посчитал. Пересчитал. Пожал плечами.

– Бери.

Лишние – двадцать рублей. Среди них была и та монетка.

– Сдачи не нужно, – пробормотал Артём.

За ларьком – бомж. Сидел у мусорки. Руки в перчатках. Лица не видно. Только голос:

– Дайте хоть крошки…

Артём остановился.

– Я сам ничего не имею, – сказал он.

И пошёл.

Бомж не кричал. Не просил. Не обвинял.

Он просто смотрел ему вслед. Вдруг на бомжа наткнулся, куда-то торопясь, молодой мужчина, модно одетый. Бомж от неожиданности наступил ему на лакированный до блеска ботинок.

– Понаехали! – сказал он, и между ними завязался разговор, выясняющий, кто не прав. Но Артём этого уже не слышал. Он шёл домой к своей подруге, с которой жил вместе.

Квартира. Холодный свет. Пустой стол.

Лена стояла у окна. В руках – коробка. Его вещи.

– Ты обещал, – сказала она. – Ты сказал: «Я изменюсь». А ты даже не пытался. Ты стал как эти все… Я устала, и мне это больше не интересно!