notermann
Дотянуться до звезды

NOTERMANN

ДОТЯНУТЬСЯ ДО ЗВЕЗДЫ

Ты же слышал мой крик, но выбрал молча уйти, хоть и помнил, что обещал быть рядом.

Плейлист:

1. Rok Mafia – The Big Bang (Acoustic Version)

2. Ex Habit – In You Kness

3. Bea Miller – Feel Something

4. Evanescence – Bring Me to Life

5. Billie Eilish – Nda

6. Fom Glo – Doing Wrong (feat. FOMC4)

7. Connor Kauffman – Bleed

Глава 1.

Развод родителей это не страшно. Страшно, когда твой собственный отец лишает тебя твоего дома, твоей школы и самое главное сестры. Когда привычный мир рушится в одночасье, и осколки этой катастрофы ранят тебя каждый день. Ты больше не можешь спокойно заснуть в своей кровати, зная, что завтра не увидишь любимое лицо сестры за завтраком.

В голове роятся вопросы, на которые нет ответов. Почему? За что? Неужели я заслужила это? И самое болезненное – чувство вины, даже если ты ни в чем не виноват. Кажется, будто ты предал всех, кого любишь, просто тем, что существуешь.

Но самое сложное – это осознание, что ты больше не можешь доверять самому близкому человеку. Тому, кто должен был защищать тебя от всех бед, кто обещал быть рядом всегда. И теперь этот человек – источник твоей боли, твоих страхов, твоей неуверенности в завтрашнем дне.

Мир становится серым и безрадостным, и каждое утро начинается с тяжелого вздоха. Но даже в этой кромешной тьме есть маленькая искорка надежды. Надежда на то, что однажды боль утихнет, а раны заживут. Надежда на то, что ты сможешь найти в себе силы двигаться дальше, построить свою собственную жизнь, где будет место для любви, счастья и доверия.

– Почему ты так поступаешь с нами? – спрашивала Эвелина отца, – Как ты можешь бросить нас?

– Это было давно решено, – строго отвечал отец, – К тому же тебе давно пора взяться за ум. Возможно новая школа изменит тебя.

Эвелина сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает гнев.

"Взяться за ум"?

Легко говорить, когда рушится весь мир, когда тебя вырывают из привычной жизни и бросают в неизвестность. Новая школа, новый город, новая жизнь – все это звучало как приговор, а не как шанс.

– Ты же знаешь, как я ненавижу перемены, – прошептала она, стараясь сдержать слезы. – Почему именно сейчас? Почему именно мы?

Отец вздохнул, отводя взгляд. В его глазах мелькнула тень сожаления, но он тут же взял себя в руки.

– Так нужно, Эвелина. Поверь, это пойдет тебе на пользу. Я не могу объяснить всего, но доверься мне.

"Доверься мне".

Эти слова звучали как насмешка.

Как можно доверять человеку, который предает? Эвелина чувствовала себя брошенной, одинокой и совершенно беспомощной перед надвигающейся бурей перемен.

Она знала, что отец не изменит своего решения, и это осознание причиняло еще большую боль. Впереди ее ждала неизвестность, полная страхов и сомнений, и она должна была встретить ее в одиночку.

– Мама, почему ты молчишь, – взглянула Эвелина на женщину, – Скажи хоть что нибудь.

– Эвелина, – опустила она глаза вниз, – Мы давно решили разойтись.

– Разойтись? Что ты имеешь в виду, мама?

В горле у Эвелины пересохло, и она почувствовала, как начинает дрожать подбородок. Она всегда считала свою семью нерушимой крепостью, оплотом стабильности и любви. Неужели все это было лишь иллюзией?

– Не разводитесь, пожалуйста, – прошептала Эвелина, пытаясь сдержать слезы, – Это все из за меня?

Мать подняла на нее заплаканные глаза.

– Дело не в тебе, Эвелина, и не в твоем отце. Дело во мне. Я больше не могу так жить. Я чувствую себя увядшей. Будто заперта в клетке. Мне нужно что-то изменить, чтобы снова почувствовать себя живой.

Эвелина смотрела на мать, не в силах поверить своим ушам. Она всегда считала ее сильной и уверенной в себе женщиной, центром их семьи. Неужели даже такие люди могут чувствовать себя несчастными и потерянными?

Эвелина подошла к матери и обняла ее, чувствуя, как та дрожит всем телом. В объятиях матери Эвелина всегда находила утешение и защиту, а теперь казалось, что мать сама нуждается в поддержке.

– Мама, я не понимаю, – проговорила Эвелина, стараясь говорить спокойно, – Что значит увядшей? Разве мы не даем тебе достаточно любви и внимания?

Мать отстранилась и посмотрела на Эвелину с грустной улыбкой.

– Дело не в этом, милая. Нам нужно время, чтобы разобраться в себе, понять, чего мы хотим на самом деле.

Эвелина молчала, переваривая услышанное. Она не могла злиться на мать, видя ее страдания.

Семья, какой она ее знала, рушилась на глазах, и она не знала, как это остановить.

– Тебе нужно собрать вещи, – напомнил отец, – Скоро приедет машина.

Взглянув в последний раз на отца, Эвелина все же поддалась и пошла в свою комнату.

В комнате царил привычный беспорядок: книги раскрыты на столе, одежда небрежно брошена на стул. Все здесь дышало ее жизнью, ее увлечениями, ее мечтами. И теперь все это нужно было упаковать в коробки, словно жизнь можно уместить в несколько картонных ящиков.

Эвелина медленно подошла к окну. За стеклом раскинулся знакомый пейзаж: зеленый двор, детская площадка, где она провела столько времени, играя с друзьями. В горле встал ком. Она чувствовала, как слезы подступают к глазам, но старалась сдержаться. Нельзя показывать слабость. Не сейчас.

Собрав волю в кулак, Эвелина начала собирать вещи. Она складывала одежду в чемодан, перебирала книги, откладывала фотографии. Каждая вещь напоминала о каком-то моменте, о каком-то событии. В голове проносились обрывки воспоминаний: семейные праздники, поездки на море, вечера у камина. И теперь все это оставалось в прошлом.

– Эвелина, – позвала ее ласково сестра, – Ты же понимаешь, что им так будет лучше?

– Кому лучше? – собрав чемодан, посмотрела она на Оливию, – Они разлучают нас.

– Им, – мягко ответила Оливия, – Маме и папе. Ты же видишь, как им тяжело здесь, в этом доме, полном воспоминаний. Им нужен новый старт, новое место, где они смогут забыть о боли.

Эвелина молча отвернулась к окну.

– А что насчет меня? – тихо спросила Эвелина. – Что будет со мной? Я должна бросить все здесь, своих друзей, свою школу, свою жизнь, чтобы им стало лучше?

Оливия подошла к ней и обняла за плечи.

– Ты сильная, Эви. Ты справишься. Мы все справимся. Это не навсегда. Мы будем приезжать друг к другу, звонить, писать. Мы будем вместе, несмотря ни на что.

Эвелина закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она понимала, что выбора у нее нет. Она должна поддержать свою семью, помочь им пережить это трудное время. Она должна быть сильной ради них.

Собравшись с духом, Эвелина продолжила собирать вещи. Она складывала их в коробки, одну за другой, словно хоронила частичку своей души. Но в глубине сердца она знала, что это не конец. Это лишь новая глава в ее жизни, глава, которую она напишет сама.

Когда машина подъехала, Эвелина вышла из дома с чемоданом в руке. Мать стояла на пороге, опустив голову. Отец молча смотрел в сторону. Эвелина обняла сестру на прощание, стараясь запомнить тепло ее объятий. Затем села в машину и, не оглядываясь, уехала.

– И куда мы едем? – спросила Эви, смотря в окно.

– Милая, мы едем в Сиэтл, – ответила мама, – Там мы начнем новую жизнь.

Эви нахмурилась.

Сиэтл? Она никогда там не была. В ее голове Сиэтл представлялся серым, дождливым городом, где люди всегда спешат и никогда не улыбаются.

Она предпочла бы остаться здесь, в их городке, где все друг друга знают и где каждое дерево, каждая улица хранит воспоминания. Но выбора у нее не было.

Мама выглядела взволнованной и немного испуганной. Эви знала, что переезд дается ей нелегко.

Дорога была долгой и утомительной. Эви уснула, прислонившись к окну, и проснулась, когда машина въехала в город.

Сиэтл оказался совсем не таким, каким она его себе представляла. Да, небо было серым, но город был полон жизни. Высокие здания устремлялись ввысь, а на улицах кипела жизнь.

Они поселились в небольшом доме на окраине города. Дом был старым, но уютным. В нем было много света, и из окон открывался вид на зеленый парк.

– Со временем ты привыкнешь, – увидев смятении дочери, сказала женщина.

– Как к такому можно привыкнуть? – оглядываясь, спросила Эвелина, – Мы жили в большом доме, ни в чем себе не отказывали, а теперь будем жить в этой халупе.

Мама вздохнула, присела рядом и обняла дочь.

– Я знаю, что сейчас тебе тяжело, милая. Но помни, что дом это не стены, а люди, которые в нем живут. И мы всегда будем вместе, где бы мы ни находились.

Эви уткнулась в плечо матери, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Ей было страшно, одиноко и непонятно, почему все так резко изменилось. Но в маминых объятиях она чувствовала себя в безопасности, и это давало ей силы.

– До сих пор не могу поверить, что отец так мог поступить с нами, – отлипла от мамы она, – Как я смогу теперь смотреть в глаза своим друзьям?

Эвелина встала с дивана и подошла к окну.

– Папа любит тебя, – тихо сказала Маргарет, – Он хочет, чтоб ты изменилась.

– Какие к черту изменения? – злилась Эви, – Он просто хочет, чтоб мы здесь сдохли.

– Сдохли? Эвелина, не говори так! Ты же знаешь, он просто запутался. Ему нужна помощь, он не понимает, что творит.

Эвелина резко обернулась, в ее глазах плескалась ярость.

– Запутался? Да он прекрасно все понимает! Он забрал наши деньги, оставил нас без средств к существованию, а ты говоришь, он запутался? Мам, очнись! Он нас предал!

Маргарет вздохнула и прикрыла глаза. Она знала, что Эвелина права, но ей было страшно признать это вслух. Страшно признать, что человек, которого она любила больше всего на свете, оказался способен на такую низость.

– Я знаю, что тебе больно, милая, – сказала Маргарет, снова подойдя к дочери, – Но мы должны быть сильными. Мы должны держаться вместе. Мы найдем выход из этой ситуации.

Эвелина отвернулась к окну. На улице бушевала гроза, небо было затянуто темными тучами, и казалось, что весь мир против них.

Она чувствовала себя маленькой и беззащитной перед лицом надвигающейся беды. Но в глубине души она знала, что мама права. Они должны быть сильными. Они должны держаться вместе. И они обязательно выкарабкаются из этой ямы, даже если придется ползти на коленях.

Глава 2.

Когда наступило утро, Маргарет разбудила дочь. Сегодня должен был начаться первый учебный день.

Маргарет нежно погладила Эви по волосам, чувствуя, как та сладко посапывает во сне. Ей самой не спалось с рассветом.

Первый день в новой школе – это всегда волнительно, особенно для человека, который только что переехал в другой город.

Эвелине всего семнадцать лет, и она очень привязана к дому. Маргарет надеялась, что новая школа станет для нее приятным опытом и поможет ей быстрее освоиться на новом месте.

Эви открыла глаза и сонно посмотрела на мать.

– Уже утро? – пробормотала она, зевая. Маргарет улыбнулась и кивнула.

– Да, пора вставать, соня. Сегодня большой день.

Эвелин села в кровати и нахмурилась.

– Не пойду я никуда, – сказала она тихо.

Маргарет присела рядом с ней и обняла ее.

– Я знаю, милая, это может быть немного страшно, но я уверена, что тебе там понравится. Ты встретишь новых друзей и узнаешь много интересного.

После завтрака Эвелина стала собираться. Она надела белую блузку и чёрную юбку. Собрав волосы в хвост, Эви все еще выглядела немного грустной, но Маргарет старалась подбодрить ее.

– Ты выглядишь просто замечательно, – сказала она, улыбаясь, – Уверена, все ребята захотят с тобой познакомиться.

Эвелина не ответила, но в ее глазах мелькнула искорка надежды. Они вышли из дома и направились к школе. По дороге Маргарет рассказывала ей забавные истории из своей школьной жизни, чтобы немного развеять ее тревогу.

Когда они подошли к зданию школы, Эвелина остановилась. Ее сердце бешено колотилось в груди. Маргарет взяла ее за руку и крепко сжала.

– Все будет хорошо, – прошептала она. – Я буду ждать тебя здесь после уроков.

Эвелина глубоко вздохнула и шагнула вперед. Маргарет смотрела ей вслед, пока та не скрылась за дверью. Она чувствовала, как волнение и тревога переполняют ее. Она надеялась, что Эвелина сможет найти свое место в этой новой школе и обрести новых друзей.

– Ты посмотри на неё, – шептались сзади, – Какое убожество.

– Это ты про меня? – развернувшись, обратилась Эви к девушке.

– А про кого еще, – усмехнулась девушка, – Ты посмотри на себя.

Эви окинула себя взглядом. Обычная одежда, ничего кричащего, никаких вызывающих деталей. Обычная уставшая девушка. Что могло вызвать такую реакцию?

– И что со мной не так? – спокойно спросила она, стараясь не выдать раздражения.

Девушка, оценивающе оглядев Эви с головы до ног, презрительно фыркнула.

– Да все с тобой не так! На себя в зеркало давно смотрела? Вид у тебя какой-то жалкий.

Вмешалась подруга усмехающейся девушки.

– Да ладно тебе, Элис. Зачем так грубо?

– А что такого? – огрызнулась Элис. – Пусть знает правду. Нечего тут перед приличными людьми маячить.

Эви почувствовала, как к горлу подступает ком обиды. Она глубоко вздохнула и, собрав остатки самообладания, произнесла.

– Знаете, мне абсолютно все равно, что вы обо мне думаете. Ваше мнение для меня ничего не значит. И если вам так нравится самоутверждаться за счет других, то это говорит только о вашей собственной ущербности.

Эви развернулась и гордо пошла прочь, стараясь не показывать. Внутри все кипело от злости и обиды.

– Эй убожество, – крикнули ей в спину.

Эви не обратила внимания, а лишь шла дальше гордо. Пока не почувствовала толчок в спину. Не удержавшись на ногах, она рухнула на пол, от чего послышался смех.

Боль в коленях пронзила тело, но Эви быстро поднялась, стараясь скрыть дрожь в руках. Ярость захлестнула ее с новой силой.

Она обернулась и увидела, как Элис и ее подруга, заливаясь смехом, наблюдают за ней. В этот момент что-то сломалось внутри Эви.

Не говоря ни слова, Эвелина стремительно бросилась на Элис. Та не ожидала такой реакции и не успела среагировать. Эви сбила ее с ног, и они обе покатились по полу. Подруга Элис попыталась вмешаться, но Эви оттолкнула ее в сторону. Забыв о всякой осторожности, она наносила удары, высвобождая накопившуюся боль и обиду.

Драка продолжалась недолго. Элис оказалась слабее и быстро сдалась. Эви, тяжело дыша, поднялась на ноги. Ее руки дрожали, волосы растрепались, а на лице виднелись царапины. Но в глазах горел огонь. Она посмотрела на Элис и ее подругу, которые с испугом смотрели на нее.

– Больше никогда не смейте так поступать, – прорычала Эви.

– Как не поступать? – неожиданно перед ней появился парень.

– Не твоё дело, – фыркнула она ему.

– Не хочу тебя огорчать, – подошел он к ней ближе, – Но все что происходит в этой школе касается меня. И советую держать язык за зубами, иначе сильно пожалеешь.

Эвелина смерила парня презрительным взглядом. Высокий, самоуверенный, с нагловатой ухмылкой – типичный школьный король. Такие, как он, всегда считали себя вправе указывать другим, как жить. Ярость вновь вскипела в ее груди.

– Ах, вот как? – процедила она сквозь зубы. – И что же ты сделаешь, если я не послушаюсь? Отчислишь меня из школы? Или, может, сам лично займешься моим воспитанием?

Парень усмехнулся, и в его глазах мелькнул недобрый огонек. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Эви невольно отступила. Вблизи он казался еще больше и опаснее.

– Тебе лучше не проверять, – проговорил он тихо, но в его голосе звучала сталь. – Просто запомни, в этой школе есть правила. И я слежу за тем, чтобы их соблюдали. Все.

Эвелина молча смотрела на него, пытаясь скрыть страх, который начинал подкрадываться к ней.

Эвелина вскинула подбородок, стараясь казаться выше и увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.

– Правила, значит? – спросила она, – И кто тебя назначил главным блюстителем этих правил?

Голос Эвелины звучал вызывающе, но внутри все сжалось от страха. Она знала, что играет с огнем, но отступать было нельзя. Слишком многое стояло на кону.

Парень, стоявший перед ней, усмехнулся. В его глазах мелькнул холодный блеск, от которого по коже пробежали мурашки.

– Я не нуждаюсь в назначениях, девочка, – ответил он, – Правила существуют для всех, и я слежу за тем, чтобы их соблюдали.

Эвелина сжала кулаки. Она ненавидела, когда ее называли девочкой.

– И что же будет, если я откажусь следовать твоим правилам? – спросила она, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

Он сделал шаг вперед, и Эвелина невольно отступила. Его лицо было совсем близко, и она чувствовала его дыхание на своей коже.

– Не советую тебе проверять это, – прошептал он, – Поверь мне, тебе не понравится результат.

Эвелина упрямо вскинула подбородок, стараясь скрыть дрожь в коленях. Она не могла показать ему свой страх. Это было бы равносильно признанию поражения.

– Ты думаешь, я боюсь тебя? – процедила она сквозь зубы. – Ты всего лишь пешка в этой игре.

В глазах парня вспыхнула ярость. Он схватил Эвелину за руку, сжимая ее так сильно, что она едва не вскрикнула от боли.

– Ты понятия не имеешь, с кем связалась, – прорычал он. – Я могу уничтожить тебя в мгновение ока.

Эвелина вырвала руку и отступила на шаг. Боль в руке была ничто по сравнению с тем страхом, который сковывал ее изнутри. Но она не сдавалась. Она знала, что должна стоять на своем, даже если это будет стоить ей жизни.

– Тогда попробуй, – вызывающе сказала она. – Я жду.

Парень усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого крика. В ней читалась уверенность в своей силе, в своей власти над ситуацией.

Он медленно приближался к Эвелине, словно хищник, играющий со своей добычей. Каждый его шаг отдавался гулким эхом в тишине комнаты, усиливая ее тревогу.

Эвелина собрала всю свою волю в кулак. Она не позволит ему увидеть, как сильно она напугана. Она будет стоять до конца, даже если это будет ее последний поступок. Она вспомнила все, ради чего она сражалась, все, что она должна защитить. И эта мысль дала ей силы.

Когда парень оказался совсем рядом, Эвелина резко выхватила из-за пояса небольшой нож. Лезвие блеснуло в тусклом свете, и парень отшатнулся от неожиданности. Он явно не ожидал такого отпора.

– Не подходи, – твердо произнесла Эвелина, ее голос звучал неожиданно уверенно. – Я не боюсь тебя.

Парень замер, оценивая ситуацию. Он видел решимость в ее глазах, и это его немного смутило. Он привык, что люди перед ним трепещут, а тут – сопротивление. Он понимал, что сейчас легкой победы не будет. И это его злило.

Злость вспыхнула в его глазах, но усмешка не исчезла, лишь стала более зловещей. Он медленно облизнул губы, словно пробуя вкус предстоящей схватки.

– Какая смелая девочка, – прошипел он, его голос сочился ядом. – Но смелость не всегда помогает выжить. Ты думаешь, тебя кто-то спасет?

Он сделал еще один шаг вперед, игнорируя ее предупреждение.

Внезапно, парень бросился вперед, его рука метнулась к ее запястью. Эвелина увернулась, но он успел схватить ее за руку. Теперь они стояли лицом к лицу, их дыхание смешивалось в тесном пространстве. Эвелина посмотрела ему прямо в глаза, не показывая ни страха, ни слабости. Она знала, что сейчас все решится.

– Нилс, – подбежал к ним парень.

– Не видишь я занят, – рявкнул он ему.

– У нас проблемы.

– Сегодня тебе повезло, – отпустив руку Эви, прорычал он, – Но в следующий раз ты так легко не отделаешься.

Взглянув на девушку, Нилс прошел мимо нее, как будто пять минут назад они не были готовы перегрызть друг другу горло.

Выдохнув, Эвелина повернулась в сторону куда ушел парень. Собрав свои учебники, она поспешила в класс.

Сердце Эвелины колотилось, как пойманная в клетку птица. Она чувствовала на себе его взгляд, даже когда он уже скрылся за поворотом коридора.

Эвелина ускорила шаг, почти бегом преодолевая оставшееся расстояние до кабинета.

Зайдя в класс, она облегченно выдохнула. Эвелина быстро заняла свое обычное место у окна, достала учебник и сделала вид, что увлеченно читает. Но мысли ее были далеко. Она все еще чувствовала отголоски недавней ссоры, странное напряжение, которое висело в воздухе.

Через несколько минут в класс вошел Нилс. Он посмотрел на Эвелину, задержал взгляд на секунду, и сел за свою парту. Ни слова, ни жеста. Просто холодное, отстраненное молчание. Эвелина почувствовала спокойствие.

Да кто он такой? Почему он вообще позволяет себе так поступать с ней?

Внутри Эвелины закипала ярость.

Она украдкой взглянула на Нилса. Он сидел, уставившись в книгу, с непроницаемым лицом. Ни единого признака того, что он вообще осознает ее присутствие. Эвелина сжала кулаки под партой. Она не позволит ему так обращаться с ней. Она заставит его пожалеть.

Через несколько минут прозвенел звонок и в класс вошел учитель. Взглянув в свой журнал, он перевёл свой взгляд на Эвелину.

– Я вижу у нас новенькая, – заметил учитель, – Эвелина Грин?

– Все верно, – подтвердила Эви, – Я перевелась с академии Саутуэстерн.

– Саутуэстерн? – переспросил мужчина, – Слышал это одна из лучших школ в Сан Марино. Надеюсь наша школа тебя не менее разочарует.

Эвелина гордо выпрямилась.

"Я здесь не по своей воле".

Хотелось ей крикнуть, но вместо этого она лишь вежливо улыбнулась.

– Я уверена, что найду здесь много интересного, – ответила она, стараясь, чтобы в голосе звучала искренность.

Учитель кивнул и Эви села на место. Она чувствовала взгляд, прожигающий ее спину, и это только подливало масла в огонь ее ярости.

Глава 3.

Когда урок закончился, к Эвелине тут же подошла Элис. Она взяла все вещи девушки и скинула их на пол, сев на стол перед Эви.

– Значит ты из элитной школы, – ехидно насмехалась Элис, – Что ж ты тогда тут забыла.

– Не твое дело, – отмахнулась Эвелина, – И немедленно подними мои вещи.

Элис презрительно фыркнула, проигнорировав просьбу. Она обвела взглядом скромную обстановку класса, словно оценивая ущерб, нанесенный ее безупречному эстетическому вкусу.

– Ой, да ладно тебе ломаться, принцесса. Все мы знаем, зачем такие, как ты, сюда приходят. Пощекотать себе нервы, пожить жизнью простых смертных, а потом гордо вернуться в свой золотой замок.

Эвелина поджала губы. Ей хотелось врезать этой выскочке, но она знала, что это только подпитает ее эго. Вместо этого она постаралась говорить спокойно, но твердо.

– Ты ошибаешься, Элис. У меня здесь свои причины. И они тебя не касаются.

– Ох, как интересно, – протянула Элис, притворно зевая. – Ну, давай, удиви меня. Расскажи, что же заставило тебя променять шелка и бриллианты на эту убогую дыру?

Эвелина сжала кулаки под партой. Она чувствовала, как к горлу подступает гнев, но она не должна была поддаваться на провокацию. Она просто встала, обошла Элис и начала собирать свои вещи с пола.

Не обращая внимания на насмешливый взгляд Элис, Эвелина методично складывала книги и тетради в сумку. Каждое ее движение было выверенным и точным, контрастируя с нарочитой расхлябанностью Элис. Она знала, что любое проявление эмоций будет воспринято как слабость, как подтверждение правоты этой самоуверенной девицы.

Закончив собираться, Эвелина подняла голову и посмотрела прямо в глаза Элис. В ее взгляде не было ни страха, ни гнева, только тихая уверенность.

– Советую тебе не приближаться ко мне, – посоветовала Эвелина.

– Иначе что? – насмехалась Элис, – Натравишь на меня своих богатых друзей? Ах, да. Они же далеко.

Эвелина слегка приподняла уголок губ в едва заметной усмешке. Она не собиралась вступать в бессмысленные словесные баталии.

Элис, с ее поверхностным апломбом и предсказуемыми выпадами, казалась до смешного мелкой и незначительной. Борьба на ее уровне была бы пустой тратой времени и энергии.

– Ты сама не захочешь этого, – ответила Эвелина, ее голос звучал ровно и спокойно, но в каждом слове чувствовалась стальная решимость.

В ее интонации не было ни капли бравады или угрозы, лишь констатация факта, от которого веяло ледяным спокойствием.

Элис на мгновение запнулась, ее самоуверенность слегка поколебалась. В глазах Эвелины она увидела нечто, что не могла понять, что-то более глубокое и опасное, чем просто обида или гнев. В этом спокойствии чувствовалась невидимая сила, предупреждение о возможных последствиях, которые Элис не могла просчитать.

Эвелина развернулась и направилась к выходу, не удостоив Элис больше ни единым взглядом. Она знала, что оставила в ее голове зерно сомнения, которое, возможно, прорастет со временем страхом. Для Эвелины этого было достаточно. Ей не нужно было доказывать свою силу, она просто знала ее. И эта уверенность была ее лучшей защитой.

– Постой, – кто то крикнул вслед Эвелины.

– Что? – остановилась она, поворачиваясь на голос, – Тоже хочешь поиздеваться?

– Нет, – пыталась отдышаться девушка, – Ты забыла это.

Девушка достала из своего кармана телефон Эвелины и протянула ей.

– Меня зовут Грета, – представилась она, – Мы учимся в одном классе.

Эвелина удивленно смотрела на Грету. Она не помнила, чтобы теряла телефон.

– Спасибо, – тихо сказала Эвелина, принимая телефон. – Я даже не заметила, что его нет.

Грета неловко переступила с ноги на ногу.

– Да не за что, – пробормотала она. – Просто увидела его на стуле и подумала, что ты могла забыть.

Эвелина внимательно посмотрела на Грету. В ее глазах не было ни насмешки, ни презрения, только легкое беспокойство.

– Слушай, Грета, – Эвелина немного смутилась, – Может, пойдешь со мной? Я хотела зайти в кафе, выпить кофе, если у тебя есть время. Просто, чтобы отблагодарить тебя.

Грета удивилась еще больше. Предложение Эвелины застало ее врасплох.

– Да, – тихо ответила Грета, – Я не против.

Эвелина улыбнулась, и эта улыбка показалась Грете какой-то нереальной, как будто сошедшей со страниц глянцевого журнала. Она привыкла видеть на лицах лишь высокомерное выражение, но никак не дружелюбие.

В кафе было немноголюдно, пахло свежей выпечкой и кофе. Они устроились за столиком у окна, и Эвелина заказала два латте.

– В этой школе все такие высокомерные? – спросила Эвелина, помешивая ложечкой пенку в своем латте.

Грета немного расслабилась.

– По большей части да, – ответила Грета. – Элис по сравнению с Нилсом божий одуванчик. Она может угрожать, делать пакости, в то время, как Нилс может убить человека.

Эвелина нахмурилась, отчего ее и без того кукольное лицо стало еще более юным.

– Убить? В смысле, буквально? – уточнила она, отпивая глоток кофе.

Грета пожала плечами. Она не хотела показаться драматичной, но Нилс был действительно непредсказуем.

– Может, и нет, – сказала она. – Но он совершенно точно разрушит твою жизнь, если ты встанешь у него на пути. Он ко всем относится как к пешкам в своей игре. Элис, конечно, мерзкая, но она хотя бы прямолинейна.

Эвелина задумчиво уставилась в окно, на прохожих, спешащих по своим делам.

– Ясно. Ну, посмотрим, как все сложится, – сказала она наконец, отрываясь от созерцания улицы и снова улыбаясь.

В этот момент к их столику подошел официант и поставил перед ними по кусочку пирога с вишней. Эвелина радостно захлопала в ладоши.

– О, это как раз то, что нужно! Я умираю от голода.

Эвелина энергично кивнула, отправляя в рот вишню. Сок брызнул ей на подбородок, и она небрежно вытерла его салфеткой.

– Что ты скажешь о Нилсе? Ты с ним хорошо знакома? – казалось, она не хотела упускать важные вопросы.

Грета вздохнула. Тема Нилса, словно назойливый комар, постоянно возвращалась.

– Достаточно, чтобы знать, что с ним лучше не связываться. Он очарователен, когда хочет этого, но за этим кроется холодный расчет. Просто будь осторожна, Эвелина. Очень осторожна.

Эвелина откинулась на спинку стула, задумчиво глядя на остатки десерта.

– Холодный расчет? Звучит интригующе. В любом случае, спасибо за предупреждение, Грета. Ценю твою заботу.

– Просто помни, что я тебе говорила. Не дай ему себя одурачить. Нилс умеет играть на чувствах, как никто другой. Он увидит твои слабости и использует их против тебя.

Эвелина улыбнулась, словно принимая вызов. Ее глаза блеснули озорным огоньком.

– Увидим, кто кого одурачит, Грета.

Закончив обедать, девушки вернулись обратно в школу. Каждый был занят своим делом. Кто то сидел в классе готовился к уроку, а кто то обсуждал новые сплетни. Но Эвелину это не волновало. Она оставила свои вещи в шкафчике и направилась в уборную привести своё лицо в порядок.

Зайдя в уборную, Эви услышала тихие стоны.

"Нашли же где трахаться".

Пронеслось у нее в голове.

Она закатила глаза и подошла к зеркалу. Вид ее был уставшим. Эвелина достала из сумки влажные салфетки и принялась стирать остатки туши. Стоны становились все громче и отчетливее.

"Неужели совсем стыд потеряли?"

Подумала она, раздраженно нахмурившись.

Бросив салфетку в урну, Эви открыла кран и плеснула холодной водой в лицо. Ей хотелось поскорее уйти отсюда, но любопытство взяло верх. Она обернулась в сторону кабинки, откуда доносились звуки.

Через пару минут стоны стихли, а еще через несколько минут вышла девушка, вытирая со своего лица размазанную помаду. Отвернувшись к зеркалу, Эвелина выключила воду из крана и уже была готова выйти, как из кабинке вышел парень.

Взглянув на него, она сразу же узнала его, это был Нилс, тот самый с кем она утром повздорила, и тот кто обещал уничтожить ее.

Кровь прилила к щекам Эвелины. Ярость и унижение всколыхнулись в ней с новой силой. Нилс! В его глазах не было ни капли раскаяния, лишь холодная, расчетливая ухмылка. Он медленно приближался, словно хищник, играющий со своей добычей.

– Какая встреча, – промурлыкал он, облокачиваясь на раковину рядом с ней, – Любишь подслушивать?

Эвелина сжала кулаки.

– Я не подслушивала, – голос дрожал, выдавая ее волнение.

Нилс рассмеялся, и этот смех прозвучал для Эвелины как насмешка.

– Ну конечно, ты просто случайно оказалась в туалете, в тот самый момент, когда я развлекался. Какое совпадение, – он наклонился ближе, его дыхание опалило ее щеку, – Помнишь, что я тебе обещал? Похоже, ты сама пришла на казнь.

Эвелина оттолкнула его и выбежала из туалета, стараясь не дать волю слезам. Ей нужно было уйти, спрятаться, придумать, как остановить этого человека.

Она неслась по коридору, словно загнанный зверь, не разбирая дороги и толкая мимо проходящих людей. В голове пульсировала лишь одна мысль: бежать. Бежать от Нилса, от его слов, от его угрожающего взгляда. Она чувствовала себя уязвимой и беспомощной, как бабочка, попавшая в паутину хищного паука.

Забежав в ближайший кабинет, оказавшийся пустой переговорной, Эвелина захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось в груди, словно птица в клетке. Она провела рукой по лицу, ощущая влажность слез, все-таки прорвавшихся наружу.

– Соберись, – шепнула она себе, – Ты сильная. Ты справишься.

Нужно было успокоиться и подумать. Эвелина понимала, что убежать – это не выход. Нилс все равно ее найдет. Он всегда добивался своего. Но как она могла противопоставить его власти и влиянию?

Выдохнув пару раз, Эвелина наконец пришла в себя. Взяв себя в руки, она вернулась в класс.

Вернувшись в класс, Эвелина постаралась вести себя как ни в чём не бывало. Она села на своё место, открыла учебник и сделала вид, что внимательно слушает учителя. Но мысли её были далеко, всё ещё зацикленные на произошедшем в туалете. Она чувствовала на себе взгляд Нилса, полный триумфа и предвкушения. Он был уверен в своей победе, и это бесило Эвелину больше всего.

Внезапно её осенило. Нилс привык добиваться своего силой и запугиванием, но у неё было то, чего не было у него – интеллект. Она могла перехитрить его, сыграть на его слабостях. Нужно было лишь найти правильный подход, продумать всё до мелочей.

После занятий Эвелину ждала мама, как и обещала. Увидев женщину, Эви сразу же подошла к ней.

– Как прошел первый день? – спрашивала Маргарет, – Никто тебя не задирал?

– Нет, – не желая расстраивать маму, ответила Эвелина, – Все прошло хорошо.

Эвелина прислонилась к матери, чувствуя себя в безопасности в её объятиях. Но даже тепло мамы не могло полностью рассеять тревогу, поселившуюся в её сердце. Она понимала, что не может вечно скрывать правду, но пока ей нужно время, чтобы составить план.

Вечером, за ужином, Эвелина старалась быть внимательной к разговорам Маргарет, но мысли её крутились вокруг Нилса.

Она вспоминала его слова, его взгляд, и в ней поднималась волна гнева. Она не позволит ему одержать победу. Она изучит его, найдет его слабые места и использует их против него.

Ночь была беспокойной. Эвелина ворочалась в постели, пытаясь заснуть. В голове мелькали разные планы, но ни один из них не казался достаточно хорошим. Ей нужно было что-то более хитрое, что-то, что он не сможет предвидеть. В конце концов, уставшая от мыслей, она заснула, видя во сне шахматную доску, на которой она и Нилс вели смертельную игру.

Глава 4.

На следующее утро Эвелина проснулась с новым чувством решимости. Она знала, что будет нелегко, но она не сдастся. Она пойдет в школу, будет вести себя как обычно, но в то же время будет внимательно следить за Нилсом, изучать его привычки, его друзей, его слабости. Она превратится в тень, наблюдающую за ним из-за кустов. И когда придет время, она нанесет удар. Удар, который он никогда не забудет.

Эвелина встала с кровати, чувствуя, как адреналин медленно заполняет ее тело. Она приняла быстрый душ, стараясь не думать о том, что ей предстоит. Она надела свою обычную школьную форму, но внутри бушевала буря. Сегодня она начнет свою игру.

В школе она старалась держаться незаметно, сливаясь с толпой учеников. Она краем глаза наблюдала за Нилсом, который, казалось, вовсе не замечал ее присутствия. Он смеялся с друзьями, что-то рассказывал, и в его глазах не было ни тени раскаяния. Это только подстегнуло Эвелину.

– Привет, – приветствовала ее Грета, садясь рядом.

– Привет, – убирая учебники в рюкзак, ответила Эвелина, – Не покажешь мне, где у вас библиотека?

– Конечно, – Грета удивленно вскинула брови, но сразу же согласилась. – Идем, я покажу. Ты что-то ищешь для проекта по литературе?

Эвелина кивнула, хотя ее мысли были далеки от школьных заданий. Она следовала за Гретой по лабиринтам коридоров, тщательно запоминая маршрут. Библиотека оказалась тихим и уютным местом, полным пыльных томов и старых знаний. Эвелина знала, что именно здесь она найдет необходимые ей инструменты.

Пока Грета рассказывала о новом поступлении книг, Эвелина скользнула взглядом по полкам, выискивая нужный раздел. Криминология, юриспруденция, психология преступности – вот что ей было нужно. Она вытащила несколько толстых книг, делая вид, что изучает их содержание.

– Ты серьезно увлеклась, – усмехнулась Грета, заметив ее интерес. – Я думала, ты литературой интересовалась.

– Просто расширяю кругозор, – невинно улыбнулась Эвелина.

Она уже знала, что план мести должен быть идеальным, продуманным до мелочей. И библиотека станет ее секретным штабом.

Эвелина погрузилась в чтение, делая незаметные пометки в блокноте. Она выписывала цитаты о мотивах преступлений, изучала психоанализ серийных убийц и тщательно анализировала юридические тонкости наказаний.

Каждая деталь имела значение, каждая строчка могла стать ключом к ее плану. Грета оставила ее одну, решив, что Эвелина действительно увлеклась новым предметом.

– Собираешься убить кого то? – слегка коснулся ее щеки своими губами Нилс, – Я думал ты не способна на такое.

– Да, собираюсь, – отпрыгнула Эви, – Например тебя.

Нилс отшатнулся, в глазах его мелькнуло удивление, сменившееся насмешливым весельем.

– Ну-ну, Эви, не стоит так шутить. Я же вижу какая ты, стоит поманить тебя деньгами и ты тут же раздвинешь ноги перед мной.

Эвелина захлопнула блокнот с такой силой, что страницы жалобно затрещали.

– Ты идиот, Нилс, – процедила она сквозь зубы, стараясь сохранять видимость спокойствия.

Хотя внутри бушевал ураган.

– Твои деньги меня не интересуют. И уж тем более, возможность оказаться в твоей постели.

Нилс расхохотался, запрокинув голову. Звук его смеха был резким и неприятным, словно скрежет металла.

– Неужели? Я знаю, что твой папаша выкинул тебя из дома вместе с мамой, лишив тебя денег.

Эвелина сжала кулаки, но промолчала. Он знал, куда бить.

Его слова словно плеснули кислотой на открытую рану. Как он смеет говорить об этом? О ее унижении, о страхе, поселившемся в сердце после предательства отца. Она всегда старалась скрыть это, казаться сильной и независимой. А он, словно хищник, выследил ее слабое место и теперь наслаждался своей властью.

– Ты думаешь, я не знаю, как ты живешь? Снимаете комнату в грязном мотеле, твоя мать работает на трех работах, чтобы свести концы с концами.

Он подошел ближе, нагло вторгаясь в ее личное пространство. Его глаза горели алчным огнем, и она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала, чего он хочет. Власть. Контроль. Унижение. Он хотел сломить ее волю, заставить ее подчиниться.

– Я предлагаю тебе сделку, Эвелина. Легкий выход.

Эвелина отшатнулась от него, словно от змеи. Она не позволит ему сломить себя. Она не продаст свою гордость за деньги и комфорт. В ее глазах вспыхнул огонь решимости.

– Я скорее умру, чем соглашусь на подобное, Нилс. Ты мерзкий, грязный тип. И я никогда не пересплю с тобой.

Его ухмылка стала еще более зловещей, словно он только и ждал этих слов.

– Глупая девчонка, – прошипел он, приближаясь еще на шаг.

Эвелина чувствовала, как ее сердце бешено колотится в груди, но старалась не подавать виду. Она отказывалась показывать ему свой страх, свою уязвимость.

– Ты пожалеешь об этом, Эвелина. Я сделаю все, чтобы твоя жизнь превратилась в ад.

Его слова были полны яда, но Эвелина стояла непоколебимо. Она знала, что Нилс – это человек, способный на многое, что он не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего. Но она была готова к борьбе. Она пережила предательство, нищету и унижения. И она выжила. Она была сильнее, чем он думал.

– Посмотрим, – ответила она, глядя ему прямо в глаза.

В ее голосе звучала сталь, и Нилс на мгновение отступил. Он видел в ее глазах не страх, а гнев и решимость. Он понимал, что сломить ее будет не так просто, как он предполагал.

Эвелина развернулась и вышла из библиотеки, оставив Нилса позади.

Она знала, что это только начало. Что он не оставит ее в покое. Но она не боялась. Она была готова к войне. Она защитит себя и свою гордость любой ценой. Она не позволит ему сломить себя. Никогда.

– Эвелина, – подбежала к ней Грета, – Твой шкафчик.

Оставив новую подругу позади, Эви помчалась к своему шкафчику. Подойдя ближе она заметила, что все столпились, смеясь о чем то.

Эвелина протиснулась сквозь толпу и застыла в изумлении. Дверца её шкафчика была распахнута, а внутри – настоящий хаос. Учебники и тетради валялись вперемешку с какими-то грязными тряпками, старыми носками и даже огрызками яблок. Поверх всего этого «богатства» красовалась огромная фотография Эвелины, вырезанная явно из школьного альбома, и испачканная кетчупом.

Девочки вокруг хихикали, тыкая пальцами и перешептываясь. Несколько мальчишек откровенно ржали, снимая происходящее на телефоны. Эвелина почувствовала, как щеки её заливаются краской стыда и злости. Она не понимала, кто мог так поступить, и зачем.

Грета, протиснувшись рядом, положила руку ей на плечо.

– Не обращай внимания, Эви. Это просто идиоты. Пойдем в кабинет к директору, расскажем всё.

В глазах Греты было искреннее сочувствие, и это немного успокоило Эвелину.

Игнорируя насмешки толпы, Эвелина закрыла дверцу шкафчика, стараясь не смотреть на кошмар внутри. Она глубоко вздохнула, взяла Грету за руку и направилась в сторону выхода. Кто бы это ни сделал, он заплатит за свою подлость.

– Тебе нужно пожаловаться директору, – не унималась Грета.

– И что он сделает? – остановилась Эвелина, – Думаешь найдет и накажет того, кто это сделал? Я вот так не думаю.

Эвелина нахмурилась. В словах Греты был резон, но она не верила в справедливость. Директор, конечно, проведет беседу, возможно, даже пригрозит исключением. Но разве это исправит ситуацию? Разве это вернет ей утраченное чувство собственного достоинства?

– Знаешь, Грета, я думаю, что есть другие способы. Более действенные, – проговорила Эвелина, в ее голосе послышались стальные нотки.

Она внезапно почувствовала прилив уверенности. Не стоит полагаться на взрослых, нужно разобраться с обидчиком своими силами.

Она остановилась возле окна, глядя на школьный двор, где резвились дети. В ее голове уже созревал план. Это будет болезненный урок для того, кто посмел унизить ее. Она не будет опускаться до его уровня, но обязательно преподаст ему урок, который он запомнит на всю жизнь.

Эвелина повернулась к Грете с загадочной улыбкой.

– Пойдем-ка лучше в столовую, Грета. Я ужасно проголодалась. А потом мы кое-что придумаем.

Грета вопросительно изогнула бровь, наблюдая за внезапной переменой в настроении подруги. Тревога в ее глазах сменилась любопытством. Она знала Эвелину достаточно хорошо, чтобы понимать: за этой загадочной улыбкой кроется нечто большее, чем просто желание перекусить.

В столовой царил обычный школьный шум. Дети галдели, смеялись, толкались в очереди за булочками. Эвелина взяла себе яблоко и стакан сока, Грета последовала ее примеру. Они устроились за столиком в углу, подальше от любопытных глаз. Эвелина медленно откусила яблоко, не сводя взгляда с Греты.

– Я все продумала, – тихо сказала она, понизив голос. – Это будет элегантно и эффективно. Никакой физической расправы, только психологическое давление. Мы сыграем на его слабостях.

Грета слушала, затаив дыхание.

– Думаешь это он? – взглянула Грета на Нилс, что только вошел в столовую.

– Не он, – задумалась Эви, – А его шавки, что бегают за ним.

Эвелина продолжила, отложив яблоко в сторону.

– Мы выведем их из равновесия. Сделаем так, чтобы им самим захотелось от него отвернуться. Нилс потеряет лицо в глазах своих приспешников, а без них он – никто.

Грета нахмурилась.

– Но как мы это сделаем? Они же как церберы, охраняют его круглыми сутками. Подобраться к ним незамеченными будет непросто.

Эвелина улыбнулась, и в ее глазах мелькнул озорной огонек.

– Именно поэтому мы не будем к ним подбираться. Мы привлечем их внимание к себе. Выставим их в невыгодном свете перед самим Нилсом. Пусть он сам увидит, какие ничтожества его окружают.

Она взяла свой стакан сока и, прежде чем сделать глоток, многозначительно подмигнула Грете.

– У меня есть план, но нам понадобится твоя помощь. Ты ведь со мной, Грета?

Грета кивнула, почувствовав, как волнение смешивается с азартом. План Эвелины звучал дерзко и опасно, но именно это и подкупало. Ей надоело прятаться в тени и бояться Нилса и его банды. Пришло время дать отпор.

– Рассказывай, что нужно делать, – решительно произнесла Грета, чувствуя прилив адреналина.

Эвелина откинулась на спинку стула, наслаждаясь произведенным эффектом.

– Отлично. Нам нужно будет сыграть на их слабостях. У каждого из них есть свои пороки и тайные страхи. Моя задача – собрать о них максимум информации. Твоя задача – обратить эту информацию против них.

Она объяснила свой план более подробно, акцентируя внимание на деталях. Грета внимательно слушала, стараясь не упустить ни одной мелочи. План был сложным и рискованным, но у него был потенциал. Если им удастся его реализовать, то Нилс действительно потеряет лицо и влияние.

– Звучит безумно, – призналась Грета, когда Эвелина закончила, – Но мне нравится. Когда начинаем?

Эвелина улыбнулась, понимая, что Грета была готова к действию.

– Начнем уже сегодня. Первая задача выяснить, с кем из них мы можем установить контакт. Слышала они встречаются по вечерам в каком то клубе.

Грета кивнула. Она знала этот клуб – место, где музыка гремела, а атмосфера витала в облаке сигаретного дыма. Там можно было услышать многое, что касалось их врагов.

– Я смогу подговорить пару знакомых, – произнесла она, ощутив, как её сердце забилось быстрее. – Но мне понадобится твоя помощь, чтобы убедить их, что я на их стороне.

Эвелина задумалась, её глаза блеснули.

– Мы можем использовать твою дружбу с ними как приманку. Ты зайдешь в доверие и начнёшь расспрашивать. Я в это время займусь остальными.

Обсуждая детали, Грета осознала, что поводов для сомнений не осталось. Они обе искали возможности вырваться из оков страха, и этот план был шансом перевернуть игру.

– Я возьму на себя риск, – сказала Грета с улыбкой, – Но ты обещай мне, что запасёшься терпением. У нас может не всё сразу получиться.

Эвелина кивнула, понимая, что это была игра, где каждый ход требовал мудрости.

– Мы должны быть осторожны, но и решительны. Пора встать на защиту тех, кого они запугивают, и отправиться в путешествие, от которого не будет возврата.

Грета ощутила прилив адреналина. Игра началась, и она была готова рискнуть всем. Она вспомнила лица тех, кто страдал от власти врагов, тех, кто жил в постоянном страхе. Эта миссия была не только о них с Эвелиной, а обо всех, кто нуждался в защите.

Вечером Грета уже стояла у входа в клуб. Неоновые огни мерцали над головой, а из дверей доносилась оглушительная музыка. Она глубоко вздохнула, стараясь успокоить нервы.

Ей нужно было выглядеть непринужденно, словно она просто пришла отдохнуть. Внутри клуба ее встретили знакомые лица, тепло приветствуя и предлагая выпить. Грета рассмеялась и присоединилась к ним, стараясь не показывать ни малейшего признака тревоги.

Разговор тек непринужденно, сменяя одну тему на другую. Грета умело подводила их к обсуждению тех, кто был целью их плана.

Она задавала вопросы между делом, словно просто проявляя любопытство. Информация поступала медленно, но верно, как капли дождя, наполняющие чашу. Каждое слово, каждая деталь были важны.

Тем временем Эвелина, оставаясь в тени, разрабатывала стратегии и анализировала полученные данные.

Она знала, что это только начало, и им предстоит пройти через множество испытаний. Но она верила в Грету и в их общую цель. Эвелина чувствовала, что они на правильном пути, и вместе они смогут изменить ход событий. Путешествие началось.

– Скучаешь? – раздался голос над ухом, – Не хочешь составить мне компанию?

– Нет, – ответили Эви, – У меня есть одно дело.

– Какое? – усмехнулся парень, – Следить как твоя подруга пытается ахмурить парней.

Эви даже не повернулась.

– Это не твое дело, – сухо ответила Эви, не отрывая взгляда от танцпола.

– Ну почему же? – парень присел рядом с ней на скамейку, заглядывая ей в глаза. – Или ты просто не хочешь признаваться себе, что ревнуешь?

Эви фыркнула.

– Ревную? К чему?

Парень хмыкнул.

– Ну да, конечно.

Эви промолчала.

– Может, все-таки составишь мне компанию?

– Не хочу.

Закатив глаза, Эвелина взяла свою сумку и уже хотела уйти прочь, как столкнулась с чей то мускулистой грудью. В ее нос сразу врезался запах муската и персика. Подняв глаза, она увидела того, из за кого они оказались с подругой здесь.

– Какая честь, – усмехнулся Нилс, – Не думал, что принцессы ходят в такие места.

Сердце Эви на мгновение замерло. Нилс был еще более высоким и статным, чем она помнила. Его темные глаза, казалось, проникали в самую душу, и Эви невольно почувствовала, как щеки ее заливает краска.

– Просто решила разнообразить свой досуг, – парировала она, стараясь сохранить невозмутимый вид.

Нилс усмехнулся и, слегка наклонившись, прошептал ей на ухо.

– Для принцесс тут слишком шумно и вульгарно.

Эви почувствовала легкую дрожь, но постаралась не подать виду.

– Я сама решу, где мне проводить время. И, если позволишь, я пойду, – процедила она, пытаясь обойти Нилса.

Но он перегородил ей путь, прислонившись плечом к стене.

– Не так быстро, Эвелина.

Эви сжала кулаки. Ярость закипала в ней, смешиваясь с непонятным волнением от его близости. Она подняла подбородок, бросая ему вызов.

– Чего ты хочешь, Нилс?

В его глазах мелькнула тень. Казалось, он на мгновение засомневался, но тут же снова надел маску безразличия.

– Просто удостовериться, что моя маленькая принцесса не связалась с дурной компанией, – произнес он с наигранной заботой.

– А, ты решил сыграть роль заботливого рыцаря? И перестань называть меня принцессой, это звучит жалко.

Она попыталась отодвинуть его, но Нилс и не подумал уступать. Наоборот, он придвинулся еще ближе, так что Эви почувствовала тепло его дыхания на своем лице.

– Неужели ты настолько бесстрашная? – прошептал он ей прям в губы.

Её сердце бешено заколотилось, словно пойманная в клетку птица. Эви знала, что играет с огнем, но отступать не собиралась. В его близости было что-то маниакально притягательное, опасное и волнующее одновременно.

– Я вполне отдаю себе отчет в том, с кем имею дело, – проговорила она, стараясь сохранить спокойствие в голосе. – И твои попытки запугать меня выглядят довольно жалко.

Нилс усмехнулся, его глаза сверкнули недобрым огнем. Он провел пальцем по её щеке, отчего по телу Эви пробежала неприятная дрожь.

– Запугать? Дорогая Эви, мне просто нравятся сложные головоломки, а ты одна из них.

Он на мгновение замолчал, словно обдумывая что-то, а затем резко отстранился. В его взгляде больше не было и следа былой игривости.

– Но, пожалуй, на сегодня хватит. Не буду мешать тебе наслаждаться компанией твоих друзей, – с нажимом произнес он последнее слово и, развернувшись, направился к выходу, оставив Эви в полном недоумении.

Что это было? Игра? Провокация? Или что-то гораздо более опасное?

Глава 5.

Нилс и правда не доставлял больше хлопот на сегодня, но иногда появлялся в поле зрения Эвелины. Он находился в компании девушек и не обращал внимания на Эви. Впрочем ее это не волновало, важнее было втереться в доверие друзей Нилса, с чем превосходно справлялась Грета.

Нилс и правда не доставлял больше хлопот на сегодня, но иногда появлялся в поле зрения Эвелины. Он находился в компании девушек и не обращал внимания на Эви. Впрочем ее это не волновало, важнее было втереться в доверие друзей Нилса, с чем превосходно справлялась Грета.

Грета, словно опытный дипломат, плавно лавировала в общении, умело подстраиваясь под настроение каждого. Ее обаяние действовало безотказно, и вскоре вокруг нее образовался небольшой кружок заинтересованных слушателей. Эвелина наблюдала за ней с примесью зависти и восхищения.

Эвелина понимала, что Грета, скорее всего, использует свое обаяние как инструмент, но это не умаляло ее успеха. Главное – результат, а результат был налицо: друзья Нилса уже принимали Грету как свою.

Эвелина решила действовать по-другому. Вместо того чтобы пытаться копировать Грету, она решила использовать свои сильные стороны. Она подошла к ребятам, когда разговор немного стих, и непринужденно вставила несколько реплик, демонстрирующих ее знание темы. Она не пыталась понравиться всем сразу, а просто оставалась собой, высказывая свое мнение и делясь своими мыслями.

К удивлению Эвелины, ее слова вызвали интерес. Друзья Нилса начали задавать вопросы, вовлекая ее в обсуждение. Она почувствовала, как напряжение отступает, и ей стало легче общаться. Возможно, ей и не удастся завоевать их доверие так быстро, как Грете, но она была на правильном пути.

Она поняла, что искренность и умение поддерживать разговор – это не менее эффективное оружие, чем обаяние и умение притворяться.

Вечер продолжался, и Эвелина все больше убеждалась в правильности выбранной стратегии. Она обнаружила, что у нее с некоторыми ребятами из компании Нилса много общего.

Обсуждение перешло от общих тем к более личным, и Эвелина почувствовала, что между ними возникает настоящая связь. Она рассказывала о своих увлечениях, о планах на будущее, и видела, что ее слушают с искренним интересом.

Когда вечер подошел к концу, Эвелина почувствовала удовлетворение. Она не только сблизилась с друзьями Нилса, но и лучше узнала себя.

– Как думаешь нам удалось подружиться с ними? – спрашивала Грета, выходя из клуба.

– Надеюсь, что да, – смотря в свой телефон, ответила Эви, – Иначе все будет зря.

– Но думаю Нилсу это не понравилось, – заключила девушка, – Он так смотрел на тебя, будто вот вот набросится на тебя.

Эви оторвалась от экрана и посмотрела на Грету. Уличные фонари отбрасывали длинные тени, и в их свете лицо подруги казалось обеспокоенным.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Эвелина, чувствуя, как внутри нарастает легкое беспокойство.

– Ну, ты же знаешь Нилса, – вздохнула Грета, – Он очень избирателен в друзьях. Если им кто-то не нравится, он может просто перестать общаться.

Эвелина нахмурилась.

– Я думаю, все прошло хорошо, – сказала Эви, стараясь звучать уверенно, – Мы много смеялись, говорили о разных вещах. Я почувствовала, что они искренне заинтересованы в том, что я рассказываю.

Грета немного успокоилась, но в ее глазах все еще читалось сомнение.

– Надеюсь, ты права, – пробормотала она, – Время покажет.

Эвелина пожала плечами, стараясь не придавать значения словам Греты. Она знала, что подруга склонна к драматизации, и, возможно, просто преувеличивает. Но зерно сомнения уже было посеяно. Она вспомнила пристальный взгляд Нилса, его молчание в некоторые моменты разговора. Может быть, она действительно что-то упустила?

Весь следующий день Эвелина чувствовала себя не в своей тарелке. Она то и дело возвращалась мыслями к встрече с Нилсом и его друзьями, пытаясь понять, что же могло пойти не так. Может быть, она слишком много говорила о себе? Или, наоборот, была недостаточно интересной? Она чувствовала себя так, словно сдавала экзамен, о котором ее никто не предупредил.

Вечером раздался звонок. На экране высветился номер неизвестного. Эвелина замерла, не зная, стоит ли отвечать. Что, если Грета была права, и кто-то звонит, чтобы сообщить о ее неминуемой социальной смерти? Собравшись с духом, она нажала кнопку ответа.

– Ну здравствуй, принцесса, – голос Нилса звучал непринужденно.

Эвелина почувствовала, как напряжение наступает к ней.

– Чего тебе надо? – ответила она, стараясь звучать как можно более уверенно, – И откуда у тебя мой номер?

– Твой номер? О, у меня есть свои источники, – Нилс усмехнулся, и Эвелина почти физически ощутила эту усмешку сквозь телефонную трубку.

Эвелина нахмурилась.

– Что тебе надо Нилс Барнс?

– Ох, много чего, – его голос звучал уверенно, – Но сейчас хочу сообщить тебе плохую новость, по поводу твоего плана втереться в доверие к моим друзьям.

Эвелина похолодела. Как он узнал? Она была уверена, что действует осторожно, не привлекая внимания. Неужели кто-то из них её сдал? Мысль о предательстве кольнула больнее, чем осознание провала операции.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – попыталась она выдержать тон невинности, хотя сердце бешено колотилось в груди.

– Не стоит притворяться, Эвелина. Я знаю, зачем ты крутишься вокруг Нила и Лаки. Ты думаешь, я слепой? Или, может, глухой? – в голосе Нилса сквозила сталь. – Ты недооцениваешь меня, и это твоя большая ошибка.

– Ты параноик, Нилс, – Эвелина сжала кулак. – Я просто пытаюсь завести друзей. Не все же такие социопаты, как ты.

– Друзей? Ты? Не смеши меня. Ты пришла, чтобы выведать информацию, я прав? Так хочу тебя предупредить, чтоб держись подальше от моих друзей, если не хочешь, чтобы у тебя были серьезные проблемы.

Эвелина почувствовала, как к щекам приливает жар. Она ненавидела, когда ее загоняли в угол. И еще больше ненавидела, когда ее недооценивали. Нилс, этот самодовольный интроверт, возомнил себя гением. Что ж, она покажет ему, кто здесь настоящий стратег.

– Серьезные проблемы? Ты угрожаешь мне? – в голосе Эвелины зазвучали стальные нотки.

Она больше не собиралась играть в невинность.

– Послушай, Нилс, я не знаю, что ты себе нафантазировал, но тебе стоит немного успокоиться. Иначе твоя паранойя доведет тебя до психушки.

Нилс усмехнулся, и от этой усмешки Эвелину пробрал озноб.

– Не советую играть со мной в опасные игры, Эвелина. Я знаю, на что ты способна. И поверь, ты не захочешь узнать, на что способен я.

– Мы еще посмотрим, кто кого переиграет, Нилс. И помни, в этой игре не бывает ни победителей, ни проигравших. Здесь выживают только самые хитрые.

Она быстро скинула звонок.

В голове пульсировала только одна мысль: нужно действовать быстрее и решительнее. Нилс оказался куда проницательнее, чем она предполагала. Но это лишь подстегнуло ее азарт. Игра началась, и Эвелина не собиралась проигрывать.

После выходных, Эви вернулась в школу. Проходя мимо одноклассников она заметила недовольные взгляды, они шептались и показывали пальцем на нее.

– Смейтесь мне все равно, – крикнула она им.

– Эвелина, – подошла к ней Грета, – Кажется мы в беде.

Грета открыла свой мобильный телефон и показала Эвелине последние новости из школы, где были интимные фотографии Эви.

– Это же фотошоп, да? – взглянула Грета.

– Конечно да, – сжала кулаки Эви, – И я знаю, кто за этим стоит.

Кровь закипела в жилах Эви. Она чувствовала, как ярость поднимается волной, грозя захлестнуть ее. Кто посмел так низко пасть? Кто решил, что имеет право вторгаться в ее личную жизнь и выставлять ее на посмешище перед всей школой?

– Это дело так не останется, – прошипела Эви, глядя в экран телефона. – Я уничтожу его.

Грета положила руку ей на плечо.

– Ты уверена что это Нилс?

Эви глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки.

– Более чем. Он звонил мне на днях и сказал, что знает наш план.

Эви отвернулась от Греты, не желая, чтобы подруга видела ее лицо, искаженное гневом. Она чувствовала себя преданной, униженной, словно ее выставили голой на всеобщее обозрение. Нилс всегда был скользким типом, но чтобы опуститься до такого. Она сжала кулаки, ногти впились в ладони.

– Он пожалеет, что вообще родился на этот свет.

Грета вздохнула.

– Эви, я понимаю, ты зла. Но не делай глупостей. Мы должны подумать, как поступить правильно.

– Правильно? – Эви резко обернулась. – Правильно – это позволить ему и дальше издеваться надо мной? Правильно – это сидеть и ждать, пока он не придумает что-нибудь еще? Нет уж, увольте. Я сама разберусь с этим ублюдком.

Грета попыталась удержать Эви за руку, но та вырвалась. Ярость клокотала в ней, затмевая разум. Она видела перед собой лишь одно: лицо Нилса, самодовольное и наглое. Она представляла, как стискивает его шею, как выбивает из него всю спесь.

– Эви, стой! Ты же не хочешь сделать глупость, – крикнула Грета, но ее слова потонули в гуле ярости, что звенела в ушах Эви.

Она уже мчалась вперед, сквозь толпу, как разъяренная фурия. Люди шарахались в стороны, чувствуя исходящую от нее волну ненависти.

Нилс стоял у возле стены, выпуская дым изо рта и о чем-то оживленно беседуя с друзьями. Он даже не успел понять, что происходит, когда Эви схватила его за ворот рубашки и с силой дернула на себя.

– Ты, ничтожество, – прорычала Эви, ее голос дрожал от гнева, – Ты думал, тебе все сойдет с рук? Ты поплатишься за то, что сделал.

Она замахнулась, готовая обрушить на него всю свою ярость, но в этот момент чья-то сильная рука схватила ее за запястье.

Это был охранник. Он крепко держал ее, не давая двинуться.

– Успокойтесь, мадам. Здесь нельзя устраивать драки.

Эви попыталась вырваться, но его хватка была слишком сильной. Она чувствовала, как ярость постепенно отступает, сменяясь бессилием и разочарованием.

Нилс смотрел на нее с презрительной усмешкой. Эта усмешка заставила ее сердце сжаться от боли. Она поняла, что совершила ошибку, поддавшись своим эмоциям. Она дала ему то, чего он хотел – возможность почувствовать себя жертвой.

Охранник продолжал крепко держать ее руку, и Эви, осознав тщетность сопротивления, обессиленно опустила плечи. Ярость, словно выжженная земля, оставила после себя лишь пустоту и горькое сожаление.

Она посмотрела на Нилса, и презрение в его глазах ранило сильнее любой пощечины. В этой усмешке читалось торжество, подтверждение его превосходства.

Грета пробилась сквозь толпу и встала рядом с Эви, положив руку ей на плечо. В ее глазах было беспокойство и сочувствие.

– Пойдем отсюда, – тихо сказала она, пытаясь увести Эви от эпицентра унижения.

Эви глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в теле. Она понимала, что импульсивность сыграла с ней злую шутку. Вместо того, чтобы заставить Нилса ответить за свои поступки, она лишь выставила себя на посмешище.

В голове промелькнула мысль о том, что нужно было действовать иначе. Спокойно, расчетливо, используя его же оружие против него. Но было уже поздно. Момент упущен, и теперь ей оставалось лишь зализывать раны и учиться на своих ошибках.

Эви посмотрела на Грету и слабо улыбнулась.

– Спасибо, что была рядом, – прошептала она.

– Но кажется теперь мы в полном дерьме, Нилс не за что не простит тебе такое публичное поведение.

– Плевать я хотела, – продолжала злится Эви, – Он первый начал эту войну.

– Это сделал не Нилс, – тихо прошептала девушка.

– О чем ты? – спросила Эви, – Я уверена что это он сделал фотошоп этих фотографий.

– Я слышала разговор Элис с подругами в туалете. Это сделала она.

Эви замолчала, уставившись на Грету расширенными от изумления глазами. Все ее тело, еще недавно пылавшее праведным гневом, вдруг сковал ледяной холод. Элис?

– Тупая сучка.

Эви вырвала руку из руки Греты и вскочила на ноги. Ярость, казалось, вернулась, но теперь она была направлена не на Нилса, а на Элис.

– Я поговорю с ней, – процедила Эви сквозь зубы. – Она ответит за это.

Грета попыталась удержать ее, но Эви была неудержима. Она чувствовала, как кровь стучит в висках, а в голове пульсирует лишь одно имя – Элис.

Ворвавшись в кабинет, Эви окинула взглядом толпу. Элис стояла сидела за партой, смеясь чему-то, что говорил ей какой-то парень.

Подойдя к ней, Эви схватила Элис за плечо и резко развернула к себе. На лице Элис застыло удивление, быстро сменившееся испугом. Эви не дала ей опомниться.

– Это ты сделала, да? – прошипела Эви, глядя ей прямо в глаза. – Ты подстроила все это?

– О чем ты? – усмехнулась Элис, – Не понимаю о чем идёт речь.

– Все ты знаешь, – кричала Эвелина, – И я знаю, что это ты сфотошопила эти фотографии и выложила в интернет.

– А, ты об этом. Да это сделала я, – продолжала Элис, – Правда подобрала более сексуальное тело, которого у тебя нет. Так что, на твоём бы месте я была бы благодарна.

Эви не выдержала. Ярость, клокотавшая внутри, вырвалась наружу. Она замахнулась и со всей силы ударила Элис по лицу. Та от неожиданности отшатнулась, схватившись за щеку. По классу пронесся вздох удивления. Парень, стоявший рядом с Элис, попытался вмешаться, но Эви оттолкнула его в сторону.

– Ты думала, я просто так это оставлю? – кричала Эви, не обращая внимания на нарастающий шум вокруг.

Элис, казалось, ничуть не испугалась. На ее лице играла презрительная ухмылка.

– Я просто помогла тебе стать хоть немного интереснее.

Эви снова замахнулась, но на этот раз ее руку перехватила Грета, успевшая добежать до них.

– Эви, остановись! Не делай глупостей, – умоляла она, пытаясь ее удержать.

Но Эви уже не слышала ее. В ее глазах была только ненависть к Элис, воплощению всего, что она презирала. Она вырвалась из хватки Греты и снова бросилась на Элис, намереваясь заставить ее заплатить за все.

Элис, увернувшись от следующего удара, ловко отскочила в сторону. Ярость Эви ослепляла её, делая движения предсказуемыми. Класс, затаив дыхание, наблюдал за разворачивающейся драмой. Шум стих, остался лишь приглушенный шепот и тяжелое дыхание дерущихся.

Эви, поняв, что ей не удается попасть по Элис, взревела от злости. Она чувствовала, как ненависть переполняет её, требуя выхода.

Элис, наоборот, казалась абсолютно спокойной, словно наслаждалась происходящим. Эта ухмылка на её лице только подливала масла в огонь, заставляя Эви чувствовать себя еще более униженной.

Внезапно, дверь в класс распахнулась, и в дверях появился мистер Томпсон, учитель истории. Он окинул взглядом потасовку, и его лицо помрачнело. Тихим, но властным голосом он произнес.

– Что здесь происходит?

Эви замерла, почувствовав, как гнев постепенно отступает, сменяясь стыдом и страхом. Она опустила голову, не в силах смотреть в глаза учителю. Элис, воспользовавшись замешательством Эви, отряхнула пыль с одежды и с невозмутимым видом встала рядом с мистером Томпсоном.

– Мисс Грин, немедленно в кабинет директора, – произнес мистер Томпсон, не отрывая взгляда от ученицы.

В классе воцарилась тишина, лишь слышалось тяжелое дыхание Эви, осознающей, что она натворила.

Эви, сгорбившись, медленно поплелась к двери, чувствуя на себе взгляды одноклассников. В голове мелькали обрывки мыслей.

"Как я могла так поступить? Что теперь будет?".

Стыд разъедал душу, а страх перед наказанием сковывал движения. Она знала, что директор не простит подобного поведения, и последствия не заставят себя ждать. Возможно, исключение – самое мягкое, на что она могла рассчитывать.

Мистер Томпсон, проводив Эви взглядом, перевел взгляд на Элис. В его глазах читалось нескрываемое разочарование.

– А ты, Элис, объяснишь мне, что здесь произошло? – тихо спросил он, стараясь сохранить спокойствие.

Класс замер в ожидании, зная, что от ответа Элис зависит многое.

Элис, сохраняя невозмутимый вид, начала рассказывать о произошедшем. Она говорила четко и уверенно, стараясь представить ситуацию в наиболее выгодном для себя свете. По ее словам, Эви напала на нее без причины, и ей пришлось защищаться. Элис изображала жертву, искусно манипулируя словами и эмоциями.

Мистер Томпсон слушал внимательно, не перебивая. Он понимал, что в этой истории не все так однозначно, и обе стороны виноваты в произошедшем. Однако, неоспоримым оставался факт, что именно Эви начала драку, и ей придется понести за это ответственность.

– Достаточно, – прервал он её рассказ, – Полагаю, мне достаточно информации. Все оставайтесь на местах, я скоро вернусь.

С этими словами мистер Томпсон вышел из класса, оставив учеников гадать о том, что их ждет дальше. Напряжение в классе достигло предела.

Глава 6.

В коридоре мистер Томпсон глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Он был опытным педагогом, но даже его порой ставили в тупик подобные ситуации. С одной стороны, он не мог закрыть глаза на агрессивное поведение Эви, нарушившее школьный порядок и создавшее опасный прецедент. С другой, он чувствовал фальшь в словах Элис, видел ее манипуляции и понимал, что истинная причина конфликта кроется глубже, чем кажется на первый взгляд.

Вернувшись в класс, мистер Томпсон обвел взглядом притихших учеников. В его взгляде не было гнева, лишь усталость и разочарование.

– Я хочу, чтобы вы все поняли, – начал он, – Что школа это место, где мы учимся не только знаниям, но и уважению, терпимости и умению решать конфликты мирным путем. Драка это крайняя мера, свидетельствующая о неспособности договориться.

После мистер Томпсон объявил, что Эви временно отстранена от занятий, а для всего класса организует внеплановый урок, посвященный разрешению конфликтов и ответственности за свои поступки. Он надеялся, что этот инцидент станет для всех уроком, который поможет им стать более зрелыми и ответственными людьми.

Отстранения Эвелины, привело Маргарет в бешенство. Она конечно знала на что способна ее дочь, но она надеялась, что Эви возьмётся за голову в новом городе и в новой школе.

Маргарет металась по гостиной, словно загнанный зверь.

– Как она могла? – шептала Маргарет, сжимая кулаки.

Новая школа, подруга, преподаватели, которые были готовы помочь. Всё насмарку.

Воспоминания вспыхивали в её голове, словно искры. Эвелина всегда была своенравной, непокорной, но Маргарет надеялась, что взросление усмирит её буйный нрав.

Она помнила, как Эви в подростковом возрасте устраивала скандалы из-за пустяков, как сбегала из дома, как игнорировала все правила. Но чтобы её отстранили. Это уже переходило все границы.

Телефонный звонок прозвучал как выстрел. Маргарет с дрожью в руках взяла трубку. Это был директор школы. Его голос был полон разочарования. Он объяснил, что причиной отстранения стало нарушение кодекса поведения, связанное с дракой. Маргарет слушала, словно окаменела.

Она понимала, что ей придётся придётся разбираться в этой ситуации. Но больше всего Маргарет боялась увидеть в глазах дочери ту же холодную отчужденность, которую она видела в них в последние годы. Ей предстоял трудный разговор, и она не знала, чем он закончится.

Положив трубку, Маргарет устало опустилась в кресло. Она чувствовала себя разбитой и опустошенной. Неужели она потерпела неудачу как мать? Неужели все её усилия были напрасны? Вопросы роились в её голове, не давая ей покоя. Ей нужно было собраться с силами и придумать, как спасти свою дочь от самой себя.

Когда Эвелина наконец соизволила вернуться домой, уже было поздно. Все это время Маргарет ждала ее в гостиной. Как только дверь открылась, женщина вышла в коридор.

– Ну и где ты была? – грозно спросила она Эвелину.

– Гуляла, – спокойной ответила Эви, – А что такого? Ты вроде хотела, чтоб я завела друзей.

– Хотела, – вспомнила Маргарет, – А ещё хотела, чтоб ты взялась за голову, но мне почему-то звонят и сообщают, что тебя отстранили за драку.

Эвелина пожала плечами, словно речь шла о покупке несвежего хлеба.

– Ну, подралась немного, с кем не бывает, – будничным тоном заявила она, направляясь на кухню. – Чай будешь?

Маргарет последовала за ней, не в силах сдержать гнев.

– С кем не бывает? Эвелина, тебе семнадцать лет! Вместо того чтобы готовиться к экзаменам, ты устраиваешь драки в школе! Ты понимаешь, что это может повлиять на твое поступление в университет?

Эвелина открыла холодильник и достала молоко.

– Мам, успокойся, все будет нормально. Найдутся и другие университеты. И вообще, что ты так переживаешь?

Маргарет устало присела на стул. Она понимала, что дочери не хватает внимания и поддержки, но как достучаться до нее, Маргарет не знала.

– Эвелина, послушай, я понимаю, что тебе трудно, но драки это не выход. Нам нужно поговорить. По-серьезному.

Эвелина налила молоко в кружку и поставила в микроволновку. Она демонстративно игнорировала мать, делая вид, что ее больше волнует чай, чем возможные последствия драки.

Маргарет чувствовала, как внутри нарастает отчаяние. Она работала на двух работах, чтобы обеспечить дочери достойное будущее, а Эвелина, казалось, делала все, чтобы это будущее разрушить.

– Поговорить? О чем? О том, какая я неблагодарная дочь? Или о том, как вы с отцом решили развестись и не спросить нас? – выпалила Эвелина, вынимая горячую кружку из микроволновки.

Маргарет вздрогнула от этих слов, как от пощечины. В них была горькая правда, которую она старалась не замечать.

– Эвелина, – тихо ответила Маргарет. – Я люблю тебя и хочу для тебя лучшего. Я просто не знаю, как тебе помочь.

Эвелина посмотрела на мать, и в ее глазах мелькнула искра раскаяния. Она опустила голову и тихо сказала.

– Я тоже не знаю.

Тишина повисла в кухне, нарушаемая лишь тихим гудением холодильника. Эвелина сделала большой глоток молока, обжигая горло, но словно не замечая этого.

Маргарет наблюдала за дочерью, пытаясь разглядеть в ней ту маленькую девочку, которую она когда-то держала на руках и которой обещала защиту от всех бед. Где она ошиблась? В какой момент их пути разошлись?

– Я знаю что тебе трудно, но пойми меня тоже, – робко сказала Маргарет, нарушая затянувшееся молчание.

Эвелина подняла взгляд, и в ее глазах читалась усталость. Усталость от постоянных ссор, от непонимания, от груза проблем, свалившихся на ее плечи.

– Все будет хорошо, – сказала Эви, поставив кружку в раковину, – А сейчас я хочу спать.

Эвелина ушла, оставив Маргарет наедине со своими мыслями. Тишина вновь окутала кухню, став еще более давящей, чем прежде. Маргарет смотрела на кружку, которую дочь только что оставила, и видела в ней отражение своих собственных разбитых надежд. Она помнила, как мечтала о будущем Эвелины, о ее счастье и успехе. Но реальность оказалась совсем иной.

С каждым годом между ними росла стена непонимания. Маргарет пыталась направить дочь, уберечь ее от ошибок, но Эвелина воспринимала это как давление и контроль. Она бунтовала, сопротивлялась, и чем сильнее Маргарет пыталась ее удержать, тем дальше дочь отдалялась.

Эвелине тоже было сложно и трудно, развод родителей и переезд в Сиэтл сильно ударило по ней. Она столкнулась с издевательством, которое она никак не ожидала. В прошлой школе она была королевой, ее все любили и хотели дружить, но теперь все это осталось позади и остались лишь отчаяние.

Она по прежнему не могла с этим смириться, она не знала что делать и как быть. Она села на кровать и взяла телефон, набирая номер сестры.

Эвелина нервно ждала ответа на другом конце провода. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица. Она знала, что сестра всегда ее поддержит, выслушает и поймет. Но ей было стыдно признаваться в своих слабостях, в своей беспомощности. Ей хотелось казаться сильной и независимой, но внутри она чувствовала себя маленькой и потерянной.

– Привет, Эвелина, что случилось? – услышала она знакомый голос сестры.

Слезы навернулись на глаза, но она сдержалась.

– Привет, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, – Все хорошо, просто хотела услышать твой голос.

– Как тебе город и новая школа? – спросила Оливия ее, – Нашла уже новых друзей?

– Мне все нравится здесь, как будто ничего и не изменилось в жизни, – врала Эвелина, – Ты как, как папа?

– Папа как обычно занят работой, но он хорошо, – ответила она, – И кстати, я отправила тебе денег.

– Не нужно было, – возгласила Эви.

– Я знаю, что отец не отправляет вам денег, – грустно вздохнула Оливия, – А еще знаю как ты любишь шопинг, поэтому побалуй себя немного.

Эвелина прикусила губу, чтобы не расплакаться. Ей было больно слышать правду, но она не могла не признать, что сестра права.

– Спасибо, Оливия, – прошептала Эвелина, чувствуя, как ком подступает к горлу. – Я очень благодарна тебе.

– Не стоит благодарности, Эви, – ответила сестра. – Мы же семья. Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Расскажи мне, что на самом деле происходит? Я чувствую, что ты что-то скрываешь.

Эвелина замолчала, собираясь с духом. Она знала, что рано или поздно ей придется рассказать сестре правду. Она не могла больше носить этот груз в себе.

Глубоко вздохнув, она начала рассказывать о своих проблемах в новой школе, о том, как ей трудно адаптироваться к новому окружению, о том, как она скучает по дому и по старым друзьям. Она рассказала о своем одиночестве, о своей неуверенности и о своем страхе перед будущим.

Оливия внимательно слушала ее, не перебивая. Когда Эвелина закончила, она помолчала немного, а затем сказала.

– Я понимаю, Эви. Это сложно начинать все сначала. Но ты сильная, ты справишься. Помни, что я всегда рядом, даже если мы далеко друг от друга. Просто верь в себя, и все получится.

Слезы все же брызнули из глаз Эвелины, но на этот раз это были слезы облегчения. Она почувствовала, как камень, давивший на грудь, немного отодвинулся. Слова сестры были словно теплый плед в холодную ночь.

– Я постараюсь, – тихо ответила Эвелина, вытирая слезы тыльной стороной ладони. – Спасибо, что выслушала. Мне стало легче.

Завершив звонок, Эви почувствовала себя лучше. Хоть проблемы никуда и не делись, она смогла немного облегчить свое душевное состояние.

Эвелина откинулась на спинку кресла, закрыв глаза. В голове все еще звучали слова сестры, простые, но такие нужные. Впервые за долгое время она почувствовала, что не одна в этой борьбе. Ощущение одиночества, которое преследовало ее последние недели, отступило, словно ночной кошмар, рассеивающийся с первыми лучами солнца.

Она глубоко вдохнула, стараясь удержать ускользающее чувство спокойствия. Предстояло еще многое сделать, решить кучу проблем, но теперь у нее появилась внутренняя опора. Знание, что есть человек, который ее понимает и поддерживает, давало силы двигаться дальше. Эвелина открыла глаза и посмотрела на свой отражение в темном экране выключенного ноутбука. В глазах больше не было той безнадежности, что терзала ее еще час назад.

Она поднялась с кресла и подошла к окну. За стеклом мерцал ночной город, усыпанный огнями. Раньше эти огни казались ей холодными и чужими, подчеркивающими ее изоляцию. Сейчас же они напоминали ей о том, что вокруг кипит жизнь, полная возможностей и надежд.

– Я не сдамся, – прошептала она себе, – Я не дам им себя сломать.

Эвелина вернулась к столу, включила ноутбук. Экран ожил, залив комнату мягким светом. Она открыла страничку в фейсбуке, набирая имя – Нилс Барнс.

Поиск выдал несколько профилей, но один выделялся старым фото, где Нилс, еще совсем юный, стоял с гитарой на фоне кирпичной стены, увешанной граффити.

– Вот он, – прошептала Эвелина, кликая на профиль.

Страница Нилса пестрела фотографиями из путешествий: Непал, Перу, Исландия. Под каждой из них короткие, но емкие комментарии, отражающие его восхищение увиденным.

Пролистав фотографии еще немного, она увидела как он в компании друзей находится в каком то клубе, рядом стоит молодая девушка, которую он целует в щеку.

– Неудивительно, – закатила глаза Эви.

Профиль был открытым, и Эвелина принялась изучать каждый уголок этой виртуальной витрины жизни Нилса. Музыка, путешествия, друзья – все говорило о человеке, живущем полной жизнью, стремящемся к новым впечатлениям. Это раздражало Эвелину.

В разделе "О себе" значилось.

"Ищу приключения и вдохновение. Музыка – моя жизнь, мир – моя сцена".

Эвелина хмыкнула. Пафосно. Но, надо признать, соответствовало тому, что она видела на фотографиях. Она прокрутила страницу вниз, ища хоть какую-то зацепку, что-то, что могло бы помочь Эви использовать против него. Но она ничего не смогла найти.

Она закрыла профиль Нилса, чувствуя себя опустошенной и еще более злой. Вместо того, чтобы найти слабое место, она обнаружила лишь подтверждение его силы. Она понимала, что ее задача усложнилась. Просто так сломить такого человека не получится.

Эвелине нужно было придумать что-то другое. Что-то более изощренное, более коварное. Она должна была найти способ заставить Нилса почувствовать ту боль, которую испытывала она. И она найдет этот способ, чего бы ей это ни стоило. Месть станет ее главной симфонией, а Нилс – ее несчастным солистом.

Глава 7.

Два дня отстранения пролетели как мгновение. Эвелина надеялась, что все забыли что произошло, но как же она ошибалась.

Войдя в школу, она заметила пристальные взгляды. Кто то осуждал, а кто то боялся ее. Слух о ее вспышке, кажется, облетел все классы и коридоры.

Она чувствовала себя зверьком в клетке зоопарка, выставленным на всеобщее обозрение. Каждый шепот, каждый перегляд, казалось, был направлен на нее.

Особенно тяжело было смотреть в глаза учителям. В глазах большинства читалась смесь разочарования и настороженности. Мисс Смит, ее любимая учительница литературы, лишь слабо улыбнулась и отвела взгляд. Эвелина почувствовала, как ком подступил к горлу. Неужели она навсегда разрушила все хорошее, что было между ними?

В столовой царила гнетущая тишина. Обычно шумная и полная жизни, сегодня она казалась мертвой. Эвелина взяла поднос и направилась к своему обычному столику, где ее всегда ждала подруга. Но сегодня стол был пуст. Неужели она отвернулась от нее? Неужели она осталась совсем одна?

Она села за стол, чувствуя себя совершенно разбитой. Голова гудела от стыда и отчаяния. Внезапно, кто-то тронул ее за плечо. Эвелина вздрогнула и обернулась. Это был один из друзей Нилса. Он протянул ей записку и исчез, как будто его и не было.

Развернув записку дрожащими руками, Эвелина увидела короткое, но многозначительное послание.

"После школы жду тебя на заднем дворе. Если конечно ты не испугаешься".

Сердце забилось быстрее.

День тянулся мучительно долго. Каждый урок казался вечностью, каждый взгляд – обвинением.

После последнего звонка она, стараясь не привлекать внимания, проскользнула за здание школы. Там, у старого дуба, ее ждал Нилс. Он выглядел серьезным и немного злым.

– Что тебе нужно? – спросила Эвелина, стараясь придать голосу уверенность, хотя внутри все дрожало.

Нилс молчал, сверля ее взглядом. Наконец, он вытащил из кармана пачку сигарет и закурил.

– Хочу проверить насколько ты храбрая, – усмехнулся он.

Эвелина почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

– Я не буду играть в твои игры.

– Значит, боишься? – Нилс выпустил струйку дыма, которая поплыла в сторону Эвелины.

В его глазах плясали злые огоньки. Он явно наслаждался ее замешательством.

Эвелина собрала остатки самообладания.

– Я ничего не боюсь, – процедила она сквозь зубы, стараясь говорить ровно, – Просто не вижу смысла тратить время на глупости.

– Глупости? – Нилс приподнял бровь, делая вид, что удивлен, – Куда подевалась твоя храбрость, принцесса?

Эвелина сделала глубокий вдох. Она понимала, что Нилс специально пытается вывести ее из равновесия. Но она не собиралась поддаваться на его провокации.

– Если ты пришел сюда, чтобы поиграть в психологические игры, то ты ошибся дверью, – ответила она, глядя ему прямо в глаза.

Нилс усмехнулся, выпуская еще одну струйку дыма. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Эвелина не отступила, хотя внутри все сжалось от напряжения.

– О, я уверен, что ты прекрасно знаешь, во что мы играем, – промурлыкал Нилс, его взгляд скользнул по ее лицу, – Просто притворяешься, что не понимаешь правил.

Эвелина сжала кулаки, ногти впились в ладони. Он был прав. Она знала правила этой игры, знала, что он хочет от нее. Он хотел увидеть ее страх, ее слабость. Он хотел сломить ее.

– Тогда давай не тратить время на прелюдии, – ответила она, ее голос звучал твердо, как сталь, – Что ты хочешь?

Нилс откинул голову и рассмеялся. Звук был резким и неприятным.

– Какая ты все-таки скучная, Эвелина.

Смех затих так же внезапно, как и начался. Нилс наклонился к ней, его лицо оказалось совсем близко. Эвелина чувствовала запах табака и чего-то еще, неуловимо опасного.

– Я хочу, чтобы ты попросила, – прошептал он, его дыхание опалило ее щеку, – Попросила меня остановиться. Умоляла.

Эвелина не дрогнула. Она смотрела прямо в его глаза, не отводя взгляда. В них не было страха, только решимость.

– Этого не будет, – ответила она, ее голос был таким же твердым, как и прежде.

Нилс отступил на шаг, его лицо исказилось от ярости. Он ожидал другой реакции, ожидал увидеть в ее глазах мольбу. Но вместо этого он увидел лишь вызов.

– Что ж, тогда проверим это, – его взгляд устремился на школу, откуда вышли его друзья и направились к ним.

Эвелина проследила за его взглядом. Пятеро парней, ухмыляясь, приближались к ним. В их глазах читалось предвкушение, как у хищников, загнавших добычу в угол. Эвелина знала их – местная шпана, привыкшая брать то, что им хочется, силой и запугиванием.

Она почувствовала, как внутри поднимается волна адреналина, холодного и сосредоточенного. Страх, как ни странно, отступил. Вместо него пришла ясность, понимание того, что сейчас ей придется постоять за себя.

Нилс ухмыльнулся, видя ее спокойствие. Он явно рассчитывал, что вид приближающейся подмоги сломит ее. Но Эвелина не собиралась сдаваться.

Когда парни окружили их, Эвелина сделала глубокий вдох и выпрямилась. Она подняла подбородок, глядя Нилсу прямо в глаза.

– Ты думаешь, что напугаешь меня? – тихо спросила она, – Ты ошибаешься.

– Ты помнишь правила игры. Только начни умолять и они не тронут тебя.

– Ни за что, – решительно сказала Эви.

– Посмотрим, как долго продлится твоя храбрость, когда они начнут, – он не договорил, потому что Эвелина перебила его.

– Когда они начнут что? – ее голос звучал ровно, но в нем чувствовалась сталь. – Начнут нападать на беззащитную девушку, чтобы ты почувствовал себя крутым? Это все, на что ты способен, Нилс? Прятаться за спинами своих дружков?

Парни переглянулись. Слова Эвелины задели их. Они привыкли к легкому сопротивлению, к испуганным взглядам и мольбам о пощаде. Но сейчас перед ними стояла девушка, которая не боялась, которая смотрела на них сверху вниз.

Нилс покраснел от злости. Он махнул рукой своим приспешникам, и те сделали шаг вперед. Но Эвелина не дрогнула. Она была готова. В ее глазах горел огонь, и этот огонь говорил о том, что она не сдастся без боя.

Эвелина стояла неподвижно, словно статуя, готовая в любой момент обратиться в смертоносную валькирию. В ее взгляде не было ни тени страха, лишь холодная решимость.

Нилс, обычно такой уверенный и наглый, вдруг почувствовал себя неуютно. Что-то в этой девушке его пугало. Не ее возможная физическая сила, а какая-то внутренняя мощь, которая словно окутывала ее непроницаемой аурой.

Приспешники Нилса, поддавшись его жесту, приблизились к Эвелине. Они были крупными, мускулистыми парнями, привыкшими решать проблемы кулаками. Но сейчас они словно колебались. В глазах девушки не было и намека на панику, лишь презрение и вызов. Им стало не по себе.

Внезапно Эвелина сделала шаг вперед. Один, но такой уверенный, что парни невольно отступили.

– Тебе не сломать меня, – приблизилась она к его лицу, – Запомни одно Нилс Барнс, я никогда не повинуюсь тебе.

Нилс скривился, но не отступил.

– Ты просто сумасшедшая девчонка, возомнившая себя героиней, – прошипел он сквозь зубы, стараясь придать голосу уверенность.

Эвелина усмехнулась, и эта усмешка была гораздо страшнее любого крика.

– Ты плохо меня знаешь, Нилс. Я не героиня. Я возмездие.

Она сделала еще один шаг, вплотную приблизившись к нему. Нилс почувствовал ее дыхание на своем лице, холодное и обжигающее одновременно.

– Ты думал, что можешь сломать меня, подчинить себе. Ты ошибся. Я сильнее, чем ты думаешь.

Она посмотрела ему прямо в глаза, и Нилс понял, что недооценил ее, что он разбудил в ней что-то, с чем ему будет сложно справиться.

Нилс отшатнулся, словно от удара. Он всегда считал Эвелину слабой, податливой, той, которую можно легко контролировать. Но сейчас перед ним стояла совсем другая женщина – сильная, уверенная в себе и полная решимости.

– Не спеши с выводами, – пробормотал он.

Эвелина продолжала смотреть на него.

– Ты заплатишь за все, что сделал, – прошептала она, и ее голос звучал как смертный приговор.

Эвелина отстранилась, и в ее глазах вспыхнул огонь. Она больше не была жертвой. Она стала охотницей.

Нилс не мог поверить, что Эвелина осмелилась ему угрожать. Он привык к тому, что она подчиняется, и эта внезапная перемена выбила его из колеи.

– Больше никакой пощады, – прошипел он.

Эвелина усмехнулась, и эта усмешка была холодной и безжалостной.

– Я не нуждаюсь в пощаде, – ответила она.

Она развернулась и направилась к выходу с территории школы, оставляя Нилса в полном замешательстве. Он смотрел ей вслед, не в силах понять, что происходит. Эвелина уходила, и вместе с ней уходила его власть над ней.

Нилс ощутил, как внутри поднимается волна ярости и унижения. Как она посмела так с ним разговаривать? Как она посмела уйти?

Он сделал шаг вперед, намереваясь остановить ее, но что-то в ее взгляде заставило его замереть. В этих холодных, карих глазах не было и следа прежней робости и страха. Там было лишь презрение и ненависть. Нилс не узнавал Эвелину.

Солнце садилось, окрашивая небо в багряные и фиолетовые тона. Нилс смотрел на удаляющуюся фигуру Эвелины, пока она не исчезла за поворотом. Он знал, что ее уход – это не просто временное недоразумение. Это начало войны. Начало их противостояние друг другу.

На следующий день, зайдя в столовую, Нилс заметил как Эвелина мило общалась с одним из его друзей, при этом приобняв его.

Кровь прилила к лицу Нилса. Он остановился, как вкопанный, наблюдая эту сцену.

Его друг, Оскар, был парнем простым и открытым, пользовался популярностью у девушек благодаря своему юмору и обаянию. Нилс всегда ценил Оскара, но сейчас в нем зародилось неприятное чувство.

– Неприятно видеть, как твоя власть рушится? – произнесла Элис с ухмылкой, – А я знала, что она покажет еще себя.

– Отвали, Элис, – рявкнул Нилс, – Это временно.

Нилс почувствовал, как его кулаки сжимаются. Он не понимал, что именно его так задело. Подойдя к Оскару и Эвелины, он решительно сказал.

– Нам нужно поговорить, – произнес Нилс, стараясь говорить спокойно, но в голосе его звучала сталь, – Уйди, Эви.

Эвелина презрительно фыркнула.

– Если только Оскар этого захочет.

Оскар молчал, опустив голову.

– Оскар блять, – крикнул Нилс.

Оскар медленно поднял голову. Его взгляд был мутным и невидящим. Он посмотрел на Эвелину, затем снова на Нилса, словно не понимая, что происходит. Наконец, с трудом разомкнув губы, он прошептал.

– Эви, пожалуйста оставь нас.

Эвелина вскинула брови, словно не ожидала услышать эти слова. Презрение на ее лице сменилось легким удивлением, а затем – раздражением. Она бросила последний злобный взгляд на Нилса, будто обвиняя его во всем, и, развернувшись, быстро ушла, цокая каблуками по паркету.

– Какого хуя ты творишь? – злился Нилс.

– Прости, – тихо вымолвил Оскар, – Я не знаю как так вышло. Она просто хотела поболтать.

Нилс сжал кулаки. Его злость клубилась внутри, готовая вырваться наружу. Он подошел ближе к Оскару, нависая над ним.

– Поболтать, блять? Ты серьезно?

Оскар опустил голову. Он знал, что Нилс прав.Он думал, что сможет контролировать ситуацию, но, как оказалось, сам стал марионеткой в ее руках.

– Я знаю, – прошептал он, – Я облажался. Прости меня.

Нилс отвернулся, пытаясь успокоиться. Он не понимал, как Оскар мог быть таким наивным. После стольких лет вместе, после всего, что они пережили, он все еще попадался на удочку Эвелины. Ярость постепенно уступала место разочарованию и обиде. Он чувствовал себя преданным.

– Просто уходи, – сказал Нилс, не глядя на Оскара.

Оскар не двигался. Он стоял, словно пригвожденный к месту, ожидая худшего. Знал, что заслужил гнев Нилса, но уйти сейчас означало признать свою вину окончательно и бесповоротно. А он еще надеялся, что сможет все исправить.

– Нилс, послушай, я не хотел, – начал он, но осекся под тяжелым взглядом друга.

– Не хотел? – переспросил Нилс, поворачиваясь обратно, – Ты думал, что играешь в какую-то сложную игру, а на самом деле просто предал меня.

Оскар сделал шаг вперед, пытаясь дотронуться до Нилса, но тот отшатнулся.

– Не трогай меня, – прошипел он. – Я не хочу тебя видеть. Уходи, пока я не сделал того, о чем пожалею.

Оскар опустил руки и медленно попятился к двери. Он понимал, что сейчас любые слова бессмысленны. Нилс слишком зол, слишком разочарован. Ему нужно время, чтобы все обдумать. Он ушёл, оставив Нилса одного в коридоре, наполненной тяжелым молчанием и горьким привкусом предательства.

Глава 8.

После того как Оскар попросил Эвелину уйти, она впервые почувствовала победу над Нилсом. В его глазах читалась ненависть и злоба, именно то, чего добивалась Эви.

Сердце Эвелины забилось чаще, но она сохраняла невозмутимый вид, наслаждаясь моментом. Нилс, всегда такой самоуверенный и властный, сейчас был сломлен, его тщательно выстроенный фасад дал трещину.

Она знала, что эта победа мимолетна, но сейчас ей этого было достаточно. Она отплатила ему той же монетой, что он бросал в нее, и это ощущение пьянило.

Повернувшись к Оскару, она одарила его благодарной улыбкой. Он сыграл свою роль идеально, став пешкой в ее сложной игре. Эвелина знала, что Оскар не испытывает к ней искренних чувств, но он был полезен в достижении ее целей. Она использовала его, как Нилс использовал всех вокруг, и в этом не было ничего личного, лишь холодный расчет.

Взгляд Эвелины задержался на Нилсе, который с трудом контролировал свою ярость. Она видела, как его кулаки сжались, как потемнело лицо. Эви понимала, что сейчас она в опасности, что Нилс не простит ей этого унижения. Но она не боялась, страх был для слабаков, а Эвелина таковой не являлась.

С высоко поднятой головой Эвелина покинула помещение, оставив Нилса в его ядовитой злобе. Она знала, что война только началась, и что впереди ее ждут еще более опасные сражения. Но она была готова ко всему, ведь в ее руках теперь был козырь, который мог разрушить империю Нилса. И она не собиралась им пренебрегать.

– Чему так радуешься? – неожиданно появилась Грета, – Прости что вчера оставила тебя одну, были дела.

– Империя Нилса дала маленькую трещину, – радовалась Эви.

– О чем? – не понимала Грета.

– Я кажется лишила его друга, – запрыгнула Эви на подоконник, – Видела бы ты лицо Нилса в этот момент.

– Ты о ком вообще? О Оскаре? Ты что, поссорила этих неразлучных голубей? – Грета присела на краешек подоконника, скрестив руки на груди, – Они же вроде друзья не разлей вода.

Эви звонко рассмеялась.

– Друзья? Да они как два винтика в его тщательно отлаженном механизме. Нилс использует всех вокруг, Грета, разве ты не видишь? А Оскар был его самым преданным инструментом. А я просто немного разрушила этот отлаженный механизм.

– И как ты это сделала? – Грета нахмурилась.

Она знала Нилса достаточно хорошо, чтобы поверить в слова Эви.

– Дала ему понять, что он может быть чем-то большим, чем просто тень Нилса. Что он может получить кое что первым.

Грета вздохнула.

– Ладно, посмотрим, чем это закончится. Но будь осторожна, Эви. Нилс не из тех, кто легко прощает обиды. И если ты действительно разрушила его империю, он тебе этого не забудет.

Эви пожала плечами. В ее глазах плясали озорные искорки.

– Пусть попробует, – промурлыкала она. – Я не боюсь его угроз.

Грета покачала головой. Эви всегда была безрассудной. Эта дерзость одновременно восхищала и пугала ее. Нилс умел быть убедительным, когда дело касалось защиты его интересов. Она не сомневалась, что он попытается вернуть контроль над ситуацией любыми способами.

– Ты играешь с огнем, Эви, – проговорила Грета, глядя ей прямо в глаза. – И можешь обжечься.

Эви лишь загадочно улыбнулась. Она явно наслаждалась игрой, и Грета подозревала, что последствия ее мало волнуют. Оставалось только надеяться, что ее самоуверенность не сыграет с ней злую шутку.

Эвелина прекрасно понимала, что играет с огнем, но она не собиралась останавливаться. Нилс должен заплатить за унижения, и она заставит его пожалеть об этом.

Она не была жестокой от природы, но Нилс пробудил в ней темные стороны, о существовании которых она и не подозревала. Он растоптал ее чувства, унизил ее достоинство, выставил ее на посмешище. Она не могла этого простить. Она должна была восстановить справедливость, пусть даже самым радикальным способом.

Соблазнения Оскара была лишь малая часть ее плана, она знала что они лучшие друзья, и это было лучшее решение ударить таким способом. Эвилина знала, что Нилс ни за что не простит такую оплошность Оскару, и прекрасно знала, что он не простит ей такую игру, но он сам ее начал и Эви ее собиралась проигрывать ее.

Эвилина провела месяцы, изучая Нилса, как редкую бабочку под стеклом. Она знала его привычки, его слабости, его амбиции. Она понимала, что он ценит больше всего: власть, признание и безупречную репутацию. И она намеревалась лишить его всего этого, шаг за шагом, расчетливо и хладнокровно.

Оскар был лишь пешкой в ее сложной игре. Он был уязвим, жаждал внимания и восхищения, и Эвилина умело этим воспользовалась. Она окутала его комплиментами, заворожила своей красотой и интеллектом, заставила его почувствовать себя особенным. Оскар, ослепленный внезапной страстью, не заметил ловушки, в которую угодил.

Но месть Эвилины не ограничивалась простым соблазнением. Она собиралась подорвать его авторитет, выставить его в самом неприглядном свете перед всеми.

Эвилина знала, что ее действия не останутся безнаказанными. Нилс не был тем, кто легко сдавался. Он был сильным и влиятельным человеком, и он обязательно попытается отомстить. Но она была готова к этому.

Каждый день она ожидала, что Нилс обрушит на нее свой гнев, но этого не происходило, он был как никогда спокоен. И когда Эви решила подумать, что он наконец от неё отстал, Нилс решил отомстить ей.

Он дождался, когда вся школа опустеет и останется лишь она одна. Эви задержалась в библиотеке, разбирая завалы книг, оставленные учениками после уроков. За окном уже сгущались сумерки, редкие фонари отбрасывали призрачные тени на пустые коридоры.

Эвилина поежилась, почувствовав внезапный холод, прокравшийся сквозь щели старых рам. Она собрала свои вещи, стараясь не думать о Нилсе, о его странном спокойствии, которое казалось предвестником бури.

Когда она вышла из библиотеки, в школе царила звенящая тишина. Шаги отдавались гулким эхом, заставляя ее сердце биться чаще. Эви ускорила шаг, желая поскорее покинуть это опустевшее здание. Внезапно свет погас, погрузив школу в полную темноту. Она замерла, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– Нилс? – тихо позвала она, но в ответ услышала лишь тишину.

Вдруг вдалеке раздался тихий скрип, затем еще один. Эви прижалась к стене, стараясь разглядеть хоть что-то в кромешной тьме. Она чувствовала, что он где-то рядом, наблюдает за ней, выжидает подходящий момент.

Медленно, шаг за шагом, она двинулась вперед, ощупывая стену рукой. Страх сковал ее тело, парализовал волю. Каждый шорох казался ей предвестником неминуемой опасности. Она знала, что Нилс приготовил для нее что-то ужасное, что-то, что навсегда изменит ее жизнь.

И вдруг, словно из ниоткуда, раздался громкий хлопок, и в лицо Эви брызнула ледяная вода. Она вскрикнула от неожиданности, отшатываясь назад. В тот же момент на ее голову надели черный мешок.

От ужаса Эви потеряла дар речи. Она попыталась сорвать мешок, но чьи-то сильные руки крепко удерживали ее. Ее куда-то потащили, толкая вперед по коридору. Она спотыкалась, падала, но ее все равно поднимали и вели дальше, в неизвестность. В голове пульсировала лишь одна мысль.

"Нилс".

Наконец, ее привели в какое-то помещение. Эви чувствовала запах сырости и плесени. Ее бросили на пол, и она сжалась в комок, пытаясь хоть как-то защититься от надвигающейся опасности. Сердце бешено колотилось, в ушах звенело. Она ждала, что сейчас произойдет что-то страшное, непоправимое.

Через несколько минут кто-то сорвал мешок с ее головы. Эви зажмурилась от яркого света, внезапно ударившего в глаза. Когда зрение немного пришло в норму, она увидела, что находится в бассейне школы. Вокруг стояли два парня.

– Что вам надо? – хриплым голосом спросила Эвелина.

– Чтоб ты ответила за свои действия, – внезапно из за угла вышел Нилс, доставая пачку сигарет из кармана.

– Отпусти меня, – пыталась отползти она.

Нилс усмехнулся, прикуривая сигарету. Дым потянулся вверх, смешиваясь с запахом хлорки. Он сделал затяжку, глядя на Эви сверху вниз.

– Думала, что останешься безнаказанной? Ты сильно ошибалась, Эвелина.

Эви похолодела. Она знала, что ее действия имели последствия, но не ожидала такого. Она смотрела на Нилса и видела в его глазах лишь холод и гнев. Страх сковал ее, лишая возможности двигаться или говорить.

– Вы ведь не собираетесь, – начала она дрожащим голосом, но Нилс перебил ее.

– Собираемся преподать тебе урок. А теперь, парни, покажите ей, как мы "благодарны" за ее действия.

Парни переглянулись и начали надвигаться на Эви. Она попыталась встать, убежать, но ноги не слушались. Она знала, что сейчас произойдет что-то плохое, и ничего не могла с этим поделать. Отчаяние затопило ее, смешавшись со страхом и раскаянием.

Эви закричала, но ее крик тут же утонул в гулком эхе помещения. Запах хлорки стал еще более резким, обжигающим, словно предвестник беды.

Она отчаянно пыталась вырваться, но руки парней, словно стальные тиски, сжимали ее плечи. Нилс наблюдал за происходящим с холодной отстраненностью, его лицо оставалось непроницаемым.

Один из парней грубо схватил Эви за волосы, оттягивая ее голову назад. Она почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Слезы хлынули из глаз, размывая окружающий мир. Она молила о пощаде, но ее слова тонули в рыданиях. Нилс махнул рукой, и парни скинули ее в бассейн.

Эви почувствовала как лёгкие начинают заполняться водой. Она пыталась схватить хоть каплю воздуха, но она все больше уходила под воду.

Холод пронзил ее тело, словно тысячи ледяных игл. Паника сковала разум, отключая здравый смысл. Она отчаянно барахталась, пытаясь удержаться на поверхности, но руки и ноги словно налились свинцом. Вода обжигала глаза, не давая ничего видеть.

В легких жгло, требуя воздуха. Эви почувствовала, как сознание ускользает, уступая место забытью. Она перестала сопротивляться, отдавшись на волю стихии. Последнее, что она увидела, прежде чем окончательно погрузиться в темноту, было размытое лицо Нилса, по-прежнему холодное и безразличное.

Вода сомкнулась над ее головой, поглотив последние пузырьки воздуха. Наступила тишина. Лишь гулкое эхо отдавалось в пустом бассейне, напоминая о случившемся.

Заметив, что Эвелина полностью погрузилась под воду и больше не пытается выбраться. Нилс выкинул недокуренную сигарету и прыгнул за ней в бассейн.

Вода обожгла холодом, словно тысячи ледяных игл вонзились в кожу. Нилс, не раздумывая, поплыл к темному силуэту на дне. Время словно замедлилось, каждый гребок давался с трудом. Вот она, Эвелина. Ее длинные волосы, словно водоросли, колыхались в воде, обрамляя бледное лицо.

Схватив ее за руку, Нилс потянул девушку наверх. Сопротивления не было, тело Эвелины казалось невесомым. На поверхности Нилс подхватил ее под мышки и вытащил из бассейна. Уложив девушку на плитку, он проверил пульс. Слабый, но есть.

– Эвелина, – Нилс легонько похлопал ее по щекам, – Эвелина, очнись.

Девушка закашлялась, из ее легких хлынула вода. Она открыла глаза, полные растерянности и страха.

Нилс облегченно вздохнул.

– Твою мать, – прикрыв глаза, прошептал он.

– Может врача? – спросил один парень, что скинул её в воду.

– Лучше свалите к чёрту, – крикнул Нилс.

Нилс обернулся к парню, стоявшему у края бассейна. Ярость закипала в нем, но сейчас важнее было привести Эвелину в чувство. Он снова перевел взгляд на девушку, дрожащую от холода и испуга.

– Ты меня слышишь? – спросил Нилс, стараясь говорить спокойно.

Девушка ничего не ответила, лишь смотрела на него широко раскрытыми глазами, полными слез. Нилс снял с себя мокрую куртку и накинул ей на плечи. Нужно было согреть ее как можно скорее.

– Помоги мне отнести ее в машину, – обратился Нилс к одному из парней.

Парень, к которому он обратился, выглядел растерянным, но кивнул и приблизился. Вместе они осторожно подняли Эвелину и понесли к выходу из бассейна. Девушка казалась невесомой, но ее дрожь передавалась Нилсу сквозь мокрую одежду.

Добравшись до машины, Нилс усадил Эвелину на заднее сиденье и включил обогрев. Эвелина по-прежнему молчала, ее взгляд был устремлен в никуда.

– Почему не сказала, что не умеешь плавать? – спросил тихо Нилс.

– Разве тебя это остановило бы? – наконец заговорила она, – Не надо было спасать меня, надо было дать утонуть.

Нилс замер, его пальцы, уже готовые завести машину, застыли над ключом зажигания. Он медленно повернулся к Эвелине, пытаясь разглядеть в полумраке салона ее лицо. В ее глазах он увидел не страх, а какую-то усталую безнадежность.

– Если бы я знал, – прошептал Нилс, чувствуя, как ком подступает к горлу, – Я бы никогда.

– Что никогда? – перебила его Эвелина, – Не приказал бы сбросить меня в бассейн? Сомневаюсь.

Нилс почувствовал, как его охватывает злость. Он сжал руль так сильно, что побелели костяшки пальцев.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – процедил Нилс сквозь зубы. – Если бы я знал, что все обернется так.

Эвелина отвернулась к окну, наблюдая за тем, как редкие капли дождя стекают по стеклу. В салоне воцарилось тягостное молчание, нарушаемое лишь тихим потрескиванием остывающего двигателя. Нилс чувствовал, как внутри него нарастает буря противоречивых эмоций: вина, раскаяние, злость и какое-то болезненное непонимание.

– Тебе легко говорить, Нилс, – наконец произнесла Эвелина, не поворачиваясь. – Ты всегда получал то, что хотел. Всегда. Ты никогда не задумывался о последствиях.

Нилс резко выдохнул, чувствуя, как ее слова бьют точно в цель. В какой-то степени она была права. Он привык к тому, что мир вращается вокруг него, что его желания исполняются по щелчку пальцев. Но сейчас, глядя на ее отстраненное лицо, он понимал, что за все приходится платить.

Он отпустил руль и протянул руку к Эвелине, пытаясь коснуться ее плеча. Она вздрогнула, словно от удара, и отстранилась. Нилс опустил руку, чувствуя себя совершенно беспомощным.

Глава 9.

После случившегося в бассейн, Нилс действительно больше не подходил и не трогал Эвелину. Ее это конечно радовало, но каждый раз она боялась, что он выкинет что то новенькое.

Эвелина старалась держаться от него подальше, предпочитая проводить время с Гретой. Она были надёжной и предсказуемой, и в ее компании она чувствовала себя в безопасности. Но даже среди компании Греты, призрак Нилса маячил на задворках ее сознания. Она ловила себя на том, что постоянно оглядывается, проверяя, где он находится, и что он делает.

Особенно тяжело было в классе, когда все ученики собирались вместе. Нилс обычно сидел в углу, наблюдая за всеми с каким-то странным выражением лица.

Эвелина чувствовала, как его взгляд прожигает ее насквозь, даже когда он не смотрел прямо на нее. Это было мучительное ожидание чего-то неизбежного, чего-то, что должно было произойти, но она не знала, когда и как.

Однажды, после урока истории, когда все начали расходиться, Нилс подошел к Эвелине. Грета, как всегда, была рядом, готовая прийти на помощь. Но Эвелина подняла руку, останавливая ее. Ей нужно было столкнуться со своим страхом лицом к лицу.

– Привет, Эвелина, – тихо сказал Нилс, его глаза казались странно спокойными, – Я просто хотел сказать, что мне жаль, если я как-то тебя напугал.

Эвелина удивленно подняла брови. Она ожидала чего угодно, но не извинений.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно.

– Просто хотел извиниться, – опуская глаза вниз, говорил он.

– Серьёзно? – удивилась Эвелина, – Просто извиниться? Я чуть не утонула из-за тебя.

Нилс поднял глаза, и Эвелина увидела в них искреннее сожаление. Это обезоружило ее. Она была готова к спору, к отрицанию, к чему угодно, кроме этого тихого признания вины.

– Я знаю, – сказал он, – Я не хотел, чтобы все так получилось. Я думал, это будет забавно, но все вышло из-под контроля. Я действительно сожалею.

Эвелина молчала, переваривая услышанное. Часть ее все еще кипела от гнева, напоминая о ледяном ужасе, сковавшем ее в тот момент, когда она потеряла дно под ногами. Но другая часть, та, что всегда пыталась увидеть в людях хорошее, почувствовала укол сочувствия к этому растерянному мальчику перед ней. Он выглядел таким несчастным, таким искренне раскаивающимся.

– Мне не нужны твои извинения, – собираясь уходить, кинула Эви.

– Подожди, – остановил он ее, – Хочешь можешь тоже толкнуть меня в бассейн.

– Я не ты, Нилс, – рявкнула она, – Я не забавляюсь над людьми как ты.

– Правда? – усмехнулся Барнс, – Я ведь знаю, что ты делала в прошлой школе.

– Это в прошлом.

Эвелина замерла, словно ее ударили. Вся ее уверенность и гнев моментально испарились, оставив лишь неприятный холодок в животе. Она почувствовала, как кровь приливает к щекам. Как он узнал? Это был ее самый тщательно охраняемый секрет, прошлое, которое она надеялась навсегда похоронить.

Нилс ухмыльнулся, видя ее замешательство. В его глазах мелькнуло что-то похожее на триумф.

– Не прикидывайся святой, Эвелина.

Эвелина сглотнула. Воспоминания хлынули на нее: унижение жертвы, ее собственные угрызения совести, последствия, которые она с трудом избежала. Да, она совершила ошибку. Она была глупой и жестокой. Но она искренне раскаялась и старалась быть лучше.

– Это было давно, – сказала она, – Я была другой.

– Все мы говорим так, – ответил Нилс, – Но суть остается прежней. Ты не лучше меня, Эвелина. Просто ты лучше скрываешь это.

Эвелина попыталась взять себя в руки. Ей нельзя было позволить Нилсу увидеть, как сильно ее это задело. Он жаждал этого, наслаждался ее дискомфортом. Нужно было сохранить лицо, проявить силу, даже если внутри все дрожало.

– Ты ошибаешься, Нилс, – произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно. – Прошлое не определяет меня. Я изменилась, ты же видишь.

Нилс презрительно фыркнул.

– Изменилась? Или просто надела маску? Маску добродетели и сострадания. Но под ней все та же жестокая девчонка, которая готова идти по головам ради своей выгоды.

Эвелина почувствовала, как ее руки сжимаются в кулаки. Она не хотела вступать в эту перепалку, не хотела оправдываться. Но молчать было равносильно признанию вины.

– Я совершала ошибки, – призналась она, – Кто их не совершал? Но я искупила их. Я заплатила за свои поступки.

– Заплатила? – Нилс рассмеялся.

– Да заплатила, – прямо в глаза сказала она, – И теперь после стольких унижений здесь я корю себя, что вела себя так раньше.

Эвелина почувствовала, как гнев начинает подниматься изнутри, но сдержалась. Она знала, что Нилс хочет ее спровоцировать, вывести из равновесия. Нельзя было поддаваться.

– Ты можешь думать обо мне все, что угодно, Нилс, – спокойно сказала она.

Нилс нахмурился, видимо, не ожидая такой реакции. Он явно рассчитывал на более бурную и эмоциональную отповедь. Его самодовольная улыбка слегка померкла.

– Искренне восхищаюсь твоей способностью притворяться, – процедил он сквозь зубы, – Но однажды ты вновь покажешь себя.

Эвелина пристально посмотрела на него, не отводя взгляда.

– Не покажу , так что не трать свое время, Нилс, – ответила она, – Ты будешь разочарован.

Эвелина почувствовала легкую дрожь в руках, но сумела скрыть ее. Она не позволит Нилсу увидеть ни малейшего признака слабости. В его глазах читалось презрение, и она знала, что он будет ждать, подкарауливать момент, когда ее защита рухнет. Но этого не произойдет. Она выстояла против гораздо более сильных врагов, и Нилс не представлял для нее серьезной угрозы. Просто раздражающая помеха на пути к цели.

– Мое разочарование – последнее, о чем тебе стоит беспокоиться, Эвелина, – проговорил Нилс, слегка склонив голову.

В его голосе сквозила холодная угроза.

– Гораздо интереснее, что произойдет, когда твой карточный домик рухнет. А он обязательно рухнет.

Эвелина усмехнулась.

– Ты слишком переоцениваешь свою значимость, Нилс. Мой "карточный домик", как ты выразился, построен на прочном фундаменте. И твои попытки его разрушить обречены на провал. Ты тратишь энергию впустую.

Она повернулась, чтобы уйти, демонстрируя полное безразличие к его словам. Ее каблуки громко стучали по мраморному полу, подчеркивая ее уверенность. Нилс остался стоять на месте, сверля ее взглядом.

Она почти чувствовала, как его взгляд прожигает дыру в ее спине, но не позволила себе даже на мгновение поколебаться. Уверенность – вот оружие, которое она оттачивала годами, и сейчас оно должно было сработать безупречно. Нилс был мастером психологической войны, и она знала, что он не остановится, пока не попытается выбить ее из равновесия.

Добравшись до туалета, Эвелина закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, на мгновение позволив себе расслабиться. Дрожь в руках усилилась, но она глубоко вдохнула и выдохнула, собираясь с мыслями.

Нилс – всего лишь один из множества препятствий, которые ей приходилось преодолевать. И он, как и все остальные, будет повержен.

Выйдя из здания школы, ее ждала Грета, увидев подругу, она подошла к ней.

– Что он хотел? – спросила Грета.

– Ничего нового, – отмахнулась Эви, – Все как всегда.

– Я уж подумала, что он отстал, – тихо сказала подруга.

Эвелина выдохнула, понимая, что он никогда не отстанет от нее.

– Может сходим сегодня в "Тени"? – неожиданно предложила Грета.

– Чтоб и там столкнутся с Нилсом? Спасибо, но пожалуй нет, – отказалась Эви.

– Да брось, – успокаивала она, – Сегодня будем день, обычно в такие дни Нилс не ходит туда.

Эви поджала губы, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Она давно хотела сходить развеяться, но вновь столкнуться с Нилсом ей не хотелось.