# Венок из одуванчиков

Александр Витальевич Сосновский

В романтической повести «Венок из одуванчиков» Марина Иванова, тридцатилетняя брошенная мужем бухгалтерша из Санкт-Петербурга, по совету врача и странной цыганки отправляется в глухую деревню, чтобы изменить свою жизнь. В деревне Большие Грибы Марина снимает комнату у загадочной бабки Дуни и сталкивается с необъяснимыми явлениями: умный кот, который понимает человеческую речь, ворон, приносящий травы, и странные сны о таинственном мужчине.

Марине предстоит сделать самый важный выбор в своей жизни, балансируя между мирами, между прошлым и будущим, между обыденностью и волшебством.

## ГЛАВА 1. Переломный момент


Тридцать лет – это не приговор. Тридцать лет – это диагноз. Так думала Марина Николаевна Иванова (в девичестве Перова), глядя на свое отражение в зеркале ванной комнаты, которая вот-вот должна была перестать быть ее ванной комнатой.

– Мариш, ты долго там еще? – раздался из коридора голос ее теперь уже бывшего мужа, Антона. – Риелтор через полчаса приедет. Хочешь, чтобы он увидел твои зубные щетки и крем от прыщей?

Марина тяжело вздохнула и открыла кран. Почему-то именно в этот момент, когда вода с характерным бульканьем устремилась в слив, на нее накатило осознание необратимости происходящего. Пять лет брака утекали, как эта вода, оставляя после себя только кольца на бортиках раковины.

– Иду! – крикнула она, стараясь, чтобы голос звучал бодро и непринужденно. Как будто сбор последних личных вещей перед выселением из собственной квартиры – это совершенно обыденное дело. Примерно как заказ пиццы или просмотр сериала.

Марина бросила последний взгляд на свое отражение. Каштановые волосы, которые давно просили стрижку, собраны в неаккуратный пучок. Под глазами – тени, какие бывают только у бухгалтеров в конце квартала. В целом лицо довольно симпатичное, но какое-то… потухшее. Как экран смартфона, с которого кончился заряд.

«Может, и правильно, что Антон от меня ушел, – подумала Марина, складывая косметику в косметичку. – По крайней мере, теперь он сможет найти кого-нибудь, кто выглядит как живой человек, а не как ходячая финансовая отчетность».

Выйдя из ванной, Марина увидела в коридоре четыре коробки с ее вещами и два чемодана – весь результат пятилетней семейной жизни.

– Антон, – сказала она, пытаясь сохранить остатки достоинства, – мне нужно несколько дней, чтобы найти жилье. Я не могу просто выехать в никуда.

Антон, высокий шатен с модной бородкой, которую Марина втайне считала нелепой, но никогда не говорила об этом вслух, вышел из кухни с чашкой кофе.

– Мариш, мы это уже обсуждали. Квартира оформлена на меня, я выплачиваю ипотеку. Кристина переезжает ко мне в пятницу. Я дал тебе две недели, чтобы найти жилье. Не моя вина, что ты все это время провела, рыдая над нашими свадебными фотографиями.

«Кристина – это, должно быть, та длинноногая блондинка из отдела маркетинга», – подумала Марина. Она видела ее на корпоративе: стройная, громко смеется и умеет пить текилу так, будто это минералка.

– Я не рыдала, – соврала Марина. – Я работала. У нас отчетность.

– Ну конечно, – кивнул Антон. – В любом случае, твоя подруга Светка сказала, что ты можешь пожить у нее, пока не найдешь что-то свое.

– Ты разговаривал со Светкой?

– Да, позвонил ей вчера. Беспокоился, что тебе негде будет жить.

Марина почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Неужели Антон до сих пор о ней заботится? Может, не все потеряно?

– Светка сказала, что у нее как раз кошка уехала к родителям на дачу, так что в квартире есть свободное место, – добавил Антон, и Марина поняла, что все-таки потеряно.

– Я найду, где жить, – сухо ответила она. – И вообще, знаешь что…

Звонок в дверь прервал начало того, что обещало стать эпической тирадой. Марина так и не придумала, что именно Антон должен был знать, но звук дверного звонка словно выпустил из нее весь воздух.

– Это риелтор, – сказал Антон. – Ты закончила?

Марина молча кивнула, взяла свои чемоданы и направилась к выходу. В дверях она столкнулась с молодым человеком в строгом костюме, который радостно улыбался. Наверное, предвкушал комиссионные от продажи их… то есть, Антоновой квартиры.

– Добрый день! – воскликнул он. – Вы, должно быть, госпожа Иванова? Очень приятно!

– Бывшая госпожа Иванова, – поправила его Марина и, не дожидаясь реакции, вышла за дверь.

Оказавшись на улице, она поставила чемоданы на асфальт и глубоко вдохнула. Апрельский Петербург встретил ее моросящим дождем и запахом мокрого асфальта. Типичная питерская погода: не то чтобы ливень, но и не просто влажность. Что-то среднее, неопределенное – как ее нынешнее положение.

«И что теперь?» – подумала Марина, глядя на серое небо. В голове вертелась только одна мысль: «Мне тридцать лет, у меня нет мужа, нет детей, нет собственного жилья. Есть только работа бухгалтером, от которой я медленно схожу с ума. Это точно не то, о чем я мечтала в детстве».

В этот момент из подъезда вышел курьер с коробкой пиццы.

– Квартира 47? – спросил он у Марины.

– Да, – машинально ответила она.

– Ваш заказ, – курьер протянул ей коробку.

– Но я ничего не заказывала…

– Тут написано: «Марине от Антона. Прощальная пицца. Не скучай».

Марина взяла коробку, которая источала аромат пепперони – ее любимой пиццы.

– Оплачено, – добавил курьер. – Хорошего дня!

Глядя на коробку с пиццей, Марина не знала, смеяться ей или плакать. Пять лет брака, и вот он, итог: прощальная пицца с пепперони. Она открыла коробку – внутри действительно была пицца, аккуратно нарезанная на восемь треугольных кусочков. И записка: «Прости, но так будет лучше для нас обоих. А.»

– Конечно, лучше, – пробормотала Марина, закрывая коробку. – Особенно для тебя и твоей Кристины.

Она огляделась по сторонам, не зная, что делать дальше. Можно было поехать к Светке, но перспектива жить в квартире, из которой только что выехала кошка, ее не особенно вдохновляла. К тому же, Светка наверняка будет задавать вопросы, а Марина пока не была готова к душевным разговорам о том, как и почему развалился ее брак.

Внезапно в кармане завибрировал телефон. Марина достала его – звонил ее гинеколог, доктор Зоя Петровна.

– Алло? – осторожно ответила Марина.

– Марина Николаевна? – раздался в трубке энергичный голос. – Это Зоя Петровна. Прошу прощения за беспокойство, но у меня для вас готовы результаты ваших анализов. Могли бы вы подойти сегодня?

Марина вздохнула. Еще одна «радость» в копилку этого чудесного дня.

– Да, конечно, – ответила она. – Через час буду.

Положив телефон в карман, Марина взглянула на свои чемоданы, затем на коробку с пиццей. Затем снова на чемоданы.

– Ну что ж, – сказала она сама себе, – хуже уже вряд ли будет.

Как выяснилось позже, Марина сильно недооценила способность вселенной делать ситуацию еще хуже.

Кабинет доктора Зои Петровны был оформлен в успокаивающих пастельных тонах. На стенах висели плакаты с изображением женской репродуктивной системы и почему-то котята – видимо, для поднятия настроения пациенткам. Марина сидела на краю стула, нервно теребя ремешок сумки, пока доктор изучала результаты ее анализов.

Зоя Петровна была женщиной лет пятидесяти с короткой стрижкой и очками в толстой оправе, которые делали ее похожей на строгую, но справедливую учительницу.

– Так-так, – пробормотала она, перелистывая страницы. – Интересно…

«Когда врач говорит «интересно», это никогда не означает ничего хорошего», – подумала Марина.

– Что-то не так? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Зоя Петровна подняла глаза от бумаг и посмотрела на Марину поверх очков.

– Марина Николаевна, как давно вы с мужем пытаетесь зачать ребенка?

– Мы… – Марина запнулась. – Вообще-то, мы больше не вместе. Он ушел к другой. Сегодня я окончательно съехала из нашей квартиры.

– О, – Зоя Петровна сняла очки. – Мне очень жаль.

– Ничего, – Марина попыталась улыбнуться. – Так со мной что-то не так? Поэтому я не могла забеременеть?

Зоя Петровна задумчиво постучала кончиком ручки по столу.

– Физически с вами все в порядке, Марина Николаевна. Анализы показывают некоторый гормональный дисбаланс, но ничего, что нельзя было бы скорректировать. Проблема, как мне кажется, в другом.

– В чем же?

– Стресс, – уверенно заявила Зоя Петровна. – Вы работаете бухгалтером, верно? В крупной компании?

– Да, – кивнула Марина. – При чем тут это?

– При том, что ваш организм находится в постоянном напряжении. Дедлайны, отчеты, цифры… К тому же, проблемы в личной жизни. Стресс – главный враг женского организма.

Марина нервно рассмеялась.

– То есть, вы хотите сказать, что я не могу забеременеть, потому что работаю бухгалтером?

– Не только, – Зоя Петровна наклонилась вперед. – Марина Николаевна, скажите честно: вы счастливы?

Вопрос застал Марину врасплох. Когда ее в последний раз спрашивали о счастье? И когда она в последний раз задумывалась об этом сама?

– Я… не знаю, – честно ответила она. – Наверное, нет.

– Вот видите, – Зоя Петровна удовлетворенно кивнула, словно Марина только что подтвердила какую-то ее теорию. – Я вам вот что скажу, как врач с тридцатилетним стажем и как женщина: вам нужно кардинально изменить свою жизнь.

– В смысле?

– В прямом, – Зоя Петровна откинулась в кресле. – Уезжайте из города. Бросьте работу бухгалтером. Найдите место, где вы сможете дышать полной грудью, есть здоровую пищу, гулять на свежем воздухе. И тогда, возможно, у вас появится ребенок.

Марина смотрела на доктора, пытаясь понять, не шутит ли она.

– Вы предлагаете мне бросить все и уехать в деревню? – недоверчиво спросила она. – Но как же… А как же…

– Работа? – перебила ее Зоя Петровна. – Марина Николаевна, сейчас двадцать первый век. Бухгалтером можно работать удаленно. Или найти что-то новое. Что-то, что будет приносить вам радость, а не только деньги.

– Но у меня нет даже жилья, – возразила Марина. – Куда мне ехать?

– У вас нет родственников за городом? Может быть, друзья?

Марина задумалась. У нее была тетя в Пскове, но они не общались уже лет десять. Родители давно переехали в Испанию и наслаждались пенсией на берегу Средиземного моря.

– Нет, – покачала она головой. – Никого.

– Что ж, – Зоя Петровна пожала плечами, – тогда выбирайте любое место, какое вам по душе. Главное, чтобы там было тихо, спокойно и много зелени.

Марина представила себя в какой-нибудь деревне: просыпается на рассвете, доит корову (хотя она понятия не имела, как это делается), собирает яйца из-под кур (которых боялась с детства)…

– Доктор, вы же понимаете, как это звучит? – нервно усмехнулась Марина. – «Бросьте все и уезжайте в деревню». Звучит как начало анекдота.

– Или как начало новой жизни, – мягко возразила Зоя Петровна. – Подумайте об этом, Марина Николаевна. А пока выпишу вам витамины и травяной сбор для нормализации гормонального фона.

Когда Марина вышла из кабинета гинеколога, сжимая в руке рецепт на витамины и какой-то травяной сбор с непроизносимым названием, ей казалось, что мир окончательно сошел с ума. Или это она сходит с ума? Бросить работу и уехать в деревню – это же безумие, верно?

«С другой стороны», – подумала Марина, спускаясь по лестнице, – «что меня здесь держит? Мужа больше нет. Квартиры нет. Детей тоже нет. Работа… ну, работу бухгалтера можно найти где угодно. Даже в деревне наверняка нужны бухгалтеры».

Выйдя на улицу, она увидела, что дождь усилился. Капли барабанили по асфальту, по крышам машин, по зонтам прохожих. Марина стояла под козырьком клиники, не зная, куда идти дальше.

Ее телефон снова зазвонил. На этот раз это был ее босс, Виктор Семенович.

– Да, Виктор Семенович, – ответила она.

– Марина, ты где? – раздался в трубке недовольный голос. – У нас проверка из налоговой, а ты исчезла!

– Я… у врача, – ответила Марина. – Извините, должна была предупредить.

– Немедленно возвращайся в офис! – приказал Виктор Семенович. – Налоговики требуют документы за прошлый квартал. Без тебя мы не можем их найти.

Марина посмотрела на дождь, на серое небо, на спешащих куда-то людей с напряженными лицами. И вдруг почувствовала, как что-то внутри нее словно щелкнуло.

– Знаете что, Виктор Семенович, – сказала она неожиданно спокойным голосом, – я увольняюсь.

– Что?! – голос босса подскочил на октаву выше. – Ты с ума сошла? А как же отчетность? А годовой аудит?

– Я пришлю заявление об увольнении по электронной почте, – продолжила Марина тем же спокойным тоном. – Все папки с документами подписаны, все файлы в порядке. Разберетесь.

– Марина, если это шутка…

– Это не шутка, Виктор Семенович. Это… начало новой жизни.

Марина отключила телефон и, к собственному удивлению, почувствовала, как на ее лице появляется улыбка – первая искренняя улыбка за много месяцев.

«Я действительно это сделала, – подумала она. – Я уволилась. Теперь осталось только решить, куда ехать».

С этой мыслью Марина вышла под дождь, чувствуя, как капли стекают по ее лицу.

Она попыталась вызвать такси через приложение, но в телефоне осталось пять процентов заряда – ещё один символичный знак, будто сама судьба шептала: твои запасы подошли к концу, Марина Николаевна. Сев на чемодан, она пристроила коробку с холодной пиццей рядом и начала есть прямо под моросящим дождём.

Первый кусок она проглотила почти не жуя, чувствуя, как слёзы смешиваются со вкусом томатного соуса и пепперони. На втором куске эмоции постепенно утихли, уступая место странной пустоте. Дождь усилился, но Марина даже не пыталась укрыться.

– Знаете, моя бабушка всегда говорила: кто ест под дождём, тот тянется к переменам, – раздался рядом мужской голос.

Марина подняла глаза. Перед ней стоял мужчина лет сорока, с доброжелательной улыбкой, держа над ней большой чёрный зонт. Его серые глаза с любопытством разглядывали её и всю картину в целом: женщину на чемодане, поедающую пиццу под дождём.

– А моя бабушка говорила, что незнакомцам нельзя доверять, особенно тем, кто подходит с непрошенным зонтом, – ответила Марина, вытирая мокрые щёки тыльной стороной ладони. Ее глаза, еще блестящие от недавних слез, теперь смотрели с настороженностью. Капли дождя стекали по ее волосам, собираясь на кончиках прядей, а плечи были напряжены, словно она готова была в любой момент сорваться с места.

Мужчина рассмеялся:

– Ваша бабушка мудрее моей. Павел, – он протянул свободную руку. – Я живу в этом доме. Второй подъезд.

– Марина, – она машинально пожала протянутую ладонь. – А я не живу в этом доме.

– Вижу, – кивнул Павел. – И ещё вижу, что вам нужно такси, но что-то пошло не так. Телефон разрядился?

Марина посмотрела на него с подозрением:

– Вы что, экстрасенс?

– Нет, просто у вас в руках телефон, вы периодически бросаете на него обречённые взгляды, а рядом чемоданы. Элементарная дедукция, – улыбнулся он. – Хотите, вызову вам такси? Или, может быть, подвезти вас? У меня машина в двух шагах.

– Спасибо, но я не сажусь в машины к незнакомцам, как бы мило они ни предлагали помощь, – твёрдо ответила Марина.

– Разумно. Тогда, может быть, вызвать вам такси с моего телефона? Дождь усиливается, а пицца, как я вижу, уже наполовину съедена.

Марина помедлила. С одной стороны, оставаться под дождём становилось всё менее комфортно. С другой – она действительно не привыкла доверять незнакомцам. Но было что-то такое в этом Павле, что не вызывало опасений. Может, его открытая улыбка или спокойный, располагающий тон.

– Хорошо, – сдалась она наконец. – Буду благодарна за такси.

Павел кивнул, не опуская зонта над ней, и достал свой телефон. Пока он вызывал такси, Марина незаметно разглядывала его. Высокий, с аккуратной стрижкой, в немного старомодном пальто. Обручального кольца нет, но это ещё ни о чём не говорит.

– Такси будет через три минуты, – сообщил Павел, убирая телефон. – Не возражаете, если я подожду с вами? Не хочу оставлять вас тут одну под дождём.

– Спасибо, но не обязательно. Я уже достаточно взрослая, чтобы не растаять под дождём, – ответила Марина, чувствуя странную благодарность за его заботу.

Павел склонил голову набок:

– Уверен в этом. Но компания никогда не помешает, верно? Кстати, пиццу с пепперони я тоже люблю. Особенно в трудные моменты.

– А откуда вы знаете, что у меня трудный момент? – спросила Марина.

– Чемоданы, дождь, одинокая женщина, сидящая на улице и жующая пиццу, которая явно предназначалась для другого случая – всё это говорит о переменах, – пожал плечами Павел. – А перемены часто бывают трудными.

Марина невольно улыбнулась:

– Вы определённо наблюдательны.

– Профессиональная деформация. Я психолог, – ответил он.

– О, – протянула Марина. – То есть, вы сейчас анализируете моё психическое состояние?

– Нет, – покачал головой Павел. – Сейчас я просто человек с зонтом, который помогает обиженной на что-то девушке.

– Вы ошибаетесь, – начала спорить Марина, сама не понимая зачем.

– А вот и ваше такси, – улыбнулся мужчина.

Действительно, к бордюру подъехала белая машина с шашечками на крыше. Павел помог Марине загрузить чемоданы, не выпуская из рук зонт и продолжая защищать её от дождя.

– Спасибо вам, – сказала Марина, когда всё было готово. – Вы спасли мой день. Или, по крайней мере, мою причёску.

– Всегда пожалуйста, – ответил Павел. – И, знаете, если вам когда-нибудь захочется просто поговорить… – Он достал из кармана визитку и протянул ей. – Первая консультация бесплатно. Или можем просто выпить кофе.

## ГЛАВА 2. Дорога в никуда


Московский вокзал Санкт-Петербурга гудел как растревоженный улей. Люди спешили к поездам, обнимались с провожающими, тащили чемоданы, кричали детям, чтобы те не отставали. Обычная вокзальная суета, которая раньше всегда раздражала Марину, сейчас казалась ей почти очаровательной. Возможно, потому что впервые за долгое время она никуда не спешила.

После увольнения прошла неделя. Неделя, которую Марина провела, пытаясь решить, что делать дальше. Она жила у Светки, спала на раскладном диване, который немилосердно скрипел при каждом движении, и думала о будущем.

– Ты точно не хочешь подать на раздел имущества? – спрашивала Светка каждый вечер, открывая очередную бутылку вина. – Вы же пять лет были женаты! Ты имеешь право на половину квартиры!

– Квартира была куплена на его деньги, до брака, – устало отвечала Марина. – И оформлена на него. Я не хочу судебных тяжб, Свет.

– Но это несправедливо! – возмущалась подруга. – Он тебя выставил на улицу, как кошку!

«Кстати о кошках, – думала Марина, слушая, как Светка в очередной раз обличает бывшего мужа во всех смертных грехах, – кошачья шерсть в этой квартире повсюду, хотя сама кошка уже неделю как на даче».

Дни тянулись медленно. Марина отправила резюме в несколько компаний, но без особого энтузиазма. Мысль об очередном офисе, очередном боссе и очередных отчетах вызывала у нее что-то вроде аллергической реакции.

И вот, проснувшись сегодня утром, она вдруг поняла, что больше не может оставаться в городе ни дня. Слова Зои Петровны о деревне и свежем воздухе внезапно показались ей не такими уж безумными.

«Уеду, – решила Марина, глядя в потолок Светкиной квартиры. – Куда глаза глядят».

Светка, узнав о ее решении, только покачала головой.

– Ты серьезно собираешься бросить все и уехать непонятно куда? – спросила она, наблюдая, как Марина собирает вещи. – Без плана? Без цели?

– Именно так, – кивнула Марина, складывая свитер. – Впервые в жизни я сделаю что-то спонтанное. Что-то незапланированное.

– И куда ты поедешь?

– Не знаю, – честно ответила Марина. – Сяду на электричку и поеду. Выйду там, где понравится.

Светка смотрела на нее с выражением лица человека, который не уверен, шутят с ним или говорят серьезно.

– Марин, ты всегда была самым рациональным человеком из всех, кого я знаю. Ты планируешь жизнь на год вперед. Ты делаешь списки покупок, расписывая их по категориям. Ты даже отпуск планируешь по минутам! И вдруг – бах! – ты решаешь уехать в никуда?

– Да, – Марина застегнула чемодан. – Думаю, пришло время для перемен.

И вот теперь она стояла на вокзале, глядя на табло с расписанием электричек, и пыталась решить, в каком направлении ехать.

«Москва? Нет, слишком очевидно. Выборг? Слишком близко к Финляндии, а у меня нет загранпаспорта. Псков? Можно было бы навестить тетю, но я даже не уверена, что она еще жива…»

– Милая, погадать? – раздался рядом хриплый голос.

Марина обернулась и увидела цыганку – настоящую, как из фильмов: яркий платок, длинная юбка, золотые зубы и множество браслетов.

– Нет, спасибо, – автоматически ответила Марина.

– А зря, – цыганка прищурилась, разглядывая ее лицо. – У тебя вся судьба на лице написана. Вижу – от мужа ушла. Или он от тебя?

Марина невольно поежилась. Как она догадалась?

– Не важно, – продолжила цыганка, не дожидаясь ответа. – Вижу, что едешь куда глаза глядят. Но глаза-то у тебя слепые, не видят они твоего счастья.

Вопреки здравому смыслу, Марина заинтересовалась.

– И где же мое счастье?

Цыганка улыбнулась, показав золотой зуб.

– Дай руку, красавица, погадаю по-настоящему.

Марина, чувствуя себя персонажем дешевого фильма, протянула руку. Цыганка взяла ее своими сухими, горячими пальцами и начала водить по линиям на ладони.

– Так-так, – бормотала она. – Вижу путь длинный. Вижу дом старый. Вижу… Большие Грибы.

– Что? – Марина рассмеялась. – Большие Грибы? Это что, название блюда?

– Это название деревни, глупая, – цыганка посмотрела на нее с легким раздражением. – Туда тебе и надо ехать. Там найдешь свое счастье.

– В деревне Большие Грибы? – недоверчиво переспросила Марина. – Вы серьезно?

– А ты думала, счастье в Париже тебя ждет? – хмыкнула цыганка. – Твое счастье в Больших Грибах. Доберешься до Синичкиного Счастья на электричке, а оттуда уже найдешь дорогу.

Марина осторожно высвободила руку.

– Спасибо за… э… предсказание, – сказала она, отступая на шаг. – Сколько я вам должна?

– Ничего не должна, – цыганка махнула рукой. – Это мой подарок. Только помни: Большие Грибы. И не вздумай свернуть с пути.

С этими словами цыганка растворилась в толпе, оставив Марину в полном недоумении.

«Бред какой-то, – подумала она, возвращаясь к табло расписания. – Синичкино Счастье, Большие Грибы… Звучит как названия из детской сказки».

Но, к своему удивлению, в списке электричек она действительно нашла станцию «Синичкино Счастье». Электричка отправлялась через двадцать минут.

«Это совпадение, – сказала себе Марина. – Просто совпадение.

Но что-то внутри нее – то самое, что заставило ее уволиться и решиться на спонтанное путешествие – подсказывало, что, возможно, это не просто совпадение.

«В конце концов, – подумала Марина, направляясь к кассам, – я же хотела что-то спонтанное и незапланированное. Что может быть более спонтанным, чем поехать в деревню с названием Большие Грибы по совету случайной цыганки на вокзале?»

Купив билет до станции Синичкино Счастье, Марина почувствовала странное облегчение. Как будто решение было принято за нее, и ей оставалось только плыть по течению.

Электричка оказалась полупустой. Марина заняла место у окна и, глядя, как мимо проплывают городские пейзажи, постепенно сменяющиеся пригородными домами и лесами, пыталась представить, что ждет ее в загадочных Больших Грибах.

«Может быть, это вообще не существующее место, – думала она. – Может, цыганка просто посмеялась надо мной. Или это какой-то странный розыгрыш. Или…»

Мысли прервал голос проводника, объявляющий следующую остановку: «Станция Синичкино Счастье. Поезд стоит две минуты».

Марина вздрогнула и начала собирать вещи. Выйдя на небольшую платформу, она огляделась. Станция Синичкино Счастье оказалась крошечной: один перрон, маленькое здание вокзала и ни души вокруг. Только ветер шумел в кронах деревьев, да где-то вдалеке лаяла собака.

«И что теперь? – подумала Марина, глядя, как электричка уезжает, оставляя ее одну на пустой платформе. – Как мне найти эти Большие Грибы?»

Словно в ответ на ее мысли, со стороны здания вокзала послышался скрип колес. Обернувшись, Марина увидела телегу, запряженную лошадью. На козлах сидел пожилой мужик в потрепанной кепке.

– Эй, девушка! – крикнул он. – Вы куда путь держите?

Марина на секунду задумалась. Может, стоит просто сказать «в ближайшую гостиницу» или «в районный центр»? Но вместо этого она услышала, как ее голос произносит:

– В Большие Грибы. Вы знаете, как туда добраться?

Мужик рассмеялся, обнажая редкие зубы.

– Знаю ли я? Да я там всю жизнь прожил! Вот молоко отвез в приемный пункт, а теперь еду обратно. Могу подбросить, если не побрезгуете телегой.

Марина посмотрела на телегу, на бидоны с молоком, на старую лошадь, которая флегматично жевала что-то, опустив голову. Всю жизнь она ездила на машинах, метро, автобусах… но на телеге?

«В конце концов, – подумала она, – это же приключение, верно?»

– Не побрезгую, – ответила Марина, подходя к телеге. – Сколько стоит проезд?

– Да что вы, девушка, – махнул рукой мужик. – Какие деньги? Мне всё равно туда ехать. Садитесь, только осторожно, бидоны не заденьте.

С помощью мужика Марина забралась на телегу, устроив свой чемодан между молочными бидонами.

– Я Петрович, – представился мужик, щелкая вожжами. – А вас как величать?

– Марина Николаевна, – ответила она, пытаясь найти удобное положение на жестком сиденье.

– В гости к кому-то или просто так?

– Просто так, – честно ответила Марина. – Решила… отдохнуть от города.

Петрович понимающе кивнул.

– Правильное решение. В городе сейчас что? Шум, грязь, суета. А у нас благодать: воздух чистый, вода из родника, грибы-ягоды… Кстати, про грибы. Знаете, почему наша деревня так называется?

Марина покачала головой.

– В старину, – начал Петрович, явно наслаждаясь ролью рассказчика, – на месте нашей деревни был дремучий лес. И в том лесу росли грибы – да не простые, а огромные! Говорят, один боровик мог быть размером с колесо телеги. Вот местные и прозвали эти места Большими Грибами. А потом лес вырубили, деревню построили, а название осталось.

– Интересно, – вежливо сказала Марина, хотя история не показалась ей особенно увлекательной. – А сейчас в лесу много грибов?

– Да как сказать… – Петрович почесал затылок. – Бывает год урожайный, бывает – не очень. Но грибников у нас всегда полно. Особенно городских. Приезжают на выходные, весь лес обшаривают. А вы, Марина Николаевна, грибник?

– Нет, – призналась Марина. – Я даже не уверена, что отличу съедобный гриб от несъедобного.

Петрович посмотрел на нее с легким сожалением.

– Ну, ничего, научитесь. У нас в деревне все грибники. Даже дети с трех лет умеют грибы собирать.

Телега медленно ехала по проселочной дороге. По обе стороны тянулись леса и поля. Иногда попадались маленькие деревянные домики – одинокие хутора, как объяснил Петрович.

Марина, привыкшая к городскому ритму жизни, сначала нервничала от такой медлительности. Но постепенно напряжение отпускало. Она вдыхала свежий воздух, слушала пение птиц и рассказы Петровича о местных жителях, и чувствовала, как что-то внутри нее меняется.

– Вот и приехали, – наконец объявил Петрович, когда телега въехала в деревню.


Большие Грибы оказались типичной русской деревней: одна длинная улица с деревянными домами по обе стороны, колодец в центре, небольшой магазинчик и что-то похожее на клуб или дом культуры.

– А где тут можно остановиться? – спросила Марина, оглядываясь. – Гостиница или что-то вроде того?

Петрович рассмеялся.

– Гостиница? У нас? Нет, такого добра в Больших Грибах нет. Но вы не волнуйтесь, Марина Николаевна. Комнату снять можно у кого-нибудь из местных. Вот, например, бабка Дуня часто городских на постой пускает. Хотите, отвезу вас к ней?

Марина кивнула, чувствуя, как внутри нарастает странное волнение. Она действительно это сделала. Приехала в незнакомую деревню, без плана, без цели… Только потому, что какая-то цыганка на вокзале сказала, что здесь она найдет свое счастье.

«Что я делаю? – мелькнула мысль. – Это же безумие. Я могла поехать в какой-нибудь пансионат с Wi-Fi и горячей водой. А вместо этого я еду в телеге к какой-то бабке Дуне…»

Но, странное дело, эта мысль не вызвала у нее паники. Наоборот, Марина почувствовала что-то вроде азарта. Как будто она наконец-то делала что-то настоящее, что-то важное – впервые за долгое время.

Телега остановилась у небольшого магазинчика.

– Давайте сначала зайдем сюда, – предложил Петрович. – Познакомлю вас с Нюркой, нашей продавщицей. Она все про всех знает, может, подскажет что-нибудь полезное.

Марина спрыгнула с телеги, чувствуя, как затекли ноги от долгой поездки, и последовала за Петровичем в магазин.

Внутри пахло хлебом, подсолнечным маслом и еще чем-то неуловимо деревенским. За прилавком стояла полная женщина лет сорока с ярко-рыжими волосами и веселыми глазами.

– Петрович! – воскликнула она. – Ты чего так рано? Молоко сдал уже?

– Сегодня очереди не было. Вот и успел пораньше вернуться, – ответил Петрович. – Вот, пассажирку подвез. Знакомься, Нюра, это Марина Николаевна из Питера.

Нюра окинула Марину оценивающим взглядом.

– Городская, – констатировала она с улыбкой. – Сразу видно. У вас, городских, особая стать. Вы к кому, девушка?

– Ни к кому, – ответила Марина. – Просто… решила отдохнуть от города.

– И из всех мест выбрали наши Большие Грибы? – Нюра рассмеялась. – Интересный выбор.

– Мне… порекомендовали, – туманно ответила Марина, не желая рассказывать историю с цыганкой.

– Вот как? – Нюра подмигнула Петровичу. – Слышал, Петрович? Нас уже рекомендуют! Скоро тут курорт будет, не деревня.

– Я говорил Марине Николаевне, что можно у бабки Дуни комнату снять, – сказал Петрович. – Как думаешь, пустит она?

– Конечно, пустит, – уверенно кивнула Нюра. – Дуня всегда рада гостям. Особенно если гости платежеспособные, – она подмигнула Марине. – Вы ведь не на один день приехали?

– Я еще не решила, – честно ответила Марина. – Может быть, на неделю. Может, дольше.

– Ну, с бабкой Дуней договоритесь, – Нюра облокотилась на прилавок. – Она женщина справедливая, лишнего не возьмет. А что до развлечений… – продавщица окинула взглядом фигуру Марины, – у нас тут не густо, конечно. Клуб работает по выходным – танцы и кино показывают. Есть речка – купаться можно, когда потеплеет. Ну и лес, конечно – грибы, ягоды…

– Мне бы просто отдохнуть, – сказала Марина. – Тишина, свежий воздух – это всё, что мне нужно.

– Тишины у нас хватает, – Нюра рассмеялась. – Иногда даже слишком. Но вы, главное, к Дуне идите. Она вас и накормит, и спать уложит, и байки местные расскажет – заслушаетесь!