Елена Белая
Тайна моего дома. Часть 3

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.

Глава 1.

О проведенной вместе ночи напоминала лишь вмятина на соседней подушке. Чувствуя себя почти преступницей, я наклонилась к наволочке и вдохнула едва уловимый аромат мыла и мужчины. Вот так и начинаешь понимать собак, сующих любопытный нос повсюду в поисках запаха хозяина.

Внезапный стук в дверь заставил вздрогнуть и схватиться за сердце. Не дожидаясь моего разрешения, в дверь просунулась очаровательная кудрявая головка служанки.

– Доброе утро, госпожа! – воскликнула она с преувеличенным восторгом, втаскивая в комнату поднос, накрытый накрахмаленной салфеткой. – Ваш завтрак! Булочки с корицей сегодня особенно удались, очень рекомендую.

Мне оставалось только натянуть повыше одеяло и пробурчать, что с радостью отведаю булочки. Как можно быть такой жизнерадостной с самого утра?

– На улице нынче словно лето вернулось. Завтракайте скорее, да спускайтесь, – тараторила девушка, расставляя тарелки. – Там сегодня бои, уже целая куча народу собралась, ставки делают. Ваш друг тоже участвует,

– Как участвует? – у меня челюсть буквально отвисла. У него случилось помутнение рассудка? Или больше нечем заняться, кроме как калечить себя и окружающих?

– Я так поняла, что его хозяин выставил от своего имени. От такой чести не отказываются, госпожа. Так что, будет драться.

– На мечах? – с замиранием сердца спросила я.

– Да Единый с вами! Большинство тут и меча-то в руках не держало.

– Значит, просто кулачный бой? Никаких ножей, стекол, заточек?

– Ну, да. Понабивают друг другу морды, зубы пересчитают, приз получат. Ничего страшного, госпожа, зря вы так всполошились. Зато мужчин сильных много увидите. Ох, и повеселимся! – излучая волну неуемного оптимизма, девушка махнула на прощание рукой и скрылась за дверью.

Пока я приводила себя в порядок, вернулся учитель. Он выглядел отдохнувшим, даже темные круги под глазами почти пропали.

– Доброе утро, Ася, – улыбнулся маг слегка напряженно. Так…, я пропустила что-то интересное? Неужели по привычке сложила руки-ноги на соседа по кровати? А, ну и что! За то, что делаю во сне, ответственности не несу. Мало ли кто мне пригрезился – Марко или какой-нибудь другой красавчик, вот и распоясалась.

– Доброе, Райн. Мне только что сообщили, что ты собираешься участвовать в бессмысленном мордобое?

– Можешь дальше не продолжать! – он поднял руку. – Полностью разделяю твое мнение, но выбора нет. Сыч в качестве платы за помощь потребовал, чтобы я дрался от его имени. Когда-то у меня неплохо получалось, и старик хочет развлечь клиентов, да сорвать куш.

– Он настолько в тебе уверен? – сорвалось с языка прежде, чем я его прикусила.

– Он? Да. А вот ты, вижу, не особенно, – уголок губ изогнулся в ироничной усмешке. – Ну, подумаешь, поколотят немного. Ты же потом подлечишь?

– Не буду я тебя лечить! И смотреть, как тебе последние мозги вышибают, тоже не буду! – меня бесило его легкомысленное отношение. Даже у обычных драк бывают страшные последствия. С детства запомнилась история о папином знакомом: защищая девушку от уличных хулиганов, он получил удар в лицо. Сломанный нос – ерунда, пожил бы с кривым, женщинам и такие нравятся, но осколок кости вошел в мозг… Кома, а потом смерть. Один пропущенный удар – и жизнь кончена.

– Неужели оставишь меня без болельщиков? Ставки, и так, не в мою пользу. Должен же я знать, что хоть кто-то искренне желает мне победы, – маг явно испытывал мое терпение.

– Сыч будет сидеть и искренне желать твоей победы, – буркнула я, откусывая кусочек булочки с корицей. Даже аппетит пропал! Хотя, булочка была выше всяких похвал.

– Понимаешь, отказываться не в наших интересах… Если Сыч заартачится, то поиски затянутся, а время дорого. Ты, конечно, можешь сказаться больной, но обычно спутницы таких, как я, в любом состоянии визжат от восторга, глядя как их любовники наводят красоту на чьих-то физиономиях. К тому же, когда все постояльцы будут внизу, одинокая девушка в комнате – большой соблазн.

– Но можно же закрыться на ключ и сидеть тихо, как мышка? – не сдавалась я.

– К сожалению, для здешних обитателей запертая дверь не помеха. Даже, если повесить охранку, ты же сама сойдешь с ума от неизвестности. Захочешь глянуть одним глазком – и по дороге найдешь приключение, – подвел черту мужчина.

– Ладно, я спущусь, но смотреть на это варварство не обещаю.

– Вот и договорились, – не скрывая удовлетворения, подытожил учитель.

– Скажи, а почему Сыч назвал тебя Арахном, а твоих друзей арахнидами.

– Помнишь, я рассказывал, что мы создали шпионскую сеть для поимки мятежников? Пришлось долго жить в криминальной среде, где ценится не столько сила, сколько вовремя добытая информация. Шутили, что я, как паук, сплел паутину, в которой застревают все секреты Лидии.

– И ты знал всю подноготную криминального мира?

– Конечно, нет. Но мог достать нужные сведения и не боялся блефовать.

– А что связывает тебя с Сычом? О каких долгах шла речь?

– Когда-то я вывел его из-под удара. Он мог угодить на виселицу, до которой еще надо было дожить, учитывая настрой его конкурентов. Но я счел, что во главе криминала лучше иметь человека, с которым можно договориться, чем отморозка. Поэтому сделал так, что он не только избежал казни, но и лишился парочки влиятельных врагов.

– Скажи, а зачем ты меня со стулом вчера шарахнул на пол? – с энтузиазмом продолжила я допрос, радуясь неожиданной откровенности.

– Ты была на линии огня. Пришлось действовать по обстоятельствам.

– Может, стоило сразу поставить защиту?

– Чем позже они узнают, что ты маг, тем лучше. Чтобы не вызывать подозрений, лучше выглядеть красивой и не слишком умной девицей, согревающей мою постель.

– Понятно… а что с твоими арахнидами? Сколько осталось тех, на кого можно положиться?

– Пятеро точно. На счет еще четверых есть сомнения.

– Значит, как только найдем твоих друзей, сразу начнем искать Себастиана?

– Ася, я не теряю надежды убедить тебя не лезть в это дело, – улыбка зазмеилась по тонким губам и исчезла.

Интересно посмотреть, как изменится лицо Райна, если я сейчас коснусь его губ, а потом кончиками пальцев нырну во влажную глубину рта? Стоооп! Вернемся к «нашим баранам».

– Я не готова сейчас снова спорить. Лучше расскажи, как ты создаешь силовые хлысты и почему раньше о них не говорил?

– Ась, не рассказывал, потому что файеры в сто раз проще: собрал энергию, оторвал и выбросил. С хлыстами нужно ювелирно управлять силой, стравливая ее крошечными, одинаковыми порциями.

– А почему нельзя было использовать обычные шары? Зачем хлысты? Для спецэффектов, чтобы впечатлить? – я изобразила, как машу невидимыми хлыстами: «Ки-йа! Тыц-тыц!», и чуть не опрокинула кофейник (или тойовник?). К счастью, маг успел его подхватить.

– Угу, исключительно ради понтов… – он бросил на меня красноречивый насмешливый взгляд. – Ася, файеры в маленькой комнате опасны. К тому же, убивать помощника Сыча не входило в планы. Нужно было лишь поставить его на место.

– А можешь еще что-нибудь кроме хлыстов делать?

– Могу, – Райн загадочно улыбнулся и вытянул меня из-за стола.

Расчистив центр комнаты, маг встал посередине и развел руки. Ладони засияли синим светом, испуская лучи, словно проектор. Передо мной в воздухе вспыхнуло пламя свечи. Оно медленно росло, превращаясь в изящный цветок с раскрывающимися лепестками. Лепестки плавно перетекли в когтистые лапы, а пестик и тычинки оскалились зубастой пастью хищника. Изображение сменилось танцующей девушкой, свернулось воронкой и упало на пол опавшим кленовым листком.

Увиденное было так завораживающе прекрасно, что хотелось плакать от восхищения. Когда видение растаяло, я потрясенно взглянула на мага.

– Это… это…, – слова застряли в горле.

– Спасибо, – его легкая улыбка, добила не хуже контрольного выстрела. – Когда-нибудь я покажу тебе такое ночью… в темноте…под музыку силей. Маленьких поющих светлячков.

Мне резко захотелось постучать головой об стенку, и лучше не своей, а Райновой. Господи, ну какие светлячки? Не нужны они мне. Только ты, ночь и моя глупость… или смелость?

Принарядиться к мероприятию не представлялось возможным – мой гардероб ограничивался походной одеждой. Но так даже лучше. На фоне разодетых дамочек я буду менее приметна в черных брюках и рубашке цвета бутылочного стекла. Заплела косу, натянула сапоги и вышла в коридор, где меня ждал учитель.

Заведение Сыча было сделано в лучших традициях старинных русских усадеб. Стены просторных залов обиты плотной тканью сливочного оттенка с вышитыми бледно-розовыми цветами. Мебель с мягкими формами и тонкими витыми ножками поблескивала обивкой, перекликающейся с узором на стенах. Огромные зеркала в массивных рамах отражали таинственный мир прошлого, играя бликами на гранях хрустальных бокалов. Дверные проемы скрывали тяжелые драпировки, словно зовущие: «Подойди! Загляни! Там еще интереснее!».

Казалось, еще мгновение – из бальной залы донесутся звуки вальса, а по паркету, подчиняясь мелодии и волнующей атмосфере праздника, заскользят роскошно одетые пары, смеющиеся и иллюзорно счастливые.

Спускаясь по лестнице, Райн прицепил мою руку к своему локтю и не отпускал. Островок уверенности среди вакханалии. Разодетые до вульгарности дамы оценивающе разглядывали, гожусь ли я в соперницы, в то время, как их кавалеры пытались понять, не прогадали ли, сделав ставку против «темной лошадки» на вечерних боях. К нам подходили, расспрашивали, пытаясь выведать уровень подготовки мага, строили глазки. Не мне, разумеется.

Через пару часов такого времяпрепровождения, я уже готова была кого-нибудь укусить. Особенно, одну рыжую стерву с бездонным декольте, заливающуюся шампанским с дурацким названием «Хохотушка» и не сводившую глаз с Райна. Мне же пить его категорически запретили, мотивируя тем, что «Кан-Кан» точно будет лишним. Злопамятный гад!

Пить запретили, но есть – нет! В расстроенных чувствах я отбуксировала своего кавалера к шведскому столу, манившему роскошной сервировкой. Увлекшись восхитительным канапе, я не сразу заметила пристальный взгляд.

Он был уже не молод – седина на висках, трость, но невероятно породистые черты лица. Такое не портят ни годы, ни морщины, ни разгульный образ жизни. Аристократ до мозга костей – в осанке, жестах, повороте головы. Поймав мой недоуменный взгляд: «Чем обязана?», он величаво кивнул, послав прохладную вежливую улыбку.

Незнакомец вызывал противоречивые чувства: одновременно притягивал, гипнотизировал и отталкивал. Он был явно из очень плохих парней, но его демоническое обаяние било наповал даже на расстоянии. Моя задумчивость не ускользнула от внимания визави: он ухмыльнулся и приподнял смоляную бровь: «Нравлюсь?». Холодно взглянула на красивое, наглое лицо, транслируя полное равнодушие. Он рассмеялся, блеснув идеальными зубами.

Сбоку раздалось тихое покашливание – Райн деликатно напомнил о себе. Конечно, он заметил наш немой диалог, но не подал виду, лишь откусил кусочек бутерброда. Вчерашние мысли нахлынули с новой силой. Становлюсь эротоманкой. Розовые губы, захватывающие кусочек хлеба с икринками. Острый кончик языка, слизывающий золотистый солоноватый шарик. Размеренное движение челюстей, глотательное движение, заставляющее неотрывно следить за движением кадыка, ямочка между ключицами. Чёрт! Нельзя же так реагировать на то, как человек ест!

Заставила себя отвернуться и тут же поймала требовательный взгляд незнакомца: «Мы еще не закончили!». Он подошел к креслу и нарочито медленно опустился в него. Плавное движение, не нарушающее линий безупречного костюма. Теперь он сидел, вальяжно развалившись и бесстыдно широко расставив ноги. Одна рука лениво поглаживает трость, а вторая скользила по бедру вверх до самого паха. А в темных глазах усмешка и призыв.

Кровь бросилась в лицо. Я громко сглотнула и метнулась взглядом к Райну, ища поддержки. Тот, будто не замечая происходящего, в задумчивости провел ладонью по волосам, щеке с легкой щетиной и остановился на затылке. Он растер шею, словно она затекла, и лениво потянулся с грацией большого хищника. Я заворожено следила, как распрямлялась его крепкая грудь, как напрягались мышцы живота и бусинки сосков под тонкой тканью рубашки… Очень не вовремя вспомнилось, как отзывались на прикосновения языка эти маленькие горошины там, в пещере. Запрещенный прием…

Закрываю глаза и вижу происходящее со стороны: маленькая девочка с тарелкой в одной руке и нелепым канапе в другой, зажатая между двух хищников. Достаточно! С грохотом опускаю пустую тарелку на стол. Звук такой громкий, что на меня оборачиваются. Плевать! Разворачиваюсь и, не глядя ни на кого, ухожу в соседний зал – туда, где крутится рулетка, швыряются на стол карты, где нервно затягиваются сигаретой и жадно припадают к бокалам, бездумно уставившись на зеленое сукно.

Но далеко уйти мне не дали. Сильные руки подхватили сзади под локти, а лоб покаянно уткнулся в затылок: «Прости, это было не честно по отношению к тебе» – пронеслось в голове. Молчу, жду продолжения. «Не скажу, что подобное не повторится, но постараюсь отстаивать свою территорию… менее изощренными способами». Освобождаю локти из захвата и поворачиваюсь к нему: «И какими?». «Ну, мы же неандертальцы, Ася!» – Райн неожиданно присел, подхватил меня под коленки и перекинул через плечо.

– Вот такими! – громко объявил он, снабдив заявление увесистым шлепком по моей пятой точке. На что я возмущенно застучала кулаками по его спине, зашипев, чтобы немедленно поставил на место. Но куда там! Под смех и одобрительные крики гостей Райн прошагал через игральный зал, пересек главный холл. Легко взлетел по лестнице вверх, парируя мои попытки вырваться и пнуть его посильнее в какое-нибудь чувствительное место. Не помог даже укус в спину – за него я тут же получила еще один оглушительный шлепок.

Вернули меня в вертикальное положение только у самой двери комнаты, куда и затолкали после пары секунд сопротивления.

– И что все это значит?! – выпалила я, задыхаясь от гнева и унижения.

– Тшшш… – он приложил палец к губам, прислушиваясь к происходящему в коридоре. Невольно прислушалась и я, но в коридоре царила тишина.

– Ты можешь объяснить, что происходит? – спросила уже тише.

– Твой флирт заметил не только я. Для поддержания легенды о нашей пылкой связи пришлось устроить этот спектакль. Теперь все уверены, что мы удалились «мириться».

– Мириться? – переспросила я, чувствуя, как кровь вновь приливает к щекам. – То есть, мы как бы сейчас… занимаемся страстным сексом?

– Совершенно верно, умница, – похвалили меня.

– А чего мы тогда так плохо миримся?

– Разве плохо? – Райн подошел к кровати, и, плюхнувшись на спину, начал ритмично раскачиваться, заставляя пружины жалобно скрипеть.

– Конечно, плохо, – фыркнула я и присоединилась к лежащему мужчине. Мы удвоили усилия, и я не удержалась – издала громкий протяжный стон. Райн на секунду замер, но затем продолжил с энтузиазмом раскачивать кровать. Чтобы не отставать, я простонала еще пару раз, искоса глянув на него. Лежит, гад, ухмыляется!

– Ась… Я давно хотел сказать… В той пещере… я кое-что забыл сделать или… вернее, сделал неправильно… – сбивчиво произнес мужчина, садясь.

– О чем ты? – приподнялась на локте, сердце тревожно екнуло.

– Вот об этом…

Его прозрачные глаза внезапно оказались, так близко, что захотелось зажмуриться… Мое лицо взяли в плен, с нажимом провели большим пальцем по излучине губ. Его взгляд – тающий лед в тени бархатных ресниц – лишил воли к сопротивлению, стер мысли, выпил мою душу до самого донышка. А потом…

…Он был лёгким, едва ощутимым, но обещающим открыть новую Вселенную, созданную именно для меня. Поцелуй-встреча, поцелуй-откровение.

– Ты?

– Я.

– Я ждал.

– Ждала.

– Не уходи.

– Останусь.

– Мой…

– Моя…

Вынырнула из водоворота чувств, потрясенная, ошарашенная. Райн смотрел на меня так, словно увидел впервые. В его глазах – тот же шок. Я видела, как он отдаляется… не физически, внутренне. Весна, вспыхнувшая между нами, гасла, сменяясь холодом в его взгляде, тонкой корочкой инея. Он встал, подошел к окну и уперся руками в подоконник, глядя в пустоту.

Чувствовал ли ты хоть на миг то же, что и я? Был ли со мной на изнанке миров? Ты чертовски прав, Райн… Ты все сделал неправильно, вернее, мы оба. Тогда, в пещере, нами двигали голод и жажда. Сейчас же… сейчас зазвучала песня наших душ. Но готовы ли мы ее услышать?

Настойчивый стук в дверь заставил нас тревожно переглянуться.

– Господин! Хозяин зовет вниз, представление скоро начнется, – донесся приглушенный девичий голос.

– Сейчас спустимся! – ответил Райн резче, чем нужно. – Ты готова? Пойдем.

Мы уже почти спустились, когда он остановился на последней ступеньке и повернулся:

– Улыбайся! Что бы ни случилось.

Не знаю, походила ли моя гримаса на улыбку, но я выполнила просьбу.

Над двором натянули огромное пестрое полотнище – импровизированный тент. На каменных плитах полукругом расставили столы и стульями, оставив свободной середину. Практически все места были заняты нарядными джентльменами с дамами, не уступавшими мужчинам ни в роскоши нарядов, ни в жажде зрелищ. Гремела музыка, царила атмосфера предвкушения и азарта.

Мне плохо удавалось скрыть нервозность, в отличие от Райна, который выглядел так, будто отправлялся на чаепитие. Наконец, на арену вышли участники первого боя. Их встретили громкими криками и топотом ног. Бойцы кланялись, демонстрируя мускулы, и с виртуозной грубостью осыпали друг друга оскорблениями. Создавалось впечатление, что соревноваться они будут не столько в силе, сколько в острословии.

– Не переживай, все будет хорошо, – ободрил меня учитель. Протянув руку, он провел костяшками пальцев по щеке с такой трогательной нежностью, что я на мгновение забыла, что происходящее – лишь игра на публику. Захотелось прижаться и потереться, как кошка, выпрашивающая ласку. – Я договорился: ты будешь сидеть за столикого Сыча. Он проследит, чтобы тебя никто не обидел.

Райн коснулся виска почти невесомым поцелуем. Я сглотнула и согласно кивнула, продолжая тянуть вымученную улыбку. Нашла глазами столик, где восседал хозяин заведения со своим палкообразным заместителем и парочкой телохранителей. Краснолицый, который нам уже не друг, отсутствовал по причине временной нетрудоспособности.

И только я повернулась, чтобы пройти на свое место, как получила очередной шлепок по заднице – явно для придания ускорения. Блииин! Обернулась с круглыми глазами, негодуя и торопясь выразить возмущение, но он стоял такой… родной, озорной и растрепанный, что пришлось проглотить, готовые сорваться слова. Райн дунул на челку, прогоняя ее с глаз, и заговорщицки подмигнул, превращаясь в проказливого мальчишку из давнего сна. Как можно на такого ругаться?

Показала кулак и пошла занимать место. Сыч поприветствовал меня довольной улыбкой и жестом предложил занять свободный стул. Чему он так радуется?

Первый бой я честно отсмотрела, пытаясь понять, по каким правилам проходит спарринг. Как выяснилось, ни по каким. Разрешалось все, что не запрещено, кроме магии и колюще-режущего оружия. Противники царапались, кусались, щипались, кидались песком, пытались выдавить глаза. В общем, уличная драка, только без подручных средств. Противно, кроваво, бессмысленно.

Прошло пять спаррингов прежде, чем объявили Райна. Я вцепилась двумя руками в сидение стула, напряженно ожидая развития событий. Он вышел голый по пояс, в одних брюках, без обуви. Сосредоточенный взгляд, расслабленное тело, плавные движения. С волнением отыскала глазами его противника и чуть не подавилась. Это что? Шутка такая? Да он же больше Райна в полтора раза и тяжелее, наверное, на центнер! Повернулась к Сычу и заметила его взгляд, сияющий каким-то болезненным удовольствием. Он специально подстроил! Хотел, чтобы Райна заломали на ринге – и никаких денег не жалко, так хочется увидеть унижение сильного человека. Когда-то его самого унизили, заставив пойти на сделку и много лет жить, помня, кому обязан жизнью и положением. Ненависть копилось годами. Он почувствовал облегчение, когда маг исчез, но все вернулось на круги своя… И сейчас безумец предвкушал расплату.

Напряглась, активируя источник. Пусть хоть весь мир узнает о моей силе, но я не дам его убить!

Не успела вытянуть и капли силы, как почувствовала холодное острие у горла. Сыч, не отрываясь от зрелища, покровительственно похлопал меня по руке:

– Ну-ну, девочка! Не стоит мешать взрослым дядям, выяснять отношения. Если твой герой справится с Митцо – что ж, так тому и быть. Получит почести и свою долю славы, а я отхвачу изрядный куш. Если не справится… – он усмехнулся. – То и тут я не в накладе. Столько лет мечтал увидеть его на коленях, молящего о пощаде.

– А вот этого вы точно не дождетесь! – со злостью выплюнула я, ощутив, как ручеек крови заструился по шее. Больно же, гад ты такой!

– Время покажет, – с мерзкой ухмылкой констатировал старик, оглядываясь на охранника, решившего укоротить меня на голову. – Достаточно! Она все поняла и не будет делать глупости.

Почувствовав свободу, оборачиваться не стала – еще со вчерашнего дня запомнила мерзкую рожу, лапавшего меня бугая. Список врагов полнился.

Промокнула салфеткой рану и перевела взгляд на арену, где, закончив разминку, борцы двинулись по кругу, настороженно оглядывая друг друга. На стороне одного были ловкость, скорость и ум; на стороне другого – сила, масса, рост и поддержка зрителей, скандировавших: «Митцо! Митцо!».

Райн первым решил проверить защиту соперника. Обманный маневр, подкат и удар ногой по голени заставили Митцо взреветь. Ответные взмахи кулачищами там, где еще секунду назад находился маг, прошили только воздух. Учитель, стоя уже за спиной туши и не дожидаясь полного разворота огромного тела, провел атаку по корпусу. Но такой слой жира и мышц пробить неимоверно трудно. Райну почти удается увернуться от удара, способного свалить слона – проходит по касательной. Его ответный удар ногой точнее находит цель: здоровяк низко наклоняется и шумно выдыхает. Несколько секунд на то, чтобы перевести дух – дальше все начинает напоминать боксерский поединок. Удар, уход, блок, удар, уклонение, удар, удар, клинч. Покрасневший Митцо тяжело дышит, явно не готовый к затяжному бою. Его тактика проста и пряма, как железнодорожный рельс: удар и нокдаун, а то и сразу нокаут. Маг выглядит посвежее и активно передвигается по рингу. Не убьем, так забегаем насмерть!

Однако, в следующий момент Райн все же пропускает хук правой и падает на одно колено. Сердце замирает от испуга, я забываю дышать. Но, вроде, обошлось. Он трясет головой, рукой касаясь наливающегося багровым кровоподтека на нижней челюсти.

Притихшие зрители взрываются громкими аплодисментами. В зале творится что-то невообразимое: топот, свист, похабные ругательства. Затыкаю уши и мысленно умоляю: «Держись, мой хороший, только держись! Он уже на последнем издыхании, надо просто дожать!». И ко мне долетает: «Слушаюсь, моя королева!». Удивленно таращусь на Райна, а тот, улыбаясь через боль, салютует мне. Чертов позер! Его убивать собираются, а он выделывается.

Митцо, пытаясь закрепить достигнутый успех, идет в атаку. Но маг, блокировав удар, подныривает вниз и резко бьет под дых, вкладывая в удар всю силу, злость и азарт. Туша застывает и начинает медленно оседать на землю. Воцаряется полная тишина. Все ждут, что боец встанет, но тот, кажется, совершенно иного мнения – инертная масса посередине ринга с абсолютно отсутствующим видом.

Над столиками плывет вздох разочарования, народ с грустью прощается с деньгами. Райн расслаблено наблюдает за реакцией Сыча, словно еще ничего не закончилось. Поднимаюсь из-за стола, и мои одинокие аплодисменты разносятся гулким эхом. «Ну же, давайте! Он честно это заслужил». Кто-то поддерживает меня, еще и еще… И вот уже все присутствующие, стоя, рукоплещут победителю.

Вижу довольную улыбку мага, но его взгляд по-прежнему неотрывно следит за хозяином заведения. Тот не торопится. Наконец, Сыч приподнимается из-за стола и машет Райну, приглашая подойти.

– Наш договор остается в силе? – интересуется учитель, присаживаясь. По плотно сжатым губам видно, с каким трудом ему даются все движения.

– Да, – с явной неохотой соглашается старик.

– Тогда почему у моей девочки порез на шее и кровь? – цедит сквозь зубы Райн, не отводя взгляда.

– Она слишком разволновалась, пришлось удержать от неуместного вмешательства. Но Флип перестарался немного, извини, – Сыч указал в сторону охранника, стоявшего за спиной.

Понимающе кивнув, маг, не торопясь, встал. Тихое шипение развертывающейся энергетической плети – и незадачливый секьюрити самозабвенно бьется физиономией о соседний столик, вызывая испуганные крики. Неудачные денек выдался у парня.

Покачиваясь и утирая кровь, охранник с молчаливого согласия босса удаляется восвояси. А я ловлю себя на мысли, что тошнит от происходящего. «Прости, Асенька, но иначе нельзя», – бархатистый голос в голове полон сожаления. Вяло улыбаюсь, показывая, что все понимаю.

– И ты извини, Сыч. Я тоже немного перестарался. Сам знаешь, не люблю, когда трогают то, что принадлежит мне, – слова мало походили на извинение, но старику пришлось их проглотить.

Справившись с собой, осмотрела мага: все костяшки сбиты в кровь, отек на челюсти, синяк на плече – и это только видимые повреждения. Но Райну, кажется, до этого не было дела. Пусть геройствует, а я, пожалуй, верну своей коже целостность. Скрывать магию больше нет смысла.

Пока занималась самолечением, персонал ловко убрал последствия разборок за соседним столиком, и внимание зрителей переключилось на арену, где начался следующий бой.

– Как продвигается решение моей маленькой проблемы? – поинтересовался Райн.

– Думаю, завтра смогу организовать вашу встречу, – сообщил старик, отводя взгляд. Вот только новых козней не хватало!

Райн удовлетворенно кивнул и помог мне выбраться из-за стола. Уже в комнате он со стоном повалился на кровать и затих.

– Давай, помогу, только скажи с чего начать?

– Ты же сказала, что не будешь лечить, – пробубнили он, не отрывая лица от матраса.

– Мало ли что сказала! Я женщина! Хочу – лечу, хочу – не лечу. Кроме того, мне тренироваться надо.

– Ну, если женщина, то конечно… Лучше начать с рук и плеча. Физиономию оставь напоследок, чтобы получше запомнил собственную глупость.

– Да уж, знатно тебе досталось. Хорошо хоть челюсть не выбило, – посетовала я, направляя целительные лучики к разбитым в кровь костяшкам.

– Здорово он мне двинул! – перевернувшись, мужчина изобразил удар рукой и тихонько охнул от боли.

– Лежи, не дергайся! Мешаешь лечению!

– Да, доктор. Слушаюсь, доктор!

Закончив с руками и плечом, перебралась к лицу. Магия вновь заструилась весенней зеленью. Убрать руку не дали – обхватили большой шершавой ладонью, прижались губами к чувствительному месту, где змеятся линии жизни, любви и сердца. Отпрянула и вырвала руку.

– Нужно еще что-нибудь вылечить? – спросила осипшим от волнения голосом. Лицо Райна сморщилось, словно он проглотил горькую таблетку. Неприятно, да? А ты что хотел, миленький?

– Ну, ты там поводи надо мной руками, чтобы все наверняка зажило, – попросил он, изучая мою реакцию прищуренными глазами.

– Поводить? Вот так? – изобразила легкие поглаживания, почти касаясь голой груди.

– Да-да, можно и пониже, – последовал ответ, сопровождаемый ленивой улыбкой.

– Пониже? Здесь? А, может, здесь? Нет, лучше вот здесь! – ущипнула наглеца в районе бедра.

Райн захохотал, изогнулся и, подхватив меня под локти, уронил на себя. Глаза в глаза… Бесконечная минута пристального изучения, поиска чего-то тайного в самой глубине… Смотри, смотри и внимай! Постельной игрушкой я не буду. Теперь я слишком хорошо понимаю, что значит быть центром твоей Вселенной. Наш поцелуй показал мне… и это было прекрасно.

Уперлась руками в грудь, освобождаясь от объятий, и практически сбежала в ванную. Холодная вода ледяными иголочками прошлась по коже, приводя в чувство. Как же я устала от этих игр, недомолвок, намеков…

Глава 2.

Когда вернулась в комнату, Райн, уже полностью одетый, с непроницаемым лицом изучал виды за окном. Обернулся.

– Нам пора спускаться на раздачу призов и празднование.

– Я готова… – попыталась улыбнуться непослушными губами.

Насколько же я ошибалась… Горячая ладонь там, где две кокетливые ямочки намекают, что спина закончилась и начинается куда более интимная часть тела, напрочь выбила из седла. Конечно, я попыталась возмутиться, но мне заявили, что я порчу конспирацию и вернули руку на прежнее место. И началась пытка. На протяжении нескольких часов меня соблазняли поглаживаниями, дразнили прикосновениями, изощренно мстя за отказ, а я боролась с собой – и проигрывала по всем фронтам.

Неудивительно, что вернулась в комнату неудовлетворенная и злая. Улеглась на кровать, морально настраиваясь на труднейшую ночь в жизни, как вдруг раздался стук в стекло. Тук, тук! Кто-то пытался привлечь наше внимание камушками.

Райн подскочил к окну и распахнул его настежь. В сумеречном свете фигурка мальчишки в кустах была почти незаметна. Впрочем, и к лучшему – учитывая новость, которую он принес.

– Господин, велено передать, чтобы вы уходили. Сыч вас сдал. Идите в таверну «У Розы» в Кривом переулке, там вас ждут, – громко прошептал вихрастый парнишка, задрав голову, и тут же растаял в темноте. Мы озадаченно переглянулись.

– А если это подстава? – озвучила я общую мысль.

– Не узнаем, пока не проверим. А вот вероятность того, что Сыч мог нас сдать, очень высока, – признал очевидное маг, кидая в сторону замка сгусток магии. – Это их немного задержит.

Собрались, как бывалые солдаты по сигналу «Тревога». Когда Райн сдернул с кровати белье и начал связывать концы, я внезапно осознала: выходить будем не через дверь. Боже, у меня на физкультуре за лазанье по канату всегда трояк был, причем с натяжкой. И ведь ни в одной книжке героиня не самоубилась, совершая ночной побег через окно. Первая буду!

Райн скинул сумки на траву – наверняка превратив содержимое в кашу. Примотав простынь к ножке кровати, силой зафиксировал узел и опустил импровизированную веревку вниз. К счастью, окна выходили на маленький дворик, пустовавший в столь поздний час – иначе мы сорвали бы овации второй раз за вечер.

– Я полезу первым и подстрахую тебя, – предупредил он, перекидывая ногу через подоконник. – И не забудь накинуть легкий щит.

– Да, мой генерал, – пробормотала под нос, собираясь с духом.

Громкий стук в дверь, заставил нас замереть. Мы не успели. Начиналось самое интересное.

– Что надо? – крикнул маг, изображая раздражение.

– Хозяин просил передать: появились новости. Вас просят спуститься, – порадовал нас тонкий девичий голосок.

– Может, правда, чего-нибудь узнал? – шепотом спросила я у повисшего на подоконнике мага.

– Мог бы дождаться завтрашнего дня, ему-то не к спеху. Скорее всего, выманивает: дверь одним ударом не вышибешь, да и фактор неожиданности опять же, – так же тихо ответил учитель, а затем гораздо громче крикнул. – Ладно, передайте, сейчас оденусь и спущусь.

Раздался звук удаляющихся шагов. Райн торопливо преодолел половину пути вниз и скомандовал:

– Лезь!

За неимением выбора перекрестилась и легла животом на подоконник. Первые пол метра все шло отлично, позволяя испытать кратковременное чувство гордости. Внезапно ладони заскользили по гладкой ткани, и я с тихим, но выразительным «Итить!» ринулась вниз.

Сдается мне, что за время полета, кое-кто, глядя на несущуюся на него задницу, успел увидеть добрую половину своей жизни. Я тоже мысленно прощалась с миром, когда падение было прервано Райновым кулаком, мужественно подставленным под мои стопы. Спасибо, родной, век не забуду! Учитель, закатив глаза, многозначительно покачал головой и продолжил спуск. Добравшись до конца веревки, спрыгнул на землю.

– Ася, можешь спуститься пониже и повиснуть на руках? – с сомнением поинтересовался счастливец, чувствующий под ногами твердую почву.

– Сомневаюсь, – жалобно призналась я, болтаясь между небом и землей.

Внизу лишь вздохнули – и две синие плети, взвившись в воздух, обхватили меня за талию. Рывок вниз – и я спасена!

И почему он раньше не использовал эти плеточки? Незаменимая в хозяйстве вещь! Только собралась поблагодарить спасителя – как наверху грохнуло: нашу дверь, кажется, вышибали. Не сговариваясь, мы пригнулись и рванули к конюшне. Маг даже успел ухватить валявшиеся на земле сумки.

Конюшню надежно охранял тучный детина, сладко похрапывающий на стожке сена. Его сон не побеспокоило ни наше шумное вторжение, ни фырканье, взбудораженных арсов. Спасибо тебе, мил человек!

Едва Райн успел вскочить в седло, как раздались крики: «Вот они! Уходят!». Я растерянно оглянулась на толпу солдат, вывалившихся из дверей гостиницы, понимая, что катастрофически не успеваю залезть на Изю.

– Руку! – орет Райн, и, хватая меня за вскинутую конечность, закидывает себе за спину. Всем телом врезаюсь в спину мага, чувствуя, как боль пронзает мышцы. На наше счастье, ворота еще открыты. Не дожидаясь команды ушлый Изя дает деру подальше от греха. Следом за ним срывается с места и Летящий с двумя седоками.

Арсы за несколько стремительных прыжков преодолели двор, и понеслись по ночным улицам Маравы. По моим ощущениям, погони не было, либо нам удалось от нее оторваться.

На одном из перекрестков несколько темных личностей разбойничьей наружности попытались нас «тормознуть» с весьма определенными намерениями. Однако, файер, материализовавшийся на ладони мага, убедил их подождать кого-нибудь другого для более тесного знакомства.

– Долго еще? – наконец, не выдержала я после получасового плутания по извилистым темным улицам.

– Уже приехали. Только в «Розу» сначала пойду один, – пресек возможные протесты маг.

Вполне ожидаемо, гостиница имела довольно обшарпанный вид и никакую розу – ни цветок, ни женщину – даже отдаленно не напоминала. Но кого бы это беспокоило?

Летящий с радостью избавился от двух надоевших седоков. На фоне довольно свежего Изи, было особенно заметно, что коняга подустал.

– Значит, так… Усиливаешь щиты и ждешь моего возвращения. Если через пол часа не выйду, достаешь визитку, которую получила от Скользящей, подкидываешь в воздух и громко командуешь: «Веди!». Когда доберешься до места, подашь весточку Валу. С ним вместе решите, как действовать дальше. Прошу только об одном: чтобы сейчас не случилось, не бросайся меня спасать, – Райн буравит меня суровым взглядом, а потом с силой прижимается губами в коротком поцелуе. Не успеваю даже понять происходящее, как он исчезает за воротами гостиницы и до меня только долетает приказ: «Щиты!».

Время ожидания течет мучительно медленно. Начинаю замерзать, нервы ни к черту. Ненавижу ждать! Настоящая пытка.

Когда хлопает входная дверь и в сумраке ночи проступает удивительно счастливая физиономия Райна, не могу удержаться от ворчания:

– Ну, и чего ты так долго? Я тут чуть не умерла от беспокойства.

– Пока выяснили отношения, – и маг, морщась, поглаживает правую скулу. Чует мое сердце – там очередной синяк. – Зато придумал вводную для нас.

– И кто же мы теперь?

– Поздравляю, Ася, мы только что стали мужем и женой! – с этими словами Райн натянул на мой безымянный палец тоненький ободок витого кольца.

– Погоди, ты же вроде говорил, что все объяснишь друзьям?

– Объясню, потом… а пока пробудешь женой, – звучит приказ. Да что такое? Словно подменили мужика!

– А если я буду очень строптивая жена?

– Значит, я буду очень строгим мужем. Кстати, на Лидии все права на жену передаются мужу, в том числе обязанность наказывать.

– Тааак, на такое я не подписываюсь, – пробормотала я, пытаясь стащить кольцо. Но оно стояло как влитое. Блин, то браслет не снимается, то кольцо… Не к добру…

– Ася, ну, хватит уже! Пошли, а то вон руки совсем ледяными стали. Замерзнешь, заболеешь еще, – меня начали подталкивать в сторону дома.

Поскольку сражение с бижутерией закончилось не в мою пользу, смирилась и потопала в нужном направлении. Тем более что мыло в номерах еще никто не отменял.

Пройдя по длинному темному коридору, мы очутились в небольшом обеденном зале с барной стойкой и пятью столами, один из которых был занят.

Боже, ну, что за мир такой?! Что ни мужик, то красавец! Сидящий за столом индивид выглядел как бог или полубог как минимум: атлетическое телосложение, персиковая кожа, золотистые кудри, модельное лицо, чарующая улыбка. Хм… уж не из-за этого ли красавчика мне нахлобучили кольцо? Или дело все же в стратегических планах, а не в банальной ревности?

Сосед очаровашки был изрядно в летах. Белоснежные седины, глубокие морщины на когда-то привлекательном лице, огромные ладони, в которых как-то особенно трогательно смотрелась маленькая чашка. Увидев нас, седовласый тепло улыбнулся, позволяя тонким лучикам морщин разбежаться от глаз в разные стороны. Двое его товарищей, сидящих напротив, походили друг на друга как отражения в зеркалах – и физиономиями, и движениями, и мимикой. Невысокие, изящного телосложения, с тонкими чертами лица и длинными русыми волосами, по бокам заплетенными в косички. Подобная внешность наводила на мысль, что в родословной красавчиков довольно неплохо потоптались эльфы.

Райн подтолкнул меня вперед, выставляя на всеобщее обозрение:

– А это моя Ася. Знакомьтесь!

Кольцо, конечно, не осталось незамеченным и вызвало плохо скрытое удивление. Кажется, для присутствующих не было секретом, что некоторых дома ожидает Аматис.

– Здравствуйте, Ася, – поприветствовал меня полубог, выходя из-за стола. Моя рука вновь подверглась атаке. Поцелуй был долгим, многозначительным, но, кроме неловкости, никаких особых ощущений не вызвал. – Разрешите представиться: все меня знают, как Артиста, для вас буду просто Артом.

– Очень приятно, просто Арт, – выдавила я из себя, аккуратно вытаскивая ладонь из цепких объятий. Ну, чего он в самом деле?

Как показало дальнейшее знакомство, близнецы оказались обладателями чудесных имен: Гидеон и Ганимед, а седовласый отзывался на кличку Лунь.

Сидя за столом рядом с Райном, не могла отделаться от ощущения напряженности, которое транслировал учитель. Причем причиной была совсем не ревность, а вина. Он чувствовал себя виноватым за исчезновение, за смерть друзей, да бог еще знает за что…

Нащупала под столом руку мага и ободряюще пожала. Кривоватая улыбка скользнула по его губам, и ладонь сжали в благодарном рукопожатии. С противоположной стороны стола Арт закатил глаза. Еще один глазастый.

Согревшись и насытившись, Райн расслабился, и разговор постепенно перешел на наши злоключения. А меня начала одолевать дрема.

– Девочка-то засыпает, – заметил Лунь. – Надо ее в комнату отнести.

– Я сама могу, – пробурчала я, вставая.

– Можешь, конечно, можешь! Но лучше я тебя отнесу, – сообщили мне, подхватывая на руки. – Лестница крутая, глазки спят. Для чего еще тебе муж нужен?

Я бы, конечно, могла рассказать, для чего нужен муж, но не была уверена, что меня правильно поймут. Поэтому просто изобразила, что сплю.

Глава 3.

Утренний полумрак, наполнявший комнату, скрывал детали обстановки, делая окружающие предметы таинственными и громоздкими. Столь же таинственным и громоздким ощущалось тело, лежащее прямо подо мной. Подчиняясь какому-то инстинкту (не иначе!), ночью я умудрилась закинуть все конечности на соседа по кровати, используя его плечо вместо подушки. В отместку его бесцеремонная ладонь по-хозяйски разлеглась на моей правой ягодице. Поскольку грудь под щекой двигалась размеренно и неторопливо, оставалась надежда незаметно исправить положение. Так, Ася, действуй как ниндзя! Легко и стремительно. Первой пошла нога, теперь рука…

– Асечка, ну чего ты там возишься? – недовольно проворчал Райн, возвращая мою ногу на прежнее место. – Имей совесть, дай еще хоть часик поспать!

– Так я и даю, – с трудом выдавила я более-менее вразумительный ответ. Интересно, почему его голос кажется верхом сексуальности, а мой звучит как старая рассохшаяся скрипка? Нет в мире справедливости.

– Вот и умница, – удовлетворенно пробормотал он в мою лохматую макушку и заснул. Полежала, прислушиваясь к размеренному дыханию, и не заметила, как тоже задремала.

Проснулась уже в одиночестве, когда Ом и Ома, заглядывая в окно, оставляли на постели тонкие золотистые лучи. В отличие от меня кое-кто умел исчезать практически бесшумно и незаметно.

Постояльцы гостиницы обнаружились, конечно, в трапезной. За сдвинутыми столами свободно разместились шестеро мужчин и девушка. Если бы я встретила ее на Земле, то решила бы, что она японка: маленькая изящная фигурка гейши, затянутая с ног до головы в темно-синюю кожу какой-то неведомой твари, раскосые глаза, высокие скулы, чуть вздернутый носик, смоляные волосы, заплетенные в длинную косу. Экзотичная красота.

Первым меня заметил Арт. Золотоволосый полубог сверкнул белизной зубов и снял воображаемую шляпу, отвешивая шутовской поклон. Сидящие за столом, заметив пантомиму, обернулись ко мне, приветствуя. Райн, как и полагается примерному семьянину, подвинулся, освобождая место рядом с собой на широкой скамье.

– Доброе утро, дорогая. Как спалось?

– Спасибо, дорогой, очень хорошо, – ответила я, украдкой взглянув на кольцо, которое вчера так и не сняла.

– Не стал тебя будить, ты вчера так устала, – обычная фраза в его устах удивительным образом приобрела двойной смысл, заставив меня смутиться, а мужчин за столом – понимающе переглянуться.

– Могу я получить свой завтрак? – резче, чем хотелось бы, спросила я, переводя разговор в другое русло.

– Конечно, можешь, милочка! – пробасило над ухом, заставив вздрогнуть от неожиданности. О, на эту женщину стоило посмотреть! Помните детскую сказку Волкова про путешествие Элли и Тотошки? Так вот, передо мной предстала – ни больше ни меньше – сама владычица племени гномов! Огромного роста, широкоплечая, с густой темной гривой волос, сдерживаемых только атласной красной лентой, с грубыми рублеными чертами лица и ужасным шрамом, пересекавшим всю правую щеку. На ней был костюм индейской скво.

– Я – Роза. Да, та самая, в честь кого папашка назвал заведение, – предвосхищая вопрос, поведала она, растягивая губы в широкой добродушной улыбке, от чего щека со шрамом комично сморщилась. – Попробуй плюшки, такой вкуснятины ты на своей Земле точно не ела!

Откусила кусочек распиаренного лакомства и зажмурилась от удовольствия: хрустящее, тающее на языке, с сочной начинкой. Поняла, что перемазалась, только когда Райн подушечкой пальца подхватил капельку сиропа, стекающую по подбородку, и медленно слизнул ее. Итицкая сила!

– Ася! – раздраженный женский голос вырвал меня из мира грез. Гейша настойчиво тянула тонкую ладонь с идеальной кожей желтоватого отлива через стол. Сильное уверенное рукопожатие, достойное мужчины. И взгляд такой же – прямой, без толики кокетства. – Я, Китти!

Рука, протянутая с другой стороны, отличалась пергаментной белизной. Холодные осторожные пальцы, едва уловимое касание. Впрочем, обладатель необычной конечности казался совершенно обычным человеком, только каким-то бесцветным. Ни одной выразительной черты – отвернешься на секунду и уже не вспомнишь, как он выглядел, да и был ли вообще. И имя вполне подходящее – Уайт.

– Ну рраз все, наконец, в сборре, может начнем уже обсуждение прредстоящего поиска?! – чуть грассируя букву «р», недовольно потребовала японочка. Ого! Уж не в мой ли огород камушек?

– Итак, предположительно, король должен находиться в непосредственной близости от столицы, чтобы всегда быть под рукой. Вряд ли он во дворце – слишком много посторонних, лишних ушей и глаз, – начал Райн.

– Ну, почему же? Сам знаешь, что в подвалах дворца прятали всякое. Что такое один человек, если там смогла укрыться небольшая армия? – прервал его Лунь, оглядывая компанию в поисках поддержки.

– Не знаю. Мне кажется, дворец – слишком нагло. Зачем столько стараний, если можно увезти куда-нибудь и забыть до поры до времени? – встал на сторону Райна Гидеон (или Ганимед?)

– А я бы вот его спрятал в крепости у южан. Так ведь Китти? Твой народ издавна промышляет воровством людей, причем концов потом не найти, особенно если речь о милых светлокожих мальчиках, – подначил гейшу Арт, скалясь, как довольная псина.

– Это не прромысел, а бизнес, малышш, – угрожающе прошипела она, с ненавистью глядя на мужчину. Да, тут у них целая куча подводных камней прячется! – И я бы на твоем месте уже начинала беспокоиться, милый светлокожий мальчик.

– Девонька, зачем им нужен немолодой, потасканный мужик? Меня уже не переломаешь.

– Что-то подсказывает мне, что немолодому потасканному мужику вполне может понрравиться поза «стоя на коленях», – съехидничала женщина, изобразив приторную улыбочку.

Арт расхохотался, наслаждаясь ее агрессией, а я уставилась на Райна, требуя разъяснений. «Китти принадлежит к довольно малочисленному народу нудлуссов, проживающих на юге Лидии. Его представители отличаются необыкновенной ловкостью, гибкостью, изворотливостью – то есть навыками, необходимыми для отличного вора. Но больше всего они прославились, как любители однополых отношений. Поговаривают, что большинство исчезнувших мальчиков и девочек, спустя много лет, обнаруживается именно в крепостях нудлуссов в качестве наложников и наложниц», – мысленно пояснил маг, следя за моей реакцией. «То есть Китти это…, ну типа лесбиянка?». Учитель подавил улыбку. «Не факт, но тебе лучше быть поосторожней», – порадовал он меня.

Пока я с подозрением косилась на гейшу, спор за столом не угасал. Люди, собравшиеся у «Розы», были совершенно разными: насмешливый Арт, играющий на публику; вспыльчивая, но отходчивая Китти; невозмутимые двойняшки, идеально копирующие друг друга; напористый Лунь с командирскими замашками; незаметный, мимикрирующий Уайт и рассудительный, ироничный Райн. Что объединяло их вместе? Судя по возрасту, нудлусска и полубог на момент исчезновения мага находились еще в нежном детском возрасте. Но раз учитель согласился на их участие в Поиске, значит, у него были основания им доверять. Остальные, судя по всему, и были теми друзьями, на помощь которых рассчитывал Райн, только вместо пятерых их оказалось четверо. Один ушел за Грань, так и не дождавшись этой встречи.

– Значит, решено! Начинаем через пару часов. Долго тянуть нельзя, нас ищет не только королевская Гвардия, но и люди Сыча, от которых спрятаться гораздо труднее. Да и ночью толпа всадников на пустынных улицах будет выглядеть подозрительно, – подвел итог Райн и, оглядев всех, добавил. – Спасибо, что вы здесь, спасибо, что помогаете. Для меня это очень важно.

– Мы просто не могли пропустить интересную заварушку, Арахн, – Арт изобразил лицо, не обремененное интеллектом, невольно вызвав у всех улыбки. Оправдывая свою кличку, он не упускал ни одного шанса покрасоваться.

Народ начал расходиться, чтобы потратить оставшееся время с наибольшей для себя пользой. Райн отправился в ближайшую лавку лекаря за травами, необходимыми для погружения в транс, оставив меня на попечении Луня и запретив выходить на улицу во избежание казусных ситуаций. Можно подумать, я их создавала на каждом шагу! Да, и было-то всего пару раз. Подумаешь, оборотень напал, да от куста побегала – с кем не бывает?

Седовласый наемник извлек из кармана трубку и мешочек с табаком и закурил. Заметив мою сморщившуюся физиономию, тут же активно замахал руками, разгоняя сизые клубы.

– Прости, пагубная привычка. Как по молодости начал дымить, так вот уже, почитай, лет семьдесят не могу с ней расстаться. И рад бы, да не могу. Хорошо хоть у сынишки ума хватило не увлекаться этой гадостью.

– У вас есть сын? – поддержала я разговор.

– Есть, ты его даже знаешь, – в глазах мелькнула лукавая усмешка, и новое облачко дыма уплыло вверх, повиснув почти у потолка.

– Неужели Арт?

– Что, не сильно похож? – рассмеялся собеседник и тут же закашлялся, захлебнувшись дымом.

– Вы знаете, не очень, – извиняясь, развела руками.

– Он весь в мать, такой же красавец. Она была известной Наури – красивее женщины в жизни не видел. Много лет назад у нас случился страстный роман. Ради нашей любви она согласилась родить ребенка, хотя для женщины ее профессии – это большая редкость. Мари доверила мне воспитание сына, считая себя недостойной быть матерью, – в голосе рассказчика отчетливо проступили печальные нотки.

– А почему она все не бросила и не ушла к вам, раз вы любили друг друга? – бесцеремонно поинтересовалась я.

– Значит, недостаточно сильно любила… Ты же знаешь, что женщина не всегда получает удовольствие в постели? Но для нас мужиков это важно, поэтому выше всего ценятся Наури, которые могут получать удовлетворение от любого партнера, независимо от опыта и умений. Чтобы добиться подобного эффекта, девочек подсаживают на сатору – это такая травка, которая повышает чувствительность кожи. Когда находишься под ее воздействием, осязание настолько обостряется, что иногда достаточно всего нескольких прикосновений, чтобы …, – Лунь замялся, подбирая слова. – Ну, в общем, ты поняла. Так вот, проблема в том, что к такому допингу быстро привыкаешь и уже не можешь без него обходиться. А стоит трава баснословные деньги. Даже заложи я свою душу, и то не смог бы ее постоянно покупать. Моя Мари оказалась в числе тех, кто не нашел сил отказаться от саторы даже ради нас с сыном.

– Арт поддерживает отношения с мамой?

– Сатора забирает жизнь в обмен на блаженство. Однажды сердце Мари остановилось. Арту тогда было пятнадцать. И если хочешь остаться в живых, не спрашивай его, помнит ли он мать.

– Почему вы мне это рассказали? – не удержалась я от вопроса.

– Наверное, становлюсь старым и сентиментальным. А в тебе есть что-то, что вызывает на откровенность. Или, может, ваша любовь с Арахном напомнила о моем давнем счастье. Кто знает? – Лунь, затянулся в последний раз и отложил трубку. Я даже поперхнулась. Наша любовь? Оказывается, мы хорошо играем…

– Скажите, а как получилось, что такие разные люди оказались вместе? Или это временно, чтобы помочь нам? – перевела я разговор в другое русло.

– Жизнь свела. А объединила дружба. И, слава Единому, никакие годы, обиды и непонимание этого не изменят. Мы были нужны – и вот мы здесь.

– И Китти? – не скрыла я недоумения.

– С ней особая история. Когда-то Райн, путешествуя по южным землям, оказался в одной из нудлусских крепостей. Там царят жестокие нравы: детей чуть ли не с младенчества обучают искусству виртуозного воровства. Китти была дочерью вождя – к ней предъявляли особые требования. Помимо обычного обучения, девочку начали подкладывать нужным людям. Последним ее «делом» стал твой муж. Увидев это чудо, раскрашенное косметикой почти до неузнаваемости, в прозрачном пеньюаре на голое худенькое тельце, с бездной горя в глазах, он просто сгреб ее в охапку, разгромил полкрепости и умчался в Мараву. С тех пор девчонка в нем души не чаяла, таскалась за ним как собачонка. Она очень тяжело пережила его исчезновение. Если бы не Арт, не знаю, что бы с ней стало.

– Арт?

– Да, он сумел ее растормошить. Как ты уже заметила, у них любовь-ненависть. Вместе находиться не могут – обязательно поцапаются. Но любой из них отдаст за другого жизнь, не задумываясь.

Из кухни выглянула Роза и позвала Луня. Тот, извинившись, скрылся за дверью, а я поднялась в номер разложить вещи, в спешке вчерашнего побега кое-как засунутые в сумки.

Минут через десять вернулся Райн и выложил на стол несколько безобидных на вид пучков травы. Вытащив из загашника небольшую ступку, он методично и сосредоточенно начал растирать принесенное в одной ему ведомой пропорции. Надеть бы ему черную мантию, повесить вокруг лапки лягушек, сушеные внутренности каких-нибудь тварей, сгустить за окном сумерки, зажечь свечи… Выглядело бы антуражно.

Поскольку котел был только на кухне, Райн умчался варить зелье к Розе, оставив меня в комнате, чтоб не отвлекала от великих дел. Вернулся он относительно быстро, с баночкой готового снадобья и с целеустремленным выражением лица. Сейчас начнется очередная часть Марлезонского балета…

– Ася, тебе лучше остаться с Розой. Дело предстоит опасное, твоя помощь вряд ли потребуется.

– Нет! – произнесла я, глядя исподлобья. – Мы договаривались, что я участвую во всем.

– Ведущий поиск практически беззащитен, поэтому и нужны ребята на подстраховку – они будут моим щитом. Если что-то случится, я не смогу тебе помочь. Понимаешь?

– Понимаю. Но тебе стоит больше переживать о том, что, если меня оставят здесь, я все равно найду способ выбраться и последую за вами. Понимаешь?

Плавным движением мужчина приблизился, заставляя меня отступать. Шаг за шагом, пока за спиной не оказалась стена, а передо мной – глаза цвета льда. Сильные пальцы нежно заскользили по лицу.

– Пожалуйста, останься. Прошу, – чуть хрипловатый голос обволакивал, пробираясь внутрь, под кожу. Желанные губы медленно приблизились… Но это подло! Воспользоваться слабостью, чтобы настоять на своем.... Нет!

И хотя это было почти невыносимо, я нашла силы вырваться из ласкового плена.

– Чего ты боишься? Почему все время убегаешь? – в его низком голосе звучала горечь.

– Я боюсь? Да я смелее всех самых смелых женщин! Просто кто-то никак не разберется со своим чувством вины или долга. Никто никого не предавал, понимаешь? Прошло целых пятьдесят лет! Думаешь, она ждет тебя у окошка? Да она давно вышла замуж, родила детей и счастлива! А ты все мечтаешь о ней! – выкрикнула наболевшее, понимая, что причиняю боль. – Аматис, не Аматис… Какая вообще разница? Придумали дурацкую идею и носятся с ней как курица с яйцом… И теперь ты сам мучаешься и меня мучаешь!

Распахнула дверь и выскочила в коридор, но убежать не дали – схватили и прижали к сильному телу. Ну уж нет! Кольнула легким пульсаром, заставив мужчину охнуть и разжать руки. Я не комнатная собачка: захотел – погладил, захотел – прогнал! Единственное, что у меня осталось – гордость, и я не собираюсь с ней так легко расставаться.

Оглянулась на Райна, растерянно стоящего в дверях. Люблю! Как же сильно я тебя люблю! Так просто и кристально ясно… Больше никаких сомнений…

Раскаяние не заставило себя ждать. Накатила удушливая волна вины и сожаления. Зачем сказала? Кому сейчас это нужно? Кому вообще это нужно?! Не время и не место…

– Я все равно пойду. Хочешь ты этого или нет, – упрямо шепнула, глядя, как Райн, сгорбившись – словно на его плечах лежит тяжесть всей Вселенной – скрывается за дверью.

Мир вздрогнул и начал расплываться. Моргнула и почувствовала, как горячая слеза обожгла щеку. Еще чего не хватало! Сердито смахнула ее тыльной стороной ладони и сбежала по лестнице.

В общем зале чувствовалось напряжение: разговоры затихали сами собой, едва начавшись; взгляды то и дело устремлялись к лестнице. И когда, наконец, послышались тяжелые шаги, все одновременно поднялись со своих мест. Даже я…

Райн спускался с абсолютно пустым лицом и стеклянными глазами. Движения были заторможенными – словно он прислушивался к чему-то внутри себя, боясь спугнуть. Маг дотронулся до Луня, провел ладонью по его лицу – и уголки губ дрогнули в слабой улыбке. Узнал.

Обойдя всех, кто стоял на пути, он приблизился ко мне. Я увидела огромные воронки зрачков, почти поглотившие льдистую радужку. Снова ощутила шероховатые подушечки пальцев, скользящие по коже. И едва слышный шепот: «Моя!». Пугающе и маняще одновременно.

Три коротких удара сердца – и мужчина сорвался с места, устремившись к выходу. Мы бросились следом, мешая друг другу в узком пространстве. Арсы уже ждали оседланные. Спустя пару минут мы выехали за ворота гостиницы, ведомые проводником, которого нельзя было потерять.

Маг сейчас почти не воспринимал реальность. Впав в состояние транса, он чувствовал местонахождение всех, кто был связан с ним кровно. Причем, для такой связи не обязательно быть родственниками – достаточно добровольно обменяться кровью. Постойте! Если с Лунем все понятно, то почему Райн узнал меня? Да, я давала ему кровь, но обмена не было. Может, дело в совместном пребывании в одном теле? Или связь через тату?

Большое количество народа на улицах Маравы заметно тормозило движение, Райн начал беспокоиться и понукать арса, игнорируя тех, кто лез под копыта животного. Близнецам приходилось придерживать Летящего, чтобы избежать травм.

К счастью, чем дальше отряд удалялся от центра, тем свободнее становилась дорога. Я немного расслабилась и вспомнила про щиты. Итить! Когда защита обтянула меня второй кожей, вздрогнула от внезапного оклика:

– А ну, стоять! – Дорогу перегородил отряд стражников в полном боевом облачении. Их командир – усатый дядька на вороном коне, безнадежно проигравший борьбу с лишним весом – с подобающей случаю важностью выехал вперед.

– Кто такие будете? – втягивая живот и распрямляя плечи, сурово спросил стражник. Но ответить никто не успел. Райн повернул Летящего, чтобы объехать преграду – и взгляды блюстителей порядка скрестились на его безучастном лице.

– А с этим что? Чего у него с глазами? – заинтересовался глава охраны. Ох! Надо что-то делать… Видимо, не только мне пришла в голову эта мысль: Арт выехал из-за спины Луня и громко запричитал:

– Ну, что ж вы за люди-то? Видите, беда с хозяином! Совсем умом тронулся: не разговаривает, никого не узнает, только рвется куда-то. Не иначе порчу навели!

– Порчу? – усатый продолжал вглядываться в лицо Райна, силясь вспомнить, где мог его видеть.

– Господа, – вступил в разговор белесый Уайт, преображаясь. В нем появилась гордая стать, щеки заалели болезненным румянцем, правое веко затрепетало. – Еще вчера господин чувствовал себя хорошо. Потом весь покраснел, начались судороги… а сегодня стал таким – совершенно невменяемым. Понимаете?

Судя по испуганным глазам, стражники начинали что-то понимать. Этому немало способствовала и щека Уайта, задергавшаяся вслед за веком. Доблестная стража невольно отпрянула, и, кажется, даже задержала дыхание.

– Не будете ли столь любезны пропустить нас? Надо как можно скорее добраться до лекаря. Очень не хотелось бы, чтобы болезнь охватила весь город. Вы ведь меня понимаете? – чеканил Уайт, не переставая гримасничать. Стражники пятились назад, а мужчина напирал на них, постепенно расчищая дорогу.

Райн первым сорвался с места, оставляя позади оторопевших от подобной наглости людей короля. То ли замешательство было слишком сильным, то ли страх заразиться неведомой хворью перевесил чувство долга – нас не пытались преследовать.

За городскими воротами – которые удалось миновать без задержек – дорога повела нас в южном направлении. Через полтора часа пути показалась маленькая деревенька – от силы, дворов пятнадцать. Около покосившегося домика на отшибе Райн спрыгнул с арса и принюхался. Я тоже принюхалась – на всякий случай. Ничего необычного: привычные деревенские запахи влажной земли, навоза и увядающей растительности. Маг обошел вокруг ветхого строения, зачем-то потрогал поросшие мхом бревна и вернулся к Летящему. Видимо, осмотр местных достопримечательностей его не удовлетворил: вскочив в седло, он направил арса к холмам, видневшимся вдалеке.

С возвышенности открывался вид на величественный замок с точеными башенками и стрельчатыми окнами. Цитадель выглядела покинутой – как в старой песне: «дверь не скрипнет, не вспыхнет огонь». Ни тебе принцесс сказочных, ни драконов. Впрочем, и тех и других, я бы с радостью променяла на одного живого и вменяемого короля.

Пока я размышляла, маг, не теряя времени, ощупал кладку, что-то дернул – раздался мерзкий скрежет. Звук резанул по ушам, а из открывшейся темной дыры пахнуло сыростью, затхлостью и страхом. Мамочка дорогая! Почему нельзя просто въехать в ворота? Я еще от пещеры не отошла, а меня тащат в пугающие подвалы и казематы! Ну, как тащат… собственно, никто не тащит, даже наоборот.

Не дав мне времени на рефлексию, двойняшки, оттеснив учителя, синхронно шагнули в темноту, подсвечивая путь файерами. Остальные медленно, цепочкой двинулись за ними. Файеры, конечно, хорошо, но будем действовать по старинке. Подкинула вверх комочек силы: тот возмущенно заискрился, но послушно повис под низким сводом тоннеля, заливая окружающее пространство бледным светом. Стало светлее, но жути не убавилось.

Звук шагов гасили клубы паутины, плотным ковром устилавшие каменный пол и ступени – казалось, сюда никогда не ступала нога человека. Однако, Райна это нисколько не смущало: он уверенно двигался вперед, подталкивая близнецов, чтобы не задерживались.

Тоннель вывел в просторный зал, озаренный рассеянным светом, лившимся откуда-то сверху. Посередине рядами стояли каменные прямоугольные … короба? Три ряда по четыре. Надеюсь, это не усыпальница…

Ребята в нерешительности переглянулись, ожидая действий мага. Но тот словно заснул: понурив голову и опустив плечи, слегка покачиваясь, Райн издавал странный монотонный звук: «Ммммм».

– Ну, что будем делать? – поинтересовался Арт, скептически оглядев скорбную фигуру проводника.

– Боюсь, придется по очереди открывать все эти гробы, – констатировал Лунь, изучая «фронт работ» с кислым выражением лица.

– Грробы… – простонала Китти, хватаясь за голову.

– Очень похоже, что мы в фамильной усыпальнице владельцев замка, – подтвердил опасения Лунь.

– А разве вы не сжигаете умерших? – со слабой надеждой спросила я.

– Сжигаем, здесь должен находиться прах умерших, – обнадежили меня. Полегчало, но не сильно. Перспектива стать Асей-расхитительницей гробниц не казалась заманчивой. Впрочем, кислые лица присутствующих подтверждали: идея вскрыть захоронение – так себе.

Поскольку на помощь Райна рассчитывать не приходилось, братья, не мудрствуя лукаво, уперлись плечами в крышку ближайшего гроба. Та, издав протяжный стон, сдвинулась. Запахло плесенью и тленом. И не спрашивайте, откуда я знаю, как пахнет тлен!

Уайт, заглянув в открывшийся зазор, ощутимо побледнел (хотя, как это возможно при его цвете кожи?). Следом изменились в лице и двойняшки, оценившие содержимое.

– Что там? – чуть дрогнувшим голосом спросила Китти.

– Там … тело. Мумифицированное тело женщины, – Уайт не мог отвести взгляд от того, что лежало внутри каменного гроба.

– Вы же сказали, там должен быть прах? – нервно сглотнула я, перекатывая в пальцах комок силы. Легкие покалывания магии немного отвлекали от нараставшего страха. Вру: было не просто страшно, а жутко. Казалось, каждый волосок на теле встал дыбом, готовый дать деру.

– Сказал, да… – Лунь задумчиво потер небритый подбородок. – Вот сейчас припоминаю: когда-то слышал историю о чудаке, верившем, что сохранение тела, дает возможность вернуться в него из-за Грани.

– Значит, есть вероятность, что мы нашли семейный склеп того чудака? – даже не знаю, какой ответ порадовал бы меня больше.

– Вероятность есть всегда, – констатировал Лунь, пристраиваясь к крышке следующего гроба.

– Что ты делаешь? – Китти с округлившимися глазами уставилась на седовласого.

– Не знаю, зачем нас сюда привел Райн, но стоять и медитировать, как он, не собираюсь. Чем быстрее выясним, нет ли здесь короля, тем быстрее уедем.

И вновь скрежет, рождающий противные мурашки.

– Здесь старик, – сообщил Уайт. – Тоже как живой. Продолжим?

Оставался запертым последний гроб, когда мы с нудлусской, наконец, набрались смелости рассмотреть усопших. Контраст между прекрасно сохранившимися телами, украшенными драгоценностями, и почти истлевшей одеждой был поразительным. Время лишь слегка подсушило кожу, оставив почти нетронутой красоту восковых лиц.

Гроб, с которым были связаны последние надежды, не оправдал их. Расстроенные, мы рассматривали детское личико, покрытое сеточкой старческих морщин и искаженное болью. Было непонятно: то ли старичок с возрастом сохранил детские черты, то ли бальзамирование ребенка прошло неудачно. Но, как бы то ни было, лежавший перед нами человечек умер не своей смертью.

Внезапный шорох за спинами заставил всех одновременно обернуться в надежде, что Райн пришел в себя и объяснит, зачем мы здесь. Но к моему ужасу, звук шел не от учителя, внезапно прекратившего монотонные песнопения.

Крышка одного из приоткрытых гробов медленно, со скрежетом сдвинулась, и – как в плохом фильме ужасов – оттуда высунулась тонкая рука. На пальцах зловеще поблескивали драгоценные камни многочисленных колец. Вслед за конечностью показалась темноволосая голова с черными бездонными глазами. Женщина встала в полный рост, демонстрируя тело сквозь расползающуюся на глазах ткань, вытянула прутики рук и простонала: «Освободиии!». Когда восставшая, широко разинув кроваво-красный рот, атаковала, я, скорее от испуга, чем осознанно, выбросила ей навстречу синий комочек колючей магии, который нервно перекатывала в пальцах.

Они встретились на середине пути: полуголое тело и синий огонь, ласкающий неживую плоть. Мгновение… и лишь пепел беззвучно опал на темные плиты пола. В оглушающей тишине остались только мы – испуганные и растерянные.

Но передышка была короткой. Шорохи, скрежет и протяжное: «Освободиии!». Черт возьми! Давайте хотя бы по очереди!

– Круговая оборона! – услышала я команду Луня. Меня с Китти тут же затолкали в центр круга. Нашла глазами Райна – он все еще не пришел в себя. К счастью, нападавших он не интересовал, их внимание сосредоточилось на нас. Бросок – и старика отбивает меткий файер одного из двойняшек. Странно: на этот раз тело не рассыпается, огонь лишь опаляет кожу и заставляет держаться на расстоянии.

Нежить скалится, готовясь к атаке. Прыжок твари, рывок – и выбитый из рук Уайта меч с грохотом падает на пол. Новая атака, вжик! – и отрубленная рука атакующего с тихим хлюпаньем врезается в стену, распространяя удушливый смрад. Секундное замешательство, за которым следует расплата: в безоружного Уайта впивается зубами малыш, о чьей безвременной кончине я скорбела еще несколько минут назад. Бью комком силы прямо в затылок ребенку, вгрызающемуся в ногу мужчины. Легкое кружение пепла – и видимое облегчение на лицах оставшихся тварей.

– Ася – атака! Остальные – защита! – Пришедший в себя Лунь молниеносно оценивает ситуацию. Анализировать некогда. Меня выталкивают в первую линию, давая место для маневра, остальные прикрывают фланги, отбиваясь мечами и файерами. А монстры совсем слетели с катушек, в остервенении бросаясь, не замечая ожогов и ран. Методично дергаю ниточки силы и выкидываю их навстречу оскаленным пастям. Черт! Луня потащили! Стой! Вот это для вас! Ловите! Последний танец огня и плоти, и тихим благодарным шепотом разносится: «Мир тебе, Скользящая!».

Долгожданная тишина. В воздухе – взвесь пепла; на одежде, волосах и лицах – тонкий слой чужой смерти. Полное опустошение внутри. Без сил падаю на пол, остальные тоже устало опускаются рядом. Молчим, пытаясь осознать произошедшее.

– Что это было? – откашлявшись, спрашивает Китти.

– Понятия не имею, – отзывается один из близнецов, пока второй шаманит над рваной раной Уайта. Хорошо его дитятко успел погрызть.

– Надеюсь, эта дрянь не заразная, – подает голос Лунь, задумчиво изучая свою окровавленную руку.

– Ничего, всемогущая Ася тебя полечит, – напряженно кривит губы Арт, пытаясь за дурацкой шуткой скрыть беспокойство.

– Только, чур, не так, как этих, – бурчит седовласый, стряхивая с плеча пепел.

– А ведь Ррайн и бррать ее не хотел, – Китти оценивающе окидывает меня взглядом.

– Райн! – мы все разом оборачиваемся на позабытого в пылу боя мага – и вовремя. Все с тем же безучастным видом наш проводник карабкается по выступающим камням вверх по стене. Далеко собрался, горемычный?

Судя по всему, цель – небольшое отверстие под самым потолком, в которое магу точно не пролезть. Но его это мало беспокоит. Да… не быть тебе скалолазом, милый!

Пока Райн продолжает бесплодные попытки, все в ожидании смотрят почему-то на Китти. Та пытается делать вид, что ничего не замечает, но под конец сдается.

– Ладно-ладно, полезу! Но моя смеррть будет на вашей совести, так и знайте! – недовольно бубнит девушка, снимая одежду. Раздевается до нижнего белья: черной майки и трусиков. Точеная фигурка, идеальные пропорции, тренированное тело.

Подлеченный близнецами Лунь, аккуратно отодвигает слабо сопротивляющегося мага, расчищая путь нудлусске. Арт подходит и сжимает девушку в объятиях; та доверчиво приникает к нему. Огромный он и такая крохотная она. Когда объятия распадаются, Китти насмешливо фыркает, а Арт показывает кулак. Все «возвращается на круги своя».

Китти, как обезьянка карабкается вверх, движения настолько отточенные и выверенные, что невозможно оторвать взгляд. Отверстие чрезвычайно мало – пожалуй, туда только ребенку по силам влезть. Но мои представления о возможностях человеческого тела рассыпаются, когда это чудо начинает буквально ввинчиваться в узкий лаз, словно в ней нет ни одной косточки.

Последними в отверстии исчезают маленькие ступни с крохотными пальчиками. Остается ждать. Время тянется мучительно медленно. Арт в волнении ходит кругами, изредка прислушиваясь. Нервозность нарастает. И вновь скрежет. Только не это! Я не переживу еще одну толпу восставших мертвецов.

Но на этот раз – всего лишь стена, неторопливо открывающая проход. За ней чумазая, но довольная Китти.

– Еле нашла ррычаг и замеррзла безумно, – с затаенной гордостью, поведала она, устремляясь к одежде.

– Что там? – вполне закономерный вопрос.

– Не знаю. Много комнат, я их не осматривала, сразу пошла вход открывать. Пока все камушки перещупала…

Лунь не удержал вырывавшегося Райна – пришлось броситься вдогонку. А если там ловушки?

Короткий лабиринт коридоров – и последней влетаю в комнату, врезаясь во внезапно остановившегося Арта.

Нашли…

В углу на изгнившем от сырости матрасе лежит тело мужчины, накрытое полупрозрачной материей. Так вот ты какая, спящая красавица! Надеюсь, целовать его не придется. Тут из кандидатов только я и Китти. Судя по брезгливой гримасе нудлусски, она целовать не будет ни за какие коврижки. Остаюсь только я. Может, Райн сам справится?

Любопытствуя, продвигаюсь вперед, следом за магом. Тот подходит к телу и сдергивает покрывало. Свист! Шипение! Замечаю только огненно-красный сгусток, летящий в Райна. Доля секунды, чтобы толкнуть его на тело короля. И мне не хватает последней доли этой секунды, чтобы самой уйти с линии огня.

Океан нестерпимой боли, раздирающий меня на куски. Хреновые у тебя щиты, Ася… Ты опять умерла…

Глава 4.

Шестеро стояли в молчании над распростертым телом девушки. Глаза закрыты, на лице – странное умиротворение.

– Ушла… – шепчет потрясенно седовласый. – Не уберегли… Что я ему скажу?

Взоры всех устремляются в угол, туда, где вповалку лежат двое. Только живые, в отличие от той, что ушла.

Одно из тел приходит в движение. Мужчина встает на колени, трясет головой, садится, удивленно оглядываясь. Наконец его взгляд фокусируется на стоящих, опускается на пол… И крик – словно смертельно раненого зверя – вырывается из его горла. Он с трудом поднимается, опираясь на стену, шатаясь, подходит. Перед ним расступаются. Никому не приходит в голову помешать ему добраться до той, потерянной.

Опускается на колени. Пальцами скользит по черточкам лица, ладонями – по волосам, кожей – по коже. Что это? Мокро… Он плачет? Да разве он может плакать? Ведь все его слезы остались там, в далеком детстве, у погребального костра, уносившего за Грань души самых близких… его душу. Как видно, не все…

Наклоняется, пытаясь поймать крохи исчезающего тепла, прижимается сухими губами, укачивает, как ребенка. Шепчет исступленно:

– Вернись! Я не смогу здесь один… Я не хочу… Ты – моя жизнь, мой свет, мое сердце… Если не вернешься, пойду за тобой…

Затихает, прислушивается. Но она молчит.

– Слышишь? Не смей умирааать!» – В бессильной ярости он сотрясает безвольное тело. Волосы рассыпаются темной волной, руки опадают, голова дергается в такт рывкам. Становится страшно смотреть на его отчаяние… Невольные зрители отворачиваются, не в силах сдержать слез.

Но ничего не происходит. Ни-че-го…

Пронзительная тишина расставания…

***

– Ася, проснись!

– Ну, сейчас, мам, еще чуть-чуть…

– Вставай, говорю! К тебе пришли.

– Кто пришел? – удивилась я и открыла глаза.

Абсолютно белая стерильная комната. Ни единой краски. Подняла руку, покрутила. Так странно… Она словно набросок карандашом, стертый ластиком. След от грифеля проступает тонкими бороздками, очертания скорее угадываются, чем видны на самом деле.

Прислушиваюсь к себе. Спокойно. Ни боли, ни сожаления, ни страха. Ничего не хочется – ни есть, ни пить, ни двигаться. Но мама сказала, ко мне пришли. Хотя… откуда здесь мама? И что здесь делаю я?

Последнее воспоминание – огненный шар, сметающий щиты. Дальше – пустота. Я умерла? Вот так просто? Не дойдя до цели, не попрощавшись с Райном, не совершив подвига? Нет, это невозможно! Я – главная героиня, и не могу умереть! А если и умерла – меня срочно надо оживить! Сейчас кто-нибудь должен прийти меня спасать! Э-эй! Кто-нибууудь!

– Да тихо ты! Разбушевалась… – недовольный женский голос эхом прокатился по комнате. – Уже давно пришли, третий день высиживают, надоели. Ноют и ноют.

– Кто пришел? – заинтересовалась я, соскакивая с кровати.

Тут же из ниоткуда материализовалась женщина в строгом деловом костюме, с не менее строгой деловой прической и очками в изящной оправе.

– Грань, ты? – предположила, оглядев гостью.

– Ну, а кто еще, Ася? Чертики и ангелы с крыльями? Кого ждала?

– Я… просто еще не успела подумать, – призналась я.

– Вечно ты не успеваешь подумать, поэтому и попадаешь в передряги. Самой не осточертело? – она обвинительно потыкала меня острым ногтем в грудь.

– Осточертело.

– Ох, сестренка, не знаю, что делать! Я ведь уже подобрала новое место, а тут этот дракон… вцепился намертво. Ни туда, ни сюда…

– Кто вцепился? – абсурдность происходящего начала напрягать.

– Дракон, лойв, называй, как хочешь. Вот, полюбуйся, – женщина взмахнула рукой – одна стена растаяла, позволяя увидеть сказочное существо во всей красе. Мерцающая красными всполохами чешуя, длинные усы, зубастая пасть и удивительно яркие васильковые глаза. На огромную когтистую лапу создание намотало тоненькую ниточку, тянувшуюся напрямую к источнику моей силы. О, так я на привязи?!

– Видишь? Не отдает. Ни в какую, – расстроено сказала Грань.

– А забрать никак?

– Бесполезно, пробовала. Да, если бы только он… Там еще один оплел своей жизненной силой, как паук, – повторный взмах руки – и вторая стена потеряла плотность.

– Так он и есть паук, – с нежностью дотронулась до прозрачной поверхности, отделявшей от человека, ставшего центром моей вселенной. Болезненный вид, немытые волосы, посеревшая кожа… Скинул килограммов пять, при его-то комплекции… – Присутствие учителя я еще могу объяснить, но откуда дракон?

– Откуда? Оттуда! Лойвы не ушли в другие миры – они растворились в потомках. Ныне живущие забыли: у драконов была вторая ипостась – человеческая. Они влюблялись в людей, рожали детей и умирали, пройдя свой путь. Время победило даже такую могучую кровь, разбавив ее. Потомки лойвов живут среди вас, но обращаться уже не могут. Твой друг Марко – потомок дракона.

– Марко?! Но как он здесь оказался? Как он смог превратиться?

– Как оказался – спросишь сама. А превратился… Он не превращался. Я показала его истинную сущность. Благодаря магии предков он видит твое сияние и может поспорить со мной за твою жизнь. Древние всегда были такими упрямцами! – Грань досадливо поморщилась.

– Ясно. Ну, я пойду?

– Иди. И поаккуратнее там, сестра, – женщина истаяла в воздухе, будто и не было ее. А, может, и не было?

Дотронулась до стеклянной преграды, отделявшей меня от Райна. Та беззвучно рассыпалась тысячами осколков. Глубоко вздохнула и шагнула вперед.

Глава 5.

Было удушающе жарко и нестерпимо тесно. И, наверное, немало девушек могло бы мне позавидовать – проснуться в объятиях двух красавчиков – но только не тогда, когда возвращаешься с того света.

Попыталась отвоевать себе чуть больше места, но вызвала только тихий смех. Васильковые глаза искрились весельем.

– Марко! – прокаркала я и сама испугалась собственного голоса.

– Т-шш… – палец прижался к моим губам, предлагая помолчать. Парень кивком указал на спящего с другой стороны Райна и продолжил шепотом. – Не буди его, пусть отсыпается. Трое суток поддерживал в тебе жизнь, сам чуть следом не шагнул.

Не шагнул? Шагнул, еще как шагнул. И ты вместе с ним. Просто нам всем дали еще один шанс.

– Как ты здесь оказался? – так же шепотом спросила я, оглядывая знакомую комнату.

– Понимаешь… В какой-то момент возникло ощущение, что ты исчезла. До этого я чувствовал, что ты где-то есть, жива и невредима, а тут словно какая-то нить оборвалась. Появилась тянущая пустота. Через знакомого мага связался с Райном, а он в шоке, толком и сказать ничего не может. Ну, я и рванул сюда.

– Ладно, второй вопрос. А как мы втроем оказались в одной кровати? – когда обнаруживаешь себя полуголой в объятиях двух здоровых мужиков, рано или поздно задумываешься, не пропустила ли какой-то важный момент в своем сексуальном раскрепощении.

– Ну, когда я до вас добрался, Райн уже так и лежал. Он сделал так, что его магия начала воспринимать вас как единое целое, поддерживая жизнь и в твоем теле. Но сил, видимо, уходило много – выглядел он, как покойник. Я подумал, что у меня ведь тоже есть жизненная магия, значит, могу помочь. Вот и прилег, и только недавно проснулся, – Марко сконфуженно улыбнулся, словно извиняясь, что умудрился заснуть в неподходящее время.

– А тебе ничего странного не снилось?

– Честно говоря, не помню…

– Может и хорошо, что не помнишь… Марко, помоги выбраться. Давай, ты будешь приподнимать Райна, а я выползать? Только осторожно, не хотелось бы его разбудить.

Однако опасения были напрасны: маг пребывал в прострации и ни на какие внешние раздражители не реагировал. Зато потомок дракона реагировал, да еще как!

Бросив смущенный взгляд на мое исподнее, он забавно покраснел, поспешно оделся и ретировался вниз. Сбегать от меня становится доброй традицией мужчин Лидии.

Вдоволь напившись воды и справившись с гигиеническими процедурами, вернулась в комнату. Райн лежал в том же положении, как мы его оставили. Не удержалась и провела рукой по темным спутанным волосам. Бедный мой! Тяжело ему далось мое очередное спасение. Надо бы его подлатать. Целительная сила радостно откликнулась и заструилась по телу мужчины, вырисовывая чудные узоры. Минут через десять терапии пугающая бледность кожи исчезла, и пациент перестал походить на Кощея Бессмертного в его худшие годы. Удовлетворившись результатом, я оделась и отправилась восстанавливать уже свой организм.

Мое появление произвело фурор. Иначе нельзя было интерпретировать выражение лиц присутствующих, взиравших на меня как на привидение. Хитрец Марко никому не сказал, что я оклемалась, и теперь в полной мере наслаждался произведенным эффектом. Сцену всеобщего изумления нарушил радостный крик великанши, раздавшийся из дверей кухни:

– Асенька! Иди же обниму! – пара широких шагов и я утыкаюсь в фартук темпераментной Розы, благоухающей домом и уютом. – Вот, как знала! Олашек напекла, которые тебе в прошлый раз понравились. Беги, ешь, а то остынут.

Еда не раз спасала в трудных жизненных ситуациях, вот и сейчас справилась со своей миссией. Напряжение, повисшее в воздухе из-за моего возвращения из мертвых, лопнуло звонкой струной, расцвело улыбками и облегчением на лицах. Из ароматных объятий Розы я перекочевала в руки Луня и Арта, оттуда прослойкой сэндвича очутилась между двойняшками, поймала поцелуй Китти, пожала робкую руку Уайта. Не удивлюсь, если они таким образом хотели лично убедиться в моей материальности.

Однако больше всех удивил неведомо откуда взявшийся Лесс. Он подхватил меня на руки и закружил по комнате, рискуя сбить присутствующих, как кегли. Через пару-тройку оборотов меня поставили на пол, но из кольца рук не выпустили. Прижав к нежнейшей материи рубашки с тонким цитрусовым ароматом, зашептали куда-то в район затылка:

– Спасибо, что вернулась, спасибо тебе за него… – и тут меня пронзило понимание. Лесс любит Райна! Не как друг и брат по крови, а как мужчина: горько, безответно и безумно долго. Взглянула в его изумрудные глаза и увидела в них свое отражение. Меня приняли, со мной смирились и вручили самую главную драгоценность бесконечной эльфийской жизни – любовь. И, хотя, не было сказано ни одного слова, тайна, разделенная на двоих, связала нас тонкой нитью понимания.

Но открытия на этом не закончились. Не знаю, что должен чувствовать человек, которого представляют монаршей особе, но в тот день ни на восторг, ни на благоговение ваша покорная слуга была не способна, поэтому просто склонила голову и вежливо улыбнулась королю Лидии. Кудрявый блондин с карими глазами, чуть вздернутый нос, правильные черты лица; невысокий, коренастый, с хорошей осанкой, уверенным властным взглядом и отточенными движениями – красивым его не назовешь, но харизматичным – без сомнения.

Объект изучения столь же заинтересованно оглядел меня с ног до головы. Ну да… простые брючки, давно не видавшие крема сапоги, рубашка мужского кроя, вечный хвостик и только то, что дала природа, ни на йоту больше. Но, кажется, его все устроило, поскольку он одарил меня теплой улыбкой:

– Себастиан… эммм… местный король. Весьма наслышан о вас, Ася.

– Это взаимно, Ваше Величество.

– Я благодарен вам за свое спасение и спасение моего друга.

– Здесь не только моя вина, – попыталась я отшутиться.

– Остальных я уже поблагодарил, сейчас ваша очередь, – доверительно сообщили мне, совсем не по-королевски подталкивая в сторону стола, где на тарелке горкой лежали обещанные оладушки. Долго упрашивать меня не пришлось. Но утолив физический голод, захотелось утолить и голод информационный.

– Скажите, а чем меня так шарахнуло, что защита не помогла?

– Был использован Страж – гномий артефакт для защиты сокровищ. Против него обычный щит не устоит. Была возможность его отбить, но мы не успели, – расстроено поведал Гидеон.

– А что произошло после моей отключки? – поинтересовалась я, торопливо облизывая пальцы, пока его Величество смотрел в другую сторону. Таки посол я своего мира или где?

– Когда ты упала, пришел в себя Райн. Как ты понимаешь, он … расстроился сильно. Никому тебя не отдал, сам потащил наружу. Когда сняли с Себастиана Полог Сна… – начал рассказ седовласый.

– Какой полог? – перебила я.

– Думаешь, почему его не могли почувствовать даже эльфы? Эти гады смогли активировать древний артефакт, замедляющий жизненные функции человека настолько, что тот как бы находится между миров. Его нет среди мертвых, но живым его не назовешь.

– У вас тут куда ни плюнь, везде отыщется какой-нибудь древний артефакт!

– Просто тебе, Аська, на них везет! – влез в разговор Арт.

– Всем бы так везло, как мне, – пробурчала в полупустую кружку с тоей. Получилось гулко и выразительно. – Итак, сняли вы Полог Сна и…?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.