# Сквозь боль и тишину книга 1

Альбина Горшина

Марина с детства влюблена в Сергея друга своего брата. Когда он возвращается в их городок в качестве нового учителя истории, ее детская мечта вспыхивает с новой силой, несмотря на все запреты. Параллельно развивается история ее лучшей подруги Ксюши, живущей в неблагополучной семье, и брата Марины – Димы. Между ними вспыхивает искренняя, глубокая любовь.

Но их счастье хрупко. Измена Димы в пьяном угаре ломает Ксюшу. В отчаянии она возвращается к своим родителям, где в семейной ссоре получает смертельную травму.

Ее гибель становится точкой невозврата: Дима, погруженный в вину, сбегает из города; Марина, не в силах нести груз невыносимой боли, исчезает, бросая все и всех, включая Сергея; Сергей остается один с разбитым сердцем.

## Глава 1. Возвращение

Пролог

Иногда мне кажется, что моя жизнь – это сценарий дешёвого мелодраматического фильма, написанный в спешке и без веры в собственных персонажей. Учительницей истории из захолустного городка, где даже ветер шепчет одни и те же сплетни по кругу. Девочка, которая когда-то в детстве влюбилась в образ – идеальный, недосягаемый, вымышленный. А теперь он стоит перед ней в коридоре школы, всё так же уверенный, всё так же чужой… и всё же – её любимый. Меня зовут Марина. Я – обычная. По крайней мере, так мне всегда казалось. В школе я не была первой красавицей, не блистала на сцене и не получала «пятёрок» по литературе просто так. Но я мечтала быть замечательной – хотя бы для него. Хотела, чтобы хоть раз он посмотрел на меня не как на сестру друга, а как на кого-то настоящего. И тогда, в пятом классе, на шумной переменке, среди смеха и криков, я придумала историю: у меня тоже есть «мальчик». Не просто одноклассник, а тот самый – красивый, внимательный, единственный и взрослый. Друг и одноклассник моего брата. Я не знала, что эта ложь однажды обернётся моей правдой. Что он вернётся спустя пять лет, не как герой моих школьных фантазий, а как взрослый мужчина с усталыми глазами и прошлым, которое не просит прощения. Я не знала, что чувства, которые я тогда прятала в тетрадях между строчками учебника, окажутся лишь слабым эхом того, что ждало меня впереди. Эта история – не о любви, найденной в самый неожиданный момент. Она о том, как я потеряла лучшую подругу, чьё сердце разбилось раньше, чем успело раскрыться. О том, как я сама разрушила то, что могло бы стать моим спасением. О том, как я сбежала – не от места, а от себя. От всего, что могло бы удержать меня на земле: от воспоминаний, от надежд, от тех, кто всё ещё верил в меня. Это история о ценах. О тех, что мы платим за мимолётные желания, за иллюзии, за право хоть раз почувствовать себя главной героиней. И о долгах – тех, что остаются с нами навсегда, как шрамы на душе, которые не видны со стороны, но болят при каждом дыхании. Я не героиня. Героини побеждают, прощают, возвращаются. А я – выжившая. И иногда, по ночам, когда тишина становится слишком громкой, мне кажется: выжить – это и есть самое страшное наказание для меня. Потому что жить дальше – значит нести всё это с собой. Каждый день. Без права на забвение.


Марина

Мы с Ксюшей шли домой после вечерней дискотеки в молодёжном клубе. Там каждое лето устраивали танцы для школьников – до одиннадцати часов, чтобы ребята не шатались по улицам, или не попадали в сомнительные компании. Это был способ занять нас в каникулы, дать хоть какое-то подобие досуга. Вот и всё. Лето почти закончилось. Скоро начнётся последний учебный год – выпускной, одиннадцатый класс. Последний год моей школьной жизни. После него я планирую поступать в педагогический колледж в Москве, на химико-биологический факультет. Мечта стать учителем пришла ко мне неожиданно – в тот момент, когда я узнала, что Сергей, друг моего брата, поступил в тот же самый колледж, чтобы стать преподавателем. С тех пор я жила этой мечтой. Годы шли, а я всё надеялась – может быть, однажды мы встретимся там. Вместе. Почти у самого дома мы с Ксюшей заметили моего брата. Он стоял у какой-то машины и с кем-то разговаривал. Подойдя ближе, я замерла. Перед ним стоял Сергей. Тот самый Сергей, в которого я когда то была влюблена. Он изменился. В последний раз я видела его летом почти четыре года назад, когда он помогал родителям переезжать в Москву, и заходил к Диме в гости. А сейчас… я даже слов не могла подобрать. Он выглядел потрясающе. На нём были спортивные штаны и обтягивающая футболка, подчёркивающая рельеф его торса. Он стоял, прислонившись к своей машине, лицом ко мне. Сердце заколотилось, когда я поняла, что он смотрит прямо на нас. Пройти мимо незамеченными не получилось, они нас заметили.

– Марина, идите поздоровайтесь со своим классным руководителем, – крикнул нам Дима, мой брат.

– Что? – Я даже зажмурилась, то услышанного. – Я не ослышалась? Учитель? Ущипните меня – я, наверное, сплю? – прошептала я Ксюши.

– Здравствуйте, – синхронно произнесли мы с Ксюшей, подходя к ним ближе.

– Серёг, а ты помнишь мою сестрёнку Марину? – спросил Дима у того.

– Марина?.. – Сергей всматривался в меня, словно пытался найти во мне, ту самую девочку с хвостиками. – Да, конечно, помню.

– А это её подруга и одноклассница – Ксюша, – представил он нас. Я стояла и молча смотрела на Сергея. Он стал ещё красивее. Такой, будто сошёл с обложки модного журнала. Я не могла отвести от него взгляд, прожигала его на сквозь.

– Представляешь, Марин, – продолжал издеваться над нами Дима, – теперь Сергей будет вашим учителем истории. Значит, вместо Галины Николаевны, которую пора бы уже на пенсию, вас будет погонять молодой и энергичный преподаватель.

– Галина Николаевна, хороший учитель, – тут же вступилась Ксюша, за бывшую учительницу. – Она заслуженный педагог…

– Да, заслуженный, – фыркнул Дима. – Заслужила маразм, который у неё начался ещё при нас.

– Хватит, Дима! – рассердилась Ксюша, и начала доказывать ему, что он не прав. А я стояла в стороне, наблюдая искоса за этой сценой, и не могла оторваться от Сергея. Он с улыбкой смотрел на них, будто наслаждался этим спором.

Галина Николаевна, конечно, была отличным педагогом. Она вела наш класс с пятого года, не бросила нас даже в старших классах. Учила до последнего дня, пока не нашли ей замену. И ушла на заслуженную пенсию по выслуге лет. К Ксюше она относилась особенно. Бывало, что та неделями жила у неё. Сначала я не очень дружила с Ксюшей – ходили слухи, что её мать и отчим пьют, что в их доме бывает шум, а то и притон. Но Галина Николаевна увидела в Ксюше не «убогую», а напуганную девочку, которой просто не хватало тепла и заботы. Ксюша переехала к нам из Пензы в шестом классе. Сначала мы все её травили, обзывали, избегали. Но потом случилось то, что навсегда изменило моё отношение к ней. Мы сблизились. К седьмому классу стали лучшими подругами. Семья Ксюши считалась неблагополучная. Мать и отчим часто уходили в запой. В такие дни она не возвращалась домой, а оставалась либо у меня, либо у Галины Николаевны. Сейчас снова наступили такие дни – и Ксюша живёт у нас до тех пор, пока её родители не придут в себя.

Ещё совсем недавно в школе ходили слухи, что из Москвы пришлют новых учителей в наш район. Но я и представить не могла, что одним из них окажется Сергей. В тот вечер он снова вошёл в мою жизнь. И снова как в детстве – запал в душу. Я влюбилась в него с новой силой, глупо по-подростковому, без памяти.

– Блин, Ксю, ты видела его? – спросила я, уже дома. – Боже, он просто Аполлон.

– Ага, – кивнула она. – Теперь Анечка будет слюни пускать.

– Фу, нет, – поморщилась я, представляя, как эта выскочка Аня смотрит на Сергея с вожделением.

– А может, у него уже есть девушка? – задумчиво спросила Ксюша. Об этом я даже не подумала.

– А вот это мы и проверим, – сказала я, улыбаясь. – Давай поспорим: я потеряю девственность с Сергеем.

– Что?! Ты с ума сошла, Марин? – ахнула она.

– Ну что? Давай пари: моя цель – Сергей, а твоя – мой брат.

– Да ты в своём уме? – всплеснула она руками.

– А что не так? Тебе ведь нравится Дима. В чём проблема?

– В том, что у твоего брата есть девушка! А Сергей – наш учитель! Ты вообще понимаешь, что говоришь? – возмутилась она, краснея.

– Боишься проиграть Аниной сестре? Она такая же выскочка. А ты – настоящая. И почти живёшь у нас. Давно бы уже могла оказаться в его постели, если бы была чуть смелее, – сказала я честно. Она давно сохла по Диме, об этом я знала. Каждый вечер одно и то же: «Твой брат такой умный… смешной… красивый…» Я давно заметила, что между ними что-то есть. Сегодня, когда они спорили, у меня мелькнула мысль: может, они просто созданы друг для друга?

– Нет, я на это не пойду, – твёрдо сказала Ксюша. – Если хочешь – действуй сама.

– Хорошо, – улыбнулась я. – У нас впереди целый учебный год. И я буду… очень хорошей ученицей.


Сергей

– Серёж, ты куда? – спросила Лена, моя девушка и коллега по работе. Она ради меня бросила Москву, и переехала в этот тихий провинциальный городок, чтобы преподавать географию и быть рядом.

– Доеду до Димы, давно его не видел, – ответил я ей. Я не любил, когда меня пытаются контролировать. Мне нравилась свобода в мыслях, в поступках, в отношениях. С Леной у нас всё было легко: без давления, без обязательств. Такой формат меня устраивал.

– Можно с тобой? – спросила она.

– Нет, я заскочу всего на полчаса, потом поеду к себе, – сказал я. – Завтра увидимся.

Дима – мой одноклассник и близкий друг по школьным годам. В последний раз я видел его четыре года назад, когда помогал своим родителям переезжать в Москву. А теперь – вот он, мой родной город, где всё знакомо до боли: узкие улочки, старые липы вдоль тротуаров, запах реки по вечерам. Недавно мои родители развелись. Почти двадцать пять лет брака – и всё закончилось из-за интрижки отца со студенткой. Оба они преподавали в аграрном институте, и видимо близость рабочих будней переплелась с чем-то большим. Я пошёл по их стопам – окончил педагогический колледж по специальности «история». Хотел поступить в магистратуру, но вместо этого меня направили на практику сюда, в родной город. Галина Николаевна, наш бывший учитель истории, ушла на пенсию. В школе не было кандидатов на её место, и мне предложили эту практику. Позже, возможно продолжу обучение заочно. Так что на год я – их новый учитель.

– Боже, сколько лет, сколько зим! – воскликнул Дима, увидев меня. Мы обменялись крепким рукопожатием. – Какими судьбами в нашем захолустье?

– На практику приехал, в вашу школу, – усмехнулся я. – На год, а там посмотрим.

– И почему именно на год? – спросил он.

– Помнишь Галину Николаевну? Так вот – пока не найдут ей замену, буду вести её предмет. А я, похоже временная замена.

– Кикимора-то? – рассмеялся он. – Да конечно помню. Она же классный руководитель у Маринки. Я на мгновение задумался. Марина… Его сестра. Ей ведь уже должно быть за восемнадцать? Школу ещё не закончила?

– Получается, теперь я буду учить её класс?

– Ага, одиннадцатый. Тебе кстати, достался от Галины. – Он хмыкнул. – Не повезло тебе, Серёг. По словам Маринки, в этом классе собрались одни придурки.

Мы стояли у моей машины – гордости последних месяцев. Я долго копил, писал дипломы, подрабатывал репетитором, родители немного добавили – и вот она, моя первая машина. Не прокатная, не батина, а моя. Свобода на четырёх колёсах.

Вдалеке я заметил двух девушек, идущих в нашу сторону. Они шли медленно, словно не решаясь подойти. Поначалу я подумал, что это просто прохожие, но потом понял, они смотрят на нас. Вернее, на меня. Взгляды, полные любопытства и скрытого интереса. Они сделали вид, что проходят мимо, но Дима окликнул их:

– Марина, идите, поздоровайтесь со своим классным руководителем!

Они развернулись и подошли ближе. Обе девушки были стройные, молодые, в лёгкой летней одежде. Одна с короткой стрижкой, чуть выше плеча, другая – с длинными волосами, собранными в хвост.

– Здравствуйте, – сказали они хором, останавливаясь перед нами.

– Серёг, ты же помнишь мою сестрёнку Марину? – спросил Дима меня. Я посмотрел на девушку с короткой стрижкой. И тут вспомнил. Марина. Та самая «хвостик», которая в детстве бегала за мной по двору, задавала глупые вопросы, краснела если я с ней заговаривал. Маленькая, наивная, с хвостиками и вечной улыбкой.

– Марина? – улыбнулся я. – Конечно, помню девочку с хвостиками. Но передо мной стояла уже совсем другая Марина. Высокая, стройная, с уверенной походкой. Её короткий топ открывал аккуратный живот, джинсы облегали бёдра, подчёркивая женственную фигуру. Взгляд – уже не детский, а пристальный, оценивающий. Я не мог не заметить, как она изменилась. Хвостик вырос. И стал красив.

– А это её подруга и одноклассница – Ксюша, – представил Дима другую девушку. Я кивнул Ксюше, но внимание снова вернулось к Марине. Она смотрела на меня – не отводя глаз. Так же, как и я на неё. В её взгляде читалось что-то большее, чем просто удивление. Что-то тёплое. Знакомое.

– Представляешь, Марин, – продолжал Дима, – Сергей теперь ваш учитель истории. Будет вас гонять вместо Галины Николаевны. А ей, между прочим, пора бы уже на пенсию.

– Галина Николаевна – хороший учитель, – тут же вступилась Ксюша. – Она заслуженный педагог…

– Ага, заслужила маразм, который начался ещё при нас, – хмыкнул Дима. Я смотрел на девушек. Ксюша – симпатичная девушка, с живыми глазами, но её взгляд то и дело скользил к Диме. В нём читался и интерес, и лёгкая досада, и что-то ещё… неосознанное. А Марина – она смотрела на меня. И я чувствовал, как что-то внутри меня шевельнулось. Да, учить её будет… нелегко, —промелькнуло у меня в голове.


Дима

– Ага, заслужила маразм, который начался ещё при нас: – бросил я, глядя на Ксюшу. Боже, эта мелкая выскочка… В последнее время она постоянно пытается мне что-то доказать. Спорит, отстаивает своё мнение – и всё это с таким видом, будто знает лучше всех. Она меня раздражает. И чем больше она сопротивляется, тем больше я её задираю.

– Она достаточно старый человек, и это не повод её обижать, – с вызовом сказала она мне.

– А я смотрю, ты теперь заступница всех старых и убогих, – усмехнулся я. – Спасительница заблудших душ?

– Сам ты убогий… – пробормотала она, отводя взгляд в сторону. Наконец они ушли домой. Мы с Сергеем сели в его машину и поехали в ночной клуб отпраздновать его возвращение.

– Представляешь, тебе теперь этих двоих ещё целый год учить, – сказал я, откидываясь на сведения.

– Да, – усмехнулся он. – И честно – я даже не могу представить, как выглядит весь их класс. Кстати… а эта Ксюша, по-моему, в тебя влюблена.

– Да я знаю, – хмыкнул я. – Каждый раз, когда я на неё смотрю, она краснеет как помидор. Слюни может и не пускает, но глаза у неё, как у щенка. Я давно это заметил. Просто делаю вид, что не вижу.

– А что, она ничего, – сказал он, прищурившись. – Почему бы и нет?

– Хм, ты мою девушку ещё не видел, – ответил я. – Ангелина – это совсем другой уровень.

Я и вправду не мог представить, что когда-нибудь влюблюсь в подругу своей сестры. Раньше я просто не смотрел на Ксюшу в таком свете. Для меня она была «сестрина подружка» – тихая, немного замкнутая, с нелёгкой судьбой. Ничего общего с Ангелиной, моей идеальной девушкой. Ангелина – высокая, стройная, с ухоженной внешностью, пухлыми губами (да, накачанными, но красиво), третьим размером груди, дорогой прической, модной одеждой. Просто картинка из журнала. Красивая, уверенная, взрослая. Всё, что мне нужно.

– Кстати, знаешь, Маринка влюблена в тебя с пятого класса, – бросил я меняя тему поворачиваясь к нему. – Я однажды нашёл её дневник.

– Да ну? – заинтересовался он. – И что там написано?

– Пишет, что мечтает стать учителем, чтобы поступить в тот же колледж, где учишься ты. Что хочет снова встретить Сергея Демина. Что ты её идеал, – усмехнулся я. – Ну, полный бред, конечно. Я это читал года два назад. Случайно наткнулся на дневник, пока искал свои конспекты. Потом он пропал – видимо, Марина перепрятала.

– Серьёзно? – рассмеялся он. – Помнишь, как она бегала за мной в детстве, просила стать её парнем… Мы тогда с тобой над этим посмеялись. А потом она успокоилась, отстала.

Я кивнул. Да, это было в одиннадцатом классе. Марина тогда действительно носилась за ним как тень – приходила к нам, пыталась завязать разговор, краснела от одного его взгляда. Мы с Серёгой посмеивались, но без злобы. Просто детская влюблённость. Казалось, всё прошло. Но теперь, когда я видел, как она смотрела на него сегодня – с тем же блеском в глазах, с той же робкой надеждой, – мне стало не по себе. А Сергей… Он всё ещё видел в ней ту самую «девочку с хвостиками». Для него она оставалась младшей сестрой друга.


Ксюша

– Она достаточно старый человек, и это не повод её обижать, – сказала я, глядя прямо на Диму. Голос дрожал от злобы, но я не отвела взгляд. Я устала быть той, кого можно толкнуть словом, как пустую бутылку.

– А я смотрю, ты теперь заступница всех старых и убогих, – усмехнулся он, скрестив руки на груди. В его глазах, та самая привычная насмешка. Будто я шут, который должен смеяться последним, хотя все уже ушли.

– Сам ты убогий… – выдохнула я и рванула Марину за руку.

– Пойдём.

Я не хотела больше стоять рядом с ним. Ни его запаха – смеси пота, дорогого парфюма и вечернего табака, ни этого взгляда, будто он видит меня насквозь. И презирает. Дома Марина буквально светилась от счастья. Она кувыркалась на кровати, смеялась, прижимала подушку к груди.

– Блин, Ксю, ты видела его? – спросила она меня, её глаза блестели. – Боже, он просто Аполлон. Я бы на коленях перед ним…

– Ага, – кивнула я. – Теперь Анечка будет слюни по нему пускать.

И честно, неудивительно. Сергей настоящий мужчина. Не мальчишка с угрями, и неудачными причёсками. А мужчина. Да на такого любая взглянет. А Аня девушка видная, как и её сестра. А парни, как правило, любят тех, кто выглядит как реклама: накачанные губы, идеальная укладка, длинные ногти. А я – другая. Простая. Без фальши. Без игры. Как и вообем и Марина.

– А может, у него есть девушка? – спросила я. Она задумалась. Потом вдруг улыбнулась – медленно, как кошка, которая уже схватила мышь.

– А вот это мы и проверим. Давай поспорим: я потеряю девственность с Сергеем.

Я замерла.

– Что?! Ты с ума сошла, Марин?

– Ну что? – пожала она плечами. – Моя цель – Сергей. А твоя – мой брат.

Я покраснела до корней волос, чувствую что щеки пылают.

– Да ты в своём уме? У него есть девушка! А Сергей – наш учитель! Ты вообще понимаешь, что говоришь?

– Боишься проиграть Аниной сестре? – усмехнулась она. – Она выскочка, как и Аня. А ты – настоящая. И живёшь у нас почти как своя. Давно бы уже могла оказаться в его постели, если бы не трусила.

Я отвернулась. Да Дима мне нравился. Сильно. С того самого дня, когда я впервые переступила порог их дома. Когда он принёс мне плед, потому что я дрожала от холода. Когда однажды, увидев что я плачу, просто положил руку на плечо и сказал: «Всё будет нормально». Но с тех пор он словно закрылся. Стал резким. Надменным. Глумился надо мной, будто я – что-то низшее. А я… я просто смотрела. И молчала. Потому что любовь – она не просит разрешения. Она просто есть.

– Нет, я на это не пойду, – твёрдо сказала я. – Если хочешь действуй сама.

– Хорошо, – улыбнулась она. – У нас впереди целый учебный год. И я буду… очень хорошей ученицей.

Я легла спать, но сна не было. Марина уже спала – тихо, ровно, как ребёнок. А я лежала с открытыми глазами, слушая каждый звук дома. Слышала музыку в комнате у Димы, иногда он будто специально её включал. Не выдержав, встала. Пошла на кухню – попить воды. Проходя мимо комнаты Димы, я услышала скрип кровати. И стоны. Глухие, приглушённые, но от этого – ещё более возбуждающие. Дверь в комнату была приоткрыта на ладонь. Я не должна была смотреть. Но посмотрела. И застыла не в силах пошевелиться. Он был сверху. Обнажённый, с напряжёнными мышцами спины, с шеей, покрытой каплями пота. Девушка под ним извивалась, запрокинув голову, стонала в подушку. Он двигался ритмично, мощно, как будто сбрасывал напряжение целого года. Свет ночника падал на его тело – на бёдра, на живот, на руки, сжимающие её бёдра. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Жар поднялся от живота к лицу. Я резко отвернулась. Бросилась бегом на кухню. Сердце билось так, будто рвалось наружу. Я стояла у раковины, прислонившись к стене дрожа всем телом. Про воду я вообще забыла. Образ Димы не выходил из головы. Я просто не могла вернуться в комнату обратно. Боялась, что он выйдет. Что увидит меня. Что поймёт, что я смотрела на них. Что я хотела быть на месте Ангелины, его девушки. Прошло полчаса. Или час. Время для меня остановилось. Я прикрыла глаза и облакатилась о стену. И вдруг голос. Близко почти рядом со мной.

– Что, любишь подглядывать?

Я резко открыла глаза и наши глаза встретились. Он стоял в метре от меня. На бёдрах только полотенце, низко завязанное. Тело влажное, блестящее. Волосы растрёпаны. Глаза тёмные, пронизывающие. Запах алкоголя, пот, кожа, секс.

– Я тебя спрашиваю, – прошептал он, делая шаг ближе, – нравится смотреть, когда кто-то трахается?

Я не могла говорить. Не могла дышать. Его губы почти возле моих, ещё чуть-чуть и они соприкоснутся.

– Хочешь присоединиться? – прошептал он, и в его голосе не было ни издёвки, ни жестокости. Был вызов. И что-то ещё. Что-то, от чего по коже пробежал огонь.

– Нет, – выдавила я, отступая к стене почти прижимаясь к ней спиной. Он оглядел меня и усмехнулся, будто увидел что то смешное. Отстранился и прошёл мимо. Открыл холодильник. Как будто ничего и не было. Я стояла, прижав ладони к груди. Сердце колотилось будто сейчас выпрыгнет. Глаза жгло от подступавших слёз. Тело – будто наэлектризованное. Но я стояла, как вкопанная. Сердце билось в висках. Беги. Беги к Марине в комнату. Прячься под одеяло. Забудь, что здесь только что было. Но я знала уже не забуду.

## Глава 2. Первые искры

Марина

Сегодня я проснулась в приподнятом настроении. Уже завтра – первое сентября. Я твёрдо решила, что любой ценой соблазню Сергея, и никакая Аня ему не достанется. Ксюша уехала домой сразу после того, как проснулась, сказав, что у неё есть неотложные дела. Достав свой дневник, я записала план соблазнения преподавателя. На бумаге всё выглядело идеально. Но как всё обернётся на самом деле, я даже представить себе не могла. Всё пошло не так, как было запланировано. В моих расчётах не значилась его девушка, о которой я узнала от своего брата, случайно подслушав его разговор. Кстати, сегодня он был почему-то не в духе. И это сразу бросалась в глаза.

– Что, одна? А где твоя пиявка-подружка? – спросил он, имея в виду Ксюшу.

– Ушла рано утром, – ответила я.

– Я вот чего не пойму: зачем эта девка вообще у нас ночует? – спросил он, будто не знает.

– А тебе какое дело? Я же не спрашиваю, зачем в твоей комнате дрыхнет эта силиконовая кукла? – парировала я, имея в виду Ангелину. Только мама и я знали истинную причину, почему та здесь. Не сказав больше ни слова, он взял пиво из холодильника и ушёл к своей «надувной кукле». К вечеру Дима позвонил Сергею и пригласил его на вечеринку в ночной клуб «Аракс».

– Привет! Ну, что, идёшь в клуб сегодня вечером? – спрашивал он по телефону. – Отлично, тогда ждём тебя и твою девушку.

Девушку? Чёрт… Значит, он приехал сюда с ней? Я была в смятении. Мне ужасно захотелось взглянуть на эту самую девушку. Но почему её не было с ним вчера? Позвонив Ксюше, я сообщила, что сегодня вечером мы идём в клуб. Как всегда, она начала возмущаться, но меня не переубедить. Если я что-то задумала – пока не добьюсь своего, не отступлю.


Сергей

Ночной клуб «Аракс» пульсировал басом, как живое существо. Свет резал глаза, толпа кипела на танцполе, а мы с Леной сидели за столиком в полумраке, будто на заднем плане чужой вечеринки. Дима и его подружка Ангелина уже давно растворились в этой толпе, смеясь, как будто им не было никакого дела до мира за пределами вспышек стробоскопа. Лена молчала. Я чувствовал это молчание – оно было тяжёлым, усталым. Она крутила бокал с коктейлем, не пила, просто смотрела, как тает лёд. Я пытался завести разговор – вспоминал старые времена, университет, нашу поездку в Крым. Но её глаза были где-то далеко. Она не слушала.

– Серёж, – наконец сказала она, не глядя на меня. – Я поеду домой. Прости, но здесь… это не моё.

Я кивнул:

– Посижу ещё немного. Приеду позже.

– Хорошо, – прошептала она и, не оглядываясь, исчезла за дверью, будто растворилась в ночи. Я остался один. Дима с Ангелиной всё ещё прыгали под музыку, как будто их тела были настроены на одну волну – на волну пустого веселья. Я уже собирался уходить, когда к нашему столику подошли они.

Марина и Ксюша. Марина вошла, как ветер – уверенно, с вызовом. За ней – Ксюша, тихая, словно тень. Марина улыбнулась, но в глазах читалась не радость, а вызов.

– Можно присесть? – спросила она, не дожидаясь ответа. Уселась напротив меня. Ксюша осталась стоять, прижав сумочку к груди, как щит.

– Ну что, детский сад закрылся? – хмыкнул Дима, возвращаясь к столу. – Или вы сбежали с урока танцев?

– Ой, как остроумно, – фыркнула Марина. – Просто решили посмотреть, чем живут взрослые. Вдруг интересно.

Ангелина вернулась следом, сияя, как новогодняя гирлянда. Взглянула на меня, потом на пустое место рядом.

– Серёжа, а где твоя Леночка? Устала от такой скучной компании? – игриво протянула она.

– У неё разболелась голова. Ушла, – ответил я коротко, глядя прямо на Марину. В её глазах что-то дрогнуло.

– Как жаль, – вздохнула Ангелина, поворачиваясь к Марине. – А ты, Мариночка, всё с той же убогой подружкой-инвалидкой общаешься? Неужели никто получше не нашёлся?

Тишина ударила по залу сильнее любого удара баса. Ксюша замерла. Лицо её стало белым, как стена. Она не сказала ни слова. Просто развернулась и выбежала из клуба, исчезнув в темноте улицы.

– Если ты ещё раз назовёшь её убогой, я тебе каждую нарощенную прядь вырву с корнем! – рявкнула Марина, вскакивая со стула. Её глаза горели от злости. Она уже двинулась к выходу, но Дима перехватил её за руку.

– Спокойно. Я сам пойду, – сказал он, и не слушая возражений Ангелины, бросился следом за убегающей Ксюшей.

– Дима! Дима, куда ты?! – кричала Ангелина, но он даже не обернулся. Я смотрел на Марину. Она стояла, сжав кулаки, дрожащими пальцами пытаясь дозвониться до подруги. В её глазах читалась не злость а страх. Настоящий, животный страх. Через минут десять, телефон в моём кармане вибрировал. Сообщение от Димы:

( Серёга, отвези Марину домой. С Ксюшей всё в порядке, я её довезу. Не волнуйся.)

Я открыл экран и показал ей.

– С ней всё хорошо. Она с Димой, – сказал я ей.

– Нет! – резко перебила она меня. – Позвони ему. Скажи, что сегодня она не может идти домой. Ни в коем случае!

– Почему? – спросил я, чувствуя, как в груди нарастает тревога.

– Я… не могу сказать, – прошептала она, отводя взгляд. – Просто поверь.

Я написал Диме. Ответа не было. Музыка продолжала грохотать, но вокруг нас будто установили звуконепроницаемый пузырь.

– Пойдём, – сказал я, поднимаясь. – Прогуляемся. Здесь уже делать нечего.

Она посмотрела на меня – впервые за вечер не с вызовом, а с усталостью… и доверием.

– Хорошо, – сказала она тихо. Мы вышли на улицу. Ночной воздух был прохладным, как облегчение. Город дышал, тихий, но не спящий. Я предложил пройтись вдоль набережной. Она кивнула. И мы пошли. Под светом фонарей, в тишине, где каждый шаг звучал как признание.


Дима

Мы с Серёгой посидели в клубе, выпили по паре текилы не больше, чем надо, чтобы расслабиться, но не потерять контроль. К полуночи разошлись: он к себе, я вызвав такси пошёл к машине. Позвонив за раннее Ангелине. Она спустилась через пять минут, в обтягивающем платье, с макияжем, стойким, как бетон. Мы поехали ко мне. Дома я снова включил тихо музыку, сорвал с неё одежду и взял резко, почти с агрессией. Она стонала, хваталась за простыни, но мне было не до нежностей. Я был напряжён, как тетива, и этот вечер стал для меня чем-то вроде разрядки. И тут я услышал шаги. За дверью. Тихие, но чёткие. Кто-то прошёл по коридору, почти бесшумно, но я услышал. Потом – снова тишина. Чёрт. Я на мгновение замер. Кто это? Сестра? Вряд ли. У неё сон, как у младенца – ни один звук не пробьёт. Родители на вахте ещё две недели. Значит… Ксюша. Она. Я резко отвлёкся, но возбуждение не спало – наоборот, стало острее. Мысль о том, что кто-то мог слышать, видеть – будто подлила масла в огонь. Через минуту я уже не помнил, был ли это реальный звук или просто галлюцинация. Прошёл час. Никто не возвращался. Может, мне показалось? Нет. Я отчётливо слышал шаги.

– Пойду пивка принесу, – бросил я Ангелине, накинув полотенце на бёдра, и вышел в коридор. Кухня была пуста. Дверь приоткрыта. И тут я увидел её. Ксюшу. Она стояла у раковины, прислонившись к стене, будто прижавшись к ней всем телом, как к опоре. Глаза закрыты. Дышит тихо. На ней – короткие шорты, обнажающие стройные ноги, и топ, который едва прикрывает маленькую, но упругую грудь. Волосы собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились, лежат на шее. Она выглядела… не как "подружка сестры". Она выглядела как девушка. Как настоящая. Я подошёл к ней тихо. Почти бесшумно.

– Что, любишь подглядывать? – сказал я, и её глаза распахнулись. В них стоял ужас. Смущение. Стыд. Она резко отвела взгляд, заметив, что на мне только полотенце. Даже в полумраке я видел, как её щёки вспыхнули румянцем.

– Я тебя спрашиваю, – повторил я, понижая голос, – нравится смотреть, когда кто-то трахается?

Она молчала. Стояла, как замороженная. Глаза опустила в пол. Дыхание прерывистое. И тут… я вдруг почувствовал. Не злобу. Не насмешку. А что-то другое. Что-то тёмное, опасное, но дико притягательное. Я приблизился к ней почти вплотную. Её губы сочные, припухшие, словно она их кусала. Я замер в миллиметре, разглядывая её нелепый образ. Меня бросило в жар. Хочу поцеловать, её сейчас, немедленно, почувствовать её в вкус на своих губах.

– Хочешь присоединиться? – спросил я, почти шепча. Сам не знал, шучу или нет. Алкоголь, возбуждение, адреналин – всё смешалось. Мысль о том, чтобы взять её прямо здесь, на кухонном столе, пронзила меня, как удар тока. Член напрягся, будто требуя действия. Блядь… Я никогда не смотрел на неё так. Но сейчас мысли просто кричали, и я посмотрел на неё как на девушку которая реально привлекательная.

– Нет, – прошептала она. Так тихо, что я едва расслышал. Я улыбнулся. Не злорадно. А как-то… странно. Меня это задело.

– Ладно, – подумал я, отступая назад. – Пиво, помнишь?

Открыл холодильник, взяв банку пиво, залпом выпил. Оглянулся её уже не было. Только дверь, чуть приоткрытая.


Ксюша

Я так не хотела идти в этот клуб. Каждый шаг давался с трудом, будто земля тянула меня обратно – к тишине, к одиночеству, к привычному ощущению, что меня здесь не ждут. Но Марина уговорила. Она всегда верит, что со мной что-то может измениться. А я – нет. Подойдя к их столику, я боялась посмотреть на Диму. Особенно после вчерашнего… я чувствовала себя не в своей тарелке, о которой все забыли. Я стояла, сжав руки в кулаки, и мечтала только об одном, поскорее покинуть это место. А потом появилась Ангелина. Она скользнула к Диме с грацией кошки, у которой всё под контролем. И первый же взгляд, брошенный на меня, был холодным, как зимний ветер. В нём не было злобы, хуже. В нём было презрение. Будто я не человек, а тень, случайно попавшая в свет.

– Серёжа, а где твоя Леночка? Устала от такой скучной компании? – спросила она, будто бы невзначай.

– У неё разболелась голова. Ушла, – ответил он. Ангелина улыбнулась, и её глаза скользнули по мне, как по мусору.

– Как жаль, – вздохнула Ангелина, поворачиваясь к Марине. – А ты, Мариночка, всё с той же убогой подружкой-инвалидкой общаешься? Неужели никто получше не нашёлся?

Слово «убогой» прозвучало, как удар. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Взглянула на Диму. Он смотрел куда-то в сторону. Спокойно. Холодно. Как будто моё существование его больше не касалось. И в этот момент я поняла: не слёзы обиды катятся по щекам, а боль от его равнодушия. Я выбежала из клуба. Села на лавочку у входа, обхватила колени руками. Небо было чёрным, но в нём мелькали звёзды – одинокие, как и я. Зачем я вообще пришла сюда? Что я им сделала? Просидев минут пять я решила пройтись. Я шла вдоль дороги, по обочине, чтобы успокоиться и немного прийти в себя.

– Садись. Отвезу домой, – раздался голос. Я обернулась. Дима, опираясь на стекло, сидел в своей машине. В свете фонаря его взгляд выглядел резким, но в глазах не было насмешки. Только что-то тёплое, неуверенное. Я пошла прочь, стараясь не оглядываться в его сторону. Выскочив из машины, он догнал меня схватил за руку.

– Ксюш, садись. Отвезу домой. Обещаю не буду приставать. Как вчера.

– Оставь меня, – сказала я, но слёзы уже текли по щекам.

– Если я тебя брошу, Марина меня убьёт, – усмехнулся он. Я замерла. Марина… Значит, она его послала. Кроме Марины, я никому не нужна в этой жизни. После пробега из клуба, я видела пропущенные звонки. Она как всегда беспокоилась за меня.

– Хорошо, – прошептала. Мы сели в машину. Он написал Серёге сообщение, завёл двигатель.

– Куда? – спросил он меня.

– Монастырская, 13. – сказала я свой адрес, где жила с матерью и отчимом. Я смотрела в окно. Город проплывал мимо тусклый, пустой. А внутри – шум.

– Ты извини… – начал он.

– За вчера? Или за сегодня? – перебила я.

– За всё, – сказал он тихо. Я посмотрела на него. Впервые за долгое время он выглядел… настоящим. Не как парень с высокомерной улыбкой, а как кто-то, кто тоже устал от тишины.

– Слушай, Ксюш… Ты точно хочешь домой? – спросил он вдруг меня. Я замерла.

– Просто… Может, покатаемся по городу? Без цели. Просто… пока не захочется остановиться. – спрашивает он меня, в этот миг я задумалась. Что меня ждёт дома? Крики, запах алкоголя, мать, которая смотрит на меня, будто я её ошибка.

– Я согласна, – сказала я. И мы поехали. В тот вечер мы говорили обо всём и ни о чём. О детстве, о музыке, о том, как он ненавидит летние экзамены. Он смеялся – искренне, без маски. Я смеялась в ответ. Впервые за долгое время я чувствовала себя… живой. К двенадцати он подвёз меня домой. А сам уехал. В окнах моей квартиры горел свет. Через открытое окно доносились голоса, смех, звон бокалов. Я села на качели, и просто сидела ждала, когда всё утихнет. Сегодняшний вечер останется в памяти на долго. Я даже не думала что Дима окажется таким заботливым. Из кармана джинс я достала салфетку с нарисованным котиком, и улыбнулась. Через какое-то время я услышала шаги и его голос.

– Почему не зашла?

Дима стоял рядом, в руках держал свитер, в глазах немой вопрос.

– Не хочу, – просто сказала я. Будто понимая без слов он кивнул.

– Пошли. Переночуешь у нас.

– А Марина?

– Она спит. А ты будешь в моей комнате. Я в зале сегодня посплю.

Уже у них дома, он дал мне свою футболку с запахом стирального порошка, и чуть-чуть его. Полотенце. И ушёл, оставив меня одну в его комнате. Под душем я плакала. Не от боли. От странного чувства будто впервые за долгое время кто-то заметил меня. В первые я почувствовала что я кому-то нужна. А точнее ему. Лёгла в его кровать. Запах его одеяла, подушки… как будто он был рядом. Заснула не сразу. Мысли в голове сплошной ковордак.

Утром проснулась от шороха. Открыла глаза и замерла. Дима стоял у шкафа, голый. Свет утреннего солнца ложился на его спину, вырисовывая линии мышц, как будто рисовал. Я не могла отвести взгляд. Широкие плечи, сильные руки, спина, переходящая в узкие бёдра… Внизу живота вспыхнуло тепло тихое, но настойчивое. Я зажмурилась, начала считать: один, два, три… Наконец он оделся, и подошёл ко мне. Присел на корточки у кровати.

– С добрым утром соня, – улыбнулся своей улыбкой. Я резко села на кровать. Футболка сползла с меня, оголяя мою грудь. Я почувствовала прохладу на своей коже, и тут же поняла, что он видит меня. Как на зло соски торчали от возбуждения, и внизу живота до сих пор все полыхает.

– Ой, сколько времени? Мне нужно домой за вещами! – бормочу первое что пришло в голову. Смущённо натянула ткань, подняла на него глаза. Он смотрел уже не на грудь. А на меня. Взгляд тёмный, напряжённый. Где-то между гневом и… чем-то другим. Чем-то, что я не могла назвать.

– Одевайся, – сказал он хрипло. – Вызову тебе такси.

И вышел. Я стояла посреди комнаты, сердце билось так, будто пыталось вырваться из груди. Что это было? Я не знала. Но одно было ясно, между нами что-то изменилось.

## Глава 3. Новые правила

Марина

Погуляв с Сергеем по набережной, мы мило болтали. В этот вечер я многое узнала о Сергее. Он рассказывал про учебу в колледже, про родителей в Москве. Время пролетело незаметно уже в час ночи, ближе к двум, он довёз меня до дома. Чёрт, ведь уже завтра первое сентября. Зайдя в квартиру, я услышала, как в зале работает телевизор. Заглянув туда и остолбенела. Было странно видеть Диму спящим на диване, обычно он всегда уходит в свою комнату. На цыпочках прошла к лестнице и поспешила к себе в комнату. Ксюши так и не было. Может, она осталась у Галины Николаевны? Уже лёжа в постели я стала прокручивать свой план по соблазнения преподавателя. А ведь я так и не увидела его девушку. А может она и вовсе не его девушка? Но одно я знала точно, я от своего не отступлю.

Сегодня первое сентября, я встала пораньше, приняла душ, на красилась, губы подвела яркой красной помадой. Надев школьную форму, чёрное платье с белым фартуком, я направилась на кухню позавтракать. Дима сидел там и, как обычно, был мрачен. Интересно, куда он отвёз Ксюшу вчера, домой или к Галине? Я набрала её номер она ответила сразу.

– Ксюш, ты куда пропала? – спросила я.

– Да никуда, я дома. Сейчас переоденусь и пойду в школу. Встретимся там, – ответила она и закончила разговор первой. Дома? Какого чёрта он повёз её домой? А если бы с ней что-то случилось?

– Ты с ума сошёл? Зачем ты её домой отвёз? – бросила я брату. Он молча встал и ушёл в свою комнату. Что с ним такое?

В школу я доехала на такси и сразу побежала искать Ксюшу в класс. Забежав туда, я увидела Сергея. Сердце ёкнуло, заколотилось. Он посмотрел на меня, будто на постороннего.

– Так, ребята, присаживайтесь на свои места. Будем знакомиться, – сказал он.

Я поспешила сесть рядом с Ксюшей и сразу спросила:

– Всё в порядке?

– Да, всё хорошо, – ответила она мне.

– Здравствуйте, ребята, – обратился Сергей ко всему классу. – Я ваш новый классный руководитель Демин Сергей Романович.

Он даже не взглянул на меня.

– Глянь, уже слюни пускает, – хмыкнула Ксюша, показывая на Аню, которая облизывая чупа-чупс, не сводила глаз с учителя.

– Давайте пробежимся по списку кто отсутствует, – продолжил он.

– Шлюшка озабоченная, – пробормотала я, глядя на Аню.

– Атюшев Макар.

– Здесь, – раздался голос с задней парты.

– Алиева Ксюша.

– Здесь, – ответила Ксюша. И тогда его взгляд задержался не на ней, а на мне. Всего на мгновение. Потом снова уткнулся в список.

– Горина Анна.

– Я тут, – ответила Аня. На ней его взгляд задержался дольше, чем на остальных. И наконец прозвучала моя фамилия.

– Зацепина здесь.

– Да, я здесь.

– Я вижу, что вы здесь, – сказал он с лёгкой усмешкой и укором. Что это было? Первое замечание? Мне стало не по себе. Куда делся тот Сергей, с которым мы вчера гуляли? Остаток дня я провела в смятении.


Сергей

– Где ты был? – спросила Лена меня. – Ты же обещал приехать?

– Не смог, – соврал я. – После клуба поехал домой, устал.

Чёрт, что со мной происходит? Почему я ей вру? Это глупо. Может, сказать правду? Но зачем? У нас свободные отношения. Я не должен перед ней оправдываться. Тем более ей совершенно не обязательно знать про Марину. Вчерашняя прогулка – просто дружеская встреча. Ничего особенного. Приехав в школу уже не как ученик, а как учитель, я направился в свой кабинет истории. Школа за пять лет почти не изменилась. Учителя те же, кроме Галины Николаевны. Почти все собрались, только несколько учеников опаздывали. И вот в класс вошла Марина. Я бегло взглянул на неё. Чёрт, как странно видеть её в школьной форме. Ей семнадцать, но теперь она – официально моя ученица.