# Скверна

Сергей Горюнов

Герою предстоит пройти множество испытаний выживая в чужом мире Скверны.

Глава 1 . Начало.


Холод. Он был первым и самым настоящим ощущением. Ледяные иглы впивались в голую кожу, обжигали легкие на вдохе сухими вспышками. Мелкая, как пепел, серая пыль под босыми ногами, липкая от невидимой влаги, шипела при каждом шаге. Холод, пронизывающий до костей, высасывающий последние крохи тепла. Он стоял, дрожа, озираясь. Где он? Белый потолок, резкий запах больницы… и резь в глазах, будто от яркого света. А потом – здесь. Голый. Замерзший. Потерянный.

Тишина. Не мирная. Мертвая. Глухая, как вата, давящая на барабанные перепонки. Воздух пах пылью и чем-то… едким. Ощущение приближающейся смерти пришло сразу без предисловий. Оно пугало и радовало одновременно. Смерть – это все-таки результат, но стоит попробовать разобраться в том что с тобой происходит.

–Я умер? -подумал он. – Вот так значит выглядит жизнь после смерти. Ни хрена не помню. Ладно если и дальше буду тут тупить умру через пару часов.-решил он. – Двигаться, нужно двигаться. Иначе замерзну насмерть.

Куда идти было не понятно вокруг один и тот же пейзаж. Он сделал шаг, еще шаг. Потом другой. Ноги не привычные к ходьбе босиком сразу отреагировали на куски земли, мелкие щепки.

Тут он обратил внимание, что все это время перед глазами плясали черные точки. Не мошки – скорее помехи на разбитом экране, назойливые, мерцающие. Он зажмурился, с силой протер веки костяшками пальцев. Помехи остались. Раздражающие, постоянные. Надо… надо осмотреться. Понять.

Земля серая, потрескавшаяся, как высохшая степь, покрытая серо-ржавой коркой. Камни – острые, колючие, черные, словно обгоревшие. Ни травы, ни деревьев. Ничего живого. Только… кости. Он споткнулся о белый выступ. Ребро. Большое, покрытое серым, лишайниковым налетом. Поднял взгляд – и обомлел. Поле. Целое поле костей. Торчащих из земли под немыслимыми углами, валяющихся хаотичными грудами, сливающимися в жутковатые арки. Черепа с пустыми глазницами, некоторые сплющенные, другие – неестественно вытянутые. Крупные кости, похожие на звериные, но слишком массивные, с шипами неясного назначения. Все перемешано. Люди. Животные. Чудовища. Непонятно. Просто… смерть. Повсюду. Но запах тлена не было.

–Здесь что Армагеддон приключился? – в недоумении воскликнул он.

Все это время он старался идти быстрым шагом насколько ему позволяли босые ступни и рельеф. Внезапно взгляд зацепился за камни. Они лежали у подножия груды костей, как будто кто-то аккуратно положил. Или они просто уцелели. Размером с ладонь, толщиной в палец-два. Не просто матовые, молочно-серые – они мерцали изнутри слабым, рассеянным светом, словно в них заточены далекие звезды. Гладкость была абсолютной, неестественной, будто отполированной неведомым инструментом. И. теплые. Он коснулся их. Да, явное, глубокое тепло, словно от маленького живого сердца. Почти тепло. Как камень на солнце, но солнца не было – только пульсирующая грязно-желтая мгла вместо неба. Странно. Он поднял их. Тепло сразу обожгло ледяные пальцы приятным, живительным жаром. Хорошо. Сжал в кулаках, прижал к груди, пытаясь хоть немного согреться. Единственная надежда на тепло в этом холоде.

Ноги пылали огнем от бесчисленных порезов, каждый камешек впивался как нож. Холод сводил мышцы судорогой.

–Я умру тут это точно, вы куда меня выкинули, где все, где вообще что-то?

Он бежал, не обращая внимания на ноющие ноги, согнувшись в дугу от холода. Бил себя кристаллами что нашел, по бедрам и груди пытаясь разогнать кровь. Он уже почти не видел от усталости и этих вечных цифровых мушек. И тогда он увидел сквозь мглу это– Колонну. Темная, каменная, одиноко стоящая посреди равнины, уходящая в желтую дымку. Казалась выточенной из единого куска ночи. Рядом, в 40–50 метрах – груды камней, очертания стен, торчащие балки – не деревянные, а из черного, легкого, но прочного материала, покрытого глубокими царапинами. Развалины. Как будто домик для сторожа или конюшня стояла тут. Разрушено. Но колонна… цела. Наверху – обломки статуи. Какая-то голова с отбитым носом, высеченная из того же черного камня, валялась в пыли.

Он поплелся к ней, спотыкаясь. Последние силы. Упал у основания, прислонился спиной к темному, но странно успокаивающему камню. И вдруг ощутил тепло. Слабое, но настоящее. И физическое, и глубинное, умиротворяющее. Оно шло из колонны. Спасение. Он прижался к ней всем телом, дрожа. Потом, скрипя зубами от холода, начал сгребать руками острые, обжигающие холодом камни, обломки вокруг. Соорудил что-то вроде низкой стенки с той стороны, откуда дул особенно злой, режущий ветер. Укрытие. Хлипкое, но свое. Тепло колонны казалось сильнее.

Что это за место? Взгляд упал на основание колонны, покрытое толстым слоем липкой серой пыли. Почти машинально, чтобы отвлечься, он начал расчищать землю руками. Смахнул слой пыли – под ней гладкий камень. Узор: круг, вырезанный в полу. Сложный, асимметричный, с переплетающимися линиями, слишком совершенными для рук человека. И в круге… дырки. Четыре штуки. Две сверху, две снизу. Глубокие, ровные. Как для… Он разжал кулаки, посмотрел на теплые матовые кристаллы в ладонях. Размер… совпадал. Странно. Очень странно. Без долгих раздумий – сил на них не было – он сунул кристаллы в два верхних углубления. Вошли плотно, с глухим металлическим чк…., и в висках взорвалась белая звезда боли.

Не свет, а лавина. Яркий, белый, режущий всполох чистой информации прямо в мозг. Миллион цифр, значков, непонятных рун, мелькающих строк – всё смешалось в оглушительный, бессмысленный гул, заполняющий черепную коробку. Это было очень больно! Он вскрикнул, вжался в колонну, чувствуя, как холод камня проникает сквозь спину в позвоночник, зажмурился. Но вспышка была внутри черепа. Потом – провал. Темнота.

Очнулся он, лёжа на камнях, на боку. Кашель рвал горло. Тело ломило, как после долгой болезни. Но… мошки пропали. И мир… был другим. Не другим. Дополненным.

Перед глазами, прямо в воздухе, висели… окна. Полупрозрачные, мерцающие тусклым голубоватым светом, слегка размывая реальность за ними. Слова. Цифры. Значки. Угловатые, техногенные. Как экран компьютера, но без компьютера. В центре висела надпись:

Базовый Интерфейс активирован. Пользователь: #неопознан.

Ниже – полоски состояния:

Здоровье:


▰▰▰▰▰▰▱▱▱▱

65% (большая часть зеленая, конец серый) – при фокусировке он ощущал слабое тепло в относительно целых частях тела и холод в поврежденных.

Выносливость:


▰▱▱▱▱▱▱▱▱▱

11% (едва заметная зеленая черточка) – сопровождалось чувством свинцовой тяжести в мышцах.

Голод:


▰▰▰▰▰▰▰▰▰▱

89% (почти полная красная шкала) – вызывала жгучую судорогу под ложечкой.

Жажда:


▰▰▰▰▰▰▰▰▰▱

92% (тоже почти полная, красная) – пересохшее горло сжалось спазмом.

Справа – простой серый кружок (точка в центре, вероятно обозначающая его) и значок колонны рядом. Он замер, таращась. Что… что это? Галлюцинация? Но выглядело слишком осязаемо, слишком интегрировано в восприятие.

Мысленно сфокусировавшись на полоске здоровья (ощутив легкий зуд в висках), он увидел развернувшееся окно:

Состояние:

Сильное обезвоживание (регенерация выносливости -20%)

Крайнее истощение (максимальная выносливость -40%, сила -15%)

Множественные ссадины/порезы (урон: 0,2%/час) – тут же он почувствовал жжение на ступнях и руках.

Это… описывало его состояние слишком точно. Слишком.

Взгляд зацепился за низ главного окна. Строка. Красная. Пульсирующая кровавым светом. Как тревога. Как сирена.

ВНИМАНИЕ: Аномалия! Заражение: «Скверна»

И рядом – цифра. Ярко-красная, жирная: Уровень: 10%

–Какова хера?!

Десять процентов. Заражение. Сердце колотилось где-то в горле. «Скверна». Он судорожно ощупал себя. Грудь, руки, ноги. Ни шишек, ни пятен. Только холодная кожа да порезы. Но где-то внутри, в глубине грудной клетки, чудился холодный, чуждый узелок.

Откуда? Вспомнил кости. Мошки перед глазами, которые теперь пропали. Может быть из-за кристаллов. Он посмотрел на два кристалла, плотно сидящие в черном камне колонны.

Паника подкатила волной. Заражен. Чем-то. На десять процентов. Он отполз от колонны на шаг, другой… и наткнулся взглядом на границу. Примерно в пятидесяти шагах вокруг колонны земля была чуть иной – более серой, воздух чище.

Круг безопасности. Он не знал, откуда это знал, но почувствовал – физически ощутил легкое давление. Выходить за эту черту сейчас… страшно. Что там?

Он отполз обратно к колонне, к своему жалкому укрытию из камней. Сел спиной к колонне, которая показалась, стала теплее, прижав колени к груди. Камень колонны прикрывал спину, но не спасал от ледяного ветра. Узор с гнездами в основании – сложная, слегка асимметричная мандала, слишком идеальная для ручной работы. Гнезда идеально гладкие внутри.

-Кристаллы… теплые… колонна… две дырки еще пустые… Скверна… 10%… что будет при 20%, 50%? Круг… Голод… Жажда… Нужно действовать!

Закрыл глаза, но «10%» висела в темноте, яркая и неумолимая. Интерфейс не исчезал. Попытки мысленно крикнуть «Уйди!» не помогали – он стал частью восприятия.

Состояние:

Здоровье: 64%

Выносливость: 10%

Голод: 90% | Жажда: 93

Заражение: «Скверна» 10%

Он перевел взгляд на развалины. Каменные глыбы, обломки стен… Может быть, там есть укрытие. Вода, еда. Мысль о еде вызвала спазм в желудке.

Круг безопасности. Он оценил визуально разницу в покрытии земли. Выходило примерно 25 больших шагов от ценрта-колонны. Значит диаметр примерно 50 метров. Кое-как он заставил себя поднять и выйди за круг. За его пределами – серая пустошь, кости, желтый туман и стало явно холоднее. Вокруг ни малейшего движения и тишана. Слишком гнетущая тишина. Что там? Страх кольнул снова, но ждать смерти – не вариант.

Первые шаги к груде камней отзывались болью в порезанных ступнях. Интерфейс не врал – истощение было реальным.

Руины были невысокими, хаотичными. Видны фрагменты кладки – массивные, неотесанные блоки, скрепленные неизвестным темным раствором. На некоторых – следы резьбы, стертые временем и песком: спирали, письмена, звериные морды. Торчащие балки – не железные, а из черного, как ночь, легкого, но прочного материала, покрытого глубокими царапинами. Обломки керамики – с остатками синей или багровой глазури, сломанный глиняный сосуд причудливой формы Он начал методично, как мог, шарить в щелях, сдвигать мелкие камни, заглядывать под перекошенные плиты. Руки дрожали от холода и слабости. В основном – пыль, щебень, осколки чего-то керамического. Ни одежды. Ни еды. Отчаяние…

И вдруг – под большой плитой, прислоненной к уцелевшему углу стены, он увидел темный проем. Небольшой. Как лаз. Сердце забилось чаще. Погреб или Кладовая. Он ухватился за край плиты, напряг все силы (Выносливость: 7% – предупредительно мигнуло красным). Плита сдвинулась с ужасным скрежетом, открывая узкий ход вниз, в абсолютную тьму.

Он замер, прислушиваясь. Тишина. Ни звука из черного провала. Судорожно сглотнул (Жажда: 94%). Риск. Большой риск. Но Жажда росла. Он нащупал в куче мусора длинную, крепкую на вид палку и, глубоко вдохнув, сунул ее в темноту. Пошевелил. Ничего не схватило. Тогда он лег на холодный камень и пополз внутрь, держа палку перед собой.

Туннель был коротким, метров пять. И вывел в небольшое, низкое помещение. Свет из лаза сзади слабо освещал его. Каменные стены. Пол земляной. Он осмотрел комнату пристальнее. В углу – груда тряпья. Он подполз. Не тряпье. Это была потрепанная, грубая накидка, типа плаща или пончо. Грязная, пропахшая плесенью и потом, но ткань! Он накинул ее на плечи. Грубая, колючая ткань, пропитанная потом, пылью и запахом плесени, натирающая шею и плечи. Оно было рассчитано явно на более высокого человека и почти волочилось по полу. Каждое движение сопровождается шелестом засохшей грязи и облачком серой пыли. Грубая шерсть колола кожу, но это было тепло. Настоящее тепло! (Статус: «Умеренный холод» заменен на «Легкий дискомфорт»).

Накидка пахла пылью, но грела (Холод: Легкий дискомфорт). В дальнем углу – груда обвалившихся камней и земли. Туда не пролезть. Рядом с пончо валялся короткий, корявый железный прут, покрытый ржавчиной. Он поднял его. Короткий и тяжелый, неудобный, но лучше, чем ничего. Больше ничего полезного не было.

Он выбрался обратно на холодный воздух, кутаясь в пончо и волоча прут. Солнца по-прежнему не было, только вечная желтая мгла. Взгляд автоматически нашел красную цифру: Скверна: 10%. Неизменно.

Он направился обратно к колонне, к своему жалкому укрытию из камней. Шаг, другой… и нога внезапно провалилась по щиколотку в невидимую под пылью ямку. Он рухнул, выругавшись от боли и неожиданности. Но ощущение было странным – не просто яма. Земля в ней была… влажной. Холодной и липкой, но явно сырой. Возможно, грунтовые воды.

Инстинкт взял верх. Он схватил железный прут и начал ковырять вокруг ямки, разрыхляя сухую корку земли. Прут скрежетал о камни. Земля поддавалась тяжело, руки быстро уставали (Выносливость: 20%). Но через несколько минут упорного ковыряния из углубления брызнула мутная струйка. Она тут же впиталась в сухую землю. Он копал глубже, яростнее, отбрасывая комья земли и камни. Струйка стала сильнее, превратилась в ручеек, пробивающий себе дорогу сквозь серый грунт. Он расчищал ему путь прутом, углубляя русло, отводя воду от колонны.

Ручей был крошечным, шириной в ладонь, но он был. Вода, сначала грязная, с илом, постепенно становилась чище, прозрачнее, по мере того как промывала свое новое русло. Он зачерпнул горсть. Пахло… просто водой. Чистой горной водой? Невозможно. Но он рискнул. Сделал глоток. Холодная, чистейшая влага обожгла пересохшее горло. Он пил, и на этот раз тело не протестовало (Жажда: 25%). И тут же заметил нечто удивительное. Тупая боль в порезанных ступнях… притупилась. Синяки на руках от копания будто стали меньше. Он посмотрел на статусы:

Здоровье: 65% -> 67%… 68%… – медленно, но неуклонно росло!

Выносливость: 15% -> 17%… 18%… – восстанавливалось быстрее!

И самое невероятное – Скверна: 10% -> 9,8%… 9,7%… – красная цифра уменьшалась! Микродолями процента, но уменьшалась!

Вода… лечит? И.… очищает? Ошеломленный, он смотрел на ручей, как на чудо. Он был не просто водой. Он был жизнью в этом мертвом месте. И он был теплым! Не горячим, но ощутимо теплее воздуха и даже колонны. Тепло шло от самой воды.

Идея пришла сама собой. Он выбрал место чуть в стороне от основного русла, где земля была мягче. Начал копать прутом, углубляя и расширяя яму. Работал до седьмого пота (Выносливость: 30%), пока не получилось углубление длиной с него самого и глубиной по колено. Он направил в яму часть ручья. Чистая, теплая вода быстро заполнила импровизированную «ванну». Он сбросил грязное пончо и осторожно ступил в воду. Не просто чистая. Она обладает едва уловимым серебристым отливом. На вкус – пустая, лишенная минералов, но невероятно живая. При погружении создается ощущение, что она струится сквозь кожу, вымывая не только грязь, но и усталость

Тепло обволокло ноги, медленно поднимаясь по телу. Он опустился на колени, затем лег, погружаясь в живительную жидкость по самую шею. Блаженство! Густое тепло проникало в закоченевшие мышцы, вымывало грязь и боль из ран. Слабость отступала, словно отливая вместе с грязной водой.

Глаза неотрывно следили за меняющимися показателями:

Здоровье: 72% → 75%… 80%… цифры росли с обнадеживающей скоростью.

Выносливость: 35% → 45%… 60%… силы возвращались, наполняя тело приятной тяжестью.

Голод: 90% → 85% – видимо, вода частично компенсировала и голод.

Но главное – пульсирующая красная строка:

Скверна: 9,5% → 9,0%… 8,5%… 7,0%…

Процент заражения снижался! Медленнее, чем росли другие показатели, но неуклонно. В конце концов цифра замерла на отметке 6.2%.

Он вышел из воды, словно заново родившийся. Тело горело здоровьем (Здоровье: 92% | Выносливость: 85%). Даже голод был не так страшен (Голод: 83%). И красный кошмар отступил до Скверна: 6,2%. Накидка, надетая на влажное тело, уже не казалась такой отвратительной. Проблема оставалась одна: еда. И одежда получше.

Он взял прут. Теперь с новыми силами. Защитный круг давал иллюзию безопасности. Вода – надежду. Нужны были кристаллы. Он направился к ближайшему крупному скоплению костей.

Копать среди мертвых было жутко. Каждый шелест костей под прутом, каждый скрежет заставлял вздрагивать. Он чувствовал себя осквернителем могил. Но Скверна: 6,2% напоминала – он уже осквернен. Он методично, преодолевая отвращение, разгребал кости железным прутом, ворошил грудой. И нашел. Сначала один маленький камешек, размером с палец, теплый и гладкий. Потом – чуть крупнее. И, наконец, под огромным ребром какого-то монстра – третий. Почти такой же, как первые два, размером с ладонь, матово-молочный, излучающий постоянное тепло. Три кристалла!

Сердце колотилось. Он побежал (бежал! с Выносливость: 85% это было возможно!) к колонне. Два пустых гнезда в черном камне смотрели на него. Два кристалла у него в руках. Он вставил первый в нижнее левое гнездо. Щелк. Вставил второй – в нижнее правое. Щелк.

На этот раз внешний мир отреагировал.

Сама колонна дрогнула. Тихо, но ощутимо. От ее основания по каменному кругу на земле пробежали тонкие линии тусклого, багрового света. Они слились в сплошное кольцо, которое вспыхнуло на мгновение ярче и погасло. В воздухе завибрировал низкий, едва слышный гул. Интерфейс взорвался сообщениями:

Дорожное Святилище #Delta-7 активировано!

Пользователь #неопознан… Сканирование…

Привязка к Точке Возрождения установлена!

Предупреждение: Возрождение требует расхода 1 (одной) единицы Конденсированной Анима (Кристалл Души).

Доступна активация Базового Протокола Ассимиляции «„Похищение Сути“».

Последнее сообщение выделилось отдельно, с иконкой, изображающей коготь, сжимающий искру. Герой сфокусировался на нем.

Заклинание: «Похищение Сути» (Уровень 0)

Источник: Аномалия «Скверна» (Доступно благодаря уровню заражения >5%)

Эффект: выпускает сгусток нестабильной энергии Скверны. Наносит значительный урон цели.

Уникальный Эффект: при поражении разумной/сильной цели с последующей ее гибелью в течение 120 сек., есть шанс (базовый 15%) «пометить» одно из ее активных умений. Для изучения помеченного умения требуется расход 1 (одной) единицы Конденсированной Анима (Кристалл Души) и совместимость.

Стоимость активации: 1–2% текущего уровня заражения «Скверной» (сила выстрела зависит от количества затраченной энергии Скверны).

Требуется: Фокусировка (рука/взгляд), минимальный уровень заражения Скверной> 5%.

Активировать базовый протокол? [Да] / [Нет]

Герой замер. Возрождение… за кристалл. Это меняло все. Смерть переставала быть концом. Но цена… Заклинание… из Скверны. Оно использовало саму заразу внутри него как оружие. И обещало… красть чужие умения. За еще кристаллы. Цикл: Скверна -> Кристаллы (души) -> Сила -> Скверна…

Он посмотрел на свои руки. На теплые кристаллы в кармане пончо. На красную цифру 6.2%. На развалины и кости за кругом. Еды не было. Одежды – почти нет. Но теперь у него был шанс выжить. И оружие. Страшное, опасное, связанное с этой заразой внутри…, но оружие.

Мысленно, с ощущением шага в пропасть, он выбрал [Да].

В его сознании что-то щелкнуло. Знание, холодное и чуждое, влилось в мозг. Как сжать кулак…, но не мышцами, а этой силой внутри. Как выпустить сгусток боли и ненависти. Он поднял руку, пальцы сжаты в подобие когтя. В ладони запеклась знакомая по «мошкам» рябь, но теперь она клубилась, темнела, собираясь в маленькую, пульсирующую черную сферу. От нее веяло холодом и.… тишиной. Тишиной мертвых полей. Она требовала выхода. Требовала жертвы. Он сжал волю в кулак, ощущая, как вязкий холод Скверны подчиняется приказу, стягиваясь из сосудов в ладони в пульсирующий, ледяной шар. Больше не просто информация – это была физическая тяжесть, чужая ненависть, готовая к выбросу. Нет, не время. Нужно хоть какую-то защиту своего убежища изготовить. Даже если пройти в круг безопасности никто не сможет (хотя вряд ли), то ничто не мешает нападающему расстрелять его на расстоянии.

Он разжал пальцы. Сфера бесшумно погасла, втянувшись обратно под кожу. Скверна: 6,1% – мелькнуло в интерфейсе. Минус 0,1%. За простое формирование.

Резко встряхнувшись, он устремился к руинам. Взгляд выхватил из хауса обломков камень – размером с голову, темный, покрытый лишайником. Герой наклонился, обхватил его руками. Холодный, шершавый. Он попробовал приподнять – тяжелый, неподатливый, с острыми гранями, которые тут же впились в ладони. Слишком неровный – мелькнула мысль. Для фундамента стены не годится, будет вываливаться. Но для середины кладки, завалить щели – сойдет. С трудом, прижимая ноющий от напряжения бок, он потащил камень обратно. Волочил его по иссохшей земле, чувствуя, как каждый шаг отзывается дрожью в ногах, как воздух со свистом врывается в пересохшее горло. Груз тянул руки вниз, спина горела. Переступить границу круга – и сразу легче, словно с плеч свалили половину груза. Воздух стал чище, холодок Скверны внутри замер, не отступая, но и не наступая. Значит, яд копится только там, снаружи. И быстро.

Так начался его адский круг.

Он выходил быстро, цепляясь взглядом за цель еще из-под защиты святилища. В желтой мгле Скверна тут же обволакивала его холодной пеленой, начиная свой неумолимый рост. Каждый лишний миг – шаг к погибели.

Руины представали хаосом камня, ржавого металла и гнилого дерева. Его взгляд, острый от голода и страха, сканировал обломки, ища не просто куски, а возможность. Вот обломок стены – плита слишком велика, не сдвинуть. Рядом – груда кирпичей, но они крошатся в руках, рассыпаясь рыжей пылью. На стену не годятся, только щебень для подсыпки. А вот балка! Короткая, толстая, древесина внутри еще твердая, хоть и почерневшая снаружи. Это – опора. Для угла стены. Он схватился за нее, ощутив шершавость и вес. Рядом лежал рваный лист железа, похожий на обломок доспеха, весь в окалине и ржавчине. Крыша, а может щит от ветра. Сгодится. Каждый выбор был гонкой – взять то, что можно унести сейчас, пока Скверна не съела слишком много. Камень для кладки, который помещается под мышку. Доску, которую можно протащить волоком, если найти хоть сколько-нибудь ровную поверхность.

Таскание превращалось в пытку. Камень впивался в предплечье, балка перекашивала плечо, рваный лист железа норовил порезать руки и цеплялся за каждый бугорок земли. Он шагал, спотыкаясь, волоча свою ношу, чувствуя, как силы покидают его с каждым шагом, а холодная Скверна внутри поднимается все выше. Не больше двадцати минут. Иначе точка невозврата. Возврат за границу круга был глотком воздуха. Он валился рядом с растущей грудой своего убогого стройматериала – камней, балок, ржавых пластин – и жадно глотал воду из ручья, чувствуя, как выносливость по капле возвращается, а холод Скверны чуть отступает, замирая на достигнутой отметке. И снова – наружу, в желтый ад.

Он строил стену. Кривую, уродливую, сплетенную из отчаяния и всего, что смог утащить. Между древней колонной и остатками каменных стен руин – хоть какая-то защита от ветра, несущего песок и запах тлена, и от того, что могло прилететь из этой мертвой мглы. Ладони были стерты в кровь, спина горела огнем, ноги подкашивались. Он тащил очередную балку, вонзая прут в землю для опоры, чувствуя, как мышцы гудят и рвутся от натуги, а дыхание хрипит в пересохшем горле. Казалось, еще мгновение – и он рухнет под этой тяжестью, под грузом Скверны и отчаяния.

И вдруг – прорыв. Не в реальности, а внутри. Ощущение тончайшего сдвига, щелчка в самой основе его существа. Мышцы, только что горевшие огнем, вдруг обрели чуть больше упругости, тяжесть балки стала чуть менее невыносимой. В сознании, поверх физического изнеможения, вспыхнуло холодное, четкое знание:

Системное Уведомление: Обнаружена устойчивая физическая нагрузка на пределе возможностей.

Анализ моторных функций… адаптация… Начислено: +1 к базовой характеристике [Сила].

Текущий уровень: 0 (Без класса). Доступные характеристики: [Сила], [Ловкость], [Выносливость], [Восприятие], [Воля]. Доступные сопротивления: [Яды], [Боль], [Огонь], [Холод], [Пси-воздействия], [Скверна].

Внимание: Прокачка навыков (Скрытность, Наблюдательность, Выживание и т. д.) и умений (Кузнец, Плотник, Алхимик и т. д.) заблокирована. Требуется получение Класса. Получение Класса доступно в населенных пунктах (Города, Крепости, Гильдии) при взаимодействии с соответствующим NPC (Инструктор, Ментор, Стела Знаний) или выполнении специфических условий.

Он замер, тяжело дыша. Балка с глухим стуком скатилась на кучу камней. +1 к Силе. Он почувствовал это. Небольшое, но ясное облегчение в натруженных мышцах, чуть больше уверенности в каждом движении. Я стал сильнее. От таскания камней и ржавого железа. На мгновение, сквозь усталость и вездесущий холод Скверны, брызнула искра надежды. Может, так… можно стать крепче, выносливее, устойчивее к этому яду?

Он тут же сфокусировался на доступных сопротивлениях. [Скверна] – было в списке! Можно ли… прокачать сопротивление ей? Мысль была как луч света. Но свет погас, едва успев вспыхнуть. «Требуется получение Класса.» Слова системы висели в воздухе, холодные и непреложные.

Класс. Город. Люди. Разумные существа. Цивилизация. Где она? Кругом – мертвые поля, кости, желтый туман. До горизонта. Он вышел на самую границу круга, вглядываясь в жёлтую мглу. Ни движения. Ни звука. Ни признака дороги, дыма, строений. Куда и сколько идти? Скверна начинала тикать (6.4%), как часовой механизм его смертного приговора. Выйти на поиски – значит подставляться под Скверну часами, днями. Без карты. Без цели. Без гарантии, что там вообще есть что-то живое. А если и есть… что он встретит? Друзей или таких же зараженных монстров, или охотников на «источник заразы»?

Вернувшись за круг, он увидел свою «стройку». Жалкую кучу камней и хлама. Стену, которая не защитит от серьезной атаки. Очаг, который он пытался сложить из плоских камней – но без огня, без трута, он был просто ямой. И свою «ванну» с чудо-водой, которая лечила, но не кормила.

Отчаяние накатило волной, холодной и тяжелой, сильнее любого голода. Он опустился на колени у ручья, не чувствуя его тепла. Тюрьма. Круг безопасности стал золотой клеткой. Он мог копить силу, таская камни. Мог копить крохи сопротивлений, изнуряя себя. Но без класса – он оставался никем. Без навыков выживания в дикой природе. Без умения развести огонь или найти съедобный корень. Без шанса выбраться из этого проклятого места. Система дала ему шанс возродиться и опасное оружие, но отрезала путь к настоящему развитию. Здесь, в этой мертвой зоне, он был не воином, не ремесленником, не магом. Он был пылинкой. Зараженной пылинкой, обреченной таскать камни до скончания веков или пока Голод: 97% не убьет его окончательно, а кристаллы души не закончатся.

Он сжал кулаки, глядя на красную цифру Скверна: 6,4%. В ней была сила. Опасная, ядовитая, но сила. «„Похищение Сути“»… Единственная надежда не на побег, а на… эволюцию здесь и сейчас. Найти здесь что-то живое. Убить. Украсть умение. Заплатив кристаллом и процентом Скверны. Но что можно украсть у тварей в этой пустоши? «Умение» грызть кости, рыть норы?

Он поднял голову, его взгляд, полный отчаяния и зарождающейся ярости, снова устремился за пределы круга, в желтую, ядовитую мглу. Он должен найти цель. Сегодня. Сейчас. Иначе стройка стен станет стройкой его собственной могилы из отчаяния и безысходности. Система загнала его в угол. Теперь ему предстояло вырваться из него – или сломаться, став еще одной костью у подножия колонны.


Глава 2. Смерть.


Тепло священной воды еще держалось в костях, но пустота в желудке уже гнала вперед, гулкая и настойчивая. Прут в руке казался надежнее после активации святилища. Но за кругом… за кругом ждала не просто пустошь. Там ждала она. Скверна. Он мысленно ощутил тот холодный, чуждый след внутри себя, взглянул на невидимую границу. Надо.

Шаг за пределы круга ощущался как погружение в вязкую, холодную воду. Воздух стал тяжелее, насыщенный запахом пыли, въедающимся в ноздри. Давящая тишина обрела плотность, словно вату, заложенную в уши.

Голод (97%) гнал его, как бич. Отчаяние сменилось ледяной решимостью. Он вышел за круг не за камнями. Он вышел охотиться. Прут в одной руке казался игрушкой. Другая рука была сжата в кулак – готовый канал для «Похищения Сути». Скверна: 6,5% – хватит на несколько выстрелов. В кармане пончо – один маленький кристалл души. Цена одного возрождения. Или изучения украденного умения. Если повезет.

Он двигался медленно, крадучись (Скрытность: изучение заблокировано (Требуется класс) – насмешливо мигнул интерфейс), прислушиваясь к мертвой тишине. Глаза выискивали не кости, а признаки недавней активности, движения. Или металл. Он начал замечать их – обломки. Мечи с зазубренными, ржавыми клинками, сломанные пополам. Топоры с погнутыми древками и расколотыми лезвиями. Копья, больше похожие на щепки с острым наконечником. Все – холодное оружие. Все – сломано, исковеркано, брошено. Следы давней, жестокой битвы. Кости здесь были не просто свалены – они были искривлены. Ребра торчали под невозможными углами, черепа людей – сплющены или неестественно вытянуты, будто их тянули за уши. Вероятно, магия или та самая Скверна. От одной мысли по спине пробежал холодок (Скверна: 6,6%).

И тогда он увидел его. Не среди груд хлама, а частично засыпанное серой пылью у основания небольшого костяного холма. Древко, темное дерево, обтянутое потертой кожей для хвата. А на конце… Головка из черненого металла. Не молот, не топор. С одной стороны – острый, загнутый книзу клюв, как у ворона, способный пробить кольчугу или шлем. С другой – массивный обух с четырьмя короткими, тупыми шипами, для сминания доспехов или дробления костей. Холодная рукоять клевца, изъеденная ржавчиной и чужая в руке, но баланс идеален – он словно хочет пробивать броню. Клевец. Память услужливо подсказала название и его выгоду: пробивная мощь при сравнительно малом весе. Идеально против брони. Идеально для его не самой богатырской силы (Сила: 1). Он поднял оружие. Вес ощущался приятно в руке, баланс – идеальный. Головка была целой, лишь слегка поцарапанной. Древко – крепким. Настоящее оружие. Надежда вспыхнула ярче.

Поблизости, среди особенно изуродованных костей, он нашел еще два кристалла души – один размером с палец, другой еше больше. Теплые, гладкие. Цена возрождения. Или умения. Он сунул их в карман пончо рядом с малым кристаллом. Теперь у него был арсенал: клевец, прут (он оставил его, как дубину), заклинание, и три кристалла для сделок со смертью или силой.

Щелчок. Тишину разорвал сухой, отчетливый звук. Как ломается ветка. Но веток здесь не было. Только кости. Он замер, медленно поворачивая голову на звук. Источник – большой курган из переплетенных костей метрах в двадцати. Одна из костяных «стен» кургана шевелилась. Не просто осыпалась – изнутри что-то толкалось наружу. Кости раздвигались, падали с сухим стуком. Из черного провала показалось… нечто.

Тварь. Поначалу мозг отказывался складывать картинку. Сколопендра? Да, общая форма: длинное, сегментированное тело, множество ног. Но размер! Два метра минимум, от кончика остроконечной «морды» до изогнутого, жалоподобного хвоста. И вместо хитинового панциря… броня из сплавленных костей. Крупные пластины, похожие на ребра и лопатки неведомых существ, скрепленные каким-то темным, смолистым веществом, покрывали ее спину и бока. Между пластин виднелась тугая, серая, пульсирующая плоть. Ног было не сорок, а два десятка, но каждая – словно копье: длинная, костяная, с острым, загнутым когтем на конце, глубоко впивающимся в землю при движении. Голова – удлиненная, без видимых глаз, только два угольно-черных углубления, излучающих холод и голод. Пасть – не разрез, а вертикальная щель, усаженная рядами коротких, игольчатых, костяных зубов. Игольчатые зубы в вертикальной пасти – не статичны, они шевелятся, как щетина. Она источала слабое марево, как дрожащий воздух над раскаленным асфальтом, искажая контуры. Скверна. Чистая, агрессивная. Костяные ноги-копья не просто шагают – они вонзаются в землю с сухим чк-чк-чк, выдергиваются с глухим чмок«. „Тело не просто сегментировано – оно изгибается волнообразно, с противным хрустом трущихся пластин

Он успел поднять клевец. Успел мысленно скомкать заряд «Похищения Сути» в кулаке, ощущая, как Скверна: 6,7% отзывается холодной пульсацией. Он увидел, как задние сегменты твари сжались, как стальная пружина. Увидел, как костяные ноги впились в землю для толчка.

Он не успел среагировать. Тварь исчезла с места. Не побежала – сорвалась в стремительный, размытый серый рывок. Рывок – не просто скорость, а размытие реальности, сопровождаемое низкочастотным гулом, сдавливающим виски, и резким хлопком воздуха. Не линия движения, а мгновенное смещение. Она преодолела двадцать метров быстрее, чем он моргнул. Он инстинктивно выставил клевец, пытаясь прикрыться древком. Бесполезно. Слепящий удар обрушился на его грудь. Не коготь, не зубы – весь передний сегмент твари, бронированный костями, весом в полцентнера, врезался в него на полной скорости. Он услышал, не почувствовав боли, страшный хруст собственных костей. Легкие схлопнулись, не успев выдохнуть. Мир взорвался белым светом, потом мгновенно погрузился в черноту.

СМЕРТЬ.

–Критическое повреждение: Разрушение грудной клетки, разрыв сердца и легких.

–Здоровье: 0%

–Обнаружена активная Точка Возрождения: «Дорожное Святилище #Delta-7».

–Возрождение доступно. Требуется: 1 единица Конденсированной Анима (Кристалл Души).

–Инициировать возрождение? [Да] / [Нет]

–Предупреждение: Состояние «Голод: 97%» сохранится. Уровень «Скверна: 6,7%» сохранится.

Сознание висело в пустоте. Не было ни боли, ни страха. Только холодная констатация факта системой и два варианта. [Нет] означало конец. [Да] – возврат в ад голода, страха и Скверны, минус один драгоценный кристалл.

В этом миге чистой, безэмоциональной смерти, он мельком «увидел» то, что не мог видеть живым: тварь, застывшую над его разбитым телом. Ее костяная бронь была испещрена мелкими трещинами, заполненными тем же пульсирующим серым веществом, что и между пластин. Внутри нее, как черная дыра, пылала сконцентрированная Скверна, в десятки раз мощнее его жалких 6,7%. И он понял – ее рывок, эта немыслимая скорость… это было ее умение. Ее врожденная способность, усиленная и искаженная Скверной.

Мысль, лишенная эмоций, но полная ледяной ясности: это можно украсть. Он выбрал [Да].

Боль вернулась первой. Не волной, а целым цунами из огня и колотого стекла, вырвавшим его из небытия одним сплошным воплем. Грудная клетка, мгновение назад представлявшая собой кровавое месиво, с хрустом и щелчками собиралась воедино. Мышцы свивались в жгуты, рваные края плоти срастались под невидимой рукой. Это было не исцеление – это была бездушная постановка марионетки в исходное положение, сброс игры до последнего сохранения. Без обезболивающего.

Он рухнул на колени у колонны святилища, давясь сухим, прерывистым кашлем. Легкие, только что разорванные на клочья, жадно хватали воздух, обжигая изнутри. В глазах плавало. Тепло священной воды, еще недавно такое уютное, теперь казалось насмешкой. В кармане пончо исчез один из кристаллов. Цена возрождения. Оплачена.

И тут к физической боли пришла другая. Память. Четкая, как удар хлыста. Мгновенная смерть. Абсолютная беспомощность. Хруст своих же ребер. Холодная, безразличная мощь твари. И та ледяная вспышка знания – он видел ее умение, видел саму суть способности, которую можно украсть, но был слишком слаб, чтобы это сделать.

Слаб. Беспомощен. Игрушка.

Голод, все те же 97%, снова скрутил желудок стальными клещами, напоминая, что агония только начинается. Скверна внутри ответилась на его ярость мерзкой пульсацией.

Он поднял голову. Его взгляд, еще секунду назад затуманенный болью, застыл. Стеклянный, пустой. Он смотрел на серое, безразличное небо этого проклятого мира. На тусклый, холодный свет, лишенный тепла солнца. На бесконечную пустоту, в которой его оставили умирать снова и снова.

Пустота смотрела в ответ. Молча.

И это молчание стало последней каплей.

Тишину разорвал нечеловеческий рёв. Он сорвался с его губ, рожденный где-то в глубине растерзанной души, в которой смешались боль, животный ужас и всепоглощающая, бессильная ярость. Он вскочил на ноги, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, и закричал, вкладывая в крик всю ненависть, на которую было способно его измученное тело.

– АААААААА! Кто бы вы ни были, я вас всех поубиваю! СУКИ! ГОТОВЬТЕСЬ!

Эхо подхватило его слова, раскатилось по мертвой равнине и бесследно утонуло в давящей тишине. Никто не ответил. Небеса не разверзлись. Ничто не дрогнуло. Его величайшая в жизни ненависть не стоила и щепотки пыли в этом забытом богом месте.

От этого стало еще больнее. Еще яростнее.

Он тяжело дышал, грудь ходила ходуном, а по щекам текли горячие слезы бессилия. Он не вытирал их. Его взгляд, полный немой ненависти, бурил серую пелену над головой.

– Слышите меня?! – его голос сорвался на хриплый, надтреснутый шепот, полный яда. – Вы… вы посмели поиграть мной? Швырнуть сюда, как отработанный шлак? Забрать всё? Дом, жизнь, будущее… чтобы я служил кормом для этих… этих тварей?!

Он сделал шаг вперед, словно пытаясь дотянуться до невидимых мучителей.

– Я не ваш скот! Я не ваша игрушка! Вы сломали не того. Вы убили не того. Вы оставили в живых того, кому уже нечего терять. Вы подарили мне эту грязь внутри, – он ударил себя кулаком в грудь, – эту Скверну! И я поклялся… Я КЛЯНУСЬ! Я буду выживать. Я буду ползать по этой гребаной пустоши, я буду красть, убивать, пожирать этих тварей и их силу. Я буду расти. И однажды… ОДНАЖДЫ! – его голос снова взлетел до крика. – Я найду вас. Вырву вас из ваших уютных нор и заставлю ответить. Лично. За все. За каждый крик. За каждый голодный день. За каждую смерть. Готовьтесь.

Он замолчал, исчерпав воздух. Эхо его клятвы растаяло. Мир снова был безмолвен. Но что-то изменилось. Давящий ужас отступил, сгорев в пламени ярости. Его слезы высохли. В кулаках, сжатых до побеления костяшек, теперь была не просто злоба – была цель. Дорогостоящая, безумная, мстительная цель.

Он повернулся, больше не глядя на небо. Его глаза упали на клевец, лежавший в пыли у границы круга. Затем на интерфейс, холодно сообщающий о проценте Скверны и голода.

Вечер после возрождения был адом. Голод (97%) скручивал желудок в тугой, болезненный узел. Каждый глоток воды из ручья лишь подчеркивал пустоту внутри. Но страх перед тварью сменился холодной, голодной яростью. Он видел ее слабость – трещины в костяной броне, пульсирующую серую плоть между пластинами. И он видел ее силу – Рывок. Его спасение. Его выход из тупика. Но как пережить этот удар?

Взгляд упал на груду развалин внутри круга. Остатки стен, балки… и там, под грудой камней, торчал угол чего-то плоского, массивного. Дверь. Старая, дубовая, почерневшая от времени, но целая! Полотно было выбито из петель, треснуто поперек, но тяжелые доски, стянутые толстыми железными полосами, держались крепко. Щит. Грубый, неудобный, но способный принять удар.

Он вцепился в край двери. Тяжелая! Мысль о рывке твари придала адреналина. Он нашел обрывки толстого, грязного каната – возможно, когда-то веревки от колодца. Методом проб, пальцами, дрожащими от голода и усилия, он привязал канатом дверь к своему левому предплечью, обмотав крест-накрест. Получилось уродливо, ненадежно, но держалось. Он попытался поднять «щит». Мускулы плеча и спины загорелись протестом. Выносливость: 85%… 80%… 75%… падало просто от удержания веса на весу. Тренировка стала пыткой. Он волок щит-дверь по кругу, к колонне, к ручью, обратно. Одной левой рукой. Правая, держащая прут (пока клевец был в запасе), лишь мешала балансу. Каждый шаг – борьба. Каждый поворот – риск упасть. Выносливость падало до 40%, 30%. Не раз он валился на землю, придавленный весом щита, задыхаясь, чувствуя, как голодные спазмы сводят живот. Массивный, неуклюжий, с торчащими осколками дерева и ржавыми железными полосами. От него несло затхлостью и старым ужасом. При ударе он глухо гудел, а веревки впивались в руку, оставляя багровые полосы. Доползал до ручья. Пил. Погружался в «ванну». Теплая вода залечивала ссадины от веревок, смывала пот, восстанавливала Выносливость до 60–70%. Скверна: 6,7%… 6,6%… 6,5% – крошечное утешение. И снова – взять проклятую дверь. Волочь. Падать. Выносливость: 55%… 45%…

Системное Уведомление:

Устойчивая экстремальная нагрузка на группу мышц (левая рука, плечевой пояс, спина). Начислено: +1 к характеристике [Сила]. Текущий уровень: 0. Характеристики: [Сила: 2], [Ловкость: 0], [Выносливость: 0], [Восприятие: 0], [Воля: 0].

+1 к Силе! На этот раз прирост был ощутим. Дверь все еще была тяжелой, но он мог поднять ее чуть выше, удерживать чуть дольше (Выносливость падало медленнее). Это была победа ценою содранной кожи и оголенных нервов. Он тренировался до темноты, пока силы не покинули его окончательно. Уснул у колонны, в пончо, прижавшись спиной к теплому камню, сжимая в кулаке малый кристалл души – последнюю надежду на изучение Рывка. Голод: 98%.

Проснулся он затемно. Солнца не было, лишь чуть менее густая желтая мгла. Голод: кричал в каждой клетке. Но ярость и решимость были сильнее. Он вышел за защитный круг, вооруженный дубовым щитом-дверью, притянутый к левому предплечью веревками. Вес все еще давил, но Сила: 2 позволяла держать его перед собой, уперев нижний край в землю. Клевцом сжатым в правой руке, острый клюв оружия жаждал плоти твари. В сознании: заряд «Похищения Сути», холодный, пульсирующий шар ненависти, сформированный заранее (Скверна: 6,7%). Он тренировался сжимать кулак, мгновенно вызывая это чуждое ощущение силы.

Он искал баланс и решил потратить крохи отведенного ему времени для осмысления предстоящего боя. Как держать щит, чтобы принять удар? Наверное, лучше всего использовать упор. Как упереться, чтобы не сбило? Надо будет использовать в качестве подпорки землю. Шит достает ему до груди от земли, эдакая павеза. Как ударить клевцом из-за щита? Его движения были неуклюжими, но целеустремленными. Он представлял таран твари. Упирался щитом в землю, наваливался на него всем телом, пробуя разные углы. Выносливость: 75%… 70%… уходило на эти маневры. Больше придумать он не мог. Пора.

Герой направился к тому самому костяному кургану. Шел медленно, щит наполовину прикрывал его. Слух напряжен до предела. Ветер шелестел пылью по костям. Его собственное дыхание казалось оглушительным. Скверна: 6,8%… 6,9%…

Щелчок. Тот же звук! Из-под соседней груды костей! Он не ждал полного появления. Действовал.

Правая рука в кулаке рванулась вперед. Он выплюнул мысленный приказ понимая, что бой будет скоротечным и нужно нанести удар первым. Черная, холодная сфера «Похищения Сути» (Скверна: 7,0%!) вырвалась из его кулака и помчалась к шевелящейся куче со скоростью стрелы. Она впилась в кости как раз в тот момент, когда из-под них показалась знакомая костяная «морда».

Левую руку он рванул вверх и вперед, одновременно приседая и упираясь ногами в землю. Нижний край щита с глухим стуком врезался в грунт. Весь его вес (Голод: 99% не оставил жира, только кости и ярость) лег на щит. Он вжался в него плечом, головой, всем телом.

Тварь, пораженная сгустком Скверны (-30 HP! – мелькнуло у нее над головой, видимое только ему), взревела звуком ломающегося камня. Ее сегменты сжались. Костяные ноги впились в землю. Она сорвалась в свой чудовищный Рывок. Серая молния.

БА-БАХ!

Мир взорвался грохотом. Удар пришелся точно в центр щита. Героя швырнуло назад, как тряпичную куклу. Древние дубовые доски треснули по всей длине, железные скобы завизжали. Веревки впились в руку как кандалы, по руке побежало онемение. (Здоровье: 85% -> 65%!). Он протащил щитом по земле глубокую борозду, едва удерживаясь на ногах, каждый сустав скрипел от перегрузки. Острая боль как от раскаленной спицы пронзила всю левую половину тела от предплечья в спину и ноги. Воздух вырвало из легких хриплым стоном. Но он удержал!

И случилось невероятное. Тварь не отскочила для нового удара. Она закачалась на месте! Ее костяная голова моталась из стороны в сторону, как пьяная. Костяные ноги подгибались. Из вертикальной пасти капала липкая черная субстанция. Над ней плыла иконка: [Оглушение]!

Заклинание! Щит! Его план сработал! «„Похищение Сути“» не убило ее, но нанесло урон и, видимо, дезориентировало. А удар о щит оглушил!

Адреналин смешался с голодной яростью в ядерную смесь. «А-А-А-РРГХ!» – его крик разорвал тишину. Он бросился вперед, забыв про щит (он висел на руке мертвым грузом), забыв про боль. Клевец в правой руке стал продолжением его бешенства.

Добивание было жестоким, отчаянным, неистовым: первый удар: Клюв клевца с хрустом вонзился в черное углубление «глаза». Хрупкий костяной нарост вокруг треснул (Критический Урон!). Со вторым ударом обух с шипами обрушился на стык броневых пластин на «шее». Раздался звук ломающейся скорлупы, брызнула серая жижа (-15 HP!). Третий, четвертый, пятый: он бил без остановки, куда попало – в стыки брони, в серую плоть, в ноги. Костяные копья-ноги ломались. Броня трескалась. Черная кровь и слизь заливали его руки, пончо, лицо. Тварь дергалась, пыталась уползти, но оглушение и ярость его ударов не давали ей собраться. Здоровье твари: 40%… 25%… 10%…

Он уже не видел цифр. Он видел врага. Источник своего страха. Каждый удар клевца был криком голода (99%!), страха перед Скверной, ненависти к этому миру. Он бил, пока тварь не затихла, превратившись в изуродованную груду костяных обломков и лужу черной жижи. Здоровье твари: 0%.

Он стоял над ней, тяжело дыша, весь в крови и слизи, дрожа от напряжения и опустошающего голода. Щит волочился за рукой. Клевец был липким и тяжелым.

–Цель уничтожена: Костяной Хроноход (Уровень 2).

–Опыт: +15 (Недостаточно для уровня. Требуется класс).

–Обнаружена помеченная Суть: «Умение: Стремительный Рывок (Уровень 1)».

–Для изучения умения требуется: 1 единица Конденсированной Анима (Кристалл Души) и совместимость.

– Изучить? [Да] / [Нет]

Он не раздумывал ни секунды. Он вытащил из кармана пончо последний малый кристалл души – теплый, гладкий камешек, оплаченный болью и страхом. Мысленно ткнул [Да]. Кристалл в его руке рассыпался в мелкую, теплую пыль, которая на мгновение окутала его руку, а затем впиталась в кожу.

В голову влился поток чуждого знания. Не слов, а ощущений. Как сжимать мышцы не так, а иначе. Как переносить вес, как видеть цель не глазами, а намерением. Как рваться вперед, преодолевая инерцию за счет взрывного импульса… и частично за счет Скверны внутри. Знание укоренилось, как вирус. Он почувствовал, что может это сделать. Ценой Скверна: 7,1% (рост от заклинания) и еще… процента, а может двух при активации. И ценой кристалла души.

И тогда это случилось.

Сначала это было просто ощущение – ледяной ком Скверны в груди дрогнул и выдал порцию чужой, животной силы в кровь. Адреналин, уже и так зашкаливающий, ударил в голову. Дрожь в ногах сменилась странной, пружинящей уверенностью. Он выпрямился. Боль в руке и спине притупилась, отодвинутая на второй план новым, всепоглощающим чувством.

Эйфория.

Она накатила волной, горячей и пьянящей. Он только что стоял на грани смерти. Снова. Его швыряло о щит, как щепку. Его кости трещали. А теперь… теперь он стоял здесь. Живой. А тварь – нет. Он ее убил. Не удачей, не бегством. Тактикой. Своим, пусть и украденным, заклинанием. Своим, пусть и найденным, щитом. Своей, пусть и отчаянной, яростью.

Он сжал кулак, чувствуя липкую кровь на коже. Потом разжал и посмотрел на ладонь. Ту самую, что всего несколько минут назад выпустила сгусток смерти. Та самая, что только что впитала силу убитого врага.

Из его горла вырвался звук. Не крик. Не рык. Короткий, надрывный, почти истерический хохот. В нем было безумие, боль, голод и дикая, первобытная радость победителя. Он повернул голову к небу, к тому же безразличному, серому полотну.

– Видели?! – его голос сорвался, хриплый, но полный новой, железной ноты. – Видели, сукины дети? Я не сломался!

Он пнул ногой костяной обломок твари.

– Это только начало! Слышите? Готовьтесь!

Он посмотрел на свой окровавленный клевец, на разбитый щит, на мертвую тварь. Потом – на бескрайнюю, мертвую равнину. Голод сводил желудок (99%), но впервые за долгое время на его лице, смешанном с грязью и кровью, появилось нечто, отдаленно напоминающее оскал. Это была не улыбка. Это был беззвучный рык выжившего хищника. У него было оружие, у него было умение, у него был шанс.

Кровь твари на губах была солоновато-горькой. Дрожь от ярости и адреналина сменялась дрожью истощения. Голод: 99% горел в желудке нестерпимым огнем. Он стоял над изуродованным телом Хронохода, клевец тяжело свисал из окровавленной руки. Победа? Да. Но цена… Скверна: 7,1% пульсировала в углу зрения, последний кристалл души был потрачен. А есть… хотелось так, что мир плыл перед глазами.

И тогда система, обычно молчаливый констататор фактов, ожила.

Системное уведомление:

Цель: «Первый побежденный противник» достигнута.

Анализ потенциала пользователя… адаптация протоколов…

Награда: активация пространственного суб-инвентаря «Карман Бездны» (уровень 1).

Характеристики:

Вместимость: 10 кг

Хранит предметы вне материального пространства

Защищено от кражи/потери при перемещении пользователя

Доступ по мысленному запросу (требуется концентрация)

Поздравляем с первой победой, Пользователь #неопознан. Продолжайте в том же духе.

В его сознании что-то щелкнуло. Небольшой, темный уголок разума вдруг обрел… объем. Пустоту, готовую принять что-то. Карман. Настоящий, волшебный карман! Мысль о еде, о сохранении ценной добычи пронзила голодный туман. Действовать!

Он поднял клевец. Не для битвы – для мясника. Первый удар – в основание «головы», где броня была расколота его обухом. Костяной панцирь треснул громче. Второй удар – вдоль сегмента, по стыку пластин. Третий, четвертый… Он работал с бешеной энергией отчаяния, превращая тушу в куски. Мясо под броней было темно-серым, жилистым, сочащимся черной вязкой жидкостью. Пахло… кислым металлом и гнилым болотом. Скверна в нем ощущалась физически – липким холодком. Но есть же что-то!

Два наименее изуродованных куска, размером с его торс, он сгреб на остатки своего дубового щита-двери. Броня, кости, слизь – все смешалось в кровавую кашу. Веревки на руке впились в кожу под весом (Сила: 2 едва справлялась). Он поволок этот жуткий груз обратно к святилищу, оставляя кровавый след. Скверна: 7,2% – тикала за время пути. Но Голод: 99% был сильнее страха.

У «ванны» он остановился. Вода святилища – чистая, теплая, очищающая. Мысль была безумной, но вариантов не было. Он сбросил куски твари в воду. Черная слизь и сгустки крови моментально начали растворяться, как сахар, образуя мутные, тягучие шлейфы, которые тут же уносило течением вниз по ручью. Он прижал куски ко дну камнями, оставив их под проточной водой. Минуты шли. Он наблюдал, как серая плоть постепенно светлеет, теряя тот жуткий липкий блеск Скверны. Запах сменился с гнилостного на просто… странный, как у старого мяса, но уже не ядовитый. Скверна: 7,1% – даже чуть снизилось! Вода работает!

Пока мясо очищалось, он собрал остатки сил. В памяти всплыли обрывки из прошлой жизни. Книги, фильмы: кресало, трут, лучина., что это и как выглядит он представлял на уровне визульных образов. Ничего этого не было. Но были сухие обломки балок из руин, были плоские камни от «стены». Он сложил подобие очага. Сложил в него щепки от деревянных балок, оторвал нитки от пончо, вырвал клок волос на голове. Все что может гореть, больше у него ничего нет. Нашел два особенно твердых, угловатых камня. И начал бить. Искры летели, тусклые, редкие. Руки дрожали (Выносливость: 40%). Раз за разом. Минуты казались вечностью. Голод: 100% – мелькнуло красным, заставив сердце бешено колотиться. Сейчас умру… так близко!

И вдруг – крошечное пламя! Оно лизнуло, нитки пончо, перебросилось на сухую щепку, подаренную балкой, заколебалось… и зажглось! Он чуть не зарыдал, подкладывая более крупные щепки, раздувая драгоценный огонь. Костер запылал, отгоняя вечный холод и желтую мглу светом и теплом. Победа номер два.

Он вытащил куски мяса из ручья. Они были бледно-серыми, упругими, пахли… как очень старая говядина. Схватив сломанный меч, найденный ранее (тупой, но с острым обломком клинка), он начал «свежевать». Отрезал явно несъедобные куски брони, вырезал участки, пропитанные черной жижей. Работа была грубой, варварской. >> Попытка применения навыка «Свежевание туш». Недоступно. Требуется класс. – насмешливо мигнул интерфейс. В итоге получились бесформенные, изрезанные лохмотья мяса, больше похожие на объедки. Но это была еда.

Он насадил куски на относительно чистый железный прут и поднес к костру. Жир шипел и капал, вызывая всполохи пламени. Запах стал… терпким, мясным. Не аппетитным, но и не отвратительным. Для человека с Голод: 100% это был запах рая.

Он не стал ждать, пока прожарится. Сорвал первый кусок, обжигая пальцы. Впился зубами. Мясо было жестким, как подошва, волокнистым, со странным минеральным привкусом, будто его вымочили в железе. Но оно было горячим. Настоящим. Он жевал с яростью, почти не дыша, глотая большими кусками. Желудок, сжатый до узла, сначала взбунтовался, но потом принял пищу с жадным урчанием. Голод: 95%… 90%… 85%… – цифры падали, как манна небесная.

Он ел, пока не почувствовал опасную тяжесть в животе. Остановился. Голод: 60%. Сыт. Впервые с момента появления в этом аду.

Сытость принесла ясность мысли. Он осмотрел останки твари у костра – куски костяной брони, которые смог отколоть. Пластины были толстыми, прочными, с внутренней стороны сохранились фрагменты той серой, упругой плоти, как природный амортизатор. Броня. Возможная броня.

Он попытался сложить несколько пластин. Громоздко, тяжело. Тогда он сосредоточился. Карман Бездны. В сознании возник образ темного хранилища. Он взял самую целую пластину, размером с наплечник, и мысленно толкнул ее в эту пустоту. Пластина исчезла из рук. В интерфейсе появилась новая иконка: Инвентарь (10 кг): 1/10 -> Костяная Пластина Хронохода (2.3 кг). Восторг! Он загрузил еще несколько лучших кусков, пока индикатор не показал 9.8/10 кг. Оставшиеся, более крупные или поврежденные пластины, он сложил аккуратно у колонны – пригодится для ремонта щита или чего-то еще.

Костер догорал, отбрасывая длинные тени. Запах жареного (условно) мяса смешивался с дымом. Он сидел, прислонившись к теплой колонне, закутавшись в пончо. В животе было непривычно тяжело, но приятно. Здоровье: 70% (падение от битвы и стресса), Выносливость: 45%, Скверна: 7,1%, Голод: 60%. Он был жив. Сыт. Вооружен. Имел убежище, воду и.… магический карман. И новое умение – Рывок.

Взгляд упал на Скверна: 7,1%. Цена силы. Цена рывка, который он еще не пробовал. Цена этого странного мяса. Но сейчас, в тепле огня, с сытостью в животе, страх отступил. На смену пришла усталость – глубокая, бездумная. И тихая, осторожная надежда. Он выжил сегодня. Он убьет завтра. И еще. И еще. Пока не вырвется. Или пока Скверна не съест его изнутри.

Он потушил костер, оставив тлеющие угли для тепла. Свернулся калачиком на грубом камне у колонны, сжимая в руке рукоять клевца. Сон нашел его быстро – тяжелый, без сновидений, сон выжившего. Впереди был новый день. Новая охота. Новые кристаллы душ. И первый шаг к этому – испытание Рывка.

Сытость (Голод: 40% после скромного завтрака остатками мяса Хронохода) принесла не покой, а холодную ясность. Скверна: 7,1% пульсировала в углу зрения, как тикающая бомба. Карман Бездны (9.8/10 кг) хранил костяные пластины – потенциальную броню.

С утра он решил сделать более удобным ношение своего оружия. Найденным обломком меча он отрезал с кромки драгоценного пончо две полосы. Полосы ткани тщательно переплел между собой добавляя куски веревки что находил, когда готовил щит. Получилась веревка, короткая в полтора метра длиной. Веревкой он подпоясался, тупо связав концы узлами. Затем прибил к центру щита два сегмента брони сколопендры, найденными обломками металла. Клевец повесил на пояс, заткнув рукоять за веревку, обломок меча – оставил на своей импровизированной базе. Но главное оружие было внутри: Рывок. И страх перед ним. Использовать – значит подкармливать Скверну. Но не использовать – значит умереть в следующей схватке. Кристаллы души кончились. Одна смерть – конец игры.

Очистить периметр. Найти логово первой твари. Мысль была стальной. Он вышел за круг (Скверна: 7,2%), не как жертва, а как охотник.

Логово Первой Крови: Курган, из-под которого выползла Костяная Сколопендра, теперь был лишь грудой развороченных костей. Он подошел осторожно; щит (все еще треснутый, но стянутый веревками и парой костяных пластин) наполовину прикрывал его. Боль в мышцах от постоянного напряжения при ношении щита раздражала. Интерфейс показывал микро-падение выносливости при долгом использовании щита. Каждый шаг по мелкому щебню казался оглушительно громким в мертвой тишине. Из черного провала у основания костяного кургана ударил запах – едкая смесь гниющей плоти, ржавчины и озона, заставлявшая сводить скулы. Он заглянул внутрь. Темнота была абсолютной, густой, словно жидкая смола. Он вдохнул ртом, мысленно активировав [Рывок]. Знание, как сжать мышцы, как выстрелить вперед, пронеслось по нервам. Скверна: 7,3%. Цена скорости. Но он не использовал умение – лишь зарядил его, держа наготове.

Внутри логова – узкая нора, вырытая в плотном грунте под костями, – было темно и сыро. Он нащупал путь прутом. Грязь, обломки костей… и два теплых, знакомых выступа. Кристаллы души! Один размером с кулак, другой – с грецкий орех. Он схватил их, чувствуя, как паника отступает. Два кристалла. Два шанса. Он сунул их в пончо. Скверна: 7,4%. Время уходить.

Дни Кровавой Геометрии: Следующие четыре дня превратились в цикл смерти и выживания. Он стал тенью в царстве костей. Он двигался согнувшись, стараясь ступать с носка на пятку, обходя открытые пространства. Щит он постоянно держал на весу и опирался на него, как на костыль, только приседая, чтобы оценить местность. Глаза сканировали горизонт, уши ловили малейший щелчок или скрежет.

Попытка применения навыка «Скрытность». Недоступно. Требуется класс.

Система била по нервам, но он научился игнорировать. Я сам стану скрытностью. Без ваших очков.

Он картографировал местность в уме: костяные холмы, груды щебня, остовы мертвых деревьев – все потенциальные укрытия или ловушки. Скверна медленно ползла вверх даже за пределами боя (7.5%… 7,6%), вынуждая возвращаться к кругу чаще.

Он выследил еще двух Хроноходов. Первый патрулировал окрестности огромного, искривленного позвоночника какого-то гиганта. Герой устроил засаду за грудой костей и кусков вывороченной земли. Зарядил [«Похищение Сути»] (Скверна: 7,8%!). Выждал, пока тварь повернется уязвимым боком. Выпустил черный сгусток. Попадание! -XX HP! Потеря ориентации! И тут же – [Рывок]! Не вперед, а вбок, к спине гигантской сколопендры! Тело сорвалось с места с непривычной, почти тошнотворной скоростью (Скверна: 8,0%!). Он врезался в костяную броню у основания черепа – Оглушение! Оглушенная тварь бесцельно металась из стороны в сторону. Он подобрался сзади; клевец обрушился на стык брони у хвоста, где плоть была мягче. Бой был короче, грязнее. Здоровье твари: 0%.

Вторую тварь он заманил в узкий проход между скал, где ее скорость означала лишь разбитый лоб о камень при попытке рывка. Клевец добил ее в тесноте.

Логовища тварей принесли еще три кристалла души (разных размеров). И не только их: – копье, найденное торчащим из грудной клетки скелета в доспехах. Наконечник копья – тусклый, но острый черный шип, древко – потертое, но прочное. Копье пахло гарью и чем-то сладким. Лучше прута. Дальнобойное оружие. -шлем – тот валялся под грудой щебня. Простой, железный, помятый, но без сквозных пробоин. Внутри – истлевшая подкладка. Он выдрал ее голыми руками. Теперь это была просто холодная железная чашка для черепа, которую приходилось постоянно поправлять. -шкура, явно не от Хроноходов, найденная растянутой на камнях, высохшей и жесткой. Принадлежала какому-то крупному зверю, возможно, павшему в ту же битву. Площади хватило бы на пончо, но она была дырявой, местами прожженной, жесткой, как доска.

Босые ноги были его ахиллесовой пятой. Каждый камень, каждый острый осколок – угроза. Шкура стала спасением. Он решил сделать себе обувь или хотя бы подобие.

Процесс был мучительным: сначала разметка шкуры обломком меча. Он грубо очертил на жесткой шкуре контуры своих ступней с большим припуском. Получились два бесформенных «блина». Затем тупым клинком скоблил кожу; он рвал волокна, а не резал. Руки в кровяных мозолях (Здоровье: 85%), выносливость падала с каждым сантиметром. Получилось криво, рвано.

Потом он нашел ржавый гвоздь. Камнем пробил дыры по краям «блинов». Каждый удар – пытка для рук и ушей. Разодрал остатки веревки от щита и подкладку от шлема на узкие полосы. Они были жесткими, колючими.

На финальной стадии он обернул «блин» вокруг ступни. Пальцы торчали спереди, пятка – сзади. Силой и зубами стянул края, продел «шнурки» в дырки, затянул узлами. Получилось нечто уродливое: жесткие, негнущиеся лоскуты шкуры, туго стянутые веревками, впивающимися в лодыжки. Каждый шаг – испытание; ноги в них потели и болели, но острые камни больше не резали ступни. Это была защита. Защита от земли.

Статус: «Рваные ступни» заменен на «Серьезный дискомфорт». Победа.

Итоги Четырех Кровавых Дней: кристаллы Души: 5 штук. Валюта бессмертия и силы, -снаряжение: -клевец (зазубрен, но грозен), -копье (около 170 см длиной, острое), -шлем железный (холодный, неудобный, но прочный), -щит-дверь (залатан костяными пластинами), -костяные пластины в Кармане Бездны (9.8/10 кг – почти полный), -обувь из грубой шкуры (уродливая, но функциональная), -железный прут (пригоден для копания), -шерстяное пончо, перепоясанное веревкой (колкое и длинное, но тепло держит).

Статус:

Скверна: 8,1% (рост от Рывков и заклинания).

Здоровье: 80% (ссадины, ушибы).

Выносливость: 70%.

Голод: 50% (мясо Хроноходов жесткое, но питательное).

Опыт: неосязаемый, но бесценный. Он научился двигаться, не оповещая о своем появлении всю округу (без системы), предсказывать засады, использовать рельеф, комбинировать Рывок и «Похищение Сути». Он не стал хищником в этом мертвом краю, но уже и не был беспомощной жертвой.

Он стоял на краю защитного круга, глядя на очищенную им зону. Кости, развалины, желтый туман…, но теперь это была его территория. Твари в радиусе нескольких километров были мертвы. Кристаллы – в кармане. Скверна внутри – росла, но была под контролем… пока.

В руке он сжимал самый крупный кристалл души. Тепло камня обжигало ладонь. >> Изученная помеченная Суть: «Умение: Стремительный Рывок (Уровень 1)». Он знал, что может выучить что-то новое. Но что? И зачем? Пока хватало Рывка. Кристаллы нужны для жизни. Для страховки.

Герой оскалился в подобие улыбки. В его глазах горел тот же холодный огонь Скверны. Он поднял копье. Карман Бездны был полон. Щит – на руке. Клевец – на поясе. Пять кристаллов – гарантия возвращения. Он был готов. Очистка территории только началась.


Глава 3. Дорога отчаяния и надежды.


Сытость от мяса Хроноходов и относительная безопасность очищенной территории вокруг Святилища #Delta-7 не принесли покоя – лишь тягостное время для раздумий. Он сидел у ручья, наблюдая, как в углу зрения пульсирует цифра: Скверна: 8,1%.

Дорожное Святилище… Мысль крутилась в голове, навязчивая, как жужжание мухи. Почему «Дорожное»? Значит, оно не единственное. Может, эти колонны – вехи, указатели? Но на что они указывают? На спасение? На источник этой погибели или… на других людей?

Взгляд скользнул по серой, выжженной равнине за пределом безопасного круга. Там, под вековыми наносами пыли и щебня, угадывалась… линия. Едва заметный гребень, чуть темнее окружающего пепельного хаоса, прерывистая цепочка камней, слишком правильная, чтобы быть случайной. Дорога. Та самая, к которой могло относиться название святилища.

Решение созрело мгновенно, подогретое страхом перед новыми врагами и растущей Скверной внутри. Испытывать судьбу в таком состоянии было чистым безумием, но идти по пути, обозначенному самой системой… Это был единственный шанс. Единственный вектор в бескрайнем сером кошмаре.

Он провел долгие часы в серебристой «ванне», погружаясь с головой, заставляя чудодейственную воду вымывать яд из пор, из крови, из самой души. Каждый сброшенный 0,1% Скверны давался мучительно, но упрямство взяло верх. К концу дня цифра сменилась: Скверна: 7,0% – минимальный порог, за которым начиналась дорога.

Снаряжение было скудным- клевец на поясе, копье за спиной, железный шлем. Инвентарь Кармана Бездны вмещал лишь самое необходимое: несколько костяных пластин, снятых с Хроноходов. В кармане – шесть кристаллов души, самое ценное, что у него было. Обувь, сшитая на скорую руку из шкур, уже натирала ноги, а пончо едва прикрывало плечи от ледяного ветра. Воды почти не осталось, пища – жалкие крохи вяленого мяса.

В последний раз он прикоснулся к теплой колонне #Delta-7, ощущая ее успокаивающую вибрацию. Это место стало его первым убежищем в аду. Теперь он оставлял его ради неизвестности.

Дорога началась с осторожной надежды. Едва заметная колея вела на северо-восток, вглубь желтой мглы. Первые километры он шел бодро, выносливость позволяла. Но вскоре реальность обрушилась всей своей тяжестью.

«Дорога» была лишь намеком – то исчезала под оползнями костей, то терялась среди валунов развороченной земли и полузанесённая песком, заставляя карабкаться, петлять, тратить силы. Самодельная обувь впивалась в кожу, превращая каждый шаг в пытку. Здоровье: 75% → 70%.

Тишина давила сильнее любого врага. Ни звука, кроме скрипа собственных шагов и тяжелого дыхания. Желто-серое марево скрывало угрозы, и от этого нервы натягивались до предела.

Скверна, сдерживаемая прежде святилищем, теперь медленно, но неумолимо проникала в тело. 7,1%… 7,2%… Через десять километров – 7,5%, к двадцати – 8,0%. Холодный узел сжимался внутри, в висках стучало, перед глазами мелькали цифровые мушки – будто сама система интерфейса давала сбой под напором заразы. Мысленно от отсчитывал шаги по тысяче. Через каждые пять тысяч он останавливался садился на землю, где был и сидел столько, сколько мог себе позволить. А позволить он себе не много не мог.

Выносливость падала. 60%… 50%… 40%… Каждый шаг давался все тяжелее. Голод и жажда превратились в невыносимых спутников. Он жевал последние крошки мяса без удовольствия, лишь чтобы заглушить спазмы.

На двадцать пятом километре, под разбитой каменной плитой, блеснул теплый свет. Кристалл Души. Теперь их было семь. Но радость быстро растворилась в усталости, а Скверна продолжала расти: 8,5%.

Последние километры были адом. Ноги горели огнем, спина онемела, голова раскалывалась. Скверна: 12,0% – красная цифра пылала в сознании, как клеймо осужденного. Холод изнутри сковывал мышцы, дыхание стало хриплым и прерывистым. Мысли путались. Где святилище, к которому он идет, почему его нет, вероятно он ошибся или расстояния между колонная более значительно. Разум пытался найти оправдание его рассуждениям и логику в поступках, но их не было, он не видел их.

«Слишком… далеко…» – стучало в такт шагам. «Не дойду… Скверна… съест…» Отчаяние достигло пика. Он упал на колени, скребя ладонями серую пыль. Мысль о смерти, которая раньше пугала, теперь казалась спасением. Умереть. Вернуться в #Delta-7. К теплой колонне, к чистой воде. Потратить один из семи кристаллов, но сбросить эту чудовищную 12% Скверны. Это было логично. Это было легко.

Он поднял голову, готовый мысленно активировать заклинание против себя самого или просто лечь и ждать конца… И увидел ЕЕ. Сквозь пелену усталости, боли и заразы, метрах в трехстах, едва различимая в вечной желто-серой дымке, стояла Колонна. Такая же черная, одинокая, увенчанная обломками. Вокруг – знакомый хаос костей и развалин.

Надежда, острая и болезненная, вонзилась в него сильнее клевца. «СВЯТИЛИЩЕ!» Хриплый крик сорвался с пересохших губ. Адреналин, казалось, выжег остатки Скверны на мгновение. Он вскочил, забыв про боль, про усталость, про все. Рывок!

Он активировал украденное умение. Тело сорвалось с места с немыслимой скоростью (Скверна: 12,5%!), мир превратился в размытую серо-желтую полосу. Костяные выступы резали ноги сквозь обувь, он спотыкался, падал, срывал кожу, но вскакивал и снова Рывок! (Скверна: 13,0%!). Ему было плевать на цену. Там – круг безопасности. Там – спасение от растущего хаоса внутри.

Он ворвался в предполагаемую границу круга (физически ощутив слабое ослабление давления Скверны, но она все еще была 13.0%) и рухнул у основания колонны, задыхаясь, с окровавленными руками и коленями. Безопасность. Относительная. «Дорожное Святилище #Delta-6», оповестила его система.

Но расслабляться было рано. Вокруг колонны копошились твари. Меньше Хроноходов, но не менее мерзкие – похожие на слепых, костлявых гончих с клыками как из ржавого металла. Их было трое. И они уже повернулись к незваному гостю.

Герой не думал. Ярость выжившего смешалась с отчаянием долгого пути и страхом перед Скверной. Он поднялся, опираясь на колонну. »Похищение Сути»! Черный сгусток вырвался из кулака (Скверна: 13,5%!), вонзился в ближайшую «гончую», вызвав визг и оглушение. Рывок! (Скверна: 14,0%!) – не в сторону, а ВПЕРЕД, с клевцом наизготовку. Клюв пробил костяной череп твари. Разворот – обух с шипами обрушился на вторую, ломая хребет. Третья прыгнула, но копье, брошенное с отчаянием, намертво пригвоздило ее к груде костей. Бой был коротким, жестоким и оставил его на грани (Здоровье: 55%, Выносливость: 10%, Скверна: 14,0%). Но территория вокруг новой колонны была очищена.

Дрожащими руками он достал свои сокровища – 7 теплых кристаллов души. Без колебаний он вставил четыре из них в пустующие гнезда у основания колонны #Delta-6. Один за другим. Щелк. Щелк. Щелк. Щелк.

Колонна дрогнула. Тот же багровый свет пробежал по кругу на земле. Низкий гул наполнил воздух. Интерфейс взорвался сообщениями:

Дорожное Святилище #Delta-6 активировано! Привязка к Точке Возрождения установлена!

Обнаружена сеть активированных Дорожных Святилищ:

#Delta-7

#Delta-6

Доступна функция: Межсвятилищный Перенос (Уровень 1)

• Лимит использования: 1 раз в 24 часа

• Эффект: мгновенное перемещение между любыми двумя активированными Святилищами

• Условия активации:

Нахождение в Круге Безопасности исходного Святилища

Текущие Точки Возрождения:

#Delta-7

#Delta-6

Требуется: Выбор активной точки возрождения по умолчанию.

Герой замер, осознавая масштаб подарка. Телепорт между очагами! Раз в день, но БЕСПЛАТНО! Это меняло всё. Стратегию выживания, разведки, отступления. Он немедленно выбрал #Delta-6 как новую активную точку (старую можно было сменить в любой момент).

И тут система добавила новое сообщение, более холодное, формальное, похожее на задание:

Системное Уведомление:

Обнаружено и восстановлено: 2 из N Дорожных Святилищ Сектора «Дельта».

Инициирован протокол «Реставрация Сети».

Задача: найти и активировать другие разрушенные Дорожные Святилища в Секторе «Дельта».

Статус: 2/N активировано.

Награда: По завершению протокола.

Продолжайте вашу службу.

Службу? Герой прислонился к теплой колонне нового дома, глядя на три оставшихся кристалла в руке и на пульсирующую цифру Скверна: 14,0%. Перед ним лежал путь, обозначенный системой. Путь не просто выживания, но восстановления. У него было два островка безопасности, дар перемещения и новая цель. Цена была высока – яд внутри и вездесущая смерть снаружи. Но впервые с момента пробуждения в ледяном аду у него появилось нечто большее, чем инстинкт выживания: миссия. Тепло колонны #Delta-6 было таким же успокаивающим, как и у #Delta-7, но цифра Скверна: 14,0% пылала в сознании как набат. Три кристалла души в кулаке казались ничтожной платой за возможность дышать без внутреннего ледяного узла. Мысль о «ванне» в #Delta-7, о живительной серебристой воде, вымывающей Скверну, была навязчивой.

Не раздумывая, он активировал новую функцию. Мысленный приказ: Межсвятилищный Перенос -> #Delta-7.

Мир схлопнулся. Не было ни движения, ни звука, ни ощущения полета. Одно мгновение он стоял у черной колонны #Delta-6, следующее – он уже стоял в знакомом Круге Безопасности #Delta-7, у своей колонны, рядом с журчащим ручьем и импровизированной каменной «ванной». Эффект был мгновенным и абсолютным. Ни головокружения, ни тошноты – просто смена декораций. Перенос успешен. Осталось: 0 использований до сброса таймера (23:59:59).

Облегчение волной накрыло его. Он был дома. В относительной безопасности. И первым делом – сбросил с себя вонючее пончо, шлем, рваную обувь и почти побежал (насколько позволяли Выносливость: 10% и израненные ноги) к своей спасительной воде.

Погружение в «ванну» было блаженством. Теплая, серебристая вода обволокла его, смывая грязь, боль дороги и адреналин последнего боя. Он погрузился с головой, задерживая дыхание, чувствуя, как знакомое очищающее действие начинает свою работу. Скверна: 13,9%… 13,8%… 13,7%… – цифры начали медленно, но, верно, уменьшаться. Он расслабился, позволив телу восстанавливаться, а разуму – блуждать. Время для изучения интерфейса.

Он сосредоточился на своем внутреннем интерфейсе системы, на статусах, на доступных разделах. Интеллект: повысился с 1 до 2, да он заметил это повышение сразу после активации второго святилища, но тогда не было времени разбираться. Теперь, в относительном покое, он углубился.

И тут он увидел. Не то чтобы этого не было раньше, но теперь его восприятие, обостренное повышенным Интеллектом, зацепилось за детали. В углу главного окна, почти сливаясь с фоном, мигал едва заметный значок: УВЕДОМЛЕНИЯ (23). Двадцать три не прочитанных системных сообщения!

Он мысленно открыл лог. Большинство были рутиной: +1 к Силе (Устойчивая нагрузка), +1 к Силе (Экстремальная нагрузка), Обнаружена аномалия: Скверна, Активировано умение: «Похищение Сути»… Но прокрутив в самый низ, к самым первым записям, он замер.

Сообщения, датированные еще временем его первого пробуждения у #Delta-7, мигали с настойчивостью назойливой мухи:

Системное Уведомление: Пользователь #неопознан. Требуется регистрация. Введите имя игрока.

Напоминание: Пользователь #неопознан. Требуется регистрация. Введите имя игрока.

Предупреждение: Незарегистрированный пользователь. Ограниченный доступ к функциям Системы. Введите имя игрока. (Повторено 18 раз с вариациями напоминаний и предупреждений)

Он никогда их не видел! Видимо, его Интеллект: 0 просто не позволял системе их корректно отображать или привлекать к ним внимание. Они были как белый шум в его искаженном восприятии. Теперь, с Интеллект: 2, слепота прошла. Раздраженный (и все еще со Скверна: 13,5%), он мысленно сфокусировался на запросе регистрации. Появилось поле ввода, пустое и безликое.

«Наконец-то,» – подумал он с горечью. «Хотя бы имя себе верну.» Он попытался ввести мысленно: Николай. Он почти ничего не помнил из прошлой жизни, но твердо знал, что его именно так зовут. Обрывки воспоминаний, образы из ниоткуда только раздражали его. Все это время он не позволял себе даже думать кто он и как оказался здесь.

Система ответила мгновенно, холодным, безэмоциональным текстом:

Ошибка ввода. Имя «Николай» не соответствует разрешенным шаблонам имен для пользователя вашего уровня влияния и доступа. Доступны шаблоны: [Базовые Идентификаторы], [Кодовые Обозначения]. Предложены варианты: Альфа, Омега, Тета, Сигма.

«Альфа? Как первая буква? Ладно, пусть будет Альфа. Хотя бы коротко и ясно,» – решил он, все больше раздражаясь. Мысленный ввод: Альфа.

Ошибка ввода. Короткие имена (6 символов и менее) зарезервированы для пользователей с уровнем влияния «Каптан» и выше. Ваш текущий уровень влияния: «Пыль». Выберите имя длиннее 6 символов или используйте предложенный шаблон с добавлением уникального идентификатора.

Ярость, смешанная с отчаянием от абсурдности ситуации, захлестнула его. Он был «Пылью». Ему отказывали даже в коротком имени! Скверна внутри, казалось, отозвалась на его ярость легкой пульсацией (13.6%). В порыве слепого раздражения он ткнул мысленно в поле ввода и начал «вбивать» первое, что пришло в голову, не думая о смысле, просто как бунт против этой бюрократической системы: Альфа-Дэш-Грид-941 (бессвязный набор звуков и цифр, пришедший в голову).

Наступила секундная пауза. Затем:

Имя принято: А_Д_Грид_941. Регистрация пользователя завершена.

Добро пожаловать, Игрок A_Д_Грид_941. Уровень влияния: Пыль. Статус: Активен.

Никаких объяснений. Никаких поздравлений (кроме формального «Добро пожаловать»). Просто констатация. Его новое имя было бессмысленным набором символов, уродливо сокращенным системой. А_Д_Грид_941. Он не был ни Николаем, ни даже Альфой. Он был строкой в чьей-то базе данных. «Грид». Звучало как ругательство. «941». Как номер заключенного.

Он глухо выругался, опустив голову на прохладный камень у кромки «ванны». Скверна: 13,4%… 13,3%…

Пытаясь отвлечься от унизительного имени, он снова углубился в статусы, в поисках хоть чего-то позитивного. И нашел. Рядом с пульсирующей красной строкой Заражение: «Скверна» Уровень: 13,3% теперь, гораздо более четко, чем раньше, светилась другая строка:

Сопротивление: [Скверна]: 3%

Откуда? Он не прокачивал его сознательно. Система не начисляла его как бонус за что-то. Он сфокусировался на строке. Всплыло микро-описание:

Пассивное сопротивление внешним и внутренним воздействиям аномалии «Скверна». Снижает скорость накопления уровня заражения. Развивается под воздействием высоких уровней заражения (порог >10%) и адаптации организма.

Он вспомнил. Дорога. Скверна: 10%… 11%… 12%… 14%. Адские километры под давлением яда. Его тело не просто страдало – оно адаптировалось. Боролось. Вырабатывало какую-то… толерантность. Жалкие 3%, но это было его, заработанное болью и риском. Это объясняло, почему он не свалился замертво или не превратился сразу при 14% – сопротивление немного сдерживало натиск.

Он лежал в воде, глядя на свое новое имя – A_Д_Грид_941, на цифру Скверна: 12,8%, на Сопротивление: [Скверна]: 3%. Он был больше не безликим #неопознан. У него было уродливое, навязанное имя. У него была миссия («Реставрация Сети»). У него были два святилища и телепорт. У него было сопротивление яду, текущему в его жилах. И у него было Задание.

Система не была другом. Она была инструментом, тюремщиком и надсмотрщиком одновременно. Она давала возможности, но брала свою цену – в кристаллах, в Скверне, даже в имени. «Грид». Он сжал кулак под водой. Ладно. Пусть будет «Грид». Но он выживет. Он очистит свою Скверну. Он найдет другие святилища. И однажды он заставит Систему признать его настоящее имя. Или вырвет у нее право на новое.

Он закрыл глаза, ощущая, как святая вода вымывает изнутри липкую, холодную паутину Скверны. Она все еще цеплялась за самое нутро, упрямая и ядовитая. *Следующий шаг – разведка вокруг #Delta-6. * Но сначала… восстановление. И привыкание к новому имени, которое жгло сознание как клеймо: A_Д_Грид_941. «Грид». Он мысленно произнес его снова. Звучало… не как имя. Звучало как вызов, брошенный миру, как щелчок затвора перед выстрелом. Выживу. Во что бы то ни стало.

Несколько дней в обманчивой тиши #Delta-7 Грид потратил не на отдых, а на яростную, почти маниакальную подготовку. Относительная безопасность святилища лишь подстегивала его. Каждая минута была расписана, каждая мысль – острием кинжала направлена на выживание. Его разум, обостренный новым уровнем Интеллекта, работал без устали, выстраивая цепочки причин и следствий с холодной, пугающей ясностью.

Логика. Она билась в висках навязчивым ритмом. *Святилища… вдоль дороги. Пришел к #Delta-7, потом нашел #Delta-6… Значит, до #Delta-7 должно быть еще одно. Там, куда я еще не совался. Назад? Нет. Вперед, в сторону, откуда приполз к #Delta-7. * Эта мысль сверлила мозг. *#Delta-8? Или что там? * Риск. Но без риска здесь – только медленное гниение.

Ресурсы. Это слово стало навязчивой идеей. Он выжимал из окрестностей все, что мог, используя возросшую силу мышц и безжалостную эффективность Кармана Бездны – той странной щели в реальности, что готова была поглотить почти десять килограммов его скудных надежд.

Кристаллы души. Он прочесал каждую щель, каждый теневой карман вокруг #Delta-7 и, рискуя, вернулся в зону #Delta-6, используя перенос как спасительную лазейку после сброса таймера святилища. Три новых кристалла, холодные и пульсирующие слабым светом, легли в его запас. Шесть. Шесть шансов. Шесть глотков жизни или смерти.

Металлолом. Он искал уже не просто куски ржавчины. Его взгляд выискивал относительно плоские пластины, обломки, хоть отдаленно напоминавшие части доспехов. Нашел несколько – кривых, покрытых вековой коррозией, но толстых. Броня. Хоть какая-то.

Кости. Целенаправленно, с каменным лицом, он отбирал самые массивные останки. Бедренные кости неведомых исполинов, тяжелые, как дубины. Широкие лопатки, толстые ребра. Не для оружия – для щита. Для защиты. Сам вид их, желтовато-серых, испещренных трещинами времени, вызывал смутное отвращение, но страх был сильнее.

Результатом его поиском и собирательства стало изготовление набедренной юбки. Он сидел на корточках у своей жалкой кучи трофеев, кожаные ремни, содранные с обломков древних лат, в одной руке, пучки высохших, жилистых сухожилий – в другой. Сухожилия хроноходов… Мысль о происхождении вызывала спазм в желудке, но альтернативы не было. Работал он молча, сжав зубы, срывая кожу с собственных пальцев о жесткие края. Основа – перекрещенные толстые кожаные полосы, стянутые узлами. К ним – ржавые металлические пластины на бедра и пах, притянутые сухожилиями, как канатами. По бокам и сзади – те самые массивные костяные пластины, пришпандоренные с бешеной силой. Конструкция получилась чудовищной. Тяжелой, как панцирь черепахи. Негнущейся. Она нещадно натирала кожу при каждом движении, сковывала шаг, а костяные пластины глухо лязгали друг о друга, предательски выдавая каждый его шаг. Он ненавидел ее. Но надел. И в тот момент, затягивая последний узел, ощутил незримый щелчок в сознании:

Системное Уведомление:

Попытка создания предмета: «Набедренная защита (Грубая)». Успех (низкое качество).

Защита +15 к зонам пах/бедра.

Штраф к Ловкости: -5% (Ощущается как скованность движений, потеря гибкости).

Защита. Ценой подвижности. Грид сделал пробный шаг. Чувствовал себя закованным в деревянные доски. Придется привыкать.

Провиант. Мясо хроноходов… Он нарезал его тонкими полосами и сушил на слабом, чуть тлеющем огне из щепок, добытых за границами кругов святилищ. Получалось что-то жесткое, как подошва, с отчетливым металлическим привкусом, въедающимся в язык. Питательно. На несколько дней. Выбора нет.

Оружие. Клевец, заточенный до бритвенной остроты о редкий обломок черного камня, тверже всего, что он находил. Копье с тяжелым наконечником из того же черного камня, готовое к броску в любую секунду. И верный щит-дверь, теперь усиленный парой намертво привязанных к нему костяных пластин – попытка добавить хоть немного прочности против когтей или зубов.

На пятый день подготовка к походу была окончена. Грид стоял в мертвой тиши #Delta-7, уже как на пороге своего дома перед дальней дорогой, может даже как-то буднично. Отсюда, в направлении, противоположном тому, что привел его к #Delta-7, на юго-запад зияла неизвестность. Дорога здесь была не дорогой, а чередой завалов и провалов, лишь местами угадывался древний мощеный след под грудой щебня и праха.

Он двинулся по дороге на юг. Медленно. Тяжелый щит прикрывал тело, копье в свободной руке было направлено вперед, как жало. Его врожденное сопротивление Скверне работало, сдерживая яд.

Уже через пару часов пути, отмеренных не километрами, а болью в ногах и тяжестью костяной юбки, Грид почувствовал неладное. Знакомый холодок Скверны под кожей сгущался быстрее. Значительно быстрее. Тот леденящий узел в груди сжимался с тревожной интенсивностью. Здесь… иначе. Он остановился, затаив дыхание, всем существом прислушиваясь. Не только к возможному шороху впереди – к самому воздуху, к своей крови. Воздух был не просто густым от пыли. Он был насыщенным. Пах не только тленом и пылью веков. Пахло чем-то едким, электризующим, как перед ударом молнии, но без живительного запаха озона – только гнетущая, мертвая статика. Волосы на затылке встали дыбом. Ледяное понимание пронзило его, острее любого копья: Она не только в тварях. Не только в земле… Она в самом воздухе. Концентрация… здесь выше. Эта часть Сектора «Дельта» была глубже заражена. Глубже и опаснее.

Путь превратился в борьбу не только с усталостью и ландшафтом, но и с удушающей атмосферой Скверны. Сопротивление 3% лишь смягчало удар, но не отменяло его. К 40-му километру он был измотан (Выносливость: 30%), раздражен неудобной «юбкой» (Здоровье: 80% – ссадины от трения), а Скверна достигла 12,0%. Красная цифра мерцала угрожающе. Он уже мысленно прикидывал, стоит ли использовать Рывок, чтобы быстрее достичь цели или вернуться назад… И тут дорога привела его к краю ямы. Сначала ему показалось это ямой.

Перед ним открылась картина полного уничтожения. Не просто руины – большая, но не глубокая – около трех метров в глубину, воронка, словно от удара гигантской палицей или сильного взрыва. Диаметром легко в 30 метров. Края оплавлены, покрыты черным стекловидным шлаком. Да, здесь было жарко. В центре воронки – груда исковерканного, местами оплавленного черного камня, остатки на удивление глубокого фундамента. Обломки колонны? Да, без сомнения. Дорожное Святилище было не просто разрушено – оно было стерто с лица земли. Ни круга безопасности, ни кристаллов души среди этого хаоса. Только смерть и следы невообразимой силы.

Отчаяние, холодное и тяжелое, накатило на Грида. «Реставрация Сети»…, а что восстанавливать, если от узла ничего не осталось?» Мысль о провале миссии, о бесполезности пути и набранной Скверны готова была захлестнуть его. Он стоял на краю воронки, глядя вниз на оплавленные останки, чувствуя, как яд в его крови пульсирует в такт мертвому месту (Скверна: 12,1%).

Сумерки сгущались быстро, окрашивая желтую мглу в грязно-багровые тона. И в этой наступающей тьме, справа от него, из-за гребня оплавленного шлака, донесся звук. Не скрежет, не рык. Шерох. Сухой, колючий, как будто тысячи тонких костяных палочек трутся друг о друга.

Грид инстинктивно рванул щит перед собой, развернувшись на звук. Его «юбка» громко лязгнула костяными пластинами.

Из тени, не разрывая ее, а словно составившись из самой мглы, вылился кошмар. Тварь – помесь поджарого волка размером с коня и вытянутого, лысого саблезуба. Но ужас исходил не от клыков. Ее тело было сплошь утыкано тонкими, острыми костяными шипами, торчащими во все стороны, как смертоносный кактус. От пальца до предплечья длиной, они густо покрывали спину, бока, лапы, даже морду. Каждое движение заставляло эти шипы соприкасаться, издавая тот самый леденящий душу, сухой, колючий шерох. Два узких желто-зеленых глаза, как щели в печи ада, впились в Грида. Из приоткрытой пасти, усеянной игольчатыми костяными зубами, капала черная слюна; она шипела на шлаке, оставляя дымящиеся пятна.

Система врезалась в сознание ледяным клинком:

Обнаружена угроза: Костяной Шерохруст (Уровень 3). Оценка: Высокая опасность. Особенность: Адаптивная костяная броня-шрапнель.

Рычания не было. Лишь пронзительный, как скрежет ножа по стеклу, визг – и тварь рванула. Не бегом – ядовитой змейкой, зигзагами, а костяные шипы на ее теле вибрировали, звенели, сливаясь в оглушающую какофонию шероха. Звук бил по нервам, туманил разум. Она металась, пытаясь обойти щит, выйти к открытому бедру.

Грид среагировал на грани рефлекса и воли.

Щит! Дверь взметнулась навстречу первому броску. Грохот! Костяные иглы скрежетали, ломались о металл и дуб, сила удара отшвырнула его на шаг назад, боль пронзила плечо. Осколки шипов, как шрапнель, вонзились в его пончо и костяную юбку. Где она?! – мелькнуло панически. Слева! Тень метнулась, костяная лапа с иглами вместо когтей – прямо к бедру! Грид рванулся вперед-вправо, не думая, только спасаясь. Когти скользнули по юбке, с грохотом откалывая кусок костяной пластины, оставляя глубокие борозды на коже. Острая боль резанула по бедру, заставив крякнуть. Слишком быстрая!

Развернувшись в прыжке, он швырнул кулак вперед, выкрикнув хрипло: «„Похищение Сути“!» Скверна: 13,0%! Черный сгусток рванул к твари. Шерохруст изогнулся со змеиной гибкостью – сгусток лишь чиркнул по крупу, содрав слой шипов. Яростный визг боли оглушил, но не остановил!

Тварь, бешеная от боли, топнула лапой. Десятки костяных игл со спины и боков выстрелили! Настоящая шрапнель! Грид успел лишь вжаться за щит. Глухие удары, треск! Иглы впились в дверь, несколько пробили ее насквозь, осколки просвистели у виска. Один шип – тупой удар в бедро юбки, другой – пронзительная боль в плече, пробив кожу и мышцу! Кровь хлынула теплым потоком. Он вскрикнул – не от боли, а от злости и страха, слитых воедино.

Он оказался прижат к самому краю воронки разрушенного святилища. За спиной – бездна, символ его возможного конца. Перед ним – кошмарный, стремительный убийца, способный выпотрошить его на расстоянии своими же костями. Грид стиснул древко копья за израненным щитом.

Шерохруст замер. Его желто-зеленые глаза, узкие щели ада, сузились, оценивая раненую добычу. Воздух трепетал, насыщенный запахом крови, тлена и статикой Скверны. Грид чувствовал ее – 13,0% – как ледяного червя, пульсирующего в такт бешено колотящемуся сердцу. Яд разъедал разум, но и подпитывал дикую, нечеловеческую ярость. Первая кровь уже его. Теперь – моя очередь.

Он не стал ждать. Сорвался с места сам. Наконечник копья метил в уязвимую точку у основания шеи, где шипы росли реже. Шерохруст отпрыгнул с фантастической гибкостью, но Грид предвидел. Он крутанулся на пятке, используя инерцию броска, и копье в правой руке, как жало разъяренной осы, вонзилось и застряло в боку твари. Хруст! Черная, густая кровь брызнула на оплавленные камни, запахло горелым мясом и медью.

Тварь взвыла – звук, от которого кровь стыла в жилах. Но не отступила. Ее шипы снова затрепетали, наливаясь смертоносным напряжением. Шрапнель!

Десятки игл полетели. Грид пригнулся за щитом, но мир сузился до свиста стали и тупых ударов. Одна игла пробила пончо и вонзилась в плечо – огненная боль! Другая – ниже, в бедро, пробив кожаную защиту юбки. Тело пронзила судорога, но адреналин, горький и спасительный, заглушил все.

Стиснув зубы до хруста, Грид использовал Рывок и используя щит как таран врезался в тварь. Не дав, твари опомниться, он бросился вперед, как смерч. Клевец обрушился на спину и голову потрясенного Шерохруста. Хруст ломающихся костяных шипов был оглушительным, сладкой музыкой мести.

Тварь, почуяв конец, вцепилась игольчатыми клыками в щит. Дерево скрипело. Кислое, горячее дыхание хищника опалило лицо Грида. Глаза-щели пылали в сантиметре от его.

В этом аду, в объятиях смерти, Грид нашел ясность. Он подпер щитом голову твари и клевцом в правой рукой нанес удар клювом. Весь вес тела, вся ярость, весь страх – в один удар. Со всего размаха – в узкую желто-зеленую щель. Клюв клевца пробил тонкую кость, углубился во что-то мягкое, хрустящее. Шерохруст дернулся, как на виселице, издал булькающий хрип… и рухнул, наконец разжав челюсти.

Тишина. Звенящая, давящая, сладкая.

Цель уничтожена: Костяной Шерохруст (Уровень 3).

Опыт: +25 (Недостаточно для уровня. Требуется класс).

Обнаружена помеченная Суть: «Умение: Шрапнель (Уровень 1)».

Грид стоял, тяжело дыша, кровь стекала по руке, по бедру. Боль вернулась, тупая и всепоглощающая. Он посмотрел на описание, плавающее перед глазами:

Шрапнель (Уровень 1)

Тип:

Дистанционная атака.

Материал:

Любой естественного происхождения (кости, хитин, когти, клыки, рога).

Источник:

может быть изъят из тела пользователя или из пространственного кармана.

Эффект:

выстреливает острыми фрагментами, нанося урон и вызывая кровотечение.

Стоимость:

1–2% Скверны за использование.

Всплывающая подсказка:«Умение 'Шрапнель' универсально. Чем прочнее материал, тем выше урон. Используйте то, что под рукой – даже собственные кости, если потребуется.»

Грид оскалился в беззвучном рычании. Не улыбка – оскал зверя. Собственные кости. Отвращение смешалось с ледяным, всепоглощающим азартом. Это было… чудовищно. И безгранично мощно. Шесть кристаллов души жгли карман. Один – страховка, ниточка к жизни. Остальные… ключи к силе. Рывок уже был его когтем. Шрапнель… давала зубы. Длинные зубы. И шанс убивать, не подпуская к себе. Святилище… могло подождать. Сначала – оружие. Сначала – шанс выжить сейчас.

Выбор был ясен. Он выбрал умение. Шрапнель.

Кристалл в его окровавленной ладони рассыпался теплой золой, впитываясь в кожу. Знание ворвалось в сознание не мыслями, а ощущениями: как ощутить внутреннюю структуру кости или камня, заставить ее расколоться по воле. Как сформировать смертоносное облако осколков, удерживая их на грани реальности у кулака или в щели Кармана Бездны – холодное, колющее ожидание. Как отдать кусочек плоти, вырвать шип из собственного тела, ощутив жгучую боль как цену силы. Даже собственные кости.

Грид наклонился, поднял обломок кости Шерохруста, еще теплый и липкий. Сжал в кулаке. Активировать. Мысль была холодным приказом. Кость в руке дрогнула, затрещала, рассыпалась на десятки острых, вибрирующих осколков, парящих вокруг его сжатого кулака, как рой стальных ос.

Выстрел!

Мгновенное решение – вонзить их в ближайший валун. Осколки рванули вперед с сухим треском разбивающегося камня, оставив на поверхности звезду глубоких отметин.

Скверна: 14.1%.

Цена высока. Яд под кожей загустел. Но в ладонях… в ладонях была новая, ужасающая сила.

Обыскав тушу, Грид не нашел кристаллов. Зато его пальцы нащупали среди обломков что-то холодное, гладкое. Обломок черной стелы, испещренный знакомыми мерцающими символами.

Система откликнулась немедленно:

Обнаружен артефакт: «Фрагмент Стелы Святилища».

Восстановление #Delta-8 возможно при 10 кристаллах Души.

План сложился мгновенно, жестоко и ясно: вернуться в #Delta-6. Выскрести дочиста, собрать все кристаллы. Риск? Да, но кристаллы – жизнь. Найти больше тварей. Сильнее и опаснее. Их Суть – его оружие. Шрапнель требовала практики и жертв. Использовать Шрапнель в бою. Даже если материалом станет кость врага… или его собственная. Боль – плата за выживание.

Но прежде – глоток передышки. Он развел жалкий костерок из щепок, жевал жесткое мясо хроноходов, не чувствуя вкуса, только необходимость топлива. Боль в плече и бедре ныла, кровь запеклась коркой. Скверна пульсировала холодной волной.

Вдруг – движение. Не впереди. Вокруг. Во мгле. Не одинокий шорох. Множество. Тихое, синхронное… скольжение. Как чешуя по камню. Или костяные шипы по шлаку…

Стая? Или нечто большее?

Грид одним движением затушил угли ногой, погрузившись в благословенную, тревожную тьму. Пальцы сжали рукоять клевца. Боль забылась. Страх сжался в холодный комок ярости в груди. Теперь у него было не только копье и щит. Теперь у него, в каждой капле его зараженной крови, в каждой кости его тела, таилась Шрапнель.

И он был готов стрелять. Всей грязью этого мира. Всей своей болью. Всей своей Скверной, но пока…пока надо отступить. Телепорт!


Глава 4. Поиски


Тишина святилища #Delta-7 была не пустой, а густой, как смола, заполнявшая уши и давившая на виски. Грид сидел, прислонившись спиной к теплому камню колонны, источник нездешнего умиротворения. Глаза закрыты, но он не спал. Внутри бушевала буря. Скверна. Она была уже не просто холодным узлом под ребрами. Теперь это была живая, пульсирующая тень, обвившая позвоночник мертвой хваткой. Каждый вдох отдавался едва уловимым металлическим привкусом на языке, напоминающим ржавчину и старую кровь. Он чувствовал ее присутствие постоянно – как второе, чуждое сердце, мертвое и ненасытное.

Очистка в серебристой воде ручья принесла лишь крохи облегчения, смыв часть серой пыли и грязи, притупив жгучую боль в ранах на бедре и плече. Но яд, въевшийся в плоть и, казалось, в самую душу, отступал неохотно. Он лежал в теплой влаге час за часом, чувствуя, как скверна медленно, с трудом покидает поры, словно ржавчина со старого, забытого клинка. Вода вымыла грязь и немного боли, но не могла смыть главное – тяжесть. Тяжесть принятых решений. Тяжесть украденных умений, оседавших в сознании черными осколками. Тяжесть кристаллов Души, жгущих кожу сквозь грубую ткань пончо, как угли в кармане.

«Шрапнель…» – мысль пронеслась, как искра в темноте. Не просто костяная. Любой органический материал. Кость, клык, коготь… или его собственная, если припрет. Умение было гибким, как змея, и столь же опасным. Гибким и пугающе безличным. Он разжал кулак, посмотрел на ладонь – шрамы, въевшаяся грязь, серая пыль этого проклятого мира в трещинах огрубевшей кожи. Можно ли выстрелить собой? Холодный пот, не связанный с окружающим холодом, выступил на спине. Нет. Не сейчас. Не здесь.

Тактика выкристаллизовывалась сама, выкованная болью, страхом ошибки и холодной необходимостью. Дистанция – ключ. Не подпускать. Бить издалека, ослаблять, калечить, прежде чем вступить в смертельную близость. Шрапнелью – по стыкам брони, по суставам, по тем немногим уязвимым местам, что угадывались в чудовищных формах. Потом – «Похищение Сути», этот черный сгусток боли, впивающийся прямо в мозг жертвы, оглушающий, сбивающий с толку. И только тогда – Рывок. Не просто шаг вперед. Вперед как таран. С копьем наперевес. Древко, тяжелое, неудобное, но дающее те полметра жизни, которых могло не хватить. Рывок придавал скорости, инерции, превращая удар копьем в нечто неудержимое. Он должен был пробивать. Как та самая сколопендра в прошлый раз…

Он представил это: серая тень твари, замедленная, израненная Шрапнелью, оглушенная Похищением… и он сам, врывающийся в ее пространство с ревом собственной крови в ушах, как молния, высеченная из тьмы и отчаяния. Древко копья, вонзающееся в стык брони, треск хитина или кости, фонтаны черной, маслянистой жижи… Да. Так. Но в воображении все шло гладко, как по маслу. В реальности… в реальности он мог промахнуться. Рывок мог вынести его мимо цели, оставив спину открытой. Хрупкое древко могло сломаться о костяную броню. И Скверна… эта черная змея внутри… могла ударить в виски в решающий миг, ослепив болью или парализовав волю.

«Надо проверить. На живых», – холодный, как лезвие клевца, вывод прозвучал в сознании. Риск. Огромный риск. Но альтернатива здесь была лишь одна – медленная смерть от голода, жажды или всепожирающей Скверны.

Перенос в #Delta-6 был мгновенным, но всегда ошеломляющим, как удар по затылку. Давящая желтая мгла, запах тлена и вечного праха, пронизывающий холод, который пробивал даже грубое пончо, заставляя зубы стучать. Грид кашлянул, встряхнул головой, прогоняя остаточное головокружение и липкое ощущение перемещения сквозь немыслимые пространства. Защитный круг работал – слабое, но ощутимое давление на границе восприятия успокаивало, давая ложное чувство безопасности.

Он начал с развалин вокруг колонны. Не спеша, методично, как зверь, обнюхивающий новые владения. Ноги в самодельных башмаках из шкуры скрипели по мелкому серому щебню – звук казался оглушительным в гробовой тишине этого места. Глаза сканировали не только угрозы в тенях, но и ресурсы, спрятанные в руинах. Обломки стен из почерневших, массивных камней, балки черного легкого металла, торчащие из земли, как ребра гигантского скелета. Он переворачивал камни, заглядывал в щели, выгребая серую, липкую от невидимой влаги пыль. Нашел пару ржавых железных пластин, похожих на обломки нагрудника – сунул в бездонный Карман. Кусок керамики с синим узором – бесполезный хлам. И… удача. Еще один кристалл Души. Маленький, размером с ноготь, но теплый, как угольек, живой в мертвых пальцах. Сунул за пазуху пончо. Первая находка.

Цель была ясна: вода. Сначала он обошел периметр защитного круга, выискивая малейший намек на ручей, влажную землю, что-то живое. Но в этом святилище пространство вокруг колонны, в радиусе двадцати пяти шагов, было замощено темно-серым камнем, гладким и безжизненным. Поиски пришлось расширить. И достаточно быстро он нашел его – колодец. В наиболее сохранившейся части развалин, там, где когда-то мог быть внутренний двор или помещение. Каменный круг, сложенный из темных, гладких камней, уходящий в непроглядную черноту. Диаметр – чуть больше метра. Края обледенели странным, сероватым инеем, который не таял даже в относительном тепле этого места. Грид осторожно приблизился, заглянул вниз. Ни звука. Ни плеска, ни капели. Только холодное, мертвое дыхание пустоты, пахнущее сыростью и… чем-то кислым, как прокисший уксус. Ни цепей, ни веревки, ни крюка – лишь гладкие, обледенелые камни устья.

«Почему?» – вопрос застрял комом в горле. Если вода целебна, священна, почему колодец мертв? Завален? Отравлен? Или… охраняется? Холодный ужас скользнул по спине, заставив вздрогнуть. Спускаться в эту черную пасть без страховки, не зная, что ждет внизу? Чистое безумие. Но жажда, эта иссушающая внутренности пустыня, была сильнее страха. Сухость во рту переходила в жжение, легкое головокружение напоминало: счет открыт, и тело требует оплаты.

Первым делом – очистка периметра. Уничтожить все, что может напасть сверху, пока он будет занят внизу. И найти… веревку. Хоть что-то похожее. Его взгляд, отточенный опасностью, скользнул по грудам балок из черного, поглощающего свет металла. И зацепился. Некоторые балки были стянуты толстыми ремнями – почерневшая, вековая кожа, твердая, как окаменелое дерево, но все еще прочная на разрыв. Остатки сбруи? Креплений? Неважно. Он подошел, провел рукой по шершавой, холодной поверхности. Выдержит. С трудом, используя зазубренный, кривой край обломка меча как пилу, он срезал несколько длинных полос. Не гладкий канат, но… сойдет. Связать узлами? Мысль о том, что веревка может развязаться где-то там, в темноте, когда он будет висеть над бездной, заставила сжаться желудок. Нет. Нужна абсолютная надежность. Его глаза забегали по развалинам, выискивая якорь. И нашел: крупные костяные крюки, изогнутые, как ребра древнего левиафана, прочные, с естественным захватом. Если привязать ремни к крюку…, а крюк – зацепить за выступ у края пропасти… Да. Так.

План обретал зловещие, но четкие очертания. Но прежде – кровь. Чужая кровь. Много крови.

Он шел не охотником, скрывающимся в тенях. Он шел приманкой. Сознательно громко. Щит волочился по щебню, издавая скрежет, костяные пластины его самодельной «юбки» глухо лязгали при каждом шаге, словно погребальный колокольчик, зовущий обитателей этого ада. Пусть слышат. Пусть идут.

Первая клюнула быстро. Сколопендра. Знакомый кошмар в броне из хитина и кости. Два метра слепого, неутолимого голода. Она выскользнула из-под плит, как скользкая тень, сегменты сжались, готовясь к смертельному броску.

«Сейчас…» – мысль была холодной, как лезвие. Грид ощутил внутри Кармана крупный, зазубренный клык (трофей с прошлой охоты?). Материал. Шрапнель. Рука сжалась в кулак. Знание умения вспыхнуло – структура кости, напряжение, фокус – ЩЕЛЧОК! Тихий, но отчетливый, как сломанная кость. Осколки клыка, острые и тяжелые, рванули вперед. ТУК-ТУК-ТУК-ХРУСТ! Большинство с грохотом ударило в броню, но пара осколков вонзилась в серую, пульсирующую плоть между сегментами, а один – с треском сломал костяной шип на спине твари. Сколопендра взревела не болью, а чистой яростью, ее смертельный бросок сорвался в хаотичном рывке.

«Кость слабее брони…» – паника кольнула сердце ледяной иглой. Тварь уже неслась на него, костяные ноги-копья вонзались в землю, вырывая клочья шлака.

«Похищение Сути»! Мысль выкрикнулась в черную молнию, вырвавшуюся из кулака и вонзившуюся в сгусток нервов под броней «головы». Чудовище замерло, крутнулось вокруг себя, потеряв ориентацию в пространстве и ярости.

«Думать поздно!» Рывок! Мир сплющился в серую полосу, устремленную к врагу. Копье в руках перестало быть куском дерева и металла – стало продолжением воли, ярости, страха. Инерция, скорость, налитая ядом сила – все слилось в одном порыве разрушения. Удар! Не в стык – в саму броню, чуть выше предполагаемого слабого места! ХРУСТ! Наконечник из черного камня – вот он, момент истины! – пробил хитин! Черная, маслянистая жижа хлынула фонтаном. Хроноход дернулся в предсмертной агонии, сбивая его с ног ударом сегмента. Он грохнулся на спину, копье вырвалось из рук. Тварь рухнула рядом, судорожно бьющаяся в последних конвульсиях. Грид вскочил, выхватил клевец, добил. Сердце колотилось, вышибая ребра. Тактика так себе. Хаос. Но сработало. Копье… выдержало. И пробило.

Эйфории не было. Только ледяная, выжимающая досуха усталость и навязчивое шипение Скверны в венах, ставшее чуть громче, чуть навязчивее.

Следующая встреча была другой. Два Шерохруста. Не просто рядом. Они двигались в жуткой, пугающей синхронности, как две капли одного яда, как части единого организма. Один – матерый, костяные «сосульки» на нем длиннее, острее, гуще; он шел фронтом, его движение вызывало оглушительный, сбивающий с толку ШЕРОХ, от которого звенело в ушах и туманилось сознание, накатывая волнами тошноты. Второй – мельче, юркий, змеиный, с желтыми, хищно горящими глазами-щелями, – уже заходил сбоку, стремясь обойти щит, добраться до открытого бедра, незащищенной спины.

«Они умнее… Координируются…» – мысль пронзила ледяным ужасом. Грид пятясь, прижался спиной к холодной стене развалин, отрезая путь для флангового маневра юркому врагу.

Шрапнель! (Материал – осколки хитина, припасенные ранее). Выстрел – в крупного, в основание его игольчатой «гривы». ТУК-ТУК-ТУК-ХРУСТ! Хитин, хоть и прочный, раскололся под ударами, один острый осколок впился в щель у «шеи», другой – снес кончик костяной сосульки на плече твари. Тварь взвизгнула от ярости, но не остановилась. Мало! Слишком поверхностно! Юркий Шерохруст был уже здесь, его костяная лапа с шипами-когтями рванула к бедру! Грид отпрыгнул, но коготь скользнул по кожаной основе «юбки», сдирая ремень и оставляя глубокий, жгучий порез на коже. Боль пронзила бедро, заставив взвыть сквозь стиснутые зубы.

«Похищение, в юркого!» – мысль выкрикнулась в сгусток черной энергии, рванувший к змееподобной твари. Попадание! Тварь завизжала, закачалась, потеряв ориентацию в пространстве и цели. Но матерый был уже в двух шагах! Его иглы задрожали в смертельном напряжении – Шрапнель! Грид бросился за уцелевший угол стены. Иглы с визгом впились в камень над его головой, одна чиркнула по шлему, оглушительно звеня, как гонг, отдаваясь болью в висках.

Адреналин. Ярость. Холодный, тошнотворный страх. Все смешалось в коктейль, подстегиваемый ядовитым шипением Скверны. Ждать – смерть. Он высунулся на долю мгновения. Шрапнель! На этот раз – тяжелая бедренная кость из Кармана, специально отобранная за плотность и вес. Материал. Выстрел! ТУУУК! Крупный осколок кости – прямо в щель над пастью матерого Шерохруста, вонзившись глубоко! Черная кровь и слизь брызнули фонтаном. Тварь взревела, не от боли – от бешенства, отпрянув, тряся окровавленной мордой.

«Рывок в юркого! Пока он оглушен!» Тело рвануло вперед, игнорируя протест мышц и сковывающий холод Скверны. Копье! Удар пришелся в бок еще не пришедшей в себя твари. Не смертельно, но глубоко и больно. Она зашипела, пытаясь развернуться, отбиться. Грид не дал – второй удар, клевцом, не лезвием, а обухом с шипами, со всей силы по слабому месту у основания хвоста. ХРУСТ! Что-то сломалось внутри твари. Она свалилась на бок, дергаясь. Он прыгнул на нее, вонзая клюв клевца в горло, давя всем весом, глубже, пока под рукой не почувствовал, как с хрустом ломается позвоночник.

Разворот. Матерый Шерохруст, ослепленный болью и яростью, несся на него, не разбирая пути, сметая камни, как бульдозер. Рывок в сторону! Тело отозвалось чуть медленнее, яд сковывал мышцы. Костяной монстр пролетел мимо, с грохотом врезался в стену. Грид, не давая опомниться, «Похищение Сути»! В упор. Сгусток черной энергии впился прямо в зияющую рану на морде. Оглушение! Тварь осела, закачалась. Рывок ВПЕРЕД! Копье! На этот раз – точно. В стык брони у шеи, туда, где иглы росли реже. Древко вошло глубоко, с мокрым чавканьем, почти до середины тушки. Тварь дернулась в последней судороге и затихла.

Тишина. Только его собственное хриплое, прерывистое дыхание и высокий звон в ушах от того адского шероха. Он стоял среди груды костей, черной жижи и всепроникающего запаха смерти. Победитель. Среди останков он нашел еще три холодных, пульсирующих кристалла Души и… браслет. Не простое украшение. Сплетенный из гибких, темных, как ночь без звезд, костяных нитей, с вплетенным в центр гладким камнем цвета вороненой стали. Камень был холоден, как космическая пустота. Когда пальцы коснулись его, знакомое, но всегда ошеломляющее ощущение прорезало сознание: Обнаружено: Браслет Темного Резонанса (Грубый). Ощущение вибраций угрозы. Пассивное искажение атак. Он закрепил его на запястье левой руки. Холод камня странно успокаивал, контрастируя с жаром крови и пульсацией Скверны. Это была не просто находка. Это был знак. Знак того, что этот мир, помимо смерти и ужаса, может давать и орудия для выживания, пусть и темные, пугающие.

Местность вокруг #Delta-6 была очищена. Ценой крови, боли и растущего присутствия Скверны внутри. Он нашел еще несколько кусков прочной кожи, укрепил свою «юбку». Нашел ржавый, но острый кинжал – засунул за пояс. Карман Бездны был полон костяных пластин, кристаллов и прочего хлама. Тело, измученное боями, казалось, стало чуть крепче, удары – увереннее, движения в уклонениях – острее. Выносливость… тело училось терпеть невыносимое.

Теперь он стоял у края мертвого колодца. В одной руке – крюк из кости, обмотанный кожаными ремнями. Другой он проверил крепость узла на поясе. Веревка готова. Опасность сверху – устранена. Насколько возможно в этом месте. «Что внизу? Вода? Смерть? И то, и другое?» – вопросы висели в мертвом воздухе без ответа.

Он посмотрел в черную пасть колодца. Жажда сжигала горло изнутри. Решение было принято давно. Грид перевесил ногу через холодный, обледенелый край и начал спускаться в тьму, уходя от желтой мглы мертвого мира в черное, неведомое нутро. Крюк скрежетал о камень, ремни натягивались, впиваясь в ладони. Внизу ждала только неизвестность. Или вода.

Спуск в колодец был не падением, а медленным удушьем в чреве мира. Камень стен, холодный и скользкий от серого инея, обжигал ладони даже сквозь грубые обмотки, оставляя на коже ледяные ожоги. Кожаные ремни скрипели, натягиваясь под его весом, словно струны смерти. Костяной крюк то и дело соскальзывал с неровностей, посылая в бездну мелкие камешки; они падали бесконечно долго, не производя звука удара, лишь усиливая ощущение немой, всепоглощающей глубины. Жажда пылала в его горле жгучим углем, смешиваясь со страхом перед этой черной, бездонной пастью. Воздух внизу был тяжелым, спертым, пропитанным запахом старой стоячей воды, гниющей плесени и чего-то… металлического, как ржавчина на запекшейся крови.

Он чиркнул кресалом по камню, искры гибли в самой тьме, словно испуганные светляки, пока наконец жалкое пламя не заколебалось на пропитанной жиром тряпице, намотанной на обломок балки. Свет дрожал, робко отвоевывая у мрака крошечный островок видения, подчеркивая безбрежность окружающей тьмы. Колодец оказался шире, чем казалось сверху. Стены – не гладкие, а грубо сколотые, словно гигантской когтистой лапой, местами покрытые странными, жирными на ощупь наростами серого лишайника, пульсирующими слабо в свете факела. А внизу… Не вода. Завал. Груда камней, черных как смоль ночи, перемешанных с почерневшими, трухлявыми бревнами и обломками неведомых конструкций, наполовину заполняла дно. И именно оттуда, из-под этого хаотичного надгробия, сочилась тонкая струйка воды, пробиваясь через щель у самой стены. Она текла не в чистый бассейн, а в грязную, застоявшуюся лужу среди обломков. Запах был не свежий, а затхлый, гнилостный, как в склепе, открытом спустя века.

«Забито…» – мысль была плоской, тяжелой, как один из этих камней. «Кто и почему? Чтобы не пили? Чтобы уморить?» Гнев, едкий и беспомощный, подкатил комом к горлу. Казалось, сама земля, само небо этого проклятого мира ополчились против него. Даже вода. Даже надежда.

Работы – на часы. На дни. Одному. В полутьме, под гнетущим сводом камня. С факелом чье пламя трепетало, как его последняя надежда, и которое надо было беречь каждую искру. Грид снял пончо, шлем, бросил их на относительно сухой выступ. Остался в потной, грязной и колючей кожано-костяной юбке, прилипшей к телу. Взял в натруженные руки самый тяжелый обломок балки, что нашел наверху. Лом. Примитивный, но лучше, чем голые, уже кровоточащие пальцы.

Начал. Камень за камнем. Бревно за бревном. Тяжелая, монотонная пытка Сизифа в аду. Мышцы спины горели огнем, сводимые судорогой после каждого рывка. Руки немели, превращаясь в деревянные колоды. Ладони стирались в кровавое месиво о шершавые, неумолимые края. Пыль поднималась густыми, удушающими тучами, смешиваясь с едкой копотью факела, забивая нос, рот, легкие. Он кашлял, глухо, надрывно, выплевывая серую, липкую слизь. Каждый вытащенный камень казался крошечной победой над мертвым миром. Каждый новый слой завала – жестокой насмешкой, открывающей лишь еще больше камней. Вода сочилась упрямо, но ее было ничтожно мало. Достаточно, чтобы смочить грязный рукав и высосать его, чувствуя лишь горьковатую грязь и пыль на языке. Жажда не отступала, она грызла изнутри.

Время потеряло берега, растворилось в ритме скрежета камня и хриплого дыхания. Свет первого факела мерк, съедаемый тьмой. Он зажег второй, последний. Тени заплясали на стенах с новой силой, превращая его изможденную фигуру в гигантского, сгорбленного демона, копошащегося в могиле забытого бога.

И вот, когда силы были на исходе, когда сознание заволакивала серая пелена отчаяния, и он готов был рухнуть на камни, завыв от бессилия, его окровавленные руки со скрежетом, рвущим тишину, сдвинули огромный, плоский камень. И под ним… не грязь. Не вода. Сосуд.

Он был сделан из чего-то, похожего на темный, непроницаемый обсидиан, холодный и тяжелый в руках. Форма – вытянутый овал, сужающийся к горлышку, запечатанному чем-то вроде черного, воскоподобного вещества. По бокам – рельефные символы, чуть светящиеся изнутри тусклым, багровым светом, как угли под пеплом. И одна надпись, выведенная четкими, угловатыми знаками, чуждыми и древними. Он не мог их прочесть, но в самой глубине сознания, там, где притаился чужой разум системы, вспыхнуло знание: Филактерия Души. Слово «Контейнер» пронеслось эхом, «высшего порядка». Функция – непостижима. И предупреждение: Опасно. Запечатано. Не вскрывать. Страх смешался со жгучим любопытством.

Грид взял его в дрожащие руки. Сосуд был неожиданно тяжелым, словно наполненным свинцом или сгустком тьмы. От него исходила слабая, едва уловимая вибрация, как от спящего, но живого сердца. «Филактерия… Души…» Слова висели в воздухе, чуждые и полные мрачной тайны. Что скрыто внутри? Чья душа? Зачем замурована здесь, под грудой камней в мертвом колодце? Знание. Ему не хватало знаний! Ощущение собственной тупости, жалкой ограниченности, кольнуло острой иглой ярости в груди. Он сунул холодный сосуд в Карман Бездны, чувствуя, как его бездонность напряглась под весом артефакта. Почти полон.

Работа продолжилась с удвоенной, слепой яростью. Он рвал камни, как глотки врагов, с остервенением обреченного. И наконец – щель освобождена. Сначала тонкая струйка, потом настоящий ручеек чистой, ледяной воды хлынул из расчищенного прохода, смывая грязь и серую пыль, наполняя колодец долгожданным, живым звуком журчания. Он подставил лицо под струю. Вода была чистой, лишенной странного привкуса Скверны, пахла глубиной и древним камнем. Он пил, давясь, глотая большими, жадными глотками, пока желудок не взбунтовался. Облегчение было почти мистическим, омывающим не только тело, но и душу. Он умылся, смывая копоть, пыль и запекшуюся кровь с израненных ладоней. На дне колодца теперь был чистый каменный резервуар, наполняющийся живительной влагой. Островок жизни в мертвой земле. Оазис в аду.

Подъем наверх был новым крестным путем. Каждый метр по скользким, ненадежным стенам, с руками, дрожащими от истощения, давался мучительно. Казалось, гравитация этого мира удвоилась, тяня его обратно в черную пасть. Когда он наконец вывалился на поверхность, в вечную желтую мглу, его встретил не свет, а кислотный дождь. Мелкий, едкий, пахнущий пеплом и разъедающий кожу. Он рухнул на спину на холодные камни, позволяя грязным, жгучим каплям стекать по лицу, смешиваясь с потом, кровью и немыми слезами абсолютной усталости. Скверна пульсировала внутри, холодным напоминанием о цене каждого шага, каждого вздоха в этом мире. И о сосуде в Кармане. О загадке, слишком огромной для его разума. О тайне, которая теперь жгла сильнее жажды.

«Знать…» – эта мысль выкристаллизовалась сквозь туман изнеможения. «Надо… понимать. Надо видеть не только следы зверей, но и знаки мира.»

Следующие дни погрузились в лихорадочную одержимость прошлым. Он перенесся обратно в #Delta-7, к своему серебристому ручью и иллюзии безопасности. Но не для отдыха. Он стал археологом отчаяния. Методично, с болезненной дотошностью голодного до истины зверя, он исследовал каждую пядь развалин вокруг обеих колонн – #Delta-6 и #Delta-7.

Он выскребал густую серую пыль веков из щелей кладки ногтями, пока они не ломались и не кровоточили. Соскребал засохшую, как цемент, грязь с уцелевших барельефов на обломках стен, обнажая сколы и трещины времени. Срисовывал углем на плоских камнях странные знаки, которые находил: спирали, напоминающие застывшие вихри, переплетенные линии, словно схемы неведомых машин, угловатые символы, похожие на зверей, замки или руны непостижимой силы. Его память, обостренная чужеродным присутствием системы, работала без устали. Каждый символ врезался в сознание с болезненной четкостью, не стираясь. Он мог закрыть глаза в липкой тьме и видеть их – ясные, как выжженные на внутренней стороне век. Они складывались в узоры, повторялись, варьировались, как слова забытого языка.

Особенно его преследовал один знак. Он видел его вырезанным в черном камне у основания колонны #Delta-7, рядом с гнездами для кристаллов. Нашел его на оплавленном, искореженном куске стены в #Delta-6. Различил его стилизованное изображение на уцелевшем обломке статуи – что-то вроде головы каменного стража с этим знаком на лбу, как клеймо. Знак представлял собой две мощные вертикальные черты, пересеченные вверху горизонтальной перекладиной, а посередине – изящную арку или свод.

«Что ты значишь?» – вопрос стучал в висках навязчивым ритмом, смешиваясь с шипением Скверны. Он сидел у колонны #Delta-7, под едким дождем, рисуя знак снова и снова на мокром камне пальцем, стирая и рисуя вновь. «Дверь? Мост? Переход?» Синонимы крутились в голове: проход, портал, вход, врата, связь, путь… Врата. Слово отозвалось глубинным эхом, не его собственным воспоминанием, а скорее толчком извне, из того самого резервуара чужого знания в его мозгу. «Врата… Врата…» Он представлял себе эти две черты – как опоры, колоссальные и незыблемые. Горизонтальную – как перемычку, держащую небо. Арку – как проем в саму ткань реальности.

Он встал, капли дождя стекали по лицу. Подошел к колонне, прикоснулся ладонью к вырезанному знаку. Холод камня. Знакомая, успокаивающая вибрация колонны. Журчание ручья позади. И внезапно – озарение. Не просто догадка. Узнавание. Как будто слепой вдруг прозрел. Этот знак… он был ключом. Он обозначал не просто дверь. Он обозначал суть. Суть этого места. Места перехода. Места силы. Врата.

В голове не всплыл текст. Пришло понимание. Глубокое, леденящее и ясное. Словно сложился первый пазл огромной мозаики. Он понял, что этот знак – «Врата». Основа.

Волна странной, ледяной ясности накрыла Грида. Мир физически не изменился, но детали выступили резче. Символы на колонне, которые раньше были просто абстрактными закорючками, теперь складывались в знакомые паттерны. Он увидел повторение знака «Врата» в сочетании с другими символами, как слово в предложении. Увидел, что знакомые обозначения типа #Delta-7 – это не просто имена, а указатели. Координаты в сети… сети Врат. Он стоял не просто у колонны. Он стоял у точки на карте невообразимого.

Он подошел к ручью, зачерпнул воды. Смотрел на свое отражение в темной, дрожащей поверхности. Глаза, подернутые дымкой усталости и нездоровым блеском Скверны, горели теперь новым, холодным огнем понимания. Он поднял руку, коснулся Кармана Бездны, чувствуя под пальцами холодную тяжесть Филактерии Души.

«Контейнер высшего порядка… Требует понимания…» – теперь это звучало не как приговор его тупости, а как вызов. Как следующая ступень.

Сеть Врат была повреждена. Разрушена. Он видел это по обломкам в #Delta-8, по активированным, но одиноким колоннам #Delta-6 и #Delta-7. Филактерия была запечатана под завалом колодца #Delta-6… возможно, намеренно, как послание или предупреждение.

«Что, если… „Реставрация“ … это восстановление Врат?» – мысль ударила, как разряд, пронзая усталость. «Куда они вели? Что или кто их разрушил? И что за душа заточена в этом сосуде?»

Вода в ладонях казалась ледяной. Дождь монотонно стучал по камням. Скверна пульсировала в такт этим вопросам, напоминая о цене. Он был больше, чем выживальщик, бегущий от тварей. Он стал ключником. И первая дверь – та, что в его собственном разуме – только что приоткрылась. Теперь он видел путь. Тернистый, опасный, ведущий через тьму незнания. Но путь.

Он сжал кулак, разбрызгивая воду. Понимание было первой победой. Следующая ступень – глубже. Яснее. Чтобы Филактерия открыла свои тайны. Он должен знать. Должен. Ценой чего угодно. Путь Врат начался с первого шага в бездну собственного неведения. Теперь предстоял следующий.

Тепло колонны #Delta-7 было как дыхание старого друга. Грид стоял перед ней, не прислоняясь, собранный как тугой лук. Скверна: 16,0%. Цифра горела в интерфейсе не просто предупреждением, а приговором на паузе. Системное сообщение, всплывшее после последней медитации в серебристом ручье, висело в памяти ледяной глыбой:

ВНИМАНИЕ: Анализ биосигнатуры пользователя A_Д_Грид_941.

Уровень заражения «Скверной» приближается к критическому порогу для взаимодействия с населенными пунктами.

Порог безопасности: ≤ 25%.

При превышении:

Триггер автоматических защитных систем «Врат Поселений» (статус: АКТИВНЫЙ).

Реакция: Немедленная нейтрализация источника аномалии.

Рекомендация: Снижение уровня заражения до безопасных значений перед попыткой контакта.

«Нейтрализация». Вежливый термин для расчленения лучом энергии или превращения в пятно пепла. Интеллект 3 [MP: 60] позволил не просто прочитать, а понять подтекст. Цивилизация боялась Скверны. Боялась таких, как он. Его путь к людям, к классу, к спасению от вечной охоты, лежал через контроль этого внутреннего яда. И ключ – +1 к Интеллекту через восстановление разрушенного святилища.


Глава 5. Дельта 8.


Дни перед походом слились в один бесконечный, водяной кошмар. Каждая минута была битвой не за победу, а за отсрочку конца.

Он поселился в серебристом ручье. Не купался – жил в нем. Спал, полупогруженный в ледяной поток, просыпаясь от костного холода лишь для того, чтобы подбросить жалких щепок в вечно тлеющий костер на берегу. Скверна отступала медленно, неохотно, сантиметр за сантиметром. Каждая кроха очищения давалась ценой леденящей дрожи, сковывающей мышцы до одеревенения, и кожи, побелевшей и сморщенной, как у долго лежавшего в воде трупа. Пищей были крохи вяленого мяса, проглоченные прямо в воде. Это было не очищение. Это было медленное утопление на суше.

Он научился чувствовать свое врожденное сопротивление Скверне. Не цифру в голове, а реальное ощущение. Как тонкую, натянутую струну внутри грудной клетки, которая звенела тонким, почти неслышным предупреждением, когда яд пытался глубже вгрызться в ткани. Как слабый магнитный барьер под кожей, отталкивающий липкие щупальца заразы, тянущиеся к нему из отравленного воздуха за кругом безопасности. Это сопротивление – крошечное, выкованное болью и чистой волей – было его единственной надеждой. Оно замедляло ядовитое наступление извне, делало каждую мучительную минуту в ручье чуть-чуть эффективнее. Надежда, купленная ценою собственного окоченения и близости к смерти.

Каждый предмет в его арсенале был не вещью, а гвоздем в крышку его гроба или оружием против мира. Выбор – всегда между быстрой смертью и чуть менее быстрой.

Он снял громоздкие костяные пластины с самодельной «юбки», превращавшие его в неповоротливую мишень. Оставил лишь усиленную ржавым металлом кожу на бедрах и паху. Ловкость против стаи. Каждый грамм на счету, а бездонный Карман стонал под тяжестью запасов. Шрапнель стала его ставкой. Карман превратился в склад смерти: острые, как бритвы, обломки хитиновой брони Сколопендр – тяжелая артиллерия; костяные шипы Хроноходов, отточенные до игл; даже куски крепких костей – не для убийства, а для ослепления, отвлечения, чтобы выиграть мгновение.

Щит перестал быть просто защитой. Дубовая дверь, обшитая самыми толстыми костяными пластинами Сколопендр, скрепленными жилами и сыромятной кожей, стала передвижной баррикадой. Монолит, который его возросшая сила, выкованная в аду таскания камней, едва держала. Цена – скорость, но зато он был непробиваем. Копье – длинное, негнущееся древко с наконечником из закаленного черного материала – превратилось в жало для финальных, точных тычков в горло или глаз. Нож – ржавый клинок, доведенный до состояния острого шила – не для боя. Для последнего удара в горло. Для правки снарядов в минуты затишья. Для обрезки ремней. Инструмент выживания. И последние крохи надежды: спрессованное вяленое мясо в грубой керамической плошке, драгоценная вода в пузырях из высушенных желудков тварей. Паек на краю гибели.

Разрушенное святилище #Delta-8 зияло перед ним, словно открытая, нагноившаяся рана мира. Колонну не просто рухнула – ее вырвало взрывом из земли, оставив воронку с рваными, оплавленными краями. Обломки черного камня, похожие на обгоревшие кости титана, валялись в хаосе. В центре – нагромождение плит и балок, погребенных под пеплом времени. Но его взгляд выхватил главное: узкий, как горло бутылки, проход между двумя полуразрушенными стенами уцелевшего фрагмента фундамента. Естественная ловушка. Шириной едва в полтора метра. Туда, в эту каменную глотку, он и направил свои шаги. Здесь он устроит свою последнюю линию обороны.

Времени на хитроумные механизмы не было. Только грубая сила, голая находчивость и сама Скверна как топливо отчаяния.

На входе, между стенами фундамента он установил первую ловушку, которую назвал «Костяной гроб». Он втаскивал, спотыкаясь под непомерной тяжестью, две массивные, полуобгоревшие балки черного металла. Каждая – испытание для его возросшей силы. Поставил их вертикально, как столбы-близнецы, уперев торцы в стены и в потолок рухнувшего свода. Сверху – навалена груда самых тяжелых, бесформенных камней и остроконечных обломков колонны. Конструкция дышала ненадежностью. Легкий толчок – и все это рухнет, завалив вход каменным саваном. Спусковой крючок: длинная тетива, сплетенная из жил, туго натянутая между основанием этих шатких столбов и его будущим укрытием в глубине прохода. Рывок за этот нерв – и вход будет наглухо запечатан. Последняя надежда на спасение, или последняя ловушка для него самого.

Далее, перед самым входом в воронку, на пути атакующей волны, он установил «Поле Шипов», работая как одержимый могильщик. Короткими, яростными рывками копья вырыл десяток неглубоких, но коварных ям. В каждую – плотно, как в колчан смерти, набил острые костяные шипы, отобранные для Шрапнели. Направленные вверх под острым углом, они жаждали мяса и сухожилий. Сверху – тонкий, обманчивый слой серой пыли и обломков мелких костей. Примитивно? Да. Но на бегу, в азарте атаки… эта земля станет ковром из ножей.

В самой глубине каменного горла, за естественным укрытием – грудой оплавленного, почерневшего камня – он сложил свою смертоносную надежду-"Стена Снарядов». Пирамида из основного арсенала для Шрапнели: горы хитиновых обломков, тяжелые и острые; заточенные костяные копья; ржавые, но грозные обрезки металлического лома. Все в зоне мгновенной досягаемости дрожащей руки. Его щит-баррикада стоял вертикально, прикрывая его как скала, с оставленной узкой щелью для обзора и выстрела. Древко копья упиралось в камень рядом, холодное и готовое. Здесь, в этой каменной могиле, он даст свой последний бой. Или превратит ее в братскую для тех, кто посмеет войти.

Он не ждал долго. Воздух сгустился, запах озона и гнили усилился, стал почти физическим. Потом – ШЕРОХ. Не один. Множественный. Сухой, колючий, как будто по стеклу водят тысячей ножей, разрывая тишину и нервы.

Из желтой мглы на гребне воронки вышли фигуры. Пять Шерохрустов. Меньше того первого кошмара, но не менее смертоносных. Их иглы вибрировали в жутком унисоне, сливаясь в оглушающую, пронизывающую мозг какофонию. Они двигались не хаотично – строем, зигзагами, словно прошедшие адскую муштру, их желто-зеленые щели-глаза методично сканировали каждую тень, каждую груду камней. А за ними… Вожак. Наполовину крупнее остальных. Его «сосульки» были длиннее предплечья Грида и отливали холодным, синеватым металлическим блеском. Не иглы – клинки. Глаза – не щели, а два тлеющих уголька кровавого света, в которых светился бездонный хищный разум. От него веяло волной леденящего холода и давящей тяжести, заставляющей сжиматься легкие. КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА. Мысль ударила, как ледоруб.

Грид сглотнул ком страха, вязкий и горький. Скверна пульсировала в ответ, холодный червь под кожей. Он вышел на открытую площадку перед каменным горлом своего прохода, подставив себя под взгляды тварей. Поднял копье и ударил древком по щиту. БАМ! Звук железа по дубу, резкий и вызывающий, как пощечина, разорвал гнетущую тишину воронки.

Пять пар желто-зеленых глаз уставились на него, как одно целое. Вожак издал низкий, вибрирующий гул, похожий на рев боевого горна, отозвавшийся эхом в самых костях. Стая рванула вниз, в воронку, единым черным потоком, поднимая клубы едкой серой пыли. Их движение было стремительным, слаженным, смертельным – отточенный танец клинков, несущий гибель.

Ведущий Шерохруст на полном скаку угодил лапой прямо в скрытую яму. Хруст! Визг боли, пронзительный и животный, на миг перекрыл оглушительный шерох стаи. Тварь рухнула, завязнув, дико дергая пробитой шипами конечностью. Грид не ждал. Шрапнель! Материал: костяные шипы – те самые, что вонзились в собрата. Заряд рванул в ближайшую тварь. ТУК-ТУК-ТУК! Острые обломки впились в серую плоть между ее собственных игл. Новый визг. Стройный танец смерти споткнулся о первое замешательство. Скверна внутри Грида шевельнулась, холодный прилив.

Шквал стали. Ответ стаи был мгновенным. ШРАПНЕЛЬ! Три залпа одновременно. Десятки костяных клинков, длинных и острых, полетели в него с пронзительным свистом, заполняя воздух смертоносным дождем. Грид рванул назад, в спасительную тесноту прохода, за свою щит-баррикаду. ТУК-ТУК-ТУК-ДЗЫНЬ! Глухие удары, звон рикошетов, скрежет. Иглы впились в костяную обшивку щита, как гвозди. Две – пробили насквозь, оставив рваные дыры в ткани пончо на плече, холодок боли скользнул по коже. Рикошет, царапины. Повезло.

Узкое горло. Стая, взбешенная, кинулась к проходу. Вожак ревел сзади, подгоняя рыком, от которого вибрировали камни. Они полезли в узость, толкаясь, сбивая друг друга – два, а то и три сразу. Идеально. Грид вскочил. Шрапнель! Материал: обломки брони Хронохода-Сколопендры. Он выбрал не кости – снаряд. Массивный, с кулак величиной, осколок черного хитина с рваными, бритвенно-острыми краями. ВЫСТРЕЛ! БА-БАХ! Удар как от кузнечного молота. Один Шерохруст отлетел, его бок превратился в кровавое месиво. Второй, с развороченной мордой, завизжал и попятился, ослепленный болью. Проход захлебнулся черной кровью. Скверна внутри Грида подползла чуть выше, навязчивый холод.

Вожак увидел. Его рев превратился в ультразвуковой вой, от которого задрожали и запрыгали мелкие камни на склонах воронки. Он не полез в проход. Он рванул сам – не вперед, а вверх, по почти стене воронки! Тело твари исказилось волной – умение! – пытаясь зайти сверху, через нависающие груды обломков. Расчет! Грид был готов. Шрапнель, прямо в вожака. Куски костей – мусор, отвлекающий удар. Заряд – не в тварь, а в основание шаткой груды камней прямо над его голодной мордой! Выстрел! Камни посыпались, вынуждая вожака отпрыгнуть вниз, теряя высоту и момент. Скверна горела под кожей Грида, как кислота.

Пока вожак огрызался на камнепад, уцелевшие твари – три клыкастых кошмара – лезли в проход, давя раненых, заливая пол черной жижей. Грид стал автоматом смерти. Щит плотно прикрывал тело, лишь рука со сжатым кулаком мелькала в бойнице для Шрапнели. Выстрел. Мысленный захват нового снаряда из кучи. Выстрел. Материал: все подряд. Кости, клыки, рога. Проход превратился в адскую мясорубку: визги сливались в один сплошной вой, хруст ломающихся костяных игл, чавканье рвущейся плоти, брызги черной слизи. Одна тварь рухнула, сбитая снарядом и пронзенная острым обломком от сородича. Другая, окровавленная, пролезла под низ щита – Грид добил ее копьем через щель в броне, вложив в удар всю свою ярость. Глубокая царапина на руке от отлетевшей иглы горела огнем.

Вожак, обезумев от ярости, рванул прямо на баррикаду, сметая падающие камни. Его массивное тело, утыканное синеватыми клинками, как броня адского дикобраза, заполнило проход. Шрапнель из хитиновой брони лишь жалобно цокнула о его стальные иглы-пластины. Он ударил в щит! БАМ! Удар, как от падающей скалы. Грида отбросило назад, древко копья лопнуло с треском. Щит треснул по всей длине, костяная броня осыпалась осколками. Боль в груди – тупая, сдавливающая, как от кувалды. Вожак разинул пасть – вертикальную щель, усеянную игольчатыми зубами – для смертельного укуса. Времени на мысль не было. Только инстинкт, отточенный выживанием и подсказанный холодным Интеллектом [INT: 3, MP: 60]. Шрапнель! Но не из кучи. Материал: Собственное тело. Он мысленно сфокусировался на нижнем ребре слева, ощутил его структуру, плотность… Боль. Острая, жгучая, выворачивающая наизнанку. ЩЕЛЧОК! Кость вырвалась из плоти в сгустке алой крови и серой, пульсирующей энергии Скверны, превратившись в окровавленный, светящийся багровым костяной дротик. ВЫСТРЕЛ! В упор. Прямо в разинутую черную пасть. ПУФ! Дротик исчез в глотке. Вожак взвыл. Не от боли – от внутреннего взрыва. Его тело вздулось, синеватые клинки-иглы затрещали и начали ломаться изнутри, как хрупкое стекло. Из пасти, глаз, ушей хлынули не кровь – сгустки черной, пульсирующей, живой слизи. Он рухнул, содрогаясь, превращаясь в бесформенную, трепещущую массу у ног Грида.

Тишина. Только его хриплое дыхание и шипение умирающей плоти вожака. Стая уничтожена. Цена – ребро, треснувший щит, сломанное копье, Скверна +1.2%. Но он стоял. Победитель. Среди трупов и обломков он увидел то, ради чего пришел: крупный, теплый кристалл души у груди вожака и, главное, почти целый, но потрескавшийся черный камень основания разрушенной колонны, испещренный знаком «Врата».

Система мигнула:

Угроза нейтрализована: Стая Шерохрустов (5x Ур.3) + Вожак (Ур.5).

Опыт: +70 (Недостаточно для уровня. Требуется класс).

Сопротивление Скверне: +5% (Экстремальная адаптация в зоне высокой концентрации). Текущее: 13%.

Обнаружены ключевые компоненты: Кристалл Души (Крупный), База Колонны Святилища #Delta-8 (Поврежденная).

Сила +1 *[STR: 3 -> 4, ST: 60 -> 80]*

Выносливость +1 *[END: 2 -> 3, HP: 80 -> 120]*

Вознаграждение за победу:

Умение «Ментальный Щит» (Lvl.1) получено бесплатно!

Грид ощутил, как в висках сжалась холодная пружина – новое знание встроилось в сознание, как нож в ножны.

Эффект: Пассивное сопротивление ментальным/звуковым атакам (деморализация, оглушение, вибрационные эффекты снижены на 30%).

Активация: В критический момент можно на 3 секунды полностью блокировать психоакустическое воздействие (перегрузка: после использования – головная боль, -5% к концентрации на 10 минут).

Источник: Адаптация к «шероху» Шерохрустов – их броня вибрировала на частотах, ломающих сознание. Он выстоял. Система закрепила этот навык.

«Значит, их вой – не просто звук…, а оружие», – мелькнула мысль. Теперь он чувствовал – в воздухе после боя всё ещё дрожал остаточный гул, но он больше не проникал под кожу, как иглы.

Грид коснулся ребра – там, где он вырвал кость для последнего удара. Рана пульсировала, но Скверна уже сдерживала кровотечение, подменив живой тканью. «Цена…, но оно того стоило».

Инициировать процесс восстановления святилища? (Требуются кристаллы Души и размещение Базы в эпицентре разрушения) [Да] / [Нет]

Грид поднял руку, сжимая окровавленный обломок копья. Боль в боку горела, Скверна пульсировала. Он посмотрел на черный камень с «Вратами». Интеллект 4 [MP: 80] был на расстоянии вытянутой руки. А за ним – знания, контроль, шанс пройти через настоящие Врата без «нейтрализации». Он выбрал [Да]. Игра продолжалась. Цена – его плоть и душа – уже была заплачена. Он посмотрел на хаос оплавленных камней, на груду обломков черной колонны, торчащих, как сломанные кости мира, в самом центре воронки. Именно здесь, среди этого ада, он вел свой бой. Теперь… теперь здесь могло быть спасение. Очищение. Согласие. Мысль была не словом, а импульсом воли, направленным в безликую систему. Восстановить. Преодолевая волну тошноты и боль в боку, он подошел к эпицентру разрушения – тому месту, где когда-то стояла колонна. Карман Бездны открылся, и десять кристаллов Души, холодные и пульсирующие мягким светом, один за другим выпали в его окровавленную ладонь. Кристаллы казались тяжелее свинца. Каждый – чья-то утраченная жизнь, чья-то сила, теперь топливо для его выживания. Он сжал их в кулаке, ощущая их энергию, и вонзил в самую середину груды обломков, туда, где интуиция и система подсказывали точку активации. Кристаллы погрузились в камень, как в воду, оставив лишь слабое свечение. Миг тишины. Потом – гул. Глубокий, на грани слышимости, исходящий из-под земли. Обломки колонны вокруг точки активации зашевелились. Не физически, а словно по мановению невидимой руки. Они начали светиться изнутри тусклым, теплым серебристым светом, как угли, раздуваемые ветром. Мелкие осколки потянулись к более крупным, слипаясь бесшумно. Крупные плиты, оплавленные и искореженные, начали выпрямляться, теряя следы взрыва, обретая былую форму и гладкость. Это было не просто строительство – это было воспоминание камня. Камень вспоминал, каким он должен быть. Свет усиливался, заливая воронку не земным, а священным сиянием, от которого черные пятна Скверны на стенах начали шипеть и испаряться, как грязь под струей кипятка. Воздух очищался, запах тлена и крови вытеснялся свежестью горного ветра и озоном после грозы. Рождение Колонны: Свет сконцентрировался, стал почти нестерпимым. Грид зажмурился. Когда он открыл глаза, в центре воронки, там, где была лишь груда мертвого камня, теперь стояла Колонна. Не новая, а словно вернувшаяся из небытия, несущая на себе шрамы времени, но цельная, мощная, излучающая тихую, успокаивающую силу. Знакомые серебристые символы зажглись по ее поверхности, пульсируя в такт с его собственным, замедляющимся сердцебиением. Ручей чистой воды пробился из-под ее основания, омывая оплавленные края воронки, смывая последние следы битвы и заразы. Святилище Дельта-8 восстановлено. Очищение и Карта: Грид шагнул к колонне, почти падая от изнеможения и боли. Он опустил руку на прохладную поверхность камня. Знакомый холод священной воды обнял его, но теперь – мощнее, глубже. Он чувствовал, как Скверна внутри него встретила непреодолимый барьер. Как липкая, холодная паутина яда под его кожей начала растворяться, вымываемая чистым потоком энергии святилища. Облегчение было не просто физическим. Это было снятие тяжелого, гнетущего ошейника. Он глубоко вдохнул – первый по-настоящему чистый воздух за… сколько времени? И тут его «карта» изменилась. Мысленный образ Сектора «Дельта», который он строил на основе ощущений и данных системы, перестроился. Точка, которую он знал как «Воронка», «Зона Высокой Аномалии», место разрушенного святилища и его отчаянного боя, теперь сияла. Теплым, стабильным, безопасным светом. Дельта-8. Еще один островок жизни в мертвой пустоши. Еще одна ступенька на пути. Не просто точка на карте – доказательство. Доказательство того, что он может не только разрушать и выживать. Он может восстанавливать. И это знание, смешанное с облегчением очищения и все еще жгучей болью от потери ребра, было сильнее любой цифры Силы или Ловкости. Он упал на колени у подножия колонны, прижав лоб к прохладному камню, не в молитве, а в немом признании: Я жив. И это место снова живет. Пока я здесь.