Екатерина Филина
Завтра

Завтра

Солнечный лучик сквозь ветки черемухи пробился в распахнутое окно и шаловливо пощекотал нос. Коряга поморщился и отвернулся, отметив, что почему-то от подушки пахнет свежестью. Не открывая глаз, вдохнул запах еще раз. Пахло хозяйственным мылом, рекой и прожаренной летним солнцем тканью. Как в детстве по субботам, когда мама, натопив баню и нагрев воды, целый день сначала кипятила постельное в больших баках, потом стирала вручную на доске, а после всех этих процедур несла огромную корзину с бельем к реке, где, расположившись на большом камне, полоскала. Коряга вздохнул, промелькнула мысль: «Как давно это было. Мамы вон уж лет двадцать как нет. Или больше? Наверное, больше. Сам уже почти пенсионер. Как быстро время летит. Какая-то ностальгия накатывает что ли». Продолжил лежать, не открывая глаз, желая продлить мгновение.

– Сережа, просыпайся. Семь часов. На работу опоздаешь! – послышался откуда-то с кухни мамин голос.

– Эх, хороший сон, – подумалось Коряге, – продолжу ностальгировать, может и до кладбища схожу, навещу маму.

– Сережа! – голос мамы прозвучал совсем рядом, – Просыпайся! Скоро на разводную идти! Всю ночь в клубе дрыгаются, а утром не добудишься!

Корягу легонько потрясли за плечо мамины руки. Почему мамины? Он помнил их, столько лет прошло, а прикосновения маминых рук не забылись.

– Хороший сон, – уже вслух протянул Коряга хриплым ото сна голосом и распахнул глаза.

Мама стояла в цветастом халате без рукавов и вытирала руки о кухонное полотенце.

– Вставай, гулена! На развод опоздаешь! – и шлепнула его полотенцем.

Коряга смотрел в мамино морщинистое лицо, блеклые, словно выцветшие, голубые глаза, разглядывал седые, закрученные в малюсенький пучок сзади, волосы и думал о том, какой реалистичный сон, о том, что надо не спугнуть его, ведь хочется, чтоб такие светлые сны (ох, как они редки!) длились как можно дольше. «Как бы Максон не разбудил» – промелькнула мысль, а вслух ответил:

– Встаю я, встаю.

Сел на кровати, спустив ноги на чистенький половичок, пошевелил пальцами ног, потянулся. Поглядел на фотографию между окон над прикрытым салфеткой черно-белым Рекордом. На овальной фотографии в деревянной рамке с серьезным лицом его дед – моряк, в форме и сдвинутой набок бескозырке. Деда он помнил плохо, тот умер, когда Коряге было лет семь, помнилось лишь, что дед был суров и за малейшую провинность лупил вицами.

Подул ветер, зашевелились ветки черемухи, и солнечные лучики перебежали с кровати на сервант, сверкая на натертых до блеска рюмках и стаканах. И так восхитительно легко стало на душе.

–Эх, хорошо!

– Как не хорошо! Прогулял всю ночь! Как не думается тебе, что на работу с утра. Лучше б женился, была б мне помощница. Вон Валька-то, Зинкина дочка, каждый вечер раз по пять мимо нашего дома проходит. – мама усмехнулась, – Гуляет. – и уже наставительным тоном продолжила, – Хорошая ведь девка. Вставай уже, полвосьмого скоро.

Коряга стал натягивать носки и попытался вспомнить события вчерашнего дня. Во вчерашнем дне не было ни мамы, ни Вальки Зинкиной. Вчера они с Максоном заседали.

Вчера

События вчерашнего дня всплывали неохотно, словно выцарапываясь из липкого тумана. Вчера он проснулся в дурном настроении, вылез из-под какой-то тужурки, которой укрывался вместо одеяла, и опустил ноги в драных носках сразу в калоши, стоявшие у старого протертого и местами ободранного дивана еще советского производства, установленного во времена молодости на кухне справа от входной двери для гостей. Давно не крашеный пол украшали не разноцветные половики, а всякий сор вперемешку со случайно упавшими окурками. Подмести бы, но не хочется сейчас. Глянул на часы – половина первого. Почесал нечесаную и недели две не мытую бороду. Курить хотелось неимоверно. Мысли разбегались, как тараканы на свету.

Коряга потряс пачку сигарет, лежавшую среди кружек и пустых банок на столе у окна. Пустая. Настроение упало еще сильнее.

– Хоть бы чай был, – подумалось. И нырнул в недра шкафа. Чай нашелся за пачкой крупы. Заварил сразу два пакетика в кружке и, расчистив от кружек край стола, сел у окна, отодвинув серые в бурых пятнах и дырках занавески. Раскрыл створки окна. В прохладу кухни ворвался поток нагретого жарким летним солнцем воздуха, принося с собой запахи скошенной травы и звуки мотоциклов, машин, крики детей. Сосед сгребал в тачку траву и, увидев появившуюся в окне косматую и бородатую голову Коряги, кивнул и продолжил свое занятие.

– Сигаретку бы к чаю, – подумал Коряга, – но Витальич не курит. – вздохнул и стал цедить чай, – Бодрит. И чего суетятся? Приехал на неделю всего, а траву косит. Отдыхать надо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.